Брачный договор с проклятиями

Глава 4

Наше наладившееся и шаткое перемирие разлетелось осколками не по нашей вине. Причиной оказались друзья Ивана. Вернее, его старые университетские приятели, которые отдыхали на соседнем курорте и, узнав, что Иван скоро возвращается домой, решили нагрянуть и устроить посиделки. А когда он сообщил, что женился, то повод для посиделок резко обрел цель – познакомиться с новобрачной.

Вечером следующего дня на нашу виллу ввалилось трое загорелых парней с позвякивающими пакетами, гитарой и радостными воплями. Я как раз расслаблялась в человеческом облике, сидя на веранде в симпатичном саронге, потому что как ни крути, а в Азии самая удобная одежда – это местная. Наслаждалась манго, которые очень люблю, и последними жаркими днями перед возвращением на родину. В Москве, по прогнозам, начало сентября обещалось дождливым.

– Вано́, старина! Поздравляем с женитьбой! Где твоя половинка? – громче всех кричал рослый блондин. – И почему ты не позвал нас на свадьбу? Зажал праздник!

Иван, который как раз нес мне свежезаваренный чай, застыл на пороге с идиотской улыбкой, пытаясь сообразить, как выкрутиться.

– Ребята, это было спонтанное решение… А мы как раз… – мотнул он головой в мою сторону. – Василин, это мои друзья. Сюрприз вот устроили, решили приехать.

Я отставила тарелку и встала на ноги. Для меня – неприятный сюрприз, должна заметить. Я ничего не имею против общества людей, но не в летние месяцы. Чудо, что я буквально полчаса назад успела скинуть лягушачью шкурку.

Взгляды гостей устремились на меня. Блондин с гитарой в руках оценивающе меня оглядел, и в его глазах зажегся неприятный огонек. Знакомый такой… Сейчас будет волочиться, вот прямо чую.

– Вау, Вано! Экий ты скрытный! Такую красотку прятал! – Судя по виду, парень успел уже набраться веселья еще до приезда сюда. Он представился мне: – Вячеслав. Но для тебя, милашка, просто Слава. А как зовут тебя, прелесть?

– Василина, – ответила я, стараясь сохранять вежливость, но отодвигаясь. – Жена Ивана, как вы уже знаете.

– Жена? – Парень заржал, хотя сам до этого же спрашивал, где новобрачная? Или для него жена и новобрачная это не одно и то же? Непонятно почему это показалось ему смешным. – Посмотрим, надолго ли жена, – похабно подмигнул он и потянулся, чтобы обнять меня за плечи.

Я увернулась и проскользнула внутрь дома через распахнутые двери. Уже оттуда кивнула двум другим парням. Иван заметил поведение Вячеслава, поморщился и переместился так, чтобы загородить меня от него.

– Василина, – представилась я двум другим гостям. – Вы устраивайтесь на веранде. Ваня сейчас организует закуски и напитки.

– Сергей, – представился один из них и потряс пакетом. – У нас все с собой. Скажите только, где нам все расставить. А остальное нужно в холодильник убрать.

– Никита, – кивнул второй. – Василина, приятно познакомиться. Мы узнали об изменениях в семейной жизни Ваньки и что он вот-вот улетит домой. Поэтому сорвались и нагрянули так внезапно.

– Ничего. Располагайтесь, – улыбнулась я им и жестом указала на веранду и стоящие там плетеные кресла.

Парни стали расставлять привезенную с собой еду и напитки, весело переговариваться. Иван улыбнулся мне и чуть извиняющеся пожал плечами. Я отмахнулась. Не всем же быть такими дикими затворниками, как я. У меня причина уважительная и совершенно меня не радующая, а у нормальных людей должна быть нормальная жизнь, общение с друзьями и веселье.

Какое-то время все шло мирно. Иван смеялся, гости болтали, ели и пили. Делились сплетнями, новостями, впечатлениями. Обычная беседа хорошо знакомых людей, встретившихся для совместного досуга.

Сергей и Никита были вполне адекватные, на меня поглядывали с любопытством, задавали ненавязчивые вопросы, но особо не лезли. А вот Славу начало нести. То ли я ему так уж сильно понравилась, то ли он просто наглый тип. Ну или… звезды так легли, а его по жаре развезло, но он буквально достал меня.

