Глава 11

Не успел Майк и глазом моргнуть, как надвинулся день гонок. Во всяком случае, так ему показалось.

– "Скользкий Кот", летите к скрученному кольцу.

– Понял. Майк, следи за дорожками. Дайте-ка мне три фантома, посмотрим, как мы с ними справимся.

– Фантомов нет! Это «Скользкий Кот». Мы в скрученном кольце, трансфактор один... ускоряемся до транс два...

– Фантом на хвосте, Лек. Выходит из обходной дорожки, на восьми часах.

– Вижу, Майк. Давай-ка еще раз опробуем ту компенсирующую программу.

– Программа запущена...

– Подпусти его поближе, фантомчика... хорошо... теперь вильни в сторону...

– Он попал в турбулентность, Лек. Отстает.

– Хорошо-о-о...

– "Скользкий Кот", это «Зеленые Просторы». Хотите посоревноваться один на один? Обещаем, что не заденем вас.

– Хо-хо! Будет хвастаться, «Зеленка»! Мы обещаем не выдавать никому твои

секрет.

– Какой секрет? Никакого секрета, кроме опыта, Лек!

– Посмотрим. Майк, следи за этими шутниками, пока они не отстанут на безопасное расстояние.

– Понял, Лек.

– Спасибо за гонку, «Зеленые Просторы».

– В следующий раз ты нас не перехитришь, Крувен.

– Поблагодари моего стажера. А твоему стажеру не мешало бы подучить теорию...

– Теорию? Не смеши меня!

– Майк, мы с тобой словно одни на трассе. Я хочу, чтобы ты попрактиковался в прыжках в обходной туннель. На тренажере ты вчера показал неплохие результаты. Попробуй-ка в реальности, а?

– Ты... ты смеешься?

– Ну, что ж, если ты не готов...

– Я готов! Только подстрахуй меня, Лек. Подстрахуй меня...

– Кончай болтовню и вперед!

– "Скользкий Кот", летите к скрученному кольцу. Гонка начинается на зеленый свет.

– Понял. Майк, это твоя гонка.

– Повтори!

– Бери управление. На весь полет. Посмотрим, на что ты способен.

– Ю-пиии! То есть... ой... взял.

На этот раз все было по-настоящему.

Двенадцать кораблей собрались у входа в паутину, готовые к двенадцативитковой гонке класса ААА. Стайки кораблей медленно отделялись от Питфола и летели к координатной сетке, отмечающей входные кольца. Контроль Движения нашептывал в уши пилотов команды, координируя старт. У Майка взмокла шея под шлемом. Рядом с ним сидел Лек, спокойный и сосредоточенный.

– Джентльмены, проверьте двигатели.

Лек нажал регулятор мощности, корабль завибрировал от прилива сил. Майк просмотрел показания приборов и дал Леку добро на старт – как будто Лек сам не следил за приборами. Вибрация стихла, и Лек перевел «Скользкого Кота» в режим плавного ускорения. Одиннадцать других кораблей взмыли над экватором растянутым звеном. Каждый пилот выбирал собственную точку на входном поясе, но все они находились на одинаковом расстоянии от старта. Поскольку это была первая гонка Майка, он был настроен держать рот на замке и не сводить глаз с приборов – за исключением тех случаев, когда Лек что-нибудь спросит или сам он заметит что-нибудь, что нужно будет сообщить Леку.

– Все в порядке, Майк?

– Да, вроде все хорошо.

– Я имею в виду тебя. Ты в порядке? – Лек повернул голову в шлеме и смотрел на него, словно большеголовый инопланетянин. Майк улыбнулся, но пальцы, лежащие на контрольных кнопках, подрагивали. Лицо Лека смутно виднелось сквозь строчки данных, бегущие по лицевому щитку шлема.

– Готов и рвусь в бой. Десять секунд... семь... шесть...

Корабль рванулся, затылок вдавило в подголовник кресла. Когда корабли все вместе устремляются к скрученному кольцу, это похоже на стайку дельфинов, ныряющих в носовую волну корабля и старающихся обогнать друг друга. Вспыхивают двенадцать реактивных двигателей, на экране появляются двенадцать идентификационных цветовых кодов и танцующие силуэты кораблей.

