Авторитето бизнесмено

Глава 21 Жаркое лето 4

Приняли Петю до смешного банально. В военкомате.

Спрашивается, зачем он туда попёрся. Гордыня подвела.

Получив повестку с требованием явиться в военкомат, Пётр не насторожился. Более того, он даже испытал праведное возмущение. И в означенное в повестке время явился в военкомат в бодром настроении, собираясь показать здешним бездельникам, как они неправы.

Да и чего ему было опасаться. Это раньше он, как большинство парней, испытывал неприятный холодок между лопаток при одной мысли о приближающемся весеннем или осеннем призыве. Но сейчас он был полноправным студентом и имел полное право, если и не послать товарища военкома на хер, то существенно подпортить тому настроение, предъявив свои законные права на как минимум отсрочку до окончания учёбы.

Поэтому Пётр накануне визита в военкомат получил соответствующую справку в деканате Института и теперь с лёгким сердцем входил в двери учреждения, на дверях которого хотя и не горела багровыми знаками пугающая до усрачки вывеска «Оставь надежду всяк сюда входящий» ©, но заставляло тревожно биться сердца вступающих в неведомую новую жизнь призывников.

Петю встретили дружелюбно, но проводили почему-то не к военкому, а в кабинет, где его ждали двое серьёзных мужчин, в которых многоопытный Петя сразу признал ментов.

Начали эти серьёзные дядьки знакомство не с дружеских объятий, а с обыска Петиных карманов, в которых обнаружили два боевых патрона от ПМ. Схема привычная до слёз и частенько используемая нечистоплотными ментами.

Вроде бы мелочь. Что такое два патрона? Не пулемёт же в самом-то деле. Но суровая правда жизни гласила, что имело место быть Статья 218 Уголовного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года «Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ». И за эту отнюдь не мелкую шалость, согласно этой статье, подобное деяние наказывалось лишением свободы на срок от трёх до восьми лет.

Разумеется, пострадавшие от милицейского произвола слёзно уверяли, что вещественные доказательства им подкинули, но суды обычно обращали на эти протесты мало внимания, и сроки назначали отнюдь не детские.

Но вот до суда, были варианты. Поскольку к самой статье было ещё примечание: лицо, добровольно сдавшее оружие, боевые припасы или взрывчатые вещества, хранившиеся у него без разрешения, освобождалось от уголовной ответственности.

О чём Петру доверительно поведал допрашивающий его товарищ подполковник, в кабинет которого привезли Петра, задержавшие его опера. Само собой разумеется, предполагалось, что такое послабление нужно было ещё заслужить.

Подполковник производил впечатление матёрого сыскаря, и Пётр понял, что взяли его в разработку не районные менты и даже не обычный уголовный розыск. Да подполковник и не скрывал, что возглавляет структуру куда более серьёзную, особый Отдел ГУВД, созданный для борьбы с организованной преступностью.

Кое-что о создании этого нового подразделения, которое появилось в структуре ГУВД всего пару недель назад, Пётр уже знал от майора Савельева. Поскольку за месяц до этого довольно неожиданно приказом МВД Советского Союза № 0014 «О создании управления по борьбе с организованной преступностью» было организовано 6-е управление МВД СССР.

Неожиданность состояла в том, что согласно воспоминаниям Аркаши о его будущем, такая структура в МВД была создана 15 ноября 1988 года, то есть более чем на год позже. Что говорило о неприятном факте всё большего расхождения той реальности, в которой происходят нынешние события, и той реальности, из которой в тело Петра попал Аркаша. А это означало, что точность прогнозирования предстоящих событий всё время снижается. Глобальные события повторяются, но вот детали начинали расходиться. А как известно, именно в деталях и кроется дьявол.

Пётр в ментовке бывал не раз и прекрасно знал местные порядки. Но сейчас ситуация была несколько непривычной. В отличие от прежних задержаний, в этот раз Петра не били, не угрожали, но легче от этого не становилось. Поскольку подполковник сразу обозначил, что патроны, это мелочь, просто повод задержать гражданина Разина, поскольку новый Отдел такими пустяками не занимается. А занимается он организованной преступностью, а по их сведениям, гражданин Разин, является одним из криминальных лидеров этой самой организованной преступности и возглавляет две крупных городских группировки.

А следовательно, преступная деятельность гражданина Разина подпадает под те статьи УК РСФСР, которые касаются Государственных преступлений. А конкретно Статьи 77. Бандитизм. И наказывается лишением свободы на срок от трёх до пятнадцати лет. А в особо тяжких случаях и до вышки.

После этих откровений Петру сразу вспомнилась популярная песня Владимира Семёновича Высоцкого, про рецидивиста:

И это был воскресный день, светило солнце как бездельник,

И все люди — кто с друзьями, кто с семьёй, —

Ну, а я сидел скучал, как в самый грустный понедельник:

Мне майор попался очень деловой.

«Сколько раз судились вы?»

«Плохо я считать умею!»

«Но всё же вы — рецидивист?»

«Да не, товарищ, я — Сергеев».

