Необычная картина

Глава 7 Любовники

Дело Самойловой, по понятным причинам, было на контроле у начальника городского управления внутренних дел, от чего Колотову, помимо прочих обстоятельств, приводивших в кабинет шефа, раз в день вменялось являться пред ясны очи с докладом именно по ходу данного расследования. При этом Скрябин выставлял из помещения всех остальных сотрудников, и они с майором оставались на некоторое время вдвоём, разбирая открывшуюся за сутки информацию.

Сергея «опека» Константиновича не напрягала. Напротив, полковник начинал опером, а в нынешнее кресло пересел с должности Колотова, так что все советы, указания и рассуждения не были лишними. Более того, с высоты не малого опыта он порой обращал внимание на детали, которые ускользали от других. В целом ситуация соответствовала случаю, когда одна голова хорошо, а две лучше.

Положив на стол экспертизу по злополучной прикроватной тумбочке, в корне менявшей положение вещей, Сергей ждал умозаключений начальника, прочитавшего её и несколько минут подряд расхаживающего по кабинету с не зажжённой сигаретой в зубах.

– Получается, её не просто довели до самоубийства, а заставили покончить именно таким способом, более того, контролировали ситуацию, – Скрябин наконец, закурил и выпустил первый смачный клуб дыма. – По всему походит на месть. Знать бы, какой скелет из семейного шкафа вытащили, чтобы так прижать… Смогли бы понять, кто и для чего.

– А может, всё проще, – возразил Сергей, – спектакль разыграли, чтобы к версии самоубийства не было вопросов, припугнув более жёсткой расправой. Не учли только, что домработница тщательно утром протёрла тумбочку. Добавьте сюда чудилу, снявшего видео с нужного ракурса и тут же выложившего в сеть.

Полковник задумался.

– Согласен, наглоталась бы таблеток в загородном доме – к такому варианту возникла бы куча вопросов… Киношника-то нашли?

– А как же, наш местный из другого района. Сейчас отрабатываем всевозможные связи. Если это заказ, факт может проявиться.

– Понять бы, выход на кого искать?

– Юрий Константинович, удивляете. Всё по букварю, отрабатываем контакты с теми, у кого есть мотив.

– Да, понимаю, сначала муж, теперь она, – начальник обозначил линию, ведущую к главе городской администрации, после чего, сев в кресло и явно нервничая, затушил сигарету о пепельницу. – Только довольно часто то, что лежит на поверхности, уводит следствие в сторону. Не торопись, майор, нужны железобетонные доказательства. А то наломаем дров.

– Товарищ полковник, не беспокойтесь, всё перепроверим по несколько раз, – Колотову показалось, что шеф перешёл на официальный тон.

– Серёжа, это не приказ, а в первую очередь просьба, поработай с ключевыми свидетелями лично, выверни наизнанку, малейшая ошибка обойдётся дорого.

– Юрий Константинович, дело-то переквалифицируем?

– А есть выход? – полковник постучал пальцем по лежавшей перед ним экспертизе. – Да и помозгуйте над тем, как некто мог попасть в квартиру жертвы, минуя консьержа, глядишь, с этой стороны что зацепите.

После обеда майор, как и планировал, занялся любовниками Самойловой. Побеседовать с ними вполне можно было, навестив на работе, но Колотов приказал с целью экономии личного времени доставить в кабинет с интервалом в пределах часа, да и обстановка в управлении отчасти давила на свидетеля, настраивая на нужный лад. Опера связались с фигурантами, разъяснив ситуацию, всё сложилось удачно, выдёргивать никого повесткой не пришлось.

Первым в кресле напротив оказался Левашёв Андрей Эдуардович – массажист салона «Орхидея», молодой человек двадцати семи лет от роду, высокий, крепкого телосложения, с красивым лицом, утончённые правильные черты которого больше подошли бы женщине.

– Причина, по которой здесь, вам известна, так что задавать вопрос, знакомы ли с Самойловой, не имеет смысла.

Мужчина утвердительно качнул головой.

– Правда, не совсем понимаю, чем могу помочь. В момент, когда с Октябриной произошло несчастье, я был в баре с приятелями. О случившемся узнал, просматривая городские новости.

– Успокойтесь, вас никто ни в чём не обвиняет. Просто для того, чтобы разобраться в деле, следует понять, в каком душевном состоянии последнее время пребывала гражданка Самойлова и что толкнуло её на столь отчаянный поступок. Так что ответы на вопросы, которые кажутся не имеющими отношения к делу, по факту могут иметь весомое значение.

