Арийка

— Что я делаю? — удивился Ива.

Лехо сказал ему всего одно слово на олеанском, я поскорее запомнила его и попросила заодно проспрягать.

— Я в это шуме не участвую, — категорично заявил Ива.

— Но я тебя поймал! А значит теперь ты водишь!

— Я не играю!

— Ты в комнату зашел? Лехо тебя поймал? Значит играешь!

И откуда только таких послушных людей берут… Послушно кивнул, послушно присел на диван, чтобы я завязала ему глаза, и так же послушно позволил себя раскрутить. Наверно, больно их в детстве за уши драли, раз до сих пор такие послушные!

Мы с Лехо разбежались в разные углы.

— И что дальше? — спросил Ива, останавливаясь.

— Ищи нас! — ответил ему Лехо. — Не-э, с закрытыми глазами.

— Я в это не играю! — понуро заявил Ива, не пытаясь больше снять повязку.

— Играешь! — сказала я.

— Ну хоть бы иллювик потише сделайте. По ушам же бьет.

— А ты их заткни! — добросердечно посоветовала я.

— А как он тогда нас ловить будет? — удивился Лехо.

Ох аладары, все шутки им разжевывать надо.

— А впрочем, ладно, — я щелкнула кнопку питания. — Но я буду скакать, как мне вздумается.

— Я же так не умею, — сказал Лехо.

— Значит не шуми! — ответила я. — А ты крутись еще раз!

Ива покружился немного дольше положенного и остановился. Н-да, слишком резко он это сделал и вписался в шкаф. Там что-то стукнуло, перекатилось и затихло.

— Ну, по крайней мере, я теперь знаю, где я, — нашел положительные стороны ситуации Ива.

Мы с Лехо затаили дыхание и принялись ждать, до кого первого он доберется. Как назло, пошел он в мою сторону. Шел он долго, цепляясь за все подряд, и в итоге прошел мимо. Подумал немного у соседнего угла и пошел к Лехо. Мальчик такими железными нервами, как у меня, не отличался и выдал себя громким скачком, на который Ива тут же среагировал, но все же угнаться за Лехо не смог. А он, зараза, тут же прибежал ко мне. Пришлось выкручиваться проверенным способом. Под предлогом обстрела подушками мне удалось спровадить Лехо на диван. Ива долго ругался на нас за такие подлые действия, и, когда подушки кончились, уверенно пошел в мою сторону. Он получше Лехо ориентируется, да и реакция, наверное, уж получше будет. Я подобралась и приготовилась ждать. Ивина уверенность закончилась в метре от меня. Он немного помялся на месте, но все-таки шагнул еще раз вперед. Я поскорее вскинула руки, чтобы он их не задел своими руками. Он ощупал стену и пошел выше, я тихонько присела. Ива добросовестно обшарил стену, тяжко вздохнул и отвернулся от стены. Лехо не выдержал и расхохотался на диване, разве что кулаком по нему не молотя.

— Ну ты вообще! — причитал он, и чуть было не попался, но вовремя подхватился и схоронился за креслом, мимо которого Ива прошел, также проверив лишь спинку.

Я смекнула и быстренько встала на четвереньки. Подумала немного и подобрала хвост. В зубы что ли его взять, чтобы не ржать? Лехо беззвучно угорал за креслом, я тихонько поползла. Ива так самозабвенно шарил по дивану, что не слышал моих передвижений. Я неудачно наступила на половицу. Ива резко обернулся и беспорядочно замахал руками. Я пять раз порадовалась что додумалась пробираться ползком. Ива перестал размахивать руками и снова вернулся к дивану. Я тем временем поднялась, примерилась и, ловко подскочив, крикнула ему в самое ухо.

— Ну ты дирижер!

Ива шарахнулся, упал на диван, прижал уши и с ужасом уставился повязкой на то место, где только что была я. Я уже хохотала за креслом вместе с Лехо. Переглянувшись, мы для верности запустили в противоположный угол последнюю диванную подушку, выдернутую из-под руки Ивы, и рассредоточились. Лехо от греха подальше залез под шкаф — туда Ива в любом случае не залезет ни при каких условиях, я же отбежала к двери. Лехо поудобнее устроился под шкафом и принялся следить за развитием событий.

Ива услышал его возню и пошел к шкафу. Похлопав по нему руками, он отшатнулся в сторону, услышав хохот Лехо.

— Уже и шкаф надо мной смеется, — разозлился Ива.

Лехо изобразил любимую рекламу.

— Кто иллювизор включил?!

— Никто! — расхохотался Лехо.

Ива, наконец, сообразил, что издевается над ним брат, и что он где-то около шкафа.

— Эй, не рушь шкаф! Он хороший!

— Ты внутрь, что ли, залез? — наконец «сообразил» Ива. — Мы ж не в прятки играем.

— Жмурки — это прятки, когда известны все места, куда можно спрятаться, а для усложнения завязывают глаза, — сообщила я.

— Ну тогда я его нашел, — сказал Ива.

— А нужно поймать!

Ива провел еще раз по шкафу. Бесполезно, Лехо только смеялся.

— Нет, ну не честно!

— Честно, — заверила его я.

Он тут же рванул в мою сторону, я поскорее присела на корточки. Он добросовестно похлопал по двери, и меня там не нашел. Подумав немного, он проверил еще выше. Вот интересно, как я туда забралась? Но не успела я порадоваться, как до него дошло, что я скорее всего внизу, где он не смотрел. Он наклонился, предварительно расставив ноги пошире, между которыми я и проползла. Отвесив ему чисто символический пинок, я поскорее убралась в другой угол.

Выслушав в свой адрес порцию олеанских ругательств (больше ни на что эта тирада не походила), я постаралась запомнить их на будущее. Сама-то я пока по-олеански не говорила, но вот понимать начала уже прилично все, кроме ругательств.

— Ну все! — сообщил Ива.

И тут я поняла, что глаза аладарам не особенно-то и нужны. Он реагировал на малейший шум, на колыхание воздуха, на дыхание, даже, кажется, на стук моего сердца. Я успевала только уклоняться и шарахаться в сторону от его рук. Офигеть! И при таком слухе они не занимаются боевыми искусствами? Да им же сам бог велел! Лехо с открытым ртом следил за нашими перемещениями по комнате, периодически дико хохоча и сбивая с толку Иву, за что ему отдельное спасибо. Тут я отвлеклась и позволила Иве загнать меня в угол. Что делать-то? И тут я вспомнила феноменальную высоту потолков. Подскок, кувырок, легкий упор на плечи аладара, и я приземлилась у него за спиной.

— Ни фига себе, ты что, летать умеешь? — ужаснулся Ива.

О, и этот слово выучил.

— Нет, только прыгать, — прошептала я у его правой руки и громко гаркнула слева. — И тебе советую.

Ива шарахнулся, я отбежала куда подальше.

