Демон в теле Наследника

Глава 8 Инициация

Поговорить с братом у меня так и не вышло. Оказывается, на следующий, после бала день, с раннего утра он укатил по каким-то срочным делам в Тверскую губернию. А оттуда, не возвращаясь в Санкт-Петербург, планировал присоединиться к следующему на восток, специально сформированному отряду.

Ну и пусть. Еще будет время поговорить. Сейчас все мысли занимала предстоящая поездка в Смоленск. В голове роились десятки идей и планов по реанимации умирающего предприятия.

Но уехать в Смоленск, как планировалось, не удалось. В мои планы вновь вмешалась воля Императрицы.

Выяснилось, что уже послезавтра назначен День поступления в Санкт-Петербургскую Императорскую Академию магии — ежегодное испытание для тех, кто достиг возраста шести-семи лет и желает проверить, есть ли в нём искра силы.

По традиции этот день открывала особа Императорской крови.

Неизвестно почему, но мать решила в этом году, впервые за всё время доверить эту честь мне. Изначально на эту роль был запланирован брат, он делал это последние четыре года. Но… Всё переигралось. Брат срочно уехал, и регент вызвав меня, сказала, что раз уж я выздоровел и начал выходить в свет, то пора принимать на себя ряд обязанностей.

Возможно всё это было задумано для того что бы немного отложить мой визит в Смоленск и дать ожидающим там людям, более тщательно подготовится к моему спонтанному визиту.

Была даже мысль отказаться от подобной чести и просто уехать. Ведь мою кандидатуру на роль открывающего мероприятие утвердили в последний момент, но… Это было бы глупо. Помимо того что я засвечусь перед народом в красивом публичном жесте — политика как-никак, у меня в этом деле был свой личный интерес… Давно уже пора инициировать свой дар…

Утром назначенного дня мы сели по машинам и отправились в Академию. О на располагалась на острове Котлин, за пределами Санкт Петербурга.

Церемония проходила в старейшем корпусе Академии, в Зале Стихий — огромном амфитеатре, где на мраморных плитах играли отсветы магических сфер одного из крупнейших в России магических источников. На песке, посредине амфитеатра стояли десять прозрачных защитных магических куполов, каждый — из которых поддерживал целый магистр. Под каждым куполом — алтарь из белого камня, исчерченный рунами и инкрустированный серебром. Прикасаясь к этому алтарю, будущий маг активировал свои внутренние силы и проходил инициацию.

Когда я вошёл, оркестр играл торжественную увертюру. В воздухе стоял запах ладана и озона — смесь благочестия и силы. На трибунах сидели магистры, чиновники, офицеры, послы соседних держав. На местах попроще обычные люди. Посетить данное мероприятие могли все желающие, зарегистрировавшись через интернет, абсолютно бесплатно. Вот только билеты разлетались через считанные минуты после начала выдачи. Дети — будущие кандидаты — стояли внизу. Аристократы стояли отдельно, по стойке «смирно» в новеньких парадных мундирах. Простолюдины были в своих лучших костюмах. Где-то в стороне маячили несколько десятков кандидатов в совсем уж простеньких одеждах. Явно из глубинки.

Поступить мог любой желающий, после того как специальная отборочная комиссия проведёт небольшую проверку наличия у них хоть какого-то дара.

Вот только требования в Санкт-Петербургскую академию были довольно велики. Можно было пройти инициацию, активировать дар, но если он будет недостаточно сильный, на фоне других кандидатов, то тебя попросту отправят прочь. И если ты не поступил, то жди год.

А год, в таком возрасте, потраченный в пустую, отбрасывает тебя сильно назад в магическом развитии. Поэтому многие, не уверенные в себе, особенно среди обычных людей, часто выбирали учебные заведения попроще. Например, в других городах, где была не такая сильная конкуренция. Но всё равно, каждый год находилась пара не имеющих за спиной титулов, но уверенных в себе смельчаков, готовых бросить вызов в судьбе.

Оркестр смолк. Ведущий объявил моё слово.