Это был воскресный день — а я потел, я лез из кожи, —

Но майор был в математике горазд:

Он чего-то там сложил, потом умножил, подытожил —

И сказал, что я судился десять раз.

Подал мне начальник лист —

Расписался как умею —

Написал: 'Рецидивист

По фамилии Сергеев'. ©

Пётр понимал, что вся эта мутная история, неспроста. И, скорее всего, связана она с конфликтом с новым смотрящим Ревазом Пиковым Валетом. Только непонятно было, какую роль в этом играет этот новый Отдел по оргпреступности и его начальник. Поэтому Пётр не спешил ссылаться на свои связи в милиции и уж тем более светить свою связь с Конторой.

— Зря вы так, товарищ подполковник, — обратился он к хозяину кабинета. — Я простой советский студент, а вы из меня тут какого Крёстного отца, сделать пытаетесь, мафиози местного розлива. А я ведь ни в чём не виноват.

— Так уж и не в чём, — усмехнулся подполковник. — А боевые патроны в карманах вы, наверное, вместо семечек носите?

— Так ведь и ежу понятно, что это не мои патроны.

— Может ещё скажете, что патроны вам наши опера подкинули?

— Так ведь меня где задержали? В военкомате. Организация военная, там у них и оружие, и патроны. Наверняка и неучтённые боеприпасы имеются. А тут ваши опера пришли. Ну местные, ясень пень, испугались и решили избавиться от улик. А куда их девать? Вот и подкинули первому попавшемуся под руку.

— Да, выдумщик ты, Разин, ещё тот, — вздохнул подполковник. — Ладно, посиди пока в камере пару часиков, подумай. Мне сейчас надо отъехать. Вернусь, тогда займёмся тобой.

Один из задерживавших Петра оперативников отвёл его в камеру. Но не в обезьянник. Одиночную камеру. И насколько понял Пётр, отдельно стоящее двухэтажное здание находилось ни на территории одного из районных отделов, ни ГУВД, а было специально выделено под новый Отдел.

Койки в камере, куда привели Петра, не было, только деревянная скамья, из чего он сделал выводы, что это не камера для содержания преступников, а что-то вроде обезьянника в райотделе, для временно задержанных. Видимо, подполковник ещё не определился, что ему делать с Петром.

Пётр уселся на скамью и задумался, просчитывая варианты своих дальнейших действий и тактику поведения на предстоящем допросе, как его учили на курсах Конторы.

Подполковник Валерий Михайлович Степанов новым Отделом руководил всего пару недель. Прибыл он в Желтогорск переводом из Московской области.

Не то чтобы подполковник так уж рвался сменить близость к столице нашей Родины на пусть и крупный, но провинциальный областной центр.

Но в столице и её окрестностях была высокая конкуренция, и все хлебные места были давно заняты. Вот и встала перед Валерием Михайловичем дилемма, поскольку в подполковниках он засиделся, а для получения очередного звания нужна была соответствующая должность.

Только все такие должности в ближнем Подмосковье были заняты и расписаны на десять лет вперёд. А предложенная в Желтогорске должность руководителя нового экспериментального Отдела, была как раз полковничьей и Степанову обещали очередное звание в течение полугода.

Казалось бы, какой смысл ставить на должность, связанную с противодействием оргпреступности, человека, который не в курсе всех местных раскладов. Тем более что и местное руководство было против и предлагало на эту должность местных проверенных товарищей.

Но как говорится, нашла коса на камень, поскольку руководство нового Управления по борьбе с организованной преступностью, то бишь 6-е Управление МВД СССР, местным товарищам не доверяло. Имеется в виду не только Желтогорским, а в целом в масштабах страны.

Имелось мнение, что как раз местные товарищи милиционеры и прочие коррупционеры, могут быть связаны с этой самой организованной преступностью, и даже страшно сказать, могут сами являться частью этой совершенно чуждой советскому обществу организованной преступности.

Разумеется, не все, и не везде. Но от греха подальше была установка, что новые подразделения в ведении местных властей находятся только номинально, а по факту подчиняются Главку МВД СССР.

Но, как всегда, решение было половинчатым, потому что остальных сотрудников Отдела пришлось подбирать из местных. С одной стороны, это хорошо, поскольку местные опера знали расклад в уголовном мире города, но с другой стороны, опять же могли быть с этим самым городским преступным миром связаны самым непосредственным образом. Но выбирать не приходилось, как говорится, если нет гербовой бумаги, пишем на простой.

Отдел ещё только успели организовать, ещё даже штаты полностью не заполнили, а начальство всех уровней уже требовало результатов. И от этих результатов зависело в том числе и получение обещанного Степанову звания.

А как дать результат, если он пока не особо ориентируется в местной уголовной среде. Поэтому приходилось прислушиваться к предложениям сотрудников Отдела, набранных из местных.

Поэтому, когда капитан Валерий Каюмов предложил взять в разработку группировку Овражских и её главаря Петра Разина, подполковник дал добро. А как было не согласиться, если формально эта группировка была одной из самых крупных и влиятельных в городе.

