Необычная картина

Глава 1 Странное дело

Покрутив пачку пельменей, Серёга бросил её обратно в морозильную камеру. Уже две недели молодой человек вечерами уминал сей незатейливый полуфабрикат, от которого решил отказаться сегодня. Нравилось то, что готовить не хлопотно: отварил, и готово. Усилители вкуса и приправы, добавленные в сою, имитировали мясо, но вкусовые рецепторы всё равно ощущали подделку.

Обедал обычно в столовой, именно здесь в рацион вносилось разнообразие, завтракать не любил, обходился чашкой кофе, встряхивая с утра не желавший просыпаться организм, а вот ужинал всегда плотно, без чего не мог подолгу уснуть, даже не смотря на дикую усталость. «Вот если бы пельмешек, как лепили когда-то с матерью», – мелькнуло в голове.

Рос Колотов в неполной семье. Отец бросил супругу, когда малышу не было и года. С тех пор Светлана Валентиновна тащила на себе все проблемы в одиночку. Жили бедно, но не голодали, хотя пища в обиходе была самой простой. Однако время от времени матери удавалось насобирать денег на небольшой кусок мяса, и тогда лепили пельмени.

Сергей старался помогать во всём, хотя рос не послушным мальчиком. Шкодил, как все, и часто дрался, но при этом пытался не огорчать родительницу, осознавая, что жизнь и личное счастье она принесла в жертву, поднимая его, лоботряса.

Мужчина на мгновение закрыл глаза, вспомнив то ощущение праздника, когда, раскатав тесто, мать тонким стеклянным стаканом нарезала кругляшки, а он, положив в них начинку, старательно обжимая края, лепил вкусняшки. На миг даже показалось, что нос уловил тот давно забытый запах.

«Нет, пора сменить пластинку», – подумал Сергей. Сегодня было желание приготовить что-то другое, но тоже не сложное. Положив в корзину упаковку яиц, подошёл к витрине с колбасами и, выбрав варёнку по дороже, а также прихватив небольшой кусок сырокопчёной, не спеша отправился на кассу.

Уже дома, разболтав омлет и поджарив его с нарезанной соломкой колбасой, Серёга достал из холодильника бутылку водки и, дополнив «натюрморт» ломтями твёрдого сыра, уселся за стол.

Почему-то остро хотелось выпить, к сожалению. другого способа снять стресс на данный момент попросту не было. После того как поставили руководить уголовным розыском, взгромоздив на плечи майорские погоны, головняка меньше не стало, порой даже казалось, что в бытность старшего опера жилось существенно легче.

Новая должность таила в себе иные проблемы. Теперь приходилось вникать во все без исключения дела, контролируя и направляя работу подчинённых, в пустую прожигать время на совещаниях, где больше пеклись о показателях, да и бумажной работы, как ни странно, прибавилось.

С Лариской, с которой сожительствовал несколько лет, Колотов расстался ещё до того, как уселся в первое, что-либо значившее для дальнейшей карьеры, кресло. Будучи воспитанным женщиной, он доверял спутнице безраздельно, поэтому даже не насторожился, когда предложил узаконить отношения, а она отказалась, мотивируя тем, что прежде стоит притереться, проверить чувства, а уже затем определяться.

Обычно в такую позу становились мужики, не стремившиеся в полной мере обременять себя семейными узами. На подруг, у которых Лара часто оставалась ночевать, Серёга смотрел сквозь пальцы, поскольку ввиду особенностей службы сам зачастую не бывал дома или являлся за полночь уставший, как чёрт, а то и навеселе, так что был в состоянии лишь уснуть, чмокнув перед этим подругу в щёку.

Семейные скандалы сослуживцев по такому поводу ввергали в недоумение до тех пор, пока кто-то в запале не бросил: «Серёга! Ты мужик хороший, но дурак. Придёшь домой – не выключай опера», – и он последовал совету.

В тот вечер зазнобы не было на месте. Позвонив, он поинтересовался, где благоверная. Барышня соврала, не понимая, что при его возможностях вычислить реальное местоположение не проблема.

В адрес Колотов нагрянул в самый неподходящий момент, открыв дверь отмычкой. В запале мог пришибить обоих, но сдержался и, используя ситуацию, изобразив слетевшего с катушек ревнивца, вытряс из перепуганной стервы всю информацию.

