Глава 9

Ситуация нормализовалась и Алекс вновь начал нормально учиться, не оглядываясь постоянно по сторонам и не опасаясь провокаций. Учебный год закончился спокойно, и студенты начали разъезжаться на вакации[83].

– Море, море! – Напевал попаданец, складывая чемоданы и пританцовывая, – Неаполь… Самому не верится!

Мотнув головой, сгоняя блаженную улыбку, продолжил сборы. Неаполь давняя мечта, ещё со школы. Восхитительный древний город, расположенный в Неаполитанском заливе, что может быть лучше? Тёплое море, Везувий, потрясающая архитектура и великолепная средиземноморская кухня… идеальное сочетание!

– Герр Смит, – постучалась пахнущая луком служанка, – вам записку велено передать. Немолодой такой господин, похожий на военного в штатском.

Настроение начало стремительно портиться, и не напрасно.

«– Герр Смит, прошу прощения, но обстоятельства изменились. Настоятельно не рекомендуем Вам покидать пределы Пруссии, в противном случае Ваша свобода и жизнь окажутся под угрозой»

Скомкав записку, попаданец скрипнул зубами и заходил по комнате, переваливаясь с пятки на носок. Предупреждал ведь кураторов, так что изменилось? В ситуацию с английскими агентами не слишком-то верится. Пруссаки, показав недвусмысленный интерес к Фокадану, достаточно надёжно ограждали его от бриттов. По крайней мере до тех пор, пока не сторгуются.

Ждать англичане умеют, тем паче прусская пехота нужна им как воздух. Обещания раздаются щедро и вливания в экономику потенциальных союзников уже начались. Капельно, почти исключительно в военные и около военные предприятия, но всё же.

Ох, что-то здесь не так! Даже если ИРА встала им поперёк горла, то можно начать не с прикрываемого прусскими спецслужбами Фокадана, а с Фреда или Патрика. Или Папаши.

Убить, засудить – многое можно придумать. Тем более, спешка и не нужна, полковник Фокадан весьма недвусмысленно отодвинут от дел ИРА. Да ещё и пруссаки с просьбой не лезть пока в политику.

Словом, пару-тройку лет в запасе, до окончания университета, у попаданца вроде как имелось. Что изменилось?

Вариантов два: пруссаки желают закрутить гайки, постепенно приручая Фокадана, либо начали Большую Игру, наблюдая за шевелениями Алекса и вознёй разведок вокруг него.

При желании и некотором мастерстве, используя попаданца как наживку, можно сделать немало. Да хотя бы ряды почистить от английских шпионов! И это только навскидку, так-то можно провернуть десятки интереснейших комбинаций, причём добрую половину одновременно.

Алекс прекрасно понял всю подноготную, но решение принято: Пруссию нужно покинуть. Не исключено, что спецслужбы подталкивают его к этому, желая расшевелить болото. Плевать, в этой ситуации любое его действие запустит предусмотренный пруссаками сценарий! Наверняка предусмотрены десятки вариантов развития событий, немцы славятся скрупулёзностью и педантизмом.

Просто о какой-либо лояльности к Пруссии теперь не может быть и речи.

Покинуть страну? Да! Но пока нет пока достойных альтернатив. Австрия, Франция, Россия, все они имеют свои недостатки – лично для Фокадана. Мелкие страны тем более не могут дать какой-то защиты.

Если бы его известность касалась не только области политики, ведь даже драматургия получилась с политическим подтекстом.

Лицо попаданца исказилось в кривой усмешке.

– Я этого не хотел, – вслух сказал он, – чужой славы мне нужно. Но раз так…

С размаху усевшись в кресло, Алекс вытащил тетрадь и карандаш и начал кратко записывать приходящие в голову идеи.

– Волшебник страны Оз. Замечательная сказка, жаль только не помню толком. Или это к лучшему? Обычная девочка в волшебной стране, всяческая экзотика, вроде деревянных солдат и летучих мартышек. Справлюсь? Пожалуй, да – всяких несуразностей помню много, найдётся, что в сказку вставить.

– Винни-Пух? Вопрос… вроде бы помню хорошо, но не уверен, что сумею воссоздать ту атмосферу, когда веришь, что детские игрушки могут быть живыми, оставаясь в то же время игрушками. Здесь на чудесатости не выедешь. Попробовать?

– Пеппи-Длинный-Чулок? Вне всякого сомнения моё – атмосферу крохотного городка в глубокой провинции и озорства маленькой, но очень сильной и своеобразной девочки смогу передать. Опять-таки помню только контуры произведения, но оно и к лучшему.

Карлсон? Нет, не ко времени, слишком многое придётся переделывать под реалии двадцатого века. Чувствую, что не потяну.

