Черноводье

Глава 8

Но выспаться мне не удалось. Проспав от силы часа четыре или пять, я проснулся оттого, что с палубы слышался многоголосый гомон. Вообще-то, боцман постоянно на кого-нибудь орет, но его ор односторонний. Самые смелые из матросов разве что коротко отбраниваются. Сейчас же прямо над моей головой разворачивалась беседа на повышенных тонах, где обе стороны старались перекричать друг друга. Это было делом необычным: любой конфликт в плавании чреват, и боцману давно следовало бы вмешаться.

Я вздохнул, поморщившись от одной мысли, что снова придется кого-то мирить и разнимать — наверняка же это кто-то из команды вцепился с наемниками. Но делать было нечего: раз началось, то за мной рано или поздно пришлют, нет смысла дожидаться.

Покинув койку, я плеснул себе в лицо из ковша с холодной водой, чем и ограничился мой утренний туалет, после чего вышел из каюты и поднялся на палубу.

Там я застал странную мизансцену. Дрикер и Эрт были прижаты к переборке толпой десятка в полтора моряков, впереди которых стояли также боцман и… корабельный плотник, которому полагалось в это время сидеть на привязи в канатном ящике. Те стояли полукругом и, вроде бы, не предпринимали никаких агрессивных действий, но было видно, что готовы начать в любой момент. В руках у плотника был топор, который он держал так, словно прихватил с собой чисто машинально и совсем не собирается пускать в ход, но в общем контексте выглядел он угрожающе.

Капитан и судовладелец явно были ошарашены напором команды и рыскали глазами по сторонам в поисках поддержки. Увидев меня, Эрт просиял и сделал жест рукой: дескать, иди сюда скорее. Некоторые из команды при этом оглянулись на меня с хмурым видом.

— При всем уважении, ваше благородие, мы всей командой полагаем, что следовало бы нам курс изменить, — проговорил, не обращая на меня внимания, боцман таким тоном, будто из последних сил удерживается в рамках приличия. — Вы сами вчера эту тварь, как она есть, видели.

— Перестань, Борг, — ответил Эрт, повышая голос. Мое появление, похоже, придало ему уверенности. — Ты потерял вчера двух своих парней, я соболезную. Но мы все знали, на что идем. И пока все идет довольно неплохо, у нас отличные шансы добраться до Тарсина.

— Какие, к черту, шансы? — ответил Борг и шумно сморкнулся на пол. — Вы, ваше благородие, своими глазами вчера эту штуку в небе видели, — Не было у нас уговору, чтобы вот в этакое лезть. Мертвецы — это ладно, это мы понимаем. Кракены всякие глубинные, или вот эти вчерашние гады мелкие — это тоже понятно, это вот у нас господин егерь для того есть. Но вот это вот летающее, с корабль размером — это уж ни на что не похоже. Оно всю «Вестницу» сожрет или разломает, так что мы и «мама» сказать не успеем. Потому мы считаем, что надо бы или назад поворачивать, или на ост, к Графте. Вот какой вам наш приговор.

— Да право, Борг, оно ведь даже не напало! — проговорил Эрт с неуверенной улыбкой. — Может быть, оно мирное совсем.

— Когда нападет — поздно будет, — припечатал боцман. — И какое, к хренам собачьим, мирное? Жрет же оно что-то, и поверьте, жрет немало! Наше в том счастье, что вчера оно, видать, сытое было. Но кто скажет, когда оно вернется? Нет уж, мы на верную смерть не нанимались.

— Погоди, Борг, — Эрт старался казаться невозмутимым и доброжелательным, но трясущиеся руки этому не способствовали. — Давай мы с капитаном немного посовещаемся и примем решение. Вы тут пока тоже поговорите, успокоитесь немного. Мы же все хотим, как лучше: и для всей команды, и для Крюстера. Так зачем кричать и тем более топором махать, а? Посидим, обсудим. Вот с лейтенантом заодно поговорим и с их инородиями. Дело-то непростое.

