Ночь в академии была иной. Тихой, пустой и… живой. Тени, отбрасываемые плывущими в воздухе магическими шарами-фонарями, казалось, шевелились и дышали. Каждый скрип половицы, каждый шелест занавески отзывался в гулкой тишине многократным эхом.
Я двигалась как тень, прижимаясь к холодным каменным стенам, стараясь ступать бесшумно. Намек Сэмсона о «прямом пути» и тот злополучный сигурд вели меня сюда — в западное крыло, то самое, о котором говорила Реналль. К кабинету ректора.
Сердце колотилось где-то в горле, но на этот раз не от страха, а от адреналина. Это был настоящий вызов. Не дурацкие уроки воды, не болтовня с однокурсниками. Настоящая работа.
Я свернула в узкий, темный коридор, ведущий, судя по плану, который я с трудом раздобыла в библиотеке, прямиком к личным покоям ректора Аластера Грейвина. Воздух здесь пахнет пылью и старой магией. На стенах не было сияющих магоТех-панелей, только старинные факелы в железных держателях, давно потухшие.
Именно поэтому я и заметила слабое, едва видимое свечение на полу впереди. Тончайшая, почти невидимая нить из голубоватого света, натянутая в сантиметре от каменной плитки. Ловушка. Сигнализация.
«Примитивно», — с надменностью Лисандры подумала я и, собравшись с духом, приготовилась перешагнуть через нее.
Я сделала шаг. И в этот момент моя нога, все еще не до конца послушная, зацепилась за непонятно откуда взявшуюся складку собственных штанов. Я потеряла равновесие и, пытаясь его удержать, грузно наступила на ту самую нить.
Тишину ночи разорвал оглушительный, визгливый звук. Не такой, как в архиве. Этот был тоньше, пронзительнее, похож на крик ужаснувшегося духа. Голубая нить вспыхнула ослепительным светом, и я на мгновение ослепла.
«Провал. Полный и окончательный».
Я замерла, ожидая, что сейчас из всех дверей хлынут стражи, и все кончится.
Но вместо этого из глубокой тени прямо передо мной, из той самой, где секунду назад никого не было, возникла высокая фигура. Он двинулся стремительно, как удар кинжала. Одно мгновение — и его пальцы сложились в резкий, отрывистый жест. Второе — и визгливый звук оборвался на самой высокой ноте, словно ему перерезали горло. Свет погас.
А на третье — он был уже рядом со мной. Его сильная рука обхватила меня за талию, вторая — резко и без церемоний прикрыла мне рот. Он втянул меня в ту самую, непроглядную тень у стены, прижав к холодному камню спиной и нависнув надо мной, заслоняя собой.
Мы замерли.
Тишина снова поглотила все. Слышно было только бешеный стук моего сердца — громкий, как барабанная дробь, — и его ровное, чуть учащенное дыхание где-то у самого моего виска. Я чувствовала тепло его тела, тонкий запах дыма и чего-то древнего, древесного, исходящий от его одежды. Его рука на моем рту была твердой и неумолимой, а та, что держала меня за талию, прижимала так близко, что я ощущала каждую складку его мантии.
Адреналин ударил в голову, затуманив зрение. Я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.
— Тссс, — его шепот прозвучал прямо в ухо, обжигающе тихий и резкий. — Хочешь, чтобы нас нашли?
Я замерла. В его голосе не было насмешки. Была холодная, жесткая команда.
Через несколько секунд, которые показались вечностью, он слегка ослабил хватку, но не отпустил меня. Его губы снова приблизились к моему уху.
— Если уж собралась рыскать по ночам, — прошипел он, и каждый звук был отточен, как лезвие, — выучи сначала элементарные заклинания тишины. Или хотя бы сноровку нарасти. Ты ходишь, как раненый тролль в лавовой кузнице.
Его слова, такие привычно-саркастичные, в этой ситуации, в этой опасной близости, звучали иначе. Как шифровка. Как прикрытие.
Я с силой оттолкнула его руку ото рта.
— А вы что здесь делаете? — выдохнула я, и мой шепот дрожал от ярости, смешанной с диким, неконтролируемым возбуждением от погони и опасности.
В полумраке я увидела, как блеснули его зубы в усмешке.
— Охраняю свой покой от слишком любопытных учениц, — парировал он так же быстро. — И складываю по полочкам их многочисленные… промахи. На сегодня, мисс Лия, ты исчерпала их лимит.
Он наконец отпустил меня и отступил на шаг, растворяясь в тени. Казалось, он вот-вот исчезнет, как и появился.
— Иди спать, — его голос донесся уже из темноты. — Не все двери стоит открывать. Некоторые… кусаются.
Я слышала, как его шаги затихают вдали. Я стояла, все еще прислонившись к стене, пытаясь перевести дыхание и осмыслить произошедшее. Он снова меня спас. Прикрыл. И… и предупредил?
Я сделала шаг вперед, и моя нога наткнулась на что-то. Я посмотрела вниз. Это была дверь. Небольшая, потертая, почти незаметная в стене. И она была… приоткрыта. На сантиметр. Совсем чуть-чуть.
Он ее открыл. Намеренно. Пока отступал в тень.
Я медленно протянула руку и толкнула створку. Дверь бесшумно подалась, открывая узкую, темную лестницу, ведущую куда-то вниз.
Я обернулась и посмотрела в ту сторону, где исчез Сэмсон. В груди все еще бешено стучало сердце, а на губах теплилось странное, непонятное чувство.
Он не просто прикрывал меня. Он вел. Он был не врагом. И не другом.
Он был союзником. Невольным, тайным, насмешливым. Но союзником.
Я глубоко вдохнула ночной воздух, пахнущий тайной, и шагнула в темноту за дверью. Охота продолжалась. Но теперь я знала, что охотник не один.