Глава 20


Еще никогда в жизни Ян Фартинг не испытывал такого бешенства. Он вложил в удар всю свою силу. Он хотел пронзить этому мерзавцу сердце, намотать на свой клинок его поганые кишки, а потом изрубить труп в капусту.

Увы и ах, даже кончик меча не дотянулся до цели. Роулингс шевельнул пальцем — и меч исчез. Чисто по инерции Ян устремился к Роулингсу... но тот, посторонившись, довольно-таки добродушно отпихнул Яна в сторону Хиллари.

Роулингс похлопал по своему карману — и оттуда покорно высунулся утраченный Яном меч-самописка.

— Перышко-то мое, если вы еще не догадались. Сто веков как потерялось, — пояснил Десятый Маг. — Перо, Что Сильнее Шпаги. Столько моих врагов списало в расход — самому не верится! Любопытно, что оно далось тебе в руки, очень любопытно... М-да... Да, Ян Харь-тинг, что-то в тебе определенно есть этакое... до боли знакомое...

— Я Фартинг, ясно?! — процедил Ян и переключился на Хиллари. — Как ты, цела?

— Угу, — ответила она, испуганно косясь на Роулингса. — Только, боюсь, это ненадолго...

— Оставь их в покое, Роулингс! — вмешался Кроули. — Они тут ни при чем. Это наш с тобой конфликт!

— Хочешь драться, значит?

— Хоть до последней капли крови! — и Нилрем выступил вперед. Кистер последовал за ним.

— Ну, до последней капли — это нам несложно, — промурлыкал Роулингс, засучивая рукава.

Все присутствующие неотрывно уставились на противников. Даже бедная, травмированная падением Аландра, тихо постанывая, приподнялась на локтях. Принцесса сильно ушибла свою прелестную головку и теперь качала ею, чтобы навести в мозгу порядок. Увы, пока не удавалось.

— О, Боже, — выдохнула она, осознав, что совершенно обнажена.

Двигаясь как во сне, она встала и побрела разыскивать свою одежду.

— Скажу начистоту, Нилрем, — будь моя воля, я предпочел бы тебя не трогать. Ты да я, да мы с тобой — какой мог быть оттяг! Прямо рука не поднимается тебя нейтрализовывать — да еще и тем подлым способом, к которому ты меня вынудил!

— У меня выбора нет, Роулингс. Я должен доиграть Игру до финала... Ничья тут абсолютно исключена!

— Исключена так исключена. Чудненько...

И тогда откуда-то из-под потолка подул ураганный ветер — ревущий, неумолимый, яростный, как дыхание пьяного титана. Роулингс сделал глубокий вдох — и начал расти буквально на глазах, пока, до отказа наполненный Силой, с набухшими от энергии жилами, не навис над участниками похода, точно башня.

— Вперед, о Грогшир! — вскричал сэр Годфри, и все как один человек бросились на Десятого Мага, размахивая мечами.

Роулингс швырнул в них комочком Силы — и рыцари повалились, как бумажные солдатики. Улыбаясь, Изгнанник обернулся к Нилрему с Кистером:

— Ваш черед, джентльмены.

И поднял руки горе, чтобы слепить настоящий Силовой Ком.

— Надеюсь, Кроули, это тебя проймет.

— Стой! — завопил Руп Пугар. — Аландра! Аландра, да стой же ты, куда тебя несет?!

Как выяснилось, все присутствующие столь увлеклись подробностями и нюансами основного магическо-психологического конфликта, что совсем позабыли про голую принцессу. Двигаясь, как слепая, нашаривая пропавшую одежду, она подошла к самым Вратам и остановилась отдохнуть, прислонившись к ним спиной.

Заскрипели петли — и тяжелая дубовая дверь начала отворяться!

Из щели между дверью и косяком немедленно хлынули радужные лучи невообразимо прекрасного, невообразимо ясного света!

А дверь открывалась все шире, пропуская все новые порции чудо-света, пока сияние не затопило весь зал.

