Глава 7. Врата Гвин-ап-Нудда

— А как же, удалось, — ухмыльнулся Снегг, да вот он стоит перед тобой, можешь сам убедиться.

— Кто стоит? Что ты несёшь, Северус? — рассердился Грюм, садясь в саркофаге — я говорю о мальчике Поттере!

— И я о нём же, — кивнул Снегг, — только он уже давно не мальчик. Да посмотри ты на него повнимательнее!

— Мерлин мой! — ахнул Грюм, — это же Джеймс… быть не может! Впрочем, нет, это не Джеймс… Я ничего не понимаю… И что это за каменная лохань, в которой я сижу?

— Профессор, я — Гарри Поттер, — вступил разговор Гарри, — но с момента нашей последней встречи прошло более двадцати лет, я стал старше, вот и всё…

Старый мракоборец подавленно молчал, переводя взгляд здорового глаза со Снегга на Гарри и обратно. Гарри стало жаль его.

— Скажите, профессор, что вы помните?

— Что я помню? А что я могу помнить? Мы летели по разработанному плану, прикрывая юного Поттера, но нас, очевидно, кто-то предал, потому что на отряд напали пожиратели смерти! Наземник, видно свалился с метлы…

— Сбежал! — резко поправил его Гарри.

— Н-ну… может быть, не знаю… В общем, спину мне уже никто не прикрывал, и тут в меня угодило чьё-то заклятие… А больше я ничего не помню. Вспышка, тьма, и вот я очнулся здесь и вижу вас…

— Ты, Аластор, упал с метлы с огромной высоты, — резко сказал Снегг, — ты должен понимать, что выжить при этом было невозможно.

— Да, пожалуй, ты прав, Северус, — растерянно сказал Грюм. Такой интонации у него Гарри раньше никогда не слышал. — Что же в таком случае произошло?

— Твою гибель видели многие мракоборцы. После того, как бой закончился и Поттер оказался в безопасном месте, люди из отряда Дамблдора вернулись и долго прочёсывали местность, чтобы найти твоё тело и предать земле, но не нашли. Теперь ясно, что Волан-де-Морт успел подобрать его первым…

— А что стало с Волан-де-Мортом? — перебил Грозный Глаз.

— Пророчество исполнилось. Поттер убил Тёмного Лорда, ну, или развоплотил, вышвырнул из нашего плана бытия — выбирай что нравится. Это случилось двадцать лет назад. Меня Волан-де-Морт тоже подозревал — ты знаешь — и, в конце концов, тоже убил, но посмертие у меня оказалось каким-то странным. Я оказался вот здесь, и два десятилетия провёл в полнейшем одиночестве до тех пор, пока сюда ни прибыли мистер Поттер и миссис Уизли. В поисках мужа Гермионы мы сумели проникнуть в это подземелье, о котором я раньше и знать не знал, и нашли тебя.

Вообще, Аластор, тебе не кажется, что место для исторического экскурса мы выбрали не совсем подходящее?

— Кажется, кажется, мне много чего кажется… — прохрипел Грюм. — А вообще, это подземелье — оно где?

— Правильный вопрос, чувствуется опыт старого мракоборца, — не удержался от колкости Снегг. — мы в Хогвартсе, но не в настоящем, а в его копии, созданной в Иномирье или ещё где, не знаю уж, магией Волан-де-Морта. Это его волшебство перенесло сюда меня, тебя и вот этих малопочтенных пожирателей смерти, отдыхающих от своих неправедных трудов в своих саркофагах.

— А зачем?

— Ты серьёзно считаешь, что Тёмный Лорд раскрывал передо мной все свои планы? Если так, ты ошибаешься…

— А Рон, Гарри, Гермиона, они что, тоже?..

— Нет, с ними дело особое, но это не минутный разговор. Давай всё-таки уйдём отсюда, эти мертвецы действуют мне на нервы. Ты можешь идти?

— Попробую, — сказал Грюм и попробовал встать. Когти его деревяшки царапнули по каменному полу, у Гарри по спине пробежали мурашки. Грозный Глаз, пошатываясь, сделал шаг, другой…

— Не хуже, чем раньше, — объявил он, — но и не лучше…

— Тогда пошли! — нетерпеливо сказал Снегг, — только у нас есть маленькая проблема: мы заблудились и не можем выйти из лабиринта.

— Ха! — воскликнул Грюм, — а мой всевидящий глаз на что? Ну-ка, ну-ка… А ну, пропустите меня вперёд!

Грюм молча и уверенно заковылял вперёд, царапая пол когтями птичьей лапы своего протеза.

Не прошло и четверти часа, как они оказались у лестницы, ведущей наверх.

— Глядите-ка! — воскликнул Снегг, — и Карта Мародёров ожила!

— Она показывает Гермиону? — бросился к нему Гарри.

— К сожалению, нет. В этой части карты пятно осталось… Но мы выбрались, и это даёт нам огромный шанс на спасение Гермионы и успех всего предприятия. Ведь Рона-то мы смогли вытащить!

Пойдёмте в кабинет директора. Все мы нуждаемся в еде, питье и отдыхе. Передохнём немного, и будем решать, что делать дальше.

