Электрик

Глава 4

На разведку к самому кургану я отправился сразу же, как только управился с обыском места сражения.

Сейчас, когда сам курган закрывает меня от уже погасших костров моих серокожих соседей, определил примерную середину холма с моей стороны и принялся щупать почву с самого низа.

Поставил ветку одного из кустов для ориентира, планомерно прощупываю почву склона на предмет обнаружения чего-то интересного.

Чего-то отличающегося от обычной поверхности на достаточно странном сооружении для этого времени и такого уровня развития, особенно странном, если на примере проезжающего мимо серомордого сообщества сравнивать.

Не тянут они откровенно на строителей сооружения, могут только ямку под свое дерьмо выкопать максимум.

На каждый квадратный метр делаю девять легких тычков, равномерно распределяя их по площади. То, что я ищу, не должно быть совсем маленьким, я еще взял за допуск примерно одну десятую квадратного метра, а искомая вещь по площади не должна оказаться меньше четверти метра. Если прикинуть, что это окажется вход в виде люка, тогда полметра на полметра — самый минимум, если для привычного мне гуманоида, похожего на человека.

Если же взять в качестве образца такого серокожего товарища в срезе, можно смело умножать искомую площадь на половину минимум.

Уж больно плотными и широкими выглядят эти самые Черти, если у них хвостов все же нет.

«Хотя, вполне возможно, что сооружение не их рук дело, поэтому лучше предохраниться, чем промахнуться в своих поисках».

Поэтому я тыкаю наконечником своего копья в землю, покрытую первой травой, уже довольно густой, планомерно смещаясь вдоль холма к его боковым сторонам по очереди.

Сами каменные стенки я уже проверил. Нигде в них не войдешь, слишком они тонкие везде, чтобы сделать проход.

И под ними ничего не определяется, если только тоже со щупом пройтись потом.

Была мысль начать поиски с площадки между стенками. Если искать именно люк.

Только в таком сыпучем материале сделать что-то подобное незаметным почти невозможно, поэтому проверку площадки я оставил на потом. Сегодня проверю всю покрытую травой почву, тут мне работы на всю ночь.

Скорее всего, уже завтра до площадки доберусь, если переживу еще один день на свободе.

Тут всего-то на пару часов работы с одной стороны, тщательной и вдумчивой, острие прямого рога входит на примерно двадцать — двадцать пять сантиметров в довольно мягкую почву.

«Думаю, такого будет достаточно».

Прохожу, подсвечивая себе фонариком, примотанным изолентой к палке посоха в полуметре от конца острия, сначала два ряда с самого низу, потом еще три, поднявшись на примерно пять метров от основания холма за полчаса.

Ноги немного скользят по склону на скользкой траве, однако, если проталкивать ступню через траву ближе к почве, уже не так скользко получается.

Звук и плотность протыкаемой почвы и ощущения на руках везде одинаковы, поэтому не останавливаясь колю и колю, ожидая почувствовать чего-то нового в один из таких тычков.

Однако, такое новое никак не проявляется пока. Я уже прошел половину склона и остановился вытереть пот со лба. Температура после захода светила ощутимо понизилась. Как обычно должно оказаться в степи, поэтому работаю в куртке без свитера и шапки, они задерживают слишком много тепла в теле.

Того, что кто-то из моих серокожих соседей рассмотрит слабый свет всего одного работающего светодиода в километре от себя, не особо опасаюсь, хотя меру их зоркости и остроту ночного зрения я вообще не знаю.

На стороне холма, противоположной от дороги, я ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако ничего отличающегося точно не почувствовал.

«Должно здесь быть что-то понятно технологичное, какой-то спрятанный вход в курган».

Может быть мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая без продыху, как старательный сапер на минном поле.

После такого трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я нашел и собрал на месте сражения.

Мне понятно, они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить такие хорошо заметные, значит, большие костры.

Мясо я внимательно обнюхал, только вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал.

«Ну, так козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных», — так я все себе представляю.

Или оленьих, или лосиных.

Жрать уже очень хочется, однако приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких километров от холма. Поэтому сначала — пахота, а в случае неудачи с поиском спасительного входа меня ждет переход гораздо дальше в степь и уже там жарка мяса.

Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик сразу выключаю, рисковать, светя им вниз, больше не стану.

