Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана

– Я ещё тебе дам свой шейный платок, – заявил он, направляясь к дверям. – Спрячешь его где-нибудь за корсажем. Думаю, этого будет достаточно, чтобы создать нужный образ.

– Договорились, – кивнула я.

В голове у меня, между тем, всё ещё звучало предупреждение Стефана о возможной ярости Бернарда на наше представление.

«Интересно, что Бернард сделает, когда почувствует на мне запах своего брата?»

Эта мысль не на шутку взволновала меня.

Только вот, положа руку на сердце, я не могла сказать с уверенностью, боюсь я реакции Бернарда или предвкушаю её.

…и её последствия

Утром я неожиданно даже для самой себя проснулась в шесть часов, и решила «порадовать» леди Малвэйн, вовремя спустившись к завтраку.

– Осчастливим твою матушку вместе, или ты предпочтёшь прикинуться спящим и переждать бурую здесь? – растолкав Стефана, уже привычно спавшего на диванчике в гостиной, поинтересовалась я.

– А?.. Что?..

Стефан сонно моргнул и растерянно посмотрел на меня.

– Скоро семь – время завтрака, – махнув рукой в сторону настенных часов, ответила я. – Ты со мной в столовую пойдёшь? Или предпочтёшь переждать бурю здесь?

Стефану потребовалось несколько секунд на осознание.

– Я с тобой, – заявил он, поспешно вскакивая с дивана. – Сейчас только переоденусь и приведу себя в порядок.

И шмыгнул за дверь.

«Надо же, даже решил не пользоваться методом страуса, пряча голову в песок, – мысленно хмыкнула я. – Не иначе как эволюционирует».

Пока я совершала утренний туалет и одевалась, Эмма принесла от Стефана шейный платок нежного бирюзового цвета.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я служанке, забирая платок. – Надеюсь, тебе вчера не попало из-за испорченной причёски леди Малвэйн?

– Нет, госпожа Габриэлла, – покачала головой Эмма, широко улыбнувшись. – Хозяйка, конечно, сначала начала кричать, но я сказала ей всё, как вы велели, и она сразу же забыла про меня и помчалась выяснять отношения с вами.

– Ну, и славно, – удовлетворённо кивнула я. – А сегодня как у неё настроение?

Эмма смутилась, а на её щеках расцвёл очаровательный румянец.

– Ночью хозяйка вызвала меня к себе, чтобы я подала ей успокаивающий чай, – сообщила она.

– Я так понимаю, она слышала нас со Стефаном? – усмехнувшись, уточнила я.

– Вас даже в комнате прислуги было слышно, – тихо пробормотала Эмма.

– Прости, мы не хотели мешать вам отдыхать. Обещаю, впредь мы будем потише.

«Всё равно два раза один и тот же трюк не пройдёт, – подумала я. – Так что и повторять его нет никакого смысла. Разве что устроить леди Малвэйн парочку бессонных ночей… ну, так для этого совсем не обязательно мучить и остальных обитателей поместья».

Надев кулон Стефана и заложив его же шейный платок за корсаж платья, я вышла из своей комнаты. И тут же оказалась в объятиях Бернарда, который, бесцеремонно схватив меня за плечи, с силой впечатал в стену, прижав меня к ней своим огромным телом.

– Ты что, с ума сошёл? – сдавленно зашипела я, от испуга даже растеряв остатки воспитания и перейдя на “ты”.

Бернард лишь коротко рыкнул и уткнулся носом мне куда-то в шею.

Я дёрнулась, пытаясь уйти от прикосновения, но Бернард держал меня очень крепко. Его губы влажным поцелуем прижались к тонкой коже возле уха, и с моих губ против воли сорвался тихий стон.

Я попыталась ударить Бернарда разрядом молнии, но он ловко перехватил мою занесённую для удара ладонь.

– Я был готов ворваться к тебе в спальню и голыми руками разорвать собственного брата, – хрипло проговорил он, слегка отстранившись.

Я судорожно сглотнула, ощутив, как у меня по спине пробежали мурашки под его тяжёлым, прожигающим насквозь взглядом, полным едва сдерживаемого желания.

– Никто не смеет прикасаться к тебе, – продолжил свою прочувственную речь Бернард. – Ты только моя!

– Да с чего это?.. – начала я возмущённо.

Бернард не стал меня слушать – просто заткнул мне рот, впившись в губы страстным поцелуем.

И именно в этот момент в коридоре послышался негромкий стук каблуков, а затем раздался ошеломлённый крик леди Малвэйн:

– Да что вы себе позволяете?!!

Цирк с конями

Бернарду хватило совести отпустить меня и отступить на пару шагов, восстанавливая между нами социально приемлемую дистанцию.

Я всё ещё тяжело дышала после столь внезапной атаки, однако смогла быстро взять себя в руки и даже придумать дерзкий ответ.

– Да ладно вам, миледи. Внуки в любом случае будут ваши, – заявила я с нагловатой улыбкой. – А вот с определением отца могут возникнуть определённые трудности.

На мгновение леди Малвэйн замерла, явно шокированная моими словами. А затем её лицо пошло некрасивыми красными пятнами, а в глазах вспыхнул гнев.

– Ты!..

Она не стала договаривать, а просто вдруг бросилась на меня.

Я только успела заметить, как пугающе быстро удлинились её ногти, превратившись в острые чёрные когти, а в следующее мгновение Бернард перехватил мать за талию и молча унёс куда-то прочь.

Шумно вздохнув, я привалилась плечом к стене, ощущая, как заполошно стучит сердце в груди.

«Бежать отсюда надо, сверкая пятками», – мелькнула в голове вполне здравая мысль.

Обдумать её как следует я не сумела, потому что ко мне тут же подошла Эмма.

– Госпожа Габриэлла, – служанка обеспокоенно посмотрела на меня. – Вам плохо? Может, позвать целителя?

– Я в порядке, – через силу выдавила я из себя, слабо улыбнувшись. – Просто немного перенервничала.

– Может, тогда сделать вам успокаивающий чай? – предложила Эмма.

– Да, будет здорово, – кивнула я.

Я минут пять простояла в коридоре, делая глубокие вдохи полной грудью и с силой выдыхая воздух через рот, такой нехитрой дыхательной гимнастикой беря под контроль собственные эмоции.

Только убедившись, что вновь могу поддерживать нужный образ (в котором точно нет места страху), я натянула на лицо маску абсолютного спокойствия и спустилась в столовую.

Леди Малвэйн с Бернардом уже были здесь. И оба явно старательно делали вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло.

– Матушка хочет вам кое-что сказать, Габриэлла, – ровным голосом проговорил Бернард. И выразительно посмотрел на леди Малвэйн.

– Я приношу свои извинения, Габриэлла, – сквозь зубы процедила та, – за свою чересчур бурную реакцию. Я не собиралась вам навредить.

– И вы простите меня, мадам, – с фальшивой улыбкой ответила я. – Мы со Стефаном ночью были слишком громкими. Впредь будем потише.

У леди Малвэйн нервно дёрнулся глаз.

– Только со Стефаном будете потише? – с вызовом спросила она. – С Бернардом, значит, сдерживаться не станете?

Стефан как раз именно в этот момент вошёл в столовую и, естественно, услышал её слова.

– Матушка, что вы такое говорите? – возмутился он.

– То и говорю! – зло выплюнула та. – Я собственными глазами видела, как эта вертихвостка, – она ткнула пальцем в мою сторону, – потеряв последний стыд, целовалась с твоим братом.

– Габи? – Стефан ошеломлённо посмотрел на меня.

– Вины Габриэллы здесь нет, – неожиданно встал на мою защиту Бернард. – Это я не сдержался.

– Ты не сдержался… – Стефан недоверчиво взглянул на брата, а затем в его взгляде мелькнуло что-то сродни пониманию, и он снова посмотрел на меня. – Он уже оказывал тебе знаки внимания, не так ли?

Я с укором посмотрела на него. Он ведь и так прекрасно знает ответ на свой вопрос. Зачем ломать эту комедию?

Ситуация медленно, но верно, скатывалась в сюр. И всё же я решила подыграть Стефану, хотя и не понимала, чего он всем этим пытается добиться.

– Я ни словом, ни делом не давала Бернарду повод думать, что его внимание мне приятно или желанно, – заявила я ровным голосом.

– Бернард? – Стефан вновь посмотрел на брата.

– Это так, – с явной неохотой подтвердил тот. – Габриэлла ни единожды отвергала мои ухаживания.

– И, несмотря на это, ты продолжаешь её домогаться, – Стефан нахмурился.

– Да, – Бернард твёрдо смотрел ему в глаза. – И я не намерен отступать.

– Что? – синхронно воскликнули мы с леди Малвэйн.

– Ты что, собираешься увести невесту у брата? – недоверчиво спросила Малвэйн.

Бернард горько усмехнулся.

– Габриэлла не безмолвная скотина, чтобы её можно было увести, – ответил он, но при этом смотрел не на мать, а исключительно на меня. – Она сама решит, кто ей больше по душе, я или Стефан.

– Нет, это невозможно! – заявила леди Малвэйн категорично. – Ни один из вас не может взять её в жёны.

– Это ещё почему? – снисходительно поинтересовался Бернард.

– Потому что она ваша сестра!

Последняя капля

Бернард со Стефаном уставились на мать одинаково шокированными взглядами.

Мне же потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. И ещё около минуты, чтобы осознать подоплёку столь откровенной чуши и придумать достойный ответ.

Выдержав театральную паузу, я, прямо глядя в глаза леди Малвэйн, несколько раз громко хлопнула в ладоши, изображая аплодисменты.

– Я в восхищении вашей смелостью, мадам, – проговорила я ровным голосом. – Пусть вы и вдова, но так смело заявить об измене законному супругу, да ещё и неоднократной…

– Я никогда не изменяла своему мужу! – возмущённо воскликнула Малвэйн. – Это ваша мать спала со всеми подряд.

– Ещё одно слово о моей матери, и я разобью вам лицо, – перебила я её ледяным голосом. – Вы можете сколько вашей душе угодно поливать грязью меня, но мою мать не троньте. Она была порядочной женщиной, и единственный её грех – неудачный выбор отца своим детям.

– И вы хотите сказать, что знаете, кто ваш отец? – с издёвкой спросила Малвэйн.

– Разумеется, знаю, – пренебрежительно отозвалась я, усаживаясь за стол напротив мадам. – Более того, он вписан в моё свидетельство о рождении. И, уверяю вас, это не покойный граф Годард.

– Вы не можете знать этого наверняка, – продолжила упорствовать Малвэйн.

– Как и вы не можете доказать обратное, – парировала я. – Однако в пользу того, что моим отцом является именно тот, кто записан в свидетельстве о рождении, говорит одно обстоятельство.

– И какое же? – в голосе Малвэйн слышалось откровенное пренебрежение.

– Моя мать была брюнеткой. И вот эту красоту, – я указала на свою огненно-рыжую шевелюру, – я унаследовала именно от отца. Как, впрочем, и мой брат.

О своей весьма специфической магической силе, тоже доставшейся мне по наследству со стороны отца, я предпочла умолчать, хотя как раз она была самым главным доказательством моего родства с семейством Вейл.

На лицо Малвэйн набежала тень.

Тяжело вздохнув, леди на мгновение прикрыла глаза.

– Ну, попытаться всё же стоило, – пробормотала она.

– Попытка хорошая, – признала я. – Но вам стоило сначала уточнить детали, прежде чем пытаться навязать сыновьям столь откровенную ложь.

Леди Малвэйн лишь пожала плечами. И с невозмутимым видом расстелила льняную салфетку у себя на коленях.

– Мой покойный супруг столь часто менял любовниц, что в их число можно записать любую женщину страны, – заметила она.

– Я не в обиде, – заверила я её совершенно искренне. – Наличие у меня магических способностей само по себе говорит о моей принадлежности к одной из знатных фамилий. Вы лишь попытались использовать это с пользой для себя.

Леди Малвэйн хмыкнула (мне даже показалось, что в её взгляде, направленном на меня, мелькнула тень уважения), после чего подала знак прислуге подавать завтрак.

– И это всё? – возмутился Стефан, наградив мать шокированным взглядом, в то время как Бернард спокойно занял место во главе стола. – Ты пыталась скормить нам откровенную ложь, и теперь, когда у тебя ничего не вышло, просто делаешь вид, что ничего не произошло?

– А что мне теперь, волосы на голове рвать в отчаянье? – удивилась Малвэйн.

Стефан покачал головой.

– Ты готова пойти на всё, только бы я остался при тебе и продолжил выполнять твои капризы? – спросил он траурным тоном.

– Не говори ерунды, – отмахнулась леди Малвэйн. – Я всего лишь забочусь о твоём благе.

– Да тебе всю жизнь было на меня наплевать! – экспрессивно взмахнув руками, несколько истерично закричал Стефан. – Я тебе что, породистый щенок, которому ты можешь отдавать приказы?

Леди Малвэйн хотела ему что-то ответить, но Стефан не позволил ей и рта раскрыть – эмоции, копившиеся явно далеко не один год, наконец-то нашли выход, и остановить этот фонтан было уже невозможно.

– С самого детства ты держишь меня возле себя, точно привязанного! – заявил Стефан, и его всего буквально трясло от гнева. – Ты диктовала мне, с кем дружить, какую одежду носить. Ты даже не отпустила меня в военную академию следом за Бернардом, хотя я тоже хотел стать боевым магом! – лицо Стефана исказила гримаса боли. – А ведь я живой человек, мама, а не твой домашний питомец. У меня есть чувства и желания. И они не вертятся вокруг тебя.

– Ой, что-то мне нехорошо…

Леди Малвэйн уже привычно схватилась за сердце и картинно скривилась, как от боли.

– Хватит! – Стефан резко ударил раскрытой ладонью по столу, и мы с леди Малвэйн синхронно вздрогнули.

Бернард же, напротив, смотрел на брата с одобрением и затаённой гордостью на дне глаз.

– Я не поведусь больше на этот твой спектакль, – продолжил бушевать Стефан. – И, кстати, Габриэлла не моя невеста. Я попросил её притвориться, чтобы она помогла мне тебя запугать, и ты более благосклонно отнеслась к моей настоящей избраннице. Но сейчас я вижу, что это всё бессмысленно. Насколько бы ни была хороша женщина, которую я приведу в этот дом, ты всё равно сделаешь всё, чтобы её отсюда выжить.