Долго так скакать я, впрочем, не могла, а вот сам Ива не прикладывал особых усилий для шатания по комнате. В итоге я застыла посреди комнаты, позволив воле случая определить, быть мне пойманной или нет. Ива какое-то время еще ходил из угла в угол, но потом сообразил, что что-то не так. Подумав, немного, он стал осторожно продвигаться вперед и, как назло, именно на меня. Ну коли уже решила проверить свою удачу, так и проверим. Он подошел ближе, еще ближе, совсем близко. Еще чуть-чуть и он наткнется на меня грудью, а руки мимо прошли и шарят где-то впереди меня, не задевая. Лехо просто заходится хохотом под своим шкафом, не в силах ни выползти, ни прекратить хохотать. Я сама уже из последних сил сдерживалась, чтобы не заржать, но потом решила, что играть нужно заканчивать красиво и все-таки разразилась давно прорывающимся смехом. Ива присел и сомкнул руки на моей спине, я хохотала только громче. Протянула руку и сдернула с него повязку, благо что голова была почти на моем уровне. Он осоловело заморгал, привыкая к свету, и потом дико уставился на меня, как будто увидел впервые. Лехо под шкафом, кажется, помер, или, по крайней мере, помирал, ибо звуки, раздававшиеся по комнате, меньше всего были похоже те, что издавало бы здравствующее живое существо.

— Ну… ты… я… аварманта! — видно на неноленском слов не нашлось. — Я вот… я тебе сейчас!

Не успела я и глазом моргнуть, как меня тут же подняли в воздух.

— Эй! Поставь немедленно обратно! — воскликнула я. — Ого, как высоко!

— Сейчас я тебя точно отпущу.

Меня без раздумий перекинули через плечо и куда-то понесли.

Если Лехо до того еще был жив, то теперь он точно помер, испустив последний вздох.

— Отпусти! — я не то смеялась, не то плакала.

Ива дернулся было посмотреть, что мо мной, но передумал и понес дальше. Такое чувство, что я для него ничего не вешу, а я ведь не пушинка, хоть и поддерживаю определенную форму. Видно, он тоже поддержанием формы страдает.

— Отпусти!!!

Я была уже в прихожей, и тут дверь открылась, и на пороге появилась Танра, по крайней мере, вопрос задала она.

— Что это вы делаете?

Ива застыл, я изловчилась, перегнулась и заглянула ему через другое плечо.

— Играем! — сообщила я женщине. — Я обыграла Иву, он поэтому очень зол, куда-то меня потащил, а Лехо уже помер под шкафом от смеха.

Тут послышался шум, и Лехо выполз в коридор.

— Привет, мам!

— Здравствуй, — кивнула она, обозревая нас троих округлившимися глазами.

— О! Он все-таки жив! Лехо, ты настоящий герой! — сказала ему я. — Медалью можно награждать. За стойкость!

Лехо икнул и скукожился на полу.

— Я не могу больше смеяться, — простонал он.

Танра поставила на пол какие-то сумки, и все таким же сумасшедшим взглядом посмотрела на меня.

— И во что же вы играли?

— В жмурки, — ответила я.

— Понятно, — кивнула Танра и надолго выбыла из строя, пытаясь смеяться в голос, а не только содрогаться всем телом и сползать по входной двери.

Тут Ива разжал руки, и я с визгом полетела на пол, лишь чудом успев сгруппироваться и приземлиться более-менее нормально (хоть какая-то польза от его высокого роста). Слишком поздно до меня дошло, что полная речевая неактивность аладара, тащившего меня на расправу, означала ступор.

— Ты вообще, что ли, обалдел — так резко отпускать! — воскликнула я.

Ива еще более удивленно уставился на меня одним глазом, второй скрыли волосы.

— О-о, ступорозный, — вздохнула я.

— Что? — спросил Лехо. Ой, я же по-арийски говорю.

Я быстренько перевела на неноленский все, что я думаю, по поводу ступорозников и резкого отпускания меня любимой в свободный полет. Танра рассмеялась, Ива покраснел, Лехо не понял.

— И больше мне никаких расправ, пока не научишься носить, не роняя! — закончила гневную тираду я.

Я сушила волосы, тщательно смазывая их средством для лучшей укладки. Пропустишь прядь, и вся прическа насмарку! Такие вот непослушные волосы… Терпеть не могу мыть и укладывать волосы — это столько сил и нервов, ведь если результат будет неудовлетворительным, то с этим ужасом на голове мне всю неделю ходить. Перемывать я не буду ни за какие артефакты мира! Может, отрастить волосы? Не такая уж и плохая идея, хотя бы так мучиться не надо будет. Я посмотрела на себя в зеркало и представила себе синие пряди в два раза большей длины, потом еще длиннее.

До того, как я пошла драться, у меня были волосы до пояса, но на первой же тренировке мою недостаточно проворную косу подрубил еще менее проворный противник. Половина волос была безвозвратно утрачена, так что пришлось достричь и вторую. С тех пор я периодически подстригаю их до плеч, чтобы не вырастали слишком длинные. Впрочем, я теперь уже поднаторела в боевых искусствах, и за волосы опасаться нечего, к тому же всегда можно убрать в пучок, чтобы ничего под меч противника не попало. Решено, не буду стричь, пока не отрастут до приличной длины!

— Привет, а ты что делаешь? — в комнату зашел Лехо.

— Волосы сушу, — поджала я плечами. — Как думаешь, стоит длинные отрастить?

— Что? Волосы? — Лехо даже поближе подошел. — А ты хочешь отрастить?

— Да, а что? Не стоит?

— Стоит, стоит! Это же просто здорово! — заверил меня Лехо.

— Да?

— Ага! Отрасти! У нас тут девчонки на отрез отказывают. Стригутся коротко!

— Это я заметила. Но зачем?

— Уши хотят скрыть. Ни у кого, говорят, больше их нет, и они так слишком сильно отличаются ото всех.

— Ой а хвосты тоже не у всех. Что же мне его спрятать? Что за бред? — опешила я.

— Да бред, бред полный, но вот такие вот… Мол, хвост и мех не на лице.

— А нос деценсейский на чем, позвольте узнать?

— Да я вообще не понимаю, что за мода эта такая! Только ты, пожалуйста, не стригись! Отрасти волосы! Пожалуйста.

— Нет, оно, конечно, понятно, с длинными все же не так удобно, как с короткими, хотя смотря как убрать. Но все равно, ведь не стричься же из-за этого наголо!

— Ну, не знаю, мне удобно и так, — пожал плечами Лехо, пропуская длинную светлую прядь между пальцами.

— Ты вообще уникум! У нас далеко не у всех девушек в Арии волосы до пояса! Я уж молчу про парней, у них большей частью ежик, ну или чуть-чуть длиннее.

— Ежик? — ужаснулся Лехо, собрав в кулак свои волосы и прижав к груди, будто кто-то сбирался его стричь.