– Стало быть, отрабатываете версию доведения до самоубийства, – пробурчал молодой человек. – В этом случае моё алиби – что мёртвому припарки, знающие люди предупреждали: лучше явиться к вам с адвокатом.

– Откуда такие познания? – разряжая обстановку, смеясь, поинтересовался Колотов.

– Смотрю детективы, – пробасил Левашёв на полном серьёзе.

– Слава Богу, – продолжил Сергей в том же шутливом тоне, чем, как показалось, расположил к себе собеседника. – А то невзначай подумал, что по ночам зачитываетесь Уголовным кодексом, – сделав небольшую паузу, майор продолжил. – Собственно говоря, адвокат – это ваше право, но его присутствие будет, хотя и косвенно, означать, что вам есть что скрывать и чего опасаться. Давайте договоримся, если в ходе беседы почувствуете себя не комфортно, мы отложим её и вызовем официально повесткой, а за это время сумеете подыскать человека, который окажет юридическую помощь.

Соглашаясь, Андрей кивнул.

– То, что у вас были не простые отношения, тоже известно. Когда и как познакомились?

– Года три, три с половиной назад, точнее не помню. Она записалась на массаж, у администратора в клиентской базе должна быть точная дата, если это важно.

– И она сразу на вас запала? С такими внешними данными не мудрено, – польстил собеседнику Колотов.

Левашёв на мгновение задумался, а затем продолжил.

– Внешне выглядело как бы так, – медленно произнёс парень.

– А что было на самом деле? – майор от такого поворота в разговоре несколько растерялся.

– Толковый массажист, дотошно изучивший анатомию, проводя сеанс, легко способен вызвать у клиента сексуальные желания.

– Значит, интерес проявили вы.

– Да.

– Вам нравятся зрелые женщины? – машинально задал вопрос Сергей.

– Отнюдь, как и большинство мужчин, предпочитаю тех, кто помоложе, но интерес проявляю к состоятельным дамам, обделённым вниманием мужей, особенно если довольно не плохо сложены. Упускать таких клиенток глупо.

– Спасибо за откровенность…Стало быть, особых чувств не испытывали? А она к вам?

– Убеждён, тоже.

– Откуда уверенность?

– Судя по её темпераменту, наших встреч было явно не достаточно, а Октябрина не из тех, кто себе в чём-то отказывает.

– Полагаете, были ещё любовники?

– Однозначно.

– Ваш интерес, получается, был чисто меркантильным?

Молодой человек, глядя в глаза майору, дал понять, что тот не ошибся, как и то, что вслух отвечать на этот вопрос не собирается.

– Когда виделись в последний раз?

– За неделю до происшествия.

– Как договаривались о встрече?

– Всегда звонила она, назначала время, заезжала и увозила в какой-нибудь отель.

Про себя Колотов отметил, что Левашёв не врёт, ровно об этом говорила имеющаяся распечатка телефонных звонков.

– Октябрина Витальевна боялась кого-то… Может, ей угрожали? Разговоров о чём-то подобном не было?

– Мне ничего не известно. Хотя думаю, с её положением и связями сама могла напугать многих. Характер был тот ещё.

– В предсмертной записке указала, что не может жить без мужа.

– Бред полный. Никогда о нём не вспоминала, да и бил он её.

– С чего взяли?

– Лицо не трогал, вывеска, сами понимаете, а на теле синяков было достаточно.

– Так может, любила, а все похождения – месть за измены.

– Не было там никаких чувств, скрыть такое не возможно, по крайней мере, с момента нашего знакомства… и в самоубийство не верю.

– О как… Полагаете, помогли?

– Это ваша работа. Думаю, разберётесь.

Колотов ещё «погонял» клиента по фактам, информация о которых имелась, пытаясь поймать на неточностях, но парень держался спокойно и, похоже, говорил правду. Уловить не то что волнение, а даже незначительное напряжение не удалось, хотя и будь оно, это ровным счётом ничего не значило. Многие, оказавшись в роли опрашиваемого, начинали нервничать и путаться, а порой и сваливаться в ступор, одолеваемые часто не безосновательными страхами от общения с представителями правоохранительных органов.