– Ты меня обманул? – леди Малвэйн изумлённо уставилась на сына. – Ты привёл в дом не пойми кого, просто чтобы меня позлить? Да как же так можно! Я не так тебя воспитывала, сын.

– Да, ты воспитывала меня как безвольную тряпку, готовую исполнить любой твой каприз, – кивнул Стефан. – Но с меня довольно. Я ухожу! И ноги моей не будет в этом доме, пока вы, мадам, не научитесь меня уважать.

После чего он круто развернулся и стремительно покинул столовую, как никогда напоминая обиженного избалованного подростка, которому родители отказали купить очередную безделушку.

От слов к делу

– Так значит, вы, Габриэлла, всего лишь актрисулька, которую нанял мой сын, чтобы меня позлить? – поинтересовалась леди Малвэйн елейным голосом.

Казалось, истерика Стефана её ничуть не задела, и она нисколько не сомневалась: никуда сын от неё не денется. Побесится немного и вернётся обратно к ней под крыло.

В принципе, тут я была с ней согласна. Ну, не может человек тридцать с лишним лет быть безвольной тряпкой, а потом резко взять и отрастить стальной стержень!

– Ну, актрисулька – это слишком громко сказано, – насмешливо ответила я. – Мне до настоящей профессиональной актрисы как бегемоту до балерины.

– Но вас с моим сыном не связывают никакие романтические отношения? – продолжила допытываться Малвэйн.

– Стефан не в моём вкусе, – заверила я её.

– А Бернард? – пытливо.

– Наши с Габриэллой отношения тебя не касаются, – вклинился в наш разговор Бернард. – Мы сами разберёмся.

– Нет у нас никаких отношений, – отрезала я. – И не будет.

– Не зарекайтесь, Габриэлла, – Бернард широко улыбнулся. – Всякое в жизни может случиться.

Придумать какой-нибудь остроумный ответ я не успела, потому что в столовую вернулся Стефан.

– Недолго музыка играла, – прокомментировал его появление Бернард, даже не попытавшись убрать издёвку из голоса.

Стефан в его сторону даже не взглянул, а сразу обратился ко мне.

– Ты поедешь со мной или предпочтёшь задержаться в гостях? – спросил он.

– Зачем бы мне здесь оставаться? – удивилась я. – Если ты и впрямь намерен уехать, я поеду с тобой.

– Отлично, – Стефан удовлетворённо кивнул и сел за стол рядом со мной, хотя его место было сервировано по правую руку от леди Малвэйн. – Я так и думал, поэтому уже отдал приказ собрать наши вещи и подготовить карету. – Он перевёл мрачный взгляд на Бернарда. – Ты ведь не возражаешь, что я воспользуюсь твоей каретой?

– Не говори глупостей, – отмахнулся тот. – Ты в любом случае часть этой семьи и всегда желанный гость в этом доме. – Бернард улыбнулся. – И мне бы было интересно познакомиться с женщиной, ради которой ты готов перестать быть маменькиным любимым сыночком.

– Я вас обязательно познакомлю, – пообещал Стефан абсолютно серьёзно. – Но если ты попытаешься к ней лезть, я сломаю тебе нос.

– Стефан! – леди Малвэйн недоверчиво смотрела на сына. – Ты, правда, собираешься бросить меня одну?

– У тебя целый дом полный слуг, – прохладно откликнулся Стефан. – А если тебе скучно, найди себе компаньонку.

– Как ты можешь! – леди Малвэйн громко всхлипнула. – Я ведь тебя девять месяцев под сердцем носила. Почти сутки мучилась в родах! Ночей не спала, во всём себе отказывала, только бы у вас с Бернардом всё было. И ты меня вот так просто возьмёшь и бросишь? Выкинешь на помойку, как наскучившую игрушку? Сыновний долг для тебя лишь пустой звук?

По её щекам катились крупные слёзы, а я не могла избавиться от мысли, что леди Малвэйн могла бы сделать великолепную карьеру в театре. Вот это настоящий талант! Любая профессиональная актриса позавидует.

Стефан заметно побледнел после её слов. Только вот жалости в его глазах я не увидела. Лишь твёрдую решимость идти до конца.

– Хватит, мама, – резко оборвал её причитания Стефан. – В этот раз у тебя не получится давить на моё чувство вины. И вообще, я не единственный твой сын.

– Вот только меня не надо приплетать! – заявил Бернард непреклонно. – Да матушка и не станет, не так ли? – он насмешливо посмотрел на мать. – У меня ведь нет совести, а значит, и вертеть мной не получится.

Слёзы на щеках леди Малвэйн мгновенно высохли, а взгляд заострился.

– Неблагодарные мальчишки! – выплюнула она, резко отодвинув стул и поднявшись из-за стола. – Я всё делала для вас, и вот этим вы мне платите? – Она скривилась. – Такие же бессердечные, как ваш отец.

– Учимся у лучших. – Отбил Бернард. – Тем более что вы с отцом друг друга стоили – оба законченные эгоисты, думающие только о себе.

Леди Малвэйн наградила старшего сына взглядом, полным презрения, после чего с гордо поднятой головой вышла из столовой.

– Кто следующий в очереди на демонстративное хлопанье дверями? – шутливо поинтересовалась я, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. – Бернард, быть может, вы?

– И упустить возможность провести время в вашей чудесной компании? – Бернард весело фыркнул. – Ни за что! – А затем уже серьёзно добавил, посмотрев в глаза брату. – Я рад, что ты наконец-то повзрослел и перестал цепляться за её юбку. Ты молодец.

Стефан скривился.

– Только вот почему-то чувствую себя как последняя сволочь, – признался он.

– Не преувеличивай. По части сволочизма в глазах нашей матери тебе никогда не переплюнуть меня.

– Сомнительное утешение.

– Какое уж есть.

Остаток завтрака мы провели во вполне приятной атмосфере, заполненной ни к чему не обязывающими разговорами, а по его завершении Бернард вышел на крыльцо, где нас со Стефаном уже ожидала карета.

Я отстегнула с корсета брошь и протянула её Бернарду, однако тот отказался её принимать

– Оставьте себе, – сказал он. – Она ещё вам может пригодиться.

Он подошёл вплотную ко мне, взял за руку и нежно коснулся губами костяшек пальцев, отчего моё сердце предательски пропустило удар.

– Я не намерен сдаваться, Габриэлла, – проникновенно заглянув мне в глаза, заявил Бернард. – Теперь, когда вы не играете роль невесты Стефана, я возьмусь за вас всерьёз.

– Звучит как угроза, – фыркнула я.

И не ощутила и тени страха. Лишь игривое желание продолжить дёргать этого дракона за хвост в попытке определить, как далеко он может зайти в своём стремлении меня завоевать.

– Скорее предупреждение. – Поправил меня Бернард. – И обозначение намерений. – От пронзительного взгляда, которым он меня одарил, у меня по спине пробежали мурашки. – В следующий раз, когда вы переступите порог этого дома, вы уже будете моей невестой. А возможно и женой.

И впервые я не нашла в себе сил на ехидство. Лишь поспешно выхватила свою ладонь из его чутких пальцев и забралась в карету, мечтая как можно скорее оказаться как можно дальше от этого мужчины.

Потому что внутри меня уже возникло смутное ощущение, что все его “угрозы” – не пустой звук. И вполне вероятно, что его упрямства хватит, чтобы обрушить мои бастионы, которые уже далеко не так крепки, как при нашей первой встрече.

Брат и сестра

Я догадывалась, что вот так легко и просто любимого сыночка леди Малвэйн не отпустит. Поэтому не стала в этот же день возвращаться домой, а предпочла задержаться в гостях у Агаты.

Сама Агата не возражала против присутствия в своей квартире посторонних – она была занята тем, что на все лады расхваливала Стефана, «поступившего как настоящий мужчина, выйдя из-под гнёта матери-тирана».

– Не обязательно совсем разрывать отношения с леди Малвэйн, – заметила Агата, устроившись на диване в гостиной. Стефан растянулся рядом, свесив ноги с подлокотника и устроив голову у неё на коленях, в то время как сама Агата ютилась на самом краю и ласково гладила возлюбленного по голове. – Но она должна понять, что ты уже не маленький мальчик и имеешь полное право самостоятельно распоряжаться своей жизнью. В том числе и выбирать себе жену.

– А если она не согласится? – несчастным голосом спросил Стефан и повернулся на бок, уткнувшись лицом Агате в живот.

Я на это лишь закатила глаза и предпочла уйти в гостевую комнату, которую сейчас временно занимал Морган.

– У твоей подруги комплекс спасателя, – заметил мой брат, стоило мне войти к нему. – Ей нужно постоянно с кем-то нянчиться, чтобы чувствовать себя нужной и полезной.

– Пожалуй, – согласилась я с ним, опускаясь на край кровати, в то время как сам Морган сидел за письменным столом и старательно что-то писал в тетради.

Я знала о нездоровой тяге Агаты спасать всех сирых и убогих (особенно тех, кто помощи был совершенно на мой взгляд не достоин). И поэтому меня не особо беспокоил тот факт, что Стефан по своему характеру и поведению несколько отличается от того, каким должен быть настоящий мужчина.

Главное, что Агате с ним хорошо. А остальное меня не касается.

– Я вчера была у нотариуса, – сообщила я, очень сильно стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Морган положил ручку на специальную подставку, стоявшую рядом с чернильницей, и повернулся ко мне, смерив оценивающим взглядом.

– Хочешь мне что-то рассказать? – догадался он.

– Не хочу, но и скрыть это от тебя я не имею права, – я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. – Оказывается, маркиз Оберон оставил после себя завещание. И объявил меня своей наследницей.

Во взгляде Моргана мелькнуло изумление.

– Я думал, вы с дедушкой ненавидели друг друга, – осторожно заметил он.

– Я тоже так думала. Но, очевидно, у маркиза было иное мнение на этот счёт.

Морган очень внимательно посмотрел на меня.

– Ты не хочешь принимать это наследство.

Это не было вопросом, брат достаточно хорошо меня знал, чтобы не сомневаться в сделанных выводах.

– Не хочу, – не стала я лукавить. – Но если отринуть эмоции и руководствоваться лишь голым расчётом, это наследство поможет решить практически все наши проблемы.

– А ты можешь руководствоваться только голым расчётом? – весело фыркнул Морган. – Вот это новость!

Я коротко рассмеялась, разделяя его веселье.

Тут брат абсолютно прав. Я всегда была сгустком эмоций. И хотя с годами мне удалось научиться хоть немного сдерживать собственный взрывной темперамент, я по-прежнему в большинстве случаев живу по принципу “сначала действуй – потом думай”.

– Я хотела сразу же отказаться от наследства, – призналась я. – Однако Бернард убедил меня не торопиться и всё хорошенько обдумать.

– Бернард? – Морган вопросительно изогнул бровь.

– Это старший брат Стефана и нынешний граф Годард, – пояснила я. А затем неохотно добавила: – Он вроде как оказывает мне знаки внимания, вот и вызвался помочь разобраться с дедушкиным наследством и обвинениями в убийстве.

Морган продолжал сверлить меня взглядом, и я, скрепя сердце, кратко обрисовала ему свои сложные взаимоотношения с Бернардом.

– Не мне тебе давать советы, как устраивать свою личную жизнь, – по завершении моего рассказа заявил Морган. – Но хочу тебе напомнить, что мне уже четырнадцать, и ты вполне можешь позволить себе наконец-то перестать думать обо мне и моём будущем и заняться собой.

– Поверь, я в курсе, – заверила я его. – Просто мне пока не встретился подходящий мужчина.

– Не встретился, или ты осознанно всех разогнала?

Для своих лет Морган был чересчур проницателен.

Я тяжело вздохнула и предпочла ничего не отвечать. Но Моргану и не нужен был ответ – он прекрасно всё понимал и сам.

Морган поднялся из-за стола, подошёл ко мне, сел рядом и, мягко обняв меня за талию, прижался щекой к моему плечу.

– Не все мужчины такие, как наш отец, – заметил он. – Но если ты продолжишь включать режим “кактус” и отгонять всех от себя, то так и будешь видеть кругом одних подлецов.

«Если бы это было так просто», – с лёгкой горечью подумала я.

И тут со стороны входной двери раздался громкий стук, за которым последовал крик Агаты:

– Габи, посмотри, пожалуйста, кто там!

Я покорно отправилась выяснять, кого это к нам нелёгкая принесла. И даже не особо удивилась, увидев на пороге леди Малвэйн.

Время принимать гостей

– Я могу войти? – проигнорировав традиционный обмен приветствиями, чопорно спросила леди Малвэйн, весьма умело скрывая удивление тем фактом, что дверь ей открыла именно я.

А возможно, она и вовсе не удивлена. Ведь как-то же она нашла своего блудного сына? Не иначе как кто-то донёс. А значит, этот таинственный кто-то вполне мог её предупредить, что в доме потенциальной невестки она застанет ещё и меня.

– Понятия не имею, – бодрым голосом откликнулась я, преграждая сиятельной леди путь. – Это не моя квартира и не мне решать, кто может сюда войти, а кто нет.

Сказав это, я повернулась в сторону гостиной и громко крикнула:

– Агата! Тут твоя потенциальная свекровь явилась. Мне её впустить или пусть восвояси убирается?

Леди Малвэйн брезгливо скривилась, но от каких-либо комментариев воздержалась. Я же с довольным видом слушала неясный шум в гостиной: там явно что-то упало (вполне возможно, что Стефан свалился с дивана, так торопился встретиться со своей драгоценной матушкой), потом послышалась приглушённая ругань, а затем в коридор с сияющей (и, как ни странно, абсолютно искренней) улыбкой на губах вышла Агата.

– Леди Малвэйн! Как я рада, наконец-то, с вами познакомиться!

Агата ловко оттеснила меня от двери и, подхватив немного растерявшуюся миледи под руку, потащила её в гостиную.

– Чай? Кофе? Или, быть может, чего покрепче? – не умолкала ни на секунду Агата, окружая незваную гостью заботой и вниманием.

– Чашка чая будет весьма кстати, – ответила леди Малвэйн.

– Чёрный или зелёный? Лимон? Молоко? Сахар?

Агату в стремлении угодить свекрови было не остановить, плюс волнение сыграло с ней злую шутку, сделав чрезмерно болтливой. И я решила вмешаться.

– Так, всем сидеть! – скомандовала я, войдя в гостиную.

Агата со Стефаном, точно дрессированные псы, уселись на первое попавшееся место: она – на край дивана, он – на неудобный шаткий стул.

