Авторитето бизнесмено

Глава 15 Маньяк 3

Человек вышел из-за деревьев и замер, внимательно вглядываясь в чёрные пятна домов на окраине посёлка. Ночь был безлунной, тёмной. Одежда на человеке была тусклого, серого цвета, и он почти сливался с местностью.

Человек был среднего роста, среднего телосложения и лицо имел ничем не примечательное. Такой легко затеряется в толпе.

Что его отличала от большинства людей, так это то, что человек не был обычным законопослушным гражданином, но по внешнему виду определить это было затруднительно.

Жора Каскет был душегубом. Пора лихих 90-х ещё не наступила, и время киллеров ещё не пришло. Но сути это не меняло, поскольку профессиональные убийцы были всегда. И Каскет был как раз из таких. Причём в своём деле он был хорош.

Вопреки расхожему мнению, что матёрые преступники чуть ли не с детских лет склонны к преступлениям, Жора в молодости не был малолетним преступником и не стремился пойти по кривой дорожке с юных лет. Вполне себе обычный парень.

Как и большинство парней, Жора отучился в школе и пошёл в армию. Прослужил год в разведроте в одной из среднеазиатских республик, дослужился до сержанта, а тут как раз начался Афганистан, и Жора оказался в составе ограниченного воинского контингента, где нёс службу в разведроте.

Отвоевал год, затем остался на сверхсрочную, поскольку были у него неплохие способности по части лишения жизни себе подобных. Начальство его ценило и была договорённость, что по окончании службы его направят на учёбу в десантное училище, после которого получит уже офицерское звание.

Но человек предполагает, а бог располагает. Это всё же война, а не развлекательная прогулка по парку культуры и отдыха. А пуля, как известно — дура. Ранение в ногу разом порушило все планы. Жору вылечили, комиссовали, но хромота осталась. Со временем, после упорных тренировок, она стала почти незаметной, но с поступлением в военное училище и мечтами о военной службе, пришлось распрощаться.

Так вот неожиданно оказался Жора перед выбором, куда податься.

На гражданке Жора устроился не сразу. Поскольку никаких других талантов, кроме таланта убивать людей, у него не было. Но нашлись люди. Как говорил известный сатирик, обобрали, подогрели. Точнее подобрали, обогрели.

Так и оказался Каскет в уголовной среде, куда особо не стремился. Был он человеком осторожным и почти ни с кем из блатных лично не контактировал. Заказы брал редко, плату требовал высокую. Но работу свою делал хорошо.

Предстоящее дело Каскету не нравилось. Поскольку он привык тщательно готовиться к ликвидации объекта заказа, а здесь его выдернули на задание внезапно. Дело было срочное и действовать приходилось по обстоятельствам, чего Каскет категорически не одобрял.

Но заплатили хорошо. И дело было даже не столько в деньгах. Человеку, который обратился к нему, Жора был сильно обязан. Поэтому отказать не мог.

Некоторое время Каскет стоял, не только обозревая окрестности и прислушиваясь, но и подобно хищнику, втягивая ноздрями воздух, как бы принюхиваясь. До майских праздников оставалось ещё пара недель, погода была прохладной и ветреной. Поэтому народ по улицам не шлялся и спать ложился рано. Тихо было в посёлке. Он хоть и был расположен в городе, но уклад жизни здесь скорее был близок к сельскому. Ложились рано, а вставали с первыми петухами.

Наконец, убедившись, что всё тихо, человек едва заметной тенью метнулся к забору. Опять замер. Забор был крепкий, деревянный, но между досками были небольшие щели. К одной из них и припал Каскет.

То, что ему было нужно, он увидел почти сразу. Собачья будка стояла неподалёку от ворот, а лохматый охранник бессовестно дрых не улице возле будки. Это существенно упрощало задачу незваного гостя.

Каскет был хорошо тренирован и несмотря на то что телосложения был не богатырского, но жилистый и очень силён. Он ухватился одной рукой за верх забора и легко подтянулся, зажав в другой руке духовую трубку, заряженную шприцом с парализующим составом, который используют живодёры для отлова бродячих собак.