Час спустя, набросав порядка двадцати возможных тем для сказок, Алекс достал новую тетрадь и начал писать…

– Жила-была девочка Кэйтлин…

– Не хотите по-хорошему? – Прошептал попаданец, – сами выбрали… я украду души ваших детей. Попробуйте потом троньте Сказочника…

* * *

Кампания по продвижению Пятнашек, Скрэбблса и Монополии началась организованно. САСШ, КША, Мексика, Калифорния, Техас, и разумеется, все мало-мальски важные европейские государства.

Сперва газетные статьи с восторженными отзывами местных знаменитостей, успевших протестировать игры. Потом нагнетание истерии о необыкновенно интересных и главное – полезных для интеллекта играх. Подписка через газеты для избранных – раньше, чем игры поступят в свободную продажу, и разумеется – эксклюзивного качества. Наконец – продажа в столичных магазинах.

Стояли по нескольку часов, закупая по десятку экземпляров. Себе, родственникам в провинцию, соседям.

Провинциалы изнывали от зависти, читая восторженные отзывы тех, кто уже купил игры. К счастливчикам, обладавшим ими, напрашивались в гости. Девятнадцатый век не слишком-то богат на развлечения, так что доступная новинка пошла на ура.

Попытки теневых дельцов навариться, выпуская контрафакт, пресекались жёстко, полицию прикормили заранее.

Попаданец, читая газеты об Игромании охватившей всю большую часть цивилизованного мира, не верил своим глазам. По всему выходило, что месье Леблан вложил в рекламную кампанию всё своё миллионное состояние. И окупил всего за пару недель!

Временами брала зависть, чего уж там врать. Цифры получались совершенно астрономические. Капает и ему, но поменьше, сильно поменьше.

Алекс сам просто не справился бы с задачей такого размаха. Деньги, связи, опыт наконец. Не нужно сравнивать главу адвокатской конторы с филиалами по всему миру, с начинающим (и вдобавок опальным) политиком.

Весь фокус в громкой, одновременной рекламе и прикормленной полиции. В противном случае успех играм был бы гарантированный, но вот с прибылью большой вопрос. Точнее, вопроса в общем-то и нет, прибыль в таком случае получали многочисленные изготовители подделок.

* * *

– Наконец-то, – Алекс подрагивающими руками распаковал письмо Фреда. Пробегая глазами, искал среди десятков листов строчки о дочери. Вот они! Мужчина расплылся в умилённой улыбке…

Видели бы сейчас кто грозного полковника Фокадана, того самого, кто собственноручно отрезал головы убитым бандитам… Впрочем, в этом времени сентиментальные убийцы скорее норма.

Прочитав о Кэйтлин, чья жизнь расписана в письме едва ли не по дням, и полюбовавшись на присланный дагерротип дочки, попаданец наконец перешёл к делам ИРА.

«– … очень неплохо, если оценивать наше положение исключительно с точки зрения материального благополучия. Стали ли мы жить лучше? Безусловно! Ирландцы в КША едят досыта, а ещё – наконец-то нас воспринимают как равных.

Не «Белые негры» и не «ирлашки», а такие же люди, как и прочие белые Конфедерации. Могут ткнуть в драчливость или посмеяться над пристрастием к алкоголю, но не более, чем смеются над другими и над собой.

В связи с этим, революционные настроения сильно угасли, люди всё больше думают о приземлённом. Дом, работа, семья, покупка предметов роскоши, наконец.

По твоему совету, мы решили не форсировать события и подождать, пока народ наконец «наестся». Надеюсь, что ты прав и пять или десять лет погоды не сделают. Благополучие, до которого можно дотянуться рукой, для большинства людей более значимая цель, чем свобода отеческих земель. Особенно если для этого не требуется предавать кого-то или переступать через себя.

Сомнения есть, но в одном ты прав точно – пытаться заставить аморфную массу людей, наконец-то получивших минимальный достаток, бросить всё и заняться освобождением Родины, почти нереально. Пусть пока обживаются.

Культурная программа работает, но пока с пробуксовкой. Ирландские танцы или бокс идут «на ура», а вот прочие национальные традиции – с превеликим скрипом. Да что там говорить, если большая часть ирландцев не знает даже родного языка!

Курсы языка, лекции по кельтской истории, традиции и культуре, привлекают всё больше не кельтов, а скучающих дамочек среднего класса из креолов. Как ты понимаешь, на такой результат мы никак не рассчитывали, но посоветовавшись с парнями, гонять скучающих баб не стали. Пусть хоть так. Глядишь, сделают кельтскую тему модной.

Кельтские орнаменты на ткани, имена, слащавый романчик на псевдоисторическую тему с кельтами, нам всё на руку, лишь бы говорили.

Благо, денег на эти лекции уходит немного, в основном на аренду помещений. Лекторы работают «на общественных началах», разве что тратимся на покупку чая и кофе, да сладостей для посетителей культурных программ. Но и тут кое-где дамочки начали приходить со своей выпечкой, хвастаясь кулинарным мастерством. Всё на руку.