А вот губы леди Малвэйн тронула мимолётная улыбка, заметно смягчившая (и сильно украсившая) её острые черты лица.

– А у вас хорошо поставленный командный голос, Габриэлла, – насмешливо заметила она.

– В юности пару лет чистила вольеры в собачьем питомнике, вот и натренировала, – пояснила я. – Вы, миледи, не стесняйтесь, устраивайтесь поудобней. А я пока организую вам чай. Чёрный, две ложки сахара, без молока, но с двумя ломтиками лимона.

На лице Малвэйн отразилось удивление.

– Когда это вы успели выяснить мои предпочтения? – с подозрением спросила она.

– Секрет фирмы, – парировала я, не собираясь сдавать свои источники из числа её прислуги. – Стефан? Агата? – я поочерёдно взглянула на сладкую парочку. – Чаю с печеньем? Или вам кусок в горло не полезет в подобной компании?

– Давай я тебе помогу, – тут же вызвалась Агата, шустро вскочив с дивана. – Вдвоём нам сподручней будет.

Она, видимо, решила, что Стефану с матерью нужно побыть наедине и решить свои вопросы без посторонних. Это она зря. Сейчас миледи присядет сыночку на уши, и в конечном итоге он уедет с ней, а сама Агата останется на бобах.

– Морган! – позвала я, посчитав, что Стефану нужна маломальская поддержка.

Не прошло и минуты, как мой брат вошёл в комнату.

– Что случилось? – спросил он настороженно.

– Леди Малвэйн, – я повернулась к матери Стефана. – Познакомьтесь, это мой младший брат Морган. Морган, – я выразительно посмотрела на брата. – Это леди Малвэйн, мать Стефана. Будь добр, развлеки её беседой, пока мы с Агатой делаем чай.

– Разумеется, – коротко кивнул Морган.

А затем подошёл к леди Малвэйн и склонился в церемониальном поклоне.

– Для меня честь быть представленным вам, миледи, – заявил Морган и широко улыбнулся. – Надеюсь, моих скромных познаний хватит, чтобы скрасить ваше ожидание более достойного собеседника.

И леди Малвэйн растаяла в прямом смысле этого слова. Её взгляд потеплел, а губы растянулись в мягкой улыбке, когда она протянула Моргану руку, чтобы тот смог её поцеловать, как того требует этикет.

– Всегда приятно общаться с хорошо воспитанными молодыми людьми, – приветливо проговорила леди Малвэйн, величественно опускаясь на диван. – Сколько вам лет, Морган?

– Четырнадцать, миледи, – охотно ответил он.

– Выглядите намного старше, – польстила она ему, на что Морган весело рассмеялся.

– Это просто так свет падает, – заявил он. – А обычно мне все наоборот говорят, что я слишком тщедушен и выгляжу младше своих лет.

– Безбожно врут! – заверила его Малвэйн.

«А Морган молодец, – мысленно похвалила я брата, утягивая Агату за собой на кухню. – Далеко пойдёт, если и дальше будет столь же легко находить подход к людям».

Однако до кухни мы дойти не успели, потому что в дверь вновь раздался стук, громкий и настойчивый.

– У тебя сегодня просто день приёма гостей, – посетовала я, направившись вместо Агаты выяснять, кого там ещё нелёгкая принесла.

Не мытьём, так катаньем

Обнаружив на пороге Бернарда, я не сдержала отчаянного стона.

– Вам тут всем мёдом, что ли, намазано? – возмутилась я.

– Полагаю, матушка уже добралась до вас? – ничуть не обидевшись на столь прохладный приём, весело уточнил Бернард.

А затем протянул мне небольшой букет из алых тюльпанов.

Я даже немного растерялась, глядя на это странное подношение.

– А почему не розы? – задала я наиглупейший из возможных вопросов.

– А вы любите розы? – в свою очередь насмешливо поинтересовался Бернард.

Я неопределённо пожала плечами. А затем несколько неуверенно забрала букет.

– Мне не часто дарят цветы, чтобы обзавестись какими-то предпочтениями, – призналась я. После чего добавила со смущённой улыбкой: – Спасибо.

Бернард тепло улыбнулся мне в ответ.

Я же, опомнившись, отступила в сторону, пропуская его в квартиру.

– Леди Малвэйн прибыла минут пять назад, – ответила я на первоначальный вопрос.

– Уже закатила скандал?

– Как ни странно, нет. Мы вроде как даже собрались пить чай.

– В таком случае, я составлю компанию. Если ни у кого, конечно, нет возражений, – он послал многозначительный взгляд в сторону Агаты, стоявшей чуть в стороне и внимательно следившей за происходящим.

– Похоже, я растеряла остатки воспитания, – рассмеялась я и повернулась к подруге. – Агата, знакомься, это старший брат твоего Стефана Бернард, нынешний граф Годард. Бернард, – я перевела взгляд на мужчину. – Это моя ближайшая подруга и невеста вашего брата Агата Хейз.

– Рад знакомству, – Бернард подошёл к Агате и галантно приложился к её руке. – Надеюсь, вы позволите мне присоединиться к вашему чаепитию?

– Разумеется, – не раздумывая, ответила Агата с мягкой улыбкой. – Брат Стефана всегда желанный гость в моём доме.

– Гостиная – вторая дверь слева, – проинформировала я Бернарда. После чего решительно утащила Агату на кухню.

– А он ничего себе такой, – хихикнула Агата, стоило за нами закрыться двери. – Вполне себе привлекательный мужчина. И ты ему явно нравишься, – она многозначительно посмотрела на букет в моих руках.

– Глупости всё это, – отмахнулась я, вытаскивая с полки вазу. – Его просто задело, что я сразу не прыгнула к нему в койку, вот он теперь и вертится ужом на сковородке, чтобы исправить это упущение.

– Тебе видней, – пожала плечами Агата, доставая из шкафчика заварочный чайник и фарфоровый чайный сервиз, припасённый для особых случаев. – Но я бы на твоём месте дала ему шанс.

– Из-за букета тюльпанов? – фыркнула я.

– Из-за попытки произвести впечатление пусть и традиционным способом,

но с долей изобретательности.

– Изобретательностью было бы, если бы он подарил мне кактус в горшке, – возразила я из чистого упрямства.

– Чтобы ты ему этот горшок на голову надела? – рассмеялась Агата. – Нет уж, тут он всё правильно сделал. Ведь лучше получить по физиономии мягкими тюльпанами, чем колючим кактусом.

Мне даже возразить по этому поводу было нечего, поэтому я переключилась на помощь в заваривании чая.

Я немного переживала, что за время нашего отсутствия в гостиной разразится скандал, однако ничего подобного не произошло, и когда мы с Агатой вернулись в комнату с двумя подносами – один с заварочным чайником и чашками, а второй с вареньем, сахарницей и тарелкой с печеньем, – нас ждала вполне себе идиллическая картина.

Бернард со Стефаном что-то вполголоса оживлённо обсуждали между собой, а Морган развлекал леди Малвэйн, показывая той какие-то свои записи.

– А вот и чай! – радостно объявила Агата и поставила свой поднос с чашками на стол.

Вместе мы на скорую руку сервировали журнальный столик – я, чтобы лишний раз не нервировать леди Малвэйн, даже учла её болезненную тягу разворачивать чашки в определённое положение.

Стефан, окинув взглядом собравшихся, без каких-либо указаний со стороны Агаты или меня, сходил на кухню и принёс ещё два стула.

– Итак, – после того, как все расселись, проговорила я, выразительно взглянув на леди Малвэйн. – Теперь, когда все условности соблюдены, мне бы хотелось знать, что вас, миледи, привело в этот гостеприимный дом.

– То есть, зачем пришёл Бернард вам узнать не интересно? – беззлобно, лишь с лёгкой ноткой иронии в голосе, уточнила она.

– Зачем пришёл Бернард, я примерно представляю, – заверила я её. – А вот ваши мотивы для меня не ясны.

– Всё очень просто – я хочу вернуть сына, – взяв в руки чашку и сделав из неё небольшой глоток, ровным голосом проговорила леди Малвэйн. – И готова принять в своём доме его невесту.

– Готовы принять или вновь разыграете целый спектакль по её выживанию? – уточнила я насмешливо.

– А почему это так вас волнует, Габриэлла? – в свою очередь спросила леди Малвэйн.

– Мои родители умерли несколько лет назад, – подала голос Агата, видимо решив прояснить статус наших с ней отношений. – Габриэлла поддержала меня в трудную минуту, когда я осталась совсем одна и не знала, как мне жить дальше. Так что я считаю её и Моргана своей семьёй.

– Ясно, – леди Малвэйн тяжело вздохнула. – В таком случае, полагаю, будет разумно пригласить и Габриэллу с Морганом погостить некоторое время у нас. – Она выдавила из себя некое подобие улыбки. – Должна же я познакомиться с семьёй своей невестки.

Внешне это выглядело как капитуляция. Мол леди Малвэйн настолько боится потерять сына, что готова пойти на что угодно, чтобы сохранить его подле себя. Даже позволит жениться на неподходящей в её понимании девушке.

Однако что-то подсказывало мне, что мадам просто сменила тактику, и стоит Стефану вернуться домой, она снова возьмётся за старое.

Только вот выяснить это можно лишь опытным путём. Однако я надеюсь, что Стефану с Агатой хватит здравомыслия не поддаваться на очевидную провокация и не совать голову в пасть к тигру.

– Разумеется, я с радостью приму ваше предложение, миледи, – заявила Агата.

Я с трудом подавила отчаянный стон, прекрасно понимая, что отпустить подругу одну не смогу. А значит, нас с Морганом ждёт весёлый аттракцион “Выжить в доме со злобной старухой”. Озабоченный дракон, желающий любой ценой затащить меня в постель, прилагается.

Новости

Морган предложение погостить в большом богатом поместье воспринял с энтузиазмом. И даже мои предупреждения о том, что леди Малвэйн в стенах родного дома может повести себя совсем не так, как в гостях, не охладили его пыл.

Впрочем, учитывая, что в поместье мы приехали уже ближе к ночи, леди Малвэйн чисто физически не имела возможности продемонстрировать свой характер – пожелав всем приятных снов и дав распоряжение прислуге подготовить Агате гостевые апартаменты, расположенные рядом с комнатой Стефана, мадам удалилась в свою комнату.

– Даже не знаю, радоваться или начать беспокоиться, – прокомментировал Стефан, проводив мать встревоженным взглядом.

– Начинай беспокоиться, – посоветовал ему Бернард. – Потому что теперь она с тебя не слезет.

– Давайте не будем загадывать, – примирительно проговорила Агата. – Завтра всё само прояснится.

На том и решили.

Стефан взял Агату под руку и отправился вместе с ней на экскурсию по дому, Моргана же Бернард перепоручил заботе дворецкого.

– Ну, а вы, Габриэлла? – оставшись со мной наедине, спросил Бернард. – Нет желания спрятаться от меня за дверями спальни?

– Как будто от вас можно хоть где-то спрятаться, – фыркнула я.

– Морган, кажется, понравился Малвэйн, – внезапно решил он сменить тему.

– Похоже на то, – согласилась я. – Надеюсь, она не захочет его усыновить, не то, боюсь, Стефан не вынесет конкуренции.

Бернард весело рассмеялся. А затем вдруг резко стал совершенно серьёзным.

– Я был сегодня у целителя, – сообщил он мне.

– Зачем? – удивилась я.

– Хотел выяснить причину смерти маркиза Оберона.

Я вопросительно приподняла бровь, безмолвно прося Бернарда продолжить.

– Оказывается, последнюю пару лет маркиз страдал от тяжёлой, неизлечимой болезни. В связи с чем его смерть изначально ни у кого не вызвала никаких вопросов и сомнений в своей естественной природе. Более того, мои люди аккуратно опросили ближайшее окружение маркиза – никто никогда даже мысли не допускал о том, что его могли отравить.

Я растерянно моргнула и недоверчиво посмотрела на Бернарда.

– Но как же заявление?..

– Никто не признаётся в его авторстве, – пожал плечами Бернард. – Я взял письменные показания целителя, выдавшего заключение о смерти маркиза. Он уверен в том, что смерть наступила по естественным причинам, так что на основании его экспертного мнения я закрыл это дело.

– Что, даже не стали выкапывать тело для проведения экспертиз? – удивилась я.

– Прошло слишком много времени, даже если какие-то следы и были, они уже исчезли, – со знанием дела заявил Бернард.

Я с подозрением посмотрела на него.

– А если бы подозреваемой была не я, вы бы так же быстро закрыли это дело?

– Нет, – не стал лукавить Бернард. – Я бы изначально за него не взялся. А у рядового дознавателя нет столько же возможностей, сколько имею я, так что он бы проводил проверку намного дольше.

Я уцепилась за словосочетание “рядовой дознаватель” и нахмурилась.

– А вы, значит, не рядовой дознаватель? – поинтересовалась я.

– Уже три года как нет, – с улыбкой ответил Бернард. – А это имеет значение?

– Никакого, – заверила я его. – В любом случае, я безмерно благодарна вам за помощь.

– Ещё рано благодарить, – возразил Бернард. – Вот когда найдём автора того доноса, тогда и поблагодарите.

– Думаете, стоит его искать? – озвучила я свои сомнения. – Возможно, это просто чья-то топорная попытка мне досадить?

– Возможно, – не стал спорить Бернард. – Но и вам, и мне будет спокойней, если мы всё же установим личность вашего недоброжелателя. А то мало ли что ему в следующий раз в голову взбредёт. Сначала он кляузы строчит, а когда поймёт, что это не работает, перейдёт к более решительным действиям.

Я зябко поёжилась от подобной перспективы.

– Хорошо, делайте, как считаете нужным.

Бернард усмехнулся.

– Я, между прочим, в рекордно короткие сроки проделал колоссальную работу, – заметил он. – Разве я не заслужил награду?

«Ну, разумеется, как же без этого», – с лёгким раздражением подумала я. Вслух же насмешливо спросила: – И какую же награду вы хотите за свою помощь?

Ночные посиделки

– Сходите со мной на свидание.

Чего-то подобного следовало ожидать. К этому ведь всё и шло, не так ли?

Я смерила Бернарда насмешливым взглядом.

– Только если место выберу я, – выдвинула я ему условие.

Судя по удивлению, на мгновение мелькнувшему в его глазах, Бернард не ожидал, что я так легко и быстро сдамся.