Не домогался, но что-то уже близко к этому. То руки тянул в мою сторону, стараясь будто невзначай коснуться плеча, руки или колена. Я уклонялась, отодвигалась. Пару раз даже приятели тихо делали ему замечания.

Сначала это было что-то вроде позвать по имени и многозначительно покачать головой. Но почти всегда, в любой большой компании возникает персонаж, который туповат, нагловат, неуправляем и не видит берегов. Вот сегодня им оказался Вячеслав. Мне это быстро надоело, я встала, извинилась и, сославшись на головную боль от целого дня на жаре, тихонько удалилась. Мужу я кивнула, украдкой сделала пальчиками идущего человечка и изобразила, что иду спать, приложив сложенные ладошки к щеке.

Иван кивнул и проводил меня взглядом. Как за мной проскользнул Вячеслав, я не заметила. Но он перехватил меня за руку, когда я уже входила в свою спальню. Там идти-то… Не такая уж и огромная у нас вилла, гостиную я пересекла быстро.

– Василина, ну что ты как неродная! – потянул он меня и попытался обнять. – Нам без такой красавицы будет скучно. Идем обратно за стол.

– Отвали, Слав, – попыталась я вырвать руку. – Вы к Ивану приехали, а он на веранде.

Но парень что-то совсем уже не видел, что я против, и не соображал, что надо остановиться. Потому что он меня все-таки обнял за плечи и потащил обратно. Все это заняло секунды. Я собралась уже быть громко его обложить и послать к чертям собачьим, но тут эту картину заметил Иван. Он резко встал и бросил:

– Руки убери от моей жены. Она идет отдыхать.

– Да брось! – ничуть не последовал его просьбе Слава и упрямо потащил меня. Я упиралась, пыталась вырваться, но этот бульдозер не обращал внимания.

Никита и Сергей тоже встали, стали ему говорить, чтобы отцепился от меня. Они пытались сохранить вечер мирным.

– Да отвали ты! – рявкнула я, не выдержав. – Мне больно!

Иван быстро зашел в гостиную, схватил Славку за руку, отвел и дал мне возможность выскользнуть и спрятаться за его спину.

– Ребята, вам уже пора, – сказал Ваня, оглянувшись на Сергея и Никиту. – Забирайте его.

Те начали извиняться, заторопились. Но Слава…

– Вано, да что ты как чужой? Ревнуешь, что ли? – Слава заржал, быстро обогнул Ваню и снова вцепился в меня. – Мы же просто знакомимся. Ты же не жадный?

– Да сгинь ты, придурок! – заорала я, пытаясь выдернуть руку.

Магию нам запрещено применять с простыми людьми, а без нее я физически намного слабее крупного высокого парня.

Но дальше все вышло из-под контроля. Потому что в следующий миг Иван, забыв о всякой скрытности, о проклятиях и о том, что мы в мире простых людей, резко дернул рукой. Телекинез – штука мощная. Славку отбросило от меня, как куклу, и он влетел в дверь моей спальни, с грохотом врезавшись в нее и распахнув внутрь.

Наступила секунда ошеломленной тишины. А потом начался хаос. Двое других парней бросились к нам. Один к Славе, второй к Ивану, еще не понимая, что именно произошло, но пытаясь остановить зарождающуюся драку.

Кто-то задел столик, опрокинув бутылки. Кто-то выругался. В моей спальне, куда влетел Слава, раздался его матерный вопль и звук чего-то ломающегося. Этот бегемот там что-то сломал и разбил.

У меня похолодело внутри. В спальне. На комоде. Лежала аккуратно свернутая моя лягушачья шкурка.

Я бросилась туда, обгоняя всех. Картина предстала удручающая. Слава, ругаясь, пытался подняться среди осколков вазы, сбитой с комода, а его нога стояла прямо на моей шкурке. Я увидела, как по зеленой коже пошла трещина, из нее сочится странное сияние.

– Нет! – вскрикнула я в отчаянии. – Замри! А теперь аккуратно убери ногу!

Слава бросил взгляд под ноги, воскликнул:

– Фу! Что за дрянь?! – и попытался ее отпихнуть, окончательно уничтожая.