Я поднялся в ложе. Люди зааплодировали. Немного выждав я поднял руки. В амфитеатре стало тихо. Я пробежался глазами по бумажке на которой была написанная кем-то для меня речь. Какой-то невнятный бред, больше похожий на тост к восьмидесятилетию дедушки, чем на слова перед боем. А ведь инициация это самый что ни на есть бой.

Бой со первобытной, необузданной силой, с невероятной, лишенной эмоций мощью которую тебе надо взять под контроль.

Не собираясь произносить написаную невесть кем ересь, я поморщился и отбросил бумагу в сторону. Буду импровизировать:

— Вы — будущее Империи, — начал я, и голос мой разлился по залу ровной, холодной волной. — Моей Империи. Нашей Империи. Сегодня вы переступите грань, уйдёте от обыденности и овладеете непостижимым. Каждому из вас дан дар, которым нельзя пользоваться как игрушкой. Обретённая вами стихия это не ваш друг. Это оружие. Щит и меч. Это инструмент. Она может согреть дом, а может сжечь в пепел врага. Она может поднять урожай, а может стереть с лица земли целый город. Каждому из вас дана возможность обрести силу. Её надо держать в кулаке, закалять её, обучать её.

Вы — будущее Империи. Вы — камни в основании государства. От вас зависит, смогут ли наши дети и внуки жить спокойно, или будут бояться поднять голову. Вы — те, кто должен уметь защитить и уничтожить, дать жизнь или лишить её ради великой цели.

Пусть каждый здесь услышит: мир не милостив к слабым. Слабых раздавят, подчинят и забудут. Мы не просим у судьбы поблажек и сами никому их не дадим. Тот, кто посмеет поднять руку на наш дом, пусть знает: ответ будет холоден, быстр и беспощаден.

Через несколько лет я стану Императором. А вы, станете клинком в моих руках, который заставит наших врагов вздрогнуть. Который лишит их ночного сна.

Сегодня вы начинаете свой путь. Великий путь. Ваши имена будут в летописях. Их с гордостью будут учить ваши потомки на уроках истории, а враги будут произносить их со страхом.

Встаньте. Сожмите зубы крепче и бейтесь до конца. Пусть стихия выберет достойных. Пробудите свою силу для Империи. Пробудите её ради своих родных и близких. Пробудите её ради себя.

Я сделал паузу.

— И пусть испытание начнётся.

Зал аплодировал стоя. Я видел что стоящие на песке подростки с каждым словом всё сильнее и сильнее поднимали головы. Спины становились всё ровнее и ровнее. Даже как попало стоящие в стороне дети простолюдинов, выпрямились и организовали подобие строя.

Ведущий замялся. Протокол был нарушен. После меня ещё должны были взять слово несколько человек, но из-за моего экспромта всё пошло наперекосяк.

Не обращая внимание на запутавшегося конферансье, Старший Магистр, ректор академии, высокий, стройный мужчина с чёрными волосасм бросил на меня вопросительный взгляд.

Я махнул рукой, разрешая ему начинать. По его приказу отвечающие за купола магистры активировали алтари.

От очереди отделились первые десять человек. Я наблюдал за крайним справа — худой мальчишка, с белокурыми волосами.

— Чевский Алексей Георгиевич. — представился он. Голос парня разносился по всему залу с помощью специального усиливающего заклятия.

— Начинайте. — ответил стоящий у купола Магистр. — Знаете что делать?

Махнув головой, парень смело шагнув к Алтарю, положил на него руку и зажмурился.

Несколько мгновений… Наконец в куполе вспыхнуло яркое пламя. Объяло тело мальчика. Тот стиснул зубы, ностоял молча. Даже не вздрогнул! Молодец! Спустя пару секунд пламя погасло.

— Стихия огня. Восемьдесят единиц. Других направлений нет. — озвучил результат Магистр. Его ассистент сделал пометку в журнале.

Мальчишка вышел, дрожа от восторга, а толпа зааплодировала.