– Разумеется, – охотно согласился он. – Куда бы вы хотели пойти?

– Завтра узнаете, – загадочно улыбнувшись, ответила я. И, пожелав Бернарду доброй ночи, удалилась в свою комнату.

Только вот провалявшись в постели около получаса и так и не сумев заснуть, я накинула халат поверх ночной рубашки и в тапочках на босу ногу спустилась на кухню.

И даже не удивилась, обнаружив там Агату в компании чашки чая и банки клубничного джема.

– Не спится? – хмыкнула я, усаживаясь за стол рядом с подругой.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила она и пододвинула ко мне баночку с джемом. – Слишком много мыслей в голове.

– Понимаю.

Я взяла из выдвижного ящичка чистую десертную ложку, Агата же достала ещё одну чашку и наполнила её ароматным напитком, ещё не успевшим остыть.

– Это поместье слишком большое, – посетовала Агата спустя минут десять уютной тишины, нарушаемой лишь тихим стуком десертных ложек по стеклу. – Чувствую себя здесь крайне неуютно.

– Вам со Стефаном совсем не обязательно здесь жить, – заметила я. – После свадьбы вы можете переехать в твою квартиру. Или и вовсе купить собственный дом – такой, который понравится вам обоим.

Агата тяжело вздохнула, но ничего не ответила, вместо этого сменив тему.

– А ты чего не спишь? – поинтересовалась она, пытливо заглянув мне в глаза.

– Я согласилась пойти с Бернардом на свидание, – призналась я, решив сразу огорошить её этой новостью.

Только вот Агату так просто не проведёшь. Мы с ней слишком давно знакомы, чтобы она не уловила некоторые нюансы данного заявления.

– Вот просто так взяла и согласилась? – уточнила она с подозрением.

– Он помог мне разобраться с обвинениями в убийстве деда, – пожала я плечами. – Одно свидание – мизерная плата за его помощь.

– Тогда что тебя беспокоит? – проницательно уточнила Агата.

– Не знаю, – я тяжело вздохнула. – Наверно, мне не по душе сам факт, что Бернард заставляет меня расплатиться за его помощь свиданием.

– То есть, в принципе сходить с ним на свидание ты не против, но тебя беспокоят методы, которыми он тебя на это самое свидание заманивает.

– Возможно.

Я взяла чашку с чаем и сделала из неё небольшой глоток. Агата же продолжала буравить меня пристальным взглядом, безмолвно понукая выговориться.

– Наверно, я просто ужасно боюсь ошибиться, – наконец, через силу выдавила я из себя. – Вдруг это всё у него несерьёзно? Я расслаблюсь, поверю его красивым словам и широким жестам, позволю войти в свою жизнь, а он наиграется и бросит меня. Что тогда?

– Тогда мы с тобой устроим девичник, – уверенно заявила Агата. – Снимем маленький домик за городом и сбежим от всех на пару-тройку дней. Будем слушать музыку, горланить песни, есть мороженое и обсуждать, какие мужики козлы.

Я фыркнула от подобной перспективы.

– Почему ты так уверена, что всё обязательно закончится плохо? – Агата всё ещё не сводила с меня пристального взгляда, и я отчего-то чувствовала себя крайне неуютно под ним. – А вдруг Бернард твоя судьба? Ты только подумай, как замечательно это будет! Ты выйдешь замуж за старшего брата, я – за младшего. Мы сможем вместе жить в этом огромном поместье и вместе воспитывать детей.

– Ну, уж нет! – коротко рассмеялась я. – Я с леди Малвэйн под одной крышей жить точно не стану.

– И это единственное, что беспокоит тебя в описанной мной картине? – усмехнулась Агата. – Против Бернарда в роли мужа ты ничего не имеешь?

– Ой, да ну тебя!

Я схватила со спинки стула вафельное полотенце для рук и шутливо бросила его в Агату – та перехватила снаряд и весело рассмеялась.

– Ты всё же подумай над моими словами, – посоветовала она. – Ну, не вечно же тебе в девках сидеть! Морган скоро вырастет и женится, а ты рискуешь остаться совсем одна. Так что дай Бернарду шанс. В конце концов, послать его, куда подальше, ты всегда успеешь.

Интерлюдия

Подскакивать ни свет ни заря ради причуд леди Малвэйн я не собиралась, да и Моргана ранней побудкой мучить в мои планы не входило, так что я заранее предупредила слуг, чтобы нас не будили.

К моему маленькому бунту закономерно присоединился Бернард (который, похоже, был согласен на что угодно, только бы назло матери). А вот Агата, желая произвести впечатление на будущую свекровь, спустилась к назначенным семи часам в столовую и даже притащила с собой Стефана.

Оценила леди Малвэйн этот жест или нет – история умалчивает. Но, по словам Эммы, мадам вела себя за столом сдержано и даже особо не придиралась к Агате (парочка замечаний относительно правильного использования тех или иных столовых приборов не в счёт). Более того, после завтрака леди Малвэйн пригласила Агату составить ей компанию и съездить на обеденный чай в книжный клуб.

Мне всё ещё слабо верилось в столь разительные перемены в характере матери Стефана и Бернарда, однако я не стала озвучивать свои опасения Агате – она уже большая девочка и сама во всём разберётся. В крайнем случае, обратится ко мне за помощью. А до этого момента я предпочту занять роль стороннего наблюдателя.

Тем более что у меня появились более важные занятия, чем неустанно следить за подругой и подкладывать соломку во всех местах, где она может упасть и набить себе шишку.

– Морган, как ты смотришь на то, чтобы сегодня прогулять занятия? – деловито поинтересовалась я у брата сразу после позднего завтрака.

Сегодня на завтрак у нас был яблочный пирог моего авторства и немного кособокие, кое-где подгоревшие сырники, приготовленные Морганом при непосредственном участии ничего не смыслящего в кулинарии Бернарда.

«Их первый совместный проект», как гордо окрестил сырники Бернард, получился не вполне успешным, но и не совсем провальным.

«Есть можно», – мысленно вынесла я вердикт и сделала себе пометку почаще подключать брата к готовке.

Глядишь такими темпами к совершеннолетию он сможет сам себя накормить, и мне не придётся переживать, чем он питается, проживая в общежитии на другом конце страны.

Мысль о возможной разлуке больно кольнула в груди, и я сразу же отодвинула её подальше, чтобы не расстраиваться раньше времени.

– Я сторонник строгой дисциплины и предпочитаю не прогуливать уроки без веской причины, – последовал незамедлительный ответ строгим голосом. А затем Морган широко улыбнулся и, весело подмигнув мне, добавил: – Но ради тебя, сестрёнка, я всегда готов сделать исключение.

– Только если это не нанесёт серьёзный ущерб учёбе.

Морган на мгновение задумался.

– Сегодня не самые важные предметы, – наконец, проговорил он. – Ничего непоправимого не случится, если я их пропущу.

– Хорошо, – кивнула я.

– Ты расскажешь мне, что задумала? – Морган с любопытством посмотрел на меня.

Поскольку к этому моменту Бернард уже успел помыть посуду (чем добавил себе пару баллов в моих глазах) и отправился о чём-то побеседовать со Стефаном, я решила быть предельно откровенной.

– Бернард пригласил меня на свидание, но оставил выбор места за мной. Однако не уточнил, что на свидание мы должны быть исключительно вдвоём.

Морган усмехнулся.

– Ты всё-таки решила принять его ухаживания?

– Всё зависит от того, пройдёт он проверку или нет.

– О, так я нужен тебе не только в качестве пригляда? – Морган заметно воодушевился.

– Нет, для тебя у меня отведена более интересная роль, – заверила я его и коварно улыбнулась.

– Мне заранее жаль Бернарда, – рассмеялся Морган. – Но он должен понимать, с кем связался. Итак, что от меня требуется?

Проверка на вшивость

– Библиотека? В самом деле?

Бернард выглядел крайне заинтересованным.

Сообщая ему о том, что на свидании меня будет сопровождать Морган, я ожидала, что Бернард огорчится или даже рассердится. Но он эту новость воспринял спокойно, более того, даже особо удивлённым не выглядел, словно заранее знал, что так и будет.

И поскольку он с достоинством принял новость о моём провожатом, я до последнего не стала говорить, куда именно мы едем, предупредив только кучера.

И вот теперь мы стояли перед величественным зданием Королевской библиотеки. И если составлять список популярных мест для свиданий, это будет стоять в самом конце, уступив разве что кладбищу.

Потому что ну что романтичного может быть в библиотеке?

Оказывает, кое-что всё же может. Главное знать, где искать.

Но прежде чем показать Бернарду истинную цель нашего прихода, мы с Морганом направились в фойе, где в небольшой будке сидел скучающий билетёр и продавал билеты на обзорную экскурсию по библиотеке.

– Мы давно с Морганом хотели сюда сходить, но всё никак времени не находилось, – объяснила я Бернарду. – И раз уж вы, дорогой граф, сегодня выступаете в роли нашего спонсора, я решила наверстать упущенное.

– И совместить приятное с полезным, – с улыбкой закончил Бернард. – И давнюю мечту исполните, и с братом время проведёте, и «долг» мне отдадите.

– Вот именно! – жизнерадостно кивнула я. – Схватываете на лету.

Бернард весело фыркнул и выложил на стойку перед билетёром несколько банкнот.

– Нам индивидуальную экскурсию, – заявил он.

Следующие полтора часа мы с Морганом чинно следовали за солидным пожилым мужчиной-библиотекарем, который показывал нам многочисленные залы библиотеки, рассказывал её историю и архитектурные особенности.

Положа руку на сердце, мне было немного скучно. А вот Моргану понравилось: он завалил экскурсовода бесконечным потоком вопросов и, кажется, засунул свой любопытный нос в каждую нишу и закуток, попавшиеся нам на пути.

Надо отдать Бернарду должное, он не выглядел хоть сколько-нибудь недовольным, хотя на протяжении всей экскурсии Морган оказывался между нами каждый раз, стоило Бернарду попытаться подойти ко мне поближе. Ни о каких “взять за руку” или “приобнять за талию” при таком раскладе не могло быть и речи.

– Признайтесь, Габриэлла, это изящная месть мне за то, что я вынудил вас пойти на свидание? – по завершении экскурсии спросил Бернард, пока Морган, пользуясь случаем (и чужими деньгами), оформлял себе годовой читательский абонемент (стоивший не то чтобы совсем уж баснословно дорого, но со своей скромной зарплатой официантки я бы его точно приобрести не смогла).

– В некотором роде, – улыбнулась я. А затем пояснила: – Я ненавижу, когда меня загоняют в угол, Бернард. Сразу хочется выпустить когти и вцепиться в лицо обидчику.

– Бей и беги, – понятливо кивнул он. – Неплохая тактика в критической ситуации.

– Я знаю.

Ненадолго между нами повисла вполне уютная тишина, которую совершенно не хотелось нарушать.

– Если я приглашу вас на ещё одно свидание, без каких-либо условий и манипуляций, вы согласитесь? – первым нарушил молчание Бернард, внимательно вглядываясь мне в лицо.

– Всё будет зависеть от того, чем закончится это.

На лице Бернарда отразилось недоумения, однако спросить что-либо он не успел, потому что к нам как раз вернулся сияющий от счастья Морган.

– Благодарю вас за возможность побывать в столь чудесном месте, – заявил он, обращаясь к Бернарду. – И должен отметить, что вы держались просто превосходно: Габи вон разве что на ходу не спала.

– Я не поклонница нудных лекций, – развела я руками. – Но сама библиотека, и правда, очень красивая, тут не поспоришь.

– Её подземная часть понравится тебе ещё больше, – пообещал Морган. А затем, мгновенно став серьёзным, обратился к Бернарду. – Должен вас предупредить, граф: если вы обидите мою сестру, я превращу вашу жизнь в кошмар.

Выглядел Морган при этом весьма внушительно, пусть и смотрелся на фоне высокого и широкоплечего Бернарда тщедушным воробушком.

Бернард, однако, воспринял его слова совершенно серьёзно.

– Обещаю, этого не произойдёт, – заверил он. – Я надеюсь завоевать сердце Габриэллы и сделать её счастливой.

– В таком случае, желаю вам удачи, – Морган светло улыбнулся и отвесил Бернарду церемониальный поклон. – А я вынужден откланяться. Хорошего вечера!

И, подмигнув мне на прощание, покинул библиотеку.

– Я так понимаю, я прошёл проверку?

Бернард, как всегда, был необычайно проницателен.

– Ага, – подтвердила я. – Так что теперь начнётся наше настоящее свидание.

– А как же Морган?

– Ваш кучер отвезёт его в поместье – я уже договорилась. Ну, а на вас, дорогой граф, у меня далеко идущие планы.

И, зловеще рассмеявшись, я ухватила Бернарда за руку и утянула в сторону неприметной боковой двери, ведущей на лестницу в подвал.

Настоящее свидание

Королевская библиотека, как и большинство старинных строений города, имела выход в единую сеть катакомб, разработанную в незапамятные времена как своеобразный «чёрных ход» на случай осады города.

Сейчас основная часть ходов была завалена, однако одна линия была сохранена, во-первых, как часть культурного наследия, а во-вторых, как место проведения квалификационного экзамена для колдунов.

– Добро пожаловать на «Перекрёсток четырёх сезонов»! – объявила я, стоило нам с Бернардом из узкого тёмного туннеля, расположенного под Королевской библиотекой, выйти в огромный каменный зал, ярко освещённый крохотными магическими огоньками, кружащими в воздухе, словно мотыльки.

«Перекрёстком четырёх сезонов» называли часть катакомб, окружённую климатическим куполом – её лет сто назад создал Учёный Совет Королевской магической академии, чтобы здесь проводить выпускные экзамены для своих студентов.

Своё название данное место получило потому, что состояло из четырёх отдельных залов (не считая главного, центрального, в котором мы с Бернардом сейчас и находились) – и в каждом царило определённое время года, в соответствии с которым залы носили названия «Лето», «Весна», «Осень» и «Зима».

– А разве это место не должно быть запечатано защитными чарами? – удивился Бернарда.

– На следующей неделе начнутся выпускные экзамены, – напомнила я. – За неделю до них под климатический купол запускают специалистов, которые должны проверить, в порядке ли все системы и нет ли каких опасностей для студентов. Сегодня они заканчивают проверку «Лета». А это значит что? – я выразительно посмотрела на Бернарда, ожидая его варианты.

– И что же? – насмешливо уточнил он.

– Что «Весна», «Осень» и «Зима» совершенно свободны! – радостно объявила я. – С чего начнём?

– Я больше люблю осень, – заметил Бернард, улыбаясь. – Ну, а вы?

– Предпочитаю зиму. И раз уж руковожу парадом я, значит, первой будет зима!

И я уже привычно схватила Бернарда за руку и потащила за собой в сторону двери, на которой голубой краской были нарисованы снежинки.

– Мне вот интересно. Габриэлла, вы не боитесь, что нас поймает охрана или кто-то из проверяющих?

Судя по тону, самого Бернарда подобная перспектива ничуть не беспокоила. Но почему-то крайне волновал мой ответ.

– Самое страшное, что нас ждёт – это штраф, – пожала я плечами. – К слову, не очень большой.

– Я так понимаю, вы уже не в первый раз несанкционированно проникаете сюда?

– Не первый, – подтвердила я. – И раньше меня с поличным никто не ловил. Я надеюсь, так будет и впредь.

– Не боитесь, что я раскрою ваш маленький секрет и этот проход заделают?

– Закроют этот – найдётся другой, – весело фыркнула я. А затем добавила насмешливо: – Вы же не думаете, что я единственная, кто лазит сюда без спросу? – я пренебрежительно фыркнула на подобное предположение. – Да это самое популярно место для свиданий! Народу, особенно по ночам, здесь не бывает только в период сдачи экзаменов. А в остальные дни здесь не протолкнуться от милующихся парочек.

– Мне это прекрасно известно, – заверил меня Бернард. – Но вот откуда об этом месте знаете вы? Неужели кто-то из ваших кавалеров водил вас сюда на свидание?

И хотя вопрос был задан шутливым тоном, я заметила тёмный огонёк ревности, мелькнувший на дне глаз Бернарда

– Не ревнуйте, – осадила я его. – Об этом месте мне рассказала Агата. А вот её сюда, и права, привёл один из кавалеров.

– И теперь вы привели сюда меня, – на губах Бернарда расплылась самодовольная улыбка.

– Рано радуетесь, – тут же остудила я его пыл. – Вот не понравится мне ваше поведение, и это будет первое и последнее наше свидание. Второй шанс я точно не дам!

– Он и не потребуется, – заверил меня Бернард, продолжая улыбаться. – Мне хватит и одного.

Шаг навстречу

«Зима» была прекрасна. Всё пространство под климатическим куполом было припорошено снегом, а его пушистые хлопья, не прекращая, сыпали с потолка из магически созданных облаков, оседая на полу и макушках деревьев, чьи могучие стволы росли прямо их каменных плит.

Температура под куполом была в районе минус пяти градусов – не очень холодно, но достаточно прохладно, чтобы я поёжилась в своём тонком шёлковом платье.

– Полагаю, вам согревающие чары не нужны? – деловито уточнила я у Бернарда.

– Не нужны, – подтвердил он. – Драконам ни по чём даже самый лютый мороз, и неважно, в каком обличье мы находимся, в человеческом или в зверином.

Бернард протянул руку и мягко провёл ладонью по моей голове от макушки до затылка, затем скользнул на шею, провёл пальцами по спине и замер в районе талии – и я тут же ощутила приятное тепло согревающих чар, заключивших меня в своеобразный кокон.

– Спасибо, – поблагодарила я Бернарда. – Но я и сама могла бы справиться.

– Могли бы, – кивнул он. – Но зачем вам тратить свои силы, когда есть я?

И правда, зачем? Разве не в этом суть отношений? Ты вполне можешь всё сделать и сам, но позволяешь другому человеку забрать часть твоих проблем и забот, тем самым облегчая твою ношу.

Я мимолётно улыбнулась этой мысли и двинулась вперёд, туда, где между деревьев блестел ледяной каток.

– Любите коньки? – во взгляде Бернарда светился искренний интерес, когда он заметил, куда именно я его веду.

– Обожаю, – призналась я. – Правда с моим графиком работы редко удаётся насладиться подобным отдыхом.

Возле катка стояла небольшая будка, в которой на полках стояли старенькие потёртые коньки всех размеров начиная крохотными детскими и заканчивая совсем огромными, рассчитанными, должно быть, на великана.

Я выбрала себе коньки подходящего размера – и Бернард вновь проявил себя галантным кавалером, опустился передо мной на одно колено и помог мне переобуться, однако сам от смены обуви отказался.

– Предпочитаю всегда твёрдо стоять на ногах, – отшутился он. – Но с удовольствием полюбуюсь на вас.

Я пожала плечами, шагнула на лёд и плавно заскользила к центру катка сначала простым шагом, а затем, освежив в памяти движения, закружилась в причудливом танце под звуки музыки, игравшей у меня в голове.

– Двигаетесь почти как профессиональная фигуристка, – отметил Бернард, очень внимательно наблюдавший за мной.

– Ерунда, до профессионала мне очень далеко, – отмахнулась я и подъехала ближе к нему. – Просто в детстве занималась фигурным катанием четыре года.

«Пока у матери была возможность платить за занятия», – мелькнула в голове печальная мысль, которую я тут же прогнала прочь.

– И нет желания возобновить тренировки? Хотя бы для себя.

– Боюсь, у меня совершенно нет времени на эти глупости, – печально улыбнулась я и вновь откатилась подальше от Бернарда, проехала немного спиной вперёд, затем сделала небольшой прыжок с поворотом и вновь оказалась к Бернарду лицом.

Я ожидала, что Бернард сейчас скажет что-то вроде “став маркизой, у вас будет уйма свободного времени, а главное возможность делать всё, что вздумается”. Но он промолчал. И я была ему за это безмерно благодарна.

– Жаль, что вы не катаетесь, – спустя минут десять одинокого кружения по катку, заметила я. – Я надеялась оценить вас в качестве партнёра.

Бернард усмехнулся и подал мне руку, помогая сойти со льда на дорожку.

– Увы, я не катаюсь на коньках, – с притворным огорчением проговорил он. – Зато неплохо танцую. И с радостью продемонстрирую свои навыки в эту пятницу на балу у графа Вейла. Если, конечно, вы окажете мне честь и станете моей спутницей на этот вечер.

Я с подозрением посмотрела на Бернарда.

– Вы уже не в первый раз приглашаете меня в качестве спутницы на это мероприятие. Почему? Вам известно что-то такое, что заставляет вас опасаться за мою безопасность? Или вы считаете, что это сиятельного графа и его семейство нужно защищать от меня?

Бернард усмехнулся и снова опустился на одно колено, помогая мне сменить коньки на туфли.

– Может быть, – уклончиво ответил он, поднимаясь одним изящным слитным движением. – А возможно я просто не хочу пропустить хорошее шоу? Уверен, Габриэлла, вы с вашим взрывным темпераментом не сможете просто скромно постоять в сторонке и наверняка устроите скандал. Так что считайте, что я желаю приобрести билет в партер на эксклюзивный спектакль.

Я недовольно скривилась. Ну, что за невыносимый человек!

А с другой стороны, разве это не часть его работы? Так сказать быть рядом с источником потенциальных проблем и постараться не допустить совершения преступления. А если мы с отцом столкнёмся лицом к лицу и он или его нынешняя жена скажут мне какую-нибудь гадость, однозначно прольётся чья-то кровь. И далеко не факт, что моя.

– Хорошо, – после непродолжительных раздумий ответила я. – Уговорили. Я буду вашей спутницей на балу у графа Вейла. Но вы пообещаете мне, что вмешаетесь лишь в крайнем случае.

– Обещаю, – совершенно серьёзно сказал Бернард. А затем широко улыбнулся и добавил. – И раз уж вашей любимой зимой мы уже насладились, настала пора осени.

И, взяв меня за руку, уверенно направился в сторону выхода из павильона.

"Осень"

«Осень» встретила нас золотистой хрустящей листвой под ногами, прохладным ветром и наливными яблоками на деревьях.

Бернард, недолго думая, ловко залез на первую попавшуюся яблоню и сорвал с неё самое большое, румяное яблоко, которое и вручил мне, свесившись с ветки вниз головой.

– Можно было сорвать магией, – заметила я, принимая своеобразное подношение. – Или взлететь.

– Так неинтересно, – покачал головой Бернард. – Теряется всё очарование момента.

Я весело фыркнула, потёрла яблоко о рукав и с удовольствием впилась зубами в его румяный бочок – яблоко оказалось сочным и сладким, и ничто ни в его вкусе, ни во внешнем виде не говорило о том, что оно создано с помощью магии.

– И часто вы воруете яблоки, господин дознаватель? – шутливо поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Бернард срывает для себя зелёное (и наверняка жутко кислое) яблоко.

– В детстве – постоянно, – весело сообщил он мне, спрыгивая на землю с желанным трофеем в руках. – У нас есть ещё одно поместье, в деревне. Матушка вывозила нас со Стефаном туда каждое лето. Так вот, у нашего соседа, барона Дюве, был роскошный яблоневый сад. И мы со Стефаном регулярно сбегали туда, чтобы тайком стащить яблоко-другое.

– У вас не было своих яблок? – удивилась я.

– Целый сад, – с улыбкой заверил меня Бернард. – Но это было совсем не то. – Его улыбка стала печальной. – Матушка никогда не позволила бы своему драгоценному Стефану лазить по деревьям за яблоками. А так она ничего не знала. А я мог побыть с братом без её неусыпного внимания.

«А сам Стефан, очевидно, мог побыть обычным шкодливым мальчишкой, а не хрустальной статуэткой», – подумала я.

Мне вдруг стало интересно: а как сам Стефан вспоминает то время? С теплотой и грустью, как Бернард? Или ему всё равно?

– Мы с Морганом тоже воровали яблоки, – призналась я. – И сливы. Ему было тогда около девяти лет, и мы снимали дом в деревне у одной очаровательной старушки. А неподалёку располагалось одно из загородных имений маркиза Оберона. Вот в его сад мы и лазили всё лето.

– И вас ни разу не поймали? – Бернард с интересом посмотрел на меня.

– Поймали, конечно. Уже в самом конце сезона сам маркиз заявился в имение и буквально за шкирку снял меня с дерева. Криков было на всю деревню! – я рассмеялась, вспоминая ту сцену. – Мы много тогда разного наговорили друг другу. Да и в последующие годы тоже. – Я тяжело вздохнула. – Всё ещё не понимаю, почему он сделал меня своей наследницей. Я всегда думала, что он ненавидит меня.

– Порой то, что мы показываем другим, и то, что на самом деле чувствуем, абсолютно разные вещи, – наставительным тоном проговорил Бернард. А затем мелодично рассмеялся и добавил: – Но не будем сегодня о грустном. У нас ведь свидание! И как хороший кавалер, я должен позаботиться о том, чтобы у моей дамы остались исключительно положительные впечатления.

Он взмахнул руками, и сотня красно-оранжево-жёлтых листьев взметнулась в воздух и в причудливом танце закружилась вокруг нас красочным вихрем.

В общих чертах я представляла, какими именно чарами был достигнут подобный эффект. Однако менее волшебным от этого данное зрелище не становилось.

– Вот за это я люблю осень, – признался Бернард, с каким-то странным выражением на лице смотревший на меня. – За то, что позволяет ненадолго вернуться в детство и забыть хотя бы ненадолго о проблемах. – Он улыбнулся и шутливо добавил. – А ещё осенью не холодно и не жарко – просто идеальный баланс температуры и красоты.

Я коротко рассмеялась, отчасти разделяя его мнение.

И тут со стороны входа послышались чьи-то шаги, заставившие меня напрячься.

«Неужели проверяющие вернулись?» – настороженно подумала я.

Придумать путь к отступлению я не успела. Бернард крепко прижал меня к себе, распахнул крылья и резко взмыл вверх – я только и успела, что испуганно ахнуть и спрятать лицо у него на груди в ожидании неминуемого столкновения с магическим куполом.

Но его не последовало.

Мы беспрепятственно миновали купол, а затем Бернард приземлился в небольшой неприметной нише под самым потолком.

– Я так понимаю, вам уже приходилось вот так сбегать от здешней охраны? – поинтересовалась я, с любопытством озираясь по сторонам.

– Никогда, – заверил меня Бернард, не торопившийся убирать крылья. – Я здесь бываю исключительно по работе. А это – он обвёл руками нишу, – отличный наблюдательный пункт. Так что я благодарен вам, Габриэлла, что привели меня сюда – было любопытно посмотреть на комплекс со стороны посетителя.

– Вы не всё видели, – заметила я.

– Значит, есть причина вернуться, – совершенно серьёзно заявил Бернард. – Но, думаю, лучше сделать это уже после завершения экзаменов.

– Всё-таки напрашиваетесь на второе свидание? – насмешливо фыркнула я.

– А разве я его не заслужил? – в тон мне ответил Бернард, задорно сверкая глазами.

«А, гори оно всё огнём!» – решила я, а вслух сказала: – Заслужили.

В глазах Бернарда вспыхнула радость, он порывисто взял меня за руку и поднёс к своим губам.

– Я не захочу ждать следующего свидания целый месяц, – предупредил он. – Вы позволите мне организовать его раньше?

– Удивите меня, – бросила я ему вызов, старательно подавляя внутренний голос, вопивший во всю мощь, что все эти игры в романтику закончатся катастрофой.

«Ну, и плевать! – решила я. – Пусть ненадолго, но я побуду обычной беззаботной девушкой, которая принимает знаки внимания от симпатичного ей мужчины».

Новый виток противостояния

Разумеется, день, так хорошо начавшийся, не мог также хорошо закончиться. Так что, вернувшись в поместье, я застала Агату, рыдающую в беседке в саду.

– Ну, и что леди Малвэйн натворила на этот раз? – скрестив руки на груди и прислонившись плечом к столбику беседки, поинтересовалась я.

– Ничего такого особенного, – громко всхлипнув, ответила Агата и даже попыталась выдавить из себя некоторое подобие улыбки. – Это просто я слишком чувствительная.

– Позволь мне самой судить.

Я прошла в беседку и села на скамейку рядом с подругой, нежно приобняв её за плечи.

– Итак?

Агата снова громко шмыгнула носом и достала из кармана носовой платок.

– Мы сегодня были на чаепитие у её подруг, и леди Малвэйн представила меня как невесту Стефана, – сообщила Агата несчастным голосом. – Сначала всё было хорошо. Леди Малвэйн с подругами перемывали косточки своим знакомым, я чинно сидела в сторонке и пила чай. А потом они перешли на меня.

