Электрик

Глава 16

Да, стражников взяли числом поменьше, значит, серьезно поверили мне про раненых и беспомощных наемников.

'А какой мне смысл врать таким важным и богатым господам? Простому крестьянину? Ведь накажут же потом сурово за вранье! Да и не сумею я просто никого обмануть, так и написано у меня на глуповатом, бесхитростном лице!

Получается, я правильно придавил своим знанием на Капитана, он приказал доверенному подчиненному взять побольше людей, а тот уже сам все переиграл, чтобы с новичками бестолковыми не делиться монетой.

Если половину из моих сорока восьми талеров отдадут наверх, а половину поделят между собой, значит, примерно по два-три золотых каждый стражник получит в качестве премии.

Ничем местная стража все же не отличается от тех же самых бандитов Хоба, только более предсказуемая и все.

Как я понял по их рассказам, примерно столько каждый и получает ежемесячно в плату за свою службу на благо родного города. И столько же, минимум, они вымучивают с проезжающих в город или по разным другим мутным схемам.

Неплохая жизнь у городской стражи, всегда при пиве и часто в тепле сидят, вместо того, чтобы улицы патрулировать. Знай стриги деньги да стой с алебардой в руке с важным видом, пока не пришла пора воевать. Вот тогда всякие неприятности могут случиться. Впрочем, в этом мире от них вообще не застрахован никто, даже сам светлый король.

Арбалеты, правда, все получили из арсенала, в схватке с наемниками решено старшим отряда сотоварищи не рисковать от слова совсем. Свою слабую подготовку к смертельным схваткам они отчетливо понимают, да еще просто дальше радоваться жизни за городскими стенами очень хотят.

— Так, Юзеф, вы с Кронком стреляете в мужика с мечами за спиной, а вы, Кванд и Шолль, лупите по второму, который Грипзих. Смотрите, вперед не лезьте, чтобы успеть перезарядиться и еще раз пальнуть. Мы вас прикроем от них, главное, по нам не попадите, — слышу я инструктаж от командира отряда стражников уже на подходах к показавшейся опушке леса.

— Этого сюда давайте! — он перехватывает мою веревку себе в руку. — Пойдет впереди нас, будет прикрывать лично меня своим глупым телом.

— Смотри, мужик, как там тебя? — обращается он уже ко мне.

— Флюгер, ваша милость, — подобострастно отвечаю я, продолжая прикидываться придурком.

То, что меня раскусил авторитет городского дна с приятелями, совсем не значит, что он будет делиться таким знанием со стражей. Они ему точно не друзья-приятели, скорее, вынужденные попутчики иногда по жизни, а если у них в лесу случатся кое-какие неожиданные проблемы, он только здорово порадуется. Так ведь они могут еще с концами пропасть, не вернуться обратно к семьям и женам.

И похвалит тогда свое предчувствие уголовный вожак, что правильно раскусил меня, но ни с кем делиться таким правильным знанием не стал.

— Что за дурацкие имена у вас там в Империи? — ржет старший с остальными стражниками. — Флюгер — здесь лопоухий придурок по бандитским разговорам!

Потом успокаивается и пренебрежительно смотрит на меня:

— Смотри, Флюгер! Если будешь вести себя правильно, покажешь, где стоят шалаши и где именно в них лежат раненые, тогда я оставлю тебя в живых и дочку твою тоже никому не дам тронуть, — ясно, что на историю с дочкой они тоже сильно повелись.

И ведь снова врет, я это отчетливо чувствую.

Про мои талеры молчит, понятно, теперь я должен спасать свою жизнь, даже не заикаясь об отнятом добре.

Я ему, конечно, верю до самого последнего слова всем своим видом, прямо так хорошо в роль вошел, что самому стыдно за такое талантливое приспособленчество.

Все выходит пока, как я прикидывал и даже лучше немного.

— Если попробуешь взбрыкнуть, подать наемникам сигнал какой — тогда помрешь смертью страшной и лютой! И дочка твоя тоже умрет, но совсем не сразу, еще вволю небо наслушается ее криков! Понял меня, Флюгер? Кровники они наши, парней наших положили, поэтому сам понимаешь, пощады никому не будет, а вот ты можешь выжить!

«Вот ведь какой черт этот Кирил, одной ногой уже стоит в могиле, а все угрозами сыплет, недоносок доверчивый», — хочется рассмеяться мне, однако я продолжаю играть свою роль.

— Понял, ваша милость, — покорно я киваю головой. — Я человек подневольный, как скажете, так и буду себя вести. Не пикну ни разу, будьте покойны. Только дочку спасите! Больше мне ничего и не надо! Одна она у меня!

Кольчуги, шлемы и прочие поножи с оружием стражники сложили на подводы, как только скрылись из виду со стен города и отобрали у меня деньги. Тут их можно понять, тащить по жаре на себе все это добро несколько часов — реально суровое испытание для изнеженных городских жителей.

