Глава 6

На сей раз Черного Властителя Рупа Пугара не пришлось долго будить — как только голову вытащили из парусинового мешка, она во все глаза принялась разглядывать сидящих у костра. Отблески огня заплясали на металлических щеках робота.

— Платоновы гондоны, да у нас новички! Каким концом меч держать знают, я надеюсь? Хырцевых подонков так просто не обойдешь!

— Они профессиональные маги, Пугар, — произнес Ян Фартинг, нервно крутя в пальцах свое волшебное Перо.

— Серьезно?! Ну да уж вижу — рожи бледные, волосы вонючие... Чем оправдываться будете, жулье?

— Ты с ними полегче, гнилой старикашка! — воскликнула Хиллари, гладя Алебастра. — Один из них — Маг-Игромейстер. Другой — с Земли.

— С Земли? Круто! Как там у вас с новыми книжками про Конура-Варвара? Я от них просто тащусь.

Билл Кистер подергал себя за усы.

— Да чудесно. Собственно, новые тома выходят чуть ли не каждый день. И комиксы. И кино с Чернегерром в главной роли.

— Не врешь, Патрокл тебе в рог? Да это лучшая новость, какую я только за этот месяц слышал! Я теперь от нетерпения сдохну, понял? Как только вырвусь из этой дыры, сразу побегу доставать!

Ян Фартинг не прислушивался к беседе — у него голова шла кругом от удивительной истории, рассказанной Кроули Нилремом у костра, пока они ужинали, чем Бог послал. Игральные кости! Коты! Маги! Дверь, ведущая в загадочный Божедомский Проход, — дверь, Ключом от которой является его обожаемая леди Аландра! И некий Колин Роулингс, задумавший воспользоваться Аландрой в своих собственных гнусных интересах!

Аландра, по-видимому, была рада наконец-то узнать истинные причины, по которым ее нарекли Ключом. Но от внимания Яна не ускользнуло, что она как-то притихла и теперь сидела недвижно, отрешенно всматриваясь в темный лес. Боясь показаться навязчивым, Ян ни о чем ее не расспрашивал.

— Возвращаясь к нашим баранам, — произнес Кроули Нилрем. — Основной вопрос, о, Властитель, ныне состоит в том, должны ли мы вас выручать.

Судя по звукам с той стороны, Пугар поперхнулся какой-то жидкостью:

— Что-о! А договор?!

— По всей видимости, вы, Пугар, все еще не осознали, с кем имеете дело, — проговорил Нилрем, разгребая угли железным посохом. — Я же, однако, отлично вас знаю. Должен признаться, я довольно-таки пристально следил за вашим жизненным путем.

— Игромейстеры? Брехня собачья! Не верьте этому шуту, о, рыцари! Будьте верны своему обету! Спасите меня!

— Пугар, по стечению обстоятельств мне стали известны все подробности о маленьком гноме, верблюдице и березе.

Пугар разинул рот.

— Я и есть тот маг, который наслал на вас геморрой, осложненный поносом, в день исторической битвы при Ватерклозо!

— Этого же никто не знает! — взвыл Пугар. — Никто!

— Тот самый день, когда вы случайно использовали вашу главную стратегическую карту для нужд личной гигиены! — добавил Нилрем, лукаво подмигнув Биллу Кистеру.

— Вранье! — брызгал слюной Пугар. — Ни слова правды — все клевета!

— Пугар... — пробормотал Кистер. — Не его ли прозвали Бичом Божьим за то, что он единолично принес в Круг пятьдесят три вида венерических болезней? Что-то я такое читал...

— Нет, мой мальчик, — отозвался Нилрем, — то была его мать.

Пугар сорвался на бессильный визг. Нилрем тем временем продолжал невозмутимо прохаживаться у костра, ожидая, пока шумовой уровень понизится.

— Полагаю, Руп, я вас уже убедил.

— Нет, скарабей ты недоделанный! Хрена с два!

Нилрем благодушно кивнул. Затем извлек из кармана своего пиджака пару игральных костей. Они светились.

На несколько секунд у Пугара отнялся язык. Затем он произнес:

— Глаза Слоновой Кости. Я... видел на картинках. Вы, значит... Игромейстеры, значит... М-да. Э-хе-хе. Сдается мне, я здорово сглупил. — Механические губы неуверенно улыбнулись. — Послушайте, Нилрем, как я уже говорил вашим достопочтенным спутникам... теперь я не тот, что раньше. Теперь я друг Добра, справедливости и неразбавленного молока. Я сменил амплуа. Все мои желания устремлены на то, чтобы покинуть эту темницу и зажить целомудренной, праведной жизнью. Вот только Хырца Моргшвина распну на дверях нужника...