На Майка обрушился поток информации из следящего компьютера. Он старался выявить изменения, а Лек тем временем боролся за позицию на старте. Один корабль вырвался вперед с избыточной скоростью, рискуя подорвать двигатели на первом этапе борьбы за лидерство. Лек в это время находился на противоположном конце ряда, и получилось так, что два других корабля, прорываясь через главное кольцо, захватили второе и третье места. Леку удалось оказаться на четвертом месте, опередив двух очень агрессивных гонщиков. Остальные растянулись позади, в груве. Пока Лек уточнял расстановку сил, Майк слился с компьютером, словно тот был продолжением его мозга. Впрочем, почти так оно и было: его глаза моментально ловили показания, мысли мелькали со скоростью светящейся точки на дисплее, а пальцы молнией бегали по контрольной панели.

Нервозность прошла, оставшись где-то возле плоскости эклиптики – а они теперь подбирались к северному полюсу системы. Он коротко сообщил Леку о позициях других кораблей, особенно о тех, что летели позади, потому что Леку было трудно уследить за ними. Майк бросил взгляд на широкоугольный экран, и у него вновь перехватило дыхание. Паутина мерцала на солнце, призрачная золотая сеть, сквозь которую двигались сияющие факелы кораблей. А за паутиной виднелись стремящиеся к солнцу туннели свернутого пространства, соединяющие Питфол с другими планетами. Зрелище захватило его лишь на долю секунды, но когда глаза и мысли вернулись к приборам, он понял, что пора быстро настраиваться на работу. Кто-то позади них летел в обходном туннеле, готовясь к обгону.

– Лек... – предупредил он и сообщил напарнику расклад позиций.

Лек мгновенно среагировал, вильнув хвостом, чтобы создать турбулентность. Соперник отстал. Лек тоже слегка отстал от переднего корабля. Он коротко застонал и придал «Скользкому Коту» добавочное ускорение, слегка подергав дроссель, чтобы проверить реакцию летящего впереди. Майк внимательно следил за действиями босса, думая о том, готов ли он сам к обгону. Вскоре ему представился случай выяснить это.

– Майк, когда дойдем до бакена на шести часах, надо будет спуститься по наклонной и попытаться обойти Джо. Внимательно следи за двигателями и за курсом и кричи, если заметишь что-нибудь тревожное.

– Слежу, – ответил Майк, напрягаясь.

Спуск с горки был процедурой, в которой ему почти не удалось попрактиковаться; в этом классе гонок такие усовершенствования появились лишь недавно, благодаря некоторым изменениям в паутине. На определенных трассах были установлены гравитационные бакены; там, где туннель обвивался вокруг такого бакена, гонщик мог выбрать одну из нескольких труднопроходимых высокоскоростных дорожек, в которых корабль несся, словно выпущенный из пращи. Как кратчайший путь к лидерству бакены были незаменимы – и коварны. Они могли вынести тебя вперед, а могли расплющить.

У Майка не было опыта, достаточного для такого риска, зато опыт был у Лека.

Когда они огибали северный полюс Клипсиса, призрачная межпланетная сеть, казалось, опрокинулась на них, а затем стала расти, как мерцающая мишень. Две сети пересекались, и там, где они ныряли друг в друга, блестящие искорки кораблей вспыхивали одна за другой, попадая в плоскость эклиптики; оттуда они неслись к южному полюсу орбиты. К бакену. Это походило на изгиб в паутине, нить, выбившуюся из клубка; высокоскоростные дорожки свободно и причудливо изгибались в пространстве и вновь соединялись с основной трассой. Бакен приближался слишком быстро. Майк впитывал в себя показания приборов, регулировал двигатель, следил за другими гонщиками, передавал информацию Эндрю на пит и при этом держал пальцы скрещенными.

– Похоже, все нормально...

– Пэм тоже собралась прыгать, – пробормотал Лек. – Финк и Бев, они на втором месте...

Корабль, шедший вторым, дернулся и, вспыхнув, устремился в одну из обходных дорожек. Ждать, пока он вынырнет, было уже нельзя. Третий корабль шел в груве.

– Все по-прежнему спокойно, – сказал Майк. Лек свернул. Экран загорелся тревожным светом. Они были на спуске. Лек вел корабль с мрачной сосредоточенностью. Контролировать движение здесь было намного сложнее. Стоит хотя бы немного отклониться в сторону, и корабль не наберет скорость, а потеряет ее. Если же отклониться посильнее, можно потерять контроль над кораблем. Бакен виднелся рядом с туннелем, он светился красным и отбрасывал искаженные лучи в туннель; приближался изгиб трассы; Майк задержал дыхание и отсчитывал про себя меняющиеся показатели курса; Лек выруливал аккуратно и точно. Алый свет разлился по экрану, когда они обогнули бакен, достигнув шестого трансфактора, затем вновь замедлили ход до четвертого. Приближалась точка возврата на трассу; им предстояло обогнать третий номер. Майк следил за показаниями, словно ястреб; существовала система, помогающая избежать столкновений, но вдруг она не сработает... Еще одна вспышка на экране – и они вернулись в основной грув – на позицию номер три.

– Вот это я называю летать! – услышал Майк голос Эндрю, который следил за маневром на мониторе. Но времени на ответ не было, поскольку Джо и Эндрю, бывший третий номер, теперь сидели у них на хвосте, а Лек наседал на второй номер, Джордана и Уильямса, которые еще совсем недавно лидировали. Впереди сейчас шли Финк и Бев. И этой позиции суждено было сохраниться до следующего бакена...

Это случилось на шестом витке.

Лек по-прежнему шел третьим, а Джордан и Уильямс предпринимали отчаянные попытки восстановить лидерство; они метались по обходным дорожкам, до предела перенапрягая двигатели. Контроль Движения уже дал им желтый сигнал, предупреждая о нарушении правил. Еще одно предупреждение, и их снимут с гонки. Но они стояли на своем, и Леку приходилось лететь очень осторожно, чтобы не столкнуться с ними.

В конце концов не только им самим, но еще двум пилотам пришлось заплатить страшную цену за их безрассудство. На шестом витке Джордан и Уильямс решили пойти на обгон, оттолкнувшись от бакена, или, во всяком случае, попытаться. Лек увидел, как они готовятся к маневру и заложил вираж к правой дорожке, тогда как Джордан и Уильямс нырнули в левую. Майк тщательно отслеживал движение кораблей – Леку нужно было попытаться войти в грув впереди них, иначе он вновь окажется на той же позиции за ними. Сердце Майка екнуло, когда он заметил, что Джордан и Уильямс слегка закачались на спуске и потеряли скорость. Лек вел корабль безупречно, и, когда приблизилась точка возврата на трассу, Майк пропел: «Место есть – обходи!» Лек подчинился, не моргнув глазом, и они заняли в груве вторую позицию почти вплотную к лидеру.

И тут вспыхнул кормовой экран и панель управления расцвела сигналами тревоги. Голос контролера заполнил шлем Майка:

– Красный свет! Выключить все двигатели! Повторяю – красный свет!

Всем кораблям оставить только маневровые двигатели... Лек моментально выключил двигатель. Они не остановились и даже не замедлили движение, но продолжали дрейфовать вместе с остальными кораблями в потоке пространства на сверхсветовой скорости. Что-то случилось...

– Лек... – начал Майк слегка дрожащим голосом. Безумный поток информации на экране начал упорядочиваться, и стало ясно, что один, а, возможно, два корабля взорвались в паутине. Грув и большую часть паутины засыпало осколками.

– Вижу, – сказал Лек. – Эндрю, – он соединился с питом, – ты понимаешь, что случилось?

Несколько секунд слышался только свист помех, затем их прорезал меркекский голос Эндрю, необычно мягкий:

– Джордан и Уильямс потеряли контроль на спуске. Когда они вернулись в грув, их бросало из стороны в сторону, а вышли они прямо перед Джо и Эди... – отдаленный голос умолк, стараясь подыскать нужные слова. Потом он, казалось, вновь обрел дыхание. – Связь нарушена, поэтому мы не могли точно рассмотреть, что случилось. Но...

