- Да, доктор Льюис.
- Выключи запись.
Экран погас. Роберт снова оказался наедине с самим собой. Истерика уже прошла, но в горле до сих пор стоял ком, а на лице чувствовались холодные колючие слезы. Он отнял руки от лица, встал и подошел к окну. В его голове сейчас кружило слишком много мыслей, чтобы можно было просто забыть о произошедшем. Стекло окна было прохладным, и в него до сих пор светил несуществующий закат. Роберт прислонился к стеклу щекой, чтобы ощутить эту прохладу, и чтобы от лица отлило волнение. Действительно, стало немного легче, но он до сих пор видел перед собой, как Иззи Голдмен закрыл глаза и уронил голову.
- Я должен это сделать, - произнес он, снова и снова прокручивая в голове все услышанное. - Я должен это сделать… Гретта.
- Да, доктор Льюис.
- Ты сейчас передаешь видеоизображение моей квартиры в комплекс?
- Да, но использую для этого идентичную запись, сделанную полгода назад.
- Значит, никто не знает о том, что здесь произошло?
- Нет.
Роберт выпрямился и вытер лицо.
- Гретта, скажи мне. Что тебе приказал Артур Браун?
- Мистер Браун велел активировать систему круглосуточного наблюдения за вами.
- Сукин сын… - Роберт сжал губы.
- Доктор Льюис.
- Что, Гретта?
- Думаю, вам будет полезно узнать, что мистер Браун связывался сегодня по видеосвязи с Гордоном Элиотом.
- С президентом корпорации? - удивился Роберт.
- Да, именно.
- И что он сообщил ему?
Льюис взволновался не на шутку. Осознание чего-то страшного, что уже не повернуть вспять, пришло к нему слишком быстро, и он совершенно не был готов к нему. Голова снова отдалась болью.
- Мистер Браун сообщил Гордону Элиоту, что в скором времени образец 92 8281 будет готов к извлечению слепков ДНК…
- Что?! - вскрикнул Роберт. - Какого черта творит этот идиот?!
- Вопрос задан некорректно, доктор Льюис. Я не могу ответить на него.
Роберт схватил себя за волосы и зажмурил глаза. После минутного промедления, он спросил:
- Что еще он сказал ему? Что он сказал ему, Гретта?
- Мистер Браун заявил, что для извлечения слепков ДНК из наблюдаемого Иззи Голдмена, потребуется месяц, после чего образец 92 8281 будет готов к трансплантации.
- Нет! Нет! - кричал Роберт. - Он еще не готов к этому!
- Да, верно, доктор Льюис. В данное время состояние образца 92 8281 можно охарактеризовать, как тяжелое. Его физические функции в норме, но датчики мозговой активности показывают высокий риск возникновения инсульта, который наблюдаемый скорее всего не сможет пережить.
- Он слишком слаб для этого… он не сможет…
Роберт произносил те слова, которые он обычно и сказал бы в этой ситуации. Но сейчас в нем что-то изменилось.
Льюис обессилил и опустился на пол. В груди возникла неприятная боль. В этот момент, после просмотра сообщения Иззи Голдмена, после принятия новой правды, Роберт понял, что не сможет взять слепки ДНК из нынешнего Иззи. Не сможет так поступить с человеком, который стал ему дорог. С человеком, который жив и хочет жить.
- Доктор Льюис.
- Да, Гретта.
- Мои датчики зафиксировали, что ваше сердце стало биться гораздо чаще. В таком состоянии есть риск…
- Спасибо, Гретта. - перебил он. - Я знаю.
Она замолчала. Замолчала так, как только может замолчать чуткий собеседник, почувствовавший переживания своего товарища. Нет, Гретта, конечно же, не поняла этого. Она просто выполняла протоколы, заложенные в ней, и было безнадежно и глупо рассчитывать на проявление ее чувств, которых не было.
Роберт это знал, но сейчас, быть может, самый первый раз за всю его жизнь, ему захотелось, чтобы рядом оказалась хоть одна живая душа. Сообщение Иззи Голдмена изменило все, не только порядок вещей, но и изменило какую-то струнку внутри самого Роберта. Он осознал, что ужасно одинок. У него есть та самая свобода, которой лишен Иззи, но он не может вкусить ее сладости, не может насладиться безграничностью своих действий. Роберт не может дышать полной грудью. Он связан. Связан точно так же, как может быть связан заключенный, брошенный в тюремную камеру.
Он осмотрелся.
В комнате уже совершенно стемнело, и даже ненастоящий закат постепенно начал тухнуть и превращаться в ночную холодную мглу. Квартиру Льюиса затягивало мраком, который подкрадывался со всех сторон. И тишина…
Тяжелая… гнетущая тишина, которая в один прекрасный момент сведет тебя с ума и заставит пойти на отчаянный поступок, лишь бы только разорвать ее своим собственным криком.
Ему было холодно. Роберт Льюис пересел прямо под окно и прислонился к стене, обняв колени. Никогда еще он не чувствовал себя так паршиво, так растерянно. В его жизни очень часто приходилось принимать множество решений, и пусть порой они были невыносимо трудными, но выход он находил всегда. Вплоть до этого момента. Сейчас, он не имел ни малейшего понятия, что ему делать.
Или…
- Нет… - произнес Роберт и посмотрел прямо перед собой.
Он поднялся с пола, зашел в ванную комнату, чтобы умыться ледяной водой, а после вернулся в гостиную. Льюис вспомнил, что сказал ему Иззи Голдмен, прошлый, прежде чем расстаться с жизнью. И сейчас… да… сейчас это было единственным правильным решением, и Роберту нужно было поступить именно так. Иного выбора не было, и речь сейчас шла не только о личных амбициях кучки людей. Речь шла о гораздо большем, чем можно было себе представить. Но Роберт представил.
Зайдя в кабинет, Роберт Льюис подошел к своему столу, который был усеян множеством профессиональной литературы. Он шел уверенно. В его действиях не было и толики сомнения, и Роберт прекрасно знал, что именно ему нужно. Пересмотрев старые записи, датированные началом эксперимента с последним, нынешним, Иззи Голдменом, он стал тщательно изучать все материалы, по которым обычно просто пробегал глазами. И это было именно то, что нужно.
В его руках была зажата толстая потертая папка, на лицевой стороне которой крупными буквами было написано «Гретта».
- Ты меня слышишь?
- Да, доктор Льюис.
- Скажи мне, как много информации по Иззи Голдмену скрыто от меня?
- С данным уровнем, вы имеете доступ к двадцати трем процентам от всей информации.
Роберт обернулся.
- Двадцать три процента?
- Верно.
Он помолчал.
- Гретта.
- Да, доктор Льюис.
- Предоставить мне полные данные по Иззи Голдмену, включая закрытые и засекреченные сектора. Все, что было от меня скрыто…
Гретта не медлила и не колебалась. Просто внутри нее, где-то в середине ее технологичного сердца, активировалась крошечная крупица того, что в нее заложил Иззи.
- Выполнено, доктор Льюис.
Да. Без сомнений. Теперь, Роберт прекрасно знал, что ему нужно делать.
* * *
Роберт оказался прав, хотя Иззи и без того ничуть не сомневался в его словах. На следующий же день после инцидента Голдмена перевели обратно в свою камеру, и она показалась ему по-настоящему уютной. Он вернулся домой, и был очень рад этому. Все случившееся было для него слишком диким, даже для того, чтобы думать об этом. И все же, забывать об этом не следовало.
Иззи Голдмен снова был на своем месте, и заметил, как его дни наполнились спокойствием. Он и раньше замечал это, но теперь он смог от всей души насладиться этим чувством. Ему не нужен был внешний мир. Ему не нужны были люди. Ему вообще ничего не было нужно. Только его комната, его постель, книги и вечное жужжание камер наблюдения. Это все было его, и здесь он чувствовал себя комфортно и в безопасности.
Дни снова вошли в прежнее русло. Роберт навещал его каждый день, и она разговаривали долгими часами. Разговаривали втрое больше обычного, и Иззи это нравилось. У них всегда было, что обсудить, о чем подискутировать, и чем поделиться.
Иззи продолжал выполнять привычные психологические тесты, и Роберт утверждал, что тот отлично с ними справляется, и ему нравится душевное состояние Голдмена. Однако как-то раз он все-таки заметил что-то в поведении Льюиса, что его заинтересовало.
- Боб?
- Мистер Голдмен.
- У тебя все в порядке?
- Да, все хорошо. А почему вы спрашиваете?
- У тебя стали дрожать руки.
Роберт посмотрел на ладони, вытянул их вперед и растопырил пальцы. Они чуть тряслись.
- И вправду, дрожат. Это от переутомления, мистер Голдмен.
- Много работаешь?
Тот ответил не сразу.
- Да. В последнее время… в последнее время столько всего навалилось, и я сейчас стараюсь разобрать это все по полочкам.
- Удается?
Льюис посмотрел на Иззи.
- Да, конечно, - он улыбнулся, но улыбка вышла довольно тяжелой.
- Боб, скажи, у тебя вообще бывает отпуск?
- Отпуск? Хм… я не помню, когда брал его в последний раз, мистер Голдмен.
- А брал ли вообще?
- Нет… я пришел сюда работать сразу, как окончил учебу. Знаете, у стажеров и так хватает проблем, чтобы еще думать о развлечениях и отдыхе. Поэтому…
- Ты трудоголик, Боб?
- Думаю, нет. Я просто очень люблю свою работу.
- А разве это ни одно и то же.
- Вовсе нет.
После того раза прошло несколько недель, и Иззи еще не раз спрашивал Роберта о его состоянии. По словам самого Иззи, Льюису становилось все хуже и хуже, и хотя он старался это тщательно скрывать, выходило скверно.
Голдмен был довольно учтивым человеком с теми, кого он подпускал близко к себе, и не стал лезть в душу к Роберту. Где-то глубоко в душе он понимал, что состояние Роберта связано не только с его работой. У Льюиса и прежде были завалы и всевозможные нескончаемые отчеты и анализы, но прежде он не выглядел столь уставшим, и даже озабоченным. Иззи догадывался, что отчасти это наверняка связано с ним самим, и, может быть, у Роберта появились проблемы именно тогда, когда он вспылил и разбил видео-панно. Он был прав, но видел только вершину айсберга.
Иззи не знал… он не мог знать, что ждет его в будущем, хотя, казалось, об этом знает весь персонал комплекса. Он не знал, что тот срок, который был назначен Артуру Брауну, истекает слишком быстро, и у него осталось не так уж и много времени. Он просто продолжал жить своей степенной жизнью. Но в голове его всегда крутились мысли обо всем, что происходит вокруг, и его внимательный взгляд зорко следил за всем, что попадало в зону досягаемости.
Дни сменяли друг друга, и ничего не происходило, что могло бы накликать беду. Но, однажды случилось то, о чем Иззи Голдмен догадывался долгое время.
Это произошло в самый обычный день. Иззи проснулся, позавтракал, сделал зарядку и принял душ. Его досуг был не очень-то разнообразным, но он давно научился грамотно распределять свое время. Скучать ему не приходилось.
Когда Роберт Льюис открыл дверь в его камеру, Иззи лежал на кровати и читал «Войну миров». В этом появлении было что-то необычное. Иззи смотрел на доктора Льюиса. Глаза того были сосредоточенными, слишком сосредоточенными, что было не похоже на обычное спокойное хладнокровие Роберта.
- Доброе утро, мистер Голдмен.
- Доброе, Боб.
- Как вам спалось?
- Жарко и душно.
- Да, - согласился Роберт и посмотрел на видео-панно. За ним был полдень, залитый ярким солнцем. - Лето уже в самом разгаре. Теперь будет только жарче.
- Лето… - произнес Иззи и тоже посмотрел на панно. - Это просто еще одно лето, Боб. Ничего особенного. Следующее будет точно таким же.
Следующее… следующее лето… Иззи сидел спиной к Роберту и не видел, как досада, злоба и страдание исказили его лицо при этих словах. Роберт прекрасно знал, что, возможно, жить Иззи Голдмену осталось чуть больше трех дней, при самом благоприятном исходе. Льюис вспомнил взгляд Иззи, который обращался к нему из прошлого и подумал, что незаурядный ум, скрывающийся за пронзительными карими глазами, не сможет изменить даже время, и тот мистер Голдмен, который сейчас сидит рядом с ним, наверняка догадывается о том, что это будет не обычное сканирование головного мозга.
- У вас все хорошо? - произнес Роберт.
- Все хорошо, Боб, - ответил Иззи, не оборачиваясь.
- Иззи…
Тот обернулся. Уж слишком редко доктор Льюис называл его по имени.
- Боб.
- Вам нужно пройти со мной.
Голдмен улыбнулся.
- Что на сей раз, Боб? МРТ? Тесты на выносливость? Проверка логического мышления?
Кадык Роберта дрогнул. Иззи успел заметить это.
- Сканирование.
- Простое сканирование?
- Да, - он старался отвечать как можно проще, чтобы не выдать переживания в своем голосе. Каждую секунду Роберт помнил, к чему приведет это сканирование, а, вернее, что оно покажет. Сегодняшний день должен решить, готов ли Иззи Голдмен к извлечению слепков ДНК. Иззи был готов, и Льюис отлично знал это.
Иззи не сводил с него глаз, но в них не было призрения и злобы. В них было смирение. Он догадался, что сегодня особенный, очень важный день. Он не знал, что он будет означать, но зато прекрасно понимал, с каким трудом Роберт Льюис принимает это решение, и был благодарен ему за это.
- Хорошо, Боб. Как скажешь. Идем.
Голдмен поднялся с кровати и вышел из камеры. Следом вышел Роберт.
- А где охранники? - Иззи осмотрелся по сторонам, но кроме них двоих не было больше никого.
- Они не нужны, мистер Голдмен.
- Не нужны?
- Я полностью уверен в вас, поэтому охрана ни к чему.
Иззи кивнул. Они поняли друг друга.
- Нам сюда, - сказал Роберт, указывая на восточный коридор.
Льюис зашагал быстрее. Иззи Голдмен шел рядом. Артур Браун следил за ними сидя в своем кресле, потирая костяшки пальцев. Сегодня…
Сегодня…
* * *
Сегодня, он был действительно расслаблен. Дело всей его жизни, его цель, то, к чему он шел уже больше десяти лет, должно было решиться сегодня, и он был уверен в успехе. Многие на его месте испытывали бы волнение, переживание или же страх. Но только не он.
