Глава 4

Я с интересом рассматривала улицы Котону, всё ещё пытаясь ощутить прилив магии, но, кроме восторга обычного путешественника, не чувствовала ничего. Конечно, город не дотягивал по масштабу до индустриальных гигантов, таких как Нью-Йорк или Токио, но Котону в Бенине был фактически второй столицей. И если бы не часто встречающиеся пёстрые наряды и тёмный цвет кожи жителей, то сотни километров между нами почти не чувствовалось.

– Это центральная часть Котону, – пояснила мне Томара, – обложка для приезжих, но это не значит, что вся книга выглядит так же. Днём коренные жители в большинстве своём прилежные католики, но это не мешает им ходить к колдунам и просить помощи у духов. Долгие годы колонизации оставили свой отпечаток. Африка сегодня говорит на французском, английском, португальском, арабском, но при этом не забыла язык своих предков. Их разделила религия (часть африканцев католики, часть мусульмане), но многих вновь объединила религия вуду.

– Вуду? Серьёзно? – Руслан придвинулся ближе, выглядывая между передними сидениями. – Это то, что в ужастиках показывают? Зомби, куклы в иголках? Неужели вы в это верите?

Томара затормозила на парковке отеля и обернулась к моему брату с очень серьёзным видом:

– Я и сама являюсь Чифом, то есть обладающей силой. Даю бесплатный совет: даже если ты не веришь в магию, на территории Африки относись к этой религии серьёзно и уважительно, если хочешь вернуться домой здоровым и невредимым.

– Да нет, – стушевался Руслан под взглядом Томары, – я к любой вере отношусь уважительно, просто шарлатанов не люблю.

– А мы их тоже не жалуем, – улыбнулась женщина, – подарю-ка я тебе гри-гри – защитный амулет. Так будет спокойнее.

Пытаясь избежать дальнейших поучений, Руслан поспешил в номер, желая принять душ, и даже не возмущался, что ему придётся делить комнату с Нико. Я тоже была рада небольшому отдыху и согласилась на помощь Томары с организацией небольшого перекуса.

Ничто так не расслабляет, как тёплая вода! Я вышла на компактный балкон с видом на бассейн отеля, утопающего в пальмах. На столике стояли бокалы, пузатый белый чайник, тарелка с тостами и омлет. В маленькой розетке светло-жёлтый джем – ещё один чисто европейский штрих. Томара облокотилась на перила балкона, ожидая нашего выхода.

– Мия ещё в ванной, – я присела на стул, подогнув одну ногу под себя. – Надеюсь, мой брат тебя не обидел?

– Не бери в голову, – отмахнулась женщина. – Я и сама считала всё это мракобесием, пока не переехала сюда жить. Мы учились с мужем в одном вузе, поженились, родился сын, а потом ему предложили развить своё дело на родине, и я, естественно, поехала за ним.

– Он тоже Чиф? – я заглянула в чайник, приподняв керамическую крышечку, и принюхалась – обычный чай.

– Нет, – Томара грустно вздохнула. – Он умер. Я слишком поздно поверила, что моя свекровь – ведьма.

– Его убила собственная мать? – я застыла, держа руку над тостом.

– Это обычное дело. Ведьмы потребляют жизненные силы самых «вкусных» людей, а ничего более привлекательного, чем успешный близкий родственник, особенно если это её ребёнок, нет. Вначале мужа стали преследовать неудачи, его бизнес стал разрушаться, а позже он стал таять на глазах. Я нашла хорошего колдуна, долго билась за мужа и почти вытянула его. Свекровь погибла от вернувшегося бумерангом проклятия, но её дело завершила преемница, когда я позволила себе расслабиться. После этого я решила, что лучшей защитой для моего сына и меня могу быть только я сама. Теперь я тоже состою в обществе Огбони, получила знания и прошла инициацию.

– Звучит страшновато, – есть после рассказа перехотелось. – Значит, не зря про вуду ходит столько ужасов?