Формально мотивов желать смерти любовнице у Левашёва не было, даже, напротив, в результате молодой человек терял один из источников дохода. Хотя Сергей не исключал того, что в отношениях этой пары пока не известны какие-то факты, способные в корне поменять сложившиеся на данный момент выводы, но в этом случае их следовало найти, а пока, поблагодарив молодого человека за помощь, он пригласил в кабинет другого фигуранта.

Тофанов Валерий Павлович был личным тренером Самойловой по фитнесу. Мужчина по возрасту оказался слегка старше предыдущего кавалера, ему только перевалило за тридцать, но, как ни странно, выглядел моложе. Работая в спортивном центре, вёл несколько разновозрастных групп, а с Октябриной Витальевной занимался индивидуально, дама могла себе позволить такую услугу.

Знакомы были около семи лет, а вот интимные отношения завязались уже после того, как Самойлова оказалась на крючке у Левашёва.

Получив определённый опыт в общении с более молодым партнёром, женщина, не церемонясь, завязала новое «романтическое» отношение, опираясь на финансовые возможности и понимая, что отказа не получит.

Персонажи, выбравшие себе в качестве работы занятия с представительницами противоположного пола, поначалу становились, просто падки на «неформальные» отношения, а со временем начинали осознавать, что из этого можно извлечь не плохую выгоду.

Не смотря на занятость по работе, Самойлова следила за здоровьем и внешним видом, а после смерти мужа, по утверждению Валерия Павловича, стала уделять этому ещё больше внимания, что не стыковалось с версией о самоубийстве, в которую слабо верил и этот свидетель.

В целом оба опрошенных во многом походили друг на друга, хотя Тофанов, в отличие от Левашёва, держался не так спокойно и уверенно. Собственно, от общения с ними Колотов, изучивший предварительно имеющуюся на фигурантов информацию, не ожидал никакого результата. В этом плане наибольший интерес представлял третий любовник, разговор с которым майор оставил на закуску.

Воржев Игнат Федорович был на два года старше Самойловой, и уже это предполагало, что связь между ними обусловлена иными мотивами, в отличие от двух предшествующих случаев.

От природы коренастый, с грубыми чертами лица, мужчина выглядел примитивно-брутальным. В нём не было внешнего лоска, от чего становилось не понятным, что нашла в этом человеке Октябрина, привыкшая по жизни ко всему изысканному.

Интимные отношения между ними завязались всего год назад. Игнат был директором авторемонтной мастерской, формально являющейся собственностью супруги мэра.

Городской голова имел слабость: находил и отдавал на реставрацию старые автомобили. Однажды ему предложили привлечь к делу лучшего в округе специалиста. Воржев и впрямь творил с машинами чудеса, в силу чего градоначальник, после двух выполненных заказов, решил вытащить умельца из гаража на иной уровень, организовав под человека мастерскую с немалым штатом работников, подобранных лично Игнатом.

Парни, продолжая заниматься прежним делом, с которого часть дохода отныне капала в карман мэра, попутно занимались тюнингом дорогих авто и ремонтом транспортных средств приятелей своего покровителя, без согласования с которым попасть в мастерскую было не реально. При этом, находясь под самой крутой в городе крышей, были избавлены от всяческих проблем с налоговой, пожарными, экологами и прочей шушерой.

Однажды Октябрина вместе с мужем, рассматривая очередной экземпляр, пополнивший коллекцию компаньона, пожаловалась, что её машина стала вяло набирать обороты при разгоне, в результате практически новое авто оказалось в мастерской.

Что это было, случайность или умысел, предстояло разобраться. Там Самойлова и познакомилась с человеком, руки которого творили чудеса. Игнат не просто устранил неисправность, а «перепотрошил» голову автомобиля, подстроив под более агрессивную манеру вождения.

На испытательном прогоне дама, остановившись у обочины, толи от переполнявших эмоций, толи имитируя их в знак благодарности, расцеловала мастера, сидевшего на месте пассажира .

Бывалый мужик не растерялся и, обхватив красотку, перевёл поцелуи в иную плоскость. Не исключено, что Октябрина Витальевна в этот момент решила оказаться в непростых руках грубого и дерзкого самца, не принадлежащего к её сословию, а возможно, именно в этот миг в милой головке созрел план, благодаря которому в последующем машина мужа в нужный момент оказалась на полосе встречного движения.