— Вы тут, в нас, дураков, что ли нашли⁈ — закипятился боцман. Плотник в это время демонстративно переложил топор из одной руки в другую. — Мы вообще не разрешения спрашивать вашего пришли. Перекладываем руль и идем на ост. А будете препятствовать — так живо узнаете, как оно в море бывает. Здесь приставов королевских нет.

— Но лейтенант… — неуверенно произнес Эрт.

— Лейтенанту, надо полагать, тоже зазря погибать неохота, — прервал его Борг. — А ежели что, мушкеты его солдат в крюйт-камере заперты, а ключ от нее — вот он.

Он в самом деле продемонстрировал тяжёлый, чуть погнутый ключ, и плотник при этом поганой ухмыльнулся.

Я понял, что добром это дело не кончится. Как всегда, когда предстояла драка, я мысленно произнес про себя: «Это не люди. Это просто игра. Просто персонажи в игре».

Надо сказать, прожив в Карнарском королевстве три года, я уже не особенно верил в эту мантру. Ни разу за это время я не видел, чтобы люди вокруг вели себя, как НПС из компьютерной игры. Напротив, я привык обращаться с ними, как с живыми людьми, и ни разу не пожалел об этом.

Но эта мантра была мне необходима. Без нее я не мог принять на себя право решать, кому жить, а кому умереть. Хотя бы на секунду мне нужно было поверить, что передо мной не живые люди, а анимированные куклы. С куклами можно делать все, что угодно. Можно сворачивать им головы. Можно отрывать руки и ноги. Это куклы. Игрушки.

Я сместился чуть в сторону — так, чтобы выйти из поля зрения Гарвы. Его я наметил первым — он явно был самым решительным из всех. Неудивительно: ему ведь нечего терять.

Один взмах крикетом, и он повалится кровоточащим бурдюком. Остальные настроены менее отчаянно: возможно, это их вразумит. Если же нет, то тут станет очень жарко. Почти как там на берегу вчера.

Но отступать уже некуда. Мне нужно попасть в Тарсин. Я не позволю, чтобы эти… существа мне мешали. Мое дело важнее.

Я отвел руку с оружием чуть в сторону. Кажется, никто из бунтовщиков этого не заметил — они увлеклись новой перепалкой с Эртом. Это хорошая возможность. Другой может не выпасть. Нужно бить сейчас.

И в тот момент, когда я уже готов был нанести удар, мою руку остановил крик впередсмотрящего:

— Корабль прямо по курсу!

Я увидел, как при этих словах лицо капитана вздрогнуло и побледнело. Эрт и вовсе затрясся, прислонившись к мачте. Никакого корабля в этих водах быть не могло.

Матросы словно вмиг забыли о своём бунте и бросились вперед, столпившись на носу. Мне едва удалось пробиться через толпу дрожащих людей, испуганно жмущихся друг к другу, словно овцы, учуявшие волка. Горизонт на востоке уже начинал понемногу светлеть, и в неровном свете было видно, как из-за небольшой скалы выходит нам навстречу двухмачтовый корабль с угольно-черными парусами.

— Это он, Тихий Путник, — прошептал рядом со мной юнга, побелевший, словно парусный хост. — Теперь конец. Теперь точно конец.

В толпе все смешались: капитан, матросы, Морионе с его заспанными солдатами. Все смотрели на невероятное зрелище, явно желая проснуться.

— Капитан, он что готовится нас атаковать? — спросил Эрт, стараясь разглядеть что-то в подзорную трубу. Его голос при этом дрожал, едва не срываясь на визг.

— Кто ж его поймет, — вздохнул Дрикер. — Держится бортом к нам — может быть, пальнуть хочет. Кто его знает — есть ли у него пушки и сколько. А может — он не пушками страшен. И даже наверное.