Бобик даже мяукнуть не успел, как шприц, мелькнув в воздухе, вонзился в его тело, парализовав пса.

Каскет подождал минуту. Затем ловко перебрался через забор и неслышно прокрался к входной двери.

Дом был старый, дверь была заперта изнутри на деревянный засов. Но дерево уже рассохлось, и между косяком и дверным полотном была щель, достаточная, чтобы просунуть узкий нож. Немного повозившись, Каскет постепенно отодвинул засов и, нырнув в предбанник, осторожно закрыл за собой дверь.

В доме была кухня, и две комнаты. Было темно, но Каскет хорошо видел в темноте. Прокравшись в спальню, где на кровати спал Лопатин, Каскет достал из кармана лёгкой куртки плотный полотняный мешочек, набитый свинцовой дробью, на кожаном ремешке с петлёй.

Каскет был профессионалом, и удар тяжёлым мешочком в висок не убил спящего человека, а только оглушил. След от удара всё равно остался и мог бы быть обнаружен, но Каскет это предусмотрел. Повреждение мягких тканей его не волновали, главное, чтобы не были повреждены кости. Опытной рукой Каскет пережал сонные артерии оглушённого человека, и через некоторое время, дыхание того прервалось, поскольку мёртвые не дышат.

Убедившись, что хозяин дома мёртв, Каскет проследовал на кухню, освещая себе путь портативным карманным фонариком. На кухне он порылся в шкафах, и в старом кухонном комоде обнаружил то что искал. Пару бутылок самогона. Это было гораздо лучше, чем водка. Хуже бензина, но сойдёт.

Прихватив с собой бутылку, Каскет вернулся в спальню. Обильно полил жидкостью из бутылки постель с лежащим на неё мёртвым телом, а остатками пол и скудную мебель.

После чего поставил на тумбочку возле кровати пустую бутылку и гранёный стакан, захваченный с кухни вместе с бутылкой. Затем взял лежавшую на тумбочке пачку хозяйской Примы и закурил. Сделав несколько затяжек, кинул горящую сигарету на постель возле безвольно лежавшей руки мертвеца, и семидесятиградусный самогон расцвёл голубыми, почти прозрачными язычками пламени.

Убийца убедился, что пламя начало разгораться, после чего покинул спальню, затем сам дом Лопатина, после чего растворился среди деревьев лесопарка, откуда он и появился.

Уверенно скользя между деревьями, Каскет видел, как позади него разгорается пламя пожара.

Ветер доносил запах гари. Залаяли, почуявшие неладное, поселковые псы. Но просыпающийся народ, ничего не сможет сделать, чтобы потушить разгорающийся пожар, а пожарные сюда доберутся не скоро.

Милиция, конечно, заподозрит, что дело нечисто. Но доказательств убийства не будет. Все улики, которые придётся отразить в деле, будут указывать на несчастный случай.

После того как машина высадила майора Чугунова на предмостовой площади, Шаповалов и Каданников доехали до площади Революции и разошлись по своим делам.

Вечером они собрались у Николая в опорном пункте, чтобы обсудить ситуацию со свидетелем, туда же пришёл и Пётр.

Майор рассказал Петру про поездку в Ленинск и беседу со свидетелем. Тысяча рублей, которые Лопатин требовал за информацию, по теперешним меркам для Петра, были небольшими деньгами, и он сразу согласился профинансировать это дело. Хотя и высказал при этом некие сомнения, в ценности сведений охочего до бабок мужика.

— Денег на такое дело не жалко. Но насколько это поможет в расследовании? — поинтересовался Пётр у Шаповалова.

— Смотри сам. В Желтогорске проживает почти миллион человек, В Ленинске тысяч триста. Да ещё область. Сам можешь представить, сколько среди них автовладельцев. Вряд ли машина особо приметная. Не думаю, что это иномарка. Это было бы слишком большое везение.

Но и не всякая машина по дорогам в тех местах пройдёт зимой. Это несколько сужает круг поиска, но всё равно машин, попадающих под подозрение, может оказаться чертовски много. Лопатин заметил марку машины. Но дело было ночью, и не факт, что он не ошибся.