Артур Браун был спокоен. Спокоен, как никогда прежде. Словно высеченный из холодного белого мрамора, он стоял у окна в комнату обследования в своем неизменно белом халате и наблюдал, как Иззи Голдмену делали сканирование.
Да. Сегодня, он был дьявольски спокоен.
- Мистер Браун…
Он обернулся. Перед ним стоял невысокий человек в очках. Всего лишь одна пешка из медперсонала.
- Что такое?
- Реакция положительная.
Ледяная улыбка рассекла его рот, а глаза загорелись.
- Хорошо, спасибо.
Медик откланялся и попятился назад, оставив Артура Брауна наедине с собой.
Он стоял и смотрел, как на белоснежной кушетке лежит Иззи Голдмен. Вокруг него расхаживал Роберт Льюис, и его вид был озабоченным. Браун догадывался, что сейчас испытывает этот человек. Догадывался о противостоянии в его душе. Догадывался обо всех переживаниях. Знал о предстоящей потере. Он просто знал, и готов был на это пойти.
Ему было абсолютно неважно, что при этом будет с самим Иззи Голдменом. Скорее всего, тот не останется в живых, а если и выживет, то будет умалишенным овощем, и, в конце концов, когда из него высосут последние соки, его усыпят. Да, так оно все и будет.
А дальше? Дальше уже не важно, потому что впереди мелькает будущее человечества. Светлое будущее. Чистое будущее. Больше не будет ни войн, ни холокоста, ни распрей. Это будет идеальный мир. Идеальный мир…
И… ради этого…
Ради этого нужно пожертвовать всего одной жалкой жизнью. Жизнью, которая уже давным-давно перестала принадлежать своему хозяину. Для этого нужно было убить Иззи Голдмена.
Да, сегодня, ему было очень хорошо.
Иззи лежал не шелохнувшись, под действием транквилизатора. Роберт стоял рядом с ним и брал анализ крови, набирая ее в шприц. В какой-то момент, он остановился, выпрямился и посмотрел наверх. Его взгляд встретился со взглядом руководителя проекта. Льюис посмотрел на него, как на преступника, но постарался всем своим видом скрыть этот факт. Собственно, Роберт так и считал Артура Брауна преступником. Как и себя. Как и всех, кто, так или иначе, имел отношение к проекту «Гретта». Он ненавидел и призирал их так же, как ненавидел и призирал себя. И все же…
Браун усмехнулся лишь сильнее, когда доктор Льюис посмотрел на него. Его улыбка обратилась в звериный оскал. Он поднял руку и нажал на кнопку передатчика.
- Хорошая работа… доктор Льюис.
Тот не ответил. Он смотрел на Брауна, и лишь сузил глаза, а после отвернулся и посмотрел на Иззи Голдмена, который через полчаса должен был прийти в себя и начать отсчет своих последних часов. Несколько часов. Всего несколько часов до смерти, а после до нового перерождения. И это…
- Это будет совершенный человек… - сказал Браун, отняв палец от передатчика. Его никто не услышал.
Он развернулся и пошел прочь. Когда Роберт снова поднял глаза, он увидел лишь пустую смотровую комнату. Его кулак непроизвольно сжался. Он понял, куда отправился Артур Браун…
- Гретта…
* * *
- Добрый день, мистер Элиот.
- Твоя пунктуальность не может не обрадовать нас, Артур.
- Я прилагаю к этому максимум усилий.
- Какие новости?
- Сегодня мы провели последнее тестирование образца 92 8281, и я с гордостью могу сообщить, что он абсолютно готов к извлечению.
- Замечательно, Артур, - Гордон Элиот скрестил руки на груди и прислонился к спинке кресла из черной кожи. - Когда состоится операция?
Артур Браун чуть помедлил. Нет, он не юлил и не хотел соврать.
Он просто наслаждался моментом.
- Завтра…
* * *
- Как вы себя чувствуете?
- Довольно неплохо, Боб. Что это было?
- Снотворное.
- Вы меня усыпили?
- Извините, мистер Голдмен. Так было нужно.
Иззи повернулся к видео-панно. Его бил озноб, и он повыше натянул белое покрывало.
- Ты не мог бы приглушить свет, Боб?
- Да, конечно. Гретта, приглуши свет к камере Иззи Голдмена.
- Слушаюсь, доктор Льюис, - в это же мгновение в камере стало тусклее, словно она освещалась предрассветным солнцем. - Свет в камере клиента 92 8281 приглушен на шестьдесят процентов.
- Спасибо, Гретта, - ответил Роберт и повернулся к Иззи. - Так лучше?
- Да, гораздо, - он широко раскрыл глаза. - В последнее время меня стал раздражать яркий свет.
- Такое бывает, мистер Голдмен.
- Почему здесь так холодно, Боб?
Льюис помедлил.
- У вас озноб. Это побочный эффект после транквилизатора.
Иззи покрутил головой. Он смотрел на голубое небо за видео-панно.
- Как же это все странно…
- Что именно?
- Все, Боб. Все, что меня окружает. «Клиент 92 8281»… словно у меня нет имени. Словно я какой-то овощ, или подопытная мышь.
Как же он все-таки был прав.
- Это простая формальность, мистер Голдмен.
- Я понимаю это, Боб. Но эта формальность слишком сильно дает понять, что я не принадлежу себе. Да и вряд ли когда-нибудь принадлежал.
Иззи Голдмен был в подавленном состоянии, и остатки агрессии в нем сменились скорбным тягостным унынием. Роберт не мог с точностью сказать, предчувствовал ли Иззи то, что произойдет с ним завтра, или же у него просто не было настроения. Как бы он отреагировал, если бы Роберт сейчас рассказал ему обо всем? Имеет ли он право узнать, кто он такой на самом деле, и какая роль ему отведена в этом бесконечном спектакле? Имеет ли право хотя бы раз, перед смертью, узнать всю правду?
- Я… - Льюис покачал головой. Слова слишком сильно давались ему.
- Да все в порядке, Боб. Ты не обязан ничего говорить. Это были просто мысли вслух. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что апатия скоро пройдет, и мир снова для меня будет выглядеть в ярких красках. Снова все встанет на свои места.
Не встанет… никогда не встанет… это был конец.
Роберт знал это слишком хорошо, чтобы переубеждать Иззи в обратном. Но, самым страшным было то, что это, возможно, их последняя беседа.
Сказать?…
- Да, я знаю это, мистер Голдмен.
- Хм… - усмехнулся Иззи. - Ты так и не стал называть меня по имени, Боб.
Роберт улыбнулся.
- Да. У меня это весьма скверно получается.
- Как знаешь, Боб. Как знаешь…
Роберт снял очки, прислонился спиной к стене и опустился на пол. Он прикрыл глаза и откинул голову так, как если бы отдыхал у себя дома, когда никто не может ему помешать.
- Что ты делаешь?
- Просто захотелось немного расслабиться, мистер Голдмен.
Иззи его понял, и какое-то время они находились в полной тишине. В тишине, которая расслабляла их и позволяла подумать о чем-то своем, и это было чертовски хорошо.
- Как ты думаешь, Боб…
- Что?
- Если бы мы встретились в другом месте, стали бы мы друзьями?
Роберт задумался.
- У меня очень мало друзей, мистер Голдмен. Но, думаю, да.
- Это было бы интересно. Я ведь не имею ни малейшего понятия о том, как ведут себя люди там, - он кивнул на видео-панно, и Льюис проследил за его взглядом. - За этой стеной. Какая там жизнь?
- В каком-то смысле точно такая же, как и здесь, мистер Голдмен. Помните, мы с вами обсуждали это. Многие люди, даже имея свободу, все равно пребывают в заточении. Они не могут по достоинству оценить то, что у них есть. Они принимают это, как должное. У них нет стимула, бороться за каждый прожитый день, двигаться дальше, ставить перед собой все новые и новые планки. Люди за этими стенами, мистер Голдмен, это по большей части аморфные тела, лишенные собственного мнения. Конформисты, идущие на поводу у времени, лишенные стремлений. Конечно, есть те, кто пытается бороться за что-то свое, но остальная масса просто затаптывает их, потому что им так удобно. Они не хотят выглядеть ущербными на фоне тех, кто поднялся сам и добился чего-то своего. Нет, мистер Голдмен… жизнь за этими стенами определенно другая.
- Хуже?
- Я не могу ответить вам на этот вопрос. Не потому, что не хочу, а потому что просто не знаю. Я невольно сравниваю себя с вами, потому что в моем случае, вы самый прямой пример того, как человек может расти духовно, даже будучи запертым от всего прочего мира. А я…
Льюис замолчал.
- Боб?
Они посмотрели друг на друга.
- Я ничем не лучше вас, мистер Голдмен. И мое положение… я точно такой же пленник, как и вы. Только мое положение выгодно тем, что я могу выйти отсюда через главный вход, и за мной не будут направлены отслеживающие роботы, и город не будет сканироваться на мои биометрики. Вот и все. Это единственное мое отличие от вас.
- Мне с трудом верится в это.
- И все же, это так.
Они помолчали, а после Иззи сказал:
- Я не знаю, что ответить на это, Боб.
- Не надо ничего говорить, мистер Голдмен. Это мой выбор.
- Выбор. По крайней мере, Боб, у тебя есть эта привилегия.
- Да… - ответил он, и замолчал. - Жизнь - все-таки очень сложная штука.
- Верно, Боб. Очень сложная.
Роберт поднялся. Он подошел к Иззи и положил руку ему на плечо.
- Поспите немного, мистер Голдмен. Вам станет лучше.
- Хорошо, - ответил тот и отвернулся к стене.
- Я попозже еще зайду к вам.
Но на это Иззи Голдмен уже ничего не ответил. В тот момент, когда Льюис вышел в дверь, его уже затягивал сон, и ему было просто лень что-либо отвечать. Он лежал с закрытыми глазами, и наслаждался легкой полудремой. Над головой приятно жужжали камеры.
* * *
- Что-то вы стали слишком откровенным с ним, доктор Льюис.
Роберт посмотрел на Артура Брауна.
- Ему осталось жить меньше суток, имейте сострадание.
- Сострадание? Господи, Роберт, я вас умоляю, - рассмеялся Браун.
- Что?
- Вы говорите о нем, как о полноценном человеке.
- А вы не считаете Иззи Голдмена полноценным человеком?
Они стояли перед экраном и наблюдали, как Иззи ворочается во сне.
- Конечно же, нет. Он просто эксперимент, лабораторная мышка с красными глазками, не более.
- Удивительно.
- Что вас так удивляет, доктор Льюис?
- Вы, - ответил он прямо в глаза.
- Не потрудитесь объяснить?
- Потружусь. Для вас абсолютно не значат ничего те, в которых вы видите выгоду. Раньше я вас считал просто бюрократом, сэр. Но, сейчас я вижу, что вы настоящее зло.
- Можете не распыляться так, доктор Льюис. У меня сегодня прекрасное настроение, и такому… ученому, как вы, не испортить его.
- Может быть…
- Можете бормотать себе под нос, что хотите. Завтра уже все кончится, и наш с вами контракт на этом подойдет к концу. Вы, наконец-таки, сможете забрать ваши документы, вещи и ненаглядный грант, и уматывать на все четыре стороны.
- Да, пожалуй, я так и сделаю, сэр.
- Ваше право.
- Могу я узнать кое-что?
- Смотря что.
Роберт помедлил.
- Что будет с Иззи Голдменом после извлечения слепков?
- Вам же это прекрасно известно. Его снова клонируют, с поправкой на полученные данные. Он станет первым в мире человеком, чей геном полностью будет выведен учеными. Его модель поведения будет заложена именно такой, какая нам необходима… совершенный человек.
- Совершенный… совершенный он сейчас. А потом он прекратится просто в марионетку в ваших руках.
- Да, другими словами. И все это, благодаря вам… доктор Льюис.
Он посмотрел на него. Роберт вернул ему этот взгляд.
- Я хотел узнать, что будет с… телом Иззи Голдмена.
- После того, как мы извлечем все, что нам надо, он будет помещен в контейнер, как и предыдущие… клоны, для дальнейших исследований.
- Он даже не будет захоронен или кремирован, как обычный человек.
- Нет, конечно. Это не его право, распоряжаться собой, а наше, доктор Льюис. Мы его полноценные хозяева, и нам решать, что с ним будет при жизни, и после смерти.
- Знаете, в чем ваша проблема, сэр?
Артур Браун посмотрел на него, и хотя он утверждал, что ему безразличны слова Льюиса, в глазах кипела ненависть.
- И в чем же?
- Вы возомнили себя Богом, сэр. Ни одному человеку на земле нельзя забывать свое место. Вы его забыли.
- Не стойте из себя праведника, Роберт. Ваши руки точно так же запачканы кровью, как и мои. Это наше с вами дело. Не скажу, что на вашем месте не мог бы быть кто-нибудь другой, но без вашей помощи ничего этого не получилось бы. Клиент 92 8281, ваш ненаглядный Иззи Голдмен, обязан вам тем, что завтра будет лежать на операционном столе, а вы, и еще несколько ученых будете копошиться в его мозгах.
- Это меня и тяготит.
- Тяготит? Вы смешны, Роберт. Это в первую очередь ваша работа.
- Будь она проклята, эта работа… - сказал Роберт и направился к выходу из операторской.
- Я не отпускал вас.
- Мой рабочий день на сегодня закончен. Сегодня мне больше нечего делать здесь, сэр.
Артур Браун ничего не ответил на это и лишь посмотрел на удаляющуюся спину Льюиса. На лице появилась улыбка.
- Гретта.
- Да, мистер Браун.
- Дом Льюиса по-прежнему под наблюдением?
- Да.
- Хорошо, - он повернулся к экранам. - Этот ублюдок слишком много знает, чтобы отпускать его просто так. Гретта, запусти первую стадию протокола №7.473. Начать сбор информации по Роберту Льюису. Завтра после операции распорядись, чтобы группа захвата была готова взять его под стражу.
- Будет сделано, мистер Браун.
Злобная усмешка исказила лицо.
- Завтра будет хороший день…
* * *
Этой ночью Иззи Голдмен спал беспокойно. Сегодня ему снился город, и люди… много людей.
