Божественный эксперимент. Грех второй

Глава 5. Перерыв на чашечку чая

Первый старейшина Дуглас, стараясь не издать ни единого звука, медленно шёл на самый нижний этаж штаб-квартиры «Ока тьмы».

Совсем недавно чудище закончило считать, и он начал двигаться немного быстрее.

Вскоре послышался ужасный вопль Стридео, который заставил застыть кровь в жилах Дугласа.

«Надо торопиться!»

Запутанные коридоры, плохое освещение, множество лестниц и проходов делали подземелье особняка настоящим лабиринтом.

«Он никогда не сможет меня здесь отыскать», - Дуглас был в этом почти уверен, но всё же паника иногда посещала его.

Всё ближе и ближе первый старейшина подбирался к заветной двери. Почти никто бы не смог отыскать это место, даже сам Дуглас, если бы он не был связан с артефактом «Цепи смирения», в которые был закован Арес.

«Ледяная смерть», «Холодный ужас» - вот какие прозвища носил пленник, находящийся у «Ока тьмы».

Этот чудовищный убийца, оставляющий после себя лишь ледяные статуи, не знал пощады и почти никогда не показывал своих истинных чувств, пряча их за масками спокойного и рассудительного мудреца или озорного и шаловливого ребёнка. Лишь одно существо в этом мире могло заставить его показать своё истинное лицо – его возлюбленная, Святая Анжелика Санкти.

И теперь она умерла. Тот, кто убил её, пытается загнать в могилу всё «Око тьмы».

«Пусть эти чудовища поубивают друг друга, а я где-нибудь отсижусь», - думал Дуглас, уже мысленно потирая руки.

И вот, наконец-то, из-за угла показалась заветная дверь.

К сожалению, без ключей остальных старейшин, Дуглас не мог открыть темницу, но зато он мог освободить Ареса от оков, а дальше этот безумец и сам всё сделает.

Шик. Шик! ШИК!

Сзади раздавались какие-то странные звуки, похожие на точильный камень. Дуглас обернулся, но никого не увидел. Он снова обратил свой взор в сторону двери.

- А вы знали, что нарушать правила игры нехорошо? – сказал улыбающийся мальчик, стоящий в двух сантиметрах от Дугласа и отделяющий того от заветной двери. Но в улыбке ребёнка не было ни капли веселья. Там было лишь форменное безумие.

- К-как ты нашёл это место!? – ужас заковал сердце Первого в свои тиски и не собирался отступать. Голос Дугласа дрожал, а глаза безумно метались от лица мальчика в сторону двери и обратно.

- Не скажу. У вас свои секреты, а у меня свои, - сказал Левиафан, а сам мысленно похвалил самого себя за изобретение такого полезного навыка, как «Информационная сеть». Он говорил так, как говорят дети, которые не хотят выдавать свои тайны. И такая манера речи сильно разнилась с его кровожадной аурой.

- Ты пришёл убить меня?! Ха! Я заберу тебя с собой в могилу, - крикнул изрядно «поехавший» Дуглас.

Метаморф, уже замахнувшийся преобразованной в клинок рукой, внезапно остановился. Любопытство взяло верх над детской натурой Левиафана.

- Что? Меня в могилу? Давай, я хочу на это посмотреть, - после последних слов метаморф даже захлопал в ладоши, предвкушая грядущее веселье.

Первый старейшина, недолго думая, сложил пальцы в какой-то причудливый узор и заговорил:

- А сим я отменяю твоё наказание, Арес. Пусть смирение падёт перед твоей яростью! – за дверью послышался удар цепей о каменный пол, однако далее ничего не последовало.

- Хм, кажется, вы провалились по всем параметрам, - сказал Левиафан, состроив грустное личико, - пока, пока!

Метаморф только захотел отрубить голову Дугласу, как вдруг дверь с громким хлопком отлетела от одной стены и впечатала первого старейшину и Левиафана в другую стену. Из-за двери полилась кровь и какое-то белое вещество.

«Как жаль, что я даже не смог увидеть того, кого так боялось «Око тьмы»», - подумал Арес и уже собрался уходить.

Бах!

Антимагическая дверь упала, и «Ледяная смерть» увидел, что в стену было впечатано только тело первого старейшины.

- Ну вот, ты сломал мою игрушку. Тебе должно быть стыдно, – раздался детский голос из-за спины Ареса. Но в нём не было грусти. Лишь безумие. На секунду тело Ареса пробила мелкая дрожь, но он быстро совладал с собой.

- Что!?... – попытался сказать «Холодный ужас», но внезапно почувствовал, что ему грозит смертельная опасность.

Он еле-еле успел выставить ледяную стену и защититься от летящего в него острого белого предмета. Это был нож, сделанный из плоти метаморфа.

- Ого! Ты можешь использовать такие сильные умения, даже не произнося активационные слова? А это интересно!- сказал мальчик, а острый белый предмет, застрявший в куске льда, тем временем растёкся и вернулся в тело этого монстра.

- Здесь слишком мало места, - сказал Левиафан, - сначала выберись отсюда, а потом продолжим.

Метаморф разрушил своё тело и регенерировал, используя один из столбов, находящихся снаружи.

Этот белый забор был ещё одним трюком, придуманным Левиафаном, и назывался «Разрастание». Метаморф с помощью «Деления» мог отщеплять от себя кусочки и, благодаря грехам «Superbia» и «Gula» и мутациям, которые с ними произошли, мог создавать сколько угодно разных конструкций, придавая им такой размер и форму, которые пожелает, а также управлять ими и использовать их, как своё тело, благодаря греху «Luxuria».

