Егерь. Турнир. Книга 7

Глава 7

Регистрационная Палата Оплота Ветров располагалась в центре города, в здании из светлого камня. Оно терялось на фоне соседних построек, но только не сегодня.

Я остановился перед входом, изучая толпу. Сотни людей топтались на широкой площади перед палатой. Звероловы всех рангов и возрастов — от юнцов моего, кхм, возраста… До седых ветеранов с шрамами на руках.

Каждый мечтал о славе турнира.

Правила были простыми и жестокими: плати взнос в пять золотых — и можешь участвовать. Никаких ограничений по рангу, никаких предварительных отборов. Организаторы знали свое дело — чем больше участников, тем лучше. А зрители платили монетами за право увидеть, как слабаков топчут в пыль.

Турнир проходил в три этапа на Великой Арене, способной вместить тысячи зрителей.

Количество участников не имело значения по простой причине.

Первый этап — массовая резня на всей площади арены. Участников делили на три огромные группы, после чего сотни звероловов и мастеров сражались одновременно три дня подряд. Из каждой группы проходило тридцать два сильнейших. Второй этап — парные поединки в каждой группе до тех пор, пока не оставалось восемь финалистов.

Последняя схватка проходила в центре арены при заполненных до отказа трибунах, под взглядами королей четырех держав. Двадцать четыре зверолова сражались один на один по турнирной сетке. Проиграл — выбыл.

Каждый участник понимал: его питомец может не выжить. Особенно в первом этапе, где правил только закон силы и царил хаос.

Прямое участие зверолова в бою означало мгновенную дисквалификацию. Биться должны были только звери.

Победитель получал главный приз — Солнечную Саламандру и чуть ли не мешок золота. Помимо этого, победа гарантировала славу на всю жизнь и приглашения ко дворам знати.

Мика стоял рядом, постоянно оглядываясь по сторонам. Парень явно не привык находиться в таких местах. Его потёртая одежда резко контрастировала с дорогими нарядами участников.

— Много желающих, — заметил он, прижимая к боку сумку с жабой.

— Слишком много, — согласился я.

Лана молча сканировала толпу с профессиональным интересом. Хищник оценивал моих потенциальных соперников.

Я заметил несколько интересных экземпляров — молодого парня с огненной саламандрой, девушку с ледяным волком размером с пони, бородатого мужчину средних лет, чья стальная рысь поблёскивала металлическим отливом шерсти.

Все они были сильными. Мастера высоких рангов, которые годами готовились к такому моменту.

Но ни один из них не был мне интересен.

Я направился прямо ко входу, игнорируя очередь. Мика поспешил за мной, явно нервничая.

— Эй, ты что делаешь? — прошептал он. — Там же очередь…

— Вижу, — ответил коротко. — Но времени стоять в очереди у нас нет.

У массивных дверей стоял худощавый мужчина в дорогом одеянии. Его взгляд скользнул по моей простой одежде с плохо скрытым презрением.

— Регистрация в порядке очереди, — сказал он скучающим тоном. — Предварительные заявки принимались давно. Новички проходят в конец списка.

Я посмотрел на него внимательнее. Типичный мелкий бюрократ, который получает удовольствие от власти над людьми. Таких уж много встречал.

— Меня прислал Арий, советник короля Алариха, — попытался я договориться.

— Ага, а я Драконоборец, — хмыкнул мужчина. — Давай в конец очереди, новичок.

С ними бесполезно спорить. Они живут правилами и инструкциями. Единственное, что они понимают — сила.

— Понятно, — сказал я спокойно. — Вам нужно доказательство.

Он уже начал отворачиваться, считая вопрос закрытым.

Тогда я призвал Афину.

Воздух вокруг меня сгустился. Из потокового ядра хлынул поток энергии, материализуясь в гигантскую фигуру рядом со мной.

Афина появилась в своём новом обличье — четырёхметровая тигрица, которая чуть ли не возвышалась над толпой. Разноцветные глаза смотрели на чиновника с хищным интересом.

Она склонила огромную голову и издала низкий, утробный рык.

Звук прокатился по площади, заставляя людей в очереди оборачиваться. Некоторые инстинктивно отступили. Питомцы встревожились — собаки заскулили, лошади всхрапнули и попятились.

Чиновник побледнел.

— Что это такое? — выдохнул он, глядя на Афину широко раскрытыми глазами. — Я-я-ядозуб? Что это за разновидность?

