Арийка

— Ты что, не знаешь, кто такой Антенсалеа? Это же самый известный олеанский поэт!

— Ни разу не слышала его стихов.

— Ну, слушай. Хотя, может, с биографии начать?

— А ты ее помнишь?

— Конечно, помню! Это каждый добропорядочный олеанец помнит!

— Тогда давай с биографии. Буду хоть знать, о ком речь!

— А тебе обязательно здесь сидеть? Тут такой фонтан шумный, видно, не поставили заглушающих экранов.

— Вообще-то я поэтому сюда и села. Мне нравится его шум. А тебе так мешает?

— Не то чтобы мешает, но я кроме него ничего не слышу. Непривычно.

— Ну и бог с ним. Меня, главное, слышишь, а остальное неважно.

— Тебя захочешь не слышать, услышишь, — хохотнул Ива.

— Вот и славно. Ты мне хотел про Антенсалеа рассказать.

Домой мы вернулись уже затемно, и первым делом наткнулись на Лехо.

— Я уж думал, вас там того! — выдохнул он.

— Скорее мы там кого-нибудь того, — усмехнулся Ива.

— А еще скорее друг друга! — уточнила я.

— О-о, я смотрю, вы уже навеселе, — со знанием дела сказал Лехо, гаденько улыбаясь.

— Где это? — удивился Ива.

— Да вот тут! — Лехо показал пальцем на глаза.

— Да ни в одном глазу! — тут же ответила я и расхохоталась. — А сразу в двух!

Ива присоединился, Лехо удивленно хлопал глазами.

— Как там? Выход в свет сопровождался блеском глянца и румянцем танца! — изрекла я полюбившуюся строчку из стихотворения. — Но за нанесение тяжких телесных повреждений грозит немалый тюремный срок с отбыванием на рудниках!

— Мы воду купить забыли! — воскликнул Ива.

— Точно…

— Мама купила, — ответил Лехо.

— Хвала богам.

Кашель, видимо, только и ждал, чтобы о нем вспомнили, и Ива тут же убежал на кухню пить.

— Вы что, правда, пили? — ужаснулся Лехо.

— Да где? — усмехнулась я. — Мы просто хорошо посидели. Или тебе деценсейца для дознания поймать? Лехо, а у тебя бубенчик есть?

— Что? — опешил мальчик. — Бубенчик?

— Да штучка такая звенящая.

— Колокольчик?

— Тоже подойдет. Так есть?

— Был где-то, а зачем?

— А к хвосту хочу прицепить, что бы все слышали, где он и не наступали.

— А-а, сейчас.

Вскоре в руки мне лег маленький и очень звонкий колокольчик. Вот здорово. Ива точно оценит, когда услышит…

Так утро, утро! Пора вставать и идти на промысел. Этот соня еще спит! Я зажала колокольчик в руке и тихо вышла из комнаты. Лично по мне так тихо, но кто знает, что там для аладаров тихо, а что громко, так что я кралась со всеми возможными предосторожностями. Такими темпами я довольно долго добиралась до кровати Ивы. Мне повезло: он спал так, что ухо с сережкой было на свободе. Я затаила дыхание и стала прицеплять колокольчик к сережке. Вот если сейчас звякнет, то капут мне на этом самом месте! Ива зашевелился и повернулся, нет, только руку переложил. Господи, а я уж перепугалась. Так еще чуть-чуть. Щелк! Все прицепила. Теперь главное, чтобы раньше времени не зазвенел!

— Шелгэ… мркнямвр… идти… неравкр? — невнятно пробормотал Ива.

— Ага, — автоматические ответила я, не вдаваясь в подробности вопроса.

Ива едва заметно улыбнулся, пробормотал еще что-то невнятное и продолжил спать. Я еле дошла до своей комнаты и там расхохоталась в подушку. Не дай бог, кто услышит. Подремав еще часок, я встала. Пора собираться, если я не хочу пропустить светопреставление. Я умылась, причесалась и осторожно заглянула к Иве.

— Завтракать! — позвала Танра.

Ива зевнул, потянулся и резко встал. Я зажала себе рот ладонью. Истошное дзынькание колокольчика было сильным даже для меня. Аладар шарахнулся, присел и заозирался, добавляя шума. Колокольчик мелодично звенел при каждом движении. Вот мазохист!

Я подорвалась с места и тут же плюхнулась на стул.

— Ай! — в спешке я забыла развернуть стул, что поспешила сделать, и снова уселась уже как надо.

— Что у нас тут? — спросил Энат, беря себе гренку. — О, клубничное варенье! А у Ивы что там такое звенит?

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

— Что-то разбил, — предположила Танра.

— Ага, а теперь планомерно добивает.

Послушался характерный стук руки об косяк, а затем и более мягкий, видимо, задел бедром.

— Это что еще за мода? — возмутилась Танра, увидев колокольчик на ухе Ивы. Тот еще им исправно тряс, добавляя звука.

— Ну не нашел я штаны, задевал куда-то вечером, — развел он руками, плюхаясь на стул. Ой, это же я их случайно со стула уронила. — Господи, что же в голове так звенит!

— Это кто такой садист? — спросила Танра, глядя на нас с Лехо.

— Ну не я, — Лехо прижал уши к голове.

— Это минералочка, что ли, так звенит! Я же только ее вчера пил, — сокрушался Ива.

Я не выдержала и расхохоталась.

— У тебя ничего не звенит? — спросил Ива у меня, продолжа трясти ухом.

— Нет, — ответила я, поперхнувшись гренкой.

— Так, я позавтракаю по дороге, — Энат поспешно поднялся со стула и отбежал в прихожую, подальше от сына.

— Я тебя провожу, — прижимая уши к голове, сказала Танра и ушла следом, закрыв за собой поплотнее дверь.

— Господи, да что же так звенит? — Ива тряхнул головой и поскорее втянул ее в плечи.

Теперь расхохотался и Лехо.

— О-о-о-о, — простонал бедный парень и схватился за голову. Так, пора делать ноги.

— Все, я побежала! — сказала я, радостно допила остатки чая, схватила сумку со спинки стула и упорхнула в прихожую.

— Что это? КОЛОКОЛЬЧИК? — взревел Ива.

— Это не я, — тут же сказал Лехо.

— Да знаю!

Я мгновенно влезла в сапоги, схватила куртку и выскочила из дома.

— До вечера! — крикнула я напоследок.

— ШЕЛГЭ! — гаркнул Ива.

— Ты это… про штаны не забудь, а то в трусах на улицу… — предупредил Лехо, а я уже хлопнула подъездной дверью и понеслась к энергичке. Хоть бы она приехала, прежде чем Ива оденется.

«И открылся портал, и вышли все в астрал. С тех пор все аладары имеют туда доступ круглосуточно!»

Утро, как всегда, незаметно прокралось ко мне в комнату, так что я решила поскорее подняться, вот только еще пять минут… Я лениво пошевелила хвостом. Дзиньк-дзиньк! Это еще что такое? Я поднесла хвост поближе к глазам и увидела аккуратно привязанные к хвосту колокольчики в количестве трех штук. Я взмахнула хвостом, колокольчики зазвенели. Какая прелесть! Я постучала по ним пальцем, пару раз игриво прошлась по хвосту, как простая кошка, перевернулась на спину и снова забарабанила руками по воздуху. И что хорошего в этом риварцы находят, что у них постоянно над кроватью какие-то погремушки висят?

Дзиньк-дзиньк! Динь-динь-динь-динь-динь! Я вскочила с кровати.

— О-о-о, — простонал Ива, наблюдавший из-за двери за моим утренним открытием.

— Ива! Ива, ты просто супер! — я подлетела к нему, чмокнула в щеку и упорхнула в ванную. По окончании умывания — а это не меньше десяти, а то и пятнадцати минут — я застала аладара на прежнем месте. — А тебе сегодня в универ не надо?

— А? Что? — оттаял спящий красавец, хотя скорее все же зависший. — Надо…

Иву как ветром сдуло, причем из-за поспешности этот ветер чуть не унес его вместе с моим косяком. На славу их здесь делают. Я собралась и вышла к завтраку, позвякивая колокольчиками. Конечно, я их не сняла!

— Похоже, новая мода заразна, — констатировала Танра.

— Да вроде бы я брюки надеть не забыла, — усмехнулась я, разворачивая стул.

Ива вышел из ванной и плюхнулся на стул рядом. Как всегда, вовремя. Я позвенела у его уха колокольчиками.

— С-с-с-с, — он прижал уши к голове и заодно накрыл их руками.

— Так, я позавтракаю по дороге, — усмехнулся Энат.

— А я попозже, — поддержала его Танра и выскользнула в прихожую.

— А можно, я не буду завтракать? — Лехо закрыл уши руками и скривился.

— Все вопросы к Иве! — переадресовала я, уплетая кашу и не забывая подергивать хвостом.

— У-у-у-у! — взвился Ива и выскочил из кухни.

Я тут же положила хвост на колени, и колокольчики перестали звенеть.

— Фух, — Лехо перевел дыхание и выпрямился. — Жестоко ты с ним…

— Я с ним? Он сам мне эти колокольчики прицепил. А мне они нравятся очень!

— Ты собралась с ними в универ идти?

— Да я с удовольствием, но думаю, что не оценят. Вот если бы я была в Арии, — мечтательно протянула я. — Но зато я точно знаю, что нужно надеть, что бы от меня шарахались все аладары без исключения!

— Что?

— Ну, колокольчики же!

— А! Торможу что-то, — вздохнул Лехо. — Блин, теперь в ушах звенит. У меня-то вроде бы к ним колокольчики не прицеплены?

— Нет. Исправить?

— НЕ НАДО! — Лехо снова закрыл уши руками, видимо, опасаясь, что я вскочу и примусь прикручивать к ему ушам колокольчики прямо сейчас.

Вот уже и полгода пролетело одним днем. Не так уж тут и плохо в Олеа, да и семья мне досталась просто замечательная. Не соскучишься, хоть и тормоза, как и все аладары. Вот и последние пары, а завтра у аладаров какой-то праздник. То ли день независимости, то ли просто день Олеа. Надо у Ивы спросить. А на дворе зима, теперь уже, как и в Арии, со снегом, с вьюгами, фонтаны почти все замерзли, катки открываются. Благодать. Надо Иву будет вытащить покататься!

— Что будешь делать завтра? — спросил Лехо, когда я с чувством выполненного долга валялась на диване после утомительной последней тренировки.

— С утра выясню, что все же за праздник, а потом, наверное, поеду в столицу. А ты что?

— А я здесь буду, в смысле, в городе. Пойдем с друзьями в войнушку играть.

— Во что? — я даже голову подняла, чтобы посмотреть на Лехо.

— Ну, снег выпал, значит, ледовый парк откроют, а там такие крепости!

— Надо же, а я думала, в Олеа мальчишки в войнушки не играют, только на скрипках.

— Музыкальные дуэли у нас не редкость, — кивнул Лехо.

— А танцевальные?

— Мм… а это как?

— Ну, ваши музыкальные как проходят?

— Что-то типа конкурса. Играешь или поешь, а потом голосуешь за любого из противников.

— А-а, можно, конечно, и так, но у нас по-другому.

— А у вас как?

— Да включают музыку, все встают в круг и танцуют. Кто последний остался танцевать, тот и выиграл.

— Но это же долго ждать?

— Максимально, кажется, двое суток соревновались. Так ночью и засчитали, точнее, два победителя были.

— Двое суток? Танцевать? — Лехо аж на месте подскочил.

— А у них там еще и свой спор был. Кто выиграет, тому и девушка достанется.

— У вас что, вот так все просто: выиграл, и девушка твоя?

— Эх, просто. Двое суток танцевать, и не дрыгать ногами, как попало, в такт музыке, а качественно, — это совсем не просто.

— Да я не про то. Я имел в виду, что парни решили, посоревновались, и, пожалуйста, девушка досталась.

— А что? Нормально.

— И тебя так же кто-то выиграл, а потом ты еще с ним бы и встречалась?

— Если понравился, то да. А что такого? Нашим парням только дай повод. Танцевальные дуэли — это ерунда, чаще они дерутся.

— Н-да, — Лехо выпал в осадок. — А у нас девушка сама выбирает, с кем ей встречаться, и никто за нее не дерется. Кого выбрала, того и выбрала.

— Ага, у вас серенады под окном поют, чтобы понравиться, — рассмеялась я.

— Ну, поют.

— Я бы горшок нашему арийцу на хвост уронила, чтобы не завывал под окнами, соседям спать не мешал. Хотя ваши-то, наверное, получше поют. А вообще фигня все это. Мужчины должны драться за женщин. Именно в драке видно, что стоит тот или иной претендент.

— А если драться не умеет?

— А на какой же мне такой вшивый парень? Хотя это, конечно, разнарядки на арийцев. На аладара, наверное, нужно слушать, как поет или играет. Только я в этом полный ноль. Если что, я тебе позову, ты послушаешь и скажешь, нормальный или глухой! Если только окажется глухим, то беру без разговоров! — рассмеялась я.

— Тебе что, глухие нравятся? — ужаснулся Лехо.

— А куда мне с особенно тонким слухом? Чтобы оглох рядом со мной?

— А, ну да! — Лехо припомнил колокольчики и рассмеялся.

— Так что лучше уж сразу глухой.

— Чем это глухой лучше? — в гостиную ввалился Ива, по дороге задев косяк. Да что он взялся их сшибать, раньше вроде бы только раз в день задевал, а теперь что-то по пять раз. Или я просто замечать стала?

— Тем, что уже оглохнуть не сможет, — ответила я.

— А-а, резонно, резонно, — покивал Ива. — Тебе порекомендовать?

— А что, есть? — воодушевилась я.

— Да, честно говоря, не знаю. Но если появится, тебе сразу скажу! — пообещал Ива, усаживаясь на диван.

— Рекомендую искать быстрее, а то сами тут глухими станем, — сказала Лехо.

— Да не вопрос! — рассмеялась я. — Зато искать не надо будет, сразу под боком!

Лехо и Ива синхронно прижали уши к голове, потом подняли одно и настроили на меня.

— Напрасно, — покачала я головой, хихикая над синхронностью. — Не стоит раслабляться — враг не спит!

Я поднялась с дивана и направилась к себе в комнату, но рядом с Ивой стремительно наклонилась к нему.

— Не спит! — вполне обычным голосом сказала я, но для аладара и этого хватило. — Кстати, я завтра собираюсь в Вианасту. Составишь мне компанию?

— Если не оглохну прежде, — кивнул Ива.

— А если во время, то не считается? — снова расхохоталась я.

Ива прижал уши к голове и грустно на меня посмотрел.

— Да шучу, шучу, — благосклонно сообщила я и отправилась к себе.

— А что ты там делать собираешься? — спросил Ива, зайдя вслед за мной в комнату.

— Не знаю. Посмотреть, как аладары праздники празднуют.