Что касается номера машины, то он запомнил две цифры. Это плюс. Но опять же, если он их правильно разглядел и если точно запомнил.

В общем, слишком много если. Но это всё же лучше, чем ничего. Хоть какой-то след. Потому что на данный момент мы на предполагаемого преступника не имеем ровным счётом ничего.

Поэтому пренебрегать не можем даже таким слабым следом. Так что будем отрабатывать эту версию со всей тщательностью.

— Ты забыл ещё добавить, что может так оказаться, что эта машина, даже если мы её найдём, может вообще не иметь никакого отношения к нашему делу, — вздохнул Каданников.

— Не исключено, — согласился Шаповалов. — Но, как говорил один пронырливый литературный персонаж, «между пан или пропал, лично я выбираю пана, хотя он и явный поляк» ©.

Договорились, что деньги Пётр принесёт утром в опорный пункт, куда за Шаповаловым и Каданниковым заедет майор Чугунов.

Когда утром в десять часов Пётр заявился в опорник, Шаповалов и Каданников уже сидели там. Пётр выложил на стол банковскую упаковку червонцев, и майор оставил лежать её на столе.

Ждали Майора Чугунова, но он почему-то опаздывал. Явился майор только после одиннадцати часов. Вид Чугунов имел чрезвычайно хмурый. Все сразу поняли, что что-то случилось.

Майор тяжело опустился на стул, так и не поприветствовав сидевших за столом. Шаповалов подвинул к нему пачку денег, но Чугунов на неё даже не взглянул.

— Так мы едем, свидетеля опрашивать? — не выдержав, поинтересовался Каданников.

— Да не сможем мы к нему съездить! — раздражённо проворчал Чугунов.

— А чего так? — не понял Шаповалов. — С машиной разъездной проблемы? Так, я на своей ласточке, поехали на ней.

— Боюсь, Максим, туда, где сейчас Лопатин, мы на твоей машине не доедем. Да оно и к лучшему.

— Почему, не доедем? — не понял Каданников.

— Сегодня ночью сгорел дом Лопатина, — нехотя пояснил майор.

— А сам Лопатин? — вскинулся Шаповалов.

— И сам Лопатин сгорел. Вместе с домом. Вот такие вот пироги с котятами.

— А что эксперты говорят? Случайность исключена?

— Да какая уж тут случайность, Коля. Не верю я в такие случайности.

— Но как маньяк мог узнать о свидетеле?

— Да тут-то как раз дело нехитрое. Половина РОВД района Мостотряда знало, что нашёлся очевидец, который что-то видел. Весь Штаб сводной оперативной группы был так или иначе в курсе. Да и почитай весь посёлок, где проживал Лопатин, знал. Ведь участковый всех опрашивал, а потом народ видел, как и местные из райотдела, и мы вокруг Лопатина танцы с бубнами изображали.

Так что пытаться узнать, откуда преступник узнал про свидетеля, дело бесполезное. Вопрос, как он так быстро и решительно сумел подчистить хвосты?

— А не может тот, кого мы ищем, быть из местных жителей, из посёлка? — предположил Каданников. — Тогда понятно, как он смог так быстро узнать о свидетеле и сразу отреагировать.

— Это почти исключено, — возразил Чугунов. — Не стал бы преступник так рисковать, оставлять трупы там, где живёт. И потом, девушек где-то держали неделями, соседи наверняка заметили бы что-нибудь подозрительное и во время опроса сообщили бы участковому. Да и Лопатин говорил, что машина не местных, чужая.

— Похоже, что мы не ошиблись. Не там искали, — задумчиво протянул Шаповалов.

— Ты о чём, Максим? — не понял Чугунов.

— Мы предполагали, что маньяк, обычный гражданин. Никак не связанный с уголовным миром. Какой-нибудь инженер, или работяга. Но получается, что он кое-что понимает в работе милиции и отслеживал наши поиски. Очень уж он быстро узнал про свидетеля.

Кроме того, Лопатина устранили профессионально. И я сомневаюсь, что эту работу маньяк выполнил самостоятельно. Судя по почерку, это работа профессионального душегуба.