– И?

– Оказывается, я во всём плохая! – глаза Агаты вновь наполнились слезами. – И кожа у меня слишком бледная – наверняка я чем-то болею. И таз узкий – не смогу нормально разродиться. И волосы слишком жидкие – после беременности непременно лысой останусь и придётся носить парик.

– Так не сможешь родить или после родов облысеешь? – фыркнула я. – Какие-то непоследовательные предсказания получаются.

– Тебе вот смешно, а мне было всё это крайне обидно выслушивать! – Агата обиженно надулась. – И леди Малвэйн, главное, ещё так притворно огорчённо вздохнула и заявила, что помимо неказистой внешности, у меня ещё и никакой родословной нет и вообще я сирота, а значит, вся организация свадьбы ляжет на её плечи.

Я пожала плечами.

– Ты с самого начала знала, что она за человек. И добровольно сюда приехала трепать себе нервы.

– Я думала, она изменилась, – жалобно всхлипнув, попыталась оправдаться Агата. – Думала, она искренне хочет со мной подружиться.

– Твоя наивность просто не знает границ, – посетовала я, успокаивающе поглаживая подругу по голове. – Ну, а Стефан твой что по этому поводу говорит?

– Ничего. Я ему ничего не сказала.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что его нет дома – он уехал куда-то по делам вскоре после обеда и ещё не вернулся.

«Молодец какой, – раздражённо подумала я. – Затащил любимую в логово к злобному дракону и усвистал в неизведанные дали. Просто блеск!»

– Ну, и ладно, мы и без него можем подпортить леди Малвэйн настроение, – заверила я подругу. – Хочешь, мы ей отомстим за твоё сегодняшнее унижение?

Обычно Агата была крайне миролюбивым и совершенно незлопамятным человеком. Однако леди Малвэйн за один неполный день удалось достать её настолько, что на моё предложение незамедлительно последовало решительное “да”.

– Вот и умница, – похвалила я подругу. – Нечего всяким высокомерным мадамам позволять об себя вытирать ноги. Сейчас мы ещё к этому делу подключим Моргана, и он поможет нам спланировать такую месть, что леди Малвэйн в твою сторону больше рта открыть не посмеет. Он ведь в своей комнате?

– Кто? – чуть отстранившись, растерянно спросила Агата.

– Морган.

– Наверно.

– Что значит, наверно? – я насторожилась. – Он разве когда приехал, не сказал тебе, чем собирается заниматься? Или после вашего с леди Малвэйн возвращения вы ещё не общались?

– Подожди, о чём ты вообще говоришь? Морган ведь уехал с тобой и Бернардом!

– Мы отправили его домой вместе с кучером, а сами решили немного пообщаться вдвоём.

– Но карета, в которой вы с Бернардом уехали, ещё не возвращалась, – покачала головой Агата, и на её лице отразилась тревога. – Я это точно знаю, потому что мы с леди Малвэйн приехали всего полчаса назад.

В чужом глазу соринку видим...

В моей голове сразу же родилась тысяча причин, почему Морган не вернулся домой (одна другой страшней). Однако я постаралась не поддаваться панике и сразу же обратилась за помощью к Бернарду.

– Только не делайте глупостей и ничего не предпринимайте, – первым делом строго проговорил он. – Ничего с Морганом дурного не случится. Я немедленно отправлю своих людей на поиски, и они его даже из-под земли достанут.

Фраза «достанут из-под земли» заставила меня невольно содрогнуться (и снова в голову лезут лишь дурные мысли и ассоциации!), однако я коротко кивнула, прекрасно понимая, что сама я мало что могу сделать в данной ситуации. В то время как у Бернарда есть и опыт, и знания, а главное множество людей.

– Габриэлла, – Бернард осторожно взял меня за плечи и заметно смягчил тон. – Я верну вам брата. Живого и здорового. Но для этого мне потребуется ваша помощь.

– Всё, что угодно, – не раздумывая, ответила я.

– Для начала составьте список всех друзей Моргана, к которым тот мог отправиться в гости. Желательно с домашними адресами. Но даже если адресов не знаете, ничего страшного, мы сами их найдём.

– У Моргана нет друзей, – убито ответила я. – Во всяком случае, мне он о них ничего не говорил. А в гости он мог пойти разве что к Агате, но она сейчас здесь.

– Тогда мне понадобится немного вашей крови для поискового ритуала.

Я напряглась. Кровь – крайне ценная субстанция, и её не принято раздавать направо и налево, ведь с её помощью можно провести очень много ритуалов, действия большинства из которых я точно не хочу испытать на себе.

– Я дам вам магически заверенную расписку, что ваша кровь будет использована только в ритуале поиска и нигде больше, – легко поняв причину моих колебаний, пообещал Бернард.

И это пусть и не полностью, но развеяло мои сомнения.

– Хорошо, – кивнула я. – Делайте, что нужно.

Бернард отвёл меня в свой кабинет, где первым делом написал расписку, которую заверил своей магической подписью, и текст расписки на мгновение засветился красным – теперь, если Бернард нарушит обещание, сама магия его покарает вплоть до смерти.

Уладив формальности, Бернард попросил слугу принести небольшой чистый флакон, а сам тем временем достал из верхнего ящика стола небольшой нож с тонким лезвием.

Я не боялась боли, поэтому, как только слуга принёс стеклянный флакон, с готовностью протянула Бернарду левую ладонь и позволила сделать небольшой надрез, крови из которого вполне хватило, чтобы заполнить флакон.

– Я сообщу вам, как только будут какие-то результаты, – пообещал мне Бернард, залечивая порез с помощью каких-то чар.

– Я буду ждать.

Долго ждать не пришлось. Спустя буквально десять минут ко мне пришла Эмма и сообщила, что Морган вернулся домой.

Меня всю колотило мелкой дрожью, пока я спускалась по лестнице навстречу брату, которого в холле уже ласково отчитывала Агата.

– Тебе стоило предупредить Габи, что ты не собираешься возвращаться сразу домой, – заметила она. – Она же чуть с ума не сошла от беспокойства, когда вернулась в поместье и не застала тебя здесь!

– Я не думал, что так сильно задержусь, – смущённо объяснил Морган. А затем посмотрел на меня виноватым взглядом и добавил: – Я думал, вы с Бернардом намного позже вернётесь.

– То есть ты специально выбрал момент для своей отлучки, чтобы я ничего не узнала? – страх за брата окончательно отпустил меня, сменившись обжигающим гневом, и мне стоило огромных усилий не кричать, а говорить спокойно.

Морган коротко кивнул в ответ и понурил голову, даже ссутулился немного, словно пытался казаться меньше.

– И куда же ты ходил втайне от меня? – холодно поинтересовалась я.

– К Магнусу.

– К Магнусу Вейлу? – ошеломлённо переспросила я, не в силах поверить в услышанное.

– Да.

Я уже открыла было рот, чтобы продолжить допрос, но тут мне на плечо легла чья-то тяжёлая ладонь.

Повернув голову, я не без удивления обнаружила, что Бернард каким-то немыслимым образом умудрился бесшумно подойти и теперь стоял у меня за спиной.

– Думаю, разборки можно отложить на потом, – ровным голосом проговорил он.

И хотя в его тоне не было ничего угрожающего, да и сама фраза не была похожа на приказ, у меня не возникло ни малейшего желания ослушаться.

– Хорошо, – согласилась я, после чего перевела взгляд на брата: – Иди пока в свою комнату, переоденься и спускайся на кухню – я организую нам ужин. А потом мы всё же обсудим, что от тебя понадобилось нашему дорогому дядюшке, и почему ты решил встретиться с ним у меня за спиной.

… в своём бревна не замечаем

Ужин проходил в гнетущей атмосфере.

Морган вяло ковырялся в своей тарелке, не смея поднять глаз, в то время как я буравила его хмурым взглядом. Агата пыталась разрядить обстановку лёгким разговором, но потерпела неудачу и бросила это неблагодарное дело.

И только Бернард был абсолютно невозмутим и с аппетитом поглощал макароны с гуляшом, на все лады расхваливая мои кулинарные способности, а по завершении трапезы по уже сложившейся традиции взялся мыть посуду, а Морган (явно для того, чтобы отсрочить неприятный разговор) вызвался помогать ему вытирать тарелки и расставлять их по местам.

Только вот грязная посуда была не бесконечная и, в конце концов, Моргану пришлось столкнуться лицом к лицу с моим негодованием.

– Итак, – я откинулась на спинку стула и смерила брата пасмурным взглядом, когда он сел за стол напротив меня. – Я жду твоих объяснений.

Агата, в этот момент мирно потягивающая чай из крохотной чашки, укоризненно покачала головой, однако предпочла не вмешиваться в воспитательный процесс. Впрочем, как и Бернард, занявший наблюдательную позицию возле подоконника, прислонившись к нему бедром.

– А что я должен объяснять? – Морган поёжился.

– Что от тебя было нужно Магнусу?

– Ничего особенного. Мы просто общались. Он расспрашивал про мои успехи в учёбе и о дальнейших планах на будущее.

– Как он тебя вообще нашёл? – продолжила допытываться я. – Он что, следил за тобой?

– Я сам решил воспользоваться возможностью, раз всё равно буду в городе, и навестил его в конторе.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать подоплёку его слов.

Я нахмурилась.

– Это была не первая ваша встреча, не так ли? – спросила я, с подозрением посмотрев на брата.

– Нет, – Морган покачал головой и весь ссутулился, словно ему на плечи внезапно обрушилась вся тяжесть этого мира. – Мы общаемся уже года два.

Я шумно вздохнула, не в силах поверить в услышанное.

– Ты общаешься с Магнусом Вейлом вот уже два года, – неверяще повторила я. – И ни слова мне об этом не сказал. Почему?

– Ты ненавидишь нашего отца и всю его семью, – с горечью ответил Морган. – Ты бы разозлилась, если бы узнала, что я поддерживаю связь с дядей Магнусом, и запретила бы нам видеться. А я этого не хотел.

Моё сердце болезненно сжалось.

Потому что Морган прав. Именно так бы я и сделала. Даже сейчас, после его признания, первым моим порывом было запретить брату общаться с этим человеком. А потом наведаться к самому Магнусу и устроить хороший такой скандал, чтобы у него больше даже мысли не возникло приближаться к моему брату.

«Ну, и чем ты лучше Малвэйн? – ехидно поинтересовался внутренний голос. – Она ведь тоже решает за своего сына, кто для него хорошая компания, а кто неподходящая».

«Я забочусь о Моргане и стараюсь защитить его!» – мысленно возразила я.

«Наверняка Малвэйн оправдывает себя точно также. Однако менее неприглядными её поступки от этого не становятся».

Не становятся…

Мне внезапно стало трудно дышать, и я резко вышла из-за стола, после чего, ни на кого не глядя, покинула кухню через дверь для прислуги, оказавшись на улице.

Уже стемнело, однако неясного света растущей луны было достаточно, чтобы разглядеть под ногами тропинку и случайно не свалиться в фонтан или не растоптать одну из клумб.

На свежем воздухе дышать стало чуть легче, однако сумбурные мысли, роившиеся в голове, не позволили мне остановиться, и я продолжила наматывать круги вокруг дома, пытаясь справиться с эмоциями, столь внезапно захлестнувшими меня с головой.

– Не спится? – неожиданно остановил меня вопрос, заданный насмешливым тоном.

Подняв голову, я увидела леди Малвэйн, неторопливо спускающуюся ко мне с крыльца.

«Вот вас тут только для полного счастья и не хватает!» – со смесью отчаянья и раздражения подумала я, однако покорно остановилась и внутренне подобралась, приготовившись к очередному малоприятному разговору.

Ловушка

– Вот захотелось свежим воздухом подышать, – растянув губы в фальшивой улыбке, ответила я. – А вы, я так смотрю, решили составить мне компанию?

– Я слышала ваш с Морганом разговор на кухне, – проигнорировав мой вопрос, заявила леди Малвэйн.

– Вас поставили подглядывать, а вы подслушивали, – притворно посетовала я. А затем уже серьёзно спросила: – Какое вам вообще дело до моих разборок с братом?

– Ровным счётом никакого, – заверила меня та. – Просто захотелось узнать: вы чувствуете себя тираном, ограждая брата от неподходящих по вашему мнению личностей? Или это работает только в отношении меня?

Её вопрос был для меня как пощёчина, и я невольно содрогнулась.

– Это не одно и то же, – возразила я чисто из упрямства, хотя сама буквально пару минут назад думала о том же. – Стефан – взрослый мужчина, а Морган – наивный ребёнок, ничего не смыслящий в этой жизни.

– Для любой матери её сын – неразумное дитя, сколько бы лет ему ни было, – пожала плечами Малвэйн. А затем вдруг предложила: – Не хотите выпить чаю со мной? Думаю, нам есть о чём поговорить.

– Решили мне промыть мозги душевными разговорами? – пренебрежительно фыркнула я. – А знаете что? Давайте! Мирно поговорить мы с вами ещё не пробовали.

Леди Малвэйн многозначительно хмыкнула и жестом поманила меня за собой.

Вместе мы поднялись в небольшую уютную гостиную, оформленную в бледно-розовых тонах, с мягкой мебелью, обтянутой бежевым вельветом, и роялем из красного дерева, стоящим в углу напротив зашторенного окна.

Меня сразу насторожило наличие на столе заварочного чайника и двух чашек с блюдцами – леди Малвэйн явно не сомневалась, что чаевничать пойдёт не одна.

– В чай слабительное подмешали? – поинтересовалась я, усаживаясь на диван. – Или ещё чего поинтересней?

– Травить вас – только зелья зря переводить, – отмахнулась Малвэйн.

И уселась на диван рядом со мной, хотя я не сомневалась, что она выберет либо кресло, либо второй (совершенно свободный) диван.

– Почему вы так думаете? – удивилась я.

– У всех Вэйлов врождённый иммунитет к большинству ядов, да и в целом ваши луженые желудки могут даже гвозди переваривать.

Я тяжело вздохнула, взяла заварочник и наполнила душистым чёрным чаем сначала чашку леди Малвэйн, а затем и свою.

– Вы именно поэтому захотели со мной поговорить? – равнодушно поинтересовалась я. – Я резко выросла в ваших глазах после того, как вы узнали, чья именно я дочь?

– Бастард имеет ценность только когда он королевский, – отмахнулась Малвэйн. – Но узнать маленький грязный секретик графа Вэйла было приятно, отрицать не стану.