Выяснилось, что ушлая мадам использовала его как временную базу, прыгая из койки в койку в поисках наиболее выгодной в материальном плане партии. Но больше всего в этой ситуации бесило то, что его, не абы какого опера, столько времени водила за нос обычная баба.

С той поры Серёга не строил новых отношений, и повышение застало его в наиболее подходящем для этого состоянии – когда не был обременён никакими связями и обязательствами. Именно поэтому в этот вечер Колотов сидел напротив бутылки один. Пить со старыми приятелями, ставшими подчинёнными, без повода, которым могло послужить успешно раскрытое дело, считал неправильным, а надёжными компаньонами на новом уровне пока не обзавёлся.

Налив первую порцию в небольшую стопку, он уже намеревался опрокинуть её, как раздавшийся звонок поломал все планы.

– Слушаю, Юрий Константинович, – ответил Сергей, увидев высветившийся номер. Звонил начальник городского управления внутренних дел полковник Скрябин.

– Твои выехали на происшествие, присоединяйся, разберись основательно, завтра доложишь.

– Срочно? – машинально поинтересовался Колотов, стоявший над дышавшим жаром ужином.

– Что за вопрос! Немедленно туда, – рявкнул шеф и бросил трубку.

– Ага, сейчас всё брошу и метнусь зайчиком, – проговорил Серёга вслух, а в дополнение подумал: – Начальству хрен угодишь, только вчера на совещании распекал за то, что вместо общего руководства принялся «подрабатывать» опером. – «Твоё место в кабинете, бегать по земле должны те, кому положено», – копируя голос и манеру поведения полковника, зло выдавил из себя майор и, усевшись за стол, решил, что пока не поест, не сдвинется с места.

Правда, теперь стопку пришлось отодвинуть, ведь команду, хочешь не хочешь, следовало выполнить.

Сегодня дежурным в ночь остался Генка Шматко, толковый хлопец, хотя и молодой. Ещё недавно Колотов работал с ним в паре и понимал: контролировать парня не имело смысла, тем паче на начальном этапе расследования, когда собирается первичная информация. Особых способностей при этом не требовалось, всё строго по давно отработанному и проверенному алгоритму.

Пока Серёга орудовал «острогой», накалывая колбасу в кляре, недовольство от того, что не получилось выпить, медленно сменилось профессиональным любопытством. «Интересно, что произошло, что Константинович переступил через свои принципы». Поставив сковородку в мойку, он быстро обулся и, набросив ветровку, вышел из квартиры.

– Здравия желаю, товарищ майор! – поприветствовал его молоденький сержант, один из тех, что были выделены для оцепления.

– И тебе не хворать, – поднимая заградительную ленту, чтобы пройти к лежащему на асфальте трупу женщины, ответил он.

Шматко, заметивший подъезжавшую машину начальника, уже шёл навстречу. Серёга сразу отметил, Генку не удивило его появление.

– Что тут у нас? – спросил Колотов, пожимая протянутую руку бывшего напарника.

– Похоже, самоубийство.

Видя недоумение, проступившее на лице шефа, Гена уточнил:

– Фигурант элитный, – Самойлова.

– Вот это новость! – майор на мгновение замер. – Месяца не прошло, как погиб муж при странных обстоятельствах, бизнес перешёл к ней, – Серёга размышлял вслух. – Теперь понятно, почему Скрябин засуетился. А я было бутылочку достал из холодильника, – пожаловался он приятелю. – Копаем основательно, тут может быть не всё так просто, – бормотал Серёга, обходя вокруг трупа.

– Да понял уже.

– Что-то странное заметил?

– Вечернее платье и макияж. Не думаю, что, собираясь покончить с собой, кто-то станет наряжаться. Ситуация не располагает.

– Умозаключение спорное, практика показывает: у части женщин имеется мотив в этом плане, они и после смерти хотят выглядеть эффектно. Учитывая её статус и доходы, вполне возможно, наш случай, но не факт, – Колотов собирался добавить ещё что-то, но отвлёк сержант из оцепления.

– Товарищ майор, там мужчина хочет поговорить, – кивнул он в сторону ограждения.

– Свидетель?

– Журналист.