Хотя такую мысль мог подбросить партнёрше и Воржев, если его подвёл к даме градоначальник, разыгрывая партию в долгую.

От того, какой из этих вариантов имел место, если, конечно, смерть супруга не была случайностью, что тоже не исключалось, зависело, какая из двух версий, озвученных Виктором, вела к истине. Так что хитросплетения отношений «Мастера» и Октябрины, так их для себя иронично обозначил Колотов, могли поведать много, и в них предстояло покопаться.

– Игнат Фёдорович, как договаривались о встречах?

– Да поначалу никак, когда пригоняла тачку, находили способ уединиться.

– Постойте, когда авто новое, с салона, на гарантии, какие могут быть проблемы?

– Обслуживал её машину я, посторонним не доверяла, а причину всегда можно сыскать: подкачать колёса, проверить уровень масла, жидкостей, а кроме того, Октябрина часто пригоняла машину мужа. Александр Иванович не любил подобные проблемы, поэтому и перепоручал супруге.

Услышав это откровение, майор задумался, но не подал вида. Стало быть, поковырять авто покойника возможность была, и выглядело это как обычная ситуация. Интересно, за сколько до происшествия машина побывала в мастерской?

– Он был в курсе ваших отношений? – поинтересовался Сергей.

– Думаю, нет. По слухам, у него самого в плане общения с девицами была весьма бурная жизнь.

– Так зачем же бил жену, или не знали?

– Почему, синяков было предостаточно. Но, полагаю, поколачивал за факт измены для куражу, на деле не имея ни каких чувств.

– Не боялись нажить серьёзного врага?

– Не в моих правилах.

– Мог ведь найти не обычный способ отомстить.

Воржев промолчал, всем видом показывая, что подобная перспектива не пугала. Причина могла крыться в том, что за его любовными похождениями маячила фигура мэра.

– Пожалуй, это всё, что хотел узнать, хотя со временем могут возникнуть ещё вопросы. Так часто случается, всего сразу не учтёшь, – словно извиняясь, произнёс майор, а затем, будто вспомнив, поинтересовался: – Это не по делу, вопрос как к профессионалу: мой приятель вознамерился отреставрировать дедов горбатый «Запорожец», а для прикола переоборудовать в беспилотное такси. Это реально?

– Вполне, но обойдётся не дешево.

– Деньги у него есть… Возьмётесь? – Задавая вопрос, Колотов был уверен, что откажут.

– Не проблема, только согласуйте предварительно с Николаем Матвеевичем, – Воржев, ухмыльнувшись, назвал имя и отчество городского головы Сапунова.

– По-другому никак?

– Увы, – Игнат развёл руками.

– Ну, на нет, как говорится, – Сергей не договорил, всем видом показывая, что расстроен. – Тогда извините за беспокойство, можете быть свободны, ребята проводят.

Задавая вопрос о переоборудовании авто, Колотов предполагал, что это не насторожит Воржева. Дело о ДТП с Самойловым закрыто, экспертиза транспортного средства проведена, и Игнат это знает наверняка.

А что если на это и был расчёт, и до экспертизы «доработку», разово изменившую направление движения, демонтировали? Не мешало бы выяснить, кто имел такую возможность до того, как прибыла следственная группа? А кроме того, узнать, за сколько дней до аварии машина Самойлова была в мастерской?

Что касается первого вопроса, для ответа на него покопаться в деле, отправленном в архив, было мало. Обычно при дорожном происшествии люди стараются помочь пострадавшим, останавливаются, водители спешат на выручку, и не все они записаны в свидетели, да и спустя столько времени, пожалуй, не вспомнят, кто и что делал. Видеорегистраторы их машин, опять же ввиду утраченного времени, можно даже не принимать в расчёт. Кроме того, доработка могла быть сконструирована так, что при ударе слетала с места установки, а уж подобрать её в суматохе мог кто угодно.

Но основная сложность заключалась в том, что затевать эту возню с использованием штатных сотрудников было нельзя. Информация о повторном интересе к происшествию в этом случае неминуемо всплывёт наружу, указывая на то, что оба убийства завязывают в один узел, а это создаст не просто сложности. У Сапунова не абы какие связи и административные возможности: самое простое – натравят службу собственной безопасности и в лучшем случае уволят, а может, и посадят.

Прикинув все перипетии сложившейся ситуации, Серёга решил переговорить со Смирновым в надежде вдвоём найти выход.