Я не стала её поправлять, хотя меня до глубины души оскорбляет слово “бастард” – оно бросает тень на мою покойную мать, которая была порядочной женщиной. Просто по молодости (и глупости) связалась не с тем мужчиной и загубила свою жизнь.

– Если ваш внезапный интерес ко мне не связан с моим отцом, тогда зачем вы меня позвали?

– Сосредоточившись на благе младшего сына, я совершенно выпустила из поля зрения старшего, – с сожалением призналась Малвэйн. – Бернард, как и его отец, отличается поразительной любвеобильностью и совершенно не способен на глубокую привязанность, а его одержимость работой надёжно защищает его от сердечных ран. Вернее защищала. А теперь в его жизни появились вы. И я вынуждена принять меры, чтобы не допустить этот мезальянс.

Внезапно из-за шторы вышла высокая фигура в тёмном плаще с надвинутым на лицо капюшоном и прежде, чем я успела среагировать, мне точно в грудь ударил ярко-синий луч какого-то заклинания.

Не рой яму другому

Я на мгновение испугалась. Однако прошла секунда, затем вторая, но ничего не произошло.

– Как такое возможно?!! – ошеломлённо воскликнул нападавший.

Постойте-ка. Этот голос… я его знаю!

Я резко вскинула руки и превратила ярость, вспыхнувшую в груди, во вполне себе материальный магический разряд. И это были отнюдь не те слабенькие молнии, которыми я отгоняла прежде Бернарда, а самая настоящая атака.

Голубая молния ударила мужчину куда-то в район солнечного сплетения и отбросила назад, прямиком в окно. Послышался звон бьющегося стекла, а я запоздало вспомнила, что мы на третьем этаже, а внизу твёрдая земля (а в случае невезения ещё и мощёные каменные дорожки).

Ярость мгновенно сменилась паникой, потому что даже несмотря на прямое нападение, смерти этому человеку я точно не желаю.

К счастью для нас обоих, окно гостиной выходило на балкон, и дальше него мой несостоявшийся убийца (ну, или похититель, тут смотря какое именно заклинание и для чего он использовал) улететь не успел.

– Что, дядюшка, на старости лет решили в бандиты податься? – ядовито поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Магнус Вейл, постанывая, пытается сесть. – Из повесы и прожигателя жизни в преступники – вот это я понимаю карьерный рост!

Со стороны коридора между тем послышались быстрые шаги, а затем в комнату ворвался Бернард.

– О, дорогой граф, вы вовремя! – радостно приветствовала я его. – Я хочу подать заявление о нападении.

Бернард окинул взглядом развороченный оконный проём, мельком взглянул на свою мать, продолжающую невозмутимо попивать чаёк на диване, а затем остановился на мне.

– Вы в порядке? – спросил он с тревогой в голосе.

И у меня в груди вдруг стало неожиданно тепло.

– В порядке, – заверила я его. Подняв руку, я коснулась броши в виде павлиньего пера, с которой не расстаюсь с тех пор, как Бернард мне её подарил – сейчас брошь сильно нагрелась, показывая, кому именно я должна быть благодарна за своё прекрасное самочувствие. – Всё благодаря вам.

Бернард коротко кивнул, после чего приблизился ко мне и выглянул на балкон, где сидел Магнус, тяжело привалившись спиной к перилам, будучи не в силах встать.

Я заметила пятна крови на полу – должно быть, при падении Магнус либо серьёзно порезался, либо разбил голову. И меня охватило беспокойство.

– Надо позвать целителя, – заметила я, обращаясь к Бернарду.

Тот лишь весело фыркнул на моё заявление.

– Этот человек напал на вас, Габриэлла, а вы всё равно беспокоитесь о его самочувствии. Это просто неподражаемо!

– Я бы предпочла, чтобы он умер не от моей руки, – мрачно проговорила я. – И точно не до того момента, как сможет объяснить смысл этого своего выступления. Или это можете сделать вы, миледи? – я с вызовом посмотрела на леди Малвэйн.

Бернард тоже повернулся к матери.

– А что я? – невинно хлопая глазами, удивилась Малвэйн. – Лорд Вейл попросил меня устроить ему встречу с племянницей – я это сделала. А уж с чего эти двое решили громить наш дом – понятия не имею.

«Вот это актёрская игра! – в очередной раз восхитилась я. – Просто неподражаемо».

– То есть это у вас так принято, прятать гостей за шторой? – ехидно уточнила я, не собираясь позволять ей вот так просто самоустраниться от случившегося. – Кроме того разве не вы заявили мне перед тем, как Магнус на меня напал, что не допустите мезальянса между мной и Бернардом?

– А я не знала, что лорд Вейл стоит за шторой, – пожала плечами Малвэйн. – Он должен был ждать вас в другой комнате. А сюда я вас привела, чтобы предупредить о его визите. Как он здесь оказался, я понятия не имею.

Я обратила внимание, что она ответила лишь на первый вопрос, умышленно проигнорировав второй.

И раз уж даже я заметила эту маленькую хитрость, от опытного дознавателя она тоже не укрылась.

– Мадам, – Бернард наградил мать ледяным взглядом. – Возвращайтесь в вашу комнату.

– Что? – леди Малвэйн возмущённо вскинулась. – Да как ты смеешь!

– Смею, – отрезал Бернард. – Можете начать собирать вещи – завтра утром вы отбываете в южное поместье.

Глаза леди Малвэйн расширились в ужасе.

– Ты не посмеешь этого сделать! – воскликнула она. – Это мой дом!

– Это мой дом, – сделав акцент на слове “мой”, возразил Бернард. – И пока ваше внимание было сосредоточено исключительно на Стефане, я терпел ваши безобразные выходки. Однако теперь вы переключились на меня. Более того, посмели строить козни против моей женщины. Думаю, жизнь в уединении пойдёт вам на пользу и позволит переосмыслить собственное поведение. Эмма!

Служанка тут же вошла в гостиную – не иначе как стояла в коридоре в ожидании, когда её позовут.

– Проводите мою мать в её покои, – распорядился Бернард ледяным тоном. – И помогите ей собрать вещи – утром сразу после завтрака она уезжает.

Леди Малвэйн сидела бледная, как первый снег, и, казалось, её сейчас действительно хватит удар.

– Ты не понимаешь, я всё это сделала ради тебя! – проговорила она, и её глаза наполнились слезами. – Ты ведь мой сын, я забочусь о тебе!

– Вам стоило делать это, когда мне было десять, и я действительно нуждался в вас, – беспощадно ответил на это Бернард, которого нисколько не тронули её слёзы. – Но тогда вы были заняты бесконечными ссорами с отцом, выслеживанием его многочисленных любовниц и сдуванием пылинок со Стефана. Теперь же уже поздно – вы мне больше не нужны.

Это было полное поражение, и леди Малвэйн это прекрасно поняла.

Слёзы моментально высохли, она медленно поставила чашку на стол, развернув ручку в “правильном” направлении, после чего гордо распрямила плечи и поднялась с дивана.

– Ты об этом ещё пожалеешь, – посулила она и в сопровождении Эммы покинула гостиную.

Я неуютно поёжилась (всё-таки сцена вышла крайне неприятной) и перевела взгляд на Бернарда.

Он стоял с абсолютно каменным выражением лица. И мне вдруг пришла в голову мысль, что все его слова – лишь пустая бравада, а где-то глубоко внутри всё ещё живёт маленький мальчик, отчаянно жаждущий материнской любви и внимания, но так её и не получивший.

– Бернард…

– Это уже давно следовало сделать, – перебил меня он. – Так нам всем, включая её саму, будет лучше. – Он посмотрел на меня и явно через силу улыбнулся, после чего продолжил обманчиво легкомысленным тоном: – Ну, а теперь можно заняться незваным гостем и выяснить, зачем он к нам пожаловал.

Дядюшка

Бернард не стал привлекать к делу лишних людей и лично осмотрел Магнуса.

– Затылок немного рассёк при падении, но это нестрашно, – вынес вердикт Бернард по завершении осмотра.

– А вдруг сотрясение? – уточнила я.

Не то чтобы меня сильно волновало благополучие дядюшки. Но и совсем бессердечной я тоже не была.

– А здесь есть чему сотрясаться? – притворно удивился Бернард, чем вырвал у меня нервный смешок.

– И то верно, – согласилась я.

– Итак, – Бернард, моментально став серьёзным, наградил Магнуса суровым взглядом. – Сами всё расскажете, лорд Вейл, или мне придётся сопроводить вас в пыточную?

– Я сам всё скажу, – поспешно заверил его Магнус.

Он продолжал сидеть на каменном полу на балконе, прислонившись спиной к перилам, и выглядел побитой дворнягой, разве что не скулил жалобно (и не вызывал в моей душе и намёка на сострадание и желание помочь).

– Габриэлла, – он перевёл на меня взволнованный взгляд. – Клянусь, я не хотел тебе навредить. Заклинание, которое я использовал, должно было тебя всего лишь парализовать на несколько часов!

– У нас с вами, дорогой дядюшка, – последнее слово было пропитано ядом, чтобы у Магнуса не возникло сомнений в том, что никаких родственных чувств я к нему не питаю, – разное понимание о не причинении вреда.

– Зачем вам понадобилось обездвиживать Габриэллу? – между тем продолжил допрос Бернард.

– Я должен был удостовериться.

– В чём? – Бернард недовольно поджал губы. – Раз уж начали говорить, рассказывайте всё и в подробностях. Почему я должен из вас каждое слово клещами тянуть?

Магнус тяжело вздохнул.

– Как вам известно, граф Годард, пять лет назад скончался наш с Томасом отец, и Том, как старший сын, получил титул графа Вейла. Однако перед смертью отец очень сильно переживал о будущем нашей семьи. – На лице Магнуса отразилась печаль. – Последнюю пару лет он был прикован к постели и несколько помутился рассудком. Постоянно бредил, что над всеми нами нависло проклятье, и разрушить его можно только вернув в семью родовой дар.

Я зябко поёжилась, начиная догадываться, что именно происходит.

– Поначалу мы с Томасом не придали его словам особого значения, списав их на предсмертный бред. Однако благосостояние нашей семьи после смерти отца значительно пошатнулось: сначала был неурожай, потом пожар на принадлежавшем нам заводе. И это заставило нас задуматься. Вдруг отец был прав? Но даже если это так. Ни я, ни Томас дар не унаследовали, а Кирану всего три года – даже если у него дар и проявится, произойдёт это лет через десять, не раньше. И тут меня осенило. У Томаса ведь, кроме Кирана, есть ещё дети! Да, бастарды, но в них течёт его кровь, а значит и родовой дар может быть.

– И тогда вы начали втираться в доверие к Моргану, чтобы выяснить, есть у него дар или нет, – понятливо кивнула я.

– Да, – подтвердил Магнус. – Только вот Морган оказался крепким орешком! Говорил обо всём на свете, но только не о том, что меня по-настоящему волновало. Поэтому я решил пойти другим путём и прояснить этот вопрос через тебя. Уж ты-то, как его старшая сестра и опекун, должна знать, есть у Моргана дар или нет.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Уж с вами я бы точно не стала это обсуждать, – заверила я Магнуса.

– Знаю, – кивнул он. – Поэтому я и попросил помощи у леди Малвэйн.

– И как моя парализованная тушка помогла бы вам получить нужную информацию? – не совсем поняла я суть его плана.

Магнус отвёл взгляд и предпочёл на этот вопрос не отвечать.

– Полагаю, он собирался воспользоваться вашей беспомощностью, Габриэлла, и проникнуть в ваше сознание с помощью какого-то артефакта, – предположил Бернард.

А затем присел перед Магнусом на корточки и с невозмутимым видом принялся его обыскивать.

Сам Магнус, что примечательно, даже не пытался сопротивляться, лишь смотрел куда-то вдаль с несчастным выражением лица.

Не прошло и пары минут, как Бернард нашёл, что искал, и вытащил из нагрудного кармана Магнуса небольшой медальон в виде треугольника с небольшим полупрозрачным камнем в центре.

– Это я изымаю, – объявил Бернард, забирая медальон. А затем посмотрел на меня: – Вы собираетесь подавать официальное заявление о нападении?

Мне очень хотелось. Однако это будет слишком просто. А я желала ударить эту гнилую семейку как можно больнее. И даже уже знала, как это можно сделать.

Предосторожность

От подачи официального заявления я отказалась. И Бернард не стал настаивать. Лишь посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, после чего поднял Магнуса за шкирку, точно нашкодившего котёнка, поставил на ноги и увёл прочь из гостиной.

Я тоже не стала задерживаться и удалилась в свою комнату – мне нужно было подумать, и желательно в одиночестве.

Однако не прошло и пяти минут, как в дверь моих покоев кто-то настойчиво постучал.

На пороге обнаружился Морган в компании Агаты. И оба выглядели крайне обеспокоенными, а мой брат ещё и был явно напуган.

– Мы только что видели, как Бернард выпроваживал Магнуса Вейла из дома, – заявила Агата.

– А ещё граф Годард пригрозил дяде, что устроит ему тесное знакомство с палачом, если он ещё раз близко к тебе подойдёт, – добавил Морган несчастным голосом.

– И теперь мы хотим знать, что у вас тут произошло! – закончила Агата и, весьма бесцеремонно оттеснив меня с пути, вошла в комнату.

Я лишь покачала головой, но выгонять никого не стала. В конце концов, им обоим полезно будет узнать, что отчебучили Магнус и леди Малвэйн.

Рассказ получился довольно долгим и обстоятельным. И с каждым моим словом Морган становился всё мрачнее и несчастнее.

– Я должен был догадаться, что он начал со мной общаться не просто так, – траурным голосом проговорил он. – Прости, Габи, что не послушался тебя сразу.

– Глупости, – я обняла брата за плечи и решительно притянула к себе. – Ты не в ответе за действия других людей, это раз. Ты ничего не знал о Магнусе Вейле, это два. Но я очень благодарна тебе, что ты ничего не рассказал ему про родовой дар – это было очень предусмотрительно с твоей стороны.

– Это не мой секрет, – пожал плечами Морган. – С чего бы мне его рассказывать? Да ещё и практически чужому человеку.

– Вот и правильно, – кивнула я. – Осторожность лишней никогда не бывает.

– Теперь я это понял, – заверил меня Морган. – И впредь буду внимательней относиться к твоим предостережениям.

