Глава 14 СОКРОВИЩЕ ВРЕМЕНИ

Чан первым прошел в открытую дверь. Друу, колдун-карлик с Йот Зембиз, старался не отрываться от хозяина, в его глазах светилось восхищение. Даже Шастар решил зайти. Иллара и Тэйн обменялись долгим взглядом и вместе ступили внутрь Башни.

Сначала их охватило чувство необъятности, бессмертия: алые стены Башни времени тянулись высоко вверх в бесконечность и терялись где-то на высоте в смутных и густых древних тенях. Здесь не имелось ни залов, ни комнат – лишь огромный сводчатый зал. Необъятность башни не была заметна снаружи. Изнутри же она выглядела гораздо больше, напоминая волшебный замок неизвестного Чародея.

Стены казались странно полупрозрачными. Сквозь них внутрь башни проникал свет, превращаясь в неяркий красный сумрак с глубокими багровыми тенями, напоминающими плотный туман.

Свет становился все сильнее, все ярче.

Казалось, стены сами источали свет. Создавалось впечатление, что путешественники стояли внутри огромной лампы, сделанной из алого алебастра, который человекотигры добывают в глубоких каменоломнях на далекой Бартоске, подчиняясь кнуту крылатых Небесных правителей. Они находились в центре усиливающегося, невероятно яркого алого света.

А потом они увидели сокровище…

Практически все внутреннее пространство огромной башни было буквально завалено горящим золотом.

В алом свете драгоценный металл отливал ярко-рубиновым цветом. Золото… золото… куда ни повернешься, повсюду его восхитительный блеск слепил глаза: диадемы и короны, тиары, шлемы и щиты, кольца, браслеты, броши, жезлы, флагштоки, троны, нагрудники, статуи, идолы, бюсты, утварь.

Монеты. Монеты тысяч древних государств сотен миллионов миров. Золотые, серебряные, платиновые, бронзовые, никелевые, чайевые, иридиевые и выкованные из других металлов с множества планет. Бронзовые и серебряные монеты с богатых Сибариса, Иберии, Сиракуз, где мудрый Архимед пытался перевернуть землю; золотые статиры с профилями царей Селеусида и Антиохама с изогнутыми бровями, серебряные тетрадрахмы Вавилона с изображении великого Александра в военном наряде своего прародителя – бога Геркулеса; монеты древнего Карфагена из иберийского серебра, с чеканными пирамидой и полумесяцем божественной Танит; персидские золотые драхмы и пунические зераа из красной меди; серебряные клинья этрусков и бруски нумидийского железа; золотые динары с гордым горбоносым профилем римского Цезаря; монеты, похожие на пуговицы с Аэгины, монеты-прутья из Спарты, монеты Бактии в форме таблеток; монеты из электрума из Туниса; из Арадуса с гербом с изображением морского конька и галеры; персидские дарии и сиглои; греческие таланты и мусульманские динары; овальные и треугольные, в форме диска и квадратные, прямоугольные и круглые. Под сводами башни были собраны многотысячные сокровища!

И драгоценные камни. Индийские бриллианты, дымчатые, как облачный кварц. Черные алмазы Африки, темные, как обсидиан. Опалы, цирконы, бериллы, бирюза, сандарацины и жемчужины, как маленькие луны. Ожерелья из черного и желтого янтаря. Три вида рубинов, четыре – сапфиров, двенадцать – изумрудов. Халцедоны, предохраняющие от яда, аметисты, спасающие от опьянения. Красные карбункулы, извлеченные из мочи рыси. Топазы, как глаза льва. Россыпи драгоценных камней светились как огненные светящиеся лужи, мерцая и переливаясь игрой света, искрясь и рассеивая звездную пыль.

Здесь скопились трофеи множества империй: Персеполиса, золото Суза и багдадских калифов, выкуп Монтесумы и сокровища Александра, и богатство Креза! Бивни слонов длиной в человеческий рост были свалены в кучи поверх львиных шкур Атласа, в углах стояли серебряные урны с коралловым порошком, на грудах сокровищ лежали огромные куски цельного янтаря с северных земель. Чего здесь только не было: варварские плюмажи из перьев фантастических птиц из Эфиопии, завернутые в отрезы ярчайшего шелка, мирр из Арабского Феликса, ладан и бальзам, шафран и пряности с Цейлона и китайских островов, изящные решетки из мерцающего орихалка из до сих пор не найденной Атлантиды.

Бронзовые тарелки и тонкие золотые пластины, серебряные бруски и куски нефрита; бурдюки из шкур гиппопотама с золотым песком, павлиньи перья индийских раджей… Амулеты и талисманы из самородной меди, скарабеи из гематита и амулеты из зеленой яшмы – все эти сокровища лежали среди ложечек из слоновой кости и золотых лопаточек. Здесь были красные и белые короны Верхнего и Нижнего Египта, и великий Рщент, и Двойная корона. Бесценные семена заддума – дерева здоровья – в плошечках из чистого серебра, капля воды из священного колодца жизни Зем-Зем в желтом алмазе, из благодатной Мекки.