Я попыталась бросить заклинание, чтобы притормозить его действия и спасти шкурку, но было поздно. Проклятие, наложенное мстительной ведьмой, было абсолютным и оговоренным. Если шкурка уничтожена – все. Точка. Не три месяца в году и только днем. А навсегда. Круглосуточно.

Я почувствовала, как по телу разливается ледяной жар, если можно так назвать испытываемое мной чувство. Превращение начиналось обратно, в лягушку. Шкурка была якорем, связывающим проклятие с физическим миром. Теперь, лишившись его, чары взбесились, пытаясь навсегда запечатать меня в новом облике, но эта же нестабильность сделала их уязвимыми. Это был последний, отчаянный шанс. Я уже не могла стоять, ноги подкосились.

– Лина! – Иван оттолкнул ошалевших друзей и оказался рядом.

Он видел, что случилось со шкуркой. Видел мое лицо. Видел отчаяние в моих глазах. И в его взгляде не было ни ужаса, ни страха. Только ярость. И что-то еще… что-то, от чего у меня перехватило дыхание, несмотря на испытываемый ужас.

В этот миг Иван не вспоминал о своем проклятии неудач. Не замечал, что мы в окружении людей. Он видел только, что теряет меня. Навсегда.

– Что за хрень?! – выпалил Слава, к которому от шока вернулись трезвый разум и адекватность.

Иван резко наклонился, подхватил меня на руки и прижал к себе. А я уже становилась легче, меньше, зеленее. А еще несчастнее и злее. Один перегревшийся и перебравший придурок сломал мне жизнь.

– Держись, – прошептал Ваня. И вдруг поцеловал.

Что-то заорали парни, на глазах у которых девушка вдруг превратилась в огромную лягушку, а их друг эту лягушку поцеловал. Тут любой офигеет. Ничего так сказочка на новый лад.

А Ваня не обратил на них внимания. И на удивление, его поцелуй был не по расчету, как мы договаривались. Не для галочки. Это был поцелуй, в котором была вся наша неделя ссор и перемирий, разбросанных носков и совместных завтраков, мерзкого кофе и отличного чая, обидных шпилек и тихих разговоров под звездами. Он был нежным, отчаянным и абсолютно искренним. Кажется, в нем была любовь. Та самая, истинная.

И мир взорвался светом.

Ослепительная вспышка озарила виллу, заставив всех зажмуриться. Я почувствовала, как что-то теплое и сильное волной прокатывается по мне, смывая леденящий холод проклятия. Порванная лягушачья шкурка на полу испарилась, превратившись в миллион золотых искр. И с меня, уже превратившейся в амфибию, исчезла другая лягушачья шкура, которую я уже не смогла бы скидывать.

Свет погас. Я все еще была в объятиях Ивана. В облике человека. Полностью и навсегда. Я смотрела на него, а он на меня, и не в силах была вымолвить хоть слово.

А потом Иван медленно улыбнулся. Широко, по-мальчишески, счастливо.

– С ума сойти! – выдохнул он. – Мы смогли? Ты ощущаешь? Я чувствую, что и у меня все в порядке. – Он потряс головой. Продолжая меня обнимать одной рукой, второй вынул из кармана смартфон, активировал экран, полистал. И тот у него сразу открылся. Ничего не глюкнуло, не зависло, как обычно. – Это что же, я не неудачник больше?

– А я… не лягушка, – прошептала я, касаясь своего лица, убеждаясь, что кожа гладкая, а глаза не выпучены.

Мы стояли, обнявшись, посреди моей спальни рядом с горой осколков от вазы и под впечатленными и шокированными взглядами его друзей. Слава, полностью пришедший в себя за секунды, пялился на нас, широко раскрыв рот.

– Что… Это… Было?! – с белым, как мел, лицом спросил он. – Вы… вы…

Сергей и Никита молча таращились на нас, отступив на шаг. В их глазах был не восторг, а чуть ли не первобытный страх перед чем-то, что не укладывается в картину мира.

– Ребята… – начал Иван.

– Стой! Погоди! – Никита прервал его, подняв руку. Глубоко вдохнул, выдохнул и спросил: – А вы… кто?

– Волшебники, дурак ты эдакий, – беззлобно сказал Иван, не отпуская меня. – А теперь все, вечеринка окончена. Валите уже к себе. У нас этот… медовый месяц.