Я не ответил. Просто стоял рядом со своей тигрицей, ожидая.

— Конечно… конечно, проходите, — заторопился чиновник, расталкивая всех у входа. — Немедленно!

Он распахнул дверь так энергично, что она с грохотом ударилась о стену.

— Прошу вас…

— Максим, — сказал я, отзывая Афину обратно в потоковое ядро.

Тигрица растворилась в воздухе, но её присутствие всё ещё ощущалось.

Чиновник кивал так энергично, что я боялся — он свернёт себе шею.

— Максим, от Ария — советника короля Алариха, понимаю! Разумеется-разумеется!

Мы прошли в палату. За спиной слышались приглушённые голоса из очереди — люди обсуждали то, что только что увидели. Кто-то спрашивал, знает ли кто этого зверолова Максима. Отвечали, что не знают.

Это меня устраивало.

Мика шёл рядом, всё ещё потрясённый. Его глаза метались между мной и местом, где только что стояла Афина.

— Она… — начал он и запнулся. — Она огромная…

— Привыкнешь. Завтра она уже будет драться.

В глубине души я надеялся, что это единственное, с чем нам придётся иметь дело на турнире.

Но что-то подсказывало — всё будет намного сложнее.

Я быстро оплатил участие. Пять золотых. Теперь для меня это мелочь.

Мастер, принимавший заявки, едва взглянул на меня — ещё один участник среди сотен других. Только информация об Афине привлекла его внимание на секунду.

— Ступень питомца? — монотонно спросил он, не отрывая взгляда от пергамента.

— Четвёртая, — ответил я.

Мастер замер, поднял голову и внимательно оглядел меня с ног до головы.

— Четвёртая? — переспросил он. — Вы уверены?

— Уверен.

Он пожал плечами и записал. Ещё одна циферка в его бумагах. Для него не было разницы — он просто фиксировал данные.

Но когда мы выходили из здания, между лопатками зачесалось.

Кто-то смотрел. Пристально и долго.

Я резко обернулся, сканируя толпу. Сотни лиц, десятки питомцев, гул разговоров. Ничего подозрительного. Обычные участники турнира, торговцы, зеваки.

Вожак!

В сознании возник тревожный образ от Режиссёра. Ощущение беспокойства, смешанное с образами воздушных потоков.

Что не так?

Ответом стала картина: обычные люди в толпе окружены завихрениями воздуха, дыханием, микродвижениями. А в одном месте — абсолютная пустота. Словно кто-то вырезал кусок пространства.

Я снова оглядел толпу. На этот раз медленнее, методичнее.

Там. Серый плащ среди пёстрой одежды. Фигура среднего роста, лицо скрыто капюшоном. Ничего особенного — таких в толпе десятки.

Но когда сосредоточился, стараясь разглядеть детали, фигура словно растаяла. Один миг она была там, следующий — исчезла между людьми, будто её и не было.

Кто это?

Лана и Мика ждали меня у входа. Девушка сразу заметила изменения в моём поведении.

— Что-то не так? — тихо спросила она.

— Возможно, — ответил я. — Пока ничего конкретного. Идём к остальным.

Мы двинулись через город к наёмному дому. Оплот Ветров гудел — сложилось впечатление, что здесь собрался весь континент. По широким мощёным улицам двигались процессии гостей.

Центральная арена возвышалась в самом сердце города — колоссальное сооружение из белого камня. Высокие башни по углам увенчивали королевские знамёна четырёх держав. Вокруг арены кипела работа: слуги развешивали флаги, стража проверяла каждый уголок, а организаторы турнира суетились, координируя последние приготовления.

На подступах к центру города стояли заставы городской стражи — закованные в кольчуги мужчины с алебардами, проверяющие каждого, кто направлялся к арене. Их питомцы — массивные псы с умными глазами — обнюхивали прохожих.

Когда мы проходили мимо восточных ворот, раздались фанфары. Глашатай прокричал во всё горло:

— Его Величество король Валдрис Третий, повелитель Золотого королевства!

Через ворота въезжала королевская процессия. Впереди ехали конные разведчики на белых конях, за ними — рыцари в зелёных плащах с золотой вышивкой.

В центре кортежа двигался сам король на вороном жеребце в боевых доспехах. Рядом с его конём шагал огромный зверь — Изумрудный волк размером с медведя. Тридцать девятый уровень — питомец самого короля.