В башне лежали сокровища множества миров: сокровища царей и Птолемеев, богатства империй Вавилона и Византии и Золотого Херсонеса… работы золотых дел мастеров из Сардиса и резчиков по черному дереву из египетских Фив; кольца с печатями Ксеркса и золотой скарабей Клеопатры; сердолик из Согдианы и лазурит из Хорезма… бесчисленное множество пластин красного золота из Халдеи и Шумера, Аккры и Ассирийской империи.

Глаза путешественников блуждали по сокровищам, вбирая потрясающую окружающую их золотую светящуюся ауру. Разум был не в состоянии оценить их. Здесь хранились сокровища со многих планет, собранные в течение многих веков: удивительные статуи марсиан из радиоактивных кристаллов и фантастические идолы с головами сфинксов с далеких звезд, вырезанных из огромных самоцветов, миллионы редкостных металлов и камней. Многие из их названий были неизвестны путешественникам во времени.

Несомненно, все сокровища Вселенной были свалены в кучу в этом огромном зале.

* * *

Чан преобразился.

Неприкрытой жадностью пылали его глаза, с широко открытого рта капала слюна. Он забормотал что-то и упал на колени, роясь в озерах драгоценных камней и грудах золотых монет, забыв о лазерном ружье.

Устремленный на него взгляд Тэйна был переполнен цинизма. И именно в этот момент, на высшей точке долгожданного триумфа к принцу Чану с планеты Шимар вплотную приблизилась смерть.

Скорее всего, карлик Друу давно ждал этого момента, собрав воедино все свое спокойствие и коварство. Он знал, насколько ужасной покажется Чану смерть, пришедшая за ним именно тогда, когда он находится на расстоянии вытянутой руки от долгожданной цели. Или, возможно, страсть к золоту – искушение невероятным богатством, лежащим перед ним во всем ослепительном блеске – подтолкнула его к самому краю. Но как бы то ни было, именно в этот момент Друу нанес ответный удар жестокому хозяину, издевавшемуся над ним и мучавшему много лет.

Издав нечто вроде крика гоблина, слова которого никто не смог разобрать, карлик-чародей со всей силы ударил кривым кинжалом меж лопаток склонившегося над сокровищем принца. Раздался глухой звук: лезвие пронзило плоть – так мясник рубит мороженое мясо.

Чан замер. В глазах застыло изумление, будто он никак не мог поверить в реальность происходящего. Он стал медленно, рывками подниматься, пока не выпрямился, широко расставив ноги. Когда он поворачивался, чтобы увидеть, чья рука поразила его, Тэйн, Шастар и Иллара увидели рукоять кинжала, торчавшего из его спины. Тонкая струйка крови потекла по спине, окрашивая белый шелк его наряда. Красная полоска влажно блестела в странном свете, который испускали алебастровые стены Башни. Наступила тишина.

Принц безумным взором воззрился на Друу. Впервые в этих рубиновых глазах полыхало пламя огня, идущего от сердца. Колдун стоял на коленях, заливаясь мерзким смехом.

Мертвенно-белые губы Чана шевелились, но ни одно слово не сорвалось с них.

Судорожно сжатые кулаки обеих рук были полны драгоценных камней. Но сухожилия ослабли, и камни рассыпались по усыпанному золотом полу. Бесконечно медленным движением он опустил руку к бедру и достал лазерный пистолет из богато украшенной драгоценными камнями кобуры.

Друу пал ниц, дрожа от дьявольского веселья, смеясь прямо в лицо хозяина, на котором уже выступили блестящие капельки пота. Карлик захлебывался смехом, совершенно не обращая внимание на оружие, которое медленно поднимал альбинос. В отличие от принца, чародей выполнил свое предназначение. Он узнал и попробовал на вкус момент высшего триумфа…

Его подрезало лучом лазера. Лицо карлика исчезло в гудящей вспышке, и к потолку зала взвился черный дымок. Труп соскользнул на кучу золота, раз или два дернул кривыми ножками и замер. Но его смех эхом все еще летал меж багровых стен, где-то под сводами Башни, постепенно затихая.

Чан медленно повернул потное бледное лицо, чтобы в последний раз взглянуть на Тэйна и Иллару. Узловатыми веревками вздулись жилы на его висках. Огромные капли холодного пота струились по щекам принца.

Неожиданно его плечи опустились, будто больше не в силах выносить тяжести легкого кинжала. Колени подогнулись, и он упал, растянувшись на куче золота и рассыпанных драгоценных камней, мерцающих, как капли свежей крови. Он уставился в пустоту широко раскрытыми глазами, темными, как грубые куски полированного гранита, и белой мраморной маской казалось его лицо.

И в этот момент безумие поразило оставшихся в живых.

Потому что горы сокровищ, за которыми они прибыли из дальнего далека… исчезли!

Загрузка...