Тут зазвонил аудофон.

— Ой, я все-таки оглохну до завтра, — Ива даже отпрянул.

— Да, ой, привет. Завтра? Да, буду. Вот здорово! Ага, обязательно. Тоже будет? Здорово! Ага, до завтра! Ну вот и решилось, что завтра делать.

— И что?

— Гулять. Мне Митдин звонил, сказал, что завтра в Вианасту приезжает, и они с Аишей и с Раданом встречаются у памятника какому-то Антенсалеа… Ой, это, кажется, поэт.

— Да, это поэт, — кивнул Ива, который уже хотел было возмутиться по поводу того, что я не знаю элементарных вещей, которые он сам мне и рассказывал.

— В общем, я не знаю, где он. Покажешь?

— Покажу. А это кто такие-то?

— Риварцы, мы с ними в аэролете познакомились, когда сюда летели еще летом.

— Что, прямо в аэролете?

— А что? Просто так скучно лететь, а я риварцев до того не видела.

— Ну, как-то странно знакомиться с незнакомыми людьми в аэролете.

— А что еще можно делать с незнакомыми людьми в аэролете, как не знакомиться?

— Эмм…

— Тупо сидеть и скучать? Джент так и поступил, но под конец все же решил, что ему тоже хочется с нами поболтать.

— Джент? Это кто?

— Аладар, единственный с нами летевший. К тому же еще и ненолен!

— Ну не знаю, я так не могу.

— Никто и не сомневается. Ты вообще, когда меня увидел, в ступор первым долгом впал, — пожала я плечами.

Ива смутился.

— Откуда же я знал, что ты у Лехо?

— Ой, да ладно оправдываться! Я уже давно поняла, что ступор — это самая нормальная реакция аладара на все. Если реакция оказалась другой, значит, с аладаром что-то не так!

Праздничное утро отличалось от будничного увеличением количества шума. Однако если бы я сама не проснулась и не прислушалась, я бы вряд ли вообще почувствовала разницу. А шуму было много из-за того, что Танра затеяла уборку с утра пораньше.

— А почему меня не разбудили? — спросила я.

— А зачем? — искренне удивилась Танра. — У нас праздник, зачем раньше вставать?

— Убираться!

— Ты наша гостья. Какая уборка? — удивился Лехо.

— Какая еще гостья? Как гостья? Может, в первый день я еще и была гостьей, но теперь уж точно нет! Минимум постоялица! Чем помочь?

— Да ничего не надо, все уже почти закончили. Мы сами справимся.

— Я, конечно, не люблю хвалиться, но, по-моему, от меня одной будет больше пользы, чем от них двоих! — сказала я, подхватывая вазу, упавшую со стола, который двигали Ива с Лехо.

— А… эм… Ну да, — сдалась Танра. — Надо пыль на антресолях стереть, и я боюсь, что лучше их об этом не просить.

— Хм… ну, пожалуй, мне надо как минимум два стула! Не бойтесь, я не упаду, я, слава богу, даже живя в Олеа, остаюсь арийкой!

Н-да, дома, конечно, убираться веселее, ибо дома я включала на полную громкость музыку, а здесь… Стоп, у меня же есть наушники и радио в аудофоне!

— Ив, крайняя полка слева, там аудофон, а на три полки выше — наушники, давай их сюда!

— На, а зачем?

— Скуку разгонять! — ответила я. — Значит, так: я врубаю радио и отрубаюсь от мира сего. Если что-то нужно, то сначала потыкай, чтобы я звук выключила, а потом говори. Ок?

— Ок.

Я заткнула уши наушниками, сделала радио на полную громкость и стала, приплясывая, стирать пыль. Ну, для аладара танцевать, стоя на двух стульях, — это верная смерть от перелома шеи, а для арийца лишь слабая разминка. Я спрыгнула на пол, повернулась и увидела перед собой Иву. Он что-то говорил, точнее, я видела, что он шевелит губами.

— А? — переспросила я, выдергивая наушники.

— Ты еще не оглохла? Мне из кухни слышно, как у тебя музыка в наушниках играет, — сказал он.

— Да нет, не оглохла, это нормальная громкость.

— Нормальная?

— Для арийца.

— Н-да, что для арийца нормально, то для аладара смерть!

— Да, я бы не рекомендовала тебе слушать на такой же громкости, — кивнула я. — Ну, я пошла дальше пыль стирать!

Наушники на место, и, притопывая в такт, а порой кружась и перепрыгивая через препятствия, я отправилась стирать пыль со всех горизонтальных поверхностей. Я так увлеклась, что не заметила, что ко мне подкрался Лехо и с интересом следил за мной.

— Что? — спросила я.

Лехо прижал к голове уши.

— Ой, извини, — понижая голос и вытаскивая наушники, сказала я.

— Что ты делаешь?

— Пыль стираю.

— Нет, вот это, — Лехо неуклюже изобразил мои движения.

— Танцую. А что?

— Да ничего, просто странно. У нас так в Олеа не делают.

— Просто так убираться скучно, нужно что-то делать.

— Ну, у нас обычно поют.

— Слава богу, меня голосом вместе со слухом обделили, а то был бы просто кошмар, — усмехнулась я.

— Но зато ты танцуешь.

— Так и ты танцуй! Кто мешает?

— Ой, это ужасно выглядит.

— А кто увидит? Попробуй, — я, было, хотела выдернуть наушники и включить радио в динамике, но вспомнила, что Лехо, должно быть, и так прекрасно слышит музыку. — Смотри.

Я снова вставила наушники в уши и сделала пару оборотов вокруг оси, потом пара движений в сторону и еще оборот.

— Ну!

Лехо неуверенно повторил. Н-да, работать, работать и работать — над пластикой, точностью, скоростью, да над всем!

— С пылью все! Что еще? — сказала я Танре, зашедшей к гостиную.

— Да все уже. Пойдемте обедать! — ответила она.

А после обеда мы с Ивой привычно сели на энергичку и уехали в столицу.

— Так, сначала объясни мне все-таки, что празднуем-то? — попросила я.

— В смысле?

— Ну что за праздник, как его праздновать, и ты, наверное, еще что-нибудь из истории знаешь.

— Знаю, конечно! Я вообще-то всю историю Олеа знаю.

— А причем тут вся истории Олеа?

— Ну, сегодня День Олеа.

— А-а, так я же не про всю историю, а про историю праздника, когда начали праздновать, по какому поводу, почему в этот день, ну или что-то другое.

— Да нет тут никакой истории, просто вчера закончился семестр, и все школьники и студенты теперь на каникулах. Так что праздник был в этот день всегда, только к нему приурочили день Олеа, а заодно и работу поотменяли, — пояснил Ива.

— А-а. Жаль. А то мне понравилось тебя слушать. Глядишь, и гуманитарные науки полюбила бы, а не только технические и боевые!

Ива явно мне не верил и смотрел весьма скептически.

— Слушай, у вас тут, я слышала, каток где-то открыли. Не знаешь, где? — спросила я.

— Каток? — округлил глаза Ива. — Ну да, открыли, а тебе зачем он?

— Как зачем? Кататься! Там напрокат коньки дают?

— Да вроде бы. А ты что, умеешь?

— Шутишь что ли? Конечно, умею, и очень люблю! Пошли, покажешь, где.

— Пошли, — согласился Ива.

Каток оказался совсем рядом с местом нашей высадки с энергички, на стадионе.

— Н-да, немного желающих покататься, зато нет очереди! — воодушевилась я.

— Пошли.

— Не-е-е-е…

— Как это?

— Я не умею и учиться не хочу.

— А компанию девушке составить?

— Шелгэ!

— Нет, так не пойдет! Я одна же не могу пойти! Пошли, это не сложно!

— Еще как сложно! Я уже пробовал, руку сломал, мне хватит. Больше к катку не на шаг.

— Ну, шаг ты уже сделал, и почти даже дошел. Пошли, я тебя научу, а будешь падать — держись за меня.

Н-да, при его росте со всего размаху на лед. Мало не покажется! Но я все же его уговорила, да и упорствовать особенно не пришлось. Аладары — удивительно сговорчивые парни, по крайней мере, те, что живут в Олеа!

— Ну и что? Я же не могу даже отлепиться от бортика.

— А ты отлепись. Встань и стой. Пойми, как стоять, а потом будешь пробовать шагать.

— Буду? — ужаснулся Ива.

— Будешь, — уверенно кивнула я.

— Шелгэ, если я что-нибудь…

— Это будет полностью на моей совести, — согласно кивнула я.

— Эх, но больно-то мне будет, — вздохнул Ива.

— Даже если и будет, то недолго. И перестань уже бояться! Так точно ничему не научишься.

Ива встал на коньки и осторожно отлепил руки от бортика.

— Стоишь?

— Стою… надо же!

— Попробуй шагнуть.

Шаг, и он снова вцепился в бортик.

— Слушай, на тебе коньки! Нужно ногу не поднимать, а скользить! — я показала, как именно нужно.

— Скользить? Да не умею я!

— Учись!

Пара шагов ему удалась, а на третьем он все же растянулся на льду. Я объехала его по кругу и встала напротив.

— Вставай.

— Не-а.

— Что, так и будешь сидеть?

— Нет, отползу к бортику.

— Вставай, у меня есть идея.

— Шелгэ, это все очень плохо, и мне… не надо мне на коньках кататься.

— Вставай!

Ива еле-еле поднялся и обреченно посмотрел на меня.

— Держись!

Я оттолкнулась и повезла его за собой.

— Шелгэ.

— Говорю, же держись!

— Шелгэ!

Я разгонялась медленно, но верно.

— ШЕЛГЭ!

— Да перестань, разве это же здорово?

Я сбавила скорость и остановилась, по кругу объехав Иву и остановив и его тоже.

— З-з-здорово. И как я теперь обратно доберусь?

Мы стояли посреди катка.

— Есть две способа. Один — так же, как сюда, второй — можешь доехать сам, я даже тебе направление задам.

— Нет уж, давай без направления и помедленее.

— А коньки — это все же здорово, — признался-таки Ива, когда мы шли к соседнему кафе погреться. Ну да, я-то не замерзла, нарезая круги по стадиону, а вот Ива, сидя на лавочке, довольно сильно продрог.

— Да, на лавочке это особенно чувствуется! Но я рада, что ты хоть бы так оценил прелести льда!

Мы вошли в кафе и уселись за столик.

— Ой, здесь горячий шоколад подают! Здорово! — обрадовалась я.

Официантка понимающе улыбнулась.

— Ты будешь? — спросила я у Ивы.

— Да, пожалуй, не откажусь.

— Слушай, а до памятника далеко? А то остался час до назначенного времени, — обеспокоилась я.

— Минут пятнадцать ходьбы, — прикинул Ива.

— Тогда все хорошо, — успокоилась я. — Странное место какое-то.

— Да нет, обычный памятник.

— Да, я про кафе.

— А-а, ну да, странное. Оно сделано в стиле древнего Олеа.

— Это когда древнюю философию древних аладаров изобрели?

— Ну, примерно.

— Тогда понятно, почему мне так странно. С этой философией я так и не разобралась. Чего напридумывали!

— Как это «не разобралась»? Там же все просто. Это же древняя философия!

Оставшиеся сорок пять минут мы проболтали за чашкой горячего шоколада, а потом, продолжая спорить о чем-то весьма философском, отправились к памятнику.

— Так вот ты какой, Антенсалеа. Красавчик, только у меня шею заклинит, если я буду долго на тебя смотреть, — сообщила я памятнику. Ива усмехнулся.

— Шелгэ! — послышалось с другой стороны. — А я тебя по голосу узнал!

— Привет! — мы с риварцем ударили по рукам, как это было принято в Олеа.

Это был Митдин. В куртке с короткими рукавами и такими же короткими штанишками он смотрелся очень умильно среди закутанных аладаров. Н-да, а я все гадала, как они зимой ходят… оказывается, у них весьма оригинальная мода! На сей раз шерстка на руках и ногах была хорошенько начесана и порядком припорошена снегом. Шапки на нем, конечно же, не было, так как волосы на голове по теплу не особенно уступали шерсти. Н-да, прикольно смотрится. Хотя мой Ива не лучше в шапочке со сложной конструкцией для ушей. Это я уже привыкла, хотя впервые увидев, десять минут не могла справиться со смехом.

— Знакомьтесь, это Ива, — представила я аладара. — Это Митдин.

Парни тоже ударили друг друга по рукам, причем Митдин явно не отказал себе в удовольствии выпустить когти, что не позволил со мной, а Ива не остался в долгу и дернул за шерсть. Что за детсад?

— А Аиша с Раданом еще не подошли? — спросила я.

— Как видишь, — развел руками Митдин. — Как жизнь? Как учеба? Как Олеа? Как аладары?

— Все супер, особенно второе и последнее. А тебе как?

— Да тоже ничего, разве что дома лучше. Дома есть что подрать, можно помяукать, никто и слова не скажет, если на потолок залезешь. И погремушек нет!

Мы с Ивой расхохотались.

— А что смешного? Я серьезно, — вздохнул Митдин.

— Как тебя тут с такими замашками в дурдом не упекли! — смеялась я. — Я тут с колокольчиком по дому на хвосте походила, и то чуть всех аладаров не распугала, а ты говоришь, поорать, подрать что-нибудь или, еще хуже, на потолок да с погремушкой. Это же уже садизм натуральный!

— Вот поэтому и домой хочу. Весна скоро…

Я искренне посочувствовала и посоветовала записаться в какую-нибудь боевую секцию или на танцы, чтобы было хотя бы где поорать. В хор-то его точно не возьмут.

— А я пристроилась, — сказала я. — Удобно, все все слышат, а если не хочешь чтобы слышали, говоришь на арийском.

— Эх, мне бы так…

— Шелгэ! Митдин!

К нам навстречу бежала Аиша. На ней, в отличие от Митдина, были брюки длиной в пол и такие красивые босоножки. Эх, зимой в босоножках — мечта!

— Как я рада вас видеть!

Мы с риваркой обнялись.

— Ну, как? Ну и что? Как живете? Ой, а это кто?

— Это Ива, он…

— А! О-о! Понятно, — кокетливо улыбаясь, сказала Аиша.

— Приятно поговорить с человеком, до которого доходит не на пятые сутки! — рассмеялась я. — В общем, знакомься, это мой друг — Ива.

— Друг? Ясно! — кивнула Аиша и тут же стала рассказывать про себя.

Как оказалось, ей у аладаров очень даже нравится, и никаких непреодолимых трудностей, как у Митдина, у нее нет. Пока мы слушали Аишу, незаметно подошел Радан.

— О, привет! — Митдин дружески засадил когти в ладонь Радану. Тот так же радостно ответил. Так это у них так принято, оказывается, а я думала, что парни дурью маются!

— А знаете что, идемте в клуб, тут я по дороге один видела, там посидим в тепле, поболтаем, — предложила Аиша.