Прошло около часа. Левиафан сидел на лавочке в деревянной беседке и, качая ногами, пил чай, однако вкуса его совершенно не ощущал.

«Неужели он сбежал? Да нет, не может быть, ведь благодаря «Разрастанию» и «Информационной сети», я всё здесь вижу. Но где же он?» - думал Левиафан. Его бы невероятно огорчил бы то факт, что некто настолько интересный и сильный мог просто взять и, трусливо поджав хвост, убежать.

«Как-нибудь потом нужно будет съесть ещё несколько человек и отрастить себе вкусовые рецепторы», - метаморф посмотрел на пустую чашку чая и грустно вздохнул.

Вдруг всё вокруг начало трястись, а через несколько секунд из-под земли показалась верхушка какой-то конструкции, созданной изо льда и напоминавшей собой небольшую башенку. Вскоре Левиафан понял, что это был очень оригинальный способ выхода из подземного лабиринта, ведь башня разрушилась, и из её обломков вышел Арес.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

- А вы очень сильный, - сказал Левиафан, - пожалуй, я вас всё-таки съем, - сказал метаморф, мило улыбаясь и громко хлопая в ладоши.

В сторону Ареса метнулось заострённое щупальце, но убийца перехватил его, и оно начало покрываться толстой коркой льда.

Метаморф почувствовал опасность и сбросил щупальце, подобно ящерице, сбрасывающей свой хвост, а затем применил «Пламя Тартара». Конечно, он хотел получить все способности этого человека, но жизнь была дороже.

К сожалению, «Пламя Тартара» начинало гореть только после контакта с плотью.

Арес покрыл всё своё тело льдом и спасся.

«Эх, а я думал, что все люди слабы…» - Левиафан испытывал одновременно и радость, и тревогу.

Метаморф выпустил десять заострённых щупальцев из-за спины.

- Постой! – крикнул Арес, - я хочу задать тебе вопрос.

«Ледяная смерть» не надеялся, что этот монстр будет его слушать. Он просто хотел отвлечь его, однако…

- Да, конечно, задавай, - сказал мальчик, вернув все щупальца внутрь.

- Это ты убил Святую? – всё же Арес был обманут миловидной внешностью детского тела метаморфа, и поэтому не мог поверить в то, что он убил Анжелику.

- Да, - последовал короткий ответ.

Температура вокруг начала быстро понижаться, и всё тело Левиафана покрылось инеем.

- УУУУУБЬЮЮЮЮ!!! – Закричал Арес.

[Владыка, будьте осторожнее, я чувствую сильные колебания энергии… Сверху!]

Кира не подвела. Левиафан поднял голову вверх и увидел, что с неба на него летит множество острых сосулек.

«Вот это сила… Хочу!», - подумал метаморф. Такое поведение с головой выдавало в нём жадного до новых игрушек ребёнка.

Левиафан, используя «коридор мёртвых», переместился к белой стене и, загнув её, укрылся от ледяного дождя.

«Кира, у меня есть одна идея, но для этого нам придётся сильно постараться».

[Я вас внимательно слушаю]

«Сначала ответь на вопрос: ты можешь взять под контроль каждый столб и пустить от них корни «Хищного лотоса»?»

[Да]

«Хорошо, тогда сделай это»

Поскольку вся ограда была сделана из тела Левиафана, он мог слабо ощущать, что с ней творится. Кира и правда взяла всё под свой контроль и начала пускать корни, пронизывая ими всю территорию особняка.

[Готово]

Вдруг Арес метнул ледяное копьё, от которого метаморф не успел увернуться. Ему пришлось потратить немного времени, чтобы вытащить из себя эту «гадость», а затем он продолжил приводить свой загадочный план в исполнение.

«Кира, сейчас я взлечу, а ты, используя корни, схватишь этого человека за ноги и не будешь отпускать, пока полностью не закроешь всю территорию особняка, как сверху, так и снизу».

[Поняла]

Левиафан взлетел и громко крикнул:

- Гигантский хищный лотос!

Сразу после этих слов Арес был намертво прикован к земле корнями, а столбы, из которых состояла ограда, расплющились и приобрели форму лепестков с острейшими зубами, а затем эти «лепестки» начали закрываться, подобно бутону цветка.

[Угх, Владыка, это невероятно затратное по количеству необходимой энергии умение. Пожалуйста, быстрее скажите, что делать дальше?]

«Лепестки» сомкнулись.

«Кира, нашпигуй его выращенными из стенок лотоса, шипами».

[Слушаюсь], - сказала помощница, и прозвучало это так, будто от своего занятия она получает невероятное удовольствие.

Снаружи казалось, что ничего не происходит, однако внутри лотоса был настоящий ад. Из стенок вылетали крупные и очень острые белые шипы, вращающиеся с бешеной скоростью и летели по направлению к Аресу, однако…

- Такое пафасное название и такая слабая способность. Я разочарован, - послышалось из лотоса, а затем прекрасный белый цветок покрыла корка льда, и он рассыпался в порошок.

Но вместо страха или удивления Левиафан выдал:

- Великолепно! Замечательно! Грандиозно! – его охватили азарт и жадность. Впервые метаморф понял значение выражения «руки чешутся».

- Пора заканчивать этот фарс! – грубо сказал Арес.

- Заканчивать? Нет, это нельзя так просто закончить. Ты слишком сильно меня заинтересовал, человек. Я хочу не только забрать твою способность. Я хочу знать о тебе всё! – и это было правдой. Левиафан и в самом деле хотел выяснить, почему смерть той свихнувшейся девушки так сильно разозлила Ареса. К тому же, он надеялся узнать, как этот человек получил такую ужасающую силу.

Но для начала метаморфу следовало обезвредить своего врага.