«– … игры идут влёт, в КША реклама получилась очень шумной и на редкость удачной. Мало того, что месье Леблан вложился в газетные статьи, так ещё и «магия имени» сработала.

Удивишься, но в Конфедерации ты популярен. Не так, как Ли или Борегар, но в первую двадцатку наиболее известных и почитаемых личностей уверенно входишь. Скажу тебе больше – если бы не обстоятельства, вынудившие тебя покинуть Конфедерацию, быть тебе в Сенате.

Да что там говорить, если Кейси, как ты уже знаешь, заседает в сенате штата. Патрика, как видного поэта, журналисты и издателя, постоянно пытаются затащить в политику, он пока упирается. Да и я на посту начальника полиции Майами, вполне на своём месте. В Сенат меня не потащат из-за «чрезмерно социалистических» настроений, пугающих обывателей, но сам факт, что «отпетый социалист» занимает такой пост, значит немало.

Несколько лет продержусь просто ради прецедента. Чтобы в будущем социалисты могли сослаться на меня, как пример вполне успешного социалиста во власти. Потом увы… несколько лет у меня имеются только потому, что сейчас мы живём в Эпоху Перемен. Как только ситуация нормализуется, на мой пост найдётся немало желающих.

И снова по играм. Спасибо, что доверил мне заниматься ими на территории Конфедерации. Понятно, что основной доход пошёл месье Леблану, но и мне немало перепало. Присмотрел маленькое поместье неподалёку от твоего, рассчитанное на полдюжины работников. Самое то, чтобы жить в покое на лоне природы, когда «Эпоха Перемен» наконец закончится и социалиста попрут с поста.

Пока обговариваю с владельцем детали, но когда ты будешь читать это письмо, поместье будет моим. Хочу «пристегнуть» его к твоему – твой управляющий, твои работники. За процент, разумеется. Желания заниматься этим самому нет ни малейшего, а твой квартерон справляется отменно.

«– … деньги, что мне переслал, вложил в недвижимость и участки под застройку. В основном приобретал в Новом Орлеане и Майами, как ты и хотел. В Новом Орлеане едва успел: только-только начал выкупать участки со сгоревшими во время эпидемии домами, как цены на недвижимость тут же поползли вверх.

Народ потихонечку возвращается в город, и я думаю, что как бы не мои покупки подтолкнули обывателей к этому. Дескать, раз уж появилась деловая активность, то пора.

Несколько участков приобрёл в Атланте и Чарльстоне – помогли Патрик и Кейси. Они оба, кстати, активно вкладываются в участки под застройку и промышленность.

Деньгами не сорят. Кейси, так и вовсе, можно назвать несколько прижимистым. Впрочем, он весь в работе – эти его железные дороги, да Сенат, да учится, некогда развлекаться особо.

Собственно, как и мне. Только подумаешь, что хорошо бы развеяться, как нужно бежать расследовать очередное громкое дело. Или давать втык обленившемуся капитану, тренировать штурмовые группы, встречаться с членами городского Совета. Оглянуться не успел, а с мыслей о «Развеяться» уже две недели прошло, а я всё времени даже на «Выспаться» найти не могу.

Кларк… помнишь второго лейтенанта из роты Патрика? Блондинистый такой, почти бесцветный. Так вот он денежки и промотал. Сперва свой участок на золотом прииске в Калифорнии, а потом и в долги влез. Мы с парнями расплатились за него, теперь вот отрабатывает. Зарок дал – не пить больше…»

Отложив наконец письмо, Алекс посидел так некоторое время, приводя в порядок мысли.

После памятной записки с просьбой-приказом не покидать Пруссию, прислали ещё одну, с просьбой-приказом не покидать Берлин. Вынужденный проводить лето в большом промышленном городе, попаданец почти всё время посвящал написанию книги.

Волшебник из страны Оз получился очень по мотивам. Сказочка из тех, что скорее для взрослых. Как ни старался, но озлобленность на власти Пруссии сделала своё дело, повесть вышла политизированной. В образах Железного Дровосека и Трусливого Льва отчётливо виднелись образы Пруссии, с её стремлением к механическому порядку, и Англии – с её стремлением отсидеться на Островах, воевать чужими руками.

Не менее политизированными получились и образы безмозглого, набитого соломой Страшилы-Австрии. От первоначальной сказки осталось немного, вышла едкая политическая сатира в духе Гулливера[84]. Досталось всем государствам Европы, а в образах летучих обезьян легко угадывались карликовые немецкие княжества.

Политизировано, но к месту, очень едко и метко. Хочется, чтобы это произведение увидело свет. Сказки для детей потом напишет, в более спокойной обстановке.

Загрузка...