— Ой, я только за! — тут же согласилась я. — Ив, ты со мной?

— Куда же я денусь?

— О как! — назидательно сказала Аиша и повела всех в нужном направлении.

В клубе было шумно (для аладаров), людно и весело.

— Хоть где-то музыка играет с нормальной громкостью, не до того, что бы изо всех сил прислушиваться! — порадовался Митдин.

— А ты слушай музыку в наушниках: и тебе будет громкость в самый раз, и аладары вокруг будут ее прекрасно слышать, — посоветовала я.

— А это мысль! — согласился Митдин.

— Ну что, выпьем за встречу? — предложил Радан.

— Только если чуть-чуть, — согласилась я.

— А кто говорит про «много»? Всего-то с ведро! — хохотнул Митдин.

— Мальчики! — строго посмотрела на них Аиша. — Чуть-чуть — это значит чуть-чуть, и это никак не полведра, это целое ведро!

Мы весело болтали, ибо музыка нам особенно не мешала, пили принесенное вино и обменивались впечатлениями. Как же все-таки замечательно встретиться с людьми, не тормозящими на каждом твоем нестандартном слове. Я уже и отвыкла!

— А ты чего все молчишь? — спросила я у Ивы, пока все были заняты своими делами.

— А что говорить? Это твои друзья, а я их не знаю.

— Мы с ними виделись один раз в аэролете, так что они такие же мои друзья, как и твои. Ну попробуй хоть раз побыть не аладаром, а человеком.

— А в чем разница? — не понял Ива. — Аладары что, не люди?

— Люди, только странные.

— Ну, арийцы для аладаров тоже странные, — пожал плечами Ива.

— Нет, надо же вливаться в коллектив!

— А знаете что! Я хочу танцевать! — сообщила Аиша.

Она встала, увлекая за собой Митдина и Радана.

— Пошли, — позвала я Иву.

— Что? Не-э-э-эт! — запротестовал аладар и уперся всеми руками и ногами.

— Е-э-э-сть! — я потянула его за собой.

— Шелгэ, ну что ты делаешь? — Ива все же встал и уныло поплелся за мной.

— Развлекаюсь, не видно?

Ива завис на какое-то время, так что я как раз успела довести его до риварцев.

— Решили, кто в доме хозяин? — хихикнула Аиша.

— Нет, отложили, — покачала головой я. — Так быстро решить ничего нельзя, все нужно сначала осмыслить! Вон видишь, с каким скрипом осмысление происходит, — я хвостом указала на Иву.

— Да вроде бы ничего не скрипит, — удивился Ива.

— Вот и я о том же! — согласилась я.

Домой мы вернулись глубоко за полночь в весьма веселом настроении.

— Эй, люди, потише, — сонный Лехо вышел из комнаты и отправился по своим делам.

Мы с Ивой слегка приглушили свою деятельность, но из-за крайне веселого настроения это было не особенно заметно.

— Так, ну вы уж совсем! Быстро спать! — вернулся Лехо.

— Командуешь тут еще! — насупился Ива.

— А, завтра утром разберешься, — я стукнула Иву по плечу, слегка не рассчитала силу.

Ива не удержался на ногах и рухнул на диван, я не удержав равновесие без дополнительной опоры следом. Лехо и рот раскрыл от удивления.

— Шутка, — хихикнула я, поднимаясь. — Спать иди!

— Так вы того, не пьяные? — ох уж эти мне аладары, вечно тупящие, особенно спросонья.

— Неужели если человек весел, то он обязательно пьян? — удивилась я.

— Эм… ну…

— Вот! — нравоучительно сказала я. — Ладно, утром разберемся. И с тобой тоже! — я погрозила хвостом Иве, тот его поймал и несильно подергал.

— Так, где там чьи-то уши? — я развернулась к Иве.

— Не-э-э! — Ива поспешно встал.

— Хитрюга! — снова рассмеялась я и без предупреждения подпрыгнула и повисла у него на шее, обхватив еще и ногами. — А вот так!

— Эй!

Я щелкнула по уху и спрыгнула на пол.

— Ну не честно!

— Честно-честно! — заверила я.

— Слушай, а где Лехо? — удивился Ива и стал поводить ушками, а потом с интересом обогнул диван и заглянул за него.

Лехо лежал на полу и беззвучно хохотал.

— Эй, парень, ты жив? — я опустилась на корточки перед ним и озабоченно смотрелась в лицо.

Тот неуверенно не то кивнул, не то качнул головой. Но все же какой-никакой признак жизни.

— Жить будет, но больше так шокировать нельзя, — сказала я Иве.

— Да, на сегодня, пожалуй, хватит, — зевнул Ива, подхватив Лехо и перекинув через плечо.

— Ты по-другому нести не пробовал? А то, не дай бог, уронишь, он ведь не я, так и впишется головой в пол.

— А как по-другому?

— Эм… кхе! Одну руку под коленями, вторую под спиной, — предложила я.

— Не-э, так удобнее.

— Кому?

Ива все же взял Лехо по-нормальному.

— Спокойной ночи! — сказал он.

— Спокойной! — усмехнулась я.

Н-да, праздники у олеанцев — это что-то!

Короткие каникулы пролетели одним днем, и ни одного из них свободного: то с группой посиделки, то риварцы в гости зазовут, а до них еще доехать, то Ива на какой-нибудь концерт вытащит или просто погулять. В общем, не каникулы, а один сплошной праздник. Давно я так не веселилась! Но вот и снова университет. Жаль, что все хорошее так быстро заканчивается, и снова начинается философия.

— Шелгэ, ты расчеты сделала? — откуда-то сбоку подскочил Эрэт.

— Ага, — я вытащила тетрадку и сунула ее парню.

Тот благодарно кивнул и исчез еще быстрее, чем появился. Я уже привыкла, что он все время списывает эти расчеты. И что в них сложного? Позже я увидела точно такие же решения еще и у Иски, и у Ена. Копировальная машина в действии!

— Шелг, слушай, откуда у тебя вот здесь константа вылезла? — передо мной на парту плюхнулась тетрадь Марка.

Я всмотрелась в закорючки и к немалой радости поняла, что это не мое решение! Так, что тут такое? Я вооружилась ручкой и нарисовала на полях другую схему процесса.

— Вот здесь стационарное соединение, а здесь его нет вообще, поэтому я беру константу, а не переменную, — объяснила я.

— Как это нет соединения? А как же касательная?

— Какая касательная? Это же взаимодействие полей, а не циркуляций!

— Ой, точно! Я уж совсем циркуляцию с полем спутал, — всполошился Марк, схватил тетрадь и убежал к себе за парту что-то исправлять.

— И действительно, как можно циркуляцию с полем спутать? — покачал головой Эрэт, возвращая тетрадь и садясь рядом. — Я вот вообще не знаю, что это такое, и путать нечего!

— А пора бы узнать! Ты как сдавать-то в конце года будешь?

— Так ты же рядом сидишь! — усмехнулся аладар.

Ну да, действительно, зачем учить, когда можно списать? Железная логика. А мне вот списать не у кого, разве что у Марка, но он вот циркуляцию с полем путает.

— Привет! — в класс зашел Вальд. — Шелг, ты расчеты сделала? Не объяснишь?

— Объясню, — пожала я плечами.

Вальд вытеснил Эрэта за соседнюю парту, а сам сел на его место и положил передо мной свою тетрадь с какими-то записями.

Я пожала плечами вторично, нарисовала схему и стала объяснять.

— Да? Ага, понятно. Слушай, и как ты все это решаешь?

— Молча…

— Не знаю, у меня не получается. А здесь почему?

Я пояснила и этот пункт своего решения, Вальд не отставал. Когда объяснять было уже решительно нечего, разве что попытаться доказать аксиомы, Вальд отодвинул тетрадь и завел весьма светский разговор.

— Ты видела последний матч арийских танцоров?

— Да, вчера. Такого позорища от Астилы я не ожидала. Он всегда был безупречен, но упасть на каком-то вращении…

— Теряет форму.

— А может, просто ногу подвернул. Что-то такое писали.

— А, может. Но мне вот больше Винтай понравился, — неожиданно заявил Марк.

— Чем это? — подозрительно спросила я.

— Техникой!

Для аладара он был хорошо подкован в области спортивных арийских танцев. Не ожидала от него. С чего бы это?

— Он прямо чудеса творит.

— Ну, это для аладаров чудеса, а для арийцев просто дело техники, — сказала я.

— Просто? Ну не знаю. А ты так можешь?

— Нет, я все же боевик, а не танцор, — покачала я головой.

— То есть можешь? — оживился Вальд.

— Могу, я дома занималась танцами.

— А, может, покажешь сегодня на тренировке?

— Зачем? — поразилась я.

— Интересно посмотреть и, может, попробовать.

— Да ладно, с чего бы это? — в открытую усомнилась я. Среди аладаров было мало ценителей спортивных танцев. Обычных — еще куда не шло, от парных без ума были почти все, но спортивные никогда не вызывали никакого интереса.

— Это может быть полезно и как боевой навык. Может быть, изменится стиль движений, ну и просто интересно, — зачем-то уговаривал Вальд.

— Слушай, Шелг, а на самом деле, это же интересно, — неожиданно подключился Эрэт. — Я всегда хотел попробовать, но никогда не успеваю рассмотреть, что и как делают.

— И ты увлекаешься спортивными танцами? — еще больше удивилась я.

— С детства, — кивнул Эрэт.

— Надо же! — я выпала в осадок.

— Да и другим будет интересно, — добавил Эрэт.

— Что? — подошла Ия.

— Спортивные танцы. Шелгэ может показать, как это делается.

— Да? Здорово! Всегда хотела посмотреть вживую! — оживилась Ия.

— Да вы что, сговорились? — я даже со стула вскочила. Учитывая, что аладары были выше меня не меньше, чем на голову, помогло это мало. На стул, что ли, залезть?

— Нет, это просто интересно, — пожал плечами Эрэт. И ведь ему действительно интересно!

— Ну, хорошо, если Моад разрешит, — сдалась я.

— Не беспокойся, — кивнул Эрэт.

— Шелгэ, ты умеешь танцевать спортивные танцы? — спросил профессор Моад.

— Да умею, — кивнула я.

— Что же ты раньше молчала! Это же такая практика! — обрадовался Литард.

Н-да, кажется, я глубоко заблуждалась насчет ажиотажа на спортивные танцы. Они нравятся многим, просто никто не может их танцевать!

— Вот теперь говорю и даже покажу, — кивнула я и отошла в круг. — Без музыки только, конечно, не очень.

— А это мы тебе сейчас организуем, — усмехнулся Эрэт.

Зазвучала ритмичная музыка, как раз для спортивных танцев. То, что надо! Три, два, один, поехали! Вот ведь заразилась от Моада!

Пара не резких, но быстрых движений для разогрева, несколько прыжков и головокружительное сальто назад. Понеслась! По ходу дела я припоминала все элементы спортивного танца, которые когда-то изучала, и вплетала их в музыку. Потолок с полом несколько раз поменялись местами, пару раз их сменили стены, пол намял бока после довольно длительного пропуска тренировок, и непривычно заболели мышцы рук. Вот сразу и понятно, куда нагрузки не хватает. Все же спортивные танцы — это самая сбалансированная и выгодная тренировка!

— Вау! Супер! Класс! — со всех сторон послышались аплодисменты.

О, и Ива здесь, на лавочке с Иятой сидит. Странно, чего это он пришел? Он всего раз был у меня на тренировке, и это было уже давным-давно, аж в начале года. Посмотрел, как мы тут друг друга дубасим, а потом коллективно идем в медпункт, и решил, что такое зрелище не для него. Надо будет спросить, чего это он передумал.

— Шелгэ, ты непременно должна научить этих лоботрясов, да и я с удовольствием попробую новую технику, — тут же сказал Литард. — Лучше такой разминки ничего нет!

— Боюсь, перед такой разминкой придется сильно попотеть. Даже у меня после длительного отсутствия практики не очень получается, — я встряхнула уставшими руками.

— Еще лучше! — восторжествовал Моад. Вот ведь энтузиаст!

— Ты великолепно танцуешь! — вещал Вальд. — Это, оказывается, действительно сложно, но ты неподражаема.

Та-ак, это мне уже определенно не нравится. То нахваливает, то расспрашивает, и все время крутится поблизости. Это мне активно не нравится. Что ему надо? Уже полчаса распинается!

От прямого вопроса Вальда спас Ива, который вынырнул из-за угла.

— Поехали домой? — спросил он.

— Ага, сейчас в раздевалку заскочу. Пока, Вальд!

— А что это у вас сегодня танцы были? — спросил Ива, когда мы уже шли к остановке.

— Это Вальд заинтересовался, а остальные поддержали. Как Моад отреагировал, ты уже видел. Я и не думала, что спортивными танцами так интересуются.

— У нас танцы вообще любят, ну а спортивные… Как тебе сказать… Ну, это на любителя. У тебя вот в группе одни любители, поэтому всем и интересно. А вообще у нас мало кто танцует, поэтому всем и интересно.

— Да я уже заметила и даже выяснила, почему, — усмехнулась я.

— И почему же?

— Ловкости не хватает, сноровки, координация движений желает лучшего. Я только все никак не пойму, почему так. Может, это просто у арийцев с этим слишком хорошо, что остальные таким неуклюжими кажутся?

— Да. Скорее всего, так. На фоне деценсейцев и риварцев мы выглядим не так плачевно, а кое в чем и превосходим. Например, в чувстве ритма и композиции танцев. Как говорится, не клеим сплошные сложные фигуры и группы движений в штампы.

— Да, есть такое, — кивнула я. — Меня больше интересует, каким ветром тебя занесло к нам на тренировку. Тебе же не понравилось в прошлый раз.

— Не знаю, просто мимо проходил, решил заглянуть на перемене, а потом увидел, чем вы там занимаетесь, и решил посидеть посмотреть, тем более что там часть ваших тоже сидела.

— Это теоретики, они на практику не ходят, и тоже просто посмотреть пришли, — пояснила я.

— Я уже знаю, — кивнул Ива. — Меня Ия и пригласила посидеть с ними. Хотя этот парень, который тоже сидел, какой-то странный.

— И не говори! — горячо поддержала я Иву, так как рядом с Ией сидел Вальд.

— Он тебе тоже не нравится?

— Ну не то что бы не нравится, напрягает. Чего ему взбрело в голову про эти танцы разговаривать? До того с этими расчетами приставал, хотя он и сам прекрасно все понимает. Чего надо?

— Не знаю, — пожал плечами Ива.

— Я тоже…

Но Вальд не отставал, постоянно мелькая в поле зрения. То одно надо, то другое, то просто поболтать, то что-то объяснить, то наоборот мне помочь. Я его уже бояться начинаю!

Я опасливо заглянула в класс.

— Шелг, ты чего? — удивился Эрэт.