— В этой Игре, Пугар, на ставку поставлено нечто неизмеримо большее. Время нас поджимает. — Нилрем покосился на рыцарей, зачарованно внимавших спору. — Мы имеем дело не с обычными существами из плоти и крови, но с самим директором Школы Зла.

Пугар захлопал глазами:

— Если маги вправду существуют... значит, и Первый Маг есть на самом деле.

— Именно. Великий Изменник Колин Роулингс возвратился из своей многовековой ссылки. Мы должны отправиться вместе с Аландрой в точку, где скрещиваются ярусы... в то единственное место, откуда можно проникнуть в Божедомский Проход.

— Минуточку. И вы, значит, думаете, что без меня у вас это выйдет?

— Почему же нет?

— По сте-че-ни-ю об-сто-я-тельств, — ядовито проскрипела механическая голова, — мне стало известно, что пещеру — надеюсь, господин Нилрем, вы в курсе, что это пещера? — охраняют самые свирепые на свете чудища. А я — по стечению обстоятельств — с этими чудищами на «ты»!

И Пугар ухмыльнулся. Нилрем призадумался:

— О да. Эту проблему я собирался решить уже на месте, хотя, признаюсь, спонтанные решения имеют свои минусы...

— А еще я по стечению обстоятельств знаю, что это самое ваше местечко — невдалеке от перекрестка «Трех шестерок» с дорогой Двадцать один. Мой форт вам по пути. Крюк невелик, а польза, Зевесовой зевотой клянусь, для вас будет громадная!

— Он оказал нам неоценимые услуги в походе, — пробормотал сэр Мортимер, не поднимая глаз.

— Да, так оно и было, — поддакнул сэр Годфри. — Негоже зря его чернить.

— Полагаю, наша рыцарская честь тоже поставлена на кон, — добавил сэр Мортимер. — Мы ведь как-никак дали слово освободить этого парня, если он поможет нам выручить Аландру. И он нас не подвел.

— Может статься, может статься, — задумчиво кивнул Нилрем.

— А почему бы не освободить его после того, как мы разберемся с Божедомским? — предложил Билл Кистер.

— Не выйдет. Чудища подумают, что их хотят обдурить. Они меня по запаху знают.

— Не сомневаюсь, — заметил Нилрем. — Запах у вас легендарный.

— Хватит тут оскорблять! — взревел Пугар. — Отвечайте, освободите вы меня или нет?

— Можете ли вы поклясться всем, что есть на свете и во тьме, что не предадите нас, Руп Пугар? Колин Роулингс хитер, и Силы у него хватит, чтобы подкупить сто таких червяков, как вы.

— Нужна мне эта его Сила!

— Ну, хорошо, — решился Нилрем. — Рискнем.

— Отличный выбор! — вскричал Пугар. — А я вас буду предупреждать об опасностях на «Трех шестерках». За мной — как за каменной стеной!

— Ах да, Апокалиптический проспект, — пробормотал Нилрем.

— А еще я знаю Тайну Единорога. Жутко полезная штука, — не унимался Черный Властитель.

— Верно, — произнес Нилрем, оглянувшись на белоснежного зверя, который пощипывал травку неподалеку. — Единороги — удивительные животные. Итак, единороговый гамбит? Маэстро Кистер, осмелюсь предположить, что вам немало известно об этом виде фауны?

Кистер нервно вскинул голову. Ян знал, каково молодому магу здесь, в незнакомой стране: он явно чувствовал себя чужаком, пятым колесом в телеге.

— О да. Писатель Томас Боримэн описывал единорога, насколько я помню, в следующих словах: «зверь, в чье существование многие летописцы не верят, иные же описывают его так: рог един, зело прекрасный, из средины чела произрастающий. Главой подобен зайцу, ногами — элефанту, хвостом — кабану, прочее тело — аки у лошади. Рог длиной в полтора аршина. Глос аки у буйвола, власы на главе и тулове рыжи суть. Рог его тверд есть, аки железо, и крепок, аки меч разящий, искривлен есть кудряво зело; иные же пишут, будто рог сей прям, остер и весь черен, окромя навершия. Благость его велика есть, аще изгоняет яды и лечит хвори. Вреда же никому не чинит, бо зверь не хищный».

