Черноводье

Глава 13

Здание дворца само было по форме пирамидой — только очень пологой и со множеством комнат внутри. Кабинет Ника находился наверху, на ее пятом этаже — там, где. должно быть, некогда были покой палатинского вице-короля, имевшего приятную возможность обозревать с высоты почти весь спускающийся к морю город.

Кабинет был обставлен по-спартански: небольшой потертый стол, над ним, на обшарпанной каменной стене — карта Монланда, на столе несколько книг и пачка исписанных листов. Из элементов комфорта — только два откуда-то взявшихся компьютерных кресла на колесиках, правда, несколько заедавших и не желавших катиться.

Удивляться подобным предметам в обиталище Ника и его товарищей я давно перестал. Еще в первый день Андрей показал мне в подвале синтезатор: громоздкую, с целую комнату размером, машину, внутри которой что-то угрожающе щелкало, и время от времени доносился протяжный печальный вой. Кажется, что-то из нежити обитало внутри нее или было с ней сращено, обеспечивая ее работу. Подробностей мой сосед не объяснил.

Так или иначе, эта штука, управление которой так же осуществлялось через возникающее в воздухе меню, могла производить различные материальные предметы, при известной сноровке даже имитируя неизвестные на Монланде материалы: пластик, например. Еду получали тоже, в основном, оттуда, и, поедая вполне съедобное на вид, вкусно пахнущее говяжье рагу, я старался не думать о том, чем оно было раньше.

— Ну, как тебе здесь? — спросил Ник, откинувшись на спинку кресла, но не всем весом, чтобы не опрокинуть его: механизм тоже заедал. Я сразу понял, что он имеет в виду не кабинет, а Урд вообще.

— Немного странно, — осторожно ответил я, присев на кресло напротив него.

— Немного? — Ник усмехнулся. — Да здесь просто пипец как странно на первый взгляд! Впрочем, у этого безумия есть своя логика, как ты понимаешь.

Я неуверенно кивнул.

— Слушай, ты меня прости, — сказал он. — Я обещал заняться твоей матрицей, а вместо этого бросил вас с Ланой здесь и улетел. Но просто ребята там, на плантации, действительно ситуацию запустили. Нужно было решать проблему, в то того и гляди синтезатор из строя выйдет без топлива.

Я пожал плечами.

— В любом случае, мне нужно было время осмотреться.

— И как? — спросил Ник. — Осмотрелся? Ты с нами?

— Скорее да, чем нет, — ответил я.

— Ну, тогда с меня небольшой подарок, — он протянул ко мне ладонь. — Я же говорил, можно попробовать посмотреть, что у тебя там в меню найдется из навыков не задокументированное.

— А что, оно у всех разное? — спросил я. Этот вопрос меня давно уже интересовал: отчего, к примеру, Ксай, умеет превращаться в дракона, а другие нет?

— Разное, — Ник кивнул. — Я сам не очень понимаю, как это работает. Меню во время процедуры дрожит перед глазами, надписи всплывают и пропадают. Возможно, мне стоит усовершенствовать методику, но я пока не знаю, как. Так что придется брать, что дают — или вовсе не брать.

— Ладно, — я, усевшись на кресле прямо и положив руки на колени. — Я готов. Что нужно делать?

— Значит так, предупреждаю сразу, — проговорил Ник, с трудом придвигая скрипучее кресло ко мне поближе. — Дело довольно болезненное, и, в общем, рискованное. Соню мы после сеанса еле откачали — что-то не так пошло, я не знаю точно, что именно.

— Переживу как-нибудь, — ответил я, проглотив комок в горле. — В худшем случае очнусь у Грановского, так ведь?

— Я бы не был столь оптимистичен, — ответил Ник, рисуя пальцем в воздухе какие-то округлые знаки. — Есть мнение, что наши личности у него где-то записаны. И он может загружать нас снова и снова.

— Поэтому появляются возвращенцы? — спросил я.

— Да, — он кивнул.

— Кстати, о возвращенцах. Ты обещал связать меня с Кирой, — напомнил я.

— Поговори сегодня с Ксай, она поможет, — проговорил Ник, думая явно о чем-то другом. — Она сейчас должна быть там, на крыше дворца. Если, конечно, никуда не улетела.