– Принесла же нелёгкая. Вот как они узнают обо всём так быстро? Даже эксперты не успели подъехать, а этот уже здесь.

– О! Легки на помине, – Шматко указал на старенький «Шевроле», вкатившийся во двор и, шибко не церемонясь, перегородивший проезд, поскольку в это время припарковаться уже было негде.

Демонстративно пройдя мимо журналиста, Колотов направился к подъехавшим.

– Добрый вечер, Иван Степанович! – поприветствовал он выбирающегося из-за руля пожилого интеллигентного вида мужчину.

Старичок был среднего роста, лысоват, с аккуратно стриженной седой бородой, придававшей лицу определённый шарм, дополняемый массивными очками в роговой оправе.

– И вы тут, Сергей Анатольевич? – удивился эксперт.

– Начальство обязало взять процесс под контроль.

– Что-то необычное?

– Похоже на суицид, но возможна имитация. Думаю, вы прольёте свет на положение вещей.

– Если не похабно сработали, так это не сразу. Хотя, – Иван Степанович, вынимая чемоданчик из багажника, на мгновение задумался, – следов могли и не оставить. Тогда разобраться, что к чему – ваша работа.

– Не хотелось бы, – вздохнув, обронил Серёга, освобождая руки старика от ноши. – Давайте помогу, малое утешение за испорченную ночь, но хоть какая-то компенсация, – пошутил он.

– Это для вас с Настенькой, – кивнул эксперт на напарницу, – работать в это время проблема. У меня бессонница, так даже проще, доживёте до моих лет – поймёте.

Подходя к ограждению, Колотов столкнулся с мужчиной, на которого указал сержант.

– Товарищ майор, уделите пару минут?

– Сейчас подойду… Сами же не отцепитесь, – раздражённо и несколько тише произнёс Серёга, но так, чтобы кому следовало, слышал сказанное.

Поставив чемоданчики у трупа, он, нехотя, вернулся обратно и уже более спокойно поинтересовался:

– С кем имею дело?

– Смирнов Виктор Леонидович, корреспондент газеты «Городские новости», – мужчина достал удостоверение и протянул Колотову.

Серёге хотелось послать труженика пера по известному всей стране адресу, но он сдержался, справедливо полагая, что этот фрукт вполне мог включить диктофон и, не получив информацию по происшествию, нашкрябать пасквиль об отношении сотрудников МВД к прессе.

Одно дело, если ты рядовой опер, то резонанса бы не получилось. Руководство для наглядности поставило бы «клизму», справедливо ссылаясь на то, что людей не хватает и человек сорвался оттого, что работает без отдыха несколько суток, при этом в душе полностью находясь на твоей стороне, но с начальником уголовного розыска ситуация приобретала совсем иной окрас.

– Извините, пока, даже если бы хотел, ничего конкретного сказать не могу. Работать начали недавно. Сами видели, эксперты только подъехали, – майор был вежлив как никогда, – если есть желание, можете подождать, глядишь, к утру что-то прояснится, – улыбаясь, добавил он, надеясь, что, столкнувшись с такой перспективой, писака ретируется, в конце концов, глупо торчать на холоде всю ночь.

– У меня другая просьба. Хотел, опираясь на конкретный случай, осветить вашу не простую работу.

– Это как? – Колотов понял, к чему клонит хитрец, но включил дурака.

– Похожу с вами, вникну в процесс, – улыбнулся незнакомец.

– Вам известно понятие тайна следствия? – Сергей стал произносить слова жёстче. – Вы же понимаете, что, поступив так, нарушу положения целого ряда законов и инструкций. Взять на себя такую ответственность не могу. А если это убийство? Кто даст гарантию, что вы не имеете отношения к делу и не вознамерились, попав на место преступления, уничтожить улики? Так что побудьте за ограждением.

– Боитесь ответственности? – с улыбкой, явно провоцируя, произнёс журналист.

– Думайте что хотите, ваше право, – Колотов, произнося фразу, всем видом показал, что тяготится общением и, развернувшись, направился к Шматко, боковым зрением заметив, как писака достал телефон.

– Что хотел? – поинтересовался Генка.

– Не бери в голову, – майор вдруг задумался, – что-то я не помню его… в редакции не видел… память на лица пока не подводила.

– Может, новенький?

– Да Бог с ним… Квартиру вскрыли?