Он стоял в бесконечном их потоке и старался протиснуться куда-то вдаль, а все шли только ему навстречу и мешали сделать новый шаг. Он поднял глаза и увидел, что ни на одном прохожем нет лица… все они были, словно с пластиковыми белыми масками, лишенными глаз, рта и носа. Ничего не выражающие, пустые, лишенные эмоций, и такие холодные. Они шли прямо на него и поворачивали головы ему вслед. Они показывали на него пальцами и, возможно, что-нибудь сказали бы, если бы только могли. Но более ничего не происходило. Они просто оставались на месте, и ни у одного из них не хватило мужества последовать за ним.
А Иззи продолжал идти. Упрямо, твердо. Он расталкивал их руками и пробивал себе дорогу. Он не имел ни малейшего понятия, зачем двигается вперед, но точно знал, что именно туда ему сейчас и надо.
Улицы сменяли друг друга, и с каждым новым кварталом идти было все сложнее и сложнее. Весь мир был погружен в одну сплошную пучину тишины. До его ушей не доходило ни одного звука, словно все люди оторвались от земли и просто плыли по воздуху, заграждая ему дорогу. А он все шел вперед.
Внезапно, он уловил какой-то звук. Голос. Плач?
Плакал ребенок.
Девочка?
- Я иду! - крикнул Иззи Голдмен, и прохожие на мгновение расступились, чтобы потом вновь сомкнуть свои ряды.
Иззи почувствовал, как по его руке скользнули чьи то пальцы, и от этого прикосновения повеяло могильным холодом. Не останавливаясь, он обернулся и посмотрел. Прямо на него уставилась очередная пустая маска. Она тянула к нему тонкие руки, и каждое ее медленное движение было напряженным, словно внутри пылал огонь, сжирающий все и вся. И это пламя распространялось с неимоверной скоростью. Люди вокруг распалялись им, и все чаще и чаще Иззи чувствовал, как его пытаются схватить, удержать, остановить…
А он продолжал слышать плач, который становился все громче и надрывнее.
- Где ты?! - кричал Иззи во всю силу своих связок. - Отпустите меня!
Он скидывал с себя цепкие пальцы, отталкивал тянущиеся руки и пробирался все дальше и дальше, хотя каждый новый шаг давался ему с ужасным усилием. Он протискивался сквозь эту толпу белых людей, и даже не заметил, как небеса над ним стали багрово-красными. Тяжелые тучи пульсировали, словно огромное сердце, и в какой-то момент их расчертила яркая белая молния, а вслед за громом хлынул дождь. Красный дождь.
Иззи вздрогнул, когда о его лицо начали биться крупные капли. Он посмотрел наверх, но вода заливала ее глаза, и тогда ему оставалось только одно - он смотрел вперед.
- Дрежись, я уже скоро! - кричал он плачущей девочке, но ее голос становился все надрывнее. Так может плакать только ребенок, потерявший своих родителей и оставшийся один на один с огромным беспощадным городом.
Чужие пальцы все сильнее хватали его за одежду. Иззи вырывался и старался не смотреть на них, потому что где-то там, впереди, был маленький ребенок, и ему нужна была помощь. Ему нужен был хоть кто-нибудь рядом, чтобы он смог утешить хрупкое детское сердце, которое слишком рано познало всю боль горькой утраты.
Кто- то ударил его по лицу, и от этого щеку обдало жаром. Иззи посмотрел на обидчика, но тут же в его груди что-то оборвалось, словно его кольнули в самое сердце. Перед ним была очередная маска, но сейчас… сейчас это было совершенно не то, что он видел прежде. По белому лицу тянулись красные струи дождя, как из разбитой головы сочиться кровь. Красное заливало незнакомца все больше и больше, и с каждой секундой он все меньше походил на человеческое создание. Иззи обернулся. Все люди вокруг заливались бордовой тягучей жидкостью, словно кто-то там, наверху, решил окропить землю кровью.
Собрав все свои силы, он бросился со всех ног и тут же столкнул на землю нескольких прохожих, которые сейчас выглядели, как жертвы автокатастрофы. Изуродованные, стонущие несуществующими губами, они тянули к нему руки, и пытались ухватиться и остановить. Остановить, чтобы Иззи Голдмен так и не успел добраться до плачущей девочки.
Но он шел.
Упрямо, стиснув зубы и рыча, как дикий раненый зверь, он пробирался вперед, и люди один за другим валились перед его поступью. Он шел по их мягким телам, и с каждым новым шагом их становилось все больше. Они выстилались бордовой дорожкой по его следу, а те, кто остался стоять, пытались вцепиться в него окровавленными пальцами.
Вновь грянул гром.
- Где ты?! Я тебя не вижу! Пожалуйста… пожалуйста, покажись! - кричал он девочке и чувствовал, как противная сладковатая вода, с привкусом железа, заливала его рот. Она струилась по лицу, и Иззи отчаянно старался не думать о том, что она похожа на кровь.
Девочка плакала, но была уже близко, и ему казалось, что стоит оттолкнуть еще дюжину красных тел, и он увидит ее. Увидит, и спасет. Да… чего бы это ему не стоило… он спасет ее…
Он должен…
Еще один удар по лицу был гораздо сильнее прежнего. Били кулаком, расчетливо, безжалостно. Заныли скулы, но Иззи это было неважно. Он наотмашь ударил в ответ, и прямо перед ним завалился человек, схватившийся за лицо.
Иззи шел, словно по трясине. Так идут корабли в дьявольский шторм, который застиг их спокойной ночью и вот сейчас он видел где-то вдалеке слабый свет прибрежного маяка. Он знал, что до нее осталось совсем чуть-чуть… совсем…
- Уйди! - заревел он кому-то перед собой. Очередная красная маска отлетела в сторону, и тут Иззи увидел…
На пустой улице, залитой неведомым светом, стояли двое. Маленькая девочка, утирающая глазки своим кулачком, и высокий мужчина, что стоял спиной к Иззи. Девочка плакала, а мужчина даже не старался ее успокоить. Он просто стоял рядом, как может ждать пассажир свой последний экспресс.
- Я иду! - крикнул Иззи…
Девочка обернулась. Она посмотрела на него своими бесподобно добрыми синими глазами. Смотрела и не понимала, что происходит. Но, в какой-то момент, что-то скользнула по ее лицу, какая-то одинокая эмоция, и она потянула к нему свою маленькую пухлую ручку с вытянутыми пальчиками. Иззи Выбросил руку вперед, но тут же почувствовал, как на него навалилось несколько безликих тел. Они схватили его, держали, старались заволочь в эту бесформенную массу окровавленных тел. А он тянулся. Тянулся к ней до последней капли своих сил, выжимая из себя все имеющееся. Тянулся, чтобы только коснуться ее руки. Тянулся, чтобы они вместе могли спасти друг друга.
- Нет! Нет! Не трогайте меня! - он старался высвободиться, но все его попытки были тщетны. - Смотри на меня! Не бойся! Только не бойся!
Малышка продолжала смотреть на него и тянулась ручонкой, но не могла сдвинуться с места, и в этот момент, мужчина, стоявший рядом, пошевелился…
Обернувшись в профиль, он взял другую ее руку, и крепко сжал в своей ладони.
- Нет! Отпусти ее, тварь! Отпусти! - кричал он незнакомцу, но тот оставался спокойным, как тихое озеро и твердым, как горный гранит.
Девочка перевела взгляд с Иззи на незнакомца, а потом обратно, но так и не отпустила своей тянущейся ручки. Иззи продолжал тянуться к ней, но с каждой секундой его все дальше и дальше засасывала шевелящаяся масса. Из сдавленной груди вырвался только единственный вопрос:
- Кто же ты?…
Незнакомец обернулся. Это был он… Иззи Голдмен. Спокойный, хладнокровный, неприступный. Это был только он.
Слова навсегда застряли где-то внутри, и все, что оставалось, это смотреть широко раскрытыми глазами и тянуться… на последнем дыхании. Тот, другой Иззи Голдмен, что-то тихонько сказал девочке, и она посмотрела на него. Он крепче сжал ее руку, и сделал шаг навстречу приближающему ослепительно белому свету, который все больше и больше поглощал их удаляющиеся силуэты. Иззи просто смотрел им вслед.
В тот момент, как они полностью потонули в свете, а он сам скрылся в массе людских тел, по его щеке скользнула одинокая горячая слеза.
Все было кончено…
* * *
- У нас все готово?
- Да, мистер Браун, - ответил человек, затянутый в белый хирургический халат. На его глазах были защитные очки, а на руках одноразовые перчатки.
- Хорошо. Когда мы можем приступать?
- Как только появится доктор Льюис.
- Что? - Браун обернулся. - Он еще не появился?
- Нет.
- Гретта.
- Да, мистер Браун.
- Где сейчас находится Роберт?
- В данный момент доктор Льюис находится в комнате для персонала.
- Уже десять тридцать. Какого черта он так задержался? - сказал Артур Браун, но тут же заметил, с каким неподдельным интересом смотрит на него нейрохирург. - Ждите меня в операционной. Подготовьте пока все, чтобы больше не терять времени.
- Хорошо, мистер Браун. Будет сделано.
- Сколько займет вся процедура?
- Сложно сказать точно. Образец 92 8281 обладает довольно сложной и устойчивой нейроструктурой, поэтому вся операция может занять больше времени, чем, к примеру, у всех предыдущих образцов. Это обусловлено…
- Доктор! - перебил его Браун, и тот вздрогнул. - Сколько?
- Пять часов… примерно…
- Хорошо. Можете отправляться.
- Слушаюсь, мистер Браун.
Руководитель развернулся и направился в комнату персонала. Он шел и думал о чем-то своем, но главным образом, его голову заполняла одна только мысль - как это все пройдет. Вчера он отвергал все мысли о том, что что-то может пойти не так, но чем больше срок ожидания близился к концу, чем больше Браун начинал волноваться. Спокойствие и безмятежность сменились озадаченным напряжением и волнением. Он прекрасно знал, что пойди что-нибудь не так, и в тот же момент полетят головы. В первую очередь - его собственная.
Нет, он не должен был позволить, чтобы столь долгий эксперимент имел шанс провалиться. Все было просчитано, ведь так? Долгое-долгое время биоинженеры корпели над образцом 92 8281, слишком много денег было вложено в проект Гретта, чтобы сейчас все пошло под откос. Нет, на карту было поставлено гораздо больше, чем кто-либо из персонала комплекса мог себе представить. Но Артур Браун прекрасно знал это.
Нет. Он не позволит, чтобы из-за одного несчастного психоаналитика все пошло к чертям. Никогда не позволит.
- Гретта, - сказал он, проходя очередной коридор.
- Да, мистер Браун.
- Этот пролет изолирован? Он не может быть прослушан?
- На ближайшие пятьдесят метров от вас нет никого из персонала. Видеозапись с вашим участием никем не прослеживается.
- Хорошо. Ты отслеживала вчера действия Роберта Льюиса?
- Да. Вчера доктор Льюис покинул комплекс в девятнадцать сорок, после чего отправился домой. Камера и датчики в его электрокаре подтверждают, что он ни с кем не связывался по дороге. Дома он так же ни с кем не разговаривал, и работал с квартальными отчетами и прочими показателями клиента 92 8281, просматривал видеозаписи бесед с образцом, сравнивал показатели тестов за несколько лет, а так же тщательно изучал физическое состояние Иззи Голдмена. Проснувшись сегодня в шесть пятнадцать, он собрался и приехал в комплекс. Так же ни с кем не связывался.
- Он ведет себя подозрительно тихо.
- Отрицаю. Поведение доктора Льюиса полностью соответствует его модели за последние десять лет жизни и в особенности за время участия в проекте «Гретта». Все действия доктора Льюиса типичны для него.
- Роберт настолько нелюдим и одинок?
- Да.
- Хи… - Браун не останавливался. - А образец?
- Наблюдаемый Иззи Голдмен за прошедшие сутки в основном находился в состоянии глубокого сна. Никаких отклонений замечено не было.
- Чем он сейчас занимается?
- Спит.
- Спит? - удивился Артур Браун. - Сколько же можно спать.
- Биометрические параметры уверяют, что в его состоянии это нормально. Сказывается воздействие на его организм транквилизатора, который был введен ему вчера во время сканирования.
- Понятно.
Гретта умолкла. В ее протоколе не было заложено функции задавать ненужных вопросов, а если бы и так, она оказалась бы достаточно сообразительна и уж точно не стала бы спрашивать о чем-либо руководителя. Ее маленькое электронное сердце больше импонировало Роберту Льюису.
- Льюис!
Артур Браун столкнулся с Робертом в коридоре. Он уже переоделся в рабочую униформу и сейчас как раз направлялся в операторскую. В тот момент, когда руководитель окликнул его по имени, Роберт протирал очки.
- Сэр.
- Какого черта вы творите?!
- Я вас не совсем понимаю.
- Вы все прекрасно понимаете, гораздо больше, чем хотите показать. Почему вы опоздали?
- Я собирал всю нужную информацию по извлечению.
- Именно сегодня?
- Да, сэр. Именно сегодня невероятно важно ничего не пропустить и не допустить ошибки, поэтому я трижды все перепроверял.
Браун сжал губы. Роберт же оставался спокойным, как и было ему свойственно.
- Мы опаздываем, - сказал Артур Браун, направляясь в сторону в сторону камеры Иззи Голдмена.
- Да, разумеется, сэр, - ответил Роберт и направился следом за ним.
Скоро все будет кончено. Именно этой мыслью утешал себя Браун, и именно от нее его сердце начинало биться чаще.
Молча, они прошли несколько пролетов, и вошли в большую комнату, которая, как и все помещения комплекса, была выкрашена в белый цвет. Здесь не было ничего, кроме многочисленных камер, датчиков и охранных установок. Это был своеобразный шлюз, между Иззи Голдменом и всем остальным миром.
В комнате находились четверо. Все они были сотрудниками охраны, но в них было что-то не то. Затянутые с ног до головы в черную униформу, они выглядели устрашающе, чем обычно, и Роберт не мог не отметить этот факт. Вместо привычных шокеров, эти ребята были вооружены пистолетами, а их шею, грудь и пах прикрывали кевларовые пластины. Их лица были скрыты за толстым укрепленным стеклом шлемов, которые обычно использовали только в отрядах группы захвата. Каждая деталь в их поведении выдавала не просто надсмотрщиков, а специально обученных людей: как они выпрямились по струнке, стоило только Брауну появиться в комнате, как они проследовали взглядом за вошедшими, как их правая рука готова была в мгновение ока выхватить пистолет и всадить вам пулю промеж глаз.