Впрочем, именно эта сторона неплохо освещена местными лунами, и без дополнительного света у меня получится прощупать землю.

— Вот!!!

Что-то заметно изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.

И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит, там есть пустое место, как минимум.

— Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться здесь входа в сам холм! — бормочу себе под нос.

А что, вполне объяснимо и понятно, почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака.

Чтобы можно было выйти из него не у всех молящихся и приносящих жертву на глазах.

Или просто незаметно зайти.

Я в темпе обкалываю найденный источник другого звука по периметру. Теперь получается, что тут есть какая-то дверь примерно метр на метр. Вполне нормальный вход для крупных Чертей.

Наверняка, не обычная дверь, а какой-нибудь люк здесь имеется, как раз на пару десятков сантиметров выше уровня земли расположен, чтобы вода лишняя во время проливных дождей в тамбур не натекала.

— В десяточку! — не удержался я, чтобы похвалить себя.

Внутри у меня все запело и заиграло, я все же смог вычислить закономерность в размещении входа, именно в том, как сделан проход куда-то там. Которая перекликается с такими же схронами на родной Земле.

Теперь придется немного посветить фонарем с узко направленным светом, прикрывая его своей спиной от Чертей.

Ну, в полутьме ничего не видно, чтобы место входа как-то отличалось от остальной земли и травы.

Начинаю клинком шамана искать стык люка, эту узкую щель и не нахожу ее. Очень не хватает яркого света, однако невозмутимое терпение и труд — наше все теперь.

— Никуда она теперь не денется от меня, эта дверь, — бормочу я.

Приходится подрезать целый кусок почвы вдоль потенциального входа, когда в свете луча фонарика показалось что-то не похожее на местную землю.

На острие клинка препятствие срабатывает неожиданно глухим звуком, похоже, что это не дерево и не металл, тем более точно не камень.

«Да это же натуральный какой-то пластик», — понимаю я, расширив щель и добравшись до препятствия.

— Ну, уже что-то похожее на современные технологии. Явно, не местный уровень развития!

Еще немного приподняв слой земли и расширив доступ к потенциальному проходу, я замечаю узкую щель стыка между самим люком и основной частью убежища.

Все так же просовываю лезвие клинка в нее и пытаюсь надавить.

Моя сторона подается, однако плотный слой почвы пока не дает открыть люк.

Приходится повозиться десять минут, чтобы очень аккуратно прорезать весь слой по периметру, теперь люк начинает поддаваться и приоткрывается на полметра.

— Слава богу, вход не закрыт на какой-то хитроумный засов, — я приподнимаю тонкий пластиковый люк вместе с пятнадцатисантиметровым слоем земли и травой на нем.

Пока не открываю его полностью, чтобы не оторвать землю, маскирующую его. Вставляю кинжал шамана, чтобы люк остался немного открытым и замираю, внимательно слушая степь.

«Как бы не подобрался кто ко мне сейчас, пока я тут вожусь!»

Ветер утихомирился, теперь вокруг очень тихо, поют какие-то насекомые и очень низко над землей летают то ли птицы, то ли летучие мыши.

Все, пора заглянуть внутрь того, что расположено внутри холма.

Просовываю руку с фонариком и включаю его вниз, когда люк и мое тело надежно закрывают появившийся свет в ночи от чьих-то внимательных глаз. Думаю, дозорные Чертей не спят и объезжают свое сильно пострадавшее племя по кругу, охраняя его тревожный сон.

— Да, это настоящий тамбур, после люка есть пара метров пространства до следующей двери, размером полтора метра на один.

Пол в тамбуре, стенки и кажется весь потолок, все сделано из того же пластика, что и дверь-люк.

Да, именно тот же материал без стыков, только наверху видны какие-то защелки.

Теперь многое зависит от того, удастся ли мне пробраться дальше в бункер под холмом.

Впрочем, если люк просто замаскирован землей и даже не закрыт, значит, здесь расчет на очень простых по жизни посетителей. Именно таких, которые проходят мимо постоянно и еще приносят теперь мне понятные жертвы.

Я пропихиваюсь в тамбур, погасив фонарик, оказавшись в нем закрываю люк и снова включаю свет.

Следов и грязи от чьих-то ног в тамбуре нет, однако весь пол покрыт густым слоем мелкой земляной пылью, похоже, здесь давно никого не было. Очень давно.