* * *

Рон выглядел совсем неважно, и его пришлось уложить на директорскую кровать. Гарри при этом испытал неприятный укол — ещё недавно на этой самой кровати спали они с Гермионой…

Снегг был, как обычно, язвителен и невозмутим, а Грюм, раздобыв в баре бутылку бренди, казалось, на время выпал из реальности.

Есть никому не хотелось, поэтому военный совет решили не откладывать.

— Перед нами стоит две задачи: вызволить из плена Гермиону и найти способ вырваться из плена Тени Хогвартса. Считаю, что нам следует приложить все силы к спасению Гермионы, эта задача не терпит отлагательства! — с места в карьер бросился Гарри.

— Послушайте, Поттер, — с ленцой в голосе возразил ему Снегг, — вы, конечно, декан, директор, министр, ну и всё такое, извините, если забыл какой-нибудь титул, но, всё-таки, попробуйте хоть раз подумать головой. Понимаю, это трудно, и я хочу от вас многого, но один-то раз попытаться стоит?

— Что вы хотите сказать, Снегг?

— Да очень простую вещь: вот ровно до этого момента вы, да и мы с вами, действовали по чужому плану, иными словами, по плану, составленному нашими врагами. Сначала вы впёрлись в портал-ловушку, затем забрели в подземелье, где вам вернули Рона, который уже стал не нужен, но забрали Гермиону, которая им, напротив, для чего-то стала нужна. Попробуйте хоть раз поступить поперёк их плана, они рано или поздно должны где-то ошибиться, и мы вцепимся в их ошибку зубами. Никто не может вообще не совершать ошибок, и они не могут.

— Кстати, Северус, а кто они, эти наши враги? — подавляя икоту, спросил Грюм.

— Не знаю, Аластор. И Поттер вот тоже не знает. Мистера Уизли мы, пожалуй, и спрашивать не будем, хотя… Скажите, Рональд… Рональд, вы слышите меня?

— А? — раздался слабый голос с кровати.

Снегг поморщился:

— По-моему, он ещё не совсем в себе… Ну, да ладно… Скажите, Рональд, вы кого-нибудь видели здесь, в замке?

— Вас, Гермиону, Гарри вот видел…

— А кроме нас? — тихим, терпеливым голосом спросил Снегг.

— Вроде нет…

— Так. А скажите, Рональд, как вы полагаете, кто мог перебросить вас сюда? У вас есть враги в волшебном мире?

Рон задумался.

— Не-а… Какие у меня враги? Нету никого… Даже подумать не о ком…

— Понятно. Что-то вроде этого я и ожидал. Туман вокруг личностей наших врагов не рассеялся ни на дюйм. А вы что думаете, Аластор?

— Да что же я могу думать после того, как двадцать лет пролежал почитай в гробу?

— И это справедливо. Значит, мистер Поттер, вся надежда на нас с вами, — подытожил Снегг.

— А скажи-ка, Северус, ты ведь пытался выбраться отсюда, а? Не верю, что не пытался, — сказал Грюм.

— Пытался — не то слово. Я чуть с ума не сошёл в этих поисках, — с горечью сказал Снегг. — Конечно, я, как и все, отлично знал, что из Хогвартса нельзя трансгрессировать. Но, во-первых, запрет касался того, настоящего Хогвартса, а, во-вторых, я всё-таки надеялся найти малейшую слабину в системе заклятий. Сначала я бросался в те места, которые почему-либо казались мне более перспективными, чем другие, но не достиг ничего.

Когда миновал период естественного отчаяния, я решил взять замок осадой. Я составил карты всех магических полей замка. (Всех, без исключения, представляете, какая это была работа? Она заняла годы, но что мне время?). Я не нашёл ровным счётом ничего. Заклятия были сплетены безупречно.

Тогда я стал искать портал. Мне казалось, что портал должен быть спрятан в каком-нибудь хитром тайнике, но, в то же время, быть где-то поблизости. Не полез бы Тёмный Лорд, к примеру, на дно озера или в туалет Плаксы Миртл, хотя туалетные комнаты я тоже обыскал… Ничего.

— А ты не боялся… — начал Грюм.

— Нет, Аластор, — печально ответил Снегг. — К тому времени уже нет. Наоборот, я страстно мечтал найти портал, чтобы вернуться в мир или прекратить своё бессмысленно тянущееся существование. Ах, да, ты ведь ещё не знаешь: Тёмный Лорд наделил тебя почти абсолютным бессмертием. Ты не можешь умереть.

Лицо Грюма страшно исказилось, искусственный глаз выпал из глазницы, и Аластор едва успел поймать его на лету.

— Мерзавец! — загремел он и стукнул костылём-птичьей лапой об пол. — Даже честную смерть он у меня отнял!

— Ну вот, теперь и ты начинаешь понимать… — кисло усмехнулся Снегг. — А я, когда двадцать лет назад понял это… В полнейшем одиночестве… — Лицо его передёрнулось.

Грюм неловко встал, доковылял до Снегга и положил ему руку на плечо:

— Да, приятель, солоно тебе пришлось…

— Тогда что же вы предлагаете, профессор? — упрямо гнул своё Гарри. — Опять искать портал? Но как? Что мы можем сделать, если вы за двадцать лет не сумели найти решения? А Гермиону, между тем, могут убить!