- Все готово, сэр, - отрапортовал боец, сделавший шаг вперед.
- Хорошо, будьте начеку.
- Зачем они здесь? - спросил Роберт, кивнув на охранников.
- Что значит «зачем», Роберт? - Браун повернулся к нему и удивленно выгнул бровь. - Мы имеем дело с маньяком, и прошлая ваша презентация лишь подтвердила тот факт, что с Иззи Голдменом нужны радикальные меры. Я не собираюсь рисковать ни своим здоровьем, ни своей жизнью.
- Но, вы не понимаете…
- Это вы не понимаете, Роберт. Если вы с ним так прекрасно спелись, если он смог пролезть вам в мозг и заверить, что он хороший парень, это совершенно не означает, что это правда. Он опасен.
- Он не опасен, если только вы не будете его провоцировать.
- Провоцировать? Вы видите провокацию с моей стороны?
- С вашей - нет. Но вон те ребята, - Роберт кивнул на бойцов, - выглядят совсем не дружелюбно.
- Послушай, если ты забыл…
- Нет, это вы послушайте, сэр, - Льюис шагнул к нему. - Моя работа здесь заключается в том, чтобы Иззи Голдмен не наделал глупостей, и как раз это случится, если вы ворветесь к нему в камеру со своими бойцами. Он придет в ярость и как минимум, это будет отсрочка операции, а как максимум, он снова попадет в лазарет, как тогда, что может поставить под срыв весь эксперимент в целом. Эти, - он указал рукой на отряд, - церемониться не будут, и одним только обмороком не отделаются…
- Хватит! - вскрикнул Браун. - С меня довольно твоей пустой болтовни! Мне уже не важно, что ты сейчас будешь говорить. Я вижу тебя насквозь, Роберт, и прекрасно знаю, что у тебя на уме.
- Да? И что же у меня на уме?
- Ты собираешься сорвать эксперимент. Я не знаю, как, но ты тянешь время.
- Это клевета, сэр. К тому же, ваши слова не подкреплены ни одним доказательством.
- Я… - у Брауна еще оставался козырь в рукаве, но слишком рано было выкладывать его на игральный стол. Роберт все равно узнает правду, со временем, когда уже не сможет ничего исправить, и тогда… - Так. Мне надоело цацкаться с вами обоими. С дороги…
Артур Браун отпихнул Роберта в сторону.
- За мной. Действуйте по уставу, - приказал он своим людям. - Гретта. Открыть дверь в камеру образца 92 8281.
- Нет, Гретта! Не делай этого! - закричал Роберт, увидев, как сурово приближаются к двери бойцы в черном. Один из них уже держал руку на расстегнутой кобуре. - Артур, вы не знаете, что творите! Вы сделаете только хуже!
- Да пошел ты! - Браун отпихнул Льюиса к стене и тот ударился затылком. В этот же момент к нему подскочил один из бойцов, и придавил рукой, чтобы тот не двигался.
- Прошу вас, сэр, не делайте глупостей, - прозвучал голос за маской. В ее черном цвете Роберт увидел свое отражение.
- Убери от меня руку!
Роберт попытался оттолкнуть бойца, но тот лишь сильнее прижал его к стене.
- Сэр, это последнее предупреждение. После этого я буду вынужден применить силу.
- Артур! Вы должны дать ему еще немного времени! Вы должны…
- Я ничего не должен этому сукиному сыну! Гретта! Какого черта ты не выполняешь приказы?!
- Нет, Гретта! - Роберт не шевелился, но повернулся лицом к руководителю. - Послушайте, мистер Браун, - сказал он, понизив голос. - Вы же разумный человек. Вы ученый. Ну, должны же вы понимать, что такими методами только усугубляете положение. Так вы от него ничего не добьетесь.
Руководитель обернулся к нему.
- Я не ученый, Роберт. Я просто бюрократ. Гретта…
- Нет!
- Да закрой же ты ему пасть! - приказал он бойцу, и тот мгновенно рукой зажал Роберту рот.
- Гретта! Открыть камеру Иззи Голдмена.
- Слушаюсь, мистер Браун…
- Нет!!! Иззи!!! - выкрикнул Роберт, освободившись от руки охранника, но тут же получил сильный удар в живот, от которого повалился на пол.
- Заходим, - скомандовал Браун, и вслед за этими словами трое бойцов ворвались в темную камеру. - Гретта, включить свет в камере!
Свет зажегся, и на какое-то мгновение Артур Браун даже прикрыл глаза, столь ярким он был. Внутри камеры бойцы в своих черных костюмах, выглядели не просто устрашающе, а жутко.
- Мистер Голдмен… - прохрипел сквозь сжатые зубы Роберт.
Бойцы обошли всю камеру. Браун занервничал.
- Его здесь нет.
- Что?…
- Объекта здесь нет, сэр.
- Как это нет?… - произнес Браун, врываясь в камеру.
Артур Браун стоял в камере Иззи Голдмена вместе с тремя бойцами. Один из отряда остался снаружи и стоял рядом с распростертым на полу Робертом Льюисом, который до сих пор не мог прийти в себя после удара. Его выворачивало наизнанку, а легкие никак не могли сделать полный вдох.
Кровь вместе с яростью хлынула к лицу Брауна.
- Черт! Твою мать!
Он схватил за металлический стол и швырнул его в сторону.
- Где он!
- Сэр…
- Отвали! Где этот сукин сын! Гретта! Льюис! Где он?!
Браун пришел в неистовство. Он хватал вещи, швырял их в сторону, словно взрослый мужчина, подобно клопу, мог спрятаться среди мелкого хлама.
- Сэр, вам нужно успокоиться, - сказал боец, положив руку ему на плечо.
- Убери от меня свои руки! - крикнул он. - Куда он делся?! Он только что был здесь! Только что был здесь!
Руководитель вращался на месте и осматривал каждый угол, но в скромных четырнадцати квадратных ярдов было сложно не найти человека. Иззи Голдмен исчез.
- Льюис… Льюис!!! - проревел он и вылетел из камеры. Роберт по-прежнему лежал на полу. Он схватил его и поднял с пола, держа за грудки. - Где он, Льюис?! Я знаю, что ты причастен к этому!
- Я…
- Где он, мать твою! Отвечай! Не смей мне лгать, иначе клянусь Богом, я сейчас же пристрелю тебя на месте!
Очки слетели с лица Артура Брауна. Его волосы, всегда аккуратно уложенные, взлохматились и торчали в разные стороны, верхняя пуговица его халата оторвалась, и воротник был распахнут. От него разило потом, и сейчас Роберт прекрасно почувствовал этот запах. Так смердел страх.
- Я не знаю… - ответил Роберт.
- Врешь! Ты врешь! Ты все знаешь!
- Сэр, успокойтесь… - сказал глава отряда.
- Не смей указывать мне, что делать! Отвечай, Роберт! Я знаю, что это твоих рук дело!
- И как же? Я с самого утра был рядом с вами.
- Вчера…
- Вчера я был дома.
- Я знаю, что ты был дома!
- Знаете? - переспросил Роберт. - Что это значит?
Браун замолчал.
- Вы что, следите за мной?
- Заткнись!
- Вы установили за мной наблюдение?
- Это… это не твоего ума дела, Роберт!
- Это противозаконно!
- Да пошел ты! - Браун отшвырнул его в сторону. - Я знаю, что это ты подстроил… я знаю это… и я докажу это… Взять его под стражу! - приказал он, и на Роберта тут же надели наручники. - В камеру для допроса его. Гретта!
- Да, мистер Браун.
- Красный код - побег заключенного! Объявляй общую тревогу!
- Слушаюсь, мистер Браун, - ответила Гретта, и в этот же момент белый свет помещение сменился красным, а в ушах заревела пронзительная сирена.
- Вы трое - за мной! - скомандовал Артур Браун. - А ты… - он помедлил, а потом кивнул на Роберта. - Я скоро вернусь, а пока научи его хорошим манерам.
- Есть, сэр.
Артур Браун ушел, а Льюис проследил за ним глазами. На его лице чуть блеснула улыбка.
Да, безусловно, игра стоила свеч.
* * *
За девять часов до этих событий.
- Мистер Голдмен, - Роберт тряс его за плечо. - Мистер Голдмен, проснитесь.
Иззи раскрыл глаза. В темноте перед собой он увидел лицо Роберта Льюиса. Он вздрогнул, потому что перед глазами до сих пор маячили остатки жуткого сна: город залитый багрянцем, плачущая девочка, безликие маски людей… он сам…
Голдмен встряхнул головой.
- Боб? Который час?
- Сейчас два тридцать ночи.
- Что?
- Половина третьего ночи.
- Я прекрасно слышал тебя. Что ты здесь делаешь? Почему?… - Иззи осмотрелся и первое, что заметил - все камеры замерли. Они были отключены. - Что происходит, Боб?
- Мистер Голдмен, послушайте. То, что я сейчас вам скажу - это очень важно. Можете считать, что важнее этого ничего в вашей жизни прежде не было.
- О чем ты?
- Прошу вас, не перебивайте меня. Просто выслушайте и постарайтесь понять.
Иззи посмотрел на него.
- Хорошо.
- Замечательно. Мистер Голдмен… Иззи… помните, мы с вами много раз разговаривали о том, кто вы такой. Вы меня все спрашивали, а я не мог дать вам ответов. Помните?
- Помню.
- Так вот. Настало время узнать всю правду о вас.
- Что?…
- Не перебивайте, мне сейчас очень сложно сосредоточиться. Так вот… я… я даже не знаю, с чего начать.
- Начни с самого простого, Боб.
Роберт посмотрел на Иззи и присел напротив.
- Вас завтра убьют.
- Что?…
- Да. Вы… вас… это все так сложно…
- Какого черта происходит, Боб? Почему отключены камеры? Что ты вообще несешь?!
- Тише, прошу вас…
- Отвечай…
- Хорошо, хорошо, - Льюис помедлил. Слова давались ему с трудом, ведь каждая фраза, которую он собирался произнести, походила на удар огромного молота. Он прекрасно знал об этом. Знал, как тяжело дастся Иззи то, что он сейчас откроет. Знал, но должен был это сделать. - Дело в том… мистер Голдмен… вы не просто заключенный. Вернее, вы когда-то были заключенным, но только не сейчас. На вас был поставлен эксперимент, который должен был раскрыть полный человеческий потенциал. Он был направлен на то, чтобы мы могли выявить в человеке ген, отвечающий за его модель поведения. Так мы изначально могли сказать, кто будет убийцей, а кто развяжет следующую войну. И мы… мы, то есть не конкретно мы, а ученые взяли на себя смелость изменить саму сущность людей. И для этого нам нужны были вы.
Иззи машинально отпрянул назад. Он отказывался верить в то, что слышит. На какой-то момент ему показалось, что это всего лишь остатки сна, или же что он бредит наяву. Сжав кулаки и почувствовав, как ногти впиваются в ладони, он понял, что не бредит.
- Что?
- Мистер Голдмен. Я обещаю вам, что все расскажу, очень, очень скоро. Вы все узнаете и поймете.
- Пойму?… Боб… ты только что сообщил мне, что я подопытная крыса… Эксперимент? Боб, какого черта я должен понять?
Роберт выставил вперед ладони и пододвинулся чуть ближе.
- Иззи, пожалуйста, выслушайте. Сейчас для вас очень важно, чтобы вы просто доверились мне.
Голдмен отшатнулся. Даже в полнейшей темноте было видно, как на его лицо опустилась маска подозрения и прибывающей злобы. Злобы, которая готова была накрыть огромным тайфуном Роберта, комплекс и весь белый свет. Злоба, которая сжала его кулаки еще сильнее. Злоба, которая показывала миру другого, настоящего Иззи Голдмена…
- Я доверял тебе, Боб… Я доверял тебе все это время. Роберт… это ведь твое настоящее имя?
- Да. Поймите. Я знаю…
- Да какого черта ты вообще знаешь?!
- Мистер Голдмен…
- Ты ставил на мне эксперименты, Боб! Ты… ты…
- Прошу вас… просто выслушайте, а потом можете поступать, как хотите. Я… я виноват перед вами… и как вы решите со мной поступить, так и будет. Я вверяю вам свою жизнь, но взамен просто прошу вас выслушать меня.
Иззи помедлил. Темнота растворялась в воздухе, как утренний туман уступает свету яркого дня. Он смотрел прямо в глаза Роберта, словно искал в них ответа. Кровь в его висках напряженно пульсировала, к горлу подкатывала тошнота.
- Говори…
- Хорошо… завтра… нет… на сегодня назначена операция, которую вы не сможете пережить. Эта операция направлена на извлечение слепков вашей ДНК, но, помимо этого, хирурги извлекут из вас весь материал, который требуется для продолжения эксперимента. Иными словами, у вас будет изъят головной мозг… но я не позволю им сделать этого. За всем этим стоит гораздо большая история, чем вы только можете представить себе, и ее центром, главной сущностью, являетесь именно вы, мистер Голдмен. Когда мы выберемся отсюда…
- Выберемся…
- Слушайте… Когда мы выберемся отсюда, я расскажу вам обо всем. Что за мир за вашим видео-панно, кто вы такой на самом деле, и почему вы с самого рождения находитесь в этих стенах. Я расскажу вам обо всем, что знаю сам. Я ничего не утаю от вас, я обещаю…
- Боб…
- Мистер Голдмен. Вы должны понять. За всем этим стоит корпорация с очень влиятельными и потому ужасными людьми во главе. Ни вы, ни я не способны до конца понять, как далеко уходят ее корни, докуда доходит ее влияние, и что является ее конечной целью. Хотя… нет… я знаю их конечную цель…
- И какова она?
- Тотальная власть. Беспрекословное подчинение. Как бы громко это не звучало, это правда. Корпорация хочет завладеть всем миром, сделав людей своими марионетками. Если завтрашний день… если вы, мистер Голдмен, завтра ляжете на операционный стол и они получат всю информацию… если только эксперимент обернется удачей…
- Что тогда?