Теперь везде остаются мои следы, накладываясь друг на друга.

На самом люке с внутренней стороны я вижу три засова так же из твердого пластика, то есть закрыться здесь можно изнутри так, что не откроешь снаружи.

Это очень хорошо, теперь я спокойнее себя чувствую, когда никто следом за мной внезапно не появится из темноты, выследив мою настойчивую возню под холмом.

Задвигаю один засов и возвращаюсь ко второй двери. Она должна вести уже куда-то в гораздо более интересное место, чем пустой тамбур с сильным наклоном, где я могу немного выпрямиться только вплотную перед следующей дверью.

Теперь я пробую вторую дверь, проверяю осторожно на открывание, только ничего у меня не выходит.

— Неужели тут есть замок? — заранее расстраиваюсь я.

Пробую сдвинуть дверь, она сдвигается вправо на пару десятков сантиметров, там останавливается и дальше просто распахивается внутрь под моим напором, как обычная дверь.

Наверху и внизу есть пазы, в которые она заходит и которые ее держат закрытой — оригинальное решение, никогда такого варианта не видел. Не каждый не прошенный гость про такую хитрость догадается, будет тупо биться башкой об пластик.

Мне опять повезло, значит, отсюда кто-то уходил последним, не имея возможности закрыть двери на засовы.

Никто тут не умер когда-то взаперти, не ждет меня, чтобы выпить жизнь из моего еще здорового и упитанного организма.

За полусдвижной дверью я вижу довольно большое помещение, теперь ясно, здесь кто-то жил или ночевал, есть пара кроватей из того же пластика, как-то интересно выплавленного. Сами кровати широкие, два метра на метр, похоже, именно для широких Чертей предназначены. Ничего на них нет, никакого белья, просто только корпусная мебель.

«Маловато мест для размещения как-то», — понимаю я.

Точно это не казарма, да и для охраны места как-то немного совсем.

Само помещение довольно большое, однако больше ничего здесь нет, ни стола, ни стульев.

В принципе, если такое место именно под Чертей рассчитано, они спокойно могут спать, срать и жрать на свежем воздухе. Им тут точно жить не нужно. Да еще уровень помещения явно на много поколений превосходит ту жизнь, которой живут эти существа.

«А для чего тогда вообще здесь этот скрытый бункер?» — все еще не понимаю я.

Возможно, конечно, что эти Черти когда-то были очень развитой цивилизацией и оказались обратно на своем первобытном уровне в результате какой-то техногенной катастрофы.

Следующая дверь такого же типа, за ней уже видно что-то более интересное. Есть одна такая кровать из пластика, пара кубов-стульев, два стола, в общем, гораздо место более обжитое. На столах под толстенным слоем пыли лежат какие-то брошюры и альбомы, все из пластика. Есть еще такой же шкаф и в нем тоже что-то лежит.

Однако, не они привлекают мое внимание. Первым делом я вижу какую-то кабинку, всю собранную тоже из пластика, окутанную толстыми проводами неизвестной мне конструкции. В ней есть кресло, довольно анатомическое, в полуразложенном состоянии, в его изголовье находится какой-то шлем, как у нас в парикмахерских стояли раньше для химии.

В шлем заходят несколько ниток проводов, похоже такое место то ли на пыточную камеру, то ли на пост дополненной реальности, еще очков виртуальной реальности не хватает.

В торговых центрах такие недавно стали появляться, чтобы играть в разные игры с полным погружением в другую реальность.

Самое интересное после самой кабинки — толстенный кабель, выходящий уже не из плоской пластиковой стены, а из какой-то округлой, матово металлической, разительно отличающейся от всего остального здесь.

Я подхожу к ней, стучу по матовой поверхности кулаком.

Да, это металл, однозначно, очень толстый по ощущению от удара. И сама форма стены намекает, что не она сделана под остальной пластик, а именно пластиковые стены пристроены к ней потом.

Мне кажется, это корпус космического корабля или еще какого-то средства передвижения.

Может даже подводной лодки.

— Ага, подводная лодка в степях Украины!

Тогда становится понятен смысл холма на этом месте, каменные стенки, их способность принимать энергию и даже вода, которая течет где-то в районе жертвенного камня после принесения жертвы.

