Да, моя принцесса! (СИ)

Глава 9

Оказалось, что в итоге в застенках к умельцам Филипа попало пятеро. Я не интересовалась подробностями, да и слушала в пол-уха, пока Мораг, строго и спокойно, в ожидании старшего лекаря, обрабатывала раны на телах нашего благородного семейства.

— Они ждали, что мы будем спать, — вытянув ногу, и морщась от саднящей боли, заметил Роан. Король потягивал из бокала лекарство, словно это было вино и смотрел в окно, за которым над столицей поднимался рассвет.

— И все равно, для нас собрали неплохую группу. Те, что напали со стороны Ари и Дамиера, были укомплектованы парой кчародеев, — заметил Филипп, стараясь не кривиться, когда Мораг прикладывала к тонкому порезу на плече пропитанную отваром тряпицу.

— Нам бы не было так просто, если бы не новое умение Дамиера, — заметила я, чувствуя, как кровь все еще бурлит внутри. Это было неразумно, пожирать чужую жизненную силу. Теперь сна мне не видать до завтра. — Кажется, они ожидали его возможного участия, но того, что Зиминик научился разрушать защитный купол… даже я не ожидала.

— Если бы мы не рассчитывали на его силу, то не поставили бы в паре с тобой, — фыркнул Филипп на мои слова. А затем с благодарностью и признанием кивнул Дамиеру. Почему-то очень хотелось напомнить, что еще совсем недавно кузен едва не сломал этому же лорду челюсть.

— Мы что-то получили в результате? — с безразличием спросил Сьют, словно просто должен был задать этот вопрос, но ответ ему вовсе не важен.

— Да. Кое-что узнали. По крайней мере, нам удалось найти те нити, что тянутся к заказчику. И пока мы тут с вами сидим, мои люди уже окружили один из домов в столице, в котором, почему-то тоже никто не спит, — Филипп улыбался так, что даже я передернула плечами от легкого страха. — Если у них все удастся, то у нас будут доказательства, что нападавших послали от имени короля Хелдерии. Это позволит приструнить старика. Правда, придется ехать к нему лично скорее всего. Такие разговоры не ведутся в переписке. Угрожать монарху лучше с глазу на глаз, а не через посредников. Старик явно не понимает, что мешает нам работать.

— Паскаль где-то на границе, — задумчиво произнес Роан.

В ответ на это со всех сторон раздались смешки, через несколько мгновений превратившиеся в громкий хохот четырех глоток.

Лита и Мораг удивленно и непонимающе переглянулись, не ожидая такой реакции.

— Паскаль, наш старший брат, — пояснила я, все еще смеясь, — совершенно не годится на роль дипломата. Как у наследника и первенца рода, кровь Трианонских лордов постоянно бурлит внутри него. Так что посол он самый отвратительный из возможных.

— Зато он отличный полководец. Да и внешность его вызывает определенные эмоции, — не согласился Роан. — А нам то и нужно, чтобы старый дурень на троне Хилерии слегка… прозрел.

Я поднялась из кресла. На мне, в отличие от мужчин, ран не оказалось, так что нужды ждать внимания Мораг или идущего по коридору лекаря, не было. Кроме того, нужно было куда-то деть то нетерпение и силу, что распирали изнутри. Сидеть на месте не было никакой возможности.

— Я, пожалуй, пойду, — кинув взгляд на своих дам, я покачала головой на их вопросительные взгляды. — Дождитесь лекаря. Я сама это могу снять.

Никто мне не возражал. Я только кинула быстрый взгляд на Зиминика, проверяя, как себя чувствует лорд после удара молнией. В отличие от явных ран, такие могут иметь последствия не столь явные и не сразу. Но Дамиер казался спокойным и вполне здоровым. Даже бледность прошла.

Куртку, в подкладке которой была спрятана кольчуга, я бросила на пол у самых дверей. Избавившись от ее тяжести, плечи вдруг сильно заныли, и я невольно застонала от эти ощущений. Ночь оказалась не такой тяжелой, как я предполагала, но все равно чувствовалось, что мы вышли из привычного ритма. Да и «сожранная» мной душа…

Скидывая вещи на ходу, я медленно добралась до уборной. В небольшой комнате, выложенной мелкими изразцами, на подставке стояла большая керамическая чаща, наполненная чистой водой. Тут же был кувшин и чистые полотенца. Плеснув воды в лицо, я подняла взгляд на зеркало и недовольно поджала губы. На бледном, худощавом лице были хорошо видны сияющие глаза. Стоило резко повернуть головой, как за взглядом заметно тянулся легкий шлейф, отлично показывающий, что я полна магией по самую макушку. А еще, стоило отступить на полшага, как в той же раме отразился рисунок на теле, ставший нестерпимее, ярче, четче. Теперь узор тянулся почти до кистей, до самой шеи. Опустив взгляд, я заметила, что и на ногах он растянулся до самых лодыжек.

Чертыхаясь про себя, но радуясь, что дискомфорта пока от этого не ощущаю, я вытерла мокрое лицо. Окунув небольшое полотенце в воду, мокрой тканью протерла все тело, пытаясь избавиться от ощущения липкости. И тут дверь в покои стукнула.

— Ари? Я могу войти?

Голос Дамиера был слышен хорошо, а я вдруг поняла, что делать со своей нерастраченной энергией. И этими рисунками, что превращали меня в странную, нелепую картинку. **

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы собраться с силами. Это оказалось сложнее, чем защищать дворец. Сложнее, чем свергнуть прежнюю династию. Все эти годы, что я таила обиду на Дамиера, что лелеяла в себе подростковую влюбленность, я не заходила в мыслях так далеко. Может потому, что помнила его, как подростка, а не взрослого мужчину, полноценного Лорда?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

За исключением пары последних ночей, с того момента, как он вновь появился в моей жизни, я и не думала, что подобное в принципе возможно. Но вот, я стою перед зеркалом в уборной, глядя на собственное отражение, приняв единственное разумное, да чего таить, и желаемое, решение. Все разговоры об отсрочке казались сейчас смешными, нелепыми. Чего я хотела, когда просила об этом? Сгореть? Нет, я слишком сильно любила эту жизнь, чтобы поступать так опрометчиво. А еще я чувствовала, как недвусмысленной тяжестью и жаром наливается низ живота от одной мысли, что там в покоях, за резной дверью, меня ждет Дамиер.

Хмыкнув, оттолкнулась от большой чаши и кинула быстрый взгляд на халат, что лежал тут же на стуле. Нет. Мне сейчас не были нужны никакие доспехи. Это все от страха и неуверенности.

Толкнув дверь, я медленно, радуясь полумраку, рассеиваемому только слабым светом раннего утра, вышла в большие покои.

Дамиер стоял спиной. На нем не было уже ни кольчуги, ни прожженной куртки, только тонкая рубаха. Что-то рассматривая на столе, Зиминик тихо произнес:

— Я хотел убедиться, как ты себя чувствуешь. После такой волнительно ночи… — Дамиер повернулся и замер. Его темные глаза расширились, лицо заострилось. Я боялась, что мужчина бросится за покрывалом или чем-то еще, как это полагалось по правилам этикета, но он только сипло, вопросительно произнес, глядя мне в глаза, — Арианна?

— Я в порядке. Почти, — хрипло, едва слышно выдавила из себя, делая еще шаг. Мне хотелось увидеть в этих темных глазах восхищение, желание, но пока там была только тревога.

Медленно опустив веки, Лорд резко выдохнул сквозь зубы. В повисшей тишине звук оказался громким, отчаянным.

— Милая Ари, ты ничего не забыла?

— Я как раз таки вспомнила, — из горла вырвался нервный смешок.

— Позволишь узнать, что именно? — диалог выходил нелепым. От волнения, от переизбытка силы, меня стало мелко потряхивать.

— Почему ты не смотришь на меня? Тебе не нравится вид? — в голос, против воли проскользнуло отчаяние. Если Зиминик скажет «да», я его просто убью. Одним рывком, от которого он не станет даже уклоняться.

— Я не смотрю потому, что мне слишком нравится. И я опасаюсь нарушить данное тебе слово. Раз уж мы перешли к таким откровенностям…

Я не могла позволить ему закончить. Моя решимость таяла с каждым мгновением.

— Я освобождаю тебя от данного мне обещания! — резко бросила, с трудом поборов желание обнять себя руками.

Глаза Дамиена распахнулись, и меня опалило жаром. Темные, бездонные, они прошлись по всему телу вниз. Медленно, неторопливо, что, кажется, противоречило его уверениям об иссякающем терпении.

— Ты великолепна. Но эти рисунки, эти руны… Они не причиняют тебе боли?

— Пока нет, — дрожа проговорила, и все же не сдержалась подняв руки, прикрывая грудь.

— Ну, уж нет. Ты дала мне разрешение, и я намерен увидеть все… — тихо, с угрозой, от которой сладко сжалось все внутри, прошипел Зиминик, и вдруг скинул рубаху. Белая ткань спланировала куда-то на пол, к моей раскиданной ранее одежде, а сам лорд решительно двинулся ко мне.

Тихо вскрикнув, когда меня подхватили на руки, я рефлекторно обвила крепкую шею.

— Спальня? — резко, оглядываясь по сторонам, словно ожидал нападения, потребовал лорд.

— Там, — моя рука подрагивала.**

Дамиер осторожно опустил меня почти на центр постели, пожирая взглядом. Лорд глубоко дышал, словно боялся, что воздух вот-вот исчезнет.

Я же невольно поежилась под этим взглядом. Казалось, что Зиминик пытается запомнить каждую завитушку на моем теле, что слишком сильно выделялись на светлой коже. От этого хотелось прикрыться. Я чувствовала себя уязвимой, как никогда.

Тряхнув головой, отгоняя каких-то невидимых существ, Зиминик вдруг внимательно осмотрел комнату. Темные брови лорда хмурились.

— Пару мгновений, моя принцесса, — лорд резко развернулся к распахнутой двери. Я же не в силах больше справляться с внутренними ощущениями, быстро натянула на себя тонкое покрывало, наблюдая за мужчиной.

Зиминик захлопнул светлые створки. Щелкнул замок, и до меня донеслось тихое бормотание:

— Если кто-то сюда ввалится, во дворце станет одним трупом больше. Побережем же ближних от болезненной кончины. И их нервы от чрезмерного любопытства…

С последними словами, Дамиер опустил голову, и с пола стал подниматься туман. Неплотный, больше похожий на пелену из газовой ткани. Она тянулась к потолку, заполнив всю комнату. Глубоко вдохнув, я вдруг поняла, что воздух изменился, стал таким, словно мы и правда у моря, окутанные влажной, приятно холодящей пеленой. И вдруг в этом тонком, перетекающем мареве, стали вспыхивать маленькие золотые огоньки, похожие не звезды. Их свет преломлялся в этой водяной взвези, рассыпался бледными радугами превращая комнату в волшебную пещеру.

— Что это?

Дамиер поднял голову. Теперь его было видно плохо, только размытый силуэт но в голосе проскальзывало удовлетворение:

— А интересно получилось. Это защита, что глушит нашу магию. Водный туман.

— А звезды?

— А это так, только видимый эффект. Ни разу еще не пробовал. Тебе нравится? — подходя ближе, постепенно приобретая более четкие очертания, тихо спросил Зиминик. Кажется, после того как дверь оказалась закрыта на замок, Дамиера покинуло всякое беспокойство. Он говорил спокойно, вкрадчиво словно у нас двоих было в распоряжении все время мира.

— Мне очень нравится, — честно прошептала, переводя взгляд с мужчины, который меня слишком сильно волновал на искры, парящие в пространстве спальни.

— Вот и замечательно, — хмыкнул лорд, и перина продавилась под тяжестью его тела. — А теперь иди сюда, моя принцесса.

Теплая рука скользнула под покрывало, осторожно, словно пробуя, касаясь неожиданно продрогшего тела. Я вздрогнула от контраста ощущений.

— Когда ты успела замерзнуть? — меня обхватили уже гораздо увереннее, притянув к горячему телу, неожиданно жесткому и пряно пахнущему. Мышцы свело и никак не удавалось расслабиться, но теплые ладони скользнули по спине и неожиданно бессовестно опустились на ягодицы, сжавшись на полупопии.

— Эй! — вздрогнув, я попыталась стукнуть Дамиера по жесткой груди, но была слишком сильно прижата, чтобы руке хватило места для замаха. Лрод же просто рассмеялся, легко и светло.

— Ну вот. А то притворяешься лягушкой в моих объятиях. Словно я тебя силой сюда притянул. Отлежаться с отстраненным видом не получится, Арианна.

— Я и не думала…

Оправдания прозвучали как-то жалко даже для меня, и я умолкла на полуслове. Но, оказалось, что Дамиер их и не ждет. Лорд наклонился, легко, невесомо целуя в губы. Один раз, другой. Словно пробовал и опасался, что это может меня рассердить. Но я не чувствовала злости. Только то, как от его ладоней на моем теле, и от губ, во все стоны расходится тепло. Больше не было желания разговаривать или спорить, не хотелось уклоняться или бежать. Не хотелось больше воевать. Я могла себе позволить больше не быть рассудительной и строгой, внимательной и благоразумной. Можно было быть просто Ари.

Тело, откликаясь на каждое касание, парило и пело. Оно подрагивало, словно струны под руками умелого менестреля. А над головой сияли золотые искры, словно над нами расцветало звездное небо.**

Я лежала на животе, не в силах себя собрать или двинуть хоть одним мускулом. Вокруг все еще вились золотистые искры, но и они, и туман, поредели, словно медленно таяли. Дамиер лежал рядом на боку, медленно, едва касаясь, прочерчивая тонкие, побледневшие, теперь едва заметные рисунки на моей коже.

— Это должно пропасть совсем? — подал голос лорд, прижав палец сильнее, прочерчивая какую-то завитушку на пояснице, отчего я лениво дернула ногой.

— Спрашиваешь так, словно я знаю, — вяло отозвалась, не зная, хочу ли я спать, или мне и так прекрасно, — Сколько мы с мамой не искали, что это такое, так и не нашли никаких упоминаний. Если бы кто-то сказал, что так проявляется Зов…

Я замолчала, не зная, как продолжить.

— Стала бы леди Зиминик на пару лет раньше? — Дмиер хмыкнул, видно сам плохо представляя такое. Все, что случилось с нами до этого момента. Словно бы произошло по какому-то определенному плану, внести в который какие-то изменения казалось невозможным.

— Не думаю, — честно пробормотала в подушку, наслаждаясь легкой щекоткой и той осторожностью, с которой меня касались мужские руки. Я и не думал, что кожа может болеть от нехватки подобного внимания, но сейчас мне казалось, что я как разряженный магический кристалл, который поднесли к источнику, наполняюсь силой.

А еще казалось, что Дамиер тоже это ощущает, не убирая руку, не прекращая движения.

— Скорее всего, нет, — фыркнул мужчина, соглашаясь, и неожиданно поцеловал в спину между лопаток, вызывая сладкую дрожь во всем теле. И спросил с различимым смехом в голосе: — Когда нам ждать твою маму? И чего ждать?

Передернув плечами от перспективы вновь узреть недовольную родительницу, отозвалась:

— Она соскучилась по отцу, так что надеюсь, пока не покинет Твердыни. Но мне почему-то кажется, что твоя кандидатура ее обрадует. Все же, она знает тебя с детства и относится почти с любовью.

— Знает, как товарища сыновей по играм, а не как жениха своей единственной дочери. Впрочем, я уже не кандидат. Надеюсь, твои братья и кузены не полезут больше с кулаками.

Дамиер откинулся на подушки, и я тихо застонала от обиды. Мне не хватало касаний. Ощущение, что что-то отобрали, было настолько ярким, что хотелось рычать.

Со стороны Зиминика послышался тихий смех, и меня сгребли в объятия, укладывая на плечо. Из такого положения было отчетливо видно, как большой кровоподтек на мужской груди, полученный во время боя, начинает проходить. Определенно, иметь в женихах Трианонского лорда — значительное преимущество. Обычный мужчина мог бы и не выжить после удара молнией, либо несколько недель провел в постели, а этот даже не морщится.

— Не зазнавайся только слишком сильно, — буркнула я, чтобы как-то сбить самодовольную улыбку с лица Дамиера. — Если мама на тебя и будет согласна, то от правил тебе отступить не получится.

— Ты рассчитываешь меня напугать традициями? Какого же ты низкого мнения обо мне, Арианна Лимейская, — весело отозвался Зиминик и неожиданно пощекотал открытый бок. Прямо по ребрам!

Взвизгнув словно деревенская девка, я дернулась, пытаясь вырваться, но мне и не думали позволять. Сил на настоящее сопротивление не осталось, каждая клеточка в теле была похожа на расплавленный мед и мне не удавалось даже поймать и оторвать от себя крепкую руку Дамиера. Хохоча едва ли не до слез, извиваясь, словно змея, я попыталась скатиться с постели, чтобы избежать подобного самоуправства, но мужчина держал крепко.

— Прекрати! Разве ты не устал? — сквозь слезы, почти выла я, а лорд только усмехался.

— После одного-то захода? Ари, мне кажется, ты намеренно меня провоцируешь.

Миг — и все прекратилось. Сердце все еще грохотало в ушах, а по телу прокатывались мышечные спазмы, но я не могла не заметить, как изменилось настроение Дамиера. Лорд смотрел на меня внимательно, серьезно, с невероятной нежностью в глазах, от которой хотелось закрыться, как от слишком яркого света.

— Я скучал по тебе. По твоему смеху и улыбке.

— Правда? — едва слышно выдохнула, не веря собственным ушам.

— Да, моя принцесса.