– Спасибо, – сказал Лек. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Майка. За серебристым щитком не видно было глаз Лека.

Гоночный Контроль снова загремел в наушниках:

– Двойной красный свет! Всем кораблям подойти к возвратной трассе!

Всем вернуться на Питфол! Гонка остановлена... Официальный разбор проводился при участии двадцати уцелевших пилотов и менеджеров питов.

Тайла присоединилась к Леку и Майку; присутствовали основные спонсоры. Отчет был кратким: погибли четыре пилота, уничтожены два корабля, гонка прекращена из-за опасных условий полета, призы присуждаться не будут. Исходя из предварительных данных, вина за случившееся может быть возложена на пилотов. Присутствующие в душе проклинали Джордана и Уильямса, которые, что было практически ясно, вызвали аварию и унесли с собой на тот свет двух отличных парней. Аварии случаются. Все пилоты это знают и идут на риск, иначе они не пилоты. Гоночное сообщество оплачет потери, но не перестанет существовать. Как только паутину очистят, гонки – а также ставки – возобновятся. Майк ушел с разбора ошарашенный и подавленный. Конечно, он знал, что такое могло случиться. Но когда такое показывают по домовизору – это одно, и совсем другое – когда это происходит в реальности. И не просто в реальности, но во время твоей собственной гонки, в считанных секундах полета от тебя. Лек был молчалив. Джо и Эди были его друзьями. Майк подумал, что, вероятно, это были не первые друзья, которых Лек терял таким образом. Но расспрашивать об этом не стал.

Даже Тайла была неразговорчива. Возможно, для нее так же, как и для Майка, это было первое столкновение со смертью на трассе. Во время разбора Майк заметил у нее на щеках слезы, и, когда они возвращались, он впервые почувствовал к ней что-то вроде товарищеских чувств, которые испытывал к другим членам команды.

Остальные ждали их на пите. Лек провел короткий командный разбор с анализом полета. Совещание было безрадостным, и через несколько минут Лек торопливо свернул обсуждение. Но расходиться никто не спешил. Пока Эндрю варил кофе в большом кофейнике, Дуайн исчезла и вскоре вернулась, неся во всех четырех руках стопки сириунской жареной пиццы на всю команду. Они уселись в кабинете, принялись есть и говорить о полете, но в разговоре то и дело возникали длинные паузы и недомолвки.

Примерно через час Лек ушел, чтобы сделать несколько звонков. Вскоре он вернулся с новостями. Во-первых, Гоночный Комитет назначил время панихиды по погибшим пилотам. А во-вторых, следующая гонка должна была состояться по расписанию.

– То есть через неделю, – сказал Лек и посмотрел на Майка. – Я не поднимал этого вопроса раньше, потому что хотел, чтобы ты попробовал себя в качестве первого пилота.

Майк медленно поднял голову. Все смотрели на него, за исключением Тайлы, которая внимательно разглядывала стену.

– Что такое? – спросил он.

Лек задумчиво почесал подбородок.

– Это будет гонка стажеров. Конечно, лететь должна была Тайла. Но...

– Лек вытянул губы и умильно посмотрел на Тайлу. – Но поскольку она не сумеет вернуться в строй к тому времени, наши спонсоры согласились с моей рекомендацией, чтобы вместо нее летел ты.

Майк беззвучно открыл рот. Гонка стажеров класса А. Разумеется, он знал о ней. Но ведь это была гонка Тайлы, а он и в мыслях не держал... никто же не говорил...

– Ты полетишь на «Скользком Коте». Все полетят на специальных кораблях, предоставляемых академией. Они более послушные, и лететь придется по первой трассе, относительно прямой. Но полетишь ты один, – он сделал паузу. – Я знаю, после сегодняшнего случая ты, возможно, уже не так рвешься в паутину. Если откажешься, я тебя пойму. Но если согласен, то у нас мало времени на подготовку. Ну, что скажешь?

Майк уставился в пол, лихорадочно соображая. Сейчас, конечно, не хотелось думать о том, чтобы забраться в кабину и лететь. Но как он почувствует себя завтра? И что тогда скажет Спидбол Рэйбо? Он украдкой взглянул на Тайлу; она дергала себя за волосы здоровой рукой. Майк колебался, ему казалось, что она это воспримет как открытую конкуренцию, стремление доказать, что он больше подходит для ее должности.