Прикрываясь ладонями и всхлипывая, Аландра отпрянула в сторону, не отводя взгляда от того, что виднелось за порогом.

Все, даже Роулингс, начали жмуриться — настолько ярок был этот свет. Но в то же время завораживал он так, что глаз невозможно было отвести.

Издали доносилось пение ребенка... песенка, какую сам себе мурлычет малыш за игрой. И пение это приближалось, надвигалось.

Свет немного потускнел, но зал уже был совсем не тот, что раньше.

Роулингс опомнился первым. Он решительно прошел к двери, одним пальцем отпихнув Аландру в угол, и, остановившись на пороге, воззвал:

— Творец! Джо-о! Это я, Колин! Есть срочный разговор, старина!

Внезапно Роулингс попятился аж на два шага, остолбенело озирая Божедомский Проход.

— Пахнет... пахнет... пустотой, — пробормотал он, и Ян увидел, как отвисла его челюсть.

В дверях появился — собственно, просто-напросто возник из воздуха — некто. Невысокий ростом... да, то был поющий ребенок. И хотя за его спиной не болтались традиционные крылья, при взгляде на этого мальчугана само собой напрашивалось слово «ангелочек», ибо он был хорош собой, румян, как спелое яблоко, и облачен в длинное платьице из белого шелка.

— Здрасте, — сказал он.

— Святой Петр? — вопросил сэр Годфри, бухнувшись на колени.

— Да нет, вообще-то. Я просто шел мимо. Услышал шум — и решил поглядеть, что такое.

— Где Творец? — нервно выпалил Роулингс, схватив мальчика за грудки и выразительно его встряхнув. — Мне срочно надо с ним поговорить. Отведи меня к нему. Немедленно.

— Это не так просто, сэр.

— Чего-о?

— Он не появлялся здесь уже с очень давних пор. Честно говоря, мы на нем уже практически крест поставили, сэр. Херувимы с серафимами всерьез думают, не перейти ли нам к демократической системе правления.

— Тьфу на тебя! — сплюнул Роулингс, уронив мальчика. — Врешь!

— Я не могу врать, сэр. Во мне эта способность не заложена. Я... — Мальчик уставился на Роулингса широко раскрытыми глазами. — Но... позвольте спросить, сэр. Кто вы?

— Роулингс! Ко-лин Ро-у-лингс!

— Вы уверены? Вы, наверное, надо мной шутите, сэр!

— Какие там еще шутки! Я — Колин Роулингс. Берегись, отрок, я практически всесилен!

— Всесильны! — Мальчик просиял. — Ну, конечно же! Сэр, если не ошибаюсь, у вас сейчас не ваш изначальный облик?

— Да нет. Просто последний крик моды среди Магов-Игромейстеров.

— Так я и думал, сэр. Сэр, вы опять ударились головой, да? Есть легенда, что когда-то, миллионы лет назад, такое уже имело место. Вы тогда тоже надолго отлучились.

— Да что ты такое мелешь?

У Кроули Нилрема точно гора с плеч свалилась. Саркастически покачивая головой, он тихонько захихикал.

— Все сходится, — пробурчал он себе под нос. — Все сходится.

— О вас так долго не было ни слуху, ни духу, сэр.

— Вот что: я тебя не знаю! Я — Колин Роулингс, черт побери! В ближайшей перспективе — Повелитель Полимира!

— О да, сэр, псевдоним, я понимаю. Но, на мой взгляд, вам давно пора вернуться на свой пост. Эта самая демократия явно не для нас... меня лично от нововведений просто тошнит.

— Я... да ты... чушь!

— Да, сэр. Полагаю, это довольно весело — потерять память и уйти развлекаться в Полимир, но здесь вас ждут ответственные обязанности, и поистине ими лучше не пренебрегать.

— Роулингс... Колин Роулингс, — бормотал чародей, безумно закатив глаза. — Роулингс! — завопил он изо всей мочи.

— Не расстраивайтесь, сэр. Я не хотел вас расстраивать.