Да и кроме того, Каюмов уверял, что поскольку этот самый Разин совсем молодой парень, то его проще будет расколоть.

Хотя Степанов понимал, что, скорее всего, Каюмов преследует свои цели. Подполковник допускал, что руками Каюмова противники Овражских пытаются подставить Петра Разина и ослабить конкурирующую группировку.

Но ему нужны были результаты, чтобы отчитаться начальству и показать эффективность нового подразделения.

Степанова даже не смутил финт подчинённых, когда для задержания Разина они использовали привычный, хотя и незаконный способ, подбросив тому боевые патроны.

Разина задержали. Но Степанов был опытным сыскарём и не хотел полностью полагаться на своих подчинённых, которые могли оказаться засланными казачками, и поэтому сам лично взялся руководить расследованием. И как только принялся тщательно изучать подготовленные Каюмовым материалы на Разина, у него сразу же возникло множество вопросов.

Формально Разин действительно руководил крутой группировкой Овражских и то, что в последнее время он стал отходить от непосредственного управления, а стал дрейфовать в сторону бизнеса и имел финансовые интересы в различных предприятиях, дела не меняло.

Степанов насмотрелся такого в Москве и ближнем Подмосковье, в которых рыночная экономика внедрялась быстрее чем в провинции, и видел, что многие преступники из новой волны стремительно обрастают бизнес-интересами.

Не смущало Степанов и то, что Пётр был слишком молодым для воровских авторитетов, не имел судимостей и не мотал срок. Для новых группировок спортсменов и молодёжных банд, несудимые молодые лидеры, были в порядке вещей.

Что ему было непонятно, так это зачем Разин полез на Авиазавод и организовал там ещё одну группировку Авиаторы, чисто из спортсменов. А особенно, как он сумел влезть на стратегическое предприятие, за которым наверняка присматривает и КГБ.

Непонятно было, зачем он подался в студенты и уже успешно закончил первый курс Экономического Института.

Непонятно было, как простой пацан озаботился общественно-политической деятельностью и стал одним из организаторов и Заместителем Председателя Областного Общественного движения Атлетической гимнастики.

Очень уж какая-то многогранная личность получалась. И активность его в плане криминальной, экономической и общественной деятельности была очень обширна.

Как человек опытный, Степанов понимал, что это вряд ли возможно без поддержки влиятельных сил. Но вот из материалов дела, которые представил капитан Каюмов, такие связи не просматривались, и понять, кто из влиятельных людей стоит за Разиным, было невозможно.

Да и первая встреча с Петром заставила подполковника задуматься. Разин был крупным парнем и сразу было видно, что очень сильным и спортивным. Ну он и был классным спортсменом, так что это было понятно.

Но Степанов повидал уже много бандитских авторитетов из новой волны, и в отличие от них в Разине не было той быдловатости, упёртости, чувства превосходства и презрения к окружающим. Вёл себя Разин вполне вменяемо и по первому впечатления показался подполковнику вполне себе приличным парнем.

Весь день подполковник допрашивал Петра, ну или, можно сказать, для начала беседовал с задержанным, с длительными перерывами, так как дел и без Разина хватало.

И вот тут-то начались настоящие странности.

Степанов был опытным сыщиком и провёл множество допросов преступников. Знал все их хитрости и уловки. Но во время беседы с Разиным у него всё время возникало странное ощущение как будто он пытается ловить рыбу в реке голыми руками. Допрашиваемый всё время ускользал.

Подполковника не покидало чувство, что он ведёт беседу не с обычным преступником, а с таким же опытным опером, который знает все приёмы допросов и уловки следователей. Было ощущение, что допрашиваемый владеет техниками допросов и контрдействий против допросов. Это можно было бы отчасти понять, если бы Разин учился на юридическом, но тот учился на экономиста. Тогда возникал вопрос, где он обучился техникам поведения во время допросов.

На следующий день Валерий Михайлович решил попробовать новую тактику. Новая тактика была женщиной Бальзаковского возраста, фигуристой и волоокой. Сексуальная такая штучка.

Однако, старший лейтенант Лисицина Екатерина Александровна была ко всем своим прочим достоинствам, ещё и умна. Психолог по образованию и кандидат наук. Поскольку Отдел был экспериментальным, то в нём нашлось место и такому редкому специалисту.

Катя была полиграфологом, так называют специалистов, работающих с полиграфом (детектором лжи).

Новый Главк и его подразделения поначалу обеспечивались всем необходимым по высшему разряду, поэтому в Отделе имелось самое современное оборудование для работы полиграфолога.

На самом деле использование полиграфа, это целая наука, основанная на обработке данных: артериальное давление, частоте пульса, сердечный ритм, частота дыхания, наполнение крови в периферических сосудах.

Но главную роль, пожалуй, играли опыт и мастерство полиграфолога, ну и, разумеется, современные методики обработки и анализа данных.

Так что подполковник Степанов подготовил задержанному Разину сюрприз.

Но как потом оказалось, Пётр подготовил подполковнику ещё больший сюрприз.