Божественный эксперимент. Грех второй

Глава 16. Рабовладельческий рынок

- Доминик, от количества заданных вами вопросов, мой ответ не изменится, - сказал Левиафан немного раздражённым голосом.

Всё дело в том, что третий принц империи Харена уже третий день пытался выяснить, что же такое было написано в договоре, который разорвал император. Однако Левиафан упёрся и совершенно не хотел раскрывать принцу свои секреты.

Да, метаморф провернул поистине масштабную аферу. Всё началось ещё в Сорасе, когда Левиафан только-только узнал о том, что должен будет прибыть принц какой-то восточной империи. После таких новостей в голове змея родился гениальный план. Конечно, сначала метаморф планировал испугать Доминика внешним видом королевы, а затем поймать бегущего в родную империю принца и предложить ему заключить весьма «выгодную» сделку между Сорасом и Хареном. Свои коррективы в планы метаморфа внесла проклятая побрякушка, болтающаяся на шее у принца, но общей конструкции хитроумной ловушки не нарушила.

План Левиафана был прост и сложен в исполнении одновременно. Всё зависело от трёх переменных, а именно от наблюдательности, внимания и памяти императора Харена. Метаморфу не удалось бы ничего сделать, если бы Виктор Харена помнил, что вторая копия любого договора между двумя державами должна находиться у глав государств, заключивших сделку, то не попался бы на подстроенную метаморфом ловушку. Император даже не смог заметить, что находится в огромной иллюзии, созданной Левиафаном. А про договор, который появился из воздуха, и упоминать не стоит.

И вот теперь, Левиафан фактически являлся полноправным владельцем половины империи Харена. Естественно, в любом другом случае подобный трюк провернуть было бы нельзя, но, к сожалению или к счастью, император Харена страдал просто непомерной тупостью.

А всему виной стала крохотная надпись, незаметно оставленная метаморфом в самой нижней части договора.

И гласила она следующее: «Если одна из сторон, заключивших договор, нарушает правила прописанные в нём или односторонне расторгает его, то половина государства, принадлежащая тому, кто совершит любое из действий, прописанных выше, переходит в пользование к Верховному палачу Сораса, Левиафану»

Зачем метаморфу понадобилось собственное королевство, если у него имелся Сорас с полностью подконтрольным ему королём? Ответ на этот вопрос донельзя прост. Ему просто захотелось! А что плохого в том, чтобы иметь своё собственное королевство? Тем более, Левиафан уже нашёл ему достойное применение.

Но сейчас это не имело смысла, ведь сначала метаморфу нужно подписать соответствующие бумаги, попререкаться с «очень важными» людьми империи, затем заморозить или сжечь их вместе с императором и только после этого половину Харена отдадут в его добрые руки.

В данный момент Левиафана больше заботили рабы, о которых он не так давно узнал, поэтому, недолго думая, метаморф попросил принца Доминика сопроводить его в место их обитания. Им оказался рынок работорговцев. Невероятно противное, с точки зрения Левиафана, место.

Он был бы похож на обычный рынок, если бы не мученические стоны и невероятно противный запах гниющей плоти и выделений, доносившийся, казалось, отовсюду.

На огромном пустыре стройными рядами расположились клетки с рабами и подиумы, на которых их выставляли и расхваливали всевозможным образом.

Сами же рабы, казалось, потеряли всякий интерес к жизни и просто сидели в своих клетках, глядя в одну точку или вовсе держа глаза закрытыми.

Рынок работорговцев был достаточно оживлённым местом. То тут, то там доносились крики покупателей, называвших всё большие и большие цены.

Процедура покупки раба происходила, чаще всего, в виде аукциона, в конце которого товар доставался человеку, назвавшему большую цену.

«Люди покупают других людей… Воистину отвратительное зрелище», - подумал метаморф и брезгливо поморщился, но никто этого не заметил.

[Владыка, вы ещё человеческих войн не видели и не знаете, как обращаются с военнопленными…], - между делом сказала Кира.

«А ты знаешь?», - полюбопытствовал Левиафан. Эта тема вызывала у него немалый интерес.