Сидевший в заднем ряду граф Георгий Чевский, вытер лоб платком и облегчённо откинулся в кресле. Молодой парень, первым прошедший инициацию был его сыном.

Следующая девочка дотронулась до алтаря — и по полу пробежала сеть трещин. Алтарь засветился тускло-бурым, запахло глиной и железом. Из трещин в земле выбилась тонкая струйка воды.

— Стихия земли. Пятьдесят. Стихия воды десять.

Испытание продолжалось.

У одних алтарь оставался лишь серым камнем, никак не реагируя на прикосновение — значит, силы практически нет. Не хватает даже что бы войти в резонанс со стихией. Это им еще везло, что пока обошлось без жертв. На моей памяти бывало такое, что разгневанная отсутсвием дара, безликая сила, попросту разрывала, посмевшего дерзнуть наглеца, на части…

У других была лишь жалкая вспышка, больше похожая на зажжённую спичку, пара капель воды, или же лёгкое дуновение ветра — дар слишком слабый что бы учится в академии.

Одному парню не повезло. Внезапно задувший в куполе ветер напугал парня и тот отдёрнул руку от Алтаря. Ошибка. Мальчуган быстро вернул руку на место, но было поздно: ветер не ослаб со временем, а дул всё сильнее и сильнее. Стихия вышла из-под контроля. Несчастный пытался было выбраться из купола, но тщетно. Мощным потоком его подхватило в воздух, сбило с ног, протащило по земле, ломая детское тело, а затем со страшной силой впечатало в поверхность купола. Магистр ничем не мог помочь ему. Разбушевавшуюся стихию не остановить. Всё что он мог, это защитить от её силы находившихся за пределами купола людей. Собственно для этого он и был нужен. С трибун к куполу заламывая руки бросилась мать несчастного — молодая, но прямо на глазах стареющая женщина-простолюдинка, ещё надеясь что тот остался жив.

Я покачал головой. Стихия не успокоится пока не возьмёт жертву. Шансов выжить у парня не было. Но он знал, на что шёл. Такова цена. А ведь ребенок-маг мог быть шансом для их семьи на проход в высший свет.

Церемония подошла к концу. Последние дети прошли инициацию. Кроме того парня, жертвой гнева стихий пали еще два ребенка.

Аплодисменты стихли, а в амфитеатре снова воцарилась тяжёлая, собранная тишина: настало время подведения итогов.

Я сделал шаг вперёд.

Время для финальной речи.

— Я благодарю каждого из вас, прошедшего сегодняшний отбор. Вы доказали что кровь Империи не выродилась, что вы достойны своих предков, что в вас течёт сила стихий.

Не слушая раздававшихся на трибунах шепотков, я спускаюсь с помоста и наступаю на песок арены. Песчинки шуршат под ногами, от каждого моего шага.

— Но так же я скорблю, вместе с каждым из вас о тех, кто сегодня пал в неравной борьбе со стихиями. Они бросили вызов самой сути мира. Они небыли слабыми. Просто им повезло меньше чем вам. Империя помнит павших, и каждый из вас обязан помнить их тоже.

Я подошёл к одному из куполов.

— Ваше высочество, осторожно! — закричал ректор академии, предупреждающе взмахнув рукой.

Не слушая его, я нырнул в купол и подошёл к алтарю. Пути назад не были. Выйти из купола не попытавшись активировать алтарь невозможно.

— Остановите его! Проклятие…! — кричал магистр. — Ваше высочество, только не трогайте алтарь! Вы не сможете пройти инициацию! В вашем возрасте! Не имя дара! Во имя бога, не трогайте алтарь, мы что-нибудь придумаем. — в панике кричал он.

Интересно, что они хотят придумать? Я вошёл в круг стихий, и теперь, не получив их ответа отсюда выйти не смогу. Наверное только обладатель божественной силы мог бы покинуть круг по своему желанию. Но мне это и не было нужно. Не слушая больше крики магистра, по всей видимости опасающегося за своё место, я шагаю к алтарю. Наклоняюсь к мрамору и вижу резьбу, старую, едва различимую. Пальцы скользят по узорам: материал отполирован от рук тысяч магов которые прикасались к нему до меня. Сердце вибрирует, но не от страха, а то предвкушения будущей силы.