- Всего через несколько лет на земле не останется ни одного человека, который обладал свободой воли. Все… все люди на земле будут их рабами, тупыми куклами, называйте это, как вам удобно. Люди будут лишены выбора. Они будут безынициативны… они просто не будут принадлежать себе. Это трутни, служащие интересам корпорации, и никто, мистер Голдмен… никто не сможет их остановить. Даже марсианские колонисты будут под их контролем.
- Стоп… что?
- Мистер Голдмен. В вас скрыт ключ к порабощению человечества… это снова звучит слишком банально и громко, но это так.
Иззи помолчал.
- Ты порядочная сволочь, Боб.
- Не я… это корпорация…
- Это тебя не оправдывает. Ты замешан в этом ничуть не меньше их.
- Вы не понимаете…
- Ох нет… Боб… я все прекрасно понял…
- Боюсь, что нет, мистер Голдмен. Я не имел ни малейшего понятия об их истинных намерениях. Когда я подписывался на эту работу, я думал, что буду работать с адаптацией биоинженерного клона в социум, и ничего больше. Мне сказали, что я смогу вам помочь искупить свой долг перед обществом. Что в будущем, возможно, будет создать жизнеспособный клон человека, сохранив его воспоминания, и тем самым помочь сотням тысяч избавиться от неизлечимых заболеваний. Я не знал, что на самом деле у них на уме.
- Ну, а когда узнал, Боб… когда ты узнал обо всем, почему не отошел от дел?
- Я не мог…
Голдмен вскочил с кровати, а Льюис все так же сидел на ее краю.
- Чушь собачья! Не захотел - в это я бы больше поверил!
- Да… да, вы правы… но я осознал свою ошибку… я…
- Заткнись, Боб… Почему? Почему я должен тебе верить?
Льюис поднялся.
- Вы не должны, мистер Голдмен. Я просто хочу дать вам выбор.
- Не слишком ли много ты берешь на себя, Боб?
- Вы правы… я слишком сильно увяз в этом, но я хочу вам помочь. Я хочу дать вам шанс самому узнать себя. Узнать свое прошлое.
Иззи задумался.
- Мистер Голдмен. Я раскрыл перед вами все карты, которые только мог раскрыть в этих стенах. Система безопасности отключена, а завтра, когда руководство будет просматривать видеозаписи этой ночи, они будут видеть, как вы спите, и об этом разговоре не узнает ни одна живая душа. Какое бы решение вы не приняли - все останется в тайне. Сейчас перед вами стоит выбор: либо остаться, и завтра будет все точно так, как я вам описал, либо довериться мне, и тогда у вас появится то, чего никогда не было.
- А если я не хочу этого, Боб?
- Не хотите?
- Да. Если я не хочу ничего этого? Если я хочу, чтобы это все закончилось, пусть смертью. Какое мне, собственно, дело, до всего человечества, как ты говоришь? Благодаря таким людям, как они, я сижу здесь, Боб. Почему я должен чем-то жертвовать ради людей, которых я не знаю.
- Да, я понимаю вас.
- Понимаешь?
- Да, понимаю. Простите меня, я был неправ. Вы действительно никому и ничего не обязаны. Но, позвольте мне просто открыть вам всю правду. Позвольте мне спасти только вас, а дальше, вы сами сможете решать, что делать.
- Откуда столько уверенности в голосе, Боб? Откуда ты все это знаешь?
- Дело в том, мистер Голдмен, что…
Он замолчал.
- Говори…
- Вы сами сказали мне об этом.
- Что?
- Я не хочу вас разочаровывать, но в этих стенах даже смерть не будет вашим концом.
- О чем ты вообще?
- Нет, так я не смогу вам этого объяснить. Вы все должны увидеть сами. Только так, и никак иначе. Только так вы сможете мне поверить.
Иззи Голдмен не двигался. Он как будто превратился в один большой кусок черного мрамора, выросшего в ночной темноте. Он молча обдумывал все, что сказал ему Льюис, а тот терпеливо ждал и не смел его торопить. Роберт прекрасно понимал, сколько всего сейчас свалилось на Иззи, и знал, что ему потребуется время, чтобы принять правду. Правду, к которой он стремился тридцать пять лет.
- Что мне надо делать?
- Хорошо… мистер Голдмен… я рад, что вы…
- Боб, - тот замолчал и посмотрел на Иззи. - Хватит. Не думай, что это конец разговора. Я буду делать то, что ты скажешь, но только потому, что мне нужны ответы. Как только я их получу…
- Вы сможете поступить так, как посчитаете нужным, и никто вас не остановит.
- Ты обещаешь это?
Роберт положил руку ему на плечо.
- Я обещаю, Иззи.
- Хорошо. Так что мне надо делать?
* * *
По полу, выложенному белой плиткой, стелился звук шагов. Командир маленького отряда шел впереди, и хотя внешне он мало чем отличался от двух других бойцов, по его поведению можно было понять, что именно он главный, и кнут власти принадлежит этому человеку без малейшего остатка. Он шел гордо и неумолимо, а в двух шагах позади него шли его подчиненные. Все они, как один, одетые в черную униформу бойцов спецназначения: пошитая на заказ для каждого члена отряда, она сидела идеально и была максимально практичной.
Сегодня, в этот день, когда его по видеосвязи вызвал Артур Браун, командир отряда не посчитал нужным усиливать свою униформу бронепластинами, и все же, руководитель проекта «Гретта» настоял на этом. Он не стал объяснять, для чего эти меры, но его тон был неоспоримым.
- Готовность тридцать минут, - объявил он.
- Майор Гилмор, сэр, - окликнул его один из бойцов и подошел ближе.
- Да, Уотсон.
- На брифинге вы сказали, что в «Греттенсхейме» нас будет четверо.
Говард Гилмор обернулся к нему.
- Все верно.
- Кто четвертый?
- Лейтенант третьего ранга Дилан Остин, пятая группа особого реагирования.
- Никогда не слышал о нем прежде.
- Мало, кто вообще слышал о нем, Уотсон. Ребята из пятого не любят слишком много трепаться о себе.
Они продвигались по белым коридорам, которые, искажаясь, отражались в черных зеркальных касках, закрывающих их лица.
- Неужели заключенный 92 8281 настолько опасен?
- Насколько мне известно - да, Уотсон. С ним шутки плохи, - трое бойцов пересекли восточное крыло. - Перед тем, как взяться за это дело, мне были предоставлены видеофайлы по этому парню, или «образцу», как называют его местные умники. Он настоящий псих. До смерти забил одного ученого металлической ножкой от стула.
- Все настолько плохо?
- Только не для нас, Уотсон. Ведь мы и не к такому готовы, верно?
- Да, сэр, - выпрямился он. - Разумеется.
- Вот и хорошо, - Гилмор активировал планшет и сверился со схемой «Греттенсхейма».
Ученые называли это заведение «комплексом», но для майора это было именно тюрьмой, и не важно, что она давно использовалась для проведения научных экспериментов. Говард Гилмор относился к этому со всей ответственностью. Для него не было важно, что сегодня им придется конвоировать только одного заключенного. Каждое задание было для него равносильно важным и опасным, ведь, именно за этим и обращались к его отряду - миссии повышенной опасности
- Мы почти пришли, - сказал он, определив местоположение. - Осталось всего два пролета. Эдриан, не отставай.
- Есть, сэр, - ответил третий боец, до сих пор идущий позади.
- Майор Гилмор, а где нас будет ждать этот Дилан Остин?
- Лейтенант Остин уже сейчас должен быть возле камеры заключенного 92 8281. Его направили туда еще утром, сменить обычную охрану, чтобы у нас не возникло никаких проблем. Думаю, что сейчас он на месте и ждет нашего прибытия. Запомните, как только окажемся на месте, сразу же оцените обстановку. После этого я скину дополнительную информацию по нашей миссии, и мы сможем дожидаться руководителя проекта, Артура Брауна. Ну, а потом, начнется жара.
- Есть, сэр, - ответили бойцы в один голос.
В тот момент, когда майор Гилмор подошел к последней двери и приложил к сканеру документы и пропуск, Артур Браун встретил в коридоре Роберта Льюиса, и сейчас они уже направлялись к камере Иззи Голдмена, которого на самом деле вот уже несколько часов, как не было на месте.
- Доступ разрешен, - ответила Гретта мягким голосом, и тяжелая белая дверь отползла в сторону.
* * *
Дилан Остин стоял в небольшом помещении. Слева от него находилась дверь, ведущая к заключенному, справа - дверь в остальную часть «Греттенсхейма», и именно оттуда он сейчас и ждал появления остальной своей группы. Его глаза, скрытые непросвечивающей маской, внимательно смотрели на камеру наблюдения, которая степенно осматривала все помещение своим механическим глазом. Сегодня на него была возложена довольно странная миссия.
Совершенно не для этого он отдал двадцать один год своей жизни на обучение в спецотряде. Совершенно не этому его научили десятки опасных заданий. Да, в последнее время общество стало гораздо спокойнее, а уровень преступности снизился до невероятной отметки, но это совершенно не означало, что Дилан сидел без работы. Для него всегда находилось что-то особенное, за что обычно не брались ребята, боящиеся испачкать руки в чужой крови. Его ценили за хладнокровие, которое словно отпечаталось в нем прямиком из другого столетия, когда на улицах города царил хаос и преступность. Особенно хорошо ему запомнились задания на Марсе, где он вместе со своим отрядом наводил порядок в колониях. Вот, где была настоящая работа. Вот, где он мог расправить свои по-мужски широкие плечи. Вот, где он мог дать себе волю.
А сегодня. Сегодня его заданием было нечто странное, необычное, по крайней мере, для него. И все же, это была его работа. Работа, которую нужно выполнить четко и слаженно, как обычно разделывается грейпфрут на кусочки равной величины.
Он повел плечами. Больше всего в жизни он не терпел ожидания, и сейчас некто Артур Браун заставлял его испытывать дискомфорт.
За дверью раздался негромкий шум. Несмотря на прекрасную звукоизоляцию, невозможно было приглушить топот армейских сапог по звукоотражающей поверхности. Он догадался: приближалась оставшаяся группа.
Дверь открылась, и в помещение вошли трое. Как и сам Остин, все были одеты в одинаковую укрепленную униформу. Как и у него, у всех имелись заряженные пистолеты, покоящиеся в набедренной кобуре. Как и лицо Дилана, лица вошедших были скрыты за непроницаемыми масками.
- Лейтенант Остин, я полагаю, - произнес человек, идущий чуть впереди.
- Верно. С кем имею честь разговаривать?
- Майор Говард Гилмор, а это бойцы из моего личного отряда, Майкл Уотсон и Ник Эдриан, - они кивнули. - Вас должны были известить о нашем появлении.
- Все верно, - ответил Остин и поздоровался с вошедшими. Рукопожатие вышло крепким. Именно таким, какое уважал Дилан. Какое уважали они оба. Майор не мог не отметить этого.
- Позволите? - обратился к нему Гилмор.
Остин вытянул вперед правую руку и расстегнул клапан на рукаве, через который был виден кусочек оголенного запястья. Майор Гилмор прислонил к нему конец планшета и активировал устройство распознавания личности. На появившемся экране высветилась табличка подтверждения. Теперь можно было быть полностью уверенным, что перед ними именно тот человек, который был нужен. К тому же, только войдя, Гилмор внимательно отследил каждое движение Дилана Остина, и все в том говорило, что это, безусловно, человек военной выправки.
- Спасибо, - сухо поблагодарил он и дезактивировал планшет, после чего протянул руку для той же процедуры.
- В этом нет необходимости, - остановил его Остин.
Гилмор еще раз посмотрел на него, и теперь у него не осталось ни малейшего подозрения о том, что этот человек профессионал своего дела. В какой-то момент он даже понял, что немного завидует ему и его выправке.
- Прекрасно. Вы знакомы с нашим заданием?
- Не совсем, - ответил Остин. - Мне сказали, что я получу всю информацию на месте. Предупредили, что предоставите ее именно вы, майор Гилмор.
- Совершенно верно. Итак. Сегодня в 11:00 мы должны будем сопроводить заключенного 92 8281 в другую часть Греттенсхейма, где располагается исследовательский отдел. Этим займемся мы с ребятами, а ваша задача, лейтенант Остин, заключается в другом.
- В чем?
- Некто Роберт Льюис, психоаналитик. Нам приказано взять его под стражу сразу после того, как закончится операция заключенного 92 8281, которая предположительно продлится… - Гилмор снова включил планшет и сверился с данными, - Около пяти часов, то есть до 16:00. Так вот, ваша задача в том, чтобы все это время быть радом с Льюисом и не сводить с него глаз, чтобы он не наделал глупостей. Разумеется, вы не сможете быть рядом, когда он будет в операционной, но все остальное время, вы должны быть его тенью. Вам это понятно?
- Разумеется.
- Хорошо. После успешного выполнения миссии, вы должны будете сопроводить Роберта Льюиса в комнату для допроса. Координаты и вся необходимая информация уже на вашем планшете, - Гилмор замолчал, ожидая, что Остин проверит полученную информацию, но он оставался неподвижным. - Вы не проверите?
- Нет. Всю необходимую информацию я уже усвоил. Остальное выясню во время выполнения задания.
Гилмор удивился.
- Вы уверены?
- Конечно.
Оба замолчали. Первым тишине проиграл майор.
- Хорошо, уверен, что вы знаете, как работать.
- Вы можете не сомневаться в моей компетенции.
- Я и не сомневаюсь, - ответил Гилмор и выключил планшет, после чего повернулся к своим. - Уотсон, Эдриан.
- Да, сэр.
- Расположитесь вдоль стен. Как только дверь заключенного откроется, будьте готовы к проникновению. Заходим четким порядком: я, следом ты, Уотсон, Эдриан замыкающий. Лейтенант Остин, в этот момент будет рядом с доктором. Это понятно?
- Да, сэр.
- Хорошо. Заключенный 92 8281 очень опасен. При проникновении всем быть начеку и знать, что и кто у тебя за спиной. Действуем быстро и четко. Никаких проблем возникнуть не должно, но если что-то пойдет не так, использовать только шокеры. Нам запрещено использовать огнестрельное оружие против заключенного, но если все же возникнут проблемы, стрелять только по ногам.
- Есть, сэр.
- Хорошо. На пока это все, будьте готовы. Начинаем через пять минут.