— Да не убьют её, — досадливо поморщился Снегг, — как вы не понимаете? Если бы вашу Гермиону собирались убить, её давно бы убили, ещё в подземелье. Одно заклятие или удар кинжалом из темноты — и всё. Человека убить совсем несложно, правда, Аластор?

Грюм пробурчал что-то неразборчивое.

— Так вот, раз миссис Уизли не убили, значит, её похитителям она для чего-то нужна живой, и о ней мы можем пока не беспокоиться. А предлагаю я вот что. Я много лет искал решение одной и той же проблемы, и мой разум, как говорят профессиональные редакторы, «замылился». Скорее всего, я не вижу какого-то очевидного решения. Я предлагаю нам всем вновь обдумать проблему портала. Возможно, удастся найти какой-то свежий поворот, оригинальный взгляд, вообще, что-нибудь…

— Волан-де-Морт обязательно должен был оставить для себя какой-то крысиный лаз, — убеждённо заявил Грюм, — только он его хитро спрятал. Северус совершенно прав: нам надо поискать какое-то оригинальное решение… Я не буду спрашивать тебя, а смотрел ли ты там или здесь — наверняка смотрел, это вообще не то что нам надо. Нам надо подойти к вопросу с другой стороны, например, так: «Где ты не смотрел, Северус?»

— Да везде я смотрел, понимаете, везде! — повысил голос Снегг, — даже совятню обшарил!

— Постой-постой, не горячись, — махнул в его сторону костылём Грюм. — Вот, например, ты говорил, что не нырял в озеро. Говорил?

— Говорил…

— Что это может нам дать?

— Ничего! Там инферналы! Они чуть не сожрали Поттера и Грейнджер! — Снегг все время путался и называл Гермиону девичьей фамилией.

— Хм! Инферналы… вот как… — растерялся Грюм.

— Да, инферналы!

— Постойте! — неожиданно громко сказала Гарри, — что-то крутится у меня в голове, только не могу мысль ухватить. Что-то важное мы видели с Гермионой, эх, если бы она сейчас была здесь…

— Пот-тер! Не отвлекайтесь! — прикрикнул на него Снегг.

— Да, да… Сейчас… Вот оно! Есть! Гробница!

— Что гробница? — удивился Снегг, — какая ещё гробница?

— Гробница Дамблдора! Вы осматривали гробницу Дамблдора?

— Десятки раз…

— Нет, вы не поняли меня, Снегг. Вы вскрывали гробницу?

— Вы сошли с ума, Поттер? — холодно спросил зельевар. — Я не кладбищенский вор.

— А ведь парень прав! — хохотнул Грюм, — только Волан-де-Морт с его больным разумом мог придумать засунуть портал в гробницу.

— Хм… Ну, если так… Тогда, пожалуй, гробница Дамблдора, это действительно единственное место, которое я осматривал только снаружи, — развёл руками Снегг.

— Ну, конечно! Это же старинная притча! Где самое надёжное место, чтобы спрятать нечто? На самом виду! Как раз там, где гробница Дамблдора. Да и ходить до неё далеко не надо!

— Остаётся только пойти и проверить, — хмуро сказал Грюм, — что-то мы слишком много болтаем и слишком мало делаем! — и он с кряхтением встал, неуклюже опираясь на протез.

— Рон, просыпайся! — позвал Гарри, — мы уходим!

— Оставьте его, Поттер, — бросил через плечо Снегг, — всё равно толку от него никакого.

— А если он проснётся и увидит, что опять остался один?

— Ах, какие нежности, — скривился Снегг, — ну, напишите ему записку.

— Оставь, Северус, Гарри прав, если мы не будем думать друг о друге, то кто это сделает за нас? — возразил Грюм.

Снегг только махнул рукой.

Гарри быстро набросал несколько слов, положил записку на кровать рядом с рукой Рона, и они вышли из директорского кабинета.

Гарри и Снегг уже не обращали внимания на тошнотворное зеленоватое свечение воздуха, а Грюм с удивлением осматривался.

Недолгий путь к гробнице Дамблдора окончился гораздо раньше, чем хотелось Гарри. Холодный слизистый комок застрял у него в горле. За два десятка лет в должности мракоборца Гарри навидался мертвецов, изуродованных и расчленённых тел людей, животных и монстров, но здесь было другое. В его памяти жил весёлый, добрый и мудрый старик, и Гарри боялся увидеть в каменном ящике то, чем его тело сделало равнодушное время…

Снегг был совершенно спокоен, а по лицу Грюма вообще невозможно было прочитать его мысли.

— Ну что, открываем? — спросил Снегг, доставая волшебную палочку.

— Надеюсь, он простит нам это, — прошептал Гарри, стараясь смотреть в сторону.

Он услышал скрежет камня по камню и загадал, что как только услышит удар крышки об землю, повернётся и посмотрит.

Но удара не было.

— Да не отворачивайтесь вы, Поттер, — непочтительно громко прозвучал голос Снегга. — Нет тут тела Дамблдора. Гробница пуста. Ну, то есть, пуста не в том смысле.

Гарри повернулся.

Крышка гробницы была сдвинута в сторону и висела параллельно земле, держась непонятно на чём. Снегг подошёл, поднялся по ступеням и заглянул внутрь.

— Надо же… — сказал он с досадой, — угадали! С первого раза причём угадали! А я-то, старый болван…

— Ну, что там, Северус? — спросил Грюм, — не заставляйте меня ковылять по ступеням!