— Вальда нет? — тихонько спросила я у рядом сидящей Ии.

— Нет, — покачала головой аладарка.

— Фух, — порадовалась я и проскользнула в класс.

— Секреты? — грозно поднял бровь Эрэт.

— Нет, заговор, — огрызнулась я, усаживаясь за парту. Эрэт завис, пытаясь понять, что я имела в виду.

— А чего ты так на него? — спросила Ия.

— Да не знаю, достал он меня, все ходит и ходит. И чего ему надо? — ужаснулась я.

— Кто? — слишком быстро ожил Эрэт.

— Пошли отсюда, — я потянула Ию за собой.

Выискав очень любимый архитектурный прокол в виде тупикового закутка, мы уселись на подоконник.

— А что, собственно, тебе не нравится? — спросила девушка.

— Да все! Он за мной будто шпионит, везде, где бы я не находилась, есть и он. Все-то ему интересно, что и мне, везде он, где нужна помощь. Меня это уже начинает бесить!

— А что тут непонятного? — отчего-то развеселилась Ия. — Понравилась ты нашему Вальду, вот и ухаживает!

— Чего делает? — переспросила я.

— Ухаживает, ну внимание привлекает, располагает к себе, — захлопала глазами Ия.

Я очень внимательно на нее посмотрела и проделала тоже самое, только у меня это получилось внушительнее из-за размера глаз.

— Он что, идиот полный?

— Почему?

— А… э… ну… я не знаю, как тебе объяснить, просто у нас не так. У нас есть парни, есть девушки, если парню нравится девушка, а девушке парень, то они встречаются. Если парней несколько, то они дерутся, и с выигравшим девушка и будет встречаться. Все просто!

— А если выиграет тот, который девушке не нравится? — заинтересовалась Ия.

— Победитель по определению не может не нравиться. В арийцах главное сила, ловкость и желание победить, а не красота.

— Я не про красоту, я про характер. Если он злой и грубый? Если будет обижать девушку?

— Ха, пусть попробует! У нас девушка спокойно может постоять за себя.

— Что, девушки дерутся с парнями?

— Если те позволяют себе лишнее, то вполне, — я пожала плечами. — Знаю, у вас так не принято, но у нас так. В общем, никаких этих соплей нет. Все ясно и очевидно.

— А чем тебе Вальд не нравится, кроме соплей? Скажи ему, что тебе не нравится такое пристальное внимание, и все будет нормально.

— Еще шпионов из-за угла мне не хватало.

— Если ты будешь с ним встречаться, то он не будет из-за угла шпионить! — рассмеялась Ия.

— Ну уж нет. Ну его на фиг, с его вниманием. Терпеть не могу эти сопли. Уж Эрэт и то лучше! И вообще… у меня уже есть…

Стоп, что это у меня есть? Это… с каких пор Ива стал «у меня есть»? Пока у фонтана сидели, или когда на коньках катались? Странно. Да я, похоже, в эту жердину влюбилась, странно, то-то же мне этот Вальд прямо поперек горла стоит! Надо же, и не заметила, вот что значит жить под одной крышей.

— Что у тебя есть? — не дождавшись продолжения, просила Ия.

— Арналан! — ответила я.

— Да? Это тот красавчик, что с нами на тренировке был?

— Ага, он. По крайней мере, других претендентов нет.

— А он ничего, я тебе с самого начала сказала, что он то, что надо, — похвалила выбор Ия.

— Так-то оно так, только раз у вас все парни за девушками, как ты говоришь, ухаживают, а мой жердина этим не страдает, значит, я ему не нравлюсь.

— А это ты зря! Ты, может, не замечаешь, но он за тобой тоже ухаживает, только ты уже согласилась с ним встречаться, поэтому это не выглядит так наигранно, и вообще, у твоего Ивы есть чувство меры, в отличие от Вальда.

— Ну да, наверное, ты права, — подумав, согласилась я. — Только я в принципе ни на что не соглашалась, до он и не спрашивал.

— Как это? А я думала…. да и вообще, по вам видно! — удивилась Ия.

— Что видно-то?

— Что вы пара.

— Ага, по дороге в универ и обратно!

— Что, и все?

— Да нет, но ничего серьезного.

— Ну ты даешь.

— Я? Хотя, что с аладаров взять, тормозные. Ой, только не обижайся!

— Да я не обижаюсь, — звонко рассмеялась Ия.

— А с Вальдом-то что делать?

— Как что? Сказать, что ты занята. Только вот одно плохо…

— Что?

— Да Вальд, ну он, в общем, ему девчонки не отказывают, он тут как ты там говорила? Мачо?

— Кто? Вальд? Этот задохлик?

— Ну, у аладаров сила не особенно ценится.

— Оно и заметно, если уж такие задохлики, как Вальд, нарасхват. Ну, ничего, я-то ему объясню.

— Будь осторожнее. Он… в общем, нехороший он. Какая-то девушка, помнится как-то, ему отказала.

— И что он мне сделает? Я далеко не таким, как он, хвост узлом завязывала!

— Да в том-то и дело, что нет у него хвоста, драться-то он не будет. Он другим способом отомстит.

— Ну и хук ему в челюсть, то есть флейту в зубы!

— В губы! — рассмеялась Ия.

— А я говорю в зубы!

— А про хук — это у вас так в Арии говорят?

— Ну, как эквивалент вашей флейте. Ахтран на Вальда! Пошли на пару!

— Шелгэ, а ты…

— Слушай, Вальд, хватит! Надоело! Скажи прямо, чего тебе надо? — все терпение мое дамское закончилось!

— Как что? Тебя! — не растерялся Вальд.

— Нет.

— Что, так кардинально?

— Да. Я Арийка, и у нас все окончательно и бесповоротно! И хватит за мной бегать, терпеть не могу этих соплей!

— Ах, соплей?!

— Да! В Арии либо да, либо под дых! А если хочешь получить меня по праву, то дерись!

— С кем? — удивился Вальд.

— С тем, кто уже занял твое место.

— У тебя нет парня! — неожиданно воскликнул Вальд. — Этот хлюпик тебе не пара!

— А это уж мне решать! — рявкнула я. — А раз он такой хлюпик, иди и вызови его на поединок!

Что победит Ива, я была полностью уверена, ибо каждую неделю ходила вместе с ним в тренажерный зал и точно знала, что он может. Да и не будет Вальд с ним драться, этот холеный… вообще ни с кем драться не будет. Ему себя слишком жалко. Трус!

— Я что, похож на идиота? — холодно спросил Вальд.

— Очень! — искренне заверила я его и села в подъехавшую энергичку.

— Я тебе покажу идиота! — выкрикнул Вальд.

— Да не надо, я и так тебя прекрасно вижу! — уже из энергички ответила я.

Н-да, зря, видимо, я это сделала, как-то он нехорошо на меня посмотрел. Да ну его! Ничего он мне не сделает! А так, глядишь, и спесь растеряет!

— Шелг, ты чего какая? — удивился Лехо, встретив меня у дверей.

— Какая? — рявкнула я.

— Вот такая, — Лехо удивленно смотрел на меня.

— Извини, просто придурков не сеют и не пашут, они сами родятся и сами вырастают в идиотов!

— Ты что, с Ивой поругалась? — просил Лехо.

— Да причем тут Ива? Нет, он, конечно, причем, но с ним я точно не ругалась. Ладно, проехали!

— Куда?

— На энергичке мимо нужной остановки.

— Это ты из-за того, что возвращаться пришлось, такая сердитая?

— О-о, аладары!

Вот теперь я точно знаю, зачем аладару мозги! Чтобы ими тормозить!

— А-а, кто-то сильно тормозил?

— И нахально продолжает это делать! — схватилась за голову я и расхохоталась. — Ну как на таких можно сердиться?

— Пошли кушать!

— Иду!

— Шелгэ? Привет! Ты что-то сегодня раньше обычного, — удивился Ива, сидящий за столом.

— Да один идиот не дал спокойно в библиотеке посидеть. Пришлось спасаться бегством.

— И ты так просто сдалась? — не поверил Ива.

— Да нет, я довольно долго сопротивлялась и побила-таки своего врага. И даже постреляла по трупам для устрашения! — ответила я.

— Все живы? — обеспокоилась Танра.

— Так точно! Живы, но деморализованы. Короче, противник сломлен, и больше сопротивления не оказывает, — отрапортовала я.

— А что там было-то? — спросил Ива.

— Милые домашние разборки, — пожала я плечами. — Кавалера отваживала.

Ива чуть ли на месте не подскочил. Проняло!

— Какого еще кавалера? — удивленно спросил Ива.

Танра спрятала улыбку, отвернувшись к плите.

— Жутко надоедливого.

— Ты с ним дралась, что ли? — опешил Ива.

— На его счастье, повода он мне не дал, — искренне пожалела я.

— А ты бы стала драться с парнем? — удивленно спросила Танра.

— А чем он лучше девушки? Конечно бы, стала, если бы потребовалось, но он-то не дурак, знает, что хвост, то есть уши откручу.

— У них это в порядке вещей, — пояснил просвещенный Лехо.

— Что вот так просто девушка будет драться с парнем и парень с девушкой?

— Ну не просто, нужна причина. Самая главная причина — это кровная месть, но сейчас это уже крайне редко встречается — все враждующие семьи себя давно истребили, а новые враждовать не особенно хотят. Потом может быть заступничество, и, наконец, личное оскорбление, — перечислила я самый основные причины. — Хотя, конечно, последняя… можно что угодно подогнать под личное оскорбление, чем иногда девушки и пользовались, чтобы отвадить нежеланного кавалера раньше, чем состоится поединок, если желанный мог бы в нем проиграть. Обидевший девушку уже не мог на нее претендовать.

— Обалдеть! — заключил Лехо.

— А что за поединок? — спросила Танра.

— Ну, если на девушку претендует два кавалера, то они между собой дерутся, и выигравший получает девушку.

— Как это дерутся? А если девушке они не нравятся?

— Ну, тут хитрость личного оскорбления и применяется, чтобы заранее отвадить нежеланных претендентов. До поединков дело доходит только в случае, когда оба состязающихся нравятся девушке, и она не может решить, кто лучше.

— То есть получается, что лучше тот, кто сильнее? — спросила Танра, с интересом слушавшая мой рассказ.

— Не просто сильнее, еще и ловчее и умнее. Именно в драке можно увидеть человека во всей красе и понять, кто чего стоит. Все эти розовые сопли, когда парни прыгают вокруг девушек, ничего не стоят, если парень падает от первого же удара в челюсть. Это не мужик, это тряпка, — убежденно сказала я.

— Как у вас все интересно, — задумчиво сказала Танра. — Но, надо признать, вполне разумно. Мы тут в Олеа годами выбираем кого получше, выясняя, кто, что из себя представляет, а тут пара минут, и все понятно.

— Ну, положим, не пара, некоторые поединки длятся часами, если противники подобрались примерно одинаковые.

— А если в процессе поединка девушка поймет, что один из претендентов ей не нравится? — неожиданно спросил Ива.

— Так не бывает. Если девушка допустила поединок за себя, значит, она будет с победителем. Иначе какой смысл мужчинам сражаться?

— А если вот, положим, один из них будет всем хорош, да сил у него мало и он проиграет. А второй будет полным скотом, но победит? Что тогда? — не унимался Ива.

— За поединком следит не только девушка, и если будет видно, что победитель превзошел только силой, а по всем остальном параметрам победил его оппонент, то победа присуждается другому.

— А бывает, что кто-то кого-то убивает? — спросил Лехо.

— Раньше было, и почти всегда, но теперь уже нет, разве что несчастный случай.

— А уголовной ответственности за это нет? Ведь покалечить же можно? — спросил Ива.

— Нет. На поединок идут добровольно, при отказе одного второй автоматически становится победителем, поэтому это в пределах закона. Есть же и спортивная борьба, и разные боевые искусства, за них же не судят!

— То есть если бы я жил в Арии, мне пришлось бы с кем-то драться за девушку, — подытожил Ива.

— Если бы на эту девушку позарился еще кто-то не менее достойный, и она бы затруднилась выбрать.

— Неплохо устроились, однако! — усмехнулся Ива. — Сами решить не могут, так пусть парни друг другу головы посворачивают. Ничего так себе!

— Нет, ты по себе не меряй! — осадила его я. — Это у вас тут о драке имеют весьма смутное представление. В Арии это все в порядке вещей, и любой парень не прочь подраться, тем более по такому стоящему поводу, как девушка.

— Да, странные способы привлечь внимание девушки, — не сдавался Ива.

— О, а у вас тут лучше, — фыркнула я. — Присаживайся! На, возьми. Ты не могла бы мне помочь вот здесь. Ой, ты такая умная! Ой, красавица, тебе очень идут эти туфли. Тьфу! Сопли розовые! Задолбал уже.

— Кто?

— Да идиот этот. Жаль, на него личное оскорбление не подействует, разве что действительно хвост узлом завязать.

— А он что, ариец? У него хвост есть? — удивился Лехо.

— Ну, уши в трубочку свернуть! Не придирайся к словам, — отмахнулась я.

— А что же тогда надо? — возмущению Ивы не было предела. — Кулаками махать? Это тебе нравится?

— Если мне парень нравится, ему вообще ничего делать не надо, так как нравится он мне таким, какой есть. И никакие подарки, прислужки и дебильные комплименты не могут заставить меня изменить свое мнение. Разве что в худшую сторону!

Ива задумался, Танра повторно улыбнулась и, видимо, от греха подальше ушла смеяться в зал. Лехо ничего не понял. Кажется, Ията права, и Иве я все же нравлюсь. Еще бы и мне понять, что у него в голове.

— Шелгэ, подожди! — послышался привычный уже голос за спиной. Я и не подумала останавливаться, только шаг прибавила. — Шелгэ, нам надо поговорить!

— Нам не о чем разговаривать! — отрезала я.

— Я хотел извиниться, — сказал Вальд.

Я искоса посмотрела на него.

— Нет, правда, я себя как дурак вчера вел, в общем, извини меня я все понял, давай будем друзьями.

Более глупой фразы я в жизни не слышала. Друзьями? Он что, смеется, или искреннее верит, что парень и девушка могут быть друзьями, зная, что один нравится другому?

— Шелгэ, мне, правда, жаль.

Трус!

— Ладно, — кивнула я. Лишь бы отстал. — Мир!

Я хлопнула его по протянутой ладони и первой зашла в класс, удовлетворенно заметив, как он ее слегка помассировал после моего удара. Жаль я сломать ее ему не могу. Фальшивый и гадкий тип! Какие друзья! Интересно, что же ты задумал…

— Рассаживаемся, рассаживаемся! Поскорее. Так, сегодня занятий не будет, вы все отправляетесь в центр магической подготовки на тестирование, — сообщили нам.

— Куда? — удивилась я, когда нас поскорее выгнали их класса и велели садиться на энергичку.