Ладонь касается круга. Это простой жест — и одновременно вызов. В тот миг, когда кожа соприкасается с холодом камня, в зале толпа резко выдохнула. Звук гулко укатывается под сводами. Люди замирают, в ожидании жуткой расправы разбушевавшихся стихий над наглецом. Кто-то в толпе зажимает рот ладонью. Кто-то не отводя взгляд с восторгом смотрит на происходящее: на его глазах прямо сейчас творится история.

Замерший в двух шагах от купола Старший Магистр закрыл глаза и что-то шептал себе под нос: то ли призывал на помощь какие-то запрещённые силы, то ли просто молился.

Стихии ответили. Первым ответил огонь. Он всегда был самым нетерпеливым. И помнил меня. Ведь в инферно нет ничего кроме пламени. Пламя объяло моё тело, что бы через мгновение послушно погаснуть. С небольшой задержкой отреагировали остальные стихии, вода, воздух и земля: сначала поверхность покрылась небольшими трещинами, затем из одной из трещин забил небольшой родник. Потом порыв ветра растрепал мои волосы.

Толпа разразилась аплодисментами. Люди кричали, свистели, визжали от восторга. Ректор, не веря в происходящее отступил на шаг, едва не оступившись.

Хорошо конечно, но я ждал не этого. Самая мощная стихия, подвластная мне пока не отзывалась. Я призвал её ещё раз, более настойчиво.

По арене поползло шуршание, похожее на дыхание весны. Из песка вокруг меня поднимались ростки. Сначала едва заметные, потом выше, сильнее. Они расправлялись на глазах, лист за листом, пока под ногами не вырос настоящий ковёр из травы и цветов. В следующее мгновение из-под разломанных плит мрамора пробился молодой дуб, тонкий, но упрямый. За считанные мгновения он вырос до крыши купола и упёрся в неё. Еще несколько мгновений. Купол задрожал, покрылся сетью трещин. Через мгновение полупрозрачная оболочка не выдержала. Хлопок. Сдерживающий купол магистр падает без сознания, из его носа текут струйки крови.

Толпа в зале ахнула.

Песок, мрамор, камень — всё теперь покрывалось зеленью. Ковёр цветов расползался повсюду. Цветы росли даже на потолках.

Я стоял посреди арены, глядя, как всё вокруг покрывается бесконечным ковром цветов и зелени.

Я облегчённо выдохнул. Получилось. Жизнь отозвалась.

В груди вторя биению пульса мерцал источник. На лице помимо воли расплывалась улыбка.

Интересно, как на это отреагирует мать?

Впрочем… это уже не важно. Теперь можно со спокойной душо… Нет… С чистой совестью ехать в Смоленск.

Десять чёрных внедорожников и пять микроавтобусов скользили по трассе один за другим, фары рассекали туман, двигатели угрюмо разрывали воздух глухим рычанием. Впереди — машина Савельева, за ней моя, следом остальные. Помимо людей Савельева, Императрица навязала ещё тридцать человек охраны, и человек десять экономистов, финансистов и юристов. Я им не доверял. Уверен что они мало того что будут доносить о каждом нашем шаге, так ещё и будут гадить по мелочи и ставить палки в колёса и всячески саботировать мою деятельность. Надо от них избавляться.

Ну и хорошо было бы обзавестись своими специалистами. Но как? Любой кто будет сотрудничать со мной понимает что станет негласным врагом короны. Знающий себе цену хороший спец на такое не пойдёт. Надежда остаётся только на молодых талантливых авантюристов, готовых поставить на кон всё.

Я сидел на заднем сиденье, полуобернувшись к окну. Лина — рядом, в лёгкой куртке, с ноутбуком на коленях. Что-то печатала, время от времени глядя на меня украдкой. Я заехал за ней, позвонив и поставив перед фактом, что она едет со мной всего за пол часа до выезда. К моему удивлению она не стала возмущаться, только фыркнула что «Мог бы хотя бы вчера вечером написать». Когда мы подъехали к её дому она уже ждала нас у подъезда с небольшой сумкой через плечо и ноутбуком в руках.