Ржавые зубчатые молнии заплясали вокруг тела, служившего Колину Роулингсу временной оболочкой.

— Колин Роулингс, я сказал!

— Нет, мой добрый друг, — заявил Нилрем, расплывшись в злорадной улыбке. — Ты сам знаешь, что в этом нет ни грана правды.

Раздался вопль — и казалось, не из уст Роулингса, а откуда-то совсем с другой стороны. Потоки раскаленной энергии, брызнув из тела Остлопа, слиплись в человекоподобную фигуру. Она каталась по полу, оглушительно взывая: «Роулингс! Роулингс!» Казалось, конца-краю этому не будет.

Бренное тело, однако, удержалось на ногах.

Заморгало... остановило взгляд на Кроули Нилреме.

— Нилрем! Вот дьявол! — растерянно вымолвил Язон Остлоп.

— Совершенно согласен, — отозвался Нилрем. — Иди-ка сюда, Язон, будем наблюдать вместе. Позднее я все поясню.

Остлоп прошлепал к Нилрему и занял место в самой гуще отряда. Невероятная метаморфоза продолжалась.

— Нет! — хрипело неизвестное существо. На его энергетических губах пузырилась энергопена. — Не-е-е-е-е-ет!

С этим финальным вскриком существо упало ничком и затихло. Сила ласково потрескивала в его груди, точно пламя мирного камелька.

— Вот вам и Колин Роулингс, — заключил Кроули Нилрем.

— Но... он пока дышит. Он еще живой, — возразила Хиллари, не решаясь подойти поближе.

— По-моему, я понял, — протянул Ян. — Хотя...

— Наверняка поняли, — отозвался Нилрем. — Все до неприличия просто. По-видимому, Творец по совместительству еще и Игрок. Вот только Игра, которую он затеял, в сто тысяч раз масштабнее наших бирюлек.

Существо на полу застонало.

— В себя приходит! — вскрикнула Аландра и ускользнула в дальний тыл отряда.

— Сюда, — сказал сэр Вильям, укутав ее в свой плащ. — Вот так, Аландра, а то еще простудишься.

Существо, сияя каким-то сконфуженным светом, встало на четвереньки, затрясло своей радужной головой. Потом распрямилось, энергично растирая ладонями лицо... поглядело на свои ладони... окинуло взглядом Божедомский Проход и наших героев...

И расцвело в улыбке.

— Ну, дела... — промолвил Творец.

— Сэр, меня зовут Кроули Нилрем, — произнес старый маг, выступив вперед.

— Да! Я знаю, дурачок. Я все знаю.

— Тогда объяснений не требуется.

— Абсолютно не требуется.

— Как хорошо, что вы вернулись, сэр! — воскликнул мальчуган, приплясывая от радости. — Класс!

— Эх, и здорово же я... — улыбка растянулась до ушей, — ...здорово я... напакостил.

— Нет, сэр. Это был тот жуткий тип — тот, другой! Вы тут ни при чем!

— Согласен. Но мой долг — признать свою долю ответственности, малыш. Моя доля ответственности. Искупление. Что-нибудь эдакое организуем.

— Да. Вы можете искупить содеянное, — сурово произнес Нилрем. — Вы можете восстановить изначальный порядок вещей!

— О да. Совершенно никакого труда не составит. Без проблем, — закивал Творец с видом радушного хозяина.

— Дайте-ка мне разобраться, — выскочила к двери Хиллари Булкинс. — Вся эта жуть из-за того, что вы заигрались в какие-то дурацкие игры?

— Ну, дурацкими я бы их не назвал, — произнес Вседержитель своим мягким, всепрощающим голосом. — В эти игры играем мы все. Я — с вами. Звезды — с планетами. Бытие — с небытием. Прибыль — с убытком. Иначе жизнь давно зачахла бы от скуки, знаете ли...

— Не слишком ли затянулась эта Игра, сэр? — заметил румяный мальчуган.