— Портал! — коротко ответил Снегг. — Минуточку… Вот сейчас…

Он что-то нажал в гробнице, и из неё показалась знакомая Гарри арка, испещрённая полустёртой резьбой. Её проём был закрыт чёрной изодранной тряпкой.

Подобно магловской боевой ракете, арка медленно поднималась из гробницы и, наконец, с резким щелчком застыла. Послышался неразборчивый шёпот, казалось, исходящий из-под тряпки.

— Вот это да! — крякнул Грюм, — вот так портал! Что-то мне неохота в него входить… А тебе, Северус?

— Мне всё равно, — холодно ответил Снегг. — Страшно умирать только в первый раз, знаешь ли.

— Ну, это ты всё-таки через край… — нерешительно сказал Грюм. — Как-то, знаешь…

— Нисколько. Я двадцать лет искал способ прекратить это бессмысленное существование, и, наконец, вот он. Что бы ни случилось, я рад, ибо нарушает бессмысленную череду даже не дней, а безликих отрезков не-времени. Ты как хочешь, а я вхожу!

— Стойте, Снегг! — крикнул Гарри.

— Ну, что ещё, Поттер? — недовольно бросил через плечо Снегг.

— Вы не сможете войти во врата Гвин-ап-Нудда!

— Это ещё почему?

— Невыразимцы нашли трактат какого-то древнего некроманта и сумели его перевести. Там было сказано, что войти во врата Гвин-ап-Нудда и выйти из них можно только на Самайн, причём только мужчине и женщине, познавшим друг друга.

Снегг обернулся и уничтожающим взглядом осмотрел Гарри с ног до головы.

— Какая необычайно интересная и важная информация! Но если она верна, поясните мне, сделайте милость, как этим порталом пользовался Волан-де-Морт? И каким образом во врата попал ваш крёстный отец?

— Не знаю… — растерялся Гарри. — Сириус ведь не вернулся, и Скорпиус Малфой не вернулся, а Эриния умерла…

— Скорпиус, Эриния — кто эти люди? — спросил Грюм.

— Скорпиус — это сын Драко Малфоя, — ответил Гарри, а Эриния — дочь Беллатрисы Лестрейндж. Они вошли во врата уже… ну… после вашей смерти, простите меня, профессор.

— Ну, хорошо, а как быть всё-таки с Тёмным Лордом?

— Н-ну… Возможно он, как сейчас говорит молодёжь, сумел хакнуть врата… Кстати говоря, поэтому они, думаю, стали особенно опасными. Да ещё двадцать лет ими не пользовались…

— Для такого артефакта ни двадцать лет, ни двести — не срок, — пренебрежительно махнул рукой Грюм. — Но кое в чём, парень, ты прав. Пожалуй, во врата войдём только мы двое — Северус и я. Мы уже один раз умерли, и терять нам нечего, а ты подожди здесь. Если мы не вернёмся, тогда… Тогда я не знаю, что вам делать, честно говоря. Но во врата не лезьте.

— Хватит разговоров, Аластор! — нетерпеливо сказал Снегг. — Я хочу войти в эти врата! Вы идёте со мной или нет?

— Иду, иду! — заторопился Грюм, — подождите ещё минуту, Северус, я сейчас.

Снегг помог Грюму забраться в саркофаг, пренебрежительно сорвал и отшвырнул чёрную тряпку, взял его за предплечье и шагнул в арку.

* * *

Они стояли в неглубокой пещере, впереди светлел выход.

Снегг обернулся. Сзади них стояли врата, точно такие же, как в отделе Тайн и в гробнице Дамблдора. Проём был закрыт изодранной чёрной тряпкой, которая, казалось, шевелилась. В пещере слышалось лёгкое неразборчивое бормотание.

— Вы целы, коллега? — спросил Снегг.

— Да вроде бы… — прохрипел Грюм. — Оставшиеся у меня руки, ноги, глаз и всё прочее на месте. Куда это нас занесло?

— Понятия не имею. Выйдем из пещеры — попробуем понять. Хорошо, что пещера короткая — в ней невозможно заблудиться. Если пойдём обратно, легко найдём дорогу.

— Ну-ну, если… — скептически сказал Грюм. — С этими вратами надо ждать какого-нибудь подвоха.

— Мы вырвались из тени Хогвартса — это уже огромное достижение, — заметил Снегг, — мы сделали огромный шаг, наши возможности стали неизмеримо шире.

— Однако, холодно… — пробормотал Грюм, — мороз градусов в десять. Замёрзнем мы тут, в наших-то мантиях…

Снегг взмахнул волшебной палочкой, и профессора оказались укутанными в грубые меховые одежды.

— Что-нибудь посовременнее не могли наколдовать? — удивился Грюм, — моя-то палочка здесь не работает.

— Кто знает, кто или что нам здесь встретится? — ответил Снегг, — в любом случае, что-то мне подсказывает, что современные ткани и расцветки здесь будут выглядеть неуместно.

— И то правда, — вздохнул Грюм. — Ну, пошли, что ли?

Они вышли из пещеры и остановились в изумлении. Перед ними расстилалась совершенно незнакомая местность без малейших следов присутствия человека.