– И на том спасибо, – весело фыркнула я. А затем добавила совершенно серьёзно: – Не забивай свою голову глупостями. Любой может ошибиться. Я в силу того, что много лет работаю в сфере обслуживания, насмотрелась на множество людей разной степени говнистости, поэтому заранее готова к неприятным сюрпризам. У тебя же такого опыта нет, вот ты и смотришь на мир сквозь розовые очки.

Морган тяжело вздохнул, но спорить не стал.

– А о каком родовом даре идёт речь? – поинтересовалась Агата. – Или это секрет?

Я сразу напряглась.

– Тебе не нужно этого знать, – отрезала я.

Агата нахмурилась.

– Это что-то опасное? – уточнила она. И поспешно добавила: – Ты не подумай, я не из праздного любопытства спрашиваю! Просто если ваш родовой дар не что-то безобидное, вроде чтения мыслей или эмпатии, то он в первую очередь опасен для вас самих. У вас ведь нет никого, кто бы помог с ним освоиться.

– Об этом можешь не волноваться, я полностью контролирую свои способности, – успокоила я подругу.

– То есть дар у тебя? – искренне удивилась Агата. – Я думала, такие штуки передаются по мужской линии.

– Обычно так и есть, – кивнула я. – Однако порой жизнь преподносит сюрпризы.

– В случае с Габи, скорее всего, большую роль сыграло то, что она первенец, – предположил Морган.

– Я предпочитаю думать, что это такой щелчок по носу Вейлам от высших сил за двуличие и крысиную натуру, – заметила я. – Они отвернулись от нас, фактически бросив на произвол судьбы. А мы не только выжили, но и прихватили их родовой дар. – Я улыбнулась. – Мелочь, а приятно.

– А ты не боишься, что они могут попытаться что-то сделать? – Агата после моих слов разволновалась ещё сильней. – Например, убить тебя, чтобы вернуть дар в семью.

– Это так не работает… – начал было Морган, но осёкся, заметив выражение моего лица. – Что? Разве я не прав?

– Просто убийство, и правда, не гарантирует, что дар вернётся в их семью, – согласилась я. – Но существует масса способов отнять у человека магический дар. Правда вместе со всей магией и жизнью в придачу.

– Поэтому ты не хотела, чтобы я общалась с отцом и его семьёй? – догадался Морган. – Ты боишься, что они захотят вернуть родовой дар, отняв его у тебя?

– После выходки Магнуса и его слов о проклятье у тебя ещё есть сомнения? – я презрительно фыркнула. – Лично я в этом семействе никогда не сомневалась. Будь моя воля – и имей я для этого достаточно средств, – то давным-давно покинула бы королевство.

«А ведь стоит мне принять титул маркизы, и вопрос денег сразу решится, – мелькнуло у меня в голове. – Я легко куплю себе какой-нибудь небольшой домик где-нибудь на южных островах и смогу не опасаться ни за свою жизнь, ни за Моргана».

Обдумать эту мысль как следует я не успела, потому что, похоже, мои апартаменты внезапно превратились в проходной двор, о чём свидетельствовал очередной настойчивый стук в дверь.

И хотя сама я никого не ждала, сомнений в личности визитёра не было никаких.

На твоей стороне

Моя догадка полностью подтвердилась: на пороге стоял Бернард и, судя по решительному выражению лица, не собирался уходить, не добившись желаемого.

– Надеюсь, граф, у вас достаточно ума, чтобы не пытаться в очередной раз напроситься на экскурсию в мою спальню, – насмешливо проговорила я, пропуская Бернарда внутрь.

– Как ни прискорбно это признавать, но цель моего визита далека от спальни, – ответил Бернард совершенно серьёзно.

– В таком случае, милости прошу к нашему шалашу.

Я уже мысленно прикидывала, что надо бы из спальни принести стул, чтобы мы все могли удобно разместиться, как вдруг Агата поднялась со словами:

– Полагаю, детское время уже вышло, и нам пора баиньки.

Она цепко ухватила ничего не понимающего Моргана за руку и бесцеремонно вытолкала из моей комнаты, напоследок пообещав мне за ним присмотреть и пожелав приятной ночи.

– Хорошая у вас подруга, – отметил Бернард с добродушной усмешкой. – Заботливая и сообразительная. Даже жаль, что такая прелесть досталась моему непутёвому братцу.

– Что, уже решили отбить? – фыркнула я. И даже сама удивилась горечи, разлившейся внутри от одной только мысли об этом.

– Ни в коем случае, – заверил меня Бернард и улыбнулся. – Я уже свой выбор сделал и менять его не собираюсь. Впрочем, речь сейчас не об этом. – Он пристально посмотрел на меня. – Я бы хотел знать, что именно вы собираетесь предпринять в отношении Вейлов.

– Почему это вас так волнует? – моментально ощетинилась я. – Боитесь, что я перейду черту?

Бернард подошёл ко мне вплотную и уверенно взял за руку, положив мою ладонь себе на грудь – туда, где ровно и уверенно стучало сердце.

– Габриэлла, – проникновенно заглянув мне в глаза, проговорил Бернард. – Я на твоей стороне. Мне плевать, насколько далеко ты готова зайти в своей жажде мести, хотя, бесспорно, я бы предпочёл, чтобы она осталась в рамках закона. Однако куда сильнее меня волнует твоя безопасность и душевное спокойствие. Поэтому я прошу, позволь мне помочь тебе.

У меня дыхание перехватило от той бури эмоций, что сейчас отражалась в его глазах.

А ещё я вдруг очень чётко осознала, что после смерти матери никто и никогда не предлагал мне помощь. Всегда мне всё приходилось либо делать самой, либо, наступая на горло гордости, просить о помощи первой.

Осознание данного факта заставило меня почувствовать себя необычайно уязвимой, что закономерно вылилось в сарказм.

– Мы уже на “ты”? – ядовито спросила я, хотя в голове крутились совсем другие слова.

“Спасибо, что тебе не наплевать” или даже “пожалуйста, помоги мне, потому что я безмерно устала справляться сама”.

Разумеется, ничему из этого я не позволила сорваться с языка.

Бернард же, казалось, каким-то немыслимым образом умудрился прочитать мои мысли, потому что на губах у него расцвела нежная улыбка.

– Я бы хотел иметь право называть вас на “ты”, – сообщил он мне с обезоруживающей откровенностью. – Правда, пока не уверен, что заслужил его, поэтому, пожалуй, немного повременю. Вы же, Габриэлла, можете обращаться ко мне так, как вам заблагорассудится. Хотя, должен признать, из ваших уст обращение “господин дознаватель” звучит крайне сексуально.

– Паяц! – фыркнула я, впрочем, без тени недовольства. – Ну, раз уж наше первое свидание состоялось, и я даже согласилась на второе, полагаю, разводить официоз, когда мы наедине, нет никакого смысла.

– Весьма здравая мысль, – оценил Бернард серьёзным тоном, в то время как у самого в глазах сверкали задорные огоньки.

– Что же касается моих планов относительно отца и его семьи, – между тем продолжила я. – Как думаешь, нотариус не сильно обидится, если мы заявимся к нему завтра без предупреждения и попросим за день оформить все необходимые бумаги для моего вступления в наследство?

Бернард понимающе ухмыльнулся.

– Уверяю, Ричард будет вне себя от счастья и из кожи вон вылезет, чтобы тебе помочь. А вот мне, я так понимаю, вновь придётся явиться на бал в одиночестве, – он притворно огорчённо вздохнул.

– Можешь утешиться тем, что танцевать на этом самом балу будешь не просто с непризнанной дочерью нынешнего графа Вейла, а с целой маркизой, – парировала я.

– Да мне, в общем-то, безразлично, – пожал плечами Бернард. – Что маркиза, что бастард графа, для меня ты – это ты. Рыжеволосая бестия, пославшая меня в полёт одним ударом и способная своими едкими комментариями лишить дара речи мою мать.

– Большинство не считает вышеперечисленное достоинствами.

– Я не большинство.

«И правда, – мысленно согласилась я с ним. – Ты не большинство. И от этого только хуже».

Потому что если бы ты был таким, как все, мне было бы намного проще сопротивляться твоему обаянию. А так я и сама не заметила, как пропала.

Теперь остаётся только скрестить пальцы и надеяться, что я не иду по стопам матери и не совершаю ошибку, которая сломает мне жизнь.

Возвращение блудного Стефана

Перед сном я забыла наложить на комнату заглушающие чары, и потому посреди ночи была разбужена громкими возмущениями леди Малвэйн, доносившимися из коридора.

– Как ты мог! – на повышенных тонах вещала она, ничуть не заботясь о том, что такими темпами перебудит весь дом. И не только прислугу, но и гостей в лице меня, Агаты и Моргана. – Ты ведь всегда был таким хорошим, послушным мальчиком. А что теперь? Посмотри, во что ты превратился!

Мне стало любопытно взглянуть на «драму», разворачивающуюся в коридоре, и я, накинув халат поверх ночной сорочки, вышла из комнаты.

В коридоре, весь расхристанный и со следами губной помады на лице, слегка покачиваясь, стоял Стефан, а леди Малвэйн заботливо придерживала сыночку под локоть, чтобы он не упал.

Судя по амбре, который я ощущала через половину коридора, отдохнул Стефан от души, и завтра с утра будет наслаждаться всеми прелестями похмелья.

– Детский сад, штаны на лямках, – проворчала я и решительно направилась к этой парочке.

Стефана мне было совсем не жалко. Будь моя воля, я бы оставила его валяться в коридоре. Но леди Малвэйн своими причитаниями, во-первых, мешает спать мне, а во-вторых, рискует разбудить остальных. И вот как раз этого я допустить не могу.

– Давайте я помогу, – уверенно подойдя сзади к этой парочке, заявила я.

И не дожидаясь разрешения, взяла Стефана за руку и перекинула её себе через плечо, одновременно второй рукой приобнимая его за талию, чтобы сподручней было тащить в комнату.

– О, Габи… – Стефан пьяно улыбнулся мне. – А я нашёл нам с Агатой дом. Красивый! Не такой большой, как этот, но с чудесным маленьким садом. Агате должно понравиться.

Судя по тому, что он способен складно излагать свои мысли, да ещё и почти не заплетающимся языком, выпил он не так уж и много. Тогда что с координацией движений?

– Боюсь, если Агата сейчас увидит тебя в таком состоянии, никакой дом она смотреть не станет, – мрачно заметила я. – Ты себя в зеркало хоть видел?

– А что со мной не так? – искренне удивился Стефан.

– У тебя на лице следы губной помады, – услужливо подсказала леди Малвэйн, по моему примеру перекинувшая руку сына через плечо.

Теперь Стефан фактически висел на нас, весьма вяло передвигая ногами в сторону своей комнаты.

– А… помада… – Стефан хихикнул. – Мы с Гаспаром отмечали сделку! Там были девушки. Много девушек.

– Красивые? – не удержалась я от ядовитого уточнения.

– Моя Агата в сто раз красивее, – категорично заявил Стефан.

Мы как раз дошли до его комнаты, и тут соседняя дверь открылась, и к нам вышла Агата в простом домашнем платье.

Судя по тёмным кругам, залёгшим под её глазами, она ещё даже не ложилась спать – наверняка дожидалась своего благоверного.

– О! Аги! – Стефан тут же счастливо улыбнулся при виде неё. – А почему ты не спишь?

– Тебя жду, горе ты луковое, – ответила та.

И я удивилась, что в голосе подруги не было и намёка на раздражение или недовольство. Лишь безграничное терпение и нежность.

– Выпил? – окинув Стефана быстрым взглядом, прямо спросила она.

– Только одну рюмочку, – заискивающе улыбаясь, ответил тот.

– Для тебя одна рюмочка всё равно что целая бутылка, – недовольно проворчала Агата, а затем перевела взгляд на меня и леди Малвэйн. – Заносите его ко мне. Я за ним присмотрю. У меня как раз где-то было его зелье от интоксикации…

– Вы знаете? – леди Малвэйн с искренним удивлением уставилась на Агату.

– О том, что вашему сыну нельзя пить ничего крепче чая? – Агата весело фыркнула. – Конечно, знаю. Мы же не первый день вместе. Я знаю про него всё.

Агата услужливо распахнула перед нами дверь, и мы с леди Малвэйн (которая почему-то не стала настаивать, чтобы лично присматривать за драгоценным сыночком) затащили Стефана в её комнату.

– Сюда, – Агата шустро пересекла гостиную и распахнула дверь спальни.

Похоже, у неё и в мыслях не было оставлять Стефана спать на неудобном диване (хотя лично я поступила бы именно так).

Как только мы с леди Малвэйн уложили несопротивляющегося Стефана на кровать, Агата тут же развила бурную деятельность: помогла ему разуться и раздеться до нижнего белья, после чего заботливо накрыла одеялом; сбегала в ванную и мокрым полотенцем осторожно стёрла с его лица следы губной помады, а под финал заставила Стефана выпить какое-то зелье.

Леди Малвэйн, стоя возле дверей, очень внимательно следила за всеми этими манипуляциями.

– Доброй ночи, – наконец, когда Стефан закрыл глаза и спокойно заснул, тихо пожелала она, обращаясь к Агате. – Если понадобится моя помощь – зовите.

– Конечно, миледи, – откликнулась та, пододвигая кресло ближе к кровати (явно собираясь караулить благоверного весь остаток ночи). – И вам добрых снов.

– Возможно, я всё-таки ошиблась на её счёт, – тихо пробормотала Малвэйн, выйдя в коридор.

Это было похоже на мысли вслух. И всё же я решила ответить.

– Если бы вы потрудились узнать Агату получше, а не бездумно обливали грязью, то поняли бы это гораздо раньше, – заметила я. – Агата хорошая девушка. Не знаю уж, что она нашла в вашем сыне, но она его любит. И будет с ним и в болезни, и в здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит их.

Малвэйн тяжело вздохнула.

– Вы не понимаете. Я просто не могу его от себя отпустить.

– Почему? – я внимательно посмотрела ей в лицо.

Спать хотелось дико. Но если леди Малвэйн внезапно требуется собеседник, чтобы излить душу, пожалуй, я готова её выслушать.

Разговор по душам

Леди Малвэйн опасливо покосилась на дверь в комнату Агаты, затем смерила меня оценивающим взглядом.

– Вам, кажется, нравится готовить, – заметила она несколько невпопад. – Кухарки нахваливали ваши кулинарные способности.