– Ну, Майк?

Тайла еще больше нахмурилась, и когда их взгляды встретились, Майк понял, что она еле заметно кивает. Он посмотрел на Лека.

– О'кей, – прошептал он. – Да, конечно, – добавил он громче. – Завтра начнем? Лек кивнул.

– Завтра.

Забыть о несчастье было не так-то просто. Майк весь измучился на панихиде. Но вместе с колебаниями и сомнениями откуда-то изнутри поднималась волна отваги, и он решил посвятить этот одиночный полет памяти двух погибших пилотов, с которыми даже не был знаком. Он полностью погрузился в подготовку к гонке и часами просиживал на тренажере, готовясь к заезду на менее мощном корабле. У Тайлы была своя работа, тем не менее, она нашла время позаниматься на тренажере с Майком, стараясь научить его летать быстрее и смелее, уделяя особое внимание тем вопросам, в которых он был слабоват.

В поведении Тайлы произошли заметные изменения. Майк приписывал это тому, что она даже больше, чем он, была потрясена гибелью пилотов. Она стала более терпеливой и тихой, а если и вспыхивала, то уже не нападала на него одного, как раньше. Похоже, она искренне хотела ему помочь. Тайла то и дело говорила во время подготовки к его полету:

– Ты должен выиграть гонку для меня. Дворняга. Если выиграешь, они все поймут, что я – лучше всех, потому что тебе до меня далеко, это совершенно очевидно.

Майк ухмылялся и показывал ей большой палец. Однако за грубоватой шуткой Тайлы скрывалась симпатия, которой раньше в ней не замечалось. В тот день он сделал шесть заездов по маршруту на учебном корабле, проверяя свои силы. Корабль действительно был более послушным, чем «Скользкий Кот», и Майк обращался с ним свободнее, энергично проверяя его возможности. Вся команда, включая Лека и Тайлу, была на связи, поучая и ободряя его. Вернувшись на пит, он испытывал радостное чувство уверенности и готовности к полету.

Через два дня Майк полетел на последнюю репетицию перед гонкой. На этот раз он тоже вел корабль хорошо, но при этом, достаточно освоившись с новой машиной, был способен анализировать, что может сделать отлично, а чего не может. Майк был более сдержан и напоминал себе, что это заезд стажеров, и никто не рассчитывает увидеть среди его участников нового Лека Крувена или Спидбола Рэйбо.

На следующий день должна была состояться гонка.

– Перекличка окончена, Майк. Ты готов? Майк последний раз просмотрел показания приборов и ответил Эндрю:

– Готов.

– Тогда выдвигайся. Покажи им чертей!

– Покажу, – Майк вылетел из дока. Он включил тестирование двигателя и почувствовал глухой удар. Дуайн сама проверяла двигатель под пристальным оком механика из академии и заявила, что все в порядке. И ощущения Майка, и данные телеметрии говорили, что так оно и было.

В наушниках загрохотали команды Контроля Движения, и Майк вместе с восемью другими стажерами направился к входному кольцу. У него было несколько секунд тишины, чтобы сосредоточиться на том, что его ожидает и справиться с нервозностью. Но тут пришла команда лететь в скрученное кольцо, и на панели замигал зеленый огонек.

Гонка началась.

«Скользкий Кот» ворвался в паутину и лег в грув третьим, позади кораблей двух стажеров с самым высоким рейтингом. Некоторое время у Майка голова гудела от возбуждения, но потом он собрался и стал оценивать как свою позицию, так и шансы ее улучшить. Позади агрессивно наседали шесть кораблей. В наушниках постоянно звучали голоса Лека и Эндрю, но у него почти не было времени ни слушать, ни отвечать. Впереди факелами горели выхлопы двух лидеров, но наслаждаться зрелищем было некогда. И мозг, и тело, все его существо слились с кораблем и превратились в комок рефлексов. Лети быстро. Лети точно.

Корабль, летевший за ним, пошел на обгон, Майк вильнул и послал ему волну турбулентности.