— Ага, он, родимый, — кивнула я, отложила фен и осмотрела себя в зеркало. Вроде бы все в нужную сторону завивается. — Мальчишки у нас любят подраться, а с такой вот шевелюрой не особенно подерешься.

— Почему? — насторожил уши Лехо.

— Ладно бы только мешала, так еще за волосы и об колено и вся тебе драка. Так что у нас ежики процветают, — пояснила я.

— И что, придется стричься, чтобы научиться драться? — ужаснулся мальчик, переходя на писк.

— Зачем? Достаточно просто убрать волосы, чтобы не мешались и под горячую руку не попадались. Не надо ничего стричь, можешь не переживать, к тому же тебе идет!

Лехо отпустил сжимаемые в кулаке локоны и откинул их за спину.

— А как же их еще убрать, если не остричь?

— Как это «как»? — удивилась я. — Берешь, причесываешь и стягиваешь в узел, или убираешь в шишку, ну на худой конец просто косу заплетаешь.

— Во что убираешь? Чего заплетаешь? — переспросил Лехо.

— Ты просто слов не знаешь таких, или у вас тут прически не делают?

— Делают там завивку, или наоборот, распрямляют. Теперь вот начес модным стал, еще иногда закалывают некоторые пряди или вообще в хвост убирают, если очень нужно. А что значит заплести косу?

— Ты что, серьезно не знаешь? У вас тут косы не плетут? — я разве что рот от удивления не открыла и судорожно стала припоминать, видела ли я аладара с косой. К своему ужасу, я поняла, что действительно ни кос, ни узлов, ни вообще как бы то ни было убранных волос, кроме пресловутого «хвоста», не видела. Вот дела! И как у них только волосы не путаются, все время распущенные!

— Садись, покажу! — я встала со стула и указала на него Лехо.

— Что покажешь? — спросил Лехо, тем не менее садясь на стул.

— Что такое коса!

Я вооружилась расческой и провела по волосам аладара. Да их и причесывать особо не надо, они действительно не путаются!

— Ей, ты чего? — удивился Лехо, повернув ко мне голову.

— Увидишь, — сказала я, разворачивая его голову обратно.

Тем не менее я тщательно расчесала волосы и собрала их на затылке. Н-да, с ушами сложновато. Попробуй не задень, когда они так и норовят попасть под расческу. Ладно он еще он их прижал к голове, а то бы столько раз им быть причесанными вместо волос.

— Ты так ловко обращаешься с волосами, — удивился Лехо, шевеля ушками.

— А что тут сложного?

— Ну, в смысле, с длинными волосами. У вас там у всех короткие же.

— Не у всех. У меня были длинные до пояса, так что мне не в новинку.

— До пояса? — Лехо аж развернулся ко мне.

Только что собранные волосы выпали у меня из рук.

— Сиди ровно. Да, до пояса. А что такого?

— Да это же как у меня! Это… здорово! Зачем ты постриглась?

— Я не стриглась, меня постригли, — я отложила ненужную расческу и принялась собирать волосы руками. Все равно не путаются. — Первый поединок на мечах, я с косой, сражаться толком не умею, оппонент тоже. Только косу мне и смог подрубить. Пришлось дальше достригать, а потом я не стала отращивать.

— Эх жалко. Ну зачем он? — не притворно сожалел Лехо.

— Не умел еще с мечом обращаться, да и я сама виновата. Кто же с косой на мечный поединок приходит?

— Но теперь ты отрастишь? — с надеждой спросил Лехо.

— Отращу, хоть бы в противовес вашим ненормальным коротко стриженым девицам! — рассмеялась я и принялась плести косу.

— Слушай, а обязательно так туго, я толком ушами шевелить не могу, — Лехо подергал за пряди, пытаясь высвободить часть.

— Нет не обязательно, главное чтобы просто волосы просто так не мотались.

Я расплела начатую косу, переложила пряди и стала снова собирать волосы. Тут я услышала какой-то странный не то рычащий, не то урчащий звук и почувствовала странную вибрацию волос в руках. Я мгновенно выпустила их из рук и убрала руки подальше.

— Ты чего? — удивился Лехо, и я поняла, что мне не померещилось.

— Это ты что ли… мурлычешь? — я аж споткнулась на полуслове.

Лехо остановился на полу «мырке»:

— В смысле?

— Аладары мурлычут? — я уставилась на Лехо как на всемирное открытие. — Класс! Ну-ка еще разок!

— Кхе, кхм, я так просто не могу, — поперхнулся словами Лехо.

— Только за деньги, что ли? — не поняла я.

Лехо похлопал глазами, прижал уши к голове, снова их поднял и как-то затравленно посмотрел на меня.

— Ну, ты сказал, что просто так не можешь мурлыкать, я и спрашиваю, как можешь? За деньги, что ли?

— Да нет… за деньги тоже не могу, — покачал головой Лехо.

— А за что можешь? Ты как вообще мурлычешь-то?

— Молча, — Лехо окончательно прижал уши к голове и даже как-то сжался, как нашкодивший котенок.

— Ты же вроде бы говорил и мурлыкал одновременно, — не поняла я.

Лехо кивнул, продолжая смотреть на меня как-то дико.

— Ты не знала, что аладары мурлычут? — наконец спросил он.

— Откуда бы мне знать? Я была только в Ненолене, где даже толком уши рассмотреть не смогла, не то что узнать, что аладары мурлыкать умеют! Неноленцы — это что-то с чем-то!

— Так сильно отличаются от олеанцев?

— Не сравнить!

— Они даже мурлыкать не умеют?

— А кто их знает? Умеют, наверное, но я такого фокуса за ними не замечала. Они же все такие высокомерно-тормозящие!

— А, ну тогда все понятно, — усмехнулся Лехо и, наконец, перестал смотреть на меня как на пугало.

— Что понятно? Почему неноленцы не мурлычут?

— Повода нет особого, ну и… Олеанцы тоже не особенно часто мурлычут.

— По праздникам? — не дождавшись продолжение, спряла я. — Какой сегодня?

— Не-эт, — рассмеялся Лехо. — Я не знаю, как тебе объяснить.

— Не знаешь слов или просто словами объяснить не можешь?

— Словами объяснить не могу. Это как ушами шевелить, само по себе.

— Ну, ушами ты можешь и по заказу шевелить, а мурлыкать, даже за деньги, нет.

— Ну-у-у! — пожал плечами Лехо. — Вот почему кошки мурлычут?

— То есть надо было неноленцев наглаживать, чтобы они помурлыкали? — хохотнула я, представив себе картину. Я с табуреткой подхожу к аладару, взбираюсь на нее и наглаживаю аладара по голове. Навряд ли он будет мурлыкать! Скорее, энергию выработаю!