— Ну и память у вас, сэр Кистер, — проговорила Хиллари Булкинс. — Вот только единорогов этот ваш писатель явно в глаза не видел. Вергилий совсем не такой.

— Вергилий? — удивился сэр Годфри. — А я и не знал, что у него есть имя.

— Я ему дала имя, — пояснила Хиллари.

— Ну вот, — неуверенно продолжал Билл Кистер, — факт то, что рог единорога считается рогом спасения, о котором упоминает евангелист Лука, рог, пронзающий сердца людские. Средневековые христианские мистики считали единорога аллегорией самого Христа. Так что распространено мнение, что это животное — метафора духовной жизни человека.

— Батюшки святы... — протянул сэр Годфри. — А мы-то его съели!

— Не волнуйтесь. Акты поедания и принесения в жертву использовались для описания взаимоотношений человека и Бога на всем протяжении истории человечества.

— Пугар сказал, что единорог сослужит нам важную службу в пути, — напомнила Аландра.

— О да, несомненно, это животное заключает в себе глубокую тайну. Даже я не совсем уверен, что оцениваю его в должной мере, — проговорил Нилрем, в свою очередь поглядывая на мирно жующего Вергилия. — Но эманации у него светлые — положитесь на мой нюх.

— Ну, ладно вам, — проворчал сэр Вильям Маквреддин. — Хватит языками-то молоть! Пора на боковую. Завтра нас ждет куча событий, это уж точно.

Прочие согласились, что так оно и есть, и принялись раскладывать свои спальные мешки.

Так случилось, что соседом Яна оказался Билл Кистер. Аландра, пожаловавшись на головную боль, улеглась под боком у единорога Вергилия — должно быть, в надежде на целительную силу его рога. Спустя некоторое время Ян обнаружил, что не может сомкнуть глаз. Перевернувшись на другой бок, он заметил, что Кистер тоже бодрствует. Молодой маг неотрывно созерцал восходящую над горизонтом красную луну — игральную кость.

— Тоже не спится? — шепотом спросил Ян.

— Да.

— Я хочу сказать, что очень вам признателен за то, что вы нас выручили из берлоги, маэстро Кистер.

— Не за что. Зовите меня просто Биллом.

— Хорошо. Я... Я еще хотел бы сказать, Билл, что, по-моему, понимаю, каково вам приходится здесь, в Темном Круге.

— Да? — Кистер перевел взгляд на Яна. В его глазах блеснул лунный свет.

— Вам кажется, что вы заблудились, что вы всем чужой.

— Да, так оно и есть. Всю жизнь я рылся в оккультных трактатах, искал следы Темного Круга. Какое это было упоительное наслаждение! Теперь я здесь — и мне хочется домой. — Маг вздохнул. — Хотя дома у меня не так уж все удачно складывается.

— Я знаю, о чем вы говорите. Когда-то я был горбатым, уродливым сапожником... а теперь я герой. Но в моей убогой жизни был покой, которого я здесь не ведаю. Здесь я только и делаю, что трясусь от страха.

— Любопытно. Вы хотите сказать, что изменились благодаря своим действиям в Темном Круге?

— Не знаю уж, благодаря чему я изменился. Знаю только одно — я не просто не являюсь тем, кем себя считаю... я вообще не равен самому себе...

— Верно! — вскричал Кистер, уставившись на Яна такими глазами, точно дотоле его ни разу не видел. — Оно самое!

— Похоже, вы очень хорошо разбираетесь в заклинаниях. Но я от вас слышал, что в вашем мире заклинания действуют так себе. Зачем же вы тратили время на зубрежку?

— Сам не знаю. Полагаю, интересно было — к тому же у меня эйдетическая память. Живу я в Нью-Джерси, в Тинеке. Работаю в Манхэттене. Каждый будний день утром сажусь на автобус номер пятьдесят пять и до вечера тружусь в качестве младшего редактора в журнале «Ваш стол и дом». Прозаичнее и быть не может. Но у моей личности есть совершенно иная сторона. Все свободное время я провожу в букинистических магазинах и читальных залах. Для меня весело проводить отпуск — значит, бороздить Новую Англию в поисках старинных книг. В прошлом году ездил за книжками в Великобританию. Как в раю побывал. Древние мистические трактаты... я ими просто дышу и живу. Я веду дневник своих находок. У меня вышло несколько книжек в маленьких издательствах. Одна из них — о мире, который вы зовете Темным Кругом. — Маг обвел рукой окрестный искривленный ландшафт и беспокойно реющее над ним звездное небо. — Я потратил много лет, чтобы собрать все упоминания... А теперь вот обнаружил, что это есть на самом деле...