Я улыбнулся, хотя не был уверен, что это шутка.

— Так, ладно, давай-ка посмотрим… — Он протянул руку и коснулся моего браслета с тыльной стороны, не с той, на которой синел камень. В ту же секунду моя рука дернулась, а я едва не вскрикнул. Ощущение было. словно между его пальцами и камнем проскочил электрический разряд. Вокруг моего запястья возникло едва заметное свечение, голубые искры танцевали вокруг него, водя хоровод с такими же красными.

— Смотри-ка, — протянул Ник озадаченно.

— Что там такое? — спросил я. Разряд все еще ощущался, но теперь уже не так сильно, терпеть было можно.

— Что-то твои способности глубоко запрятаны, ничего пока не найду, — протянул Ник. При этих словах боль усилился, а воздух вокруг наполнился треском, и мне даже почудился запах озона. Я подавил вскрик, и только зашипел, закусив губу.

— А, нет, вот есть одна, — сообщил Ник минуту спустя. — Телекинез хочешь?

— Телекинез? — переспросил я. Почему-то я думал, что раз у меня такой же синий камень, как у Ксай, то я тоже научусь изменению формы.

— Боюсь, пока ничего другого… предложить не могу, — лицо Ника перекосила судорога. Кажется, ему тоже приходилось несладко.

— Ну… тогда давай, — я кивнул. Откровенно говоря, мне уже хотелось, чтобы эта пытка побыстрее закончилась.

В следующую секунду до моих ушей донесся звук, похожий на звон лопнувшей струны, а руку снова тряхнуло, но теперь это больше походило не на электрический разряд, а на то, что кто-то со всей силы саданул по ней носком сапога. Искры поблекли, и мгновение спустя исчезли совсем, а вместе с ними и боль.

Я сделал глубокий вдох, чтобы не вскрикнуть, и поднял руку, взглянув на запястье. Через синий камень на моем браслете прошла широкая трещина. отливавшая красным, словно наполненная кровью. Ник облегченно выдохнул и вытер со лба пот рукавом.

— Добро пожаловать в клуб, — произнес он.

Ксай я, в самом деле, нашел на плоской крыше дворца. Она сидела на складном стуле — единственном предмете мебели на голой каменной плите, лишенной чего-то даже похожего на перила и читала какую-то книгу, возможно, прихваченную из кабинета Ника: с такой же черной кожаной обложкой. Ветер гулял здесь свободно, и ее длинные волосы то и дело взмывали над головой разорванным флагом, а книга норовила вылететь из рук. Девушку это, похоже, совершенно не беспокоило.

— Привет! — сказал я, взобравшись на крышу по крутой винтовой лестнице. Она повернулась и закрыла книгу, одарив меня только вопросительным взглядом, но не приветствием.

— Ник сказал мне, что ты можешь мне помочь поговорить с Кирой, — продолжил я.

— Могу, — ответила она. — Если удастся ее найти. Она ведь…

— Лана говорила мне о монастыре в Тарсине, — неуверенно проговорил я.

Лицо Ксай на секунду сморщилось, словно я упомянул о чем-то для нее неприятном.

— Эта Лана, ты давно ее знаешь? — спросила девушка.

На секунду я замялся.

— Давно, — ответил я. — Мы в Кернадале познакомились года два назад, когда я только попал сюда.

Мне показалось странным, что она спросила. Причем вообще здесь Лана?

— Она была девушкой тамошнего главного, да? — спросила Ксай.

— Э… нет, — ответил я. И тут же сам засомневался: а точно? Я никогда не слышал о том, чтобы между Ланой и Сергеем что-то было, кроме обычного теплого отношения. Он опекал ее, единственную в Кернадале девушку-егеря, но точно ли в этом не было чего-то большего? Я не мог уверенно ответить, что не было.

— Мне кажется, это неважно. — добавил я и, кажется, покраснел при этом.

— А и правда, какая разница? — ответила Ксай. встав со стула. Хотя странно, правда, что ты приехал за ней черт знает куда, а, в сущности, почти ничего о ней не знаешь?

— Я приехал сюда не за ней, — твердо сказал я. — Я приехал, потому что хочу найти Киру.

— Но ведь это Лана сказала тебе о ней, верно? — продолжила Ксай, и в ее голосе послышалось что-то, похожее на плохо скрываемую досаду.