— Не обязательно… Мурлыкать хочется, когда хорошо, просто хорошо. Ну, ты вот сейчас, пока косу плела, ни разу за пряди не дернула, волосы перебирала осторожно, приятно…

Я задумалась.

— Ну да, логично!

— Вот, а по заказу мурлыкать не получается, — пожал плечами Лехо.

— Значит, буду знать. Если аладар решил помурлыкать, значит, и вправду нравится! — усмехнулась я, снова берясь за волосы. Я быстро собрала их и разделила на три пряди и стала плести. Мурлыкание послышалось снова неожиданно, с той лишь разницей, что волосы я из рук не выпустила, а просто улыбнулась пошире. Потянувшись за резинкой, я на пробу почесала Лехо за ухом, на что мальчик ответил широкой улыбкой. Я перетянула косу резинкой и перекинула ее Лехо на плечо.

— Ух ты! — Лехо благоговейно взял косу в руки. — А я и не знал, что можно так сделать!

— Теперь знаешь. Для справки: можно еще больше убрать, закрепив на затылке чем-нибудь.

— Надо же! — аладар и так и эдак вертел в руках новоиспеченную косу, не зная, что с ней делать.

— Да оставь, что ты с ней, как кошка с котенком! — усмехнулась я.

Лехо еще немного понянчил косу и закинул ее за плечо, не рассчитал силу, и она легла ему на другое плечо.

— Чудо, — сообщила я в пространство. — Да еще и мурлычет!

Время до начала учебы прошло незаметно, причем большую его часть я провела с Лехо. Замечательный мальчишка, а как играет нас скрипке! А теперь еще и бегает со мной по утрам! Ему, конечно, пока сложно даже половину пути пробежать, но он быстро освоится. В этом я уверена. Стараниями Ивы я узнала расписание на первый учебный день (сплошная теория) и приготовилась познакомиться с новым коллективом. Для них, конечно, сам факт того, что я арийка, будет уже достаточен, чтобы обратить на меня внимание, но все же я девушка, и должна выглядеть соответственно!

— Тебя после пар ждать, или сама до дома доберешься? — спросил Ива, когда мы ехали в энергичке.

— Лучше бы подождать, если это реально. Я пока еще толком не освоилась с дорогой, уеду куда-нибудь не в ту сторону, — подумав, ответила я.

— Реально, у нас сегодня одновременно учеба заканчивается, — кивнул Ива.

— Вот и хорошо! — порадовалась я.

Мы разошлись в холле, каждый в свою сторону. Как мне пояснил Ива, мне нужно подняться на третий этаж и там искать синюю аудиторию. Символично, однако! Первый день, первый урок и синяя аудитория. Господи, ну когда же эта лестница кончится? О, а вот и третий этаж, и синяя аудитория. На самом деле, невозможно пропустить такие ярко-синие двери! Я набрала побольше воздуха в легкие и прошла в них. Шум, до того доносившийся и кабинета, разом затих. Сразу заметно, меня ждали. Так-так, посмотрим, с кем мне тут учиться предстоит. Лекция у нас специальная, так что здесь только моя подгруппа, правда, и теоретики и практики. О, ну вот девочка и вправду есть, но только одна, как и ожидалось, но в практику она не входит, раз сказали, что только парни.

Кстати, девушка — такая типичная аладарка! Тонкая, высокая, голубоглазая, с буквально сверкающими золотистыми волосами, сильно начесанными на затылке и около ушей. Ну зачем она ушки закрывает, они же у нее такие миленькие, как говорится, бантиком. Так красиво загнуты! А это, похоже, здешний мачо. У-у, рваноухий! Он точно с практического, так что возьмем на заметку. А что, прикольный такой, накачанный, что аладарам не свойственно, в облегающей футболке и с огромными бутсами на ногах. А этот точно теоретик — с такой мускулатурой, точнее, ее отсутствием, драться невозможно. А этот ушастик с мышиным цветом волос и таким же мышиным хвостиком из них подойдет для практика — даже под просторной рубашкой видно, что за мышечной массой он следит. Ух ты, а этот вислоухий мне нравится: плотненький, роста невысокого, волосы волнистые, белые. Так, больше вроде бы ушами никто особенно не отличается, да и длиной волос тоже. Длиннее, чем до лопаток, ни у кого нет, кроме мышиного хвостика, которому как раз-таки покороче надо, но и короче, чем до подбородка, тоже нет. Хотя вру… вот у этого довольно темненького аладара сзади волосы короче, чем спереди. Ух ты, а вот этот родня, блондин с голубым отливом. Интересно, под арийцев косит или просто синий цвет нравится? Надо поближе познакомиться. А вот этот экзеплярчик, интересно, что на боевом отделении забыл, ему в музыканты надо. Такого одухотворенного лица я еще не видела. А вот этому, видно, как-то сильно не повезло. Шрам на лице — что может быть хуже? Да такой заметный, даже челка не особенно прикрывает. Весь лоб располосован, да еще и бровь разрублена. Видно, жалящий кнут. Что еще такие ровные края оставляет?

— Привет! — сказал мышиный хвостик. А быстро они отступорились. Сразу видно — боевое отделение, тут особенно тормозить нельзя. — Ты новенькая?

— Ага, — кивнула я. — Буду учиться с вами.

— Здорово! — с места подхватилась единственная девушка. — Наконец-то еще одна девушка. Ты Шелгэ?

Я кивнула.

— Я Ията, — представилась она. — Меня попросили быть твоей направляющей.

— Меня зовут Эрэт, — представился мышиный хвостик.

— Я Данмар, — лениво представился здешний мачо.

— Арвин, — это назвался парень, у которого волосы сзади были короче, чем спереди.

— Я Вальдерон, — ну, да и имя у заядлого теоретика соответственно.

— Ёнат, — коротко представился музыкант. Что-то по голосу он совсем не музыкант, резкий какой-то…

— Искард, — сдержанно кивнул вислоухий.

— Костадель, — подставился голубоволосый.

— А тебя как зовут? — так и не дождавшись имени от парня со шрамом, спросила я.

— Маркор, — коротко и резко ответил он.

Будем считать, что познакомились…

— Ты из Арии? — спросила Ията.

Мне тут же нашлось место рядом с ней. Данмар постоял немного и, обойдя наш стол, встал со стороны Ияты. Зато Эрэт подошел с мой стороны и уселся на стул у парты перед нами с аладаркой.

— Да, оттуда, — кивнула я.

Девушка восхитилась и затараторила что-то непонятное. Господи, мне же еще и сленг учить!

— Э-э… я не понимаю, — вставила в одну из пауз я.

Ията прервалась на полуслове и удивленно уставилась на меня, так же, как и Эрэт.

— Ну, не совсем понимаю, — поправилась я. — Я еще довольно плохо знаю олеанский. Говорите медленнее и проще, или на неноленском.

