Глава 18

— «Ямщи-и-ик, не гони лошаде-э-эй»!!! — душевно драл глотку юноша.

«Такси» только что выехало из города. Вслед ему смотрели, почесывая затылки, стрельцы, стоявшие у ворот.

— Во царский сплетник дает!

— На «стрелку» едет.

— Один…

— Гашеный!

— А еще говорили «иноземец, иноземец». Да он свой в Доску!

— Наш человек!

Их голосов за грохотом телеги юноша не слышал, да ему было и не до них. Он целиком отдался искусству.

— «Мне нэкуда больше спеши-и-ить»!!!

Лошадка мчалась уже по направлению к Вороньей горе, Аршину которой было прекрасно видно даже с территории Порта.

— Так я не понял, барин, мне гнать или остановиться?

— Темнота! Ни хрена не понимаешь в высоких материях. Нам песня строить и жить помогает. Гони давай!

И тут глаза его узрели летящего над ними ворона, в клюве которого торчал кусок сыра.

— «Черный во-о-орон! Черный во-о-орон! — завопил во всю глотку юноша. — Что ты вьешься надо мно-о-ой! Ты до-бы-ы-ычи-и-и не дождё-о-ошься-а-а! Черный во-о-орон, я не твой!»

Воронью гору местные авторитеты для своих терок выбрали неслучайно. Отсюда прекрасно было видно город, что не давало царским войскам приблизиться незаметно и вмешаться в разборки кланов. Устроить засаду на склоне горы тоже было трудно, и шелестящий листвой в отдалении лес не представлял опасности: пущенная оттуда стрела к пятачку на крутом, обрывистом берегу реки у подножия горы, где авторитеты выясняли отношения, просто не долетала бы до цели. Пятачок представлял собой травянистую полукруглую площадку, вплотную примыкавшую к обрыву, и на ней уже скопилось десятка полтора роскошных карет. Около них расхаживала Кощеева братва, обвешанная золотыми цепями и гайками. Информация о том, что на их территории появился новый крутой авторитет, в одиночку расправившийся с самыми сильными быками Кощея, их изрядно напрягала, и каждый втайне надеялся, что их босс сумеет решить дело миром. На окошко дверцы самой роскошной золоченой кареты спланировал ворон, торопливо дожевал сыр и начал что-то шептать сидящему внутри пассажиру.

— Ну надо же, как интересно! — хмыкнул в ответ невидимый пассажир.

— Шеф, — подошел к карете Тугарин Змей, — там на реке какая-то лодка крутится.

— И много в ней народу? — лениво спросил шеф.

— Три человека. По виду рыбаки. С сетями возятся.

— Ну и пусть возятся.

— Еще на берегу какие-то придурки костер запалили. Судя по запаху, шашлыки жарят.

— Их много?

— Мужиков пятеро, но с ними баб штук десять. И все водку жрут. Может, шугануть их? А то начнут песни орать в самый неподходящий момент.

— Оставь. Люди культурно развлекаются. Опять же будет кому потом рассказать о том, как мы разделались с этим царским сплетником, чтоб у нашей паствы иллюзий не было. Он, кстати, как мне только что доложили, скоро будет.

Действительно, через пару минут до бандитов донесся разудалый голос упившегося в зюзю Виталия:

— Соловей-разбойник главный им устроил буйный пир, А от них был Змей трехглавый и слуга его — Вампир…

Царский сплетник уже успел сменить репертуар на более подходящую для «стрелки» тему. Дверца кареты распахнулась, и оттуда выпрыгнул Кощей — высокий, худощавый джентльмен в роскошном белом костюме с элегантной тросточкой в руках. Возможно, он собирался выйти и более достойно, но что-то в песне нового криминального авторитета ему очень не понравилось.

— Соловей! Ты ему что, поляну обещал накрыть? — прорычал он.

— Да ты что, шеф? Да чтоб я? Да ни за что! — испуганно заверещал Соловей-разбойник.

— А почему он тебя главным зовет?

— Не знаю!

— Ладно, разберемся. А ты, Тугарин, с каких пор еще двумя головами разжился?

— Она у меня одна!

— Проверим. Опять же вампиры у тебя в слугах завелись, не работаешь ли ты, мил-человек, еще на кого, кроме меня?

— Шеф, клянусь! Да я ни сном ни духом! Ладно, с тобой тоже потом разберемся. Но если ты Иону продался…

— Верь мне, шеф! Я же свой! Столько лет тебе верой и правдой служил!

На пятачок вылетела взмыленная лошадь.

— Тпррру-у!!! — Крестьянин резко дал по тормозам, натянув вожжи.

На последнем ухабе телегу подбросило так высоко, что царского сплетника выбросило за борт.

— Ну ты козел! — пропыхтел он, с трудом поднимаясь на ноги.

— Прибыли, барин! — радостно сказал возница. — Как и заказывали, еще засветло. Вот она, Воронья гора.

— Да? — пьяно удивился Виталий. — А где тогда Кощей? Почему я его не вижу?

— А-а-а!!! — Услышав про Кощея, крестьянин забыл про дополнительный гонорар, со всей дури хлестнул лошадку по крупу кнутом, и «такси» со свистом и грохотом ушло с места «стрелки», заставив братков Кощея сыпануть в разные стороны. Кощей уставился на Виталия, которого уже так развезло, что он не видел его в упор.

— Вот это вот и есть царский сплетник? — ахнул бессмертный злодей.

— Он, шеф, он, — подтвердил Соловей-разбойник, опасливо отступая к каретам, — ты с ним поосторожней. У него какая-то дикая магия.