— Пожалуй, да, затянулась. Может, я и вправду головой ударился... — Творец потрепал мальчика по макушке.

— Да, все... все так и есть на самом деле... только, жизнью клянусь, не просите обосновать, что и как! — вымолвил Ян Фартинг.

Мальчик странно взглянул на Яна:

— Я... да я ведь тебя знаю!

— Ты?

— Да! Ты очень вырос, но я все равно тебя узнал. Ты — Эледнем! Сэр, это же Эледнем.

— О, премудрый Создатель, — воскликнул Творец. — О, я премудрый, да, конечно же!

— Эледнем? — удивилась Хиллари Булкинс. — Ерунда какая-то. Его зовут Ян Фартинг... — И тут до нее дошло. — Ну, разве что...

— О да, ужасная ошибка вышла. Нашла на меня, знаете, проруха, когда я спускал с лестницы этого подлеца Люцифера. Эледнем затесался под ногами — и, боюсь, потерялся в ужасной юдоли.

— Ласло, Ангел-Бродяга! — вскричала Хиллари. — Ян... так это же ты!

— Ну а я? — возмутилась Аландра. — Моя мамочка была ангелицей! Меня-то вы узнаете?

Творец пристально оглядел Аландру.

— Безусловно. Вы — та юная леди, которую нарекли Ключом.

— Правильно! — величественно произнесла Аландра. — Я — Ключ!

— Да, наверное, у вас была какая-то миссия... вот только, честно признаться, начисто не помню какая... — проговорил Создатель. — Впрочем, нужда в этих делах с Ключом уже отпала. — И Творец указал на Аландру пальцем. — Вот так, моя милочка. Теперь вы просто самая обыкновенная юная леди. Я больше не собираюсь держать Божедомский Проход на замке. Жизнь меня кой-чему научила, знаете ли, ох, как научила...

— Но я все равно принцесса!

— О да, принцесса, и самая что ни на есть высокородная, — успокоил ее Творец. — Хотя, знаете ли, все здесь присутствующие о вас не самого высокого мнения.

Аландра, уронив голову на грудь, горько зарыдала.

— Зато я — высокого! — с этими словами сэр Вильям подошел к принцессе и наклонился к ней. — Я люблю ее всей душой. Я даже пошел на грех, чтобы добыть ее.

— Грех?

— Да. Я вошел в заговор с Черным Властителем Пугаром и согласился при первой же возможности похитить ее.

Пугар буквально побелел от страха:

— Гад ползучий! Заткнись!

— В качестве платы за помощь он потребовал, чтобы я убил нескольких моих товарищей, включая Яна Фартинга. Но, боюсь, у меня не хватило душевных сил это проделать, несмотря на всю мою страсть, все мое похотливое влечение, всю мою тягу к этой прекраснейшей из прекрасных. Боже, я грешен. Разрази меня своим гневом.

— Боже? Я не «Боже». Я просто изготовляю всякие вещи. Бог — это... ну да лучше не будем вдаваться в теологию. На мой взгляд, сэр, вы не сделали ничего плохого.

— Ну, а в сердце-то моем?

— Сердце вас и удержало от этих пакостей. — Творец обернулся к Пугару. — Но ты!

— Работа у меня такая! — взвыл Пугар, срываясь на писк. — Ну, вы же должны понять, вы же сами столько лет Колином Роулингсом были...

— О, да, я понимаю. Но радости для вас с этого мало. Впрочем, не волнуйтесь. По заслугам получите незамедлительно.

Меж тем Аландра остолбенело уставилась на сэра Вильяма.

— Вы... я вам нравлюсь?

— Еще как, клянусь моими грехами!

— Без шуток... Несмотря на все?..

— Да.

— Даже несмотря на то, что я не девственница?

— Христом-Богом клянусь, — успокоил ее сэр Вильям, — это ни капельки не важно.

— Ну, раз так, — Аландра, подпрыгнув, чмокнула рыцаря в губы, — привет, мой великанчик!