— А-а! — просияла Ията. — Я знаю неноленский. Не очень свободно, но, думаю, я смогу понять.

Говорила она с сильным акцентом, хорошенько проговаривая все звуки, но зато грамматически очень правильно.

— Судя по всему, так же, как и я олеанский, — усмехнулась я. Ията закивала.

— А сказать что-нибудь арийски? — попросил Эрэт на ломаном неноленском.

— Ну что тебе сказать? Понять ты все равно ничего не поймешь, только звучание послушаешь да скорости подивишься. Хотя у вас Ията тоже тараторить горазда. Так что посчитаю-ка я до десяти. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Сойдет? — затарахтела я.

— Класс! — искреннее порадовался Эрэт, ни слова не поняв, что было неудивительным. — Так быстро. А что ты сказать?

— Много чего, — усмехнулась я.

— Ты и по-неноленски так же быстро говоришь? — спросила Ия.

— Да, неноленским я владею почти так же, как и арийским, — кивнула я, говоря по-неноленски. — Да и по-олеански быстро говорю, когда знаю, что сказать и как. Выучу хорошо, и тоже буду тараторить. Я не могу говорить медленно!

— Я ничего не понять! — брови Эрэта переползли на лоб.

Мы с Ией переглянулись и рассмеялись. Хорошая девушка, мы с ней определенно подружимся!

— Давайте, лучше вы меня олеанскому научите, — попросила я. — А то я так и не буду ничего понимать. А мне здесь целый год жить!

— Хорошо, научим обязательно, — серьезно кивнула Ия. — А то как же ты учиться-то будешь!

— Вот-вот! — согласилась я.

Уж лучше я буду за вас слова додумывать и смысл втискивать в непонятные мне фразы, чем вы на неноленском сленге по часу будете зависать!

Остальная группа все это время на меня исключительно глазела. И как я ни старалась, инстинкт был выше меня! Так что дергающийся хвост привлекал к себе почти все внимание моих одногруппников. Данмар, все это время хранивший молчание, только-только собрался что-то сказать, как в класс вошел преподаватель. Сухонький мужичок лет сорока в костюме и с папкой. Что же это у нас за предмет? Ах да, тактика. Тогда все понятно.

Ия наклонилась ко мне и что-то сказала.

— Что? — перепросила я.

— Это генерал Альдаро, — тихо повторила она. — Он у нас военную тактику ведет.

— Тише, тише, — сказал генерал. — В этом семестре военную тактику военных действий буду вести у вас я. Зовут меня Вак Альдаро. В курс входит командование малыми, средними и большими частями армии, а также тактика ведения боя. Ещё у вас будет смежный предмет — тактика поединка. Попрошу не путать. На тактике поединка вы будете изучать варианты ведения боя один на один с противником, а не армия на армию.

— Кажется, военная тактика грозит превратиться в такую скучищу… — сказала я Ияте. Та донесла палец к губам и что-то произнесла.

— А? — не услышала я.

— Тс! Ты чего так громко?

— Я же не аладарка. Я не слышу! — напомнила я.

— А-а, — вспомнила Ия. — Ну, ты все равно говори потише, я-то слышу.

— А ты погромче, а то так и буду переспрашивать, — одними губами произнесла я. Ия впрочем, кивнула. Неужели в правду слышит? Или просто поняла, о чем я. Наверное, слышит, вон как ушки шевелятся.

Ну что ж, благодаря Ияте, я почти все поняла! Не так все было и сложно. Плохо, правда, что препод ушастый, но мы достаточно далеко от него сидели, да и не до нас ему было. Как будто сам себе рассказывал. Если бы не регулярная потребность в пояснении слов, я бы, наверное, уснула, хотя такой интересный материал!

Следующей у нас была общепотоковая мировая философия, где я насмотрелась всяких аладаров. Были и беловолосые, и золотистые, и платиновые, и серебристые, и серые, и почти русые, и рыжие, парочка была с голубым или зеленым отливом, один с розовым и одна с оранжевым. Самое же удивительное, что здесь были даже черные! Наверное, много на краску тратят, с другой стороны, белый в черный перекрасить легче, чем наоборот. В общем, полное разнообразие цветов. Впрочем, длина тоже не подкачала. Один был лысый (так жутко смотрится), парочка совсем-совсем коротко стриженых (обе девушки, и, кажется, обе с практической алхимии), несколько со стрижкой, едва прикрывающей скулы (опять же девушки), причем волосы стояли дыбом, почти скрывая ушки, ну а дальше полный разброд и шатание. Были и до подбородка, и до плеч, и до ключицы, и до лопаток, и до середины спины, и до пояса, и даже ниже. Причем чем длиннее волосы, тем больше среди их хозяев преобладали юноши. Самая распространенная длина оказалась от лопаток до середины спины. Ей не брезговали девушки и ее же очень любили юноши. А вот до пояса волосы отрастили в большей степени парни, причем ни одной косички я так и не видела. Либо распущенные, либо убранные в хвост. Но зато они были разные, некоторые я даже видела впервые. Очень уж сложно они заплетались. Ну а вот обладателей волос ниже пояса можно было пересчитать по пальцам, причем для девушек хватило бы пальцев одной руки, а для юношей — двух, и это на целый поток, то есть человек на 500–600! Но зато какие это были волосы. Шик! Блеск! Красота! У одной особенно одаренной девушки (неповторимо стальной блеск с каким-то бирюзовым отливом, и это свои, ибо красить такое…) волосы доходили до колен, и это при том, что концы хвоста были спрятаны под резинку, находящуюся ровно на макушке. Господи, это какой же они длины? А сколько она их растила?

— Всю жизнь! — ответила Ия, которую я и спросила. — Она никогда не стриглась.

— Обалдеть! — заключила я.

— Что? — переспросила Ия.

Ах да, она по-арийски не понимает.

Еще было вводное занятие по общей физической подготовке, где специально для меня рассказали, где и как можно поддерживать физическую форму, подбирать нагрузки, да и просто отдыхать с пользой. И напоследок была лекция по технологии. Это мой самый любимый теоретический предмет. Обожаю разбирать оружие по компонентам и смотреть, как оно работает!

Потом я узнала, что на этой неделе у нас исключительно теория, и приуныла. Впрочем, неважно, главное, что группа мне попалась очень хорошая, да и день прошел очень даже продуктивно.

— Ты где живешь? — спросила Ия, когда мы с ней спускались в холл, чтобы покинуть университет.

— В Каласте.

— Да? Далековато.

— Да не очень. Всего 15 минут, — пожала я плечами.

— А ты на чем?

— На энергичке. Меня где-то тут Ива ждет. Я с ним договорилась, чтобы он меня подождал, а то я еще дорогу плохо знаю.

Ия пробормотала что-то весьма своеобразное и непонятное.

— Что? — не поняла я.

Она повторила погромче.

— Да нет, я слышу, я только не понимаю.