Но чтобы выйти на контакт с таким специалистом, нужно иметь хорошие связи в уголовной среде. Да и дело горячее, милиция на хвосте, мало кто возьмётся за заказ в таких условиях. Тут даже деньгами не всегда соблазнишь, слишком велик риск. Да не любят профессиональные убийцы работать вот так, срочно, без всякой подготовки. Следовательно, тот, кто нанял душегуба, должен быть в большом авторитете.

Я бы даже предположил, что тут орудует хорошо организованная банда, но уж больно специфический вид преступлений, маловероятно, что это не одиночка, а группа. Но одиночка с большими возможностями. Очень непростой тип, этот маньяк.

Короче, похоже, что мы запутались. Ни черта у нас концы с концами не сходятся.

— То есть ты полагаешь, что наш фигурант, всё же из блатных? Причём человек в этих кругах авторитетный, — поинтересовался Чугунов.

— Не уверен, я. Понимаешь, Валера, не ведут так себя авторитетные урки. Кроме того, мы так поприжали всех блатных в городе, что если бы хоть какой-то слушок прошёл, нам бы сообщили. Да и Пётр от своих людей среди шпаны и молодняка тоже никакой информации не получал. По всему выходит, что наш маньяк с уголовной средой не связан. Не блатной он.

А с другой стороны, на действия простого человека, никак не связанного с уголовной средой и не имеющего соответствующего опыта, его действия тоже непохожи.

Как будто два разных человека действуют. Один совершает преступления, а другой его прикрывает и подчищает за ним. Но это уже что-то из области фантастики.

Пока мы не можем даже приблизительно понять образ его мыслей. Соответственно, не можем ограничить круг подозреваемых и сообразить, где его искать.

— В целом я с тобой согласен. Но поскольку пока других ниточек у нас нет, давай по новой шерстить всех блатных, а Пётр пускай продолжает собирать информацию в молодёжной среде. И хотя нехорошо так говорить, но будем надеяться, что с появлением новых жертв, могут появиться улики, которые позволят нам напасть на след. Должен же он на чём-то проколоться.

— Может и так. Только сколько же это ещё этих жертв должно появиться, чтобы преступник допустил ошибку, — вздохнул Шаповалов.

И ведь майор Чугунов, как в воду глядел. Вскоре нашли тело четвёртой жертвы, молодой женщины. Опять в том же лесопарке и все признаки указывали на то, что это дело рук всё того же маньяка. Вот только очередная жертва никак не помогла продвинуться в расследовании.

И ведь нельзя сказать, что милиция плохо работала. И среди занятых поиском преступника были талантливые сыщики, опытные опера. Лучшие кадры были брошены на расследование. По делу работала не только милиция, но и КГБ подключилось. Дело было на контроле в Москве. Но маньяк был неуловим.

По городу циркулировали нехорошие слухи. Девушки и молодые женщины боялись выходить по вечерам на улицу.

После гибели Лопатина, Шаповалову пришла в голову мысль, что они слишком сильно отстают от преступника, поскольку идут по его следу из трупов. Надо было использовать другой подход. Ведь преступник, после похищения, пару недель где-то держал девушек и издевался над ними.

И Шаповалов, с приданными сотрудниками, начал копать все свежие дела по «потеряшкам». Раньше поиском пропавших никто фактически не занимался. Ну принимали заявления от родственников, формально вроде как искали пропавших людей, но по факту никто их не искал.

Теперь Шаповалов добился, чтобы во всех отделах милиции особое внимание уделяли заявлениям о пропаже девушек и молодых женщин. Любая из них могла оказаться потенциальной новой жертвой маньяка.

Руководство Штаба сводной следственной группы к версии Шаповалова относилось скептически. Но поскольку по другим направлениям расследования успехов не было, не препятствовало её отрабатывать.

Пётр об этой линии поисков был вообще не в курсе. До того момента, как совершенно неожиданно очутился в самом центре событий. Поскольку одной из немногочисленных «потеряшек», оказалась его однокурсница по институту.