— А есть тут у нас магический центр, там всякие разработки ведутся и магов обучают, ну тех, у кого есть дар к магии, ну, не повседневной. Короче, у кого уровень магии больше, чем для простых бытовых операций, — пояснил Эрэт

— Мы обращаемся с магическим оружием, значит, и так понятно, что у нас уровень выше, — сказала я.

— Нет, у нас средний. Магическое оружие не такое уж и магическое, оно не простое, но к магии имеет весьма посредственное отношение. Настоящая магия — она вообще нематериальна. А у вас в Арии нет магических центров?

— Нет, конечно. У нас вообще, кроме повседневной магии, к которой все способны, ничего нет такого. Не склонны арийцы к магии.

— А-а, ну тогда понятно. А у аладаров часто встречается более высокий уровень магии, чем нужен в повседневной жизни.

— У нас вообще магов много, — включилась в разговор Ия.

— А у нас нет совсем. Интересно будет на них посмотреть. А что мы будем там делать?

— Будут проверять наш уровень магии. Это стандартная процедура, проводится каждый год.

— А какой толк проверять по пять раз одного человека, если и так ясно, что он в магии полный ноль?

— Так уровень магии постоянно растет. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Мало у кого стоит, поэтому и проверяют, — ответил Эрэт.

— И что будет, если найдут?

— Вообще зависит от возраста, — проинформировала Ия. — Если высокий уровень обнаружен у маленького ребенка, то он, когда вырастет, идет в магическую школу, если уже у школьника, то его переводят в магическую школу, а дальше он имеет право поступать в магические академии. Если же высокий уровень магии выявляется после школы, например, в университете, то здесь уже человек имеет право выбирать, что ему делать. Это сделано из-за того, что после школы у людей уже есть свои цели и свои средства по их достижению, и ломать их нельзя. Но в любом случае тот, у кого выявили высокий уровень магии, обязан пройти месячный курс обучения владению силой, иначе он становится социально опасен.

— А потом? — спросила я.

— Потом он либо продолжает жить, как жил, либо бросает свои обычные занятия и начинает серьезно учиться магии. Кто как хочет, — пожал плечами Эрэт.

— Здорово устроились! Очень удобно и эффективно!

— А то! — усмехнулась Ия. — И главное, что гарантированно один день в году пропадают все пары!

Сначала мы довольно долго — часа три — ждали своей очереди, а потом не менее долго тестировались. Сначала мне дали анкету, где я честно написала все свои данные, какие там требовались. Потом нас посадили в какой-то огромной аудитории и показывали разные картинки, точнее, иллюзии, и просили написать, кто что увидел. Дальше провели в какой-то зал и заставили по очереди пройти через какую-то завесу. Ничего особенного я так и не почувствовала. Потом попросили немного подождать и завели в какую-то странную комнату без окон, без дверей, кроме той, в которую мы зашли. Попросили постоять там, а после выпустили и сказали, что завтра мы получим результаты.

— Н-да, в жизни еще не проводила более бесцельный день! — пожаловалась я Иве, найденному в толпе прошедших тестирование.

— Да ладно, зато весело! Я уже который раз прохожу это тестирование, с каждым разом все веселее и веселее! — усмехнулся Ива. — Полдня какой-то фигней страдаем. Но главное, что уголовное право пропало!

— Ага, а у нас философия.

— Да за что ты ее так не любишь?

— А ты уравнения за что?

— Понял, — кивнул Ива.

— Поехали домой, а то с этим тестированием без обеда.

— Ага, пора бы и покушать, мама как раз приготовит.

— Точно, ты же никогда не опаздываешь покушать! — вспомнила я.

— Ага! — подтвердил Ива. — Если поспешим, то и теперь успеем.

— И как ты это чувствуешь?

— Интуитивно! — рассмеялся Ива.

— Ну что, Марк, у тебя на сей раз перевалил? — спросил Данмар, когда нам раздали результаты теста.

— Не-а, опять не хватает. Похоже, у меня уровень остановился и больше не растет. Обидно, черт возьми, совсем чуть-чуть до высшего не хватает.

— А у меня подрос! — похвастался Иска. — Но все равно мало!

— Растешь на глазах! — рассмеялась Ия.

— А у тебя как?

— Увеличивается потихоньку, но я-то уже проходила обучение, — пожала плечами девушка.

— У тебя высший? — удивилась я.

— Да, на первом курсе выявили, тогда же я и училась. Думаю после окончания университета пойти в магическую академию.

— О-о, хорошее дело, — кивнула я.

— А тебя как? — спросила Ия, заглядывая в мой листок.

— Да никак не найду, где смотреть-то этот уровень.

— Да вот же. Ой, ни фига же себе! Шелгэ, да ты же можешь на архимага с таким уровнем претендовать! Правда, тут какие-то характеристики странные. Дай-ка почитать!

— На, растолкуй мне, что тут написано.

— Сейчас, — кивнула Ия. — а, вот в чем дело. В общем, у тебя очень высокий уровень, но энергия весьма специфическая. В общем, это одно из последних открытий в магии, раньше такую энергию вообще за магию не считали. Я про это толком ничего не знаю, но тебя приглашают пройти обучение. Думаю, тебе там все объяснят.

— Так я что, маг?

— Не совсем. Ты маг, но другой магии. В общем, я не могу это объяснить. Завтра пойдешь и все там спросишь.

— Завтра? — удивилась я.

— Да. С завтрашнего дня ты целый месяц будешь учиться в магической академии.

— Как это? А университет?

— И там, и там. Нелегкий месяц тебе предстоит. Советую выспаться сегодня на месяц вперед, — посочувствовала Ия. — Но зато потом будет здорово. Тебя там научат базовым заклинаниям и прочим полезным штучкам. Ну, сама увидишь, короче.

— Надо же, Шелгэ — маг! — поражалась вся группа.

— Тебя — в академию? — удивился Ива. — Вот это да!

— Да у нас собственный маг! — порадовалась Танра. — Надо же!

— Здорово! Еще и магия! Шелгэ, ну ты даешь! — ликовал Лехо.

— Н-да, мне бы вашу радость по этому сомнительному поводу, — вздохнула я. — Зачем мне эта магия? Я и так прекрасно живу без нее.

— Да ладно тебе! Это же здорово! — утешал меня Лехо, который был особенно рад тому, что у меня оказался высокий уровень магии.

А на следующий день я узнала, что такой же уровень магии и такая же странная энергия оказалась у всех, с кем я летела в аэролете сюда в Олеа. Уж не специально ли нас отобрали?

— Шелгэ! И ты здесь! Ну, вот теперь мы точно все в сборе! — Аиша обняла меня.

— Я думаю, нас в Олеа позвали как раз из-за этого самого уровня магии, — сказала я, решив сразу взять быка за рогу.

— Да, похоже на то, — согласился Митдин.

— Вот именно!

— И что?

— Как что? Это не кажется вам странным?

— Нет, — покачал головой Радан. — Должна же быть какая-то польза от нашего здесь пребывания, раз они решили побольше магов сделать. Наверное, рассчитывают, что мы у них останемся дальше учиться.

— Интересно другое. Мы тут столько тестов проходили, а дома они как определили, что у нас высокий уровень силы? На глаз, что ли? Что же они здесь так не определяют?

— Наверное, здесь им надо было подробнее изучать, а там просто на «есть/нет» определяли, — ответил Митдин.

— Да, наверное, — согласилась Аиша.

— Все равно странно, — заключила я.

— Да что странного-то?

— Да не хочу я никакой магии учиться!

— Здесь нас не спрашивают, мы сейчас на территории Олеа и обязаны выполнять их законы, — пожал плечами Радан.

— Да знаю. Только все равно не хочу, — вздохнула я.

— Прошу все сюда, — послышался мелодичный женский голос. Нас провели в какой-то зал, где мы все уселись в кресла, и перед нами на небольшой помост поднялся пожилой аладар.

— Здравствуйте. Рад вас приветствовать в магическом центре, спасибо, что пришли. У всех вас обнаружен высокий уровень магии, а это накладывает определенный отпечаток на вашу жизнь. Теперь вам придется научиться контролировать свою силу, чтобы, не дай боги, в порыве чувств не навредить себе или другим. Так же вы научитесь некоторым простым манипуляциям с силой, чтобы понять, что в себе несет магия. После этих месячных курсов вы сможете продолжить обучение магии, если захотите. Если же такого желания у вас не появится, то вы вернетесь к своей обычной жизни. Также вы можете отсрочить свое обучение магии, если захотите завершить какие-то дела, начатые вами до обнаружения у вас высокого уровня. А теперь об обучении. Вам предстоит целый месяц работать над собой. Это тяжело, очень тяжело, но это вам необходимо, иначе вас лишат свободы из-за опасности для общества. На первых занятиях вы пробудите свою силу, а затем будете учиться ее обуздывать. Вы спросите, зачем же ее будить, пусть спит и не мешает, и окажетесь неправы. Когда уровень силы переваливает за средний, сила может проявиться в любой момент в чем угодно и без пробуждения. Именно такие неконтролируемые прорывы и представляют опасность. Довольно распространенный вопрос — почему в магические школы и академии не берут людей со средним уровнем силы? Вроде бы и магия есть, и вреда от нее мало. Скажу вам откровенно: пользы тоже немного. Средний уровень позволяет изучать только основы магии и простейшие заклинания. Практической пользы от этого минимум, а затраты времени и сил большие. Поэтому на обучение берутся только те, у кого уровень силы высший. Это проще, эффективнее и перспективнее. К тому же после того, как сила в вас проснется, и вы научитесь ее контролировать, вы сможете начать ее развивать. Базовые навыки — это лишь самое начало пути, но и они вам покажут, насколько могущественна и полезна может быть магия. После окончания обучения каждый из вас пройдет ряд тестов, чтобы определить, чему вы научились. По его итогам вам будет выдан документ, что вы прошли адаптацию к силе и не представляете угрозы для общества. Забегая вперед, скажу, что были случаи, когда человек так и не мог научиться управлять силой. К сожалению, такого человека приходится лишать свободы. Но такие случаи крайне редки, один на несколько тысяч, к тому же видно это сразу, так как почти всегда это врожденные дефекты мозга. Вернемся к документу. Так же в нем будет прописан ваш уровень силы, уже в подразделе высшей категории, так как и она делится на несколько, и спрогнозирован тот уровень, до которого вы сможете развить ваши силы. Этот документ является вашим пропуском обратно в мир простых людей, а так же пропуском для возвращения в мир магии. Именно по этому документу в случае вашего желания обучаться магии вы и будете зачислены в академию. Так что отнеситесь ко всему серьезно. В заключение добавлю, что мы будем рады видеть в стенах академии каждого из вас. А теперь пройдемте на ваш первый ознакомительный урок. Ах да, сосем забыл. У нас в академии вы будете учиться параллельно с вашей настоящей деятельностью, разве что вы будете освобождены от дополнительных нагрузок, а также ваш график будет подогнан под расписание нашей академии. А теперь пойдемте.

О ужас! И зачем я только согласилась ехать к этим олеанцам? Жила бы дома и знать не знала про эту магию! А что теперь? С утра торчишь в этой академии, после обеда несешься в университет, потом обратно в академию для самостоятельных занятий, потом кое-как сделать домашнюю работу для университета и оставаться спать в общежитии академии. Ехать домой нет ни сил, ни времени, и так уже две недели! Я скоро на собственном хвосте удавлюсь! Хорошо еще, хоть дело продвигается, да и Аиша с Раданом и Митдином тоже здесь. Силу свою я пробудила и два дня подряд не могла с ней сладить, так что даже университет пропустила (легче от этого впрочем, мне не стало), но теперь я, кажется, наконец понимаю, как эту силу контролировать. А сегодня я, наконец, смогу поехать домой. Половина обучения прошла, и теперь нас будут учить пользоваться силой, а не обуздывать ее, а перед этим — двухдневный выходной, хорошо, что он совпал и с выходными в университете! Я поскорее покидала вещи, без которых не могу жить, в сумку и буквально убежала из этой академии на остановку. Наконец-то хоть высплюсь по-человечески.

— Шелгэ! — из гостиной выскочил Лехо и заключил меня вместе с сумкой в объятья.

— Ой, Лехо, осторожнее! — охнула я, не ожидав такого резкого приветствия.

— Извини, — Лехо отскочил. — Давай помогу! Мама! Шелгэ приехала! — крикнул мальчик, забрал у меня сумку и убежал с ней ко мне в комнату.

— Шелгэ, дорогая, наконец-то ты вернулась. Мы по тебе очень соскучились! — аладарка вышла с кухни, где что-то шипело, и играла музыка.

— Да я не вернулась, я только на два дня, а потом еще на две недели исчезну! — разочаровала я женщину.

— Так обучение еще не закончилось?

— Нет, только две недели прошло.

— Надо же, как медленно время течет. Я думала, что уже целый месяц прошел, — покачала головой Танра. — Ну, проходи, что же ты на пороге! Скоро обедать будем.

И в самом деле, чего это я? Я пожала плечами и прошла в гостиную.

— Лехо, ты что тут кричал? — в гостиную заглянул Ива.

— Что я приехала, — ответила за мальчика я.

— Шелгэ! — воскликнул Ива и на радостях принялся меня обнимать, потом отчего-то спохватился, поставил на пол и даже сделал шаг назад. — Рад, что ты приехала!

— А я-то как рада наконец из этой треклятой академии сбежать. Еще таких же две недели, и я рехнусь! — заверила я аладара.

— Что, так тяжело?

— Очень. Но я сюда приехала отдыхать! Пошла она уже, эта учеба!

— Ага, — кивнул Ива.

Повисло молчание, а мне почему-то отчаянно захотелось расхохотаться. Ну что за детский сад, ей-богу!

— Шелгэ! — обстановку разрядил Лехо, и понеслось! Я уже и забыла как у них весело. Да с этой академией все на свете позабудешь!

Спала я необычно долго для себя, умудрившись проспать завтрак и почти обед, если бы Лехо, придя меня будить, не рухнул на мою кровать, споткнувшись о мои тапочки. В другое время я бы, наверное, подскочила на метра два… хотя нет, я бы тут же сгруппировалась, вскочила на ноги и вытащила Лехо из моей кровати за ногу, а теперь только перевернулась на другой бок.

— Шелгэ, ты что, весь день проспать собралась? — обиженно над самым ухом спросил Лехо.

Я пробормотала что-то невнятное, спихнула мальчишку с кровати и накрылась одеялом с головой. Две недели недосыпа, а то и вовсе без сна, — это серьезно. Лехо обиженно засопел, поднялся и ушел, а я провалилась в сон. Не знаю, сколько прошло времени, наверное, немного, но меня принялись будить снова, но уже не таким экстравагантным способом, как падение на кровать.

— Шелгэ! Шелгэ! Шелгэ, просыпайся. Ну что ты, в самом деле, весь день будешь спать? — спросил Ива.