— Быстро! — усмехнулась Ия.

— Что?

— Шелгэ! — Ива разглядел меня первым и теперь шел по направлению к нам.

— О-о, — уважительно протянула Ия.

Да, я тоже заметила, что Ива у меня достаточно привлекательный провожатый. Ия снова сказала что-то такое, что из всей фразы я поняла только местоимения и междометия. Ну и сленг у них…

— Я не понимаю, скажи попроще или по-неноленски, — попросила я.

— Я не знаю как это по-неноленски, — покаялась Ия. — Ну, он твой арналан?

— Кто? — не поняла я, тут Ива, наконец, дошел до нас с Ией. — Ива, переведи мне, пожалуйста!

— Что? — спросил он.

— Арналан! — повторила я уже запомнившееся слово, ибо Ия повторила его во всех тех непонятных фразах.

— Эм… ну, — задумался Ива. — Человек, с которым ты состоишь в… ну встречаешься, в общем!

— Бой-френд, что ли? — удивилась я.

— Да, — кивнул Ива.

— А что, сразу так сказать нельзя было? — еще больше удивилась я.

— Ну, это не совсем такой перевод, больше скорее подходит… мм… любовник… нет, любимый! — нашелся, наконец, аладар.

— А-а, — протянула я. — А-а!!! Не-эт!

Это я уже обратилась к Ие и расхохоталась.

— Он не мой бой-френд и тем более не арналан, — смеялась я. — Я просто живу у него дома, ну, в его семье!

— Да? А я-то думала, ты уже парня нашла себе, — расстроилась Ия.

— Нашла-то нашла, но не в таком смысле, — веселилась я, поняв, на какую тему были все непонятные фразы и удивлявшие меня интонации.

— То есть он свободен? — тихо уточнила Ия.

— Не знаю, сейчас спросим, — встрепенулась я. — Ты свободен?

— В смысле? — в лучших традициях жанра спросил Ива.

— В смысле, у тебя девушка есть? Арналан женского рода, или как он там изменяется? — спросила я.

— Арналани, — сказал нужную форму Ива и слегка смутившись, добавил. — Нет, нету.

— Значит, свободен. Возьмешь? — сказала я Ие, и мы с ней рассмеялись.

— ИЯ! — послышалось откуда-то с лестницы.

— О-о, Данмар… — вздохнула Ия.

— Арналан? — хихикнула я.

— Нет, иритон, — покачала головой Ия.

— Это еще кто?

— Ухажер, — не дожидаясь просьбы, перевел Ива.

— Иритони женская форма? — спросила я.

— Да, но так не используется, — рассмеялся Ива.

— Почему?

— Ну, девушки за парнями не ухаживают.

— А-а… А если парень болен?

— Нет, это уже каади — сиделка, — ответил Ива.

— Ну ладно, вы тут олеанский учите, а я побежала, а то этот рваноух будет потом еще допытываться, где это я была, — сказала Ия.

— Так и скажи — арналана себе подыскивала! — хихикнула я.

— Вижу, слово тебе понравилось! — заметила Ия.

— Ага! — радостно подтвердила я.

— Ия!

Аладарка ушла на зов.

— Пошли домой, арналан несостоявшийся! — подергала я Иву, провожающегося взглядом девушку. — Как там оно склоняется? А то я, кажется, что-то неправильно стыкую.

Многие нас провожали из универа заинтересованными взглядами. Правильно, не надо было так громко обсуждать всевозможные формы этого пресловутого арналана!

— Как успехи? — спросила Танра, когда мы зашли домой.

— Я выучила кучу новых слов, и самое главное из них — арналан! Ну, еще иритон, но это уже не так важно, — гордо ответила я.

Танра удивленно посмотрела на меня и загадочно улыбнулась.

— И кто же он такой?

— Кто такой? — удивилась я. — Да никто! Это просто Ия перепутала, а я долго не могла понять, с чем или кем, пока мне Ива не перевел, что она имела в виду!

Танра весело засмеялась.

— Зато с иритоном и каади дело пошло проще! — добавил Ива.

— Только все как-то странно косились на нас, пока я училась эти слова склонять! — закончила я.

Танра расхохоталась в голос.

Неделя пролетела одним днем. Олеанский стремительно заучивался, запоминался, а то и налипал на язык. Особенно меня зацепило хорошее такое словечко «ахтран». Никакого даже близко подходящего аналога в арийском я так и не нашла. Самый общий смысл этого слова заключался в полной свободе от ситуации, и очень приблизительно переводился как «ну это все куда подальше» или «а мне как-то все равно». Причем слово это использовалось как в литературе в самом общем смысле, так и в повседневной речи, приобретая несколько нецензурную окраску. В первый раз, когда я только услышала его от Данмара, я долго не могла понять ни значения, ни смысла, и даже решила, что-то что-то типа междометия, пока не догадалась попросить обрисовать ситуации, в которых слово используется. Вот тогда-то все и встало на свои места. Оказывается, это замечательное слово применятся как в гордом одиночестве, выражая бурный протест, так и вкупе с другими словами, означая все, что угодно, точнее, что пожелает выразить автор фразы.

С учебой дела обстояли еще лучше, не в последнюю очередь благодаря освоению языка. К распорядку я привыкла быстро. В Олеа расписание составлялось не в пример тщательнее, чем в Арии. С ушастыми преподавателями было немного посложнее, однако и здесь все было не так уж и безнадежно. Я теперь точно знала, с какой громкостью и когда можно говорить, а одногруппники в случае особой надобности писали записки. Но это уж самый крайний случай, когда говорить нельзя, а точнее, бесполезно, ибо услышу не я, а препод, но передать информацию нужно обязательно. Ну а с самой наукой, точнее, с теорией, таких проблем, с которыми я не сталкивалась раньше, не возникало. Как не любила я теорию личного расчета, в просторечии терлич, на которой мы занимались немагической физикой, так она у меня и не получалась. Да и общие предметы типа философии, истории и естествознания я не очень-то любила. Какие могут быть теории развития государства, когда на следующей паре будем разбирать на части последнюю модель ускорителя движения?