Кроме моей телеги прибавилась еще одна, на них едут остальные стражники, давая передохнуть ногам, меня заставляют идти следом за первой.

Ладно хоть пить дают вволю под жаркими лучами светила.

— Вон то самое дерево, ваша милость. Вон и ветки, которые я обломал вчера! — узнаю я знакомый ориентир.

— Готовьтесь, заходим в лес, — командует Кирил.

Теперь стража снова надевает броню и шлемы, разбирает свои копья и мечи, готовит арбалеты. Ладные такие машинки, дорогие и качественные, как я уже рассмотрел. От прежней расслабленности не осталось и следа, все хотят сегодня обязательно выжить и победить, чтобы дальше радоваться жизни за столами в трактирах, лихо разбрасывая трофейное золото.

Телеги проезжают с нами метров двести в глубь леса, пока можно проехать и остаются стоять в ожидании результатов битвы. Возчиков с собой брать не стали, лишние свидетели доблестной страже совсем ни к чему.

Лошадей привязывают тут же, по моим рассказам идти совсем недалеко от опушки леса до шалашей с ранеными.

Если сказать правду, что тут пути на пару часов, захотели бы тогда стражники так рисковать, забираясь в лесные дебри? Лишние проблемы никому не нужны.

— Веди, — ткнул меня в спину копьем Кирил. — Все идем молча, чтобы ни одна зараза даже не пикнула! Кто рот откроет — половину денег потеряет! Рубим и колем всех подряд!

Страшная для стражников угроза подействовала, теперь мы, можно сказать, крадемся по лесу и начинаем понемногу подниматься на тот самый холм, про который я так подробно рассказал.

— Долго еще? — шипит на ухо старший через десять минут.

— Так это, ваша милость, сейчас спустимся, перейдем ручей и там еще столько же до стоянки, — шепчу я ему, уже собираясь брать его под контроль.

Арбалеты давно заряжены, городские стражники чувствуют себя в лесу не очень уверенно, цепляются за кусты оружием и тихонько ругаются сквозь зубы.

Была у меня мысль начать операцию около ручья, раньше так и договаривались, однако сразу четыре заряженных арбалета теперь портят весь план. Здесь лучницам не так удобно будет всех врагов держать под обстрелом, когда они скрыты в низине у ручья. Поэтому я чешу голову привычным жестом, а потом еще чешу спину, что место встречи переносится к воображаемому лагерю на ту самую поляну.

Надеюсь, что наемники с лучницами не проспали появление карателей по свою душу и теперь готовятся к схватке.

Хотя я никого из них не вижу, но надеюсь, что опытные люди меня уже заметили. Ведь мы прибыли как раз в то самое время, на которое рассчитывали изначально, готовя свой нехитрый план.

После ручья прошли еще метров двести очень густыми кустами и уткнулись в поляну. Не ту, где наши шалаши стоят, а ту, где решено встречать врагов во втором случае. Впрочем, именно здесь я и пообещал показать шалаши страже, как раз после холма и ручья под ним.

Тут стражники идут один за другим по имеющемуся проходу в кустах, впереди четверо опытных воинов, а все арбалетчики позади. Они и Кирила не видят сквозь ветки, а уж меня точно подстрелить не смогут через кусты.

— Ну, где здесь? Ты что, тварь, нам тут устроил? — ох, как нехорошо смотрит на меня старший стражник, подтягивая мою веревку поближе к себе.

По моему рассказу должны уже были до лагеря добраться, только, кто же будет его располагать в получасе ходьбы от опушки леса. Опасно такое для жизни разбойников, никто так рисковать не станет, вот что правильно осознал теперь старший стражи.

Не видно на поляне никаких шалашей и следов жизнедеятельности большой толпы народа тоже нет, а так не бывает.

Что-то понял своим звериным чутьем, гаденыш, не будет никакого внезапного нападения на раненых и ослабших воинов.

Что обманул я их всех вместе с Капитаном Смолеттом, а отдуваться за доверчивость придется именно ему.

И его приближенным людям еще вместе с ним, приведшим их на верную смерть.

Не зря на своем месте старший стражи оказался, точно, что не зря, все же смог раскусить меня, пусть поздно уже.

Я подхожу к нему поближе, когда шлепаю ему по сознанию этим переформатирующим ударом. С настоящим козлом получилось, может и с настолько похожим на него созданием тоже выйдет? Убивать так сразу пока не хочу, как дебилом делать, есть к нему пара вопросов на будущее.

Теперь Кирил валится на лесную землю, шурша листьями, а я выхватываю веревку из его ослабевших рук. Потом прыгаю из кустов на поляну, старательно пригибаясь и бегу вдоль них же в сторону, чтобы уйти с открытого пространства.

