Его нежеланная истинная

12.4

Эдвин медленно поднялся. Его немного пошатывало, но он быстро приходил в себя – все же у нунгалинов ускоренная регенерация.

Осмотрелся.

– Здесь нам не пройти, – сказал он, кивнув на то, что еще несколько назад было выходом.

– А что это было? – страшно было подумать о том, что могло стать причиной взрыва такой мощности.

У нас тут никто серьезно не пострадал, но по ту сторону стены остались истинные Ингрид и Деборы, кажется, они с одного курса. Успели ли они укрыться или попали в самый эпицентр? Я боялась высказать эти мысли вслух. Никаких звуков с той стороны завала я не слышала: ни стонов о помощи, ни криков сражения.

– Скорее всего, отскочил шальной снаряд, – сказал Эдвин задумчиво, он был бледен и говорил тихо медленно, словно с трудом произнося каждое слово.

– Может быть нам не стоит прямо сейчас отправляться в путь? – спросила я, надеясь, что удастся выторговать для него хоть несколько минут передышки. – Если это было случайное попадание, то нам ничего здесь не угрожает.

– А если все же не случайное? – голос его стал тверже и жестче. – В любом случае нам надо уходить.

Эдвин нетвердой походкой двинулся в ту комнату, куда я так и не дошла. Пришлось подчиниться и пойти за ним. Ингрид и Дебора молча последовали за нами.

Комнатка была совсем небольшой, здесь едва помещался обшарпанный стол и две грубо сколоченных лавки по бокам от него. На столе в магическом фонаре едва трепетал маленьки фаер.

В тусклом свете эта неприветливая комната смотрелась уныло. Но даже такого освещения хватило, чтобы понять, что второго выхода здесь нет. Лишь под потолком виднелось узкое окно, выходящее на противоположную от академии сторону.

– Мы должны будем уходить через это? – презрительно ткнула пальчиком Ингрид.

Она меня, конечно, ужасно бесила. Но тут я была с ней полностью согласна. Лезть в окно на высоте почти двух метров совсем не хотелось.

Эдвин сделал круг по комнате. Зачем-то заглянул под стол. Постарался сдвинуть его или лавки, но они были намертво приколочены к полу и не поддавались. Наверное, он хотел придвинуть их к окну, чтобы нам проще было выбираться. Я даже порадовалась, что он не смог воплотить эту бредовую идею в жизнь.

Но Макей не останавливался. Он встал на четвереньки и заглянул под стол. Ну конечно, он же у нас сильный! Пара фаеров и стол оторвет от пола.

Что-то щелкнуло. Потом скрипнуло. Довольный Эдвин вылез из под стола.

– Я открыл потайной ход, скорее спускайтесь! – скомандовал он.

Взяв в руки фонарь, он посветил под стол. Там и правда оказался открытый люк. Такой был у бабушки в деревне, уходил в подпол, где она хранила консервацию и прятала самогон от деда.

Девочки не спешили спускаться в черную пустоту. Пришлось сделать это первой. Я присела на четвереньки и с опаской заглянула вниз.

– Можешь запустить фаер, я хочу знать, что нас ждет внизу? – попросила я, содрогаясь от ужаса.

Эдвин сидела на полу совсем рядом. Наши руки соприкасались. Я слышала его частое дыхание. То ли от ранения, то ли от волнения. Неизвестность пугала.

Макей спустил с ладони небольшой фаер, и он упал вниз, словно провалился в колодец. Я успела разглядеть металлические ступеньки, которые были вделаны прямо в каменную стену. Глубина шахты была метра три-четыре. Не так уж высоко, чтобы испугаться.

На дне колодца плескалась черная вода. Огненный шар зашипел и погас, соприкоснувшись с черной гладью.

– Ты уверен? – спросила я, внимательно всматриваясь в лицо своего истинного.

– Да, этот проход безопасен, – сказал Эдвин, кивнув для надежности, но в голосе его чувствовалась неуверенность, – у нас все равно нет другого выхода.

Пришлось сделать первый шаг в пустоту. Я аккуратно нащупала ногой первую ступеньку. Эдвин придерживал меня сначала за талию, помогая сделать первые шаги, потом держал за руку, пока я не спустилась настолько, чтобы ухватиться руками за металлический прут проржавевших от времени и сырости ступеней.

Я почти ничего не видела. Света от фонаря не хватало, поэтому приходилось двигаться на ощупь. Сначала я находила ногой следующий выступ, потом аккуратно переносила вес на эту ногу. Прутья были скользкими от сырости. Кажется, местами поросли каким-то склизким мхом. Хотелось кричать от ужаса, но я молча продвигалась вниз.

Наконец мои ноги ощутили под собой твердый пол. Правда при этом я оказалась едва ли не по щиколотку в холодной воде. Я медленно, стараясь не поскользнуться отошла от лестницы и крикнула Эдвину, что путь свободен и может спускаться следующий.