— По-видимому, проблема Аландры решена, — заметил Кроули Нилрем.

— О да, — отозвался сэр Годфри. — Бери ее со всеми потрохами, братец. — И обернулся к Яну: — Ангел, значит? Так вот чего мы так переменились.

— Это многое объясняет, — пробормотал Ян, борясь с головокружением. Оказывается, герой из видений — то был он сам, тот, кем он должен был быть на самом деле!

— Ну ладно, давай-ка, договоримся, что я Иакова из себя строить не буду! Не стану я бороться с ангелом, черт меня задери! Мне еще пожить хочется.

— Не нервничайте, — вступил в беседу Нилрем. — По-моему, все узлы проблем уже более-менее развязаны... А теперь, старина, не соблаговолите ли вы выполнить ваше обещание насчет восстановления порядка?

Творец щелкнул пальцами.

— Готово. Круг вернулся в первозданное состояние.

— Одним махом?

— Да, а заодно, как вы сами удостоверитесь, я стер всю прошлую неделю. Все смерти аннулированы — одни воспоминания остались. Надеюсь, эти воспоминания никогда не забудутся.

— С Грогширом все благополучно? — уточнил сэр Годфри.

— Да.

— Тогда мой поход завершен, — провозгласил сэр Годфри, преклоняя колени. — Благодарю вас.

— А я вас всех благодарю за редкостно занимательную Игру. Ох, Колин Роулингс, Колин Роулингс! Ну и субъект, осмелюсь доложить. Кто бы мог подумать...

Ян вышел вперед:

— Прошу прощения, сэр. Но еще не все улажено.

— Не все? Как так?

Ян откинул с затылка свои длинные волосы и указал на шишки на своей шее, в которых пульсировал алый свет.

— Вот, сэр. Так и не отвалились. Они безобразны и странны на вид, и я хотел бы попросить вас рас-Творить их обратно, если можно.

Энергетические глаза Творца полезли на его энерголоб:

— О Благие мои Силы! Ну, разумеется. Как это меня угораздило про них забыть?

— Про что — «про них»?

— Наверное, я их потерял, когда Люцифера выгонял!

— Что вы потеряли, сэр?

— Сей момент. Дайте покажу. Будет чуточку больно — крепитесь!

Один из пальцев Творца вытянулся, обернувшись огненным мечом.

— Эй, поосторожнее вы с этой штукой! — вырвалось у Яна. Меч со свистом рассек воздух и наросты — оба за один раз. На пол пролилось несколько капелек крови.

— У-уф! — вымолвил Ян.

Медленно-медленно с его шеи начали падать два маленьких, белых с черными крапинками предмета.

— Мои личные игральные принадлежности, — пояснил Творец. — Если хочешь, можешь немного подержать их у себя, Ян Фартинг... Эледнем... выбирай сам, какое имя тебе больше по нраву.

Белые предметы, наконец, упали и звонко запрыгали по мраморному полу.

— Ну что ж, мой мальчик, — проговорил Творец. — Что у вас там за история с демократией? Боюсь, я пробыл в странствиях несколько дольше, чем надобно. — Он положил свою руку на плечо юного ангела, и вместе они удалились по Божедомскому Проходу.

— Ян! — вскричала Хиллари, бросившись к своему другу. — Ян, что с тобой? Ян!

Ян Фартинг, точно околдованный, уставился на белые штучки.

Его рука рассеянно потянулась почесать шею и вновь опустилась — с двумя маленькими кровавыми пятнышками на пальцах.

А белые предметы катились себе и катились по полу — белые на белом, — и Ян вприпрыжку побежал за ними.

— Крайне занимательно, — заметил Кроули Нилрем. Под пристальным взглядом Яна Фартинга кубики наконец замерли.

Игральные кости!

Роковые Кости!

На верхних гранях — две черные точечки, по одной на каждую кость.

«Змеиные глаза»!

— Ох, ты, Господи, — вымолвил Ян Фартинг и, схватившись за раненый затылок, лишился чувств.

Загрузка...