– А Василина чего?.. – ошарашенно спросил Вячеслав. – Царевна-лягушка, что ли?!

Я развела руками и улыбнулась.

– Ну нифига себе сказочка на новый лад! – выпалили Сергей и Никита хором. Посмотрели друг на друга и нервно заржали, выпуская стресс и шок через смех.

Мы оставили их в полном недоумении, обогнули и вышли на веранду, под звезды. Мы были свободны. Счастливы. И чертовски смущены. Стояли, держась за руки, и не знали, как себя вести дальше.

Парни вскоре уехали, так до конца и не поверив в то, что все произошедшее было на самом деле. Они немного смущенно и скомканно попрощались.

– Мы ничего не видели, – заявил Никита. – Не хочу попасть в дурку, если кому-то об этом расскажу. Славка, Серега, мы уходим. Сейчас. Не знаю, что вам там примерещилось, лично у меня просто тепловой удар, перегуляли сегодня под солнцем. Отдыхать! И читать серьезные книги. Никаких сказок!

– Точняк! – подтвердил Сергей, с опаской глянув на меня.

Их поспешное бегство было красноречивее любых слов. Мы остались одни, и только теперь до меня стало доходить, какую пропасть между мирами мы только что обнажили.

Мы не пытались их ни в чем убеждать. Просто улыбались и молчали.

Я была человеком. А у Ивана ничего не ломалось, не билось, не выскальзывало из рук, не опрокидывалось и не проливалось.

Но вот подошло время возвращаться домой. Я заехала в свое бунгало, собрала вещи. У меня их совсем немного, ручная кладь, но все же. С Ваней мы договорились встретиться уже в аэропорту. Летели мы назад одним рейсом, с одними и теми же пересадками, как оказалось. Так что и регистрацию на рейсы проходили онлайн одновременно, чтобы выбрать места рядом.

Финал нашей истории в аэропорту в Москве был до смешного нелепым. Для нас неделя вместе пролетела как один миг. Казалось, только вчера познакомились и в тот же день поженились.

Но сегодня мы были другими людьми. Внезапно оба без проклятий, без масок. При этом немножко влюбленные и немного растерянные, потому что мы едва знакомы, но поцелуй, снявший проклятие, четко давал понять, что он – поцелуй истинной любви.

Это пугало и не укладывалось в голове. И если кто-то думает, что ночью между нами что-то было, то спешу разочаровать. За руки держались, да. Но, кажется, оба были не готовы к чему-то большему.

Да и в самолете мы вели себя как подростки, а не как взрослая семейная пара. Держались за руки, перешептывались, я клала голову ему на плечо, а он перебирал мои волосы. Кажется, мы выглядели донельзя глупо и умилительно, потому что на нас поглядывали с улыбками и пониманием. Во время пересадки на стыковочный рейс ходили под ручку, постоянно переглядывались и улыбались.

Но когда спустя много часов в перелете и в стыковочном аэропорту мы приземлились наконец на родине и оказались в шумном зале московского аэропорта, на нас нахлынула реальность. Стояли с чемоданами и сумками, и медленно накатывало трезвое понимание ситуации.

У нас разные жизни, разные города, разные обязанности и обязательства. Родителей нужно как-то готовить к новости о спонтанном браке. Что-то решать с работой? Извещать друзей? Или все это просто курортное безумие без продолжения?..

– Ну… – Иван взялся за ручку чемодана. – Я, наверное… поеду. Мне нужно уладить днем кое-какие вопросы, а вечером на Сапсан.

– Да, – кивнула я, глядя куда-то мимо него. – Я помню. Мне тоже нужно ехать. Мама уже десять раз звонила. Волнуется, она еще не знает…

Мы неловко посмотрели друг на друга.

– Ну… Ты позвонишь? – спросил он, и в его голосе впервые за все время прозвучала неуверенность.

– Конечно, – ответила я и сама верила в это. Но в тоже время…

Сказка закончилась. Это был прекрасный роман, хоть и короткий, курортный… Или нет?

Мы обменялись какими-то ничего не значащими фразами, и он, тяжело вздохнув, развернулся и пошел к выходу. Я посмотрела ему вслед, потом тоже повернулась и покатила чемоданчик в противоположную сторону, в другой терминал, чтобы дойти до железнодорожного аэроэкспресса.