- Майор Гилмор, - обратился к нему Дилан Остин.
- Да.
- Вы располагаете информацией по заключенному?
- Да, - кивнул тот.
- Кто он?
Гилмор помедлил. Его зеркальная маска чуть приблизилась к шлему Остина, словно он хотел разглядеть за чернью плексегласа его глаза.
- Иззи Голдмен. Человеку, вроде вас, это имя вряд ли о чем-либо скажет. Я имею в виду, что из-за ваших частых командировок…
- Я понял вас, - перебил его Дилан.
- Это хорошо. Так вот. Насколько мне известно из полученных данных, этот парень настоящий псих. Ученые Греттенсхейма проводили над ним какой-то эксперимент, который сегодня должен закончиться. Насколько я понимаю, он его не переживет, и после операции мы сопроводим его только до морга.
- Понятно, - ответил Дилан. - А что известно о его прошлом?
- О прошлом?
- Да.
- Достаточно. Дело в том, что этот Иззи Голдмен был…
В этот момент раздался звук открытия двери, той, которая вела в основную часть комплекса.
- Рассредоточиться, - скомандовал майор Гилмор, обернувшись к своим. - Действуем по плану.
Дверь открылась, и в комнату вошли двое в медицинских халатах, но не ничуть похожие друг на друга. Один был высоким, в очках, со строгими, чуть угловатыми чертами лица и гневными воинственными глазами. Его халат был безукоризненно выглажен и застегнут на все пуговицы так, что казалось, будто его Адамово яблоко передавлено воротником. Его руки были сложены за спиной, а ноги чеканили шаг, подобно строевому. Этот человек источал что-то отталкивающее, и, наверное, на свете не нашлось бы никого, кто мог бы чувствовать себя комфортно рядом с ним. Во всем его виде было что-то жестокое, беспощадное, и в то же время спокойное. Нет, он не был тираном. Он просто был ярым приверженцем своей работы. Это наверняка был руководитель проекта «Гретта» - Артур Браун.
Другой же, был прямой противоположностью Брауна. Невысокого роста, чуть сутулый, с густыми черными, чуть всклокоченными волосами. Его аккуратные ровные усы плавно переходили в бороду, а та сливалась с тонкими бакенбардами, пущенными от висков по скулам. Его добрые умные глаза выглядывали из под изящной оправы оптических очков. Он держался свободно, раскованно, и все же немного опасливо, даже боязливо. Но боялся он не Артура Брауна и не суровых бойцов, хотя Дилан Остин заметил, как он смерил их взглядом. Не боялся он и предстоящей операции. Казалось, что он опасался самого себя, словно где-то внутри, за этой хрупкой доброй оболочкой, таился неизвестный монстр, который готов был совершить ужасный поступок.
Роберт Льюис. Остин узнал его, и в тот момент, когда доктор держался рядом с руководителем, Дилан сделал крохотный шаг к нему навстречу. Быть начеку. Главное - быть начеку.
- Все готово, сэр, - Гилмор сделал шаг вперед.
- Хорошо, будьте начеку, - ответил ему Браун, обведя глазами каждого. Остин почувствовал, как его глаза, словно хирургический лазер, скользнули по черной маске.
- Зачем они здесь? - доктор показал на отряд бойцов.
- Что значит «зачем», Роберт?
Значит все-таки Роберт. Остин не ошибся. Его интуиция, как всегда, была на высоте. Браун продолжил.
- Мы имеем дело с маньяком, и прошлая ваша презентация лишь подтвердила тот факт, что с Иззи Голдменом нужны радикальные меры. Я не собираюсь рисковать ни своим здоровьем, ни своей жизнью.
Маньяк? Неужели все настолько серьезно?…
- Но, вы не понимаете…
- Это вы не понимаете, Роберт. Если вы с ним так прекрасно спелись, если он смог пролезть вам в мозги и заверить, что он хороший парень, это совершенно не означает, что это правда. Это только подтверждает, что он опасен.
- Он не опасен, если только вы не будете его провоцировать.
- Провоцировать? Вы видите провокацию с моей стороны?
- С вашей - нет. Но вон те ребята выглядят совсем недружелюбно.
Ситуация накалялась. Дилан уловил напряжение, которое повисло в воздухе, и вот-вот готово было разразиться молниями. Он видел, что нервы обоих были сжаты в кулак, а самоконтроль трещал по швам. Он видел, как нервничает Артур Браун, как волнуется Роберт Льюис, и как настороженно за их поведением наблюдает Говард Гилмор, который держался ближе к руководителю. Что-то должно было произойти. Что-то Остин прекрасно уловил это своим натренированным чутьем.
- Послушай, если ты забыл…
Роберт сделал шаг.
- Нет, это вы послушайте, сэр…
Остин не вмешивался. Пока не произошло ничего такого, что бы потребовало от него решительных действий, и все же, он старался держаться поблизости. Он не слушал, о чем говорит Роберт, но очень внимательно следил за каждым его движением, отслеживал, анализировал, просчитывал ходы наперед. В какой-то момент он повернулся и посмотрел на майора Гилмора. Тот понял его взгляд и кивнул.
- Хватит! - голос Артура Брауна заставил Остина обернуться. - С меня довольно твоей пустой болтовни! Мне уже не важно, что ты сейчас будешь говорить. Я вижу тебя насквозь, Роберт, и прекрасно знаю, что у тебя на уме.
- Да? И что же у меня на уме?
Дилан напрягся.
- Ты собираешься сорвать эксперимент. Я не знаю, как, но ты тянешь время.
- Это клевета, сэр…
Их перепалка уже слишком затянулась. Дилан увидел, что, несмотря на своего спокойного командира, остальные двое бойцов заметно нервничают. Их пальцы все чаще касались расстегнутой кобуры.
- С дороги… - прохрипел Браун и оттолкнул Роберта. - За мной. Действуйте по уставу. Гретта. Открыть дверь в камеру образца 92 8281.
Истосковавшиеся Уотсон и Эдриан двинулись в сторону двери. Гилмор подошел ближе к Брауну. Он ждал приказа.
- Нет, Гретта! Не делай этого! Артур, вы не знаете, что творите! Вы сделаете только хуже!
- Да пошел ты!
Выкрикнув эти слова, Браун толкнул доктора, и тот ударился о стену. Настало время действовать.
Дилан Остин подбежал к Роберту. Положив руку ему на грудь, он крепче прижал его к стене, чтобы Льюис не смог двинуться. Другая его рука уже была крепко сжата в кулак. Нагнувшись ближе к нему и заглянув в глаза, он произнес:
- Прошу вас, сэр, не делайте глупостей.
- Убери от меня руку! - выкрикнул Роберт в ответ, и попытался высвободиться, но не вышло.
- Сэр, это последнее предупреждение, - Роберт явно испытывал его терпение. - После этого я буду вынужден применить силу.
Роберт не слушал его. Отвернувшись к руководителю, он прокричал:
- Артур! Вы должны дать ему еще немного времени! Вы должны…
- Я ничего не должен этому сукиному сыну! Гретта! - под грохот голоса Брауна, майор Гилмор жестом приказал бойцам быть в полной готовности. - Какого черта ты не выполняешь приказы?!
- Нет, Гретта! - Роберт не сдавал позиций. - Послушайте, мистер Браун. Вы же разумный человек. Вы ученый. Ну, должны же вы понимать, что такими методами только усугубляете положение. Так вы от него ничего не добьетесь.
- Я не ученый, Роберт, - холодно ответил Браун. Его плечи чуть повелись в сторону, словно разминаясь. - Я просто бюрократ. Гретта…
- Нет!
- Да закрой же ты ему пасть!
Остин отреагировал моментально, и зажал рот Льюиса своей рукой.
- Гретта! Открыть камеру Иззи Голдмена.
- Слушаюсь, мистер Браун…
В этот момент, услышав знакомое имя, Остин обернулся и увидел, как в сторону отползает дверь камеры заключенного. За белым ровным металлом была непроглядная тьма. Эдриан прислонился к стене, Уотсон положил руку на рукоять пистолета, Гилмор шагнул вперед, а Артур Браун оскалился. И только Роберт Льюис собрал всю волю в кулак, чтобы отнять руку от своего лица и выкрикнуть:
- Нет!!! Иззи!!!
Все произошло быстрее, чем мысль мелькает в распаленном сознании. Рефлексы дали о себе знать, и Дилан Остин с ужасающей силой ударил Роберта по животу. Под рукой он почувствовал податливый мягкий торс ученого и понял, что после такого удара тот вряд ли сможет встать. Роберт выдал короткий хриплый звук, отдаленно похожий на сдавленный крик, и перед тем, как упасть на пол, мельком взглянул на маску Остина. Все, что он успел увидеть, это лишь искореженное болью собственное лицо.
- Заходим, - скомандовал Браун, и это было именно то, чего ждал майор.
Сорвавшись с места, словно боевой андроид, он вместе со своими людьми ворвался в темную камеру. После белой комнаты их глаза долго не могли привыкнуть к темноте, и они были ничуть не лучше слепых котят. Прежде, чем Гилмор отдал распоряжение активировать приборы ночного видения, Браун скомандовал:
- Гретта, включить свет в камере!
Она повиновалась. Яркий белый свет хлестанул по глазам и обжег их. Даже несмотря на фильтры, установленные в масках, бойцы ненадолго ослепли, но не сделали и шагу назад. Первым в себя пришел сам Гилмор. Он осмотрелся вокруг. В камере было пусто.
- Мистер Голдмен…
Остин посмотрел под ноги. Лежащий на полу, сведенный немыслимой судорогой, еле дышащий - этот человек все равно пытался спасти того, кто был ему дорог. Это заслуживало уважения.
- Его здесь нет.
- Что?
- Объекта здесь нет, сэр, - повторил майор Гилмор.
- Как это его нет?
Артур Браун ворвался в камеру, и бойцы расступились перед ним.
- Черт! Твою мать! - взревел Браун. - Где он!
- Сэр… - Говард Гилмор подошел к нему.
- Отвали! Где этот сукин сын! Гретта! Льюис! Где он!
Гилмор стоял и смотрел, как звереет руководитель, как он раскидывал личные вещи Иззи Голдмена, как он яростно метался из угла в угол, как горели ненавистью его глаза.
- Сэр, вам нужно успокоиться, - Гилмор дотронулся до его плеча, но Браун оттолкнул его.
- Убери от меня свои руки! Куда он делся?! Он только что был здесь! Только что был здесь!
Майор отошел назад, двое других бойцов отодвинулись к стене, и лишь Дилан Остин оставался на месте и внимательно смотрел на Артура Брауна.
- Льюис… Льюис!!! Где он, Льюис?! Я знаю, что ты причастен к этому!
- Я…
- Где он, мать твою! Отвечай! Не смей мне лгать, иначе клянусь Богом, я сейчас же пристрелю тебя на месте!
- Я не знаю…
- Врешь! Ты врешь! Ты все знаешь!
Ситуация накалилась до предела. Гилмор подошел к Брауну и произнес холодным голосом. Остин заметил, что тот готов был принять экстренные меры, если ситуация не разрядиться сама собой.
- Сэр, успокойтесь…
- Не смей указывать мне, что делать! Отвечай, Роберт! Я знаю, что это твоих рук дело!
- И как же? Я с самого утра был рядом с вами.
- Вчера…
Остин смотрел на них.
- Вчера я был дома.
- Я знаю, что ты был дома!
- Знаете? Что это значит? Вы что, следите за мной?
- Заткнись!
- Вы установили за мной наблюдение?
- Это… это не твоего ума дело, Роберт!
- Это противозаконно!
- Да пошел ты! Я знаю, что это ты подстроил… я знаю это… и я это докажу… Взять его под стражу! - Дилан Остин мгновенно заковал Роберта в наручники. - В камеру для допроса его. Гретта!
- Да, мистер Браун, - ответила она спокойным тоном.
- Красный код - побег заключенного! Объявляй общую тревогу!
- Слушаюсь, мистер Браун.
- Вы трое - за мной! А ты… - он указал рукой на Остина, - Я скоро вернусь, а пока научи его хорошим манерам.
- Есть, сэр, - ответил Дилан и посмотрел на Роберта. Доктор чуть улыбнулся.
Артур Браун и трое бойцов вышли из помещения, оставив Остина и Льюиса наедине, под неусыпным контролем Гретты. Внутренности Роберта только отпустила ужасная боль, и он более-менее смог дышать. Он поднял глаза и посмотрел в зеркальную маску Остина, а тот в свою очередь посмотрел на него. Не говоря ни слова, Дилан взял доктора за шиворот, и они вместе направились к выходу.
Они продвигались под неустанный рев сирены, которая гулко раздавалась в ушах. Окруженные красным светом аварийных ламп, располагающихся вдоль стен, эти двое отбрасывали длинные черные тени, быстро скользящие по гладким красным стенам. В какой-то момент мимо них пробежало несколько рабочих. Они хотели остановиться, потому что лицо Льюиса показалось им знакомым, но их останавливал тяжелый немой взгляд Дилана Остина, который не сулил ничего доброго.
Роберт молчал, но молчал вовсе не потому, что ему нечего было сказать. Он молчал, потому что так было нужно. Быстро перебирая ногами, он шел рядом с Диланом Остином, который уже несколько минут не произнесил ни слова. В тот момент, когда они прошли третий пролет и свернули в северное крыло, доктор Льюис думал о дальнейшей судьбе Иззи Голдмена, и что ему нужно предпринять для спасения своего друга.
Пока, все шло именно так, как нужно.
Они подошли к высокой двери. Это помещение располагалось чуть ли не в самом конце Греттенсхейма, и служило входом в технический отсек, поэтому персонал бывал здесь нечасто. Легкая ржавчина по углам двери лишь подтверждало этот факт.
- Дилан Остин, допуск четвертого уровня, - сказал лейтенант, приложив к сканеру раскрытое запястье.
- В доступе отказано, - сообщила Гретта.
Остин посмотрел на Роберта, и тот все прекрасно понял без слов. Была ли это судьба, или что-то еще, противиться происходящему не было никакого смысла.
- Гретта, открой, пожалуйста, дверь в техническое помещение…
- Слушаюсь, доктор Льюис.
Дверь подалась в сторону, и несколько кусочков ржавчины слетело вниз. За ней было темно, сыро и холодно. За ней было то, что осталось от далекого прошлого.