– Там без проблем, была на защёлке.

– Пошли, посмотрим.

Колотов уже направился к подъезду, как его остановил звонок.

– Слушаю, Юрий Константинович… На месте… Эксперты подъехали… Это как? – задавая вопрос, Серёга скривился, словно от зубной боли. – Да понял.

– Чего хотел? – Шматко давно не видел начальника таким злым.

– Блин! Дали команду таскать этого писарчука с собой.

– Опа!… Интересно, кто таков? – Генка, выругавшись, сплюнул.

– Завтра выясним.

Вернувшись к экспертам, Колотов махнул рукой незнакомцу, параллельно отдавая команду сержанту:

– Пропусти.

Майору хотелось подержать умника у трупа, понаблюдав за реакцией.

– Разрешите? – подойдя, спросил журналист, обращаясь к старшему на месте происшествия.

Он демонстративно поднял руки, давая понять, что ни к чему прикасаться не будет. Получив добро в виде кивка, присел на корточки, чтобы рассмотреть какие-то заинтересовавшие детали, не мешая при этом занятому своим делом Ивану Степановичу. От Серёги не ускользнуло то, как всё спокойно и грамотно было проделано. Через минуту с небольшим мужчина поднялся и, несколько раз взглянув на распахнутое окно и тело, покачал головой.

– Что-то не так? – ухмыляясь с издевкой, поинтересовался Генка.

Не обращая внимания на тон оперативника, молодой человек, будто размышляя вслух, ответил:

– Маникюру не более суток, вечернее платье… однозначно куда-то собиралась. Судя по положению трупа, в окно вышла, словно в дверь. Если бы помогли или выбросили, лежала бы ближе. Причём, похоже, даже не осознавала, что сделала. Самоубийцы в решающий момент испытывают страх, у них нет такой бесшабашности, оказавшись в воздухе, на подсознании начинают бороться за жизнь, что сказывается в итоге на траектории и положении тела. Интересно, что покажет токсикология. Возможно, наркотики. Тогда варианта два: или опоили, или сама. При разговоре с друзьями и знакомыми надо аккуратно пощупать тему, да и для очистки совести заглянуть в медкарту и побеседовать с личным врачом.

Слушая тираду, Иван Степанович поднялся и, поправив очки, посмотрел на незнакомца.

– Даже для сотрудника очень неплохо, а как для постороннего… – старик не стал завершать фразу, давая понять, что удивлён.

– Так я вроде не совсем посторонний.

– Стало быть, из бывших, – подытожил Шматко и переглянулся с шефом.

– А как вас по имени-отчеству? – поинтересовался эксперт.

– Виктор Леонидович.

– Смирнов?… Или ошибся?

– Да нет.

– Вы знакомы? – вклинился в разговор Колотов.

– С его батюшкой да, когда я начинал, он занимал аккурат вашу должность, Сергей Анатольевич.

– И кто у нас родитель?

– Пенсионер, – улыбаясь, ответил мужчина, информация о котором начинала прорисовываться.

– Думаю, как минимум генерал, в Москву переводили с повышением, – уточнил эксперт.

– На последок даже побыл одним из замов министра, – как бы невзначай бросил журналист, давая понять, что не хотел заострять на этом внимание, в то же время осознавая, что такое шило в мешке не утаить.

– Теперь понятно, откуда ветер дует, – недовольно резюмировал Серёга.

– Вы о звонке?… Прошу простить, понимаю ваши чувства, в своё время сам не жаловал прессу. Могу лишь пообещать, что с моей стороны проблем не будет.

– Хотелось бы верить, – недовольно пробурчал Колотов. – Пойдёмте осмотрим квартиру.

Уже в подъезде у стола консьержки Серёга остановился и окинул взглядом стены.

– Камер нет, – смекнув, что ищет шеф, сказал Генка.

– Это как? Элитное здание, какая-никакая безопасность, как минимум от жулья. Нашли на чём экономить, – заметил майор, вызывая кнопкой лифт.

– Все квартиры под охраной, почти у всех видео глазки, посчитали, что лишнее, – взялся прояснять ситуацию Шматко. – Кроме того, человек на входе пропускает только жильцов да посетителей по паспорту и после звонка. В журнале все записи имеются, кто, когда зашёл, вышел, снял на всякий случай за несколько последних дней, – добавил Гена, постучав пальцем по телефону в тот момент, когда кабина лифта, приняв «компанию», плавно двинулась вверх.

– Думаю, не понадобится, хотя …

Сергей не договорил, поскольку и так было ясно: в жизни бывают всякие ситуации, а в душе порадовался, что сотрудник относится к сбору информации без пренебрежения.

Огромная, по меркам обычного человека, четырехкомнатная квартира, квадратов в сто шестьдесят, пребывала в идеальном до безобразия состоянии. Из общего плана выпадали только три вещи: комод, пододвинутый к открытой створке окна; расположенная перед ним в шаге прикроватная тумбочка, явно позаимствованная из соседней комнаты, где находился спальный гарнитур; да пуфик, послуживший первой ступенькой импровизированной лестницы.

Предсмертная записка покоилась на краю комода, придавленная хотя и не дешёвой, но всё же не вписывающейся в антураж квартиры ручкой.

«Без Александра всё потеряло смысл, пыталась существовать в новой реальности, но жизнь тяготит. Ухожу к любимому. Простите, если сможете».

Прочитав текст, Колотов задумался. Образовавшуюся паузу оборвал Шматко.

– Думаю, отпечатки на ручке и листе её. Степаныч с Настей поколдуют, будем знать наверняка, образец почерка завтра раздобуду.

Ничего не отвечая, Серёга ещё раз прошёлся по квартире. Надев перчатки, заглянул в холодильник и открыл бар, набитый элитным алкоголем.

– Странно, – наконец произнёс он, почесав морщины на лбу, – постель прибрана, пыль протёрта. Что ж получается, прежде чем покончить с собой, навела порядок и для храбрости не накачалась спиртным, которого хоть отбавляй? Это ж какой характер и силу воли надо иметь?

– Насчёт пила по жизни или нет, пока не знаю, – вставил Генка. – С уборкой всё просто, с утра приходила домработница, зашла, по-моему, в восемь пятнадцать, ушла через пол часа.

– Так быстро? – Колотов с удивлением обвёл взглядом хоромы.

– Хозяева жили в загородном доме, в квартире оставались изредка, по необходимости, так что проблем с уборкой, думаю, практически не было, притом что женщина наведывалась дважды в неделю. Самойлова зашла в подъезд в девятнадцать двадцать пять, а вышла, – капитан кивнул на окно, – через пятнадцать минут.

– Ехать в город для того, чтобы свести счеты с жизнью? Не проще ли наглотаться таблеток и, заснув, отойти в мир иной. К чему такие страсти? Как полагаете? – повернувшись, Сергей адресовал вопрос Смирнову.

– Возражений нет, много странного. Добавил бы в копилку ещё одну деталь. Записка написана не на целом листе, а на узкой полоске. Полагаю, здесь не экономили на бумаге и не хранили обрывки. Кроме того, помята, похоже, принесена с собой. Так что даже навскидку есть в чём покопаться.

Колотов с уважением посмотрел на журналиста, эта деталь ускользнула от его внимания.

– Думаю, в квартире ничего интересного больше не найдём, если что и есть, то это по линии экспертов.

Бросив эту фразу, майор, развернувшись, вышел из квартиры и не спеша направился вниз по ступенькам, над чем-то размышляя, по-видимому, прокручивая в голове полученную информацию. От раздумий отвлёк новый знакомый.

– Я, пожалуй, оставлю вас. Без результатов вскрытия, экспертизы почерка и токсикологии делать выводы рано.

– О как, – улыбнулся Серёга. – Поедете отдыхать?

– Да нет, хочу поковыряться в сети, хотелось бы прояснить, что можно по фигурантке дела. А дома за компьютером делать это проще.

– Согласен, – с сожалением пробурчал Колотов, которому ещё какое-то время предстояло торчать на месте происшествия, хотя особого смысла в этом не было. – Полагаю, ещё увидимся, – обернувшись и пожимая руку журналисту, проговорил он.

– Непременно, если позволите, завтра заскочу ближе к обеду. Кстати, как понял, упомянутый в записке Александр – её муж?

– Да… погиб в автомобильной катастрофе при весьма загадочных обстоятельствах.

Смирнов достал из кармана телефон и, подсоединившись к интернету, упершись глазам в экран, направился к машине. Уже подходя к авто, мужчина внезапно остановился, а через минуту, развернувшись, ускоренным шагом двинулся обратно.

– Что-то забыли или передумали? – поинтересовался майор.

– Сергей Анатольевич, вы непременно должны это увидеть.

– Что там? – буркнул Колотов, беря в руки протягиваемый смартфон.

На прокручиваемом ролике было видно, как Самойлова, непринужденно шагая по выстроенной лестнице, выходит в окно, словно в дверь. Ракурс, с которого велась съёмка, был несколько ниже и всё же позволял видеть, что за спиной женщины никого нет, и всё происходит по её воле.

– Ну, вот и всё, дело можно считать закрытым, – заглядывая через плечо шефа, подытожил Генка. – Интересно, как умнику, выложившему кинуху, удалось поймать момент. Не мог же он знать, что произойдет?

– Дело случая, – попытался прояснить ситуацию Смирнов. – Сейчас полно «артистов», которые, вооружившись хорошей аппаратурой, пытаются заглядывать в окна соседних домов в надежде заснять что-нибудь эдакое.

– Им что, порнухи не хватает? – удивился Шматко.

– Да нет, здесь дело другого порядка, интерес, как на рыбалке – добыть самому.

– Возможно… если болен и больше заняться нечем, – соглашаясь, резюмировал капитан.

– А кто сейчас в полной мере психически здоров? – задал резонный вопрос Колотов, вклиниваясь в разговор.

– Так это ещё и противозаконно, – не унимался Генка. – Надо быть круглым идиотом, чтобы доказательства против себя выкладывать в сеть.

– Найдёте, поймёте, что за фрукт.

– Без проблем… Живет в доме напротив, вычислить квартиру, из которой снимали, не вопрос.

– А может, арендует, причём обойтись без предъявления документов в наше время не сложно, если хозяин жизнью не пуганый и получил деньги наперёд.

– Тогда через устройство, с которого заливал видео.

Продолжая рассуждать, капитан посмотрел на задумавшегося начальника.

– Анатолич, что-то не так? – попытался он прояснить для себя проблему, поначалу чуть не обратившись к шефу по имени, но, вспомнив о постороннем, на ходу, лишь слегка запнувшись, успел подкорректировать выпущенную фразу.

– Вы были правы, уж больно лихо дама переступила раму, – обратился майор к Смирнову, попутно отвечая Шматко. – Если не под глюками, тогда такое возможно в случае доведения до самоубийства, когда эмоции зашкаливают.

– Только этого не хватало, – зло сплюнув, пробурчал Генка. – Доказать чей-то злой умысел, даже если мотив очевиден, будет не просто. Суду нужны факты, а не притянутая за уши логика, чтобы найти, придётся не просто рыть носом, а копать, не перекопать. Полагаю, Скрябину версия ох как не понравится.

– Думаю, для начала следует просто потянуть время, глядишь, что и проявится, возможно, я что разузнаю… поделюсь, – обронил журналист.

– Это-то и настораживает, – глядя прямо в глаза Смирнову, медленно выдавливая слова, произнёс Колотов.

– Почему? – удивился оппонент.

– Обычно ваша братия правдами-неправдами пытается вытянуть информацию, чтобы быстрее состряпать статейку, не беря в расчёт, как это повлияет на следствие. А тут приносите видео, опираясь на которое можно сработать неплохой материал, причём мы о нем узнали бы в лучшем случае завтра, и то не факт… Вы кто? Как вас там, Виктор?…

– Вообще, Леонидович. Но давайте на ты, хотя мы не друзья и не приятели, но, думаю, это пока, – Смирнов улыбнулся. – Официальная работа и ее результаты меня не интересуют.

– Это как? – удивился Серёга.

– И такое бывает, – вздохнув с сожалением, уклонился от ответа журналист, но, заметив недовольство на лице собеседника, добавил. – Вследующий раз, в более благоприятной обстановке, обязательно расскажу. А пока прошу простить, и разрешите откланяться.

Когда новый знакомый отошёл на почтительное расстояние и не мог слышать, о чём говорят, майор спросил Шматко:

– Что думаешь об этом?

– Да чёрт его знает, завтра пробью, что за птица.