— Ага, — лениво ответила я и спрятала голову под подушку.

— Шелгэ?

Ива поднял подушку, я отобрала ее и снова накрылась, вцепившись в нее мертвой хваткой.

— Ну как хочешь! — сказал Ива. Я, было, успокоилась, но рано.

Меня подхватили на руки вместе с одеялом и подушкой, и куда-то понесли.

— Ты что делаешь?

— Несу.

— Куда?

— В ванную.

— Что? — я подскочила у него на руках и уронила подушку.

— Вот, сразу проснулась! — усмехнулся парень, усадил меня на стул в кухне и поставил передо мной чашку кофе.

— Спасибо, — я сладко зевнула.

— О, проснулась-таки, засоня! — Лехо плюхнулся на стул напротив и тут же ослепил меня вспышкой.

— Эй! — возмутилась я.

— А, нам задали сделать несколько картинок весенней природы.

— А я к ней какое отношение имею?

— Ну, парочку я уже сделал, а остальные ниши куда-то же надо девать!

— И поэтому ты решил закартинить меня спросонья?

— А почему нет? Ты у нас теперь такая редкая гостья, что неплохо бы иметь хотя бы одно твое изображение, чтобы не забыть, как ты выглядишь! — пожал плечами Лехо.

— Меня всего две недели не было! — возмутилась я. — И это не повод картинить меня с утра!

— Вообще-то уже обед даже прошел.

— Да? Эх, скоро обратно ехать.

— Скоро?

— Ну, вечером.

— Значит, я успею доснимать все ниши! — порадовался Лехо.

— Пойду-ка я лучше умоюсь, — я встала.

— Здравая мысль, — одобрил Ива.

Я накрыла его одеялом и напомнила подобрать подушку с пола. Вскоре я была уже в бодрствующем состоянии и довольно неплохо приведенная в порядок.

— Вот теперь картинь, сколько хочешь! — разрешила я Лехо. Тот тут же щелкнул затвором.

Я махнула хвостом, он щелкнул еще раз.

— А еще! — попросил он.

Я усмехнулась и попозировала ему.

— Доволен? — спросила я.

— Вполне, — кивнул Лехо. — Только еще полно ниш осталось.

— У тебя еще Ива есть, — я махнула на притаившегося за косяком аладара. — Думаешь, тебя там не видно?

— Тебе видно, — согласился Ива, выходя из своего укрытия. — Ты знаешь, сколько я уже терплю его с этим чудом техники? Задали ему! Ему неделю назад задали, а он все до сих пор бегает и все картинит!

— Увлекся! — рассмеялась я. — Может, он великим картинщиком станет!

— Станет, как же! — скептически пошевелил ушами Ива.

— А давайте, я вас вместе щелкну! — оживился Лехо.

— Нет уж, лучше я вас.

— Давай, — тут же согласился Лехо. — А потом я вас!

— Хорошо, — кивнул Ива, поскорее забирая у него картинограф.

А мне что? Я люблю картиниться, а особенно с кем-нибудь. Мы покривлялись перед объективом еще и вместе с Лехо.

— Все, теперь твоя очередь! — сказал Лехо, забирая картинограф.

— Не-э-э-э! — протянул Ива и отошел подальше.

— Как это! Ты обещал!

— Это была шутка.

— Ива!

— Я все равно жутко на картинках получаюсь, — Ива сделал еще пару шагов назад.

— Тогда не надо было обещать, — резонно заметила я.

— А он тогда бы не отстал, — развел руками Ива.

— А что, теперь отстанет, раз ты его обманул?

— Ива, ты обещал!

— Не-э-э.

— Сейчас, погоди.

Я поймала ускользающего аладара за руку.

— Пошли выполнять обещание.

— Нет! — Ива попытался удрать, я не дала. — Шелгэ!

— Ива!

Лехо хихикнул.

— Снимай, пока есть возможность!

Мальчик поскорее щелкнул затвором.

— Ахтран! Все теперь?

— Нет, — спокойно сказала я.

— И что еще?

— Пара кадров, а то и штук пяток.

— Сколько-о?

Пока Ива переваривал полученную информацию, я перевела его в центр комнаты и поставила там.

— Как ты хочешь, чтобы мы встали? — спросила я.

Лехо воодушевился.

— У-у-у, — через пять кадров взвыл Ива. — Ну хва-а-атит, уже!

— Еще три ниши осталось.

— Это издевательство!

— Ага, ты над нами издеваешься! На каждый кадр по десять минут тратить приходится!

— ВСЕ! — Ива рванул в сторону двери, я, поймав его за руку, в обратную сторону.

Вот теперь я поняла, как он все сшибает, и очень удивилась, как он постоянно не падает. Я тут же потеряла равновесие и упала на подвернувшийся под колени диван, Ива — следом. И как он с такой инерцией вообще умудряется двигаться! Зачем я его дергала?

— Да что же ты такой неповоротливый! — ужаснулась я, спихивая его с себя и принимая сидячее положение на диване. Ива так и остался лежать на нем, только повернулся на спину, и теперь безуспешно пытался вытащить из-под себя руку.

— Кхххх, — прыснула я и расхохоталась в голос.

— Чего смешного? — насупился Ива.

Я подпихнула его в спину, руку он тут же вытащил, а сам плюхнулся обратно, причем голову на сей раз положил мне на колени. Я хохотала, как безумная. Ох ты господи, и откуда же у меня в группе такие проворные аладары-то взялись, если на свете живут такие вот чуда!

— И ничего смешного, — обиделся Ива.

Я из спортивного интереса придержала его, он так и не смог подняться.

— Шелгэ! — гневно воскликнул Ива.

— Ик… хи… и-и-и, ха-ха-ха-ха-ха, — прорвало Лехо, который до того никак не мог просмеяться, и лишь сгибался все ниже, видя все происходящее на диване, даже про картинограф забыл.

— Да, ахтран, дай мне встать!

— Возьми! — я уже не держала, только смеялась.

— Нет, погоди! — воскликнул Лехо. — Подожди, я скартиню!

— Ну уж нет! — Ива решительно рванулся что бы встать.

Я в последний момент поймала его за плечо и вернула на место.

— ШЕЛГЭ!

Я хихикала.

— Да, Шелгэ, что ли!

Я погрозила ему пальцем, хихикая и глядя на него сверху вниз, он поймал мою руку и на всякий случай не стал отпускать. Ну теперь он точно не встанет, если меня не отпустит.

— Ну ты…

Я щелкнула его по носу и тихонько дернула за ухо.

— ЭЙ! — Ива мотнул головой.

— Ну не шевелись! — сказал Лехо.

Я поймала аладара за ухо, дабы тот не смел поворачивать голову в ненужном направлении.

— Ах так?

Как было с моей стороны неосмотрительно оставлять хвост на произвол судьбы! Ива бессовестно этим воспользовался и подергал меня за хвост, чем вызвал у меня новый приступ смеха.

— Лехо, снимай быстрее, а то я со смеху помру! — сообщила я.

Ива снова подергал за хвост, я в долгу не осталась и подергала его за ухо. Он снова дернул за хвост, я шикнула на него сверху.

— Лиулю! — протянул Ива. Так у них с маленькими детьми сюсюкаются.

— Аштараван! — а это боевой клич арийцев.

— Шелг!

— Ив!

— Ну Шелгэ!

— Ну Ивастас!

— Ой не могу! Я со смеху помру! Я пошел обрабатывать картинки!

Лехо пулей выскочил из гостиной.

— Что он там наснимал! — ужаснулся Ива.

— Могу себе представить! — я снова расхохоталась.

— Вряд ли, — усмехнулся Ива.

Теперь когда картинограф исчез из поля зрения, он уже и не спешил подниматься. Или решил, что все равно не встанет? Да нет, вон даже поудобнее улегся. Я поймала пару белых прядей и завязала их бантиком на ухе.

— Эй! — Ива подергал ухом, и узелок упал.

— Чего красоту портишь! — пожурила его я, распутала пряди и откинула ему из на лицо. Ива моргнул и посмотрел на меня одним глазом. Я критически осмотрела результат.

— Нет, это как обычно, — раскритиковала я и отвела пряди от лица. — А вот это другой разговор.

Я выудила их своих необъятных волос самую маленькую заколочку и закрепила Иве пряди надо лбом, чтобы они не падали на лицо. Оглядела результат и заплела две косички на висках. Белые волосы послушно укладывались, как мне того хотелось. И почему у меня таких послушных нет? Волос полно, а толку никакого! Лучше бы поменьше, но послушные, или еще лучше волнистые. Неожиданно я почувствовала знакомую вибрацию прядей в руке, и до меня дошло, что Ива мурлычет. Унявшийся было смех снова решил отвоевать свои позиции, как я ему ни сопротивлялась. В итоге я все-таки рассмеялась, но списала этот смех на результат парикмахерской деятельности, а не ее последствия. Ой и весело!

— Ива, Шелгэ, идите смотреть! — воскликнул Лехо. — Да вы только посмотрите!

— Пошли, увидим, что он там наснимал, — я подпихнула Иву, чтобы он, наконец, все же встал. Тот с явной неохотой поднялся с дивана, я встала следом, и через секунду мы уже были в комнате у Лехо.

— Вот!

Мне в руки легла свежая картинка. Боги, вот это кадр! Я сидела на диване и крайней хитро посматривала в сторону, левую руку держал Ива, правой я придерживала его за ухо. Сам же Ива смотрел в кадр с таким мученическим выражением лица, что казалось, будто я его вообще замучила, а если еще и учесть, что хвост в кадр попал только частично, и то, что он за него дергает, было не видно, то впечатление ничем не портилось.

— Вот я маме пожалуюсь, как вы надо мной издевались! — хитро сказал Ива.

— Ага, я тоже!

Я передала ему следующую картинку, нарочно перевернув ее кверху ногами. Теперь получилось, что это Ива, злой и коварный, типа, прижал бедную меня к дивану и не отпускал. Ива долго никак не мог понять, как же это так получилось, пока я, сжалившись, не перевернула картинку.

— Ну, а вот самая-самая! — гордо объявил Лехо, издали показывая нам еще одну картинку.

Оказывается, он все же скартинил нас, хотя я думала, что со смеху обо всем позабыл. Дело было еще в полете, так что я довольно живописно зависла над диваном, Ива — надо мной, а в центре кадра были наши сцепленные руки. Н-да, картинка «Познание истины, или как арийка изведала горести аладарского равновесия». Я снова расхохоталась.

— Лехо. Супер! — похвалила я.

— Чего? — удивился мальчик.

— Ты гений! Такая картинка!

— А я думал, ты будешь ругаться и скажешь отдать, — удивился младший аладар.

— Конечно, скажу! Это же надо в рамку вставить. Такого кадра больше не будет! — заверила его я.

— Ты серьезно?

— Конечно! Я даже название придумала! — я тут же озвучила им то, что пришло мне в голову, когда я увидела картинку впервые.

— Точно! — рассмеялся Лехо.

Ива тоже покивал, но было заметно, что мое мнение он не разделяет. Он еще пару раз глянул на картинку с интересом, и, вздохнув, отвернулся. Нет, все равно детский сад!

В академию я уехала в приподнятом настроении, тем более что самая напряженная часть обучения прошла, и теперь должно стать легче и интереснее. Может быть, я смогу даже находить свободное время. Думаю, надо будет как-нибудь позвать куда-нибудь Иву, а то от него не дождешься.

— Ну что же, самое сложное уже позади, и вы все справились, — сообщил главный маг. — Управлять своей силой вы научились, теперь вы будете учиться ею пользоваться на благо себе и обществу. В этом году вас довольно много, и поэтому мы поделим вас на две группы. Правда, одна группа вышла больше другой, но это не важно.

Та-ак, что-то мне это не нравится. Да еще я в меньшей группе, но зато здесь все, с кем я летела сюда в Олеа, плюс еще шесть олеанцев, а во второй группе еще полсотни олеанцев. Что-то мне это все больше не нравится…

— Здравствуйте, и сразу скажу, вас так поделили не случайно, — сказала женщина в одежде мага. Наверное, молодой специалист. Ладно, хоть правду говорит. — Сейчас я вам все популярно объясню. Как вы уже, наверное, поняли, вас собрали по всему миру и привезли сюда в Олеа, чтобы научить вас пользоваться силой. Вас таких в мире 21 человек, и все вы сейчас здесь.

— А чем мы такие необычные? — не вытерпел Радан.

— Все по порядку, молодой человек, — сказала женщина. С ее стороны это выглядело странновато, ибо она и сама не была такой уж старой. — Не обольщайтесь, не все выглядит так, как это есть на самом деле. Итак, о вашей силе. Она уникальна. Еще несколько лет назад ее вообще не считали магически пригодной, и лишь совсем недавно открыли удивительные свойства такой, как у вас, энергии. В чем ее удивительность? А в том, что она совсем не такая, как прочая магическая энергия. Отличается она во всем, начиная со стандартных заклинаний, которые у вас не получатся ни под каким предлогом, и заканчивая психоделическим направлением магии, которая до сих пор не поддается изучению, но для вас не представляет сложности. Да, именно так. Ваша магическая энергия полностью настроена на сознание, и не только на человеческое. Чисто теоретически вы можете все! Но самое важное — вы можете манипулировать людьми. Внушать им страхи и давать надежду, заставлять совершать определенные действия, или же, наоборот, заставить отказаться от попыток что-то предпринять. Именно вы — самая опасная категория людей в мире, противостоять вам практически нереально. Впрочем, не обольщайтесь: чтобы достичь такого могущества, вам придетесь учиться, а обучение магии возможно только здесь, в академии колдовства, под нашим бдительным присмотром. В процессе исследований найдется и противодействие. Без нашей же помощи у вас ничего не получится, а стоит нам рассказать о ваших возможностях властям, как вас тут же лишат свободы и будут изучать принудительно. В общем, выбора у вас нет. Однако не буду скрывать: вы нам очень нужны, вы и ваши таланты. Магия зашла в тупик, нам нужен новый материал, толчок для развития. Этим толчком и будете вы. Мы предлагаем вам сотрудничество. Ваши таланты и наши знания в коалиции могут сделать все что угодно. Я понимаю, что это для вас неожиданно, выглядит весьма подозрительно и даже угрожающе, но по-другому не получается. Или так или никак. Решайте.

— Я не хочу учиться магии! — фыркнул какой-то деценсеец.

— Такой вариант возможен. Тогда вам вживят в тело актир — камень, блокирующий магические способности, как обычные так и необычные, и вы сможете продолжить жить дальше. Однако пути назад не будет — при соприкосновении камня с кровью ваши способности уйдут навсегда.

— Ну и фиг с ним!

— Ваше право, однако мы просили бы вас не решать так поспешно. Таких, как вы, очень мало, и нам дорог каждый. Если вы закончите обучение или даже продолжите его в дальнейшем, то вы будете знамениты и обеспечены. Мы вам это гарантируем.

— Вот уж не хочу я такой знаменитости, — фыркнула я.

— Те, кто не хочет, ее и не получит. Тайны хранить магическое общество тоже умеет, поэтому до сих пор ничего о вас до правительства и не дошло.

— Да, конечно, куда удобнее собрать всех у себя и не отпускать, — пробормотала Аиша.

— Удобнее, — кивнула женщина. Вот ведь ушастая! — Но не только нам, но и вам.

Что ни говори, но правда в ее словах тоже была, и ее было много, — жестокая, не оставляющая выбора, убивающая всякие иллюзии правда. У нас действительно нет выбора, мы такими родились.

— Думайте! — сказала женщина и застыла, как изваяние, сложив руки на груди. Повисла гробовая тишина.

— Шелгэ, что думаешь? — как можно тише сказала Аиша.

— У нас нет выбора, — пожала я плечам, даже не стараясь понижать голос.

— Тише!

— А что толку? Аладары все равно нас слышат, к тому же маги могут при желании еще усилить свой слух.

Женщина скептически скривила губы, показывая тем самым, что я не ошиблась.

— И что же ты предлагаешь? — все равно шепотом спросила Аиша.

— Я? Ничего? Это они нам предлагают и ничего, кроме согласия, не ждут. У нас нет выбора.

Шум нарастал и постепенно перерастал в спор. Женщина и аладары, стоящие по периметру комнаты, стали постепенно прижимать уши к голове. Да, а вот шумом мы их, пожалуй, возьмем.

— Шелгэ, ты серьезно считаешь, что нам нужно согласиться?

— Нужно, по крайней мере, сделать вид и посмотреть, что будет. Здесь этих магов столько, что живыми нам не уйти, но все же они не хотят нам вред причинять, они хотят нас изучать. А нам нужно выбраться отсюда, поэтому мы должны втереться к ним в доверие, а уж потом решать, бежать ли нам отсюда без оглядки, или же остаться и сотрудничать. Если все обстоит действительно так, как они говорят, то лучше всего действительно держаться вместе.

— Думаю, ты права, — вздохнула Аиша.

— Мы согласны, — гаркнула я. Звуки все снова пропали, будто кто-то выключил приемник.

— Ты за себя говори! — сказал все тот же деценсеец.

— Хочешь шкуры раньше времени лишиться? Давай, откалывайся! — на арийском с максимальным сленгом сказала я. Если здесь есть кто-то из аладаров, кто понимает арийский, то сленг для них окажется не по зубам. А вот деценсеец понял. Молодец, сразу заткнулся. Остальные решили, что я сказала ему что-то весьма глубокомысленное, и спорить не стали, приняв мой авторитет в этом вопросе.

— Согласны? — переспросила женщина.

— Да, — ответила я, все согласно закивали.

— Могу ли я знать, почему вы приняли именно это решение.

— Нет, — без обиняков ответила я.

— Что ж, ваше право. Рада, что вы согласились добровольно, и не пришлось применять ничего более убедительного. Еще раз повторю, вы нам очень нужны.

— Надеюсь, не для опытов, — пробормотала Аиша.

— Скорее, это вы будете проводить опыты на нас, а не наоборот, — совершенно серьезно сказала женщина.

— Что? — удивилась я.

— К сожалению, за сохранность тайны мы можем ручаться только за магов, но материал для опытов вам будет обязательно нужен, поэтому в этой роли придется выступать тоже магам.

Опа, а это уже действительно интересно. Видимо, все действительно серьезно, и ни о каком подвохе и речи нет, раз уж маги позволят экспериментировать на себе.

— Теперь более подробно. За эти две недели, пока другие будут осваивать азы магии, вы будете делать аналогичное, только в своей отрасли. Мы примерно знаем, что и как делается, а так же в какой последовательности. Но в большей степени вам здесь придется полагаться друг на друга, нежели на нас, магов. В этой области мы, увы, бессильны. С сегодняшнего дня вам всем раздадут амулеты, блокирующие силу. Мирное население не должно пострадать, а эти амулеты — единственная гарантия, что вы ни специально, ни случайно не причините никому вреда. Это те же самые камни, актиры, они единственные блокируют магические способности полностью. Однако их вам не будут вживлять, а только попросят надеть на себя, но следите, чтобы они не соприкасались с вашей кровью, иначе вас ждёт полная потеря способностей. Это большой риск с нашей стороны, ибо актир — очень редкий камень, почти смертельный для магов, и поэтому он находится на строгом учете магической ассоциации. Это сделано для вашего же блага. Мы, конечно же, могли бы запереть вас в академии, ибо на это не нужны никакие разрешения. Однако не думаю, что вас устроит такой вариант, потому что вы захотите жить так же, как и жили, а поэтому вам придется носить такие амулеты, на них соответственно будет наложено заклинание неснимаемости. Избавиться от них вы сможете только после прохождения полного курса обучения, то есть не ранее, чем через две недели, но и это маловероятно, ибо за две недели изучить ваш феномен нереально. А теперь прошу вас на занятие. На сегодня задание довольно простое. Вам нужно научиться видеть мир не глазами, а сознанием, то есть видеть те сознания, на которые вы можете воздействовать. Это лишь первая ступень к могуществу, но и ее вам придется переступить, чтобы суметь научиться управлять разумом и чувствами существ.

О-о, вот теперь я точно знаю, как это брести незнамо куда, незнамо зачем и совсем уж непонятно, почему. И самое главное, что я дошла и нашла то, что мне нужно. Хотя и прошло никак не меньше пяти часов непрерывной медитации, но я, наконец, увидела эти самые сознания, трепещущие от малейшего дуновения мысли, моей мысли. Из них можно лепить послушных кукол, я могу сделать все, что угодно, еще бы понять, как управлять своими мыслями, чтобы они указывали нужное направление чужим. А пока все происходит весьма спонтанно и малозаметно для окружающих. Нужно учиться!

Нам выдали цепочки с малюсенькими прозрачными камушками. Слава богу, что они такие маленькие: мое воображение уже успело нарисовать длинную цепь, на одном конце которой я, а на другом — громадный булыжник. С таким камнем только топиться в море! Но нет, нам раздали маленькие, красивенькие амулетики, которые издавали мягкий мелодичный звон при движении. Какая вещь! Я тут же прицепила его на хвост.

— Это еще что? — удивилась женщина, которая персонально заколдовывала каждый амулет.

— А что, есть принципиальная разница, где носить амулет? Мне нравится на хвосте.

— Нет, но…

— Какая разница, если он все равно не свалится, я же его при всем своем желании не потеряю, а он так красиво звенит.

Я положила хвост ей в руку, дабы она его заколдовала. Пробормотав что-то о ненормальных арийцах, аладарка оставила мой хвост в покое, предварительно закрепив на нем цепочку.

— Эх, везет тебе, Шелгэ! — вздохнул Митдин. — А я бы его с удовольствием повесил над кроватью! Так здорово утром проснуться, и такая вещь прямо под рукой! А над кроватью нельзя? Нет, нельзя… хватит и на хвосте? Жаль, ну давайте мне тогда на руку, все интереснее. Не разбить? А то порежусь! Понятно, конечно, что же тут непонятного, но вы уж меня за аладара-то не принимайте, ладно? Ага, я все понял. Да, все равно на руку!

Похоже, к концу процедуры аладары были в глубоких сомнениях относительно своей затеи. Конечно, из всей группы только несколько аладаров и один деценсеец надели цепочки, как положено, на шею. Оставшиеся два арийца, как и я, изъявили желание прикрепить к хвосту. Часть риварцев закрепили амулеты как браслеты на запястьях, а часть на лодыжках, а деценсейцы вообще кто во что горазд. Кто на плечо надел, кто на лоб закрепил как ремешок-хайратник, кто к серьге на ухе пристроил. Ну да, дурной пример заразителен.

Учиться стало и впрямь легче! Теперь мы не тратили время на бесполезное сидение и ожидание непонятно чего. Мы стремились к совершенно определенным результатам: почувствовать, дотянуться, помыслить, сдвинуть, поправить, изменить. Зато в университет я ходила как на праздник. По сравнению с колоссальными нагрузками в академии магии, в университете была лафа! Особенно я радовалась тренировкам, где больше требовалось от тела, нежели от разума. На них я просто отдыхала от всех этих «погрузись в себя», «проникни в сознание», «почувствуй и подействуй». Здесь нужно быть бить под нужным углом с нужной силой, вовремя уворачиваться или парировать удары.

— Ив, привет, я, наверное, сегодня не успею домой, останусь в общаге. Не получается, — поймав где-то на перемене аладара, сообщила ему я.

— Как хочешь, — холодно отозвался он. С чего бы это?

— Просто нам неожиданно практику перенесли на ночь. Я сегодня с утра была свободна, но у тебя были занятия, а теперь вот мне после пар обратно туда бежать, — пояснила я.

— Ты не обязана отчитываться, — так же отстраненно ответил парень.

— Ив, ты чего?

— Нет, ничего.

Я задумалась. А чего это он? Я вроде бы ему ничего такого не сказала, ничего не сделала, не обидела… Чео-о-о-о-о-рт. Я же совсем забыла! Забегалась и забыла, что мы с ним должны были позавчера встретиться.

— Ив, прости меня ради бога, я забыла. Сначала нас задержали на семинаре, а потом мне пришлось кое-что объяснять Аише, а потом у меня уже не было сил.

Парень повернулся и посмотрел на меня. Боги, да неужели он так на меня обиделся?

— Ив, ну я, правда, забыла, я не специально, просто закрутилась.

— Значит, обо мне можно вот так вот не специально забыть? — спросил он.

— А что, было бы лучше, чтобы я забыла специально?

— Лучше, чтобы ты вообще не забывала!

— Ну уж как получилось, — вздохнула я. — А ты мне тетрадку принес?

— Принес, принес, — недовольно сказал Ива. — Как что-то принести, так «Ива, ну, пожалуйста», а как встретиться, так «А я забыла!» Я вот тоже возьму и забуду!

— Не забудешь, я знаю! У тебя отличная память!

— С чего ты взяла?

— Да столько сводов законов помнить, литературу, историю, да еще и эту драную философию! Это я не знаю, какую память надо иметь!

— А вот поэтому я и забуду! Все это помню, а вот про тебя забуду!

— Ну не надо, я больше не буду, ну постараюсь ничего не забывать. Еще неделя осталась!

— Неделя…

Ива тем временем достал из сумки мою старую тетрадь по расчетам, в которой мне было нужно одно довольно сложное решение, и отдал ее мне. Я поскорее сунула ее в свою сумку и чмокнула аладара в щеку.

— Спасибо, увидимся!

Так, теперь бы все успеть. А то сегодня ночной практикум и проверка на животных, но это днем, надо бежать после пар быстрее. Да еще и этот задрипанный семинар по обострению интуиции. Когда он там? Ага, он завтра, еще успею выспаться. Боги, лишь бы везде успеть! Ну как же медленно тянется пара!

— Шелгэ, можно тебя? — спросил Вальд.

Вот черт, и почему именно сегодня приспичило? Столько же времени все было в порядке. Я уж и думать про него забыла.

— Вальд, а недельку это не подождет? Я закончу обучение в академии, и тогда у меня будет куча свободного времени, а сейчас его даже несвободного катастрофически не хватает. Мне надо бежать.

— Ничего, пойдем, я тебя провожу.

У-у-у-у, ну за что мне все это…

— Ладно, пошли.

Я вскинула сумку на плечи и быстро зашагала к выходу. Может, ему такой темп ходьбы не по зубам? Ага, как же, если он не практик, это не значит, что он не умеет быстро ходить.

— Помочь сумку донести?

Я посмотрела на него как на умалишенного. Он совсем сдурел? Арийке помогать сумку нести… да у меня сил побольше, чем у него!

— Да знаешь, тут бы обратное предложение больше подошло, — усмехнулась я.

— Извини, забылся.

— Так что тебе надо?

— Да, собственно, все то же. Я в тот раз погорячился, конечно, но ты мне все равно очень нравишься, и я хотел спросить, не передумала ли ты относительно наших с тобой отношений?

— Наших чего? — хмыкнула я. — Нет, не передумала.

— То есть только друзья?

— Да, — ответила я, хотя с языка так и норовило сорваться «враги».

— Жаль. Просто я смотрю, у тебя тут молодой человек появился.

— И что? — резко спросила я. Смотрит он! Тоже мне фифа! Да «молодой человек» — это громко сказано, скорее, хороший друг, и ни шага дальше.

— Да ничего, просто странный выбор. Уж я точно ничем не хуже.

Уже тем хуже, что априори считаешь себя лучше других!

— Ну уж извини, это не твое дело, не тебе с ним дружить! И вообще, чем это он странный?

— А ты не знаешь?

— Чего?

— Ну, он вообще-то немного психически нездоров.

— Чего? Откуда такие больные фантазии? — расхохоталась я. Нет, ну на все человек способен, чтобы только получить желаемое. Уже и врет внаглую и в глаза.

— Это не фантазии, — помотал головой Вальд. — Это общеизвестный факт.

— Ага, настолько общеизвестный, что я не в курсе!

— Ну, тебя просто тогда в Олеа не было.

— Когда? Хватит темнить, говори прямо или иди в море искупайся!

Интересно, почему самый страшный посыл для аладаров — искупаться в море? Я вот обожаю купаться в море.

— Он самоубийца.

— Чего? — не поняла я. — Какой еще самоубийца! Он вполне жив и не призрак.

— Ну хорошо, не так выразился, он неудавшийся самоубийца. Откачали его, когда он вены себе вскрыл.

— Слушай, что за бред ты несешь? Думаешь, если у арийцев уши другой формы, то на них можно всякий бред навешивать?

— Это не бред. Это было года два назад, он тогда рехнулся и вскрыл себе вены, ладно еще, папаша пораньше домой пришел, а то бы уже не спасли. Но он на следующий же день опять попытался уже в больнице проделать то же самое, швы, короче, разорвать, хорошо, медсестра успела прибежать. Потом там за ним пристально следили, не давали ничего с собой сделать, потом вроде бы оклемался, понял, что так поступать нельзя, и вот два года вроде как живет. Но это не показатель. Он после этого покушения на свою жизнь какой-то странный стал, того и гляди, снова что-то подобное выкинет.

— И где только таких сволочей, как ты, берут? — воскликнула я. — Не получилось в лоб, так я в обход обойду, но свое возьму! Ты в курсе, что за клевету сажают?

— Я ничего не выдумал!

— Ты этот бред все эти дни сочинял? Или сейчас импровизировал?

— Это не бред.

— Да иди ты уже со своими… Хватит уже мне хвост напудривать! Если мне будет нужно, я его сама лаком побрызгаю, без услуг посторонних.

— Но…

— Хватит нести чушь! Не желаю ее слушать! И видеть тебя не хочу! Терпеть не могу врунов! — зашипела я.

Вальд мгновенно изменился в лице.

— И не слушай! Не слушай! Потом поздно будет! — сказал он, развернулся и зашагал в другую сторону.

Ну что за потребность у людей говорить про других гадости за спиной, да еще и вранье? Посмотрела бы я на него, если бы он посмел это сказать Иве в лицо! Сумасшедший он, видите ли! А сам-то! Такое выдумать, уж не рехнулся ли Вальд сам на почве недостижимости желаемого.

— Шелгэ, ты чего? — удивилась Ия, растолкав меня посреди пары. — Спишь, что ли?

— Ага, у нас ночная практика была, я толком не выспалась. Ты разбуди, как эта философия кончится.

Если на практике, пока мы повторяли кнут и метали звезды, я еще держалась, то теперь сон окончательно сморил меня.

— Да ты что! Он же заметит! — Ия ткнула пальцем в преподавателя.

— Не-а. До сих пор же не заметил!

— Зато стал коситься на тебя, пока я сама внимания не обратила и не разбудила тебя.

— Вот и обращай почаще, только не буди. Делай вид, что со мной разговариваешь. Ий, я, правда, спать хочу — умираю…

— Ладно, — кивнула та и, как мне показалось, немедленно продолжила. — Шелгэ, вставай, надо на следующую пару идти.

— Как, уже?

— Еще пять минут назад.

Я зевнула.

— Эх… ладно, пошли.

— А что от тебя вчера Вальд хотел?

— Ой, да ну его в… в общем, ну его! Ни слышать, ни видеть не хочу! Он меня уже задолбал! Уже до откровенного вранья опустился, чтобы я на него внимание обратила. И Иву даже приплел!

— Н-да, не ожидала от него, — покачала головой Ия. — И что человеку неймется?

— А пес его знает!

— Он, кстати, к Иве тоже подходил.

— Да? Вчера, что ли?

— Да не только. Я его уже несколько раз видела: то в стороне стоит, то о чем-то левом разговаривает. То про магическую академию, то про владение оружием. В доверие, что ли, втирается?

— Или тоже какие-нибудь гадости говорит, мне про него, а ему про меня.

— Не боишься?

— Чего? Что он ему может сказать? Мне-то такую чушь наплел, а ему-то, наверное, и еще что-то более фантастическое напридумывает. Про меня-то он еще меньше знает!

— А что он там говорил?

— Ой, я даже это повторять не буду! Такой отборный бред я впервые слышала.

— Шелгэ, слушай, ты поняла, как делать нижний удар? — откуда-то сбоку подбежал Эрэт.

— Ну да. А что?

— Да мне бы отработать. Я вообще не въехал, как там кнут проворачивать, чтобы себе по ногам не заехать. Не могла бы ты показать?

— А что, других нет?

— Да, честно говоря, никто не понял. Меня к тебе командировали просить, а то Моад нам завтра голову открутит. Давай после пар, а?

— Сегодня? Я обещала…

— Шелгэ, выручай, правда голову открутит! — попросил Эрэт.

— Ладно, после пар покажу.

— Здорово. Спасибо! Должны будем! — кивнул Эрэт и побежал доносить радостную весть.

— Эх, опять домой не попаду, а я Иве обещала, что сегодня приеду. Ахтран…

— Н-да, плохо. Позвони, скажи, что не приедешь, — посочувствовала Ия.

— Да, конечно.

Я освежила оттиск.

— Привет. Я вот как раз по этому поводу. Да, не приеду. Пришлось все переиграть. Эрэт попросил помочь ему с нижним ударом кнутом к завтрашней паре, да там вообще почти вся группа в непонятках. Мне придется остаться и помочь, а потом я уже не успею доехать, в академии переночую. Ну, вот так получилось. Ну не могу же я всех послать? Завтра приеду. Точно? Эх, если бы я все точно знала. Увы, предвидеть будущее я пока еще не научилась, да и вряд ли научусь. Да даже если бы и умела, мне бы это мало помогло, ибо прорицание наука ой какая неточная. Ну, я постараюсь очень-очень, честно. Ладно, до завтра.

Я спрятала аудофон.

— Договорилась? — спросила Ия.

— Вроде бы. Так, теперь нужно сходить на семинар по обострению интуиции, а потом еще сюда учить этих балбесов нижнему удару. А пока я, пожалуй, еще посплю. Ий, прикроешь?

— Да куда же я денусь, — вздохнула аладарка.

За следующие две пары я хорошо выспалась и была готова и к семинару, и к дополнительной практике. Главное потом лечь спать пораньше. А ладно, сделаю расчеты завтра утром, перед парой, сегодня все равно на них сил не останется.

Кажется, я легла спать слишком рано и слишком долго спала. Или я просто уже настолько привыкла спать по четыре-пять часов в день, что теперь восемь для меня перебор? Еще и эти расчеты с утра! Может, это от них так голова болит? Хотя не столько она болит, сколько просто беспокоит. Ой, да меня все сегодня беспокоит! Как перед первым публичным поединком. И чего я боюсь? Не расчетов же, в самом деле! Это фигня, не из-за них же я на месте сидеть не могу.

— Шелгэ, ты опоздаешь, — крикнула Аиша, подхватывая сумку и выходя из комнаты.

— Да, уже иду!

Я шла на теорию магических потоков, а беспокойство все нарастало, достигая уже отметки «паранойя». Кажется, я схожу с ума! Хватит уже думать непонятно о чем, пора возвращаться с небес на землю, хотя скорее подниматься из ада. Я так больше не могу, как будто через минуту наступит Конец света. Лучше бы я не ходила на этот семинар по обострению интуиции, у меня мания преследования из-за нее будет. Ну, по крайней мере, невроз точно разовьется. Сколько можно бояться, озираться, ожидать непонятно чего? Хватит, сейчас теория магических потоков, надо сосредоточиться на ней, а то я ничего путного не напишу.

— Шелгэ! Шелгэ! Да Шелгэ, очнись ты, наконец! В астрал, что ли, вылетела? ШЕЛГЭ! — Ията никак не могла меня дозваться.

— Извини, задумалась.

— Ты весь день какая-то странная.

— Да голова болит, и вообще, наверное, я заболела.

Да точно, никогда я еще себя так плохо не чувствовала.

— Может, тебе тогда домой пойти? Приляжешь, поспишь, и все пройдет, — сочувственно предложила подруга.

— Да нет, дома я вообще с ума сойду, — я потерла виска пальцами. — Если уж я в здесь умудряюсь отключаться от происходящего, то дома и вообще…

— Как хочешь, но мне кажется, тебе все же лучше пойти домой, — сказала Ията.

— Ия! Ты мне… — позвал ее Данмар, а я на полуслове отключилась и снова погрузилась в странные ощущения, не то предчувствия, не то предпосылки. Н-да, шизофрения подкралась незаметно. Господи, голова-то как болит.

Я прикрыла глаза и тут же в сознание, как будто врезался светящийся клинок.

Ива… Домой…

Я подскочила на месте.

— Шелгэ! — позвала Ия, когда я была уже на пороге аудитории. — Ты куда?

— Домой. Думаю, ты права, мне надо… поспать. Скажите профессору, что я заболела.

И не слушая ответа, я вихрем вылетела из аудитории, а потом и из университета. Так. Нужная мне энергичка, что же она тащится так медленно! Ничего не понимаю…

Я остановилась только у порога квартиры.

Чего я сюда прибежала? Там ведь никого нет, Танра и Энат на работе, Лехо в школе, а Ива у друга. И чего это я решила, что он дома, и почему именно сейчас… Почему? Я медленно открыла дверь и тихо ее прикрыла. Что со мной? Что такое? Я прижалась спиной к двери и прикрыла глаза. Надо показаться врачу, а еще лучше магу. Из кухни донеслись какие-то звуки. Сердце гулко стукнуло и затихло.

— Интуиция, — одним губами сказала я.

«Там, где бессильна логика и наука, ведет интуиция» — припомнила я первую фразу семинара.

Я медленно и очень тихо стала подходить к кухне. Нервы были напряжены до предела, сердце, еще недавно пустившееся вскачь, почти мгновенно утихло и стало биться ровно и медленно, как всегда перед боем. Я сгруппировалась и собралась на мгновенье выглянуть из-за косяка, дабы оценить обстановку, но так и застыла на месте…

Кругом были разбросаны кухонные принадлежности, один шкаф был опрокинут, несколько разбитых тарелок и кружек лежали около него. В центре всего этого бедлама стоял кухонный стол и рядом с ним — Ива. Он стоял, сгорбившись, обняв себя руками, понуро смотря в пол. Господи, да что же здесь такое произошло?

— Что тут такое случилось? — спросила я. Аладар не пошевелился. — Ива! Ты что…

Парень подскочил на месте и обернулся ко мне. Бог ты мой! Все руки исцарапаны, на рубашке ни одной пуговицы, да и швы местами разошлись. Брюки оказались покрепче, но и на них виднелись следы грандиозного побоища. Я бы, может, спросила, с кем он дрался, если бы слова не застряли у меня где-то в горле. Он повернулся, и волосы на мгновенье открыли его лицо. С таким лицом не дерутся, с таким убивают или идут на смерть: тяжелый непроницаемый взгляд с застывшим мгновеньем в зрачках, перекошенный рот, брови, сошедшиеся на переносице. Так убивают голыми руками, а не разменивают по мелочам.

— Уходи! — зло прорычал Ива.

— Что???

Я не могла уйти, даже если бы захотела этого больше всего на свете, даже пошевелиться не могла. Его взгляд, его голос, приковали меня к месту и связали по рукам и ногам. Неужели это Ива, с которым я так долго жила под одной крышей, с которым я подружилась, которого я… люблю…

— УХОДИ! — голос сорвался. — Достаточно уже посмеялась, — хрипло сказал он. — Довольно! Хватит с меня! ВОН!

Он резко взмахнул рукой, указывая на дверь, и этот жест вывел меня из ступора.

— Ива…

— УХОДИ, Я СКАЗАЛ! Иди к своему или к своим! К кому хочешь! Хватит делать из меня посмешище! Я не позволю больше над собой смеяться! — медленно, чеканя каждое слово, выговорил он и неожиданно снова сорвался. — Я человек, я не игрушка! ХВАТИТ ИЗДЕВАТЬСЯ!

— Я не понимаю.

— ХВАТИТ! Хватит делать из меня идиота! Да, я тупица, каких поискать, но я человек! — кажется, он голос сорвал… Но что случилось? Почему он обвиняет меня? — Иди к…

— К кому ты меня все посылаешь? — я окончательно ожила.

— А ты думала, что я вообще слепой! — едко поинтересовался Ива. — Ничего не вижу под собственным носом! Правильно, куда уж мне, жердине такой, что-то разглядеть! Меня можно косички на ушах плести, я и не замечу! Сейчас со мной, а потом уже с этим мохноногим придурком, и тут же уже с хвостом, и с этим мышиным, а потом и еще куча. А я — ничто! Я могу и подождать, мной можно пренебречь, мной можно заткнуть дырку в расписании, можно использовать, можно играть, а можно и ЗАБЫТЬ. Нет уж! ХВАТИТ! УХОДИ! Не мешай!

— Чему не мешать? — осторожно спросила я, увидев веревку у него в руках.

— Ха! Тебе и сейчас нужно посмеяться? Не насмеялась еще? Ну, смейся! СМЕЙСЯ! Подумаешь, ко всем издевательствам еще и это приплюсуется. Сущий пустяк! — Ива говорил скорее сам с собой, чем со мной, и от этого становилось еще страшнее.

— Что это?..

— Вот это! — беззаботно ответил Ива, взмахнул веревкой и без каких либо усилий вспрыгнул на стол. Через мгновенье я увидела веревку, защелкнутую в креплении для люстры, которая валялась где-то у окна.

— ИВА! — воскликнула я.

— Чего тебе еще надо? — зло прокаркал он. Видимо, все же голос он сорвал капитально.

— Слезь, пожалуйста, оттуда, — попросила я.

— А ты думала, все так и будет продолжаться? Я буду уши развешивать, а ты — посмеиваться из-за угла? Нет уж, дорогуша, хватит! И знай, в этом виновата ты, только ты, и больше никто!

— СЛЕЗАЙ! — крикнула я.

Ива просунул голову в петлю, криво усмехнулся и спрыгнул со стола. Реакции тела быстрее, чем разум, натренированные мышцы заранее знают, что и когда им делать. Поэтому я даже не удивилась, когда рука сама по себе выдернула звезду из поясного крепления, короткий взмах — и звезда до половины вошла в стену за веревкой. Промахнулась?

Ива рухнул на пол, не удержался, упал на колени и накренился, падая на пол, но я не дала. Да что он себе вообще возомнил?

Я резко дернула за веревку, упавшую к моим ногам, заставляя парня ухватиться за стол и устоять на коленях. Я схватила его за волосы и подняла голову, так чтобы он смотрел мне в глаза, сильно дернув назад.

— А теперь слушай меня! СЛУШАЙ! — гаркнула я. — Не знаю, кто там и что тебе наплел, но это я тут не причем! Хочется считать, что кто-то виноват в твоих беда, — пожалуйста! Лично твой выбор, но меня сюда НЕ ВПУТЫВАЙ!

Шипение вперемежку с утробным рычанием быстро привели аладара в не то чтобы адекватное состояние, но, по крайней мере, речь он уже воспринимал, и тут же ответил.

— Не впутывать? А не ты ли все это устроила? — с вызовом спросил парень.

— НЕ Я! Этот погром устроил ты!

— А кто довел?

— Хочешь почувствовать себя несчастным? Устроим! — я с силой дернула его за волосы, заставляя подняться на ноги. Парня шатало. — Я во всем виновата? Да?

— ДА!

— Ну, пусть хоть бы заслуженно буду виноватой! — решила я. Какого черта он тут выдумал! Что за комедии! Я у него виновата! И в чем? В чем, позвольте узнать??? Но вот сейчас точно буду виновата!

Я, не замахиваясь, всадила ему кулак под дых. Парень согнулся пополам и перестал дышать. Конечно, я могу и без замаха вкладывать в удар чудовищную силу.

— Значит, я виновата?

Я позволила ему один судорожный вдох и закрепила результат. Парень снова повалился на колени, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Удавиться хотел? Получите и распишитесь! — Я приложила его сверху, он окончательно распластался на полу.

Резкое движение ногой, и я перевернула его на спину.

— Один взмах, и я закончу начатое тобой! Больше ты уже с пола не поднимешься. Мог бы и раньше обратиться, я могу убить одним движением. Я умею. Один короткий взмах, и все проблемы решены! Меня не будет, тебя не будет, никто не будет смеяться и выдумывать всякую чушь, не будет в нее верить, не будет вешаться на кухне! Не будет НИЧЕГО! Всего один взмах!