Авторитето бизнесмено

Глава 13 Маньяк

Птица спикировала с дерева, собираясь сесть на торчащую из подтаявшего снега ветку. Но в последний момент внезапно испуганно шарахнулась в сторону.

Странно. Что её могло так напугать?

Лежавшая под снегом ветка только слегка выступала над снежной поверхностью. Ветка как ветка. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что спугнуло птицу. Почерневшая ветка кончалась сморщенными пальцами. Судя по всему, это была человеческая рука и, учитывая форму и длину ногтей, скорее всего когда-то эта руке принадлежала женщине.

Был конец марта, и снег начал подтаивать. Весна это именно то время, когда появляются «подснежники». Но не те, которые цветы. Так иногда сыскари называют криминальные трупы, которые обнаруживают, когда весной сходит снежный покров.

Тело обнаружили парень с девушкой, которые катались на лыжах, используя последние дни, пока лыжня ещё не разрушилась.

Место, где обнаружился труп, было хорошо известно жителям Желтогорска и Ленинска, поскольку здесь находились популярные места отдыха местных жителей. Здесь, на левом берегу Волги, не так уж и далеко от моста, соединяющего Желтогорск и Ленинск, бывший Покровск, было расположено озеро Сазанка и лесопарк Лесной.

Разумеется, основной наплыв отдыхающих наблюдался здесь летом, когда многочисленные отдыхающие приезжали купаться в озере Сазанка, где вода прогревалась быстрее, чем в коренной Волге, или приезжали посидеть у костра, пожарить шашлыки и запечь картошку в обширном лесопарке Лесной. Разумеется, сопроводив эти посиделки изрядным количеством потребляемого алкоголя.

Рядом с местом, где был обнаружен труп, который оказался молодой девушкой, проходила редко используемая грунтовая дорога, скорее дорожка, такими многочисленными дорожками, по которым с трудом могла пробраться машина, был изрезан весь лесопарк.

Наличие дорожки объясняло, как сюда попал труп, поскольку эксперты определили, что убийство было совершено не здесь. Преступник или преступники привезли сюда тело девушки предположительно уже зимой и закидали снегом. Было не совсем понятно, зачем им было нужно прятать тело так далеко, поскольку его не закопали и было ясно, что весной его всё равно обнаружат.

Причиной смерти девушки было удушение. Но на теле имелись также следы побоев. Эксперты предполагали, что девушку методично избивали время от времени. Кроме того, жертву насиловали, скорее всего, тоже несколько раз, причём в извращённой форме.

Были и ещё странности, которые эксперты не изложили в официальном заключении, но поведали в неофициальном разговоре с сотрудниками уголовного розыска. Скорее всего, девушка весьма скудно питалась в последние две недели перед смертью.

Можно было предположить, что девушку насильно удерживали где-то в течение нескольких недель, издевались над ней, а после задушили.

Начальству Ленинского ГУВД проблемы были ни к чему, дело было явный глухарь и поэтому суетиться особо никто не стал. А зря. Потому что опытный сыскарь сразу бы предположил, что труп этот, нехороший. И что с этим делом ещё будут проблемы.

Но в Советском Союзе тема серийных убийств и маньяков была не то чтобы под запретом, но партийные органы относились к подобным вещам крайне негативно. Поэтому серийных убийц, так же как и секса, в государстве победившего социализма, вроде как и не было.

Второй труп обнаружился через две недели. В том же лесопарке, но уже неподалёку от другой просёлочной колеи. Этот труп был с дорожки почти незаметен, так как лежал на краю полянки за кустами и с дороги не был виден. К тому же он был сверху прикрыт накиданными ветками.

Обнаружила его небольшая компания, которая решила рано открыть сезон лесных пикников и собиралась разжечь костёр на этой полянке.

Убитой опять оказалась молодая женщина. Жертва была тоже задушена. Кроме того, как и у первой жертвы имелись следы избиений, насильственных сексуальных действий и лёгкого истощения.