Нужна почему-то энергия ритуальной смерти разумных существ хозяевам данного корабля, за такие жертвоприношения они делятся с аборигенами бесплатной для них водой откуда-то из глубины и позволяют получить инопланетный подарок через портал.

Во всяком случае, точно нужна была когда-то, сейчас данное место не производит впечатление хоть немного обжитого.

Везде лежит давно усевшаяся пыль, на всех предметах и на полу. Никто не заходил сюда несколько месяцев или даже лет, может даже десятков с сотнями лет тоже.

Хотя, где-то в чреве корабля в анабиозе инопланетяне могут продолжать спать, ожидая пробуждения. Возможно, что запланированного, возможно — от каких-то внешних обстоятельств. Если они там, то моя деятельность здесь не окажется незамеченной, тогда я даже не знаю, чем рискую, появившись здесь без приглашения.

«Впрочем, на поверхности кургана меня тоже ничего хорошего не ждет по определению», — напоминаю я себе.

Кроме выхода кабеля, больше на металлической стене ничего не видно. Зато место выхода даже не на заклепках, как обычно показывают в фантастических фильмах, принцип крепежа кабеля абсолютно мне не понятен.

Кабель в странной изоляции подходит к какому-то ящику, и от него расходится уже несколькими другими проводами.

В основном именно к кабинке, только один уходит куда-то дальше через отверстие в пластиковой стене.

Как раз в сторону жертвенного камня, как мне кажется.

Значит, как я справедливо подозревал — вся такая машинерия умеет технологический характер.

И жертвенный камень, и каменные стены на вершине холма, образующие выход из портала и принимающие разряды молний.

Местным жителям, конечно, все подается, как религиозный культ, не зря же они приносят жертвы и молятся по десять минут перед колоннами.

«Интересно, верование касается только племен Чертей, или люди тоже участвуют в этом процессе?» — задумываюсь я.

Понятно, что сейчас участвуют только, как жертвы, но может раньше тоже привлекались для сооружения такого места.

Подсвечивая себе фонариком, я подхожу к распределительному щитку, осматриваю местные тумблеры. Они сделаны как-то странно, прямо, как такие коротенькие щупальца осьминога, бугристые и неровные.

Трогаю один из них, ощущение толстой резино-пластмассы, явно такое необычное для меня.

Один тумблер поднят наверх, похоже, включен как раз, остальные опущены вниз, значит — выключены сейчас.

Или наоборот, конечно, такое тоже возможно, кто его знает, как работает инопланетная мысль в переводе на нашу земную.

Я гляжу на свои часы, я здесь, в подземелье холма, нахожусь и все рассматриваю уже с половину часа. Еще искал вход два часа с половиной, полчаса вырезал почву вокруг входа. Уже заметил, что темнеет здесь быстро и так же быстро светает, всего чисто ночное время с густой темнотой занимают примерно десять часов по нашим понятиям.

То есть до рассвета у меня осталось примерно шесть часов. Мне необходимо перетащить в темноте все мое трофейное добро из впадины, еще подобрать остатки того, что валяется на месте схватки Чертей с рыжей Тварью.

Потом замаскировать сам люк и тогда можно завалиться спать.

Спать уже очень хочется, кажется, я нахожусь на пределе своих человеческих возможностей.

Одна полубессонная ночь, день под жарким светилом тоже почти без сна, теперь половина ночи сейчас, поэтому — только перенос добра, маскировка и сразу же спать.

Как хорошо у меня получится все проделать в темноте?

— Ну что, попробуем переехать на новое место жительства? — говорю я про себя в множественном числе. — Поменяем простую промоину-канаву в голой степи на супертехнологичный лагерь под землей около космического корабля какой-то цивилизации? Сделаю серьезный шаг в своем развитии, уверенно поднимусь на следующую ступень бытия.

Воздух, еще раз повторю, здесь сильно затхлый и в нем мало кислорода, однако, объем самих помещений вполне большой. Если я смогу сделать проветривание в темноте, тогда у меня окажется вполне надежное укрытие от Чертей, от яростного светила на небесах и возможно, от скорой смерти на ритуальном камне.

Похоже, эта степь для самих Чертей — дом родной, значит, обнаружить и изловить меня для них на открытом пространстве не составит никакого труда. Если они просто заподозрят о моем присутствии где-то рядом.

Побреду тогда тоже с петлей на шее в свое ужасное новое будущее, как все остальные виденные мною здесь люди.