Кощей издевательски рассмеялся, извлек из кармана пенсне и начал демонстративно изучать сквозь него царского сплетника, словно букашку под микроскопом. Лучи заходящего солнца отразились в них, и Виталий увидел цель.

— Кощей? — осведомился он у обладателя пенсне.

— Он самый, — не стал отрицать Кощей.

— Наше вашим, — приветственно поднял руку царский сплетник, и со всех сторон тут же загрохотали выстрелы.

Кощеевы братки присели на корточки и начали испуганно озираться. Лишь Кощея эта канонада не испугала.

— А ты, оказывается, не так прост, — усмехнулся он. — Надо же, как хорошо своих людишек замаскировал. Только вот стреляют они у тебя хреново.

— Да, осрамили. Надо будет заняться с ними огневой подготовкой, — почесал затылок Виталий, вызвав этим неосторожным жестом еще один залп.

Пули впивались в землю у ног разбойников, и они, заверещав, полезли под кареты, так как в отличие от своего шефа бессмертными не были.

— Э! — возмутился Виталий, напрочь забыв данные пиратам инструкции, — Вы с этим кончайте. Двое дерутся, третий не мешай!

Ты хочешь со мной драться? — с любопытством спросил Кощей, снимая с носа пенсне.

Откуда-то издалека, со стороны леса, раздался одиночный выстрел, выбив пенсне из его рук, а на бессмертном лбу затрепетала красная точка лазерного прицела. Намек был более чем красноречивый.

— Во, блин! — пьяно удивился царский сплетник, — Слышь, Кощик. Хочешь — верь, хочешь — нет, но снайперов я не заказывал. А ты?

— Я тоже, — ответил ошарашенный Кощей, глядя на руку, в которой только что было пенсне. — Э, мужики, кончай палить! — крикнул юноша. — У нас тут это… типа дуэль. Так, Кощик, стой здесь и не дергайся.

— Зачем?

— Сейчас поймешь, — Виталий повернулся к Кощею спиной и двинулся в сторону реки, старательно отсчитывая шаги: — …девять, десять, одиннадцать…. О! Точно. Будем бить пенальти.

Эта идея ему пришла очень вовремя, так как двенадцатиметровый у него точно бы не получился — дальше был обрыв. Отсюда открывался прекрасный обзор, и юноша увидел широкую песчаную косу метрах в ста от обрыва, на котором вокруг костра сидели пираты с разбитными девицами.

— Ну чё, кэп, всех завалил? — крикнул снизу Филька. — ежели всех, то давай к нам. Шашлык уже готов.

— Ща, погоди, с Кощеем разберусь, и оторвемся по полной программе. — Юноша развернулся на краю обрыва лицом к противнику, — Слышь, Кощик, у тебя платочек есть?

— Есть, — Кощею стало так интересно, что он поспешил вытащить из кармана надушенный кружевной платочек, — что дальше?

— Бросай! Кощей бросил.

— И что теперь?

— Сейчас… чего-то я забыл… А, вспомнил! — обрадовался царский сплетник, вывернул перевязь из-за спины и выдернул из нее пистолеты, — Теперь, как земли коснется, — пали! У нас же дуэль!

Платочек коснулся земли, и юноша прямо от пуза шарахнул из двух столов по противнику.

— Уй, блин! А пистолет-то я тебе забыл дать!

Это царский сплетник орал уже в полете. Отдача у кремневых пистолей была жуткая, и его таки сбросило с обрыва. Через мгновение до Кощея донесся шумный всплеск.

— Надо же, пьяный, пьяный, а как стреляет! — восхитился бессмертный злодей, выплевывая пули на землю, — И предусмотрительный! Освятить их умудрился.

Из-под карет начали выползать братки. Кощей подошел к краю обрыва, посмотрел вниз. К барахтающемуся около берега дуэлянту на всех парах летела лодка, но царский сплетник ее опередил. Он выбрался из воды и начал карабкаться вверх.

— Слышь, Коща! Ты это… не уходи! Щас продолжим.

— Да-а-а… такой «стрелки» у нас еще не было, — покрутил головой бессмертный злодей, — Интересно с ним будет потолковать, когда он придет в себя.

— Шеф, шеф, гаси его, пока он не протрезвел, а то хуже будет! — взмолился Тугарин Змей.

— Ни в коем случае. — На лице Кощея играла загадочная улыбка, — Кто его тронет — лично прибью! Очень он вовремя в Великореченске объявился. А вы знаете, господа, мне этот мальчик нравится. В отличие от вас, уродов, у него есть стиль! За такое короткое время успел со мной поссориться, с царем, с патриархом терки завел. Замечательно! Ах, какие вырисовываются комбинации! Главное, его вовремя в нужное русло направить. Так, по каретам! Здесь нам больше делать нечего.

Команда Кощея, включая ворона, превратившегося в чернобородого человека, загрузилась в кареты, и кавалькада тронулась в обратный путь.

— Кэп! Мы победили! Они сваливают! — завопил Филька, размахивая шампуром с нанизанным на нем шашлыком.

— Куда?

— В Великореченск. Давай к нам! Будем отмечать победу!!!

— Какая победа, если они свалили?!! — разобиделся царский сплетник, — Так, свистать всех наверх, и в погоню!

— А как же жрачка? А бухло? — расстроился Филька, — Мыс собой столько всего сюда притащили…

— Это хорошо. Тогда так: жрачку выпить, бухло съесть, а потом в погоню!

Загрузка...