Получай.

Преследователь упал в грув.

Корабль впереди тоже все время закладывал виражи, посылая турбулентность Майку. Цепочка гонщиков растянулась, Майк немного отстал от передних кораблей, но оторвался от задних. Два преследовавших его корабля поменялись позициями, пятый прыгнул на четвертое место. Майк прибавил газу, не спуская глаз с преследователя.

Не подкачай.

Это было похоже на танец, участники которого тщательно соразмеряли свои ощущения и компьютерную информацию с движением корабля, балансируя между осторожностью и риском, просачиваясь сквозь паутину вместе с кораблем. Витки оставались позади, словно по волшебству, словно кто-то другой пилотировал корабль; подсознание захватило власть, примитивная, первобытная часть мозга начала управлять его действиями и решениями. В сознании осталось смутное, отдаленное представление о вращении, новых и новых витках вокруг солнца... все кругом и кругом он летает, где закончит свой путь – кто же знает!...а впереди два лидера, оба более опытные, чем Майк, пожирали милю за милей и ускользали от его бесплодных попыток обгона. Они толкались и подставляли друг другу ножки, пока он упорно шел за ними, не в силах приблизиться, а сзади на пятки наступали другие хищники. Время, казалось, перескочило в другое измерение, одновременно и ускоряясь и замедляясь. Секунды растягивались в минуты, пока он уточнял курс или выскакивал из грува, чтобы предотвратить обгон, а затем нырял обратно в грув и поддавал газу, набирая потерянную скорость. Но те же минуты мелькали, как искры, когда виток за витком проносился безрезультатно...

Внезапно он с удивлением услышал в наушниках крик Эндрю:

– Ты слушаешь меня, Майк? Ты слышишь меня? Как долго Эндрю пытался докричаться до него?

– Повтори! – сказал Майк, не отрываясь от монитора... четвертый номер готовился к обгону.

– Последний виток, Майк! Сейчас или никогда! Ты летишь хорошо, но если будешь слишком осторожничать, проиграешь. Поднажми, Майк, поднажми. У тебя есть резервы. Поддай газу! Сделай это для нас! Майк моргнул, приходя в себя. Осторожничать... Разве он осторожничает? Разве он отстал? Сцена последней аварии встала перед глазами, и он волевым усилием заставил ее исчезнуть.

– Да, понял вас, пит...

– Поднажми, Дворняга! – крикнула Тайла. – У тебя совсем мало времени! Действуй!

Правильно... действовать... сейчас! Он перевел двигатель на предельную мощность. Все произошло так быстро, что он едва заметил: преследователь вошел в обходной туннель и выскочил впереди Майка прежде, чем тот успел моргнуть... будь ты проклят, идиот!

– Майк держи его! Не дай ему оторваться! – кричал Эндрю.

Майк отчаянно рванулся в обходной туннель. У него еще оставалось горючее, тогда как соперник почти израсходовал свое, но Майк тоже летел на пределе мощности...

– Последняя точка, последний виток, Майк! Оставались считанные секунды. Оба лидера один за другим пересекли финишную черту. Майк и его соперник шли бок о бок, неумолимо приближаясь к плоскости эклиптики... Другой стажер начал лавировать, чтобы замедлить полет Майка, но тот нырнул под него, избежав турбулентности. Соперник должен был потерять энергию во время маневра... и тут Майк из последних сил рванул к плоскости эклиптики, к финишу... и сделал, сделал, сделал это!

На панели вспыхнул белый огонек, раздался крик «Финиш!», и Майк с облегчением выдохнул. Он сбросил газ и приготовился услышать приятные новости:

– На третьем месте Майк Мюррей на «Скользком Коте» и Рэндалл Грррс на...

Не веря своим ушам, Майк прослушал объявление еще раз. На третьем месте! Нет!..

Подлетая к питу, Майк уже почти не слышал остальных объявлений. Он был так уверен, что обогнал парня. Лек, Эндрю и Тайла наперебой поздравляли его. Действительно, это было призовое место – но он был так близок к тому, чтобы улучшить результат!

Майк меланхолично произнес в микрофон:

– "Дворняга" на подходе...

Загрузка...