— Ты хочешь сказать, что это неправда? — переспросил я.

— Вовсе нет, — она пожала плечами. — Но манипулировать людьми можно и при помощи правды. Главное — выдать ее в подходящий момент.

— То есть, она мной манипулирует? — спросил я.

— Если бы только тобой, — вздохнула Ксай, протягивая мне обе ладони. — Ладно, давай сюда руки.

Едва я коснулся ее холодных тонких пальцев, как меня словно ударило по голове тяжелой черной подушкой. Я хотел повернуть голову туда, откуда пришел удар, но там ничего не было. И не было Ксай, и не было крыши дворца, и, кажется, не было даже моей головы.

Я потерял всякую связь с реальностью: я был нигде, и не факт, что я вообще был. Тьма вокруг меня клубилась и шевелилась, в ней слышались пугающие шорохи, словно в погруженном во тьму старом доме, населенном крысами.

Секунду спустя я увидел среди этой тьмы слабый мерцающий зеленоватый огонек: словно светлячок подлетел ко мне и остановился неподалеку. Я хотел протянуть к нему руку, но рук не было, и подплыть к нему ближе я тоже не мог. Огонек моргнул, а затем я услышал голос.

— Ты все-таки пришел… — произнес он, и в нем мне послышалась трудновыразимая смесь чувств: радость встречи, сожаление, мучительное волнение и сжимающая горло горечь. А еще, кажется, был страх.

Никаких сомнений: это был голос Киры. Я вздрогнул.

— Ты жива? — произнес я. До самого последнего момента я не до конца верил в это.

— Наверное, — ответила она с заметным сомнением в голосе. — Это неважно. Не главное. Подожди.

Она запиналась так, словно ей было тяжело дышать.

— Я люблю тебя, Кира, — проговорил я. Мне очень важно было ей это сказать, ведь раньше я этого так и не сделал.

— Потом, — прошептала она. — Это не главное.

Я хотел возмутиться тем, что как же это может быть не главным, но почувствовал, что это сейчас неуместно. К тому же в ее голосе мне послышалось, что она была рада это слышать.

— Ты в большой опасности, — сказала она. — Не только ты — все.

— Все в Монланде? — уточнил я. Я хотел добавить, что черт с ним, с Монландом, если мы выберемся отсюда, если сможем быть вместе. Но Кира не дала мне продолжить.

— Нет, — ответила она. — Все вообще в мире. Ты, я, твои родители, твоя девушка. Вообще все.

— Какая девушка? Причем здесь? — начал я, не сразу даже осознав, что речь идет об оставшейся в Москве Алине, которую я не видел три года и теперь почти уже забыл.

— Это тоже неважно, — отрезала Кира. — Слушай, все это ошибка. Большая ошибка. Я видела. Мне тяжело говорить. Мысли путаются. Здесь начинаешь мыслить по-другому.

— Попробуй объяснить, — попросил я. — Что за ошибка? Как она может угрожать нашему миру?

Огонек разгорелся чуть ярче и замерцал. Мне показалось, что это Кира собирается с мыслями, чтобы все мне рассказать, но ответа ее я так и не услышал. В следующую секунду пространство между мной и светлячком прорезала ослепительная голубая молния. Послышался громкий треск, запахло паленым, и мгновение спустя я уже сидел на холодном камне дворцовой крыши, судорожно глотая ртом воздух, и сжимая в своих вспотевших руках изящные ладони Ксай.

— Абонент не отвечает или временно недоступен, — проговорила она, иронично приподняв бровь.

— Верни ее! Верни все! — задыхаясь от гнева и бессилия, я схватил Ксай за кожаный воротник куртки, едва не оторвав его. Едва уловимым движением, она вывернулась из захвата, оставив лишь куртку в моих руках.

— Ты с ума сошел⁈ — воскликнула она. — Кто-то связь разорвал! И я даже знаю, кто.

— Кто же? — спросил я.

— Грановский, — Ксай поморщилась, словно сказала что-то неприличное. — Или кто-то из его агентов. Сергей, например.

— Сергей — агент Грановского? — кажется, глаза у меня полезли на лоб.

Она кивнула.

— Пойдем, поговорим еще с Ником, — сказала она. — Кажется, тебе стоит кое-что увидеть.