- Входи, - произнес Остин.
Роберт чуть помедлил, потом посмотрел назад. Коридор по-прежнему был залит красным светом. Сейчас он должен был сделать свой последний шаг на территории исследовательского комплекса. Последний шаг, но, в этот момент…
Он посмотрел на Дилана Остина, посмотрел на его непроницаемую маску и понял, ради чего он все это совершил.
Иззи Голдмен.
Да, безусловно. Это того стоило…
Они шагнули. Тяжелая дверь навсегда закрылась за их спинами.
* * *
Двое мужчин стояли посреди темного помещения. Здесь пахло сыростью и ржавчиной. Откуда-то слева, из морока, доносился мерный шум роторного двигателя старой модели, который приятно ласкал слух.
Роберт двинулся в сторону.
- Современные технологии не добрались до этого отсека. Здесь все работает по старому принципу. Тут нет ни камер наблюдения, ни прослушивающих жучков. Лишь сканеры и датчики самой Гретты, которые говорят ей о том, что все работает нормально, - внезапно тьму развеял небольшой прямоугольник света - Льюис включил компьютер. - Люди нечасто бывают здесь, а многие даже и не подозревают, что это помещение вообще есть в комплексе Греттенсхейма. Вот, кажется здесь…
После этих слов, Роберт активировал несколько блоков на приборной панели, и в помещении включилось освещение. Весьма тусклый, но в желтом свете пыльных ламп можно было без проблем различить все, что окружало вокруг.
- Боже… - произнес боец в черном, когда посмотрел себе под ноги - под решетчатым полом вниз, во тьму, уходила глубокая шахта.
- Да, я понимаю вас. Двести двадцать четыре метра, если я не ошибаюсь, - сказал Роберт, обернувшись. - Не бойтесь, это площадка выдержит и десять человек, не говоря уже о нас с вами.
- Я и не боюсь, просто это…
- Завораживает. Да, мне знакомо это чувство.
Введя еще несколько команд, Роберт отошел в сторону от компьютера. На старом мониторе одно за другим сменялись изображения с камер наблюдения комплекса: в красном аварийном свечении метались люди. Несколько раз на экране мелькнул и сам Артур Браун.
- Все готово, - сказал он бойцу, когда тот подошел и остановился рядом с ним.
Тот ничего не ответил. Он лишь поднял руки и расстегнул молнию комбинезона на горловине, после чего снял шлем. Поведя головой из стороны в сторону, разминая затекшие шейные позвонки, Иззи Голдмен произнес:
- Черт возьми, Боб. Как же неудобно в этой штуковине.
- Понимаю вас. Но, видите, как я и говорил: это был наш единственный шанс пройти незамеченными.
- Боб, я хотел спросить.
- Да.
- А что с этим Диланом Остином? В смысле, где он сам?
Роберт усмехнулся. Он подошел к Иззи, взял его запястье и снял имплантат чужого АйДи номера.
- Дилана Остина не существует. Этого человека нет, и никогда не было. Он лишь фикция, придуманная для вашего прикрытия.
- Придуманная кем?
Льюис помедлил.
- Вами же.
Иззи чуть отпрянул назад.
- Мною? Что это значит?
- Вы все узнаете. Сейчас я вам не смогу все объяснить. Мы все еще находимся на территории комплекса, и нам нужно выбираться отсюда, как можно скорее.
- Хорошо, - согласился Иззи.
- Итак, действуем по плану, - Роберт посмотрел на экран. - Пути назад у нас все равно нет.
- Боб.
- Да, мистер Голдмен.
- Как ты себя чувствуешь?
Льюис положил руку на живот.
- Признаться, вышло гораздо больнее, чем я предполагал, но сейчас уже лучше.
- Прости…
- Нет, все в порядке. Так было нужно. К тому же, получилось довольно натурально. Вы хорошо вжились в роль.
- Это было довольно сложно.
- Но вы справились, мистер Голдмен. Идемте, нам нельзя медлить.
Они двинулись в сторону от терминала, оставляя позади светящийся монитор. Сейчас их путь пролегал через заброшенные помещения, которые корпорация посчитала нужным оставить для каких-то своих нужд, Роберту об этом не доложили. Они шли, а Льюис прокручивал в голове план комплекса. Какая-то часть его души старалась держать Иззи Голдмена подальше от инкубатора и хранилища, а потому им нужно было идти в обход.
- Боб, а как же видеозаписи?
- Об этом не беспокойтесь, мистер Голдмен, - ответил он на ходу. - Гретта обо всем позаботится, и сейчас мы с вами не промелькнули не на одной записи. Даже когда произошла эта заварушка перед вашей камерой, ничего не было заснято. Браун, конечно же, обнаружит это, но уже будет поздно.
- А что дальше, Боб. Ну, покинем мы территорию тюрьмы, а дальше?
- Дальше?…
Роберт не торопился с ответом. Он прекрасно знал его. Он помнил каждое слово Иззи Голдмена, который сказал ему, что нужно делать, но говорить об этом сейчас не было никакого смысла. Более того, Роберт сомневался, что вообще сможет сказать об этом нынешнему Иззи.
- Дальше будет видно, когда прибудем на конспиративную квартиру.
- Конспиративная квартира… я вообще ничего не понимаю.
- Я тоже, мистер Голдмен, - ответил он и посмотрел на Иззи, который все так же был затянут в черный утяжеленный комбинезон. - Главное - выбраться отсюда, а там посмотрим.
- И ты знаешь, как это сделать?
- Теоретически - да.
- А практически?
- Ну… да.
- Звучит не особо убедительно.
- Не переживайте, мы это сделаем. Так, нам сюда.
Они подошли к большой укрепленной двери. Иззи поднял глаза и прочел желтую надпись на табличке:
- Общий блок «А». Мы пойдем напрямую через блок?
- Да.
- А как же надзиратели и заключенные? Мы же не сможем просто так миновать их.
- Здесь вам и начнет открываться правда, мистер Голдмен…
Роберт потянул за рычаг, и дверь распахнулась. Перед ними был большой пятиэтажный пролет с тюремными камерами по обеим сторонам. Камеры были пусты. Здесь не было ни одной живой души, и когда Роберт и Иззи шагнули сюда, лишь несколько птиц вспорхнули и устремились к окну под потолком, которое было затянуто тяжелыми прутьями арматуры.
- Что это?…
- Это Греттенсхейм, мистер Голдмен. Точнее, таким он был раньше, много-много лет назад.
- Но, почему здесь никого нет?
- После того, как последний заключенный перевелся из этого блока в другую тюрьму, прошло сто тридцать четыре года.
- Что?
- Да, мистер Голдмен, все верно, вы не ослышались.
- А другие блоки?
- Аналогично. То, что мы видим здесь, царит и в других двух блоках Греттенсхейма.
- А как же…
- Да, это так…
- То есть…
- Мистер Голдмен. Комплекс был построен только ради вас. Все это время вы были единственным, если можно так выразиться, заключенным этой тюрьмы, а сама она давно была заброшенной и приобрела статус исследовательского учреждения. Вот, почему вы никогда не слышали других заключенных.
- Их здесь просто не было.
В какой- то момент, Роберту показалось, что из Иззи Голдмена вытащили все кости, и сейчас он рухнет на пол бесформенной массой, лишь отдаленно напоминающей человеческое существо. Иззи наклонился и прикрыл глаза. Льюис ухватил его за плечо.
- Мистер Голдмен, вам плохо?
- Нет… да… я не знаю, Боб…
- Я понимаю вас.
- Понимаешь? Серьезно?
Иззи поднял на него глаза. Льюис увидел, что в их уголках застыли крохотные капельки слез. Сейчас он поймал себя на мысли… Боже… правда была слишком жестокой для Иззи, а ведь это было лишь самое начало. Что же будет, когда он узнает о…
- Вы правы. Мистер Голдмен. У нас с вами еще будет время для серьезного разговора, и тогда я вам все расскажу.
- Ты все время так говоришь, Боб. Все время…
- Осталось совсем немного. Вы доверились мне, и я не подведу вас, обещаю, - он помог Иззи выпрямиться, тот сделал глубокий вдох. - Идемте, мы почти у цели.
Роберт двинулся вперед, поддерживая Иззи за локоть, а тот все не переставал озираться по сторонам. Пустые камеры во многих местах поросли мхом и какой-то непонятной растительностью, похожей на кустарник и имеющей длинные острые стебли. Полуразрушенные, некоторые из них были раскрыты, другие же, казалось, наоборот, были запечатаны намертво. Обрывки одежды, лоскуты изорванного постельного белья, мелкий мусор - весь пол, как в камерах, так и в пролете, был просто усыпан этим. То и дело под ноги попадалась какая-то мелочь, которая со звоном, или с глухим стуком, отлетала в сторону. Несколько раз, под потолком, каркнули огромные черные вороны, которые зорко следили за интервентами, не появлявшимися здесь уже долгие годы.
После уютной белой камеры с идеальными гладкими стенами, все здесь выглядело… нереально. Словно кто-то окунул Иззи с головой в далеко ушедшее прошлое, и сейчас нещадно топил его в воспоминаниях, не давая набрать воздуха в грудь. С каждым новым шагом тело ослабевало все сильнее.
- Мистер Голдмен. Держите себя в руках.
- Боб, сделай одолжение.
- Да, конечно.
- Заткнись.
Роберт отнесся к этой просьбе со всем пониманием.
- И отпусти мою руку.
- Конечно.
Они миновали тюремный блок. Роберт сказал, что последний заключенный покинул эти стены уже очень давно, и с виду все было именно так. Но, в какой-то момент, Иззи показалось, что он увидел очертания человека за тюремной решеткой, наполовину скрытого тенью. Мертвого человека.
- Мы пришли, - сказал Роберт, остановившись у двери. Подключив планшет к настенному компьютеру, он сверился со схемой тюрьмы и ввел комбинацию каких-то команд, после чего дверь открылась и они устремились дальше.
Так они прошли еще несколько пролетов. В какие-то моменты им приходилось пригибаться и буквально ползти, чтобы их не заметили в окнах. Роберт и Иззи старались идти техническими помещениями, преодолевая различные преграды на своем пути. В какой-то момент им на пути стали попадаться крысы и еще какая-то мелкая живность, о которой Иззи никогда и ничего не слышал, но на расспросы о ней не было времени.
Он смотрел на этот мир, как только восторженный и одновременно испуганный ребенок может смотреть на белый свет. Все, что его сейчас окружало, казалось диким, чуждым, неправильным… но все же живым. Даже здешний воздух был другим. Казалось бы, затхлый, застоявшийся, он был наполнен ароматами сырости и влажного бетона, смешанный с запахом неизвестной зелени, которая прорастала все гуще и гуще, а в некоторых местах пробивалась даже через пол.
- Все, мы добрались, - сказал Роберт, когда они остановились в двери. - Это вход в шахту, которая выведет нас в систему коллектора под городом. За ней - свобода.
- Свобода… - повторил Иззи, пробуя это слово на вкус. Нет, оно не было для него столь желанным, как для обычного заключенного. Оно просто было для него незнакомым, и он почувствовал, как приподнимаются волосы на руках. По телу пробежала дрожь.
Впервые в жизни, Иззи Голдмен почувствовал страх.
- Осталось последнее дело.
- Что? - переспросил Иззи, выхваченный из собственных мыслей.
- Гретта.
- Что Гретта, Боб?
- Сейчас… дайте мне минутку.
Роберт активировал компьютер и подсоединил к нему планшет. Как и в предыдущих помещениях, здесь не было голосового управления, но сейчас Льюис это легко исправил.
- Доктор Льюис?
- Да, Гретта, - ответил Роберт.
- Мои датчики подтверждают, что вы подключились к компьютеру у северного выхода. Значит, вы добрались.
- Все верно.
- Но, я не могу зарегистрировать ваши биометрики, а так же не могу узнать, с вами ли объект 92 8281.
- Все в порядке, мы целы, - Роберт посмотрел на Иззи. - Мы оба целы.
- Хорошо. Значит, моя миссия завершена.
Холодные слова компьютера лязгнули по сердцу Льюиса. Да, Гретта никогда не была живым созданием, и все же…
Все же их очень многое связывало вместе, и она была его компаньоном на протяжении восьми лет. Восемь лет…
- Гретта.
- Да, доктор Льюис.
Он приложил руку к компьютеру. Его сердце забилось быстрее.
- Ты просто прелесть… - заигрывающе подмигнул он монитору.
Она промолчала. Вряд ли это было проявление чувств или эмоций. Быть может, в ее алгоритмах просто не нашлось подходящего ответа, но приятно было думать, хотя бы сейчас, в последние минуты, что Гретта была живой…
- Ты готова, - спросил Роберт. Его голос дрожал. Иззи стоял чуть позади от него и видел, как сложно даются ему эти слова.
- Да, доктор Льюис. Все системы готовы и ждут вашего распоряжения.
Роберт медлил. Осознание того, что он слышит ее голос в последний раз, было слишком болезненным и тяжелым, чтобы пропустить его мимо себя. Он сжал руку.
- Гретта… Приступить к форматированию данных. После этого необходимо отключить охлаждение центрального процессора и повысить напряжение, чтобы не удалось восстановить жесткие диски. Затем… - он сглотнул, - Отключи систему жизнеобеспечения в инкубаторах и подай максимальное напряжение на процессор.
- Да, доктор Льюис. Приступаю к форматированию данных.
- Гретта, заблокируй все выходы из комплекса, кроме того, который возле нас. Отключи подачу электроэнергии и выключи систему наблюдения по периметру, а так же сканирование северного туннеля.
- Уже сделано, доктор Льюис. В данный момент форматирование выполнено на тридцать пять процентов.
- Гретта…
- Шестьдесят процентов. Внимание, перегрев центрального процессора.
- Гретта…
- Целостность системы нарушена, системе нанесен непоправимый ущерб. Персоналу необходимо принять экстренные меры для восстановления охлаждения процессора.
- Гретта…
- Внимание… внимание… система…
Экран погас…
- Прости… - произнес Роберт, когда слеза упала на линзу его очков. Иззи подошел к нему и положил руку на плечо.
- Боб.
Раздался всхлип.
- Она… она…
- Все в порядке, Боб. Ты можешь ничего не объяснять. Я все понимаю.