Огромные гранитные глыбы были присыпаны снегом, между ними росли мрачные, потрёпанные свирепыми ветрами ели, из снега торчали голые ветки какого-то кустарника. Где-то за деревьями чувствовалось присутствие моря — его солёное, ледяное дыхание временами долетало до Грюма и Снегга, слышались тяжёлые удары волн по скалистым берегам. Ни дороги, ни тропинки, ни дымка человеческого жилища за деревьями.

— М-да, весёленькое местечко… — проворчал Грюм.

— Если это Шотландия, то до ближайшего жилья мы можем и не добраться, — сказал Снегг.

— А вы оптимист, профессор, — хмыкнул Грюм.

— Я? Почему? — удивился Снегг.

— Потому что это с тем же успехом может быть Северный Ледовитый океан — Гренландия, Полярная Канада или Россия. Что вам больше нравится? Может быть, охотники за бивнями мамонтов когда-нибудь найдут и нас. Лет через пятьсот.

— Ну, через пятьсот так через пятьсот, — пожал плечами Снегг, его движения только угадывались под мохнатой шубой. — Вы пока приготовьте место для кострища, снег разгребите, а я дров наберу.

— Знаете что, Северус, — сказал Грюм, — это место — явно не то, что нам надо, давайте-ка возвращаться обратно. Чего ради здесь мёрзнуть? В конце концов, мы всегда сможем вернуться сюда. Пойдёмте в пещеру.

— Что ж, пожалуй, вы правы, — вздохнул Снегг. — Мне это место тоже не нравится, пойдёмте.

Грюм первым дохромал до врат, шагнул в них и с болезненным стоном отлетел обратно, не удержавшись на ногах.

— В чём дело? — встревоженно спросил Снегг, подбегая к Грюму и помогая ему сесть. — Споткнулись?

— Если бы… Врата не пускают обратно!

— Проклятье! — Снегг бросился к вратам, но не прыгнул в них с разбегу, а попытался вдвинуться плечом.

Бесполезно. Врата не пропускали обратно.

— Что ж, значит, костёр всё-таки придётся разжечь, — сказал зельевар, а потом подумаем, что делать дальше.

— Плохо, что у нас нет никакой еды, воды-то можно натопить вдоволь, если вы наколдуете котелок.

— Давайте сделаем так, — предложил Снегг. — Сейчас я натаскаю дров, разведём костёр пожарче и накидаем сверху лапника — может, кто-то дым увидит, а потом вы останетесь, а я пойду на разведку. Дорог здесь нет, а с вашим протезом по снегу не очень-то походишь, так что сидите и ждите меня. Заметили, кстати, что этого треклятого зелёного свечения здесь нет? Обычное земное освещение…

— Заметил, — кивнул Грюм, — но всё равно здесь что-то не так. Если сейчас полярное лето, то почему столько снега и так холодно? А если зима, то должно быть темно. Я не берусь представить, где на Земле могут быть такие условия. Впрочем, я не знаток географии…

— Сейчас это неважно. Главное — найти людей, — сказал Снегг. — Всё, костёр разгорелся, сидите и ждите меня, я пошёл.

— Куда вы хоть пойдёте?

— Наугад, — ответил Снегг. В сторону моря нам явно не надо, вон там деревья растут вроде не так густо, туда и пойду.

— Если что — просигнальте палочкой! — крикнул ему в спину Грюм.

— …и вы прибежите мне на помощь… — ухмыльнулся Снегг. — Лучше следите, чтобы костёр не погас, и подбрасывайте ветки. Если заблужусь, буду искать вас по дыму.

Проваливаясь по щиколотку, Снегг неуклюже побрёл к деревьям. Вскоре он свернул за огромный каменный монолит и пропал из виду. Грюм неуклюже опустился на кучу лапника и приготовился ждать. Как всегда зимой у костра, один бок у него вскоре замёрз, а другому стало жарко. Недовольно ворча, Грюм пересел, стараясь не упускать из виду направление, в котором ушёл Снегг.

Было тихо, но это была живая, не раздражающая тишина — шумели ветви елей, где-то за деревьями тяжело дышало и плескало в каменистый берег море, кричали морские птицы.

День постепенно склонялся к вечеру. Солнце гасло, на небе появились бледные ленты северного сияния. «Значит, всё-таки не Приполярная область, но где-то близко, — подумал Грюм, — дьявол, почему я так плохо учил географию?! Откуда я мог знать, что она мне понадобится? Что-то долго Снегга нет… Не случилось бы с ним чего»…

Грюм уже начал волноваться, он отошёл от костра и попробовал идти по следам зельевара, но поскользнулся на засыпанном снегом камне, упал, с трудом поднялся и вернулся к костру, вытряхивая снег из меха шубы.

Северуса всё не было…

Наконец, когда от костра уже было почти ничего не видно, а дрова стали заканчиваться, из темноты неслышно возник Снегг.

— Фу-у-у, устал… — выдохнул он, почти падая на лапник рядом с Грюмом. — даже наколдовать чайник нет сил… Сейчас, посижу немного…

— Скажи главное: ты кого-нибудь видел, Северус? — напряжённо спросил Грюм.

— Никого… — покачал головой Снегг. — Я отошёл довольно далеко, но везде было одно и то же: сугробы, лес и камни. И я решил, что дальше идти не стоит, тем более, что уже начало темнеть. А мороз, кажется, к ночи заворачивает всё крепче, не так ли, Аластор?

