Необычная картина

Глава 3 Гость

Направляясь в кабинет, Колотов решил заглянуть к операм убойного отдела. Дверь была прикрыта, что свидетельствовало о том, что кто-то на месте и можно узнать последние новости, хотя логичнее было воспользоваться телефоном, экономя время, но майор предпочитал живое общение.

«А может, оболтусы, куда-то спеша, просто забыли за неё», – мелькнуло в голове. Такое тоже случалось, хотя крайне редко, и всё же исключать подобное не следовало.

Подойдя ближе, он услышал обрывок разговора и смех. Потянув ручку, Серёга в одно мгновение оказался на пороге. В комнате, за столом друг напротив друга, сидели Шматко и Смирнов.

– Попались, голубчики, – нарочито грозно произнёс начальник УГРО, – до конца закрыть дверь не судьба? Или хотите, чтобы всё управление было в курсе проблем убойного?

– Сергей Анатольевич, моя вина, – оправдываясь, произнёс капитан, пока представитель прессы, поднявшись, двинулся на встречу. – Заходил Скрябин, и я не доглядел.

– Ага… крайним оказался полковник, – шутя, подытожил Колотов, и все трое дружно рассмеялись. – Чем занимались?

– Ждали вас и так, побаловались парой анекдотов, – ответил журналист-писатель, которому, как ни странно, довольно быстро удалось наладить контакт с обычно недоверчивым Генкой.

– Обещались к обеду, что-то рановато, – взглянув на часы, проговорил майор.

– Есть интересная информация. А, кроме того… – Колотов не дал договорить.

– Готова статья, и, прежде чем пустить в дело, решили показать мне, причём время не ждёт.

– Выходит, уже пообщались с шефом. Я же не настолько наивен, в то, что читаете мысли, не поверю… Оперативно, однако.

– Так служба обязывает… давайте делитесь новостями.

– Прямо здесь?

– Если не собираетесь раскрывать государственную тайну, почему бы и нет.

Серёга кивком головы дал команду Шматко присесть на своё место, а сам, взяв стул из-за соседнего стола и развернув спинкой вперёд, сел, опираясь на неё руками.

– Итак, жизнь Самойловой Октябрины Витальевны, одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, в девичестве Фроловой, до вчерашнего вечера, если, конечно, исключить из неё гибель супруга, хотя и это под вопросом, складывалась довольно неплохо. После окончания школы – университет, затем удачное замужество. В средствах, мягко говоря, не нуждалась. В браке прожила семнадцать лет, срок не малый, пребывала в таком возрасте, когда потерю супруга переживают тяжело, но, как правило, не настолько, чтобы пойти на суицид, гормональный фон уже не тот. В такой ситуации иногда решаются свести счёты с жизнью женщины, живущие на полном содержании, не работавшие до этого и потерявшие, как итог, средства к существованию, причём, как правило, обладающие неуравновешенной психикой. Самойлова после гибели мужа не только получила солидное наследство в виде доли компании, соучредителем которой он был, но и работала в ней же финансовым директором, по специальности, и без труда возглавила, обычно жёны не знают, что делать с такого рода «счастьем». Но наиболее интересно то, что Александр Иванович Самойлов, мягко говоря, не был идеальным супругом, будучи на двенадцать лет старше своей половины, отличался чрезмерной тягой к представительницам противоположного пола, о чём знали многие и чему имеются свидетельства.

– Одним словом – ходок, – не удержавшись, вставил Генка.

– Октябрина Витальевна, – продолжил Смирнов, – не осталась в долгу и тоже имела любовников. Несмотря на неверность, супруг, как и любой бизнесмен, обладавший гипертрофированным чувством собственника, не мог смириться с поведением жены и частенько распускал руки, наставляя на путь истинный. Информация добыта из соцсетей и, безусловно, должна быть проверена, но если это так, то предсмертная записка чистой воды блеф, даже если написана собственноручно.

В ход повествования вмешался Колотов.

– Гена, напряги ребят, пусть пообщаются с сотрудниками, друзьями, соседями, не забудьте домработницу, вычислите кавалеров Самойловой и переговорите с ними в первую очередь. Да, кстати, образец почерка раздобыли?

– Обижаете, Сергей Анатольевич, – пробурчал Шматко, – уже у экспертов.

– Полагаете, причин, чтобы свести счёты с жизнью таким экстравагантным способом, не было? – поинтересовался Серёга у гостя.

– Остаётся одно – доведение до самоубийства, – обронив эти слова, собеседник задумался. – Мотив и возможности для этого должны быть не абы какие, – капитан с майором переглянулись, заметив это, Смирнов продолжил. – Да, знаю, что единственным компаньоном Самойлова был глава местной администрации, сейчас бизнес оформлен на его супругу, но это роли не играет. Детей у Самойловых нет, так что теперь по договору, составленному при организации компании, всё достаётся партнеру.