[Иногда мне кажется, что я была свидетелем… нет, лучше сказать участницей одной… или нескольких войн…], - проговорила Кира, погружаясь в свои воспоминания.

«Расскажешь мне как-нибудь?», - попросил метаморф.

[Конечно!], - воскликнула оживившаяся помощница.

Для прогулки по рабовладельческому рынку, Левиафан выбрал облик ребёнка. Уже давно он заметил, что такой внешний вид вызывает самые странные и интересные реакции других людей.

Так и произошло. Стоило только принцу Доминику отойти от метаморфа по известным только Его Высочеству делам, как Левиафана тут же попытались похитить. И лишь потому, что метаморф захотел, чтобы его похитили, у работорговцев всё получилось.

Похитителями оказались два тощих, но невероятно длинных мужчины в лохмотьях. Из-за толстого слоя пыли на них, невозможно было разобрать ни возраст, ни цвет волос или кожи. Они были как будто совершенно бесцветными. Даже цвет глаз был серым. Единственное, что бросалось в глаза, так это… Длинные, заострённые на концах уши и странные ошейники с шипами по обе стороны от куска кожи.

«Неужели эта мутация вызванная воздействием «Системы»?», - думал левиафан, болтаясь на плече у одного из похитителей.

Вскоре ушастики уложили его в клетку и заперли её. В их глазах читалась невероятная скорбь и сожаление. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они упадут на колени, моля его о прощении. Неожиданно за спинами у похитителей появился пузатый низкий пожилой мужчина. Он медленно проскользил сальным взглядом по телу Левиафана и довольно улыбнулся. От таких взглядов у метаморфа зазудели рвущиеся в бой щупальца.

[Владыка, вы чернеете. Пожалуйста, успокойтесь, если, конечно, хотите], - сказала Кира.

«Спасибо, что предупредила».

Пока Левиафан общался с помощником, между работорговцем и его помощниками завязался разговор.

- Вы отлично поработали! – хохоча, проговорил работорговец.

- Теперь мы свободны? – спросил один из ушастиков, вымучено глядя на пузатого мужчину. Казалось, что в этом взгляде отражалась вселенская боль. Левеафану даже жалко стало этого похитителя.

- Свободны!? О чём вы говорите!? Я не могу потерять таких ценных рабо… тников! – возмущался работорговец.

«Так они рабы? Хм, а это в корне меняет дело!» - думал Левиафан, а между тем…

- Но вы же гово… - попытался возразить один из рабов, но…

- Молчать! – взревел властолюбивый дед, - живо залезли в свои клетки, - в пылу ярости работорговец хлестнул одного ушастика кнутом, который висел у него на поясе, прямо по щеке, оставив глубокую кровоточащую ссадину.

Рабы покорно выполнили поручение своего господина.

«Нет, это уже выше моих сил!» - подумал Левиафан, начавший изменяться под действием «Iraционального состояния», но вдруг…

- Именем императорской семьи Харена! Всем оставаться на местах и не двигаться! Сегодня на рынке работорговцев был похищен важный дипломатический посол из королевства Сорас. Просьба как можно быстрее освободить его и извиниться. Особенно извиниться!!! Особый посол выглядит как мальчик с белыми волосами и золотой маской на лице. Это не розыгрыш! Для вашей же безопасности рекомендую отпустить его! – раздался голос принца Доминика.

В этот самый момент пузатый работорговец повернулся к клетке, в которой «спал» Левиафан, и вместо того, чтобы побледнеть от ужаса, он предвкушающее улыбнулся и потёр руки.

- Посол говорите, Ваше Высочество… Интересно, как много вы за него готовы заплатить… - еле слышно проговорил работорговец.

«Думаю, настало время проснуться и побеседовать с этим «милым» человеком, не так ли, Кира?» - задал риторический вопрос метаморф.

Помощница даже не стала на него отвечать, поскольку сразу всё поняла.

- Боюсь, что принц не отдаст вам ни единой монетки, - проговорил Левиафан, обращаясь к работорговцу.

Последний вздрогнул от неожиданности, но быстро пришёл в себя и вернул своему лицу выражение надменности и превосходства.