— У костра трудно понять. Здесь-то тепло…

— Нет, определённо стало холоднее, уже градусов пятнадцать, у меня на вдохе ноздри слипаются, да и снег стал хрустеть под ногами. Позвольте… Вы ничего не слышите?

— Нет… А что я должен слышать?

— Хруст! Именно что хруст! И ещё скрип, только какой-то странный, не пойму, что хрустит, но оно явно приближается. Давайте-ка отойдём от костра, а то мы возле него, как на ладони.

Скрип и непонятное сопение быстро приближались, и вскоре Снегг понял, что или кто производит такие странные звуки. В мерцающем свете костра появились сани, в которые был запряжён лось, ещё два лося шли под сёдлами, на них сидели люди с длинными копьями в руках. Сопели лоси, а скрип издавали полозья саней.

Сани подъехали к костру и остановились. Несмотря на то, что Снегг и Грюм стояли в темноте, всадники сразу заметили их, и один, не произнеся ни слова, указал копьём на сани, садитесь, мол.

— Ну, что, профессор? — спросил Снегг, — Садимся?

— А у нас есть выбор?

— По-моему, нет.

— Ну, значит, в кои-то веки не надо изводить себя муками выбора! — ухмыльнулся Грюм и полез в сани, Снегг легко запрыгнул за ним.

Всадники сразу же повернули лосей и тронулись в обратный путь, сани за ними. В темноте замелькали относительно тёмные и светлые пятна — видимо, они проезжали мимо покрытых снегом камней, которые выглядели светлее, и деревьев, которые казались почти чёрными.

— Вас ничего не удивляет в нашем вознице? — тихонько спросил Снегг.

— А как же, удивляет, — прошипел в ответ Грюм, — он же почти не одет, так, балахон какой-то, и без шапки…

— Именно! И ему не холодно! Кстати, охранники на лосях одеты так же, я успел разглядеть. Как вы думаете, что это означает?

— Какие-нибудь северные народы? Жиром что ли натираются?

— Нет, мой друг, всё гораздо проще. Они вообще не боятся холода, потому что нас сопровождают мертвецы, а мертвецам холод нипочём.

— Вы хотите сказать…

— Именно. Мы угодили в страну мёртвых. И, по чести сказать, куда мы должны были ещё угодить? «Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху в надежде на воскресение Иисуса Христа к вечной жизни через Господа нашего Иисуса Христа. Ты взят от земли и должен снова стать ею».

— Откуда эти мрачные слова? — спросил Грюм.

— Это заупокойная молитва лютеран, — ответил Снегг.

— Похоже, вы правы. Мы едем уже довольно долго, а наши спутники хранят воистину мёртвое молчание, прости меня, Северус, за неуместный каламбур. А лоси тоже мёртвые?

— Нет, почему? Лоси как раз живые, слышите, как они фыркают? К тому же из ноздрей у них идёт пар, а у людей — нет.

— Но лоси должны были бы бояться мертвецов…

— Эх, Аластор, — усмехнулся Снегг, — вы счастливчик: вас интересуют только эти проблемы… А ещё я заметил, — сказал он, — что мы едем вдоль моря, причём море то слева, то справа, такое впечатление, что мы на каком-то узком языке суши, вдающемся в море, и едем на материк. Не помню такого на карте Британии.

— Уже ясно, что мы не в Британии, — тяжело вздохнул Грюм.

— Да, но где, вот вопрос?

— Скоро узнаем, кажется, мы приехали, — сказал старый мракоборец.

Впереди показалась огромная тёмная масса, это был замок, освещаемый факелами, горящими ядовито зелёным светом. Замок был странным: вокруг него не было ни рва, ни подвесного моста, не было даже защитных стен. Замковые здания начинались прямо на пустом месте, казалось, что их не построили, а откуда-то перенесли в это холодное и мрачное место.

Сани остановились, охранники спешились и жестами показали вылезать из саней. Снегг и Грюм повиновались. Из темноты навстречу им вышли другие охранники, внешне неотличимые от первых, но вооружённые по-другому: мечами и короткими дротиками. Увидев их, лосиные всадники, так и не сказав ни единого слова, куда-то увели своих верховых животных.

Перед Грюмом и Снеггом простирался каменный коридор, стены которого сверкали инеем. Ни дверей, ни решётки не было. По-видимому, хозяева замка не опасались нападения врагов.

— Послушайте, Северус, у меня странное впечатление: я вижу огромный и богатый замок, но если тряхнуть головой и посмотреть искоса, мне кажется, мы идём по развалинам. Через проломы в стенах видно море и северное сияние над ним. У вас так?

— Примерно, — кивнул Снегг. — Здесь всё напитано злой магией, я с трудом сдерживаю её напор.

Замок казался страшно запутанным: коридор петлял, пересекался с другими коридорами, поднимался, казалось, до крыши замка, чтобы тут же по бесконечному пандусу спуститься в подземелье, пересекал комнаты, залы, галереи. И нигде ни единого существа — ни живого, ни мёртвого. Голый, промёрзший камень, холодное зелёное пламя. Слышны были шаги только Снегга и Грюма — стража каким-то образом шла совершенно бесшумно.