– Но ведь что-то напрягает? – Колотов пристально посмотрел в глаза журналисту.

– Не могу понять, чем так можно надавить на женщину, чтобы заставить написать записку и буквально выпорхнуть из окна. Необходимо крайнее состояние отчаяния – угроза жизни ребёнку, какового нет, или любимому человеку, но у неё несколько связей.

– А если компромат? – вставил пять копеек Шматко.

– И что? – не согласился Серёга. – Нажали бы, заставив переписать бизнес, к чему такие сложности? А тут сначала убрали его, теперь её, не верю в такие совпадения.

– Так с мужем вроде без проблем, сам в последний момент свернул на встречку, камера зафиксировала, с машиной всё в порядке.

– И здесь так же, сама шагнула в окно, даже видео имеется … Кстати, нашли кинооператора? Как только, сразу ко мне.

– Если её спровоцировали, должен остаться след, идеальных преступлений не бывает, – попробовал перевести разговор в несколько иную плоскость Смирнов. – Имеет смысл проверить звонки за последние сутки и контакты, глядишь, отыщется свидетель, заметивший что-то необычное.

– Согласен, хотя вероятность не велика. Но есть проблема, на это потребуется время, а его нет. Как только Скрябин увидит ролик, сразу вынудит признать суицид и закрыть дело. Понять то можно, с одной стороны, корячится висяк, с другой – привязка к мэру напрягает.

В разговоре повисла пауза, нарушил её Смирнов.

– А сошлитесь на меня.

– Это как? – удивился Колотов.

– Скажите, работник прессы попался дотошный, собирается копаться в происшествии. Если дело закрыть, а потом всплывут нелицеприятные факты, это косвенно укажет на заинтересованность главы администрации, а он, надеюсь, против такого поворота. Чем аргументировать, что самоубийство с душком уже есть.

– Шанс, – согласился майор.

– Кстати, поблагодарите начальника, что навязал хвост.

– А это зачем?

– По той же причине, не пересекись мы, могли бы не знать, что кто-то роется в мотивах самоубийства, и поспешить с решением. Дайте полковнику понять, что благодаря его мудрому подходу удалось избежать скандала. Лесть в общении с начальством – проверенное оружие.

– Страшный вы человек, Виктор Леонидович, – полушутя произнёс Серёга.

– Властные коридоры научат и не такому… Да, мужики, давайте на ты, не люблю фамильярности.

Шматко и Колотов переглянулись, и последний выразил общее мнение.

– Так мы не против, – в этот момент майор вспомнил дружеский совет старика Гольцмана.

– Тогда с этого момента просто Виктор, – Смирнов протянул руку старшему по званию.

– Сергей, – ответил начальник УГРО.

– Гена, – поддержал начальника капитан.

– Совсем забыл, – опомнился журналист, – обещал Самуиловичу не затягивать со статьёй, – он достал из папки несколько листов и положил на стол перед сыщиками. – Можно в электронке, но сам больше люблю с листа.

За несколько минут Колотов пробежал текст глазами.

– Как по мне, всё путём, – резюмировал он, – было бы идеально, если бы Скрябин прочитал статью до разговора со мной, но, как понимаю, выйдет в завтрашнем номере.

– Так возьми черновик.

– Сейчас сделаю ксерокопию, – майор хотел подняться, но Смирнов придержал.

– Статья на смартфоне, минутку, сброшу в редакцию.

– Начало тесного сотрудничества следовало бы отметить, – пробасил Генка после того, как гость оторвался от экрана.

– Предложение дельное, можно у меня, – но после того, как выберусь от шефа.

– Я не против, однако, сегодня не получится, встреча выпускников. Страшно подумать, сколько не виделись. Давайте перенесём, учитывая обстоятельства, договоримся предварительно.

– Замётано, причина уважительная, – Серёга взглянул на часы. – Чем намерен заняться? – обратился он к Виктору.

– Пока свободен, а что?

– Надо прокатиться в загородный дом Самойловых, побеседовать с прислугой. Хозяйка последнее время жила там, в городскую квартиру, если верить записям консьержа, наведывалась редко. Хочу понять, что привело её сюда в выходной под вечер.

– Предлагаешь составить компанию?

– Заодно осмотрим дом, может, проявится что интересное.

– До шести успеем?

– Мне в семнадцать к шефу.

– Тогда без вопросов. Кстати, чуть не вылетело из головы, надо проверить, не было ли в семье Фроловых суицидов. Случается, эта штука передается на генном уровне. Возможно, звоночек Октябрине Витальевне пришёл изнутри, и всё имеет простое объяснение, а мы тут целую кучу копий наломаем… Гена с нами?

– Побудет на хозяйстве, – ответил Колотов, – смотается к экспертам, надо поторопить, приглядит за орлами, а то без пинка иногда подвисают.