– Причём здесь вуду? – удивилась Томара, откинув чёрные волнистые волосы за спину. – Вуду – это лишь религия. Она не может нести в себе зло. Сатанисты, читающие молитвы наоборот, разве относятся к церкви? Вот и ведьмы идут неправедным путём. Жрецы и знахари лечат, позволяют услышать мёртвых, предвидеть будущее и даже меняют погоду, что в этом плохого? Всё зависит от людей, взывающих к эманациям бога, а в Африке их огромное количество. Считается, что на зарождение традиций вуду повлияла религия Ифа’Ориша, которую исповедуют йоруба. Это связь с предками, своими истоками… Здесь говорят: если река забывает свой исток, она высыхает. Так что не суди о вуду по голливудским фильмам, смотри глубже. Некоторые приезжие называют вуду религией танца. Ты поймёшь это, когда увидишь, как проводятся ритуалы. Правда не каждый может смотреть на то, как происходит подношение богам. Фетиши щедро поливают кровью животных, считая, что от этого боги становятся моложе и крепче. Видеть бьющегося в судорогах козла с перерезанным горлом, слышать его блеянье, радоваться тому, как кровь заливает алтарь… К этому привыкаешь не сразу. Но это часть ритуала, за своё счастье и здоровье лучше жертвовать животными или птицей, чем собой.

– Не могу не согласиться, – перед моими глазами всплыла картина из прошлого, когда на ритуальном холме на Фазисе я видела иссохшие тела девушек, лишённых жизненной силы ради амулетов для толстосумов, желающих продлить свой жизненный век. – Но ведь ты сама сказала, что тут могут проклясть в любую минуту.

– Если встанешь на пути, – согласилась Томара, – но ведь на одного колдуна здесь найдётся двое.

– А что насчёт братства? – я подвинулась, пропуская подошедшую к нам Мию.

– Огбони? – Томара присела с нами за стол, стараясь не поворачиваться спиной к перилам балкона. – Одно из тайных сообществ. По сути, его можно сравнить с тайной полицией, только против ведьм и колдунов. Принадлежность к братству наследуется от отца или по призванию, на которое указывает жрец. Разумеется, после обильного жертвоприношения и соответствующего взноса. Да, Чиру это тоже предстоит, если он примет приглашение.

Опередила мой вопрос Томара.

– Я же говорил тебе, – в дверь комнаты вошёл Руслан, подталкивая перед собой Нико с ещё влажными волосами, – они тут уже посиделки устроили, и плевать, что мужики с голоду дохнут.

Мия сильнее запахнула лёгкий халат и покраснела то ли от возмущения, то ли от смущения, которое я за ней ранее не замечала.

– Эй, стучаться разучился? – я скрыла улыбку за поднятой чашкой. – Хлебушек будешь?

– Разве это еда? – Руслан разочарованно посмотрел на наш стол и со вздохом налил себе чай в свободную чашку, которой не успела воспользоваться Мия, за что получил ощутимый тычок в спину от Нико.

– Дождёмся Чира и попробуем бенинскую кухню.

– Боюсь, он немного задержится, – Томара прочитала сообщение на телефоне. – Предлагаю вам небольшую обзорную экскурсию с посещением какого-нибудь ресторана. Какую кухню предпочитаете?

– А здесь есть выбор? – Руслан скривился, отпив чай без сахара.

– Конечно, – улыбнулась Томара. – Это Котону, здесь встречают туристов, а значит, есть и итальянские рестораны, и японская кухня, даже замечательное заведение «Русский дом». Мы не всегда можем соревноваться с богатым европейским интерьером, но готовят здесь вкусно и много. Порции большие. А там и Яним подъедет с вашим мужем.

– Он у нас ещё в стадии жениха, – не дал мне возразить брат. – Так чего же мы ждём?

– Может, дашь нам одеться? – я кивнула на Мию.

Нико понял без слов и потащил Руслана к выходу.

– Да я и сам выйду, – вырвался брат и перед уходом кинул напоследок: – У вас пятнадцать минут! А то знаю я ваши женские сборы – помрёшь с голоду.

– Ему срочно нужен гри-гри, – вздохнула Томара, покачав головой вслед закрывающейся двери.

А я с удивлением смотрела на сорвавшуюся с места Мию, которая стала выкидывать на кровать из небольшой дорожной сумки немногочисленные наряды, чтобы решить, что надеть. Я, как всегда, ратовала за удобство, так как надеялась найти последний след Мары.

Загрузка...