Начальство Ленинского ГУВД было вынуждено сообщить вышестоящему руководству. В областном ГУВД по городу Желтогорску и области провели совещание, на котором впервые прозвучали осторожные слова, серия и маньяк. Дело принимало весьма неприятный оборот для милицейского руководства.

Учитывая множество совпадений в делах о двух убийствах, замять дело по-тихому уже не было никакой возможности. Поэтому была создана объединённая следственная группа, в которую вошли правоохранители как из ГУВД города Ленинска, так и из Желтогоского ГУВД, поскольку жертв удалось идентифицировать и обе они проживали в Желтогорске.

Оперативный штаб и следственную группу возглавил полковник Михаил Семёнович Рожков, один из заместителей Начальника Желтогорского УВД. В следственную группу были привлечены лучшие специалисты, поэтому ничего удивительного, что в её состав вошёл майор Максим Шаповалов, который, в свою очередь, привлёк себе в помощь старшего участкового Волжского ОВД Николая Каданникова.

Дела шли небыстро, давала о себе знать присущая органам внутренних дел бюрократия. Следственная группа ещё только формировалась, когда был обнаружен третий труп. Всё там же, но уже ближе к озеру Сазанка. Опять молодая женщина с теми же признаками насильственных действий.

Экспертиза установила примерное время убийства жертв. Первая девушка была убита в конце декабря, вторая в конце января, третья в конце февраля. Теперь ни у кого не оставалось сомнений, что имеет место серия и искать надо серийного убийцу. И судя по временному интервалу, где-то в том же районе велика была вероятность нахождения ещё одной, мартовской жертвы.

Но что хуже всего, было похоже, что преступник придерживается определённого графика, и тогда следовало ожидать, что уже похищена или в ближайшее время будет похищена жертва, намеченная на конец апреля-начало мая. И тогда получалось, что неизвестная девушка пока ещё жива, но шансов выжить у неё уже крайне мало. И с каждым днём, пока следственная группа беспомощно пыталась что-то предпринять, эти шансы становились всё меньше.

На самом деле, девушка была ещё жива. Пока. Она была полностью дезориентирована и не понимала, что происходит. Позавчера вечером она привычно проголосовала и села в остановившуюся машину. Она была девчонкой весёлой, компанейской, любила красивую жизнь, рестораны и деньги. Вместо такси предпочитала останавливать машины с одинокими мужчинами за рулём и прокатиться до дома за спасибо.

Но в этот раз что-то пошло не так. Машина внезапно остановилась в тёмном переулке, и мужчина зажал ей лицо рукой, в которой был какой-то вонючий платок, пропитанный жидкостью, после чего она отрубилась. А очнулась уже здесь в грязном, холодном погребе.

Очнулась абсолютно голой, от холода. В погребе было темно. Исследовав его на ощупь, она обнаружила только деревянный топчан, ведро для справления нужд и небольшой стол, на котором стоял пластиковый тазик с водой, видимо, для питья. Ещё на топчане было старое рваное одеяло, в которое она торопливо закуталась.

Через какое-то время крышка люка в потолке открылась и погреб осветила тусклая электрическая лампа, болтающаяся на проводах, которую спустили на полметра в погреб. Затем по металлической вертикальной лестнице в погреб спустился мужчина, к которому она по дурости села в машину. Мужчина принёс с собой миску с едой, пшённая каша с тушёнкой, и деревянную ложку.

Когда она попробовала возмущаться, мужчина ударил её несколько раз. Ей было больно и страшно. Затем мужчина сорвал с неё одеяло и изнасиловал. Сначала она попыталась сопротивляться, но после нескольких жестоких ударов смирилась и только тихо стонала.

Закончив своё дело, мужчина поднялся по лестнице, вытащил лампу и закрыл крышку люка в потолке. В комнате опять наступила темнота и когда, проплакав несколько часов, она решила поесть, то делать это пришлось на ощупь.