- И почему же? – почти пропел этот мерзкий тип, лицо которого расплылось в слащавой улыбке.

- Он бы вам даже спасибо сказал, если бы вы меня кому-нибудь продали или вовсе убили, но… смею предположить, принц просто боится, что я в порыве гнева могу стереть с лица земли всю империю Харена, - проговорил Левиафан, пристально вглядываясь в глаза своего собеседника.

За время разговора он успел довольно удобно расположиться на полу клетки, облокотившись на одну из стен.

Глаза работорговца расширились так, что, казалось, ещё чуть-чуть и они вываляться от испытываемого шока.

- Н-не неси чепуху, глупый ребёнок! Уничтожить империю Харена!? Да кем ты себя возомнил!? – работорговец вопил так, что его, наверное, слышала добрая половина рынка.

Может быть, именно поэтому Доминик сумел обнаружить местоположение Левиафана и незаметно подкрасться к работорговцу.

- Как интересно, - растягивая каждую букву, сказал принц.

- Не то слово, - спокойно ответил Левиафан.

- В-в-в-в-ваше Высочество, - льстиво улыбнулся работорговец, - Это не то, о чём вы подумали.

- А я вообще ни о чём не подумал, - задорно улыбнулся принц, - я просто пришёл спросить, нравится ли нашему гостю этот рабовладельческий рынок.

- Ох, ваше высочество, это безумно интересное место! Представляете, я даже сумел найти здесь рабов, подходящих мне по всем параметрам, - проговорил метаморф.

- Э-э-это же замечательно! – воодушевился торговец, - кого бы вы хотели приобрести?

- А разве вы не желаете подарить мне рабов? – изумился Левиафан.

- К-конечно! Так кого бы вы хотели получить в качестве подарка?

- Хм…. – задумался метаморф, - Пожалуй, я возьму тех двоих, которые меня сюда притащили. Будьте добры, позовите их сюда.

Работорговец подумал, что после слов о том, что важного посла притащили принц прикажет страже, разгуливающей по округе, немедленно арестовать его, но он даже не шелохнулся.

Неудачливый похититель подошёл к клеткам с ушастиками и отпер их.

- Живо поклонились своему новому господину! – заорал работорговец и уже хотел ударить рабов кнутом, но Левиафан остановил его, перехватив орудие наказаний щупальцем.

- Не смейте портить мою собственность, - сказал метаморф.

После этого Левиафан подошёл к ушастикам и внимательно их осмотрел, не пропуская ни единой царапины или синяка.

- Ну, это поправимо, - вынес вердикт метаморф, после осмотра.

- Что ж, Доминик, не будете ли вы так любезны, сопроводить этих двух человек в гостиницу, в которой я остановился. Вот деньги, разместите их в лучшем номере, - сказал Левиафан, не глядя, протягивал принцу весьма большой мешок с деньгами. – И снимите с них эти чёртовы ошейники!

Работорговец трясущимися руками расстегнул столь невзлюбившийся метаморфу элемент «одежды».

- А теперь отвернитесь. Я боюсь, что от увиденного вы можете сойти с ума, - весело пропел Левиафан, глядя на принца и рабов.

Доминик сразу понял, что сейчас свершится расправа над незадачливым торговцем, поэтому поспешил удалиться с места казни и увести с собой новых рабов Левиафана. Конечно же, он не забыл предупредить стражников, чтобы они ничего не предпринимали по отношению к беловолосому мальчику.

Работорговец с натянутой улыбкой смотрел на метаморфа и не понимал, почему же он ещё не ушёл.

- Знаете, - нарушил тишину метаморф, - в Сорасе меня назвали палачом… Что ж, нужно оправдывать свой титул.

Тело мальчика начало преображаться. Сначала из-за спины появились паучьи лапы. Затем руки стали большими серповидными клинками. И в довершение ко всему, лицо ребёнка стало уродливой мордой паука со страшными жвалами, сочившимися смертоносным ядом.

Казнь продолжалась не больше минуты, но криками работорговца можно было заставить вздрогнуть даже камень.

«Скоро нужно снова идти во дворец…», - подумал Левиафан, расправившись со своей добычей.