Всё могут короли!. 1. Элоиза, дочь короля

Глава 29

— Это сыр, — пододвинула я к Роберту тарелку с кусочками невиданного здесь ранее угощения.

Как мы готовили сыр — отдельная история, в которой принимал активное участие мой повар Жак. Он загорелся исследовательски-кулинарным приключением. Сычужный фермент выделили из желудка коровы. Потом опытным путём подобрали добавки, улучшающие вкус. Сейчас Жак увлечённо коптил полученное сырье, пытаясь добиться иного вкусового оттенка.

Коптильню ему сделали и объяснили, что к чему. Я за всем этим наблюдала издалека. Все мои придумки осуществлялись человеком, специально выделенного лордом Райтом. Так как наследной принцессе невместно.

— Придумал мой повар — Жак. Очень талантливый, — улыбку я скрыла, сделав хороший глоток из кубка.

— Хочешь сказать, что и повара мне тоже стоит у тебя переманить? — рассмеялся Роберт, но в глазах не было ни капли веселья. Дождавшись, когда слуги выйдут, он стал максимально серьёзным:

— Какие твои планы на будущее? Слышала о планируемом нападении диких кочевников?

— Слышала, — ответила я, — я никак не могу повлиять на слухи и уж тем более, на нападение, если оно, конечно, всё же состоится. Мне остаётся хорошенько подготовиться, а там посмотрим.

— Скажи, чем могу тебе помочь, если всё же орда дойдёт до Уолсолла?

Предложено было искренне, и я решилась.

— Мне нужны деньги, Роберт. Сыры ещё только готовятся, и его съедают внутри замка, ещё не вышли на большие объёмы. Торф заготовлен пока также лишь для местных. Обувь нашу навряд ли удастся быстро ввести в моду, подушки-одеяла — это баловство. Я могла бы начать продажу элексира от чёрной хвори. Но мне нужно встретиться с отцом, чтобы обсудить с ним детали. Но отправиться в столицу на Зимний бал сейчас я никак не могу. Очень многое зависит от меня и бросить всё без пригляда невозможно, — я смолкла и посмотрела прямо в глаза брату.

Заикаться о том, что у меня вскорости появится первая партия невиданного здесь хрусталя, о пушках и порохе даже в мыслях не стала. Это секрет, который я планирую беречь так долго, как смогу.

— Давай так, — Роберт Бонэм заговорил через десять минут неспешного поглощения пищи и задумчивого созерцания огня в камине, там же в большой корзине дремал Лёва, — тебе деньги нужны на найм воинов, верно? — закинул он удочку и попал ведь.

— Как ты догадался? — хмыкнула я.

— Это же очевидно, — потёр он висок и перевёл на меня взгляд, — отец выделил тебе гвардейцев почти в два раза больше, чем нам, страшим детям. Но их количество точно не сможет защитить вас от орды. Я вышлю к тебе часть своего гарнизона. Как сойдёт снег. Думаю, хан не помчится на Англосаксию пока не будет уверен, что холода полностью отступили. Так что мои гвардейцы успеют добраться до Уолсолла.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, сжав ладонь Роберта.

— Денег у меня немного, личных уж точно не хватит, чтобы существенно помочь, — хмыкнул он, и чуть с грустью добавил, — собирался ввязаться в авантюру по разведению тонкорунных овец. Но после болезни желание как-то само пропало, навалилась апатия. Приезд к тебе оказался верным решением — ты вернула мне желание что-то делать.

Я кивнула, и вернулась к остывающей еде. В полной тишине мы закончили трапезу. Слуги убрали со стола, и мы вернулись к обсуждению дел.

— Мне бы ещё хотелось заказать у тебя торф к следующей зиме, при чём очень много, для этого можно будет выделить часть средств из казны, — предложил Робби.

— Это можно будет устроить, — медленно кивнула я, — буду иметь в виду.

— И порошок для твёрдой земли, — добавил он.

— Это тоже можно организовать, — я прикидывала в уме сколько запросить, Роберт заметив мою задумчивость, сразу всё понял.

— Только пусть цена будет в разумных пределах, а то, если судить по выражению твоего лица, ты сейчас прикидываешь сколько с меня можно состричь?

Я поджала губы, едва сдерживая смех. И просто кивнула.

— Постараюсь сильно не наглеть, брат.

Роберт весело мне подмигнул.

— Знаешь, — вдруг признался он, — из меня будет неважный король. Но из Элизабет королева ещё хуже. Она коварна и беспощадна. Поэтому задвинуть её — это моя святая обязанность. А вот если случится так, что ты и Антуан станете главными претендентами, то я буду за тебя. Антуан может и не самый плохой правитель, но уж самый хладнокровный это точно. И думает он всегда только о своём благополучии. Мне же по душе твоя доброта и понимание. Хотя кто-то может и скажет, что у правителя это самые большие недостатки.

Роберт Бонэм провёл у меня в гостях ещё два дня, я показала ему отведённое помещение для сыроварения, он посмотрел и, кажется, был впечатлён размахом.

— Ближе к весне будем строить отдельное здание, — сказала я, — нам просто необходимо расширяться.

— А как ты смотришь, — задумчиво протянул Роберт, — если я войду в долю? Откроешь завод в Бирмингеме? Я так понял у твоего повара несколько рецептов? У меня можно делать какие-то иные виды.