Грюм шёл с трудом — он устал и собирал остатки сил, чтобы не упасть на ледяной пол.

И вот — показались первые двери. Две широких створки были закрыты. Снегг пригляделся и нахмурился. Неведомый мастер с невероятным мастерством покрыл двери сценами убийств, казней, жестоких расправ, кровавых жертв. Везде царила смерть.

Створки бесшумно разъехались в стороны, и Снегг и Грюм ступили в огромный зал, посредине которого стояли два трона — большой и поменьше. Трон меньших размеров был пуст, а больший занимал мужчина в доспехах со стальной короной на голове. Корона не была украшена ни драгоценными камнями, ни эмалью. Просто кованая сталь, редкие и острые, казалось, заточенные зубья.

Мужчина носил длинные чёрные волосы и бороду. Руками в кольчужных перчатках он держал за крестовину обнажённый меч, острие которого было упёрто в пол.

За его спиной толпилось множество людей — взрослые, старики, дети, мужчины, женщины. Снегг на секунду зажмурился. Эти люди как бы вдвигались и выдвигались друг из друга, скользили с места на место, и было совершенно непонятно, сколько в зале людей — десятки, сотни, а, может, и тысячи.

Царила абсолютная тишина.

Мужчина на троне смотрел прямо перед собой, но вдруг Снегг увидел, как он взглянул на вновь прибывших и тут же швырнул в них заклятие страшной, разрушительной силы, которое, впрочем, почему-то никак не подействовало, и тут же потерял к Снеггу и Грюму интерес.

— Идёмте, Северус, скорее, идёмте, — потянул его за руку Грюм, — очень уж здесь скверное место, надо поскорее убраться с глаз того, на троне, кто бы он ни был…

Стражники исчезли, и Снегг дал отвести себя за колонну.

— Мерлин мой, в какое отвратительное место мы попали! — прохрипел Грюм, — и кто этот тип на троне, как вы думаете?

— У меня куча вариантов, и один хуже другого, — ответил Снегг, — не знаю, на каком и остановиться. Ясно одно: долго мы здесь не протянем. Очень уж тут холодно, да и потом, по-моему, изрядные проблемы с едой и питьём.

— Всё бы вам шутить, Северус, — покачал головой Грюм.

— С чего вы взяли, что я шучу? — удивился Снегг. — Мне как раз совсем не до шуток. Влипли мы в на редкость неприятную историю. Ясно, что из замка надо бежать, пока его хозяин не почувствовал, что его заклятие почему-то не подействовало. Но куда бежать? Врата нас обратно не пустят, кругом мороз, снег и камни. Ума не приложу, что нам теперь делать. Впрочем, может, не стоит суетиться? Мы искали смерти. Ну, так она сама нашла нас. Просто подождём.

— А ты совсем не изменился, Снегг, — внезапно прозвучал из темноты хриплый, насмешливый голос. — Рассуждаешь о смерти с пошлым апломбом и позёрством, а что ты знаешь о смерти?

— Кто ты?! — крутнулся на пятках Снегг.

— Что, уже и не узнаёшь? — хмыкнул голос из тьмы. — Ну-ка, ну-ка?

— Сириус, ты? — выкрикнул Грюм, — не может быть!

— Ну, почему же не может? Привет, Аластор, — сказал Блэк, выходя из тени. — Как вы сюда попали, вы, живые?

— Долго рассказывать, извини Сириус! — отмахнулся Грюм, — сначала скажи: где мы?

— А ты ещё не понял? — засмеялся своим лающим, захлёбывающим смехом Блэк.

— Да нет же! И кто этот тип на троне?

— Тип-то? — фыркнул Блэк, — эк ты его… Это Нудд. Владыка Царства Мёртвых.

— А мы…

— Точно! В Царстве Мёртвых. Причём я-то сюда попал на законных основаниях, а что здесь делаете вы?

— Мы прошли через портал-врата, — сухо сказал Снегг.

— По своей воле?! — удивился Блэк.

— Именно. А теперь не можем вернуться, врата нас не пускают обратно.

— А они и не пустят. Это западня.

— Точно! А я всё думал, на что так похож портал Волан-де-Морта? Оказывается, на мышеловку. И двое глупых мышат в неё попались. Другого выхода отсюда, конечно, нет?

— Как вам сказать? Для мёртвых — нет. Собственно, поэтому врата и не охраняются. Зачем? Но вы-то не совсем мёртвые, я это почувствовал по тому, как легло заклятие Нудда. Вы не привязаны к этому острову неразрывными цепями, отделяющими живых от умерших, вы можете попробовать прорваться, но врата нужно открыть заклятием.

— Каким? — резко спросил Снегг.

— Вы не сможете им воспользоваться, его должен произнести кто-то другой.

— Так в чём проблема?

— В одной малости, — снова ухмыльнулся Блэк, — тот, кто произнесёт это заклятие, умрёт второй, окончательной смертью, уйдёт в небытие. Заклятие сожжёт его. За то время, что я здесь, не нашлось ни одного желающего пожертвовать своим посмертием ради кого-то другого.

— Что ж, нас двое… — протянул Грюм, — это может оказаться решением, один в любом случае сможет уйти.

— Подожди, Аластор! — оборвал его Блэк, — расскажи сначала мне всю историю ваших приключений. Мы, мертвецы, знаешь ли, чрезвычайно любопытны.

— Тогда пусть рассказывает Снегг, и сейчас ты поймёшь, почему.

Сириус скривился и кивнул. Снегг чётко, короткими ясными фразами, как на уроке, рассказал историю падения Волан-де-Морта, создания Тени Хогвартса и то, как в замке оказались Гарри, Гермиона и Рон.

— Постойте, постойте! — дёрнул себя за волосы Блэк. — Но ведь это значит, что мальчик, не дождавшись вашего возвращения, отправится к вам на выручку, вступит в портал и тоже окажется здесь!

— Ну, он давно уже не мальчик. Сириус, не забывай, прошло более двадцати лет, Поттеру уже за сорок…

— Неважно! Для меня он — мальчик, сынишка Лили и Джеймса! А я — его крестный отец! Решено, я выведу вас. Если смогу… И вот ещё что, пожалуйста, не говорите Гарри, что видели меня здесь. Мальчику будет больно.

— Но… — начал было Грюм.

— Никаких «но»! Хватит болтать! У нас совсем мало времени, есть шанс проскочить к вратам в темноте, но днём это будет невозможно, ночь уже на исходе. Бежим!

Вероятно, Блэк вёл Грюма и Снегга какими-то другими путями, потому что они очень быстро оказались за пределами замка.

— Стойте здесь и не шевелитесь! — приказал Блэк, — если мне удастся завладеть санями, полдела сделано.

— Какая странная судьба… — тихо сказал Грюм, — сама Трелони не смогла бы предсказать, что я буду убит, пролежу двадцать лет в гробу в некоем подобии анабиоза, потом попаду в царство мёртвых, увижу там человека, умершего задолго до меня, и один мертвец будет спасать жизнь другому…

Снегг в ответ только хмыкнул. Грюм замолчал.

Вскоре они услышали знакомый скрип полозьев, и к ним подъехали сани.

— Быстрее! — сдавленным шёпотом приказал Блэк, — ложитесь в сани!

Снегг помог Грюму, и они оказались на заледенелых досках. Блэк хлестнул лося поводьями, тот замотал рогатой головой, недовольно зафыркал и тронул сани.

Когда они отъехали от замка, Блэк каким-то образом заставил лося перейти на размашистую рысь. И зверь, и человек прекрасно видели в темноте, лось безошибочно находил дорогу, огибая валуны и деревья. Грюм и Снегг видели только размытые серые пятна, проносящиеся по сторонам дороги.

Постепенно небо стало светлеть, Блэк выругался.

— Можем не успеть! Ну же, ну, скотина рогатая! — и он хлестнул лося поводьями.

Животное взревело и помчалось что есть сил. Сани бросало из стороны в сторону так, что все трое с трудом удерживались в них. Лось перестал выбирать дорогу и нёсся, вздымая снежные буруны. Пару раз сани налетали на скрытые снегом камни, и они подлетали в воздух на несколько футов. Седоки судорожно вцепились закоченевшими пальцами в борта. Грюм дивился силе и выносливости лося, легко тащившего грубые сани по бездорожью.

— Вот она, пещера! — крикнул Блэк, останавливая сани. — Скорее туда! Да скорее же! Нудд заметил нас!

Снегг почти тащил на себе Грюма, тот на секунду обернулся и с ужасом увидел, как на фоне светлеющего горизонта появляется титаническая фигура бога смерти. Нудд взглянул на беглецов, беззвучно расхохотался, и медленно, как во сне, метнул в них чудовищное копьё.

Снегг и Грюм, спотыкаясь, бежали к вратам, а Блэк остался у входа и застыл, читая заклинание.

— Ну, помоги нам Мерлин! — задыхаясь, крикнул Снегг, увлекая Грюма за собой в портал. Заклятие Блэка сработало, и они ухнули в тёмные глубины врат. Одновременно раздался страшный грохот — это копьё Нудда грянуло в скалу над пещерой. Бог смерти промахнулся совсем немного, но этого оказалось достаточно, чтобы обрушить пещеру и навеки похоронить в ней и врата, и Сириуса Блэка, умершего второй, окончательной смертью…

* * *

Снегг и Грюм стояли в пещере с грубо обработанными стенами. Пещера освещалась факелами, но отдалённые её части терялись во тьме. Посредине пещеры высилось отполированное основание из камня цвета запёкшейся крови. В камне отражались огни факелов.

На постаменте лежал человек в латах. Руки в латных перчатках были сомкнуты на рукояти меча. Лезвие странной тусклой стали казалось невероятно острым. Человек был не то мёртв, не то погружен в глубокий сон. Вокруг спящего по углам его ложа стояли четыре женщины и неотрывно смотрели в лицо мужчины. Казалось, они были погружены в глубокую задумчивость или молились.

Грюм неловко переступил протезом, и птичья лапа издала резкий звук. Одна из женщин — высокая, черноволосая, очень красивая, с резкими чертами лица подняла голову и с удивлением взглянула на непрошеных гостей. Брови её поползли к переносице.

Снегг схватил Грюма за руку:

— Скорее назад!

— Куда?

— Куда угодно! Здесь нам не место!

Зельевар потянул Грюма в портал и в последний момент крикнул:

— Тень Хогвартса!

Загрузка...