Освобождаю место для обстрела лучницам и спасаю свою жизнь.

План был, честно говоря, совсем другой, да просто не успели мы все так подробно с Тереком обговорить, поэтому приходится импровизировать на ходу. Руки у меня связаны сзади по-прежнему, в них только конец моей веревки, оружия нет никакого, значит, теперь весь расчет на боевые возможности моих новых товарищей.

Посмотрим, как они себя проявят сейчас, пока каратели потеряли опытного предводителя и теперь тщетно пытаются до него достучаться. То есть докричаться. Его мне придется первым допросить и, если что, ликвидировать тоже потом желательно самостоятельно.

Кто-то из стражников остался с Кирилом, помогать ему прийти в себя, зато трое копейщиков бегут за мной, еще не поняв, что я вывожу их на линию огня.

На секунду становится не по себе, когда они выскакивают на поляну в лесу и бегут в мою сторону, чтобы попробовать догнать меня, а наши почему-то не стреляют сразу.

Но вскоре свистят стрелы, я слышу бумканье луков, потом крики двоих смертельно раненых. Оставшийся сразу пытается запрыгнуть обратно в кусты, только и его успевает найти стрела кого-то из лучниц.

Да, они представляют из себя отличные мишени, подставились на открытом месте и сразу потеряли половину отряда.

Теперь против нас остались только арбалетчики, они окружают беспомощного старшего, как я понимаю и готовы защищать его.

Вскоре за моей спиной появляется Шнолль, он бросает свой щит на землю, одним движением меча разрезает веревки на мне, теперь я, наконец, стаскиваю колючую, зараза, петлю с натертой в кровь шеи.

— Где остальные?

— Девки на той стороне поляны, с ними Вертун. Грипзих и Терек подбираются к ним сзади.

— Черт, у них четыре арбалета! Не стоит лезть на них так прямо, — говорю я ему.

Он тут же сует два пальца в рот и протяжно свистит несколько раз, потом жизнерадостно отвечает мне:

— Я предупредил их. Четыре арбалета! Да это же отлично! Прямо куча денег! Жирная у нас сегодня добыча!

— Только их еще забрать нужно! Дай мне один меч! А то я совсем пустой! — шепчу я ему.

Шнолль вытаскивает из-за плеча второй меч и протягивает мне:

— Береги его! Он мне нужен!

И убегает окружать оставшихся стражников, подхватив свой небольшой щит.

Я думаю перебежать на другую сторону поляны, только, что я там буду делать? Нужно помочь парням, отвлечь внимание противника, поэтому я возвращаюсь в кусты и осторожно пробираюсь дальше, готовый обрушить ментальный удар на чью-то подвернувшуюся голову.

Теперь я могу такое проделать примерно с десяти метров, только стража с машинками попряталась в кустах, я отчетливо понимаю, что могу не успеть вырубить стрелка. Поэтому иду самым простым путем, нащупываю под ногами комки сухой земли и начинаю ими забрасывать предположительно то место, где сейчас сидят стражники.

Раз парни идут сзади, мне лучше кидать перед стрелками или с боков от них.

Этим делом и занимаюсь, бросаю отвлекающие снаряды вверх так, чтобы они падали отвесно и не давали выцелить стражникам кого-то из наших. Тем временем наши пересвистываются между собой, договариваясь о совместной атаке, даже Вертун перебежал через поляну и оказался недалеко от меня:

— Они сидят, как мыши, боятся пошевелиться, говорят парни.

Тогда я повышаю голос и предлагаю сдаться страже:

— Эй, вы, которые с арбалетами! Жить хотите? Тогда сдавайтесь!

— Пошел ты! — слышу я в ответ, пока Вертун пробирается дальше.

Ну, наемники все в броне и со щитами, это уже их прямое дело — такие штурмы в лесу устраивать. Не мое это, точно.

— Подохнете все тут! Придурки! Нет здесь никаких раненых, все наемники живы и здоровы! Порубят вас, дураков, в мелкую крошку! Сдавайтесь и вернетесь к своим бабам домой! Обещаю белый хлеб каждый день, да еще с маслом и молоком за вредность! — несет на радостях меня.

— Сука! Попадешься нам еще! — слышу я в ответ, как раздается страшный рев где-то впереди. — Кишки на дереве развесим!

Понятно, наши пошли в атаку, я тоже тогда ускоряюсь, понимая, что стражники сейчас разрядят все арбалеты и я могу оказаться прямо перед ними. Там уже фехтованием заниматься не стану, просто оглушу и добью.

Щелкают машинки, рев не унимается, значит, атака все идет. Вскоре и точно раздается два жалобно-предсмертных крика.

На меня из-за веток кустов выскакивает стражник, пожилой уже мужик с испуганным лицом, в одной руке он держит арбалет, второй только хватается за рукоять меча на поясе. Его я сразу бумкаю по голове и добиваю мечом в горло уже бесчувственное тело, живые свидетели моих талантов по-прежнему мне не требуются.