— Билл Кистер, меня преследует странное чувство, будто я вас давно знаю. Может быть, по прошлой жизни?

— Вы верите в переселение душ?

— Я не верю, а знаю, что так оно и есть!

Кистер помолчал. Тусклый лунный свет не давал Яну разглядеть его лицо.

— И какие у вас есть доказательства? — спросил маг.

— Доказательства? Разве такие вещи доказывают? Я просто знаю. Знаю.

— Вы хотите сказать, что живете не впервые?

— Или что-то в этом роде. Я вообще не знаю, откуда взялся.

Ян поведал Биллу историю своего появления в Грогшире... рассказал, что смутно полувспоминает о небесах и многом другом... о лице, которое видел в Зеркале Миноса, о том, что его навещает «Второе Я» — неустрашимый и галантный Ян Фартинг... о странной духовной близости с Ласло, Ангелом-Бродягой...

— Ласло! — воскликнул Кистер. — Ну, разумеется! Малоизвестный религиозный миф средневековья, нашедший отражение в некоторых мистериях. Когда миньоны Сатаны были низвергнуты из Царствия Небесного, заодно с ними случайно изгнали одного невинного серафима. Забытый Богом, он был обречен скитаться по земле до второго пришествия Христа. Чивис, авторитетный специалист по данной категории мифов, отмечает, что, даже побираясь по миру в облике сирого и убогого странника, Ласло не переставал творить добро самыми неисповедимыми способами. А в конце времен Бог сообщает Ласло, что его мытарства были заранее запланированы Божественным промыслом, говоря: «Благость, восстающая из пустоты отчаяния, — это нектар Вселенной».

— О-о, — вымолвил Ян Фартинг. И задумался. — Погодите минуточку. Так что, собственно, происходит? Ясно одно — жизнь устроена совсем не так, как нас всех учили в Грогшире. И Бог, получается, не Бог, и Сатана — не Сатана, и ангелы — не ангелы...

— Да, я вас понимаю. Но надо знать, что внешность вещей обманчива. Надо докапываться до символического смысла, до предназначения... до истины, сияющей из глубин. Как я не устаю повторять, догма — это мать догов. Сука — прошу прощения за грубость. Скорлупка какой-то бывшей, выеденной энергии, сковывающая людей, которые находятся в ней. Надо разгребать завалы догматического дерьма, иного не дано.

— И все-таки я не понимаю. В смысле, это все очень похоже на какую-то безумную игру, и я должен в нее играть, но не знаю правил, а стоит какое-то правило узнать, как оно на глазах меняется!

— Звучит как описание образа жизни каждого мыслящего индивидуума. На самом деле все очень просто — только я об этом узнал совсем недавно. Мою жизнь не назовешь счастливой. В нашем обществе я чужак... изгой. Часто я бываю жертвой шуток со стороны коллег, родственников... Бог свидетель, даже друзей. А успехом у женщин стал пользоваться лишь с недавних пор.

— Я знаю, о чем вы говорите, — произнес Ян, оглянувшись на спящую Аландру.

— Но так, как я это понимаю, Ян, жизнь — азартная игра. Подвох вот в чем: если она сумела тебе внушить, что главное в ней — выигрыш, ты обязательно окажешься в проигрыше. Потому что суть не в Игре. Суть в том, чтобы играть.

— Что-то не пойму.

— Поймете. Думаю, всякий в конце концов к этому приходит. Просто каждый выражает этот метасмысл на своем языке.

— Но если мы не будем стремиться к выигрышу в этой Игре, мы проиграем. Если мы не победим этого гнусного Колина Роулингса... мы проиграем! Дьявольщина, Билл Кистер, человек либо выигрывает, либо проигрывает — среднего нет! Так уж повелось на свете!

— И вы вечно оставались в проигрыше, верно, Ян? Не так-то легко смириться с мыслью, что на самом деле ты — победитель... но еще сложнее дойти до осознания, что, кроме побед и поражений, есть еще много чего всякого. Столько вещей, загадочных и чудесных.

— Нет! — вскричал Ян срывающимся от гнева голосом. Отвернулся от чужеземного идиота, вздумавшего судить его по своей мерке, и решил, что слова больше не скажет.

Но прошло еще очень много времени, прежде чем он смог заснуть.

Загрузка...