С особым нетерпением я ждала первой практики. Теория — это, конечно, хорошо, но не ради нее я пошла учиться в высшее учебное заведение. В школе, конечно, боевым искусствам уделялось немало времени, но только в университете есть возможность научиться настоящему бою на настоящем оружии, а не на игрушечных мечах, или, тем более, борьбе без какого-либо оружия, которая чаще всего сводилась к банальной драке. Дети, что с них взять? Я и сам-то стала осознавать смутные отличия просто драки от настоящего поединка только в университете. В драке главное — победить, надавав побольше тумаков и пинков противнику. В поединке победа, разумеется, также стоит на первом месте, однако появляется еще куча разных целей, начиная с отработки механических движений тела и заканчивая пониманием противника. А потом уже поединки начинают делить на разные группы и подгруппы. Бывают поединки быстрые, а бывают красивые, бывают сложные, а бывают неожиданные, бывают спорные, странные и даже смешные. А бывают и страшные, причем иногда бывает страшно в процессе, а иногда и после поединка, когда его начинают разбирать по частям, и тебе становится понятно, насколько ты была близка к смерти. Конечно, страшно. Врут те, кто говорят, что они не боятся сражаться. Еще как боятся, но страх придает сил и позволяет относиться к реальности с необходимой частью инстинкта самосохранения. Почему с частью? Да, если уж начистоту, если человек заранее идет на абсолютно ненужный с точки зрения его бесценной жизни риск, то у него уже есть проблемы с этим самым инстинктом. Впрочем, наверное, мы поэтому и люди, а не кошки, как было раньше. Магия и труд наделили нас разумом, чтобы мы могли управлять своей судьбой, а не подчиняться ей слепо. Кто знает, к лучшему это или к худшему…

— Что-то ты сегодня как будто не в университет, а переезжаешь, — удивился Лехо, когда я уже собиралась выйти из дома.

— Это как? — не поняла я, допивая сок.

— Сумка через плечо огромная и документы поближе к сердцу, — сказал мальчик.

— Это не переезд, это просто первое практическое занятие, — усмехнулась я. — Вот сегодня отнесу форму, и на следующие занятия буду только оружие приносить. Ну и документы соответственно из-за оружия.

— У вас сегодня практика? — аж подпрыгнул Лехо. — Жаль, я на это посмотреть не могу.

— Не переживай, на первом занятии ты вряд ли что-то пропустишь. Первое занятие вводное. Если мы и доберемся до оружия, то ближе к концу пары, да и то просто в качестве разминки.

— Ахтран жаль, — повесил уши Лехо.

— Ого! Куда это ты с такой огромной сумкой? — удивился Ива, тоже собиравшийся в университет.

— У нее сегодня первая практика, — ответил ему Лехо.

— Практика? — не то ужаснулся, не то поразился Ива.

— Ага, вводное занятие, — предупреждая дальнейшие вопросы, сказала я.

— О-о, — протянул парень.

Мы с Ивой вышли из дома и скорее уже ехали в энергичке.

Я ошиблась. Первое занятии только по традиции называлось вводным. Это я поняла сразу, как только нам сказали переодеться и экипироваться для боя. Оружие на первое занятие нам было разрешено выбрать любое, только чтобы оно было ближнего боя, так что я, не мудрствуя лукаво, выбрала любимый волновой палаш. Легкая и удобная вещь, которая при каждом ударе создает узкую ударную волну, ударяющую по противнику, как продолжение клинка. Очень изящное и действенное оружие! Выйдя из раздевалки, которую по причине отсутствия других девушек занимала я одна, я сразу же присмотрелась к оружию, принесенному одногруппниками.

Так, Арвин с арбалетом наперевес. Странно, зачем ему арбалет? Вроде бы арийским… тьфу ты, олеанским языком было сказано — ближнего боя, а он арбалет притащил. О-о, арбалет ближнего боя! На это нужно посмотреть. Ах ты, господи, у него кистень на поясе. А я уж думала, он арбалетом драться будет. Кстати, стрелялка-то у него обычная, без магических выкрутасов, а вот кистенек что надо. Энергическим разрядом попадет по руке — мало не покажется. По другим частям тела я, к счастью, удара такой вот игрушкой не допускала, но не сомневаюсь, что будет не хуже. У Ёната за плечами висели ножны с риварской шашкой. Уважаю! Сложное оружие, учитывая особенности рукояти, приспособленной для риварских лап. Из магических свойств у нее, кажется… световой эффект? Световая риварская шашка? Вот уж сочетание несочетаемого… Кажется, у Ената все же не все в порядке с головой, или это он так выпендриться решил? Ага, Эрэт выбрал простой и незатейливый полуторник с встроенным усилением удара. Удобно и действенно. Данмар тоже не особенно оригинальничал — взял огненную глефу. Против меча, конечно, с ней не очень, но сам по себе выбор хорош. Искард принес на первое занятие забирающую силу алебарду. Вот уж придурок, каких поискать. Даже если он владеет ей в совершенстве, алебардой можно только на показательных поединках драться. Хотя, может, это только я хожу с алебардой исключительно на параде? Костадель был вооружен морозной шпагой. Ну, это мы ее морозной называем, на самом деле она называется замораживающей, но не суть важно. Гораздо важнее, что если у него высокий уровень владения этой самой шпагой, то справиться с ним будет очень сложно, особенно мне. Как всегда угрюмый Маркор и оружие выбрал под стать себе — теневую саблю. Сабля порождает мгновенные вспышки тьмы, так сказать, антипод светочам. Разве что теневое оружие не слепит, а позволяет ее хозяину двигаться незаметно от противника.

Интересно, с кем мне придется драться в паре? Точно не с алебардой и не с глефой. Данмар с Искардом, скорее всего, будут сражаться на пару. Арвин с кистенем мне тоже не противник. Ага, у Эрэта наготове булава есть, похоже, они будут сражаться друг с другом, а потом Эрэт уже свой полуторник возьмет. Выходит, мы не один раз будет биться. И это в первый же день? Похоже, здесь все серьезнее, чем я думала! Это будет в два раза интереснее, чем я думала! Остается Енат, Костадель и Маркор, хотя, в принципе, и Эрэта никто не отменял. Ладно, поживем — увидим.

— Так, студенты! Добрый день! — в тренировочный зал влетел наш преподаватель практики, мастер боевых искусств Литарт Моад. Очень молодой преподаватель с невообразимой практикой. Кажется, он умеет сражаться на любом оружии! Нам с ним очень повезло. — О, девушка, а вы что тут делаете?

Я выпала в осадок и зависла. Конкретно обаладарилась!

— Учусь, — еле выговорила я. Все-таки олеанцы привыкли к вечному ступорению друг друга и спокойно пережидают непогоду в укрытии своих мыслей.

— Кажется, вы ошиблись залом!

— Ага, и предметом, и формой, и оружием. А еще городом и страной! Я вообще сейчас в Арии должна быть и спокойненько задавать жару напарничку Дирику за то, что он бегал один, а не два раза в неделю!

— Тррр… Стоп! Не гонись за хвостом! — Литарт подскочил ко мне. — Ты арийка, что ли? А по-олеански не можешь?

Я только сейчас сообразила, что всю свою речь проговорила с арийской скоростью и на арийском языке.

— Почему же? Могу! — ответила я, и повторила все слово в слово по-олеански.

— О-о, — наконец проникся преподаватель. — А я все думал, и чего это весь университет на ушах. А тут, оказывается, девушка на практическом отделении! Да еще и иностранная.

— Прямо на ушах? Ужас, до чего я довела бедных аладаров, — пробормотала я.