— Перестаньте, — Эрт изо всех сил старался сохранить остатки самообладания, но веко правое у него при этом предательски подрагивало. — Никакой это не… в общем, никакой мистики тут нет. Это обычный корабль. Возможно, пиратский. Нужно понять, чего они хотят.

Дрикер посмотрел на него, словно на слабоумного.

— Какие же пираты в несудоходных водах? — спросил он, качая головой. — Им здесь грабить некого. Нет, совсем это не пираты.

— Ну, пусть не пираты… ну, может, это флот Тарсинского герцога, я не знаю…

— Если бы Тарсинский герцог мог ходить этими водами — он бы сам озолотился, возя свои меха в Крюстер и в Карнару, — припечатал капитан. — Нет, это другое.

— Какие-то флажки на мачте подняты! — разразился новым криком впередсмотрящий.

Дрикер тут же прижал к глазу подзорную трубу.

— Так-так, давненько я этих флажков не видывал, — проговорил он, вглядываясь в сумерки и прищурив глаз. — Флотские сигналы это, которые военные корабли применяют у палатинцев. Карнарский флот их недавно тоже перенял. Удобно, чтобы гонцов на шлюпке лишний раз не гонять.

— И что же этот сигнал означает? — спросил я. От происходящего голова шла кругом. Сам дьявол плывёт нам навстречу, да ещё подаёт сигналы флажками? Было в этом что-то забавное, вот только смеяться совсем не хотелось.

— «Мирные намерения», «Встреча посередине» и цифра «2». Ну, с первым понятно, а вот что остальное значит? — он поморщился, устало потерев лоб.

— Он предлагает двоим из нас отправиться на встречу, — раздался вдруг у нас за спинами голос Ланы. Я вздрогнул, так как подошла она совершенно бесшумно. — Посередине — то есть, видимо, на этой отмели, что виднеется между нами.

— Разумно, сударыня, — галантно кивнул Эрт. — Что ж, я полагаю, мне, как руководителю экспедиции, следует туда отправиться. Наверное, с вами, господин Дрикер?

— Поплывем мы с Руманом, — жестко отрезала Лана. Все присутствующие уставились на нее с удивлением, включая меня.

— Мы — чернолесские егеря, — уверенно пояснила Лана уставившимся на нее мужчинам. — Мы живем тем, что имеем дело с неведомым. Кто бы там ни был, мы лучше всех подготовлены к встрече с ним.

Говоря откровенно, я не разделял энтузиазма волшебницы, и совершенно не был уверен в том, что готов к встрече с хозяином этого корабля. Однако мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, давая понять, что я ее поддерживаю. Затевать спор при посторонних — значило бы уронить наш авторитет.

Была у меня и еще одна причина не спорить: я давно осознал, что Лана знает больше, чем говорит, а раз так, то ей и карты в руки.

— Да, но… позвольте… — возразил Эрт. — Решения здесь принимаю я, и я не могу допустить, чтобы важные вопросы обсуждались без моего участия.

Ему явно было неловко после недавней сцены с командой, и очень хотелось поддержать свою пошатнувшуюся власть на корабле.

— Не беспокойтесь, если нам будут сделаны какие-то предложения, мы сперва доложим о них вам, прежде, чем на что-то соглашаться, — Лана ласково улыбнулась судовладельцу.

— Что ж, если так, — Эрт кривовато улыбнулся ей в ответ, а Дрикер при этом покачал головой и сплюнул за борт.

— Шлюпку спускают! — доложил впередсмотрящий.

— Что ж, тогда и нам пора, — я прислонился к мачте, собираясь с духом. На секунду мне показалось, что палуба уходит у меня из-под ног, и я сжал в кулаке потеплевшее от моей ладони дерево рукоятки крикета, отгоняя наваждение.

Матросы потащили к борту шляпку, то и дело оглядываясь на нас с Ланой с таким видом, словно не надеются нас больше увидеть в живых.

— Вы это… если что, лихом нас не поминайте, — сконфуженно произнёс боцман. Я невольно поморщился и ничего ему не ответил.