Толпа на улицах расступалась, но в глазах простолюдинов читался не только почтительный страх, но и жадное любопытство. Для большинства это была единственная возможность увидеть настоящих королей.

Мы же побыстрее свернули с главной улицы в тихий квартал. Здесь царила другая атмосфера — спокойная и деловая. Наёмный дом находился именно в таком месте, где за хорошие деньги не задавали лишних вопросов. Двухэтажное здание из тёмного камня, со ставнями на окнах и крепкой дубовой дверью.

Стёпа встретил нас в прихожей.

— Как Ника? — сразу спросил Мика. — Где она⁈

— Ей лучше, — коротко ответил Стёпа. — Лина купила нормальное зелье. Дорогое, и оно работает эффективнее. Пойдём.

Мы поднялись на второй этаж. В просторной комнате собралась вся моя команда. Ирма сидела у окна, перебирая травы в кожаном мешочке. Дамир и Лина что-то тихо обсуждали у стола. Барут кормил Фукиса кусочками сушёного мяса.

А в углу, завёрнутая в тёплый плед, сидела девушка лет семнадцати.

Ника оказалась стройной, с тёмными волосами, заплетёнными в простую косу. Те же серые глаза, что и у брата, но в них горел живой огонёк — она явно не собиралась сдаваться без боя. Чёрная паутина вен на шее была едва ли видна, хоть её брат и уделил этой проблеме особое внимание.

— Мика! — воскликнула она, и голос звенел искренней радостью.

Парень бросился к сестре, обнял её осторожно, словно боялся сломать. Ника засмеялась и встала с кресла.

— Смотри, — сказала она, делая несколько шагов по комнате. — Я хожу!

Мика сжал губы, и я увидел, как дрогнули его плечи. Парень изо всех сил старался не заплакать при всех.

— Это временное улучшение, — хрипло произнесла Ирма, не отрывая взгляда от трав. — Зелье хорошее, но болезнь не лечит. Только симптомы снимает. Я поколдовала немного с «Тигриной яростью». Хорошая трава, временно выжигает заразу.

— Поэтому тебе нужна Саламандра, — сказал я, глядя на Мику. — Всё это временные меры. А мы сделаем так, чтобы твоя сестра была в безопасности.

— Ты возвращаешься на ферму, — сказал я Ирме. — Вместе с Дамиром и Линой.

Старуха фыркнула и скрестила руки на груди:

— Это ты с чего решил? Я ещё не старая калека, чтобы от каждой тени шарахаться.

— Ирма…

— Не «Ирма» мне тут! — Она стукнула палкой по полу. — Ишь как оперился! Забыл каким был год назад?

Я знал этот упрямый взгляд. Но именно поэтому она должна была понять.

— Здесь может быть опасно. Турнир привлечёт не только честных участников. Вполне допустимо, что могут быть даже обычные диверсии. Понимаешь?

— Ага-а-а-а! — кивнула она с усмешкой. — Ты кого-то уже заметил, да?

— Возможно.

Ирма прищурилась, изучая моё лицо с той проницательностью, которая всегда меня удивляла. Потом качнула головой:

— Врёшь, Макс. Не «возможно», а наверняка. Глаза у тебя как у волка, который след учуял.

Вот бабка. Всегда насквозь видит.

— Тем более причина увезти тебя подальше.

— А вот и не угадал! — Старуха выпрямилась, и в её голосе зазвенела сталь.

Дамир и Лина переглянулись. Они выросли за эти месяцы — не только в силе, но и в понимании. Они видели эти споры между мной и бабкой и знали, что победит упрямство. Но не в этот раз.

— Ирма, — попробовал я ещё раз, — ты нужна на ферме. Если что-то случится…

— Если что-то случится, — перебила она, — мои травы понадобятся здесь больше. А эти двое, — кивнула на ребят, — справятся и без старой бабки.

— Когда выезжаем? — всё-таки спросил Дамир.

Я посмотрел на её железное лицо и покачал головой.

— Нет, Ирма. Поедешь домой.

— Никто никуда не едет, — отрезала она. — Все остаёмся.

— У меня нет сил и времени приглядывать сразу за всеми, — сказал я холодно. — Ты помогла, но сейчас пора уехать. Ирма, ты беспомощна против звероловов и магов. А потому и должна уехать. Ребята будут тебя охранять.

Старуха вскинула подбородок, готовясь к спору, но я не дал ей времени.

— Наделаешь зелий и уезжаешь. Точка. Уже слишком много времени утекло… Сейчас я принимаю решения. Не ты.