Савельев впереди что-то говорил в гарнитуру — отдавал короткие команды своим людям.

На выезде из Санкт-Петербурга я велел остановиться.

— Все, кто не входит в список, остаются.

Пауза.

— Телефоны, часы, всё сдаём сюда.

Кто-то попытался возмутиться, но после окрика Савельева не желающих подчиниться не было.

Водители вышли, гвардейцы переглянулись.

— Приказ Его Высочества, — спокойно произнёс Савельев.

Всё. Через двадцать минут колонна двинулась дальше — уже «очищенной».

Мать узнает. Будет беситься. Пусть.

— Ваше высочество. Через пару часов они найдут способ подать сигнал бедствия. Ее величество будет в ярости. — предупредил меня Савельев. — Они остановят первую же попутку, покажут ксивы, заберут у водителя телефон и доложат.

— Я понимаю. — сказал я, откинувшись спиной на удобное кожаное кресло.

Он был прав.

В современном обществе информация распространяется очень быстро. Мы не успеем даже отъехать на пару десятков километров, как мать будет всё знать. Но пусть она понимает что теперь я сам решаю кто будет в моей свите. Не она. Настало время выставить границы.

В дороге я размышлял о том фуроре, что произвела моя инициация. Ведь официально было объявлено перед всей Империей о том что наследник даром не обладает. И теперь, в таком позднем возрасте — а шестнадцать лет для инициации дара это очень поздно. Бывали конечно редкие исключения, но к этому возрасту внутренняя структура, энергоканалы были сформированы и развитию если и поддавались то очень неохотно.

Поэтому, ставшие адептами в таком позднем возрасте, как правило погибали во время инициации. В лучшем случае им светило остаться калекой.

Единицам удавалось инициироваться без последствий. Но даже они до конца жизни оставались слабаками не способными взять даже первый круг.

Ещё теперь стоял вопрос о том кто и как проверял наследника на наличие дара. Ведь это должны были как-то провести по бумагам, наверняка за подписью какого-нибудь магистра. И эти люди должны ответить. В памяти наследника никаких воспоминаний касающихся проверки дара не было. Были лишь информация о том что способностей к магии у него нет и точка. Без конкретики.

Перед глазами встало искажённое гримасой лицо матери. Весть о моей инициации, а так же феноменальной силе источника так её потрясла, что она утратила своё обычное хладнокровие. Ещё бы. Но в её глазах я читал не только злость. Ещё и непонимание происходящего. Слишком резкие изменения. Я точно привлёк слишком много внимания к своей особе.

Могут ли они догадаться о том что происходит на самом деле?

Сомневаюсь.

За время нахождения в этом мире я никакого намёка на присутствие сил света или ада не чувствовал, поэтому вряд ли аборигены имели с нами дело.

Но кто знает, вдруг тут все же существует проверка на одержимость?

Ведь если правда каким-то образом всплывёт, то мне конец… Я ещё слишком слаб что бы сражаться с целым миром. Да каким миром! Сейчас любой, даже средний силы, маг для меня неподъёмный противник, что уж говорить о магистрах.

Я поклялся себе что отныне буду вести себя сдержанно, не привлекать внимания, не творить ничего, что может вызвать подозрения в моей нечеловеческой природе. По крайней мере пока не верну себе хотя бы часть прежней силы.

Ну и не будет лишним показать что я способный решать задачи жёсткий и эффективный управленец. Самостоятельный и независимый.

Наверняка за ситуацией, разворачивающейся в Смоленске, будут наблюдать многие. Если всё получится успешно, то это может убедить некоторых, опозиционно настроенных к текущему режиму людей, поддержать меня в будущем.

Уважаемые читатели! Если вам понравилось произведение, прошу поддержать автора лайком или комментарием.

Если количество лайков книге привысит шестьдесят, выложу одну главу вне графика.