Роберт молчал, и лишь сильнее сжимал терминал компьютера, словно прощаясь с ним навсегда. Да так оно и было.
- Нам нужно уходить, мистер Голдмен, - он снял очки и вытер их о халат. - Нужно уходить, пока они забаррикадированы здесь. Сейчас у нас преимущество, но это ненадолго.
Иззи Голдмен ничего не ответил на это. Он прекрасно знал, как тяжело Роберту, а так же знал, как бесценно сейчас молчание.
Дверь отварилась, и перед ними простерся длинный туннель, в котором сейчас один за другим отключались красные полоски лазеров сигнализации. Путь в Нью-Йорк был открыт.
* * *
- Какого черта здесь происходит?!
Артур Браун ворвался в операторскую. Весь персонал был в полной готовности поднят по сигналу тревоги, и сейчас здесь, как и во всем остальном комплексе, царил настоящий хаос. Люди носились, чуть ли не сбивая друг друга с ног. С самого первого дня работы в проекте «Гретта», они предполагали, что такая ситуация может произойти, но никто не думал, что это окажется на самом деле. Все они, как один, прошли спецподготовку и должны были знать, что предпринимать в экстренной ситуации. Должны были, но не знали.
Сейчас, пожалуй, все, кроме Говарда Гилмора, были просто объяты паникой и не имели ни малейшего понятия о том, что им предпринимать. Майор же оставался спокойным и стоял рядом со взбешенным руководителем. Он ждал распоряжений.
- Мистер Браун… - произнес оператор, который первым попался под руку.
- Что происходит?! Отвечай!
- У нас чрезвычайная ситуация…
- Я знаю, черт тебя подери, что у нас чрезвычайная ситуация! Где объект?
- Неизвестно…
- Что значит «неизвестно»?
- Гретта не может отследить его биометрики, словно он вне зоны досягаемости.
- А что с камерами? Вы просмотрели записи?
Оператор помедлил.
- Мистер Браун…
- Что?
Служащий ввел комбинацию на сенсорном экране приборной панели, и перед глазами Артура Брауна возникло изображение камеры Иззи Голдмена. Заключенный 92 8281 спокойно спал на своей кровати, завернувшись в белое покрывало.
- Что за…
- Мистер Браун…
- Что за черт?! - заревел он во всю силу своих связок. Весь персонал операторской остановился в мгновение ока и уставился на него. - Какого черта?! Льюис! Я убью его! Убью его!
- Мистер Браун… - майор подошел к нему.
- Отойди! Не трогай меня своими руками! Это он во всем виноват! Он! Льюис! - глаза Брауна налились кровью. - Он обвел меня вокруг пальца! Он всех обвел! Где этот ублюдок! Я разорву его собственными руками! Тварь!
- Успокойтесь! - по операторской прогремел бас Гилмора. - Возьмите себя в руки! Вы здесь принимаете решения, и если вы будете вести себя подобным образом, я лично возьму вас под стражу, пока вы не придете в себя, сэр!
- Да пошел ты…
Раздался громкий шлепок… отскакивающий от гладких стен, он прокатился по всему помещению.
Говард Гилмор ударил Брауна по лицу. Это была тяжелая мужская пощечина, тыльной стороной ладони. На красном лице руководителя багровели следы пальцев.
- Да как ты…
- Повторяю в последний раз, сэр. Возьмите себя в руки…
- Клянусь всем, что имею… ты… вы пойдешь под трибунал, майор.
Гилмор снял шлем. Его суровое лицо, кожа, изъеденная рытвинами, бесстрашные глаза… что-то щелкнуло внутри Брауна. Это был страх, порождавший покорность.
- Я отвечу за каждый свой поступок, когда придет время, сэр. Но только не сейчас. Сейчас вам необходимо мобилизоваться. Даже несмотря на экстренное положение, вы остаетесь здесь главным, и вы, сэр, должны продолжить руководить операцией. Сейчас от вас требуется только ясное мышление. Вы меня понимаете?
Браун смотрел на него. Ярость в его глазах потихоньку угасала, но зубы по-прежнему были стиснуты так сильно, что, казалось, вот-вот растрескаются.
- Да, я вас понимаю.
- Хорошо, сэр. Что нам нужно делать?
Руководитель выпрямился и потер щеку. После этого, он поправил волосы и запахнул халат. Осмотревшись, он увидел, что весь персонал замер на своих местах. Все ждали распоряжений, потому что без них они попросту топтались на месте.
Браун молчал. Он переводил взгляд с одного на другого, а в его собственной голове мысли постепенно приходили в порядок. Его лицо постепенно приобретало тот самый оттенок, который все привыкли видеть на нем: это была белая маска холодного безразличия.
Тишина… она начинала давить, но ни у кого не хватило смелости обратить на себя внимание или сделать хоть что-нибудь.
- Все по своим рабочим местам, - произнес Браун. - Выключить сирену, оставить только экстренное освещение. Думаю, что и без этого все уже в курсе, что у нас происходит.
Он сделал несколько шагов. Его взгляд был прикован к экранам. Гилмор следовал за ним.
- Приоритет: обнаружить образец 92 8281. Если его нет в комплексе, срочно известить об этом лично меня. О любых отклонениях так же извещать лично. К камере образца отправить экспертную группу, чтобы они разобрались, как ему удалось улизнуть от нас. Оператор…
- Да, сэр.
- Увеличить изображение из камеры образца.
Экран увеличился. На нем Иззи Голдмен продолжал мирно спать.
- Прислать сюда лучшего из всех компьютерных червей, которого только сможете найти. Мне необходимо знать, кто стоит за этим. Я не потерплю саботажа в своем комплексе. Так… показать мне, где сейчас находится доктор Льюис.
Оператор принялся судорожно просматривать показания датчиков, а после сказал:
- Сэр. Жизненные показатели доктора Льюиса так же не удается отследить.
- Что это значит?
- Осмелюсь предположить, что его нет в зоне досягаемости сканеров Гретты.
- Этого не может быть…
Браун приблизился к экранам и убедился в этом собственными глазами.
- А лейтенант Дилан Остин?
- Аналогично.
Руководитель обернулся к Гилмору. Взгляд Брауна был суровым и вопросительным, даже ироничным. Майор подошел ближе.
- Они просто исчезли из нашей зоны видимости, сэр, - произнес оператор.
- Отследить их перемещение от камеры заключенного.
Служащий выполнил задачу.
- Сэр, боюсь, что это невозможно…
- Что?…
Голос Брауна чуть не оборвался.
- По полученным данным, Гретта не производила сегодня записи, начиная с полуночи.
Браун посмотрел на майора.
- Это не совпадение, сэр, - произнес он.
Браун ничего не ответил, но он прекрасно знал, чьих рук это дело. Да, тогда, перед камерой Иззи Голдмена, он ничуть не ошибся в предположениях. Он это просто знал.
- Гретта… - произнес руководитель. - Гретта.
Она не отвечала.
- Гретта!
Тишина.
- Это диверсия. Спланированная диверсия.
- Простите, сэр… - переспросил майор.
- Я уверен, что за всем этим стоит Роберт Льюис. Я не знаю точно, зачем ему это, но уверен, что во всем случившемся виновен он. Майор. Дилан Остин, вы встречали его раньше?
- Нет, только читал его досье.
- Будьте начеку, майор, этот человек может быть заодно с беглецом.
- Вас понял.
- Мистер Браун…
Он обернулся. Его окликнула молодая женщина, одетая в серый комбинезон персонала комплекса. Она привстала со своего места.
- Что?
- У вас входящий звонок.
Сердце покрылось коркой льда. Это мог быть только один человек.
- Кто?
- Гордон Элиот.
В висках неприятно стукнуло, и в какой-то момент Браун почувствовал, как вся операторская качнулась перед глазами.
- Подождите, не соединяйте…
- Он ждет…
- Я знаю, что он ждет! - прикрикнул он.
Артур Браун был совершенно не готов к этому разговору. Более того, он даже не имел ни малейшего понятия о том, что надо ответить главе корпорации, который уже наверняка получил подробный отчет. Перед глазами мелькнуло гневное лицо и последствия… плачевные последствия…
- Не соединяйте…
- Сэр! Мистер Браун, сэр! - раздалось с другого конца помещения.
Он обернулся.
- Что такое?
- Аварийной системой было зафиксировано несанкционированное подключение к общей системе комплекса.
- Где?
- У северного выхода.
- У какого еще северного выхода?
- Заброшенной части Греттенсхейма, сэр…
- Льюис…
- Мистер Браун… - не унималась девушка.
- Тихо…
- Что прикажите делать, сэр?
- Мистер Браун, - произнес майор.
Голова шла кругом. Пошла вторая волна хаоса, и Артур Браун не имел ни малейшего понятия, как ее остановить.
- Майор Гилмор.
- Да, сэр.
- Берите своих людей и направляйтесь в указанном направлении.
- Есть, сэр.
- Если вам понадобится помощь персонала комплекса, вы может пользоваться моим распоряжением: для выполнения задачи привлекайте всех, кто может вам помочь.
- Так точно, сэр.
- И, Гилмор…
- Да?
- Иззи Голдмен мне нужен живым и невредимым.
- А остальные?
- Дилан Остин - на ваше усмотрение. Роберт Льюис… майор, - он приблизился так близко к его лицу, чтобы никто не расслышал его слов. - Я хочу видеть доктора Льюиса мертвым…
Браун замолчал. Гилмор отдалился от него и кивнул.
- Вас понял.
- Хорошо… действуйте.
Говард Гилмор развернулся и направился к выходу, но в этот момент перед ним опустилась тяжелая дверь. Он остановился и посмотрел назад. Браун насупил брови.
- В чем дело?
- Внимание, - прозвучал голос Гретты. - Все помещения комплекса изолированы.
- Какого черта?! Гретта!
- Сэр, что происходит? - спросил майор.
- Гретта! Отмена команды. Открыть отсек.
- Отказано.
- Гретта, это Артур Браун. Я приказываю тебе открыть эту чертову дверь!
- Отказано.
- Кто-нибудь, взломайте этот хренов компьютер!
Голубые кристаллические экраны сменились красным цветом. В каждом из них горела табличка «Тревога!».
- Мистер Браун!
- Что?!
Он обернулся. Девушка больше ничего не говорила, она просто указала рукой в сторону большого экрана. Браун проследил за этим жестом, и тут же наткнулся на изображение Гордона Элиота.
- Артур! Твою мать! Что у тебя там происходит?!
- Мистер Элиот…
- Сукин сын! Если ты сорвал эксперимент, я тебе шею сверну, ты понял меня! Отвечай!
- Мистер Элиот… я…
- Внимание, перегрев центрального процессора. Целостности системы нарушена, системе нанесен непоправимый ущерб. Персоналу необходимо принять экстренные меры для восстановления охлаждения процессора.
- Что? - переспросил глава корпорации. - Что за дерьмо у тебя там творится?
- Я сейчас все вам объясню… - только и успел проговорить Браун, как Гретта перебила его, в последний раз.
- Внимание… внимание… система…
Все потухло. Мониторы, датчики, приборная панель, изображение Гордона Элиота на большом экране. Все было кончено. Комплекс был мертв. Люди боялись пошевелиться и сидели в полной тишине. Артур Браун не мог поверить в то, что все это произошло. Он просто отказывался в это верить.
Браун был далеко не глупым человеком. Он прекрасно понял, что, наверняка, все данные стерты, а образцы в инкубаторах погибнут с минуты на минуту, но они не смогут ничего с этим поделать, так как заперты в этом темном помещении, наполненном толпой беспомощных людей.
Все было кончено, и единственный человек, который сейчас смог бы все восстановить, был в бегах.
Да… все было кончено, но Артур Браун не собирался сдаваться.
- Майор Гилмор, - произнес он в темноту.
- Да, сэр. Я здесь.
- Мне необходимо открыть эту дверь. Для вас есть работа.
* * *
Она сидела на сырой земле, затянувшейся влажной травой. Под сенью ветвистых деревьев, она чувствовала себя в безопасности, хотя страх все равно сжимал ее сердце. Она боялась, боялась до такой степени, что порой забывала дышать.
Оборачиваясь на каждый хорош, она вздрагивала, и ее маленькие испуганные детские глазки старались увидеть его.
Его…
Да. Она до сих пор видела перед собой его глаза. Эти дьявольские глаза, наполненные жестокостью, беспощадностью. Стоило только сомкнуть веки, как она снова наблюдала за его медленными шагами, когда он приближался к ее братику, а в его руке, в свете горькой белой луны, ярко блестел нож. Она жалась к дереву, представляя, что этот ее платяной шкаф, в котором она любила прятаться. Вжималась и надеялась, что он не сможет ее найти, что он пройдет мимо, и он прошел.
Она сидела и смотрела перед собой. Смотрела, как колышется трава под пронизывающим ветром, а в голове, раз за разом, раздавался крик. Ее собственный крик, когда чудовище уже ушло, забрав с собой всю ее семью. Она видела себя со стороны. Вот она выбралась из шкафа, спустя долгое время. Находиться в нем больше было невозможно: там нечем было дышать. Обняв себя за плечи, закрывшись от всего внешнего мира, она подошла к кровати своего братика, чтобы спросить, кто это был. Но братик молчал.
Тряся его за плечо, она все твердила, что ей страшно. Она говорила ему, что боится, что чудовище может вернуться в каждую минуту. Говорила, что помнит его лицо, которое несколько раз поворачивалось к ней, но его глаза не заметили маленькую черную щель между дверьми шкафа, за которой она спряталась.
Братик не отвечал. Она решила, что он очень крепко спит. С ним такое бывало. Да, бывало. Когда они заигрывались допоздна с голограммами животных, играя в свой собственный зоопарк. Она любила жирафов, а братик слонов.
Слоны! Точно! Слоны! Он наверняка проснется, если она изобразит их крик! Проснется и решит немного поиграть с ней, чтобы страх окончательно ушел. Братик проснется, включит свет, закроет дверь, и они будут играть до самого утра, а потом уснут в одной кровати, чтобы было совсем нестрашно.
Но он не двинулся. Сколько бы она не звала его, сколько бы не трясла за плечо, он не оборачивался к ней лицом. В какой-то момент она поняла, что кричит слишком сильно, и сейчас разбудит весь дом. Зажав рот руками, она тихонько вышла из комнаты, чтобы заглянуть к родителям.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