Мимо меня за кустами пробегает еще один выживший стражник, он вылетает из кустов в панике на открытую местность, но там его сразу встречают две стрелы из луков сестер.

— У меня один! — кричу я, не умея общаться свистом, как сообщают информацию друг другу наемники.

— У нас еще один! — кричит Фиала.

— И здесь трое остались, — слышу я голос Шнолля.

— Все правильно, трое там, один у меня, четверых лучницы постреляли, они около поляны валяются. Их всего восемь и было! — считаю я.

— Ладно, тащим их на поляну! Арбалеты осторожно собираем! — командует Терек.

Я вытаскиваю своего стражника, из его пробитого горла обильно течет кровь. Потом помогаю выносить подстреленных и искать в кустах валяющиеся арбалеты.

— Дорогие машинки, валерийской работы, — с довольным их осматривает Вертун, похоже здорово разбирающийся в стрелковом оружии.

Я же вытираю пот со лба, уже вторая совместная стычка с наемниками проходит на отлично.

Никто не ранен, в щитах у Терека и Вертуна торчат болты, Шноллю попало в нагрудник вскользь. Поэтому он от полноты чувств выжившего заново человека возбужденно комментирует смерть стражников, ни сколько не стесняясь в выражениях.

Ксита с Фиалой вышли из своих кустов, держа свои небольшие, сложные луки наготове, теперь с интересом смотрят на тела, которые мы выкладываем перед кустами.

— Мне все же выплатили премию-награду за бандитов! Целых пятьдесят талеров наших общих денег. Только сейчас у меня их нет! — нарушаю сосредоточенную тишину я.

— Опа! А где же они? — это опять неугомонный счастливчик Шнолль.

— Эти уроды отобрали, как только отъехали от города! Руки связали, петлю набросили на шею и убили бы наверняка.

— Поэтому обыскивайте их тщательно, у каждого по три талера должно быть. А у этого все двадцать с лишним, — я показываю на неподвижное тело Кирила. — Он должен долю Капитану стражи отдать, половину всей суммы!

— Это Смолетту, что ли? — вспоминает имя начальника городской стражи Жофера Терек. — Ничего, мы их сами пропьем за его упокой!

Остальных раненых я не стал добивать лично, чтобы не привлекать снова внимания наемников своей странной кровожадностью. Только чиркнул по горлу старшего стражников, который так и не пришел в себя после моего ментального удара и отдал меч Шноллю.

«Вот, я уже здесь и номинальных блюстителей порядка начал беспощадно отправлять на тот свет», — напоминаю я себе.

Правда, за обоих стражников Система мне отсыпала, как за помощников Хоба, значит, много невинной крови на их руках прилипло.

Ударить дозировано у меня не получилось, похоже, Кирил сразу превратился в безмозглое создание, значит, теперь жить ему незачем. Хотел убить и ограбил меня? Теперь получил ответный удар, да такой, что не смог его пережить.

А все благодаря моей военной хитрости, которую теперь все наемники и лучницы сразу одобрили безоговорочно.

Мародеркой занимаемся до самого вечера, много всего собрали с богато упакованных стражников. Однако наемников больше всего радуют арбалеты, говорят, эти четыре штуки стоят целое состояние.

— Много за них Жофер заплатил валерийским мастерам, а они теперь нас порадуют! — радуется Шнолль.

Ночуем еще раз в своем лагере, отправив крестьян присмотреть за лошадями и телегами, брошенными на опушке.

После продолжительного разговора в ночи с деревянными мисками, полными жареным мясом, мое предложение перебраться отсюда куда подальше было принято единогласно.

Удачная второй раз подряд схватка, желание лучниц, хорошо продуманная и проведенная мной операция реально повысили мой статус, как весьма успешного руководителя. Тем более среди наемников никого похожего по умению командовать не наблюдается.

Поэтому никто спорить и не стал в итоге. И так жизнь в лесу всех уже конкретно достала.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА выросла на четырнадцать единиц, ВНУШЕНИЕ на две, ЭНЕРГИЯ на две тоже, зато ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА на целых четыре подросла и ПОЗНАНИЕ с РЕГЕНЕРАЦИЕЙ тоже на две единицы.

Очень это долгий путь, чтобы набрать хотя бы две двестишестнадцатые.

Но, слава богу, у меня такой путь есть, иначе никак бы мне не выжить в степи, в лесу и даже в городе Жофере.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 1/216

уровень 73/216

ВНУШЕНИЕ — 1/216

уровень 17/216

ЭНЕРГИЯ — 1/216

уровень 6/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 1/216

уровень 8/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 1 /216

уровень 4/216

ПОЗНАНИЕ — 1/216

уровень 5/216