С каждым шагом внутри нарастала пустота. Десять шагов. Пятнадцать. Я обернулась, пытаясь найти в толпе светловолосую выгоревшую на солнце макушку. Но Ивана нигде не было видно. И тут меня осенило, и я похолодела от ужаса. Мы же не обменялись контактами! Ни телефонами, ни соцсетями, ничем! Целую неделю прожив вместе, пережив все это, мы были настолько поглощены ссорами, проклятиями и друг другом, что забыли о такой мелочи! И как же я должна ему позвонить?!

Паника, острая и холодная, ударила в виски. Я могу его потерять. Сейчас, здесь, в этом дурацком аэропорту!

Иван, должно быть, осознал то же самое. Потому что я увидела, как в толпе, метрах в пятидесяти от меня, люди обалдело расходились, не понимая, что их спихнуло в сторону. А ко мне пробивался высокий парень со светлыми волосами, расталкивая всех на своем пути.

Я не помню, как, вцепившись в ручку чемодана, помчалась ему навстречу. Мы столкнулись напротив стойки регистрации, запыхавшиеся, смешные, смущенные. И оба не обращали внимания на осуждающие взгляды.

– Мы забыли! – выпалила я.

– Я тебя люблю, нецаревна-неквакушка, – выдохнул он, взяв меня за плечи обеими руками. – Не могу без тебя. Не уходи.

– А я тебя, неудачник, – сквозь смех и навернувшиеся слезы прошептала я. – Но раз ты теперь не неудачник, значит, все у нас получится?

– Однозначно! – он улыбнулся, и в его глазах плясали озорные искорки. – Нам с тобой нужно будет в загс, подтвердить международный брак. Наверное, потребуются какие-то справки, свидетельство… Узнаем потом, что необходимо, чтобы и тут он был признан. Но давай сначала просто выпьем кофе? Прямо тут, в аэропортовской кофейне. Посидим вместе, обдумаем все, разберемся, кто куда едет, и составим план. Помнишь, у нас же все по плану? – Он приобнял меня.

– Как же, помню, – фыркнула я, обнимая его в ответ. – «Женитьба или ничего». Самый гениальный план в истории.

– И он сработал! – рассмеялся он. – Будем еще внукам рассказывать, как я выпустил вместо стрелы дрона с видеокамерой и нашел невесту на листе лотоса. Современная версия Ивана-царевича с техникой вместо лука со стрелами.

Я прыснула от смеха и развела руками.

– А как мы дальше?.. – спросила, имея в виду, что я живу в Москве, а он в Питере.

– Что нам мешает жить на два города? В будни можем тут, работу я легко найду, меня приглашали уже. А в выходные ко мне, в город на Неве.

– У вас сыро и ветрено.

– Но ты же не на болоте будешь обитать, – тронул он пальцем кончик моего носа. – У меня квартира на Невском, старый фонд, тебе понравится.

– Ладно, – рассмеялась я. – У меня квартира не напротив Кремля, конечно, но тоже в центре и тоже старый фонд. А учитывая, что ты больше не невезучий, Москва не пострадает.

– Не переживай, Василина. Справимся. На два города, на три, на сколько угодно. Лишь бы ты была рядом.

Мы взялись за ручки наших чемоданов и, не выпуская друг друга из объятий, покатили их к ближайшему кафе. Мой аэроэкспресс и его Сапсан были безжалостно отправлены в небытие. Мы сидели за столиком, пили капучино и на салфетке рисовали наш первый общий план: он задерживается в Москве на неделю, я еду с ним в Питер на следующих выходных. А через пару месяцев начинаем искать загородный дом в Подмосковье у реки. На всякий случай, по старой памяти. Чтобы встретить там Новый год и проводить выходные, если не захотим ехать в Санкт-Петербург.

Потому что иногда, чтобы найти настоящую любовь, нужно взять в плен чужое имущество, выйти замуж за незнакомца и пройти через ссоры, обиды и лягушачьи шкурки. Не забыть поцеловаться. А потом просто не разойтись в аэропорту.

От ненависти до любви – всего один шаг. И он того стоил.