Услышали, конечно же, все, рассмеялись, впрочем, тоже. Никак не привыкну, что лучше вообще ничего вслух не произносить, все равно кто-нибудь да услышит. У-у-у! Ушастики! Ужастики!

— Так, ладно, приступим! — профессор Моад звонко хлопнул в ладоши. Вздрогнули и прижали уши все, кроме меня. На мена направилось восемь пар глаз и ушей.

— О-у, — я прониклась важностью момента и поджала хвост. — Прошу прощения, ушами шевелить не научилась еще. Хотя еще месяцок с аладарами, и точно научусь!

— Жаль, мы хвостом шевелить не научимся, — непритворно расстроился Литарт.

Я подбоченилась и картинно взмахнула хвостом. Литарт повел сначала одним ухом, потом другим, а потом двумя сразу. Я обвила хвост вокруг ноги. Преподаватель прижал уши к голове. Я решительно хлестнула воздух и перекинула хвост себе через руку.

— Нет, так я не могу, — сдался Литарт, расхохотавшись, веселились и остальные аладары. — Все за дело! — преподаватель окинул нас оценивающим взглядом. — Данмар с Искардом, Арвин — Эрэт, потом поменяетесь, Костадель — Маркор. Так, эм… ты сразу будешь драться?

— Шелгэ Элива, — представилась я. — Да, сразу! А чего ждать?

— Тогда ты — с Енатом, — тут же сказал профессор Моад. — Вперед!

Мы с Еном заняли один из кругов и встали на исходные позиции.

— Ты, если что, говори… А то я могу увлечься и… в общем… — сказал Ен.

— Ты тоже, — перебила его я. Давно уже отвыкла от того, чтобы меня не принимали всерьез. И не стану привыкать.

Я со свистом вытащила палаш из ножен и отбросила их подальше. Ен скептически посмотрел на меня и вытащил свою шашку.

— Три, два, один, поехали! — скомандовал Литарт.

Я тут же приняла боевую стойку и поудобнее перехватила палаш. Сейчас покажу я тебе, что и когда говорить! Будешь просить пощады!

Круг почета, и Ен все же не выдержал и нанес пробный удар. Очень уж ему было интересно, как я на это отреагирую. А я прекрасно отреагировала, первым же ударом выбив из его рук шашку. Даже сверкнуть ни разу не успел! Поединок закончился, не успев начаться. Терпеть не могу пренебрежительного отношения к себе. Ен так и застыл с опустевшей рукой посреди круга, не в полной мере осознав свой проигрыш.

— Ну что, будем драться по-настоящему, или еще разок в игрушки сыграем? — я опустила палаш.

Ен удивленно моргнул, посмотрел на меня более внимательно, подобрал шашку и встал на исходную позицию. Теперь начинать пришлось мне, ибо он очень осторожничал. И напрасно! Серия коротких ударов, и я мазанула его по руке волной. Шашка снова полетела на пол.

— Так и будешь в игрушки играть, или все же сразимся? — еще раз предложила я.

Ен глазам своим не верил, но уши подтвердили, что шашка со звоном упала на пол. Я подождала немного, давая время переварить случившееся, и подпихнула ему оружие.

— Последний раз! — предупредила я.

Он подхватил шашку и мгновенно ударил, впрочем, меня уже на том месте не было, я приспокойненько разворачивалась для удара у него за спиной. Ен развернулся и принял удар на шашку, одна ударной волной его снесло назад, чуть снова не лишив оружия, но теперь он был готов. Шашка сверкнула, я только и успела спрятать глаза в сгиб локтя, и следующий удар пришлось встречать палашем. Сильный удар, но и я не из слабеньких. Ен, кажется, снова излишне сильно удивился. Свистящий удар, и он уже лежит на полу, однако реакции быстрее тормозящего мозга — он снова на ногах, и оружие зазвенело, соприкоснувшись. Серия ударов и парирований, несколько удачных атак и таких же удачных защит, и снова вспышка, и следом за ней еще одна. Вторая попала в цель. Мир слился в темное пятно, я моргнула, сбрасывая первую завесу света. Глаза арийцев меньше всего восприимчивы к свету — мы можем открыто смотреть на солнце, не боясь потерять зрение. Светочи, конечно, нас тоже слепят, но это не так фатально, как для остальных рас. Ен был поражен моей полной боевой готовностью сразу после удачного применения светоча. Он-то не знал, что я хоть и плохо, но все равно продолжаю все видеть. Да и не нужно мне полноценное зрение, когда противник в таком явном замешательстве. Одно точно выверенное движение, нацеленное на завершение движения активации светоча, и шашка, вырвавшись из рук Ена, отлетела к соседнему кругу.

— Все! — я угрожающе нацелила палаш в грудь оторопевшему аладару.

— Но как? — только и спросил он.

— Автоматические движения не нуждаются в зрении, к тому же на арийцев светочи действуют слабее, — ответила я, опуская палаш.

Я еще пару раз моргнула, и зрение полностью вернулось. Лучше б ничего не видела. Вся группа смотрела на меня, прекратив сражаться.

— Аладары, одним словом, — прокомментировала я по-арийски.

— Меняемся! — скомандовал наш преподаватель.

— Ен с Костом, Эрэт с Шэлгэ, Маркор с Арвином. Арвин, выбери себе что-нибудь в оружейной, а то с кистенем против сабли…

Я перешла в круг к Эрэту.

— Хорошо дерешься, — сказал парень.

— Рада, что ты оценил! А то Енат так, похоже, и не понял, что я не девчонка, а противник.

— Ну почему же «не девчонка». Еще как девчонка, но дерешься все равно хорошо, — усмехнулся Эрэт.

— Три, два, один, поехали!

Три круга почета, и Эрэт сделал пробный удар, я поскорее воспользовалась этим и с разворота рубанула по нему. Парень подставил меч, однако на защитном костюме остался длинный порез, который тут же затянулся.

— Убит! — усмехнулась я.

— Вот я тебе! — загорелся азартом Эрэт.

Удар, удар, удар, непробиваемая восьмерка и снова удар. Ого! Палаш вылетел из моей руки, чуть не вывернув кисть. У самого Эрэта силы дай бог, да еще и меч соответственный. Ладно, вовремя выпустила оружие.

— Убил! — он нацелил мне в грудь меч.

— Размечтался!

Сальто назад, и палаш снова у меня в руках. Теперь я сражалась поумнее. Подставлять оружие под его удары было крайне неразумно, разве что другого выбора не было. Так что я крутилась и отскакивала, как могла, пару раз перескочила через него, бессчетное количество раз поднырнула под руку и столько же раз подпрыгнула, пропуская меч под собой.

— Нет, с тобой невозможно драться! — теряя размеренный ритм дыхания, пробасил Эрэт. — Ты такая маленькая и юркая!

Последнее слово я, правда, не поняла, но сделала выводы