А что, это была неплохая идея. Рецептов и правда великое множество. Есть смысл обдумать предложенное.

— Я обещаю подумать, Робби, — медленно кивнула я, — нам нужно будет обязательно встретиться снова, чтобы обсудить детали.

Старший брат довольный тем, что ему не отказали сразу, завалил меня кучей дополнительных вопросов.

Мы съездили в Уолсолл, он посмотрел, как сделаны дороги, не минули и сожжённый квартал.

— Тебе нужно быть осторожней, Лои, — покачал он головой, разглядывая чёрные остовы домов, смотревшиеся на фоне белого снега угнетающе. — Этот пожар не случайность, — подтвердил он мои собственные мысли, — и хорошо, если организаторы не успели сбежать и сгорели.

Многозначительный взгляд в мою сторону и мне стало не по себе, как представила, что по городу могут ходить злоумышленники с непонятными целями. После устроила ему экскурсию по обновлённой школе, поприсутствовали на уроке математики, где как раз учили таблицу умножения, которую я сначала выдала учителям для изучения, поразив их воображение.

Также познакомила Робби с мисс Бэллой. Её уже было не узнать, из старухи, с которой я когда-то столкнулась, она превратилась в яркую красавицу, у меня даже закралось подозрение, что у неё в роду затерялись цыгане.

Роберт же отчаянно смущался, даже запинаться начал и, в итоге, просто смолк, потерянно глядя на невероятной красоты женщину.

— Вот стану старше, женюсь на ней! — заявил он, чем вызвал смех у меня и лорда Райта, присутствовавшего в моём кабинете при обсуждении чего и сколько я положу в повозки брата.

— Не смейтесь, она невероятна! — с жаром рубанув ладонью воздух, продолжал восхищаться он.

Я тихо хмыкнула и вернулась к обсуждению насущных вопросов. Подросток, что с него взять, пусть и взрослеют в этом времени очень быстро, но свойственные в этом возрасте душевные порывы подавить очень сложно.

Сам же брат привёз мне в подарок рулоны хорошей ткани, и даже нити тонкой шерсти, можно будет связать себе что-нибудь, шарф, например, потому что иного я не умею.

Также подарил цепь, сделанную из грубо обработанных камней и серебра.

— Красиво, — благодарно кивнула я, убирая подарок обратно в резную шкатулку.

"У меня есть кого наградить за службу, камни можно отделить от серебра и раздарить по заслугам, — мысленно добавила я, — а то такое только мужчине носить, но никак не молоденькой девушке, с такой цепью на шее только в прорубь, гарантированно утопнешь"

— Золота и чего-то более изящного не нашлось, — виновато добавил Роберт, видать догадался о произведенном впечатлении.

— Не переживай, дорогой брат, — постаралась я исправить ситуацию, — главное, что от всей души.

Здание, отведённое на производство стекла и пороха я ему не показала, также, как и магов. Последняя тема меня тревожила всё сильнее и не поговорить с ним об этом я никак не могла. Нужно использовать свой шанс.

— У меня к тебе будет одна большая просьба, Робби, — обратилась я к нему во время утренней трапезы, перед самым его отъездом.

— Всё что угодно, Лои, если это в моей власти, — спокойно кивнул Роберт и отложил нож и вилку с двумя зубцами в сторону, приготовившись меня выслушать. Мы завтракали у меня в кабинете, решив не спускаться в общий зал, нам было что обсудить, да и просто поболтать о жизни в Бирмингеме, о флоте старшего брата и непонятной связи сестры с церковниками.

— Мне нужны колдуны и колдуньи, — я посмотрела в глаза Роберту, а тот даже приоткрыл рот в неподдельном изумлении, — все, кого поймает твоя стража и даже тех, кого приговорят церковники. Они нужны мне живыми.

Старший брат моргнул. Раз, второй. Прочистил горло и, не удовлетворившись результатом, схватил кубок и сделал большой глоток воды.

— Что ты такое говоришь, Элоиза?! — ошарашенно воскликнул он, — ты же понимаешь, чем это может обернуться лично для меня и для тебя, конечно, тоже.

— Да, — медленно кивнула, — я всё понимаю. Но эти люди мне нужны. И за их жизни я отдам тебе все рецепты по производству сыра. И подарю технологию создания порошка для каменной дороги.

Роберт хотел что-то сказать, но после моего предложения захлопнул рот, и уставился на меня, сверля пронзительным взглядом.

— Я даже не хочу думать, зачем тебе колдуны, маленькая Лои, — в итоге выдохнул он, — если спрошу и ты ответишь, то, боюсь, мы окажемся по разные стороны. Идти против церкви и их законов — самоубийство. Это война, в которой тебе не выиграть. Поэтому мой ответ — нет. Мне не нужны проблемы со святой инквизицией. Сделаем вид, что этого разговора не было. И, — он резко наклонился ко мне и, схватив мою ладонь, крепко сжал, — если ты там что-то задумала, связанное с колдунством, то откажись от этой затеи, пока не поздно.

Мы сидели и смотрели в глаза друг другу: Роберт настойчиво и предостерегающе, я деланно покорно и спокойно.

— Ты мне дорога, маленькая Элоиза, мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось.