Чудеса креативной магии

Глава 45

– Похоже, он нам уже все рассказал, – немного удивленно сказала я как только старик начал подниматься по винтовой лестнице.

– Нет, нам нужно найти все о ее местонахождении, – ответил Шелдон, что сейчас осматривал полки. Было заметно, что рассказ хранителя его не впечатлил.

– Ну, мы теперь знаем, что она сделала много хорошего для королевства, приняла приемника, обучила и оставила, и только после этого ушла. Никто и не думает о том, что жить вечно в Лиловом замке – ужасно, это ведь как тюрьма, только со стеклянными окнами…

– С хрустальными, – перебил меня Шелдон. – В замке нет ни сантиметра стекла, только хрусталь, все, включая посуду и окна.

– Ничего себе! – присвистнула я. – А зачем?

– Хрусталь – единственный материал, защищающий от любой магии, и даже самый сильный маг, если решит наслать что-то на замок, не сможет. Раньше на его месте был старый королевский дворец. Там жили королевы. Их было ровно три, потом правили только короли. Когда Наури приняла решение уединиться, она отстроила замок королев – его ремонтировали и обустраивали больше сотни лет. Она объясняла это тем, что как только примет приемника, обязательно переедет туда, чтобы не мешать королю и новому магу.

– Так ей удалось в нем пожить?

– Ровно год после пришествия Ливиана, – ответил Шелдон.

– Ты знаешь их по именам? – удивилась я.

– Конечно, ведь вся эта история скоро будет частью меня, да и совершать ошибки прежних королей я не согласен.

– Ты мудр не по годам, – язвительно заметила я, и начала осматривать книги. – Как мы найдем то, что нужно?

– Ищи книгу историй, ее составляли очень странные люди – они писали истории из жизни королевства, и выглядели они как сказки для детей, но на самом деле во всех их есть истина. Это писали люди, которые умели писать, и потом, лет через сто-двести, их дети и внуки находили эти письмена и передавали сюда.

– То есть, у вас блогеры в прошлом, – хохотнула я.

– Кто?

– Блогеры. Это в моем мире есть такие люди, которые пишут то, что видят, или то, что хотят видеть, а все это читают.

– Значит так. И они тоже скрывают записи от королей?

– Нет, у нас нет королей. Уже нет. Раньше, наверно, скрывали… Да, скрывали, а сейчас нам можно писать все что хочешь.

– Даже о короле? – Шелдон открывал одну из книг, и от удивления чуть не прищемил себе палец огромной доской.

– Даже о нем, – ответила я, решив не вдаваться в подробности.

– Вот, смотри, – он указал на небольшие клочки бумаги, уложенные между массивными досками и переложенные тонкой бумагой.

Было странно, но я понимала все закорючки, что были нарисованы неуверенной рукой. Я могла писать этими закорючками, знала значение их сочетаний. На первой бумаге было что-то вроде хокку или стишка, и, судя по всему, автор стремился хоть к какой-то рифме, но у него явно не выходило.

«Ветер пришел с моря и принес чудеса, но чудеса ушли от нас, не выходя из Лилового Замка» - было написано на листке.

– Кто это написал? – спросила я Шелдона.

– Это книга хранителя Лилового замка, ведь там тоже есть библиотека. Наш хранитель указал именно на эту книгу.

– Значит, мы должны прочесть все записи, что здесь есть, – провела я пальцем по краю кипы бумаг – книга была сантиметров десять в толщину.

– Да, и лучше читать вместе, потому что по отдельности мы можем что-то упустить, – склонил голову ближе ко мне Шелдон.

– Ага, на этот раз я с тобой согласна, но даже эта первая запись говорит о том, что Наури пропала не выходя из замка, значит, нужно искать в замке.

– Не торопись. Это последняя запись, а самые первые внизу – в начале книги.

– То есть, начало у нее в конце?

– Здесь все разложено по времени, – ответил он и я закатила глаза.

Мы читали записки странного хранителя часа три, и только окрик хранителя с лестницы заставил нас поднять головы. Я лишь успела отбежать подальше и сделать скучающий вид ничего не понимающего мальчишки, и в хранилище вошел Бердияр:

– Герцогиня настаивает, чтобы вы пришли на ужин к королю, – тихо сказал он, внимательно рассматривая страницы, что были сейчас под руками Шелдона. Тоже глянула туда и увидела лист, что отливал синим. Остальные были желтоватые, или вовсе серые.

Там было написано: «Если нет привязанностей, любой может уйти туда, куда он стремится. С привязанностями же мы как камни, что лежат на дне моря – нас никто не видит, мы никому не нужны, но и сдвинуться с места нам не дано. Моя привязанность уже истлела, сердце мое свободно, и пойти я могу туда, куда захочу».

Я сверкнула глазами на Шелдона. Он понял, что меня заинтересовал этот лист.

– Сейчас я закончу то, что запланировал, и приду. Передайте это Его Величеству, – сказал он голосом, словно уже сейчас именно он король, и хранитель не смог ослушаться.

Как только он зашаркал по лестнице, я подбежала обратно к книге, схватила листок, и долго всматривалась в эту рукопись. По сравнению с остальными, она была написана коряво, будто ребенком, который никак не мог привыкнуть писать чужие буквы, допустим, при изучении немецкого.

– Что в нем тебя так привлекло? Ты думаешь, это имеет хоть какое-то значение для нас?

– Посмотри внимательно. Во-первых, это явно писала женщина, во-вторых, здесь говорится о том, что она уходит после того, как ее привязанность истлела – это же тот военачальник, которого она любила, понимаешь? – затараторила я, схватив его за руку.

– У этой записки могут быть и другие хозяева, Юлиана, ты можешь думать не так плоско?

– Могу, только вот, до сих пор не могу понять – что еще меня здесь цепляет? Ты видишь что-нибудь странное?

– Ничего, кроме того, что писавший был не аккуратен, и у него постоянно капали чернила в конце строф, - указал Шелдон на одно из таких мест.

– Шелдон, я поняла! – вновь выхватила я у него листок, и прочитала еще раз. – Это не капли, Шелдон, Это точки! Невозможно отучиться ставить точки! Она была из моего мира, понимаешь? Теперь мы должны найти все листы с такими точками – они точно принадлежат ей! Теперь ты понимаешь? Это ее записки!