Тон был немного резковат, но на кону стояло слишком многое — я не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Ирма смотрела на меня долгую секунду, в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, которую она никогда бы не показала. Потом плечи опустились.

— Поняла, — кивнула она коротко.

— А вы? — тихо спросила Лина.

— У нас есть дело в трущобах, — я взглянул на Мику. — Пора закрыть вопрос с теми «Ржавыми Крюками», о которых ты рассказал.

Мика побледнел:

— Но Зверь же…

— Боишься? — перебил я. — Это просто банда мелких вымогателей. Мне не нужно, чтобы ты вдруг пропал посреди турнира, потому что эти придурки что-то сделают. Так что решим этот вопрос.

Он помолчал, затем кивнул.

— Раз и навсегда, — добавил я.

Лана встала с кресла, разминая затёкшие плечи.

— Идём охотиться, — сказала она с хищной улыбкой.

Трущобы встречали нас своим привычным букетом нищеты и отчаяния. Узкие переулки между домами напоминали гнилые зубы в челюсти умирающего великана.

Покосившиеся стены грозили рухнуть от одного неосторожного толчка. Лужи мутной воды отражали тусклый свет редких фонарей, превращая их в расплывчатые пятна жёлтого света на чёрной поверхности.

Воздух здесь можно было резать ножом — такой густой коктейль из гниющих овощей, дешёвого эля, человеческого пота и чего-то ещё более мерзкого. Я старался дышать неглубоко, но запах всё равно забивался в нос, оседал на языке противной плёнкой.

— Романтичное местечко, — пробормотала Лана, изящно обходя особенно мерзкую лужу, в которой плавали какие-то подозрительные куски. — Теперь понятно, почему у тебя нет женщины. Ты только в таких местах и бываешь…

Я невольно хмыкнул. Даже в такой ситуации она умудрялась подкалывать. В последнее время Лана даже как-то зачастила.

— Это ещё к чему?

— К чему? — девушка выразительно изогнула бровь, одновременно перешагивая через дохлую крысу. — Макс, я всю жизнь жила в лесу. Медвежьи берлоги после зимней спячки пахнут приличнее этого… как ты вообще это называешь… цивилизацией. Мика, как ты тут жил и не сошёл с ума?

Парнишка нервно оглядывался по сторонам, явно не в настроении для шуток. Он просто не понимал, как можно шутить, находясь на улицах трущоб. И идти так — будто это их территория.

Его лицо было бледным. Руки дрожали — то ли от холода, то ли от страха. Парень знал эти улицы, знал, что здесь творится после наступления темноты. Он ненавидел себя за страх и слабость, но ничего не мог поделать.

— Где их логово? — спросил я, хлопнув его по плечу.

Он вздрогнул от прикосновения, затем указал дрожащей рукой в сторону особенно запущенной части квартала, где дома стояли так близко друг к другу, что между ними едва протиснется человек.

— Там, за углом, — голос сорвался на высокой ноте. — Подвал под старой таверной «Последняя надежда». Но они же там не одни будут… Зверь всегда держит при себе с дюжину головорезов. Они вооружены, и…

— Плевать, — отрезал я.

В любой стае есть альфа. Правило простое, как дыхание: убираешь альфу — остальные разбегаются или подчиняются. С бандитами то же самое. Этот Зверь, судя по рассказам Мики, типичный мелкий главарь — грубая сила, запугивание слабых, никакой настоящей организации. Просто хищник покрупнее в стае шакалов.

— Режиссёр, Актриса, не показывайтесь, — мысленно приказал рысям, ощущая их присутствие в духовной форме внутри потокового ядра. — Не хочу рисковать, мало ли как можно отследить Альфу. Особенно юную.

Ответом стало тёплое ощущение согласия от обоих питомцев. В духовной форме им всегда было комфортнее — меньше внешней суеты, больше покоя и единения с хозяином.

Мы дошли до покосившегося здания, которое когда-то могло претендовать на звание таверны. Выцветшая вывеска «Последняя надежда» болталась на одной петле, скрипя на ветру. Окна первого этажа были заколочены досками, а те немногие, что остались, покрылись такой толстой коркой грязи, что сквозь них не проникал даже тусклый свет.

— Оставайся здесь, — приказал я Мике, останавливаясь у входа. — Не двигайся с места. Красавчик, присмотри за ним.

Горностай мгновенно выполнил приказ и запрыгнул на плечо парнишки.