На следующий день всё повторилась.

Девушка понимала, что спасти её может только чудо. Но чудеса случаются так редко. Постепенно она впадала в апатию. Смирилась с тем, что ей никогда не удастся выбраться из черноты погреба на солнечный свет.

Дела у Петра шли, в общем-то, неплохо. После того как нейтрализовали Пака и его боевиков, новая группировка Авиаторов крепко укоренилась на авиазаводе. Теперь цеховики работали под их присмотром, и ещё один денежный ручеёк потёк в криминальную организацию, возглавляемую Петром.

Авиазавод фактически перешёл под управление строящейся семейной империи Савельевых. Работающий теперь на них Коммерческий директор Автандил Бедный разъяснил дирекции авиазавода новую политику партии и правительства. Генерального директора и трёх его замов немного попугали хмурые парни из Атлетического Клуба, одновременно им предложили неплохое ежемесячное денежное содержание и премии, с условием, что теперь они будут выполнять указания новых теневых хозяев.

Первоначально директор и его замы ещё пытались брыкаться, пытаясь использовать свои связи в милиции, городских властных структурах и в Москве. Но семейство Савельевых подсуетилось, и все покровители руководства авиазавода предпочли занять нейтральные позиции.

А после того как одного из упорствующих заместителей гендиректора вечерком встретили хмурые парни и малость побили, напоследок пригрозив ножом, гендиректор и его замы сдулись и, наконец, начали сотрудничать.

Под руководством Аркаши, Вероники и Александра Савельева, Пётр постепенно дистанцировался от прежнего образа крутого, но недалёкого бандита из Глебоврага и упорно трудился, примеривая на себя личину авторитетного бизнесмена, который может на равных общаться с городской элитой и партийными и государственными чиновниками. Он также активно поддерживал статус мецената и общественного деятеля, ведя работу в общественном движении культуристов, где состоял заместителем Председателя.

Большинством чисто криминальных дел теперь занимался Сашок, а Пётр подключался только в случае крайней необходимости. Через Сашка шло в основном теперь и общение с ворами, среди которых тот уже имел солидный авторитет и входил в ближнее окружение Кудряша, который хотя и не был смотрящим по городу, но по факту считался самым авторитетным вором в городе и области. А поскольку поднялся Кудряш благодаря поддержке Овражских, их взносам в общак и их многочисленным бойцам, незримо присутствующим за его спиной, то авторитетный вор прислушивался к пожеланиям, которые передавал ему Сашок.

Ещё один близкий приятель Петра, Рафик выбрал путь средний между бандитом и приличным предпринимателем. А идея этого выбора, как это часто и бывало в последнее время, возникла у хитровыделанного Аркаши, который руководствовался информацией из будущего.

По его совету, который озвучил Пётр, Рафик при помощи Вероники, через Горком комсомола зарегистрировал общественную организацию Желтогорское Азербайджанское Землячество. Формально новая общественная организация служила объединению земляков Рафика, отстаивала их интересы и помогала в трудных ситуациях.

Но это была видимая часть айсберга. А по сути, под этой вывеской скрывалась этническая преступная группировка, в которой основными членами были земляки Рафика, преимущественно из тех же спортсменов.

Основной целью группировки было установление контроля над традиционным бизнесом выходцев из Азербайджана, торговлей овощами и фруктами, и лёгкими наркотикам, в первую очередь травкой.

При силовой поддержке Овражских и административных ресурсах, задействованных Петром через связи семейства Савельевых, Рафик успешно подминал под себя конкурентов.

А сам Пётр, наконец, смог окунуться в совершенно новую для него реальность. До сих пор он был так занят, что новый статус студента Экономического института на него почти не влиял, поскольку он почти не появлялся на занятиях. Хотя поскольку он был одним из немногих парней в этом девичьем царстве, то даже при редких появлениях сокурсницы проявляли к нему столь явный интерес, что это просто бесило Веронику.

Но после Нового года наступила пора зимней сессии, и Пете волей-неволей пришлось окунуться в студенческую жизнь. Сначала бегать получать зачёты, а потом и сдавать экзамены.

Хотя это и была его первая сессия, но в целом всё шло неплохо. Выручали Аркашины знания, помощь Вероники и щедрые подарки нужным людям, а в некоторых случаях и денежные взятки, поскольку витающий в стране дух рыночной экономики уже начал проникать во все сферы взаимоотношений, включая и ВУЗы. Преподаватели, они ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.

После успешной сдачи сессии, Пётр отправился на спортивные сборы, для подготовки к Студенческой Спартакиаде Народов СССР. По крайней мере, так это было отражено в официальных документах.

А по факту майор Савельев опять запихнул его на трёхнедельные курсы переподготовки рядового и младшего состава по линии Конторы. В этот раз Центр переподготовки находился в ближнем Подмосковье.

Савельев специально пристроил его на программу переподготовки, где основное внимание уделялось выживанию в экстремальных городских условиях для агентов под прикрытием.

Было много интересного. Некоторые инструкторы сильно смахивали на отпетых уголовников, и дисциплины преподавали соответствующие. Пётр в совершенстве овладел блатным жаргоном и повадками зеков, освоил навыки щипача и научился вскрывать замки и подламывать сейфы.

Но особое внимание уделялось выживанию в условиях внезапного нападения и работе с подручными средствами.

Спарринг партнёры нападали неожиданно, как с холодным, так и с огнестрельным оружием, в стеснённых условиях, в темноте, группой, когда один отвлекал, а другой нападал со спины. Словом, моделировались самые различные экстремальные ситуации.

С подручными средствами Пётр учился работать и на предыдущих курсах, но здесь этому предмету уделяли особое внимание. И учитывая, что большинство курсантов были физически сильными и отлично владели приёмами рукопашного боя, упор делался на бросковые техники.

Так, например, метание ножа — техника вполне стандартная. А вот использование отвёртки или вилки, это весьма специфическое умение. Разумеется, алюминиевые лёгкие вилки не очень годились для метания, но в быту ещё пока в изобилии встречались тяжёлые стальные вилки. А это было уже оружие весьма и весьма опасное, недаром в народе ходила поговорка: «Не бойся ножа, а бойся вилки — один удар, четыре дырки» ©.

В общем, после этих курсов переподготовки Пётр стал хоть и не вооружён, но очень опасен.

Вернувшись якобы со спортивных сборов, Пётр опять окунулся в приятную расслабляющую рутину.

Так всё ровно и даже скучновато шло до весны, когда жизнь в очередной раз встряхнула Петю, да так, что мало не покажется. Напомнила, так сказать, как в том анекдоте, что расслабляться нельзя, оттрахают.

Шёл апрель месяц, дни выдались тёплыми, солнечными, на улицах смелые девушки уже сверкали стройными, пока ещё не загорелыми ножками, поскольку солярии ещё пока не вошли в привычный быт, привлекая восхищённые взгляды мужественных парней и вызывая спермотоксикоз у прыщавых юнцов.

Настроение у Пети было хорошее. Деньги текли если и не рекой, то устойчивыми бурными весенними ручьями. Бандитские разборки временно затухли, сказывался солидный авторитет Овражских, приобретённый ими в последнее время. С Вероникой всё было ровно, в институте дела шли нормально. И даже хитрожопый Аркаша не особо донимал. Жизнь удалась.

Как-то вечером Пётр сидел в компании Александра Савельева и майора Максима Шаповалова в отдельном кабинете ресторана контролируемой ими гостиницы Спортивная. Обсуждали дела и заодно ужинали, совмещая приятное с полезным.

Тема с авиазаводом, наконец, начала приносить плоды и доходы, которые там ожидались, значительно превосходили поступления из других источников.

Сопротивление дирекции, наконец, было сломлено, с чиновниками в Москве были достигнуты договорённости, каждый должен был урвать свою долю. Поэтому, наконец-то, пошли первые платежи авиаконцерну Airbus group за поставляемое на авиазавод современное оборудование. Речь шла о миллионах долларов и согласно договорённостям, которые гарантировало семейство Бонье, часть этих денег должна была вернуться обратно, но уже нелегально и поступить в распоряжение семейства Савельевых.

Кроме того, уже готовилась к отправке первая пробная партия титана, пока ещё небольшая, для Airbus group, но через французские фирмы, контролируемые семейством Бонье. С платежей за титан семейство Савельевых и их компаньоны тоже должны будут иметь приличный гешефт.

Причём часть оплаты должна была пойти по бартеру, импортными товарами. Реализация этих товаров должна была пойти по двум каналам. Частично через предприятия под руководством Шаймиева, а частично через точки Даши и Вероники.

Всё дело в том, что перестройка в стране шла вовсю и уже вышло несколько важнейших документа, ввергнувших страну в экономическую пучину.

Постановление Совета Министров СССР «Об образовании единой общегосударственной системы научно-технического творчества молодёжи (НТТМ)».

Постановление Совмина СССР № 956 «О содействии в хозяйственной деятельности ВЛКСМ».

Закон СССР «О Кооперации в СССР».

Кстати, выход двух последних документов вогнал в некий ступор Аркашу, поскольку он чётко помнил, что они должны были выйти на год позже, чем Постановление Совета Министров СССР Центрах НТТМ. А это могло означать, что реальность, в которой они сейчас находились, несколько отличалась от той, из которой сюда угодил Аркаша.

Об этом Пётр был вынужден сообщить Савельеву, и Александра это не порадовало. Поскольку, если неточности в прогнозировании экономических событий не имели критического значения и могли нанести только экономический ущерб, то политические игры, в которые ввязалось семейство Савельевых, которые должны были определить распределение властных полномочий и должностей после развала СССР, требовали высокой точности. Ошибки в этой игре могли стоить очень дорого. Можно было встать не на ту сторону и лишиться не только денег, но и головы.

И как теперь понять, будет или нет августовский путч и последующий развал СССР? Та ещё задачка.

Но сейчас в кабинете ресторана решалась задача более приземлённая. Шаймиев срочно регистрировал кооператив, через который пойдут продажи полученных по бартеру заморских товаров. Виктория занималась созданием пилотного Центра НТТМ «ТехноКом», а Даша организацией при нём Торгового Центра, для реализации части тех же самых импортных товаров, часть которых авиазавод собирался передавать «ТехноКому».

Пётр должен был контролировать прикрытие этих торговых точек от криминальных элементов, а майор Шаповалов, урегулировать взаимоотношения с ментами.

Через некоторое время с обсуждением деловых вопросов закончили. Дела шли неплохо, обстановка в кабинете была уютной, стол был уставлен закусками, из спиртного на столе стояли бутылка хорошего дагестанского коньяка и бутылка импортного виски.

Но Пётр обратил внимание на мрачный вид майора Шаповалова. Максим даже не притронулся к выпивке, хотя был уже вечер, на службе майору сегодня появляться было уже не обязательно, и обычно в такой ситуации он не отказывался выпить рюмочку другую.

Но сейчас майор был явно не в своей тарелке. Что-то было не так. Шаповалов вопросительно посмотрел на Савельева. Тот кивнул и обратился к Петру.

— Тут Пётр, такое дело. Нужна твоя помощь. Расскажи ему, Максим.

Майор мрачно посмотрел на Петю.

— Дело Пётр, гнилое. Паскудное, надо сказать, дело. И похоже, что дальше будет ещё хреновее. В общем, слушай…