— Но они могут… — начал Мика, хватая меня за рукав и не обращая внимания на зверька. — Зачем вы взяли меня с собой!

— А ты бы поверил, без доказательств? Просто останься тут и не двигайся! — повторил жёстче, и он отдёрнул руку, словно обжёгшись.

Я толкнул полуприкрытую дверь.

Петли взвыли, как раненые звери. Внутри пахло ещё хуже — к обычному букету трущоб добавились ароматы пролитого пива, рвоты и мочи. Деревянные ступени, ведущие в подвал, прогибались под ногами и скрипели так громко, что казалось, вот-вот рухнут.

Лана шла рядом бесшумной тенью. В полумраке её золотистые глаза горели как жёлтые фонари хищника, выслеживающего добычу.

— Сколько их? — прошептала она.

— Мика говорил про дюжину, — ответил я так же тихо. — Обычные бандиты. Ножи, дубинки, кинжалы…

— Прелесть, — фыркнула девушка, но я слышал в её голосе предвкушение.

Подвал оказался намного больше, чем я ожидал, но выглядел он так, будто здесь недавно прогремел взрыв.

Длинное помещение со сводчатым потолком, поддерживаемым массивными дубовыми балками — многие из которых треснули и провисли под собственным весом. Осколки стекла хрустели под ногами, а в стенах зияли свежие трещины.

Какое-то покорёженное логово банды.

И какое жалкое зрелище! Дюжина человек нервно жалась к центру помещения вокруг массивного кресла из потёртой кожи, которое чудом уцелело. Среди мусора валялся перевёрнутый винный ящик. Дешёвый эль из треснутых глиняных кружек пили торопливо, нервными глотками, постоянно оглядываясь на повреждения.

В углу торчали обломки балки, а у противоположной стены двое бритоголовых парней тревожно переговаривались вполголоса, показывая на трещины в кладке.

Воздух был настолько густым от табачного дыма, что его можно было жевать.

Обычные отбросы общества — воры, головорезы — сейчас все они выглядели напуганными и растерянными. Среди них даже было несколько Мастеров и пара Звероловов.

Грязные лица стали ещё бледнее, небритые щёки дёргались от нервных тиков, а в глазах читался затравленный блеск людей. На поясах у всех по-прежнему болтались ножи и кинжалы.

Сложилось ощущение, что совсем недавно здесь что-то взорвалось.

В центре этой компании восседал сам Зверь.

И он действительно оправдывал своё прозвище. Мужчина лет сорока, с широкими плечами и мясистой физиономией, больше походившей на морду бульдога. Руки толстые, покрытые шрамами от ножевых ранений.

— А вот и гости, — хрипло произнёс Зверь, заметив нас. Голос у него был как наждачная бумага по ржавому железу. — Не ждал посетителей сегодня.

Он похлопал толстой ладонью по подлокотнику кресла, и этого жеста хватило, чтобы бандиты начали подниматься. Руки потянулись к ножам и дубинкам с автоматизмом людей, привыкших решать проблемы силой. Настороженные взгляды, готовность к драке — обычная реакция хищников на появление незваных гостей на их территории.

— Заблудились, что ли? — спросил один из подельников, щуплый парень с выбитым передним зубом. — Это частная территория.

— Мы пришли поговорить, — ответил я спокойно. — О Мике.

Зверь нахмурился и перестал улыбаться. В его маленьких глазках мелькнуло непонимание, смешанное с подозрением.

— О каком таком Мике? — осторожно спросил он. — И кто вы такие, чтобы интересоваться моими делами?

— Тот парень из трущоб, которому ты выставил долг, — пояснил я. — Семнадцать серебряных за то, чего он не должен.

Зверь расхохотался — звук получился мерзкий, как карканье вороны над падалью:

— Ну да, ну да, было дело! Ну так время у него скоро закончится, пусть не платит. Завтра заберу его сестрицу. Дело есть дело, понимаешь. Это мои территории.

Он потянулся к кружке с элем, сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной ладони. При этом движении что-то кольнуло его в груди — лёгкая боль, будто несварение, но я заметил.

— Не заберёшь, — сказала Лана, и её голос прозвучал тише обычного. Опасно тише.

Главарь впервые внимательно посмотрел на меня, игнорируя девушку. Его маленькие глазки изучали меня с любопытством. В этом взгляде читались годы опыта — Зверь наверняка умел определять, кто перед ним: жертва, равный противник или угроза.

— А ты кто такой будешь, а? — спросил он, откладывая кружку. И снова потёр грудь. Что это с ним? — Родственник пацана? Или решил в героя поиграть?

— Он мне нужен, — коротко ответил я.

Мне было важно урегулировать вопрос так, чтобы эта банда больше не лезла к парнишке. Если просто применить силу — Зверь может затаить злобу. А сюрпризов я не любил.

— Понятно, — усмехнулся Зверь, но у него на лбу выступил пот. — Значит, деньги принёс? Семнадцать серебряных, как договаривались. Без этого разговор короткий.

— Денег не будет, — сказал я спокойно. — Как и угроз в адрес Мики.

Заплачу — и не отстанут.

— Тогда завтра забираю девчонку, — пожал плечами главарь, но голос его почему-то сорвался. Что-то жгло изнутри, словно он проглотил угли. — У нас уже есть покупатель. Так что всё решено.

Бандиты мгновенно напряглись, как стая голодных волков. Зазвенела сталь — кто-то выхватил кривой нож, кто-то поднял дубинку с железными шипами. Воздух наэлектризовался предчувствием драки.

— Слушай, Зверь… Это даже не смешно, — сказал я просто. — Тебе достаточно мозгов, чтобы понять, что этот разговор ты не потянешь.

— А взамен? — главарь откинулся в кресле, но дыхание его участилось. Жар разливался по всему телу волнами. — Что взамен, а?

— Взамен я уйду, не призывая стаю.

Зверь моргнул, не понимая смысла угрозы. Но его подельники захохотали, хотя и без прежнего энтузиазма.

— Слышали, мужики? — прохрипел главарь, держась за грудь. — С чего ты взял, что я поверю словам⁈

— Ну хорошо, — спокойно сказал я.

Из моей тени выросла Афина.

Огромная тигрица словно соткалась из воздуха. Четыре метра живой мускулатуры и смертоносной грации. Глаза впились в главаря банды. Клыки обнажились в безмолвном оскале.

Подвал мгновенно затих. Даже пьяные бандиты замерли, увидев зверя, который мог разорвать любого из них пополам одним движением лапы.

— Твою мать, — выдохнул Зверь, отступая к креслу. Его кожа сильно покраснела, словно он горел в лихорадке. — Что это за тварь?

— Сейчас я её удержал, — ответил я. — Но она очень не любит слово «тварь».

Лана шагнула вперёд. Золотые глаза девушки вспыхнули хищным огнём, и воздух вокруг неё стал плотнее, словно наполнился невидимым давлением. Аура опасности исходила от неё волнами, заставляя бандитов инстинктивно отступать.

— Может, ещё раз подумаешь о моём предложении? — предложил я, поглаживая Афину за ухом.

Зверь попытался встать, но ноги подкосились. Что-то было не так с его телом. Очень не так. Кожа пылала, словно её поливали кипятком изнутри, а в груди что-то скреблось когтями — он постоянно чесался.

— Думаешь, зверюгой напугаешь? — прохрипел он, но голос звучал уже не так уверенно. — У нас тоже есть питомцы!

Он свистнул, и из тени вылезли два существа. Первый — коренастый волк с покрытой шрамами мордой и злобными красными глазами. Второй — огромная крыса размером с собаку, с жёлтыми, как иголки, зубами.

Звери E-ранга против Афины? У них просто нет шансов.

Моя тигрица фыркнула с таким презрением, что даже я почувствовал неловкость за этих жалких созданий.

— Серьёзно? — спросил я. — Слушай, а ты сам-то вообще в порядке? Дурно выглядишь.

Волк Зверя заскулил и попятился назад. Крыса вообще попыталась спрятаться за ящик. Даже животные понимали разницу в силе.

— Ладно, ладно, — забормотал главарь, но слова давались ему с трудом. Горло пересыхало, а дыхание становилось всё тяжелее. — Может, и договоримся… Не буду идиотом, понимаю, что ты сильнее.

Внезапно его кожа изменилась.

Сначала только на руках — живая плоть стала рыхлой, приобретая красноватый оттенок. Зверь с ужасом наблюдал, как его пальцы превращались в мясистые отростки.

— ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ⁈ — завопил он, глядя на руки. Голос сорвался на визг. — ЧТО ЗА ЧЁРТ⁈ ПОМОГИТЕ!

— Максим! — в глазах Ланы на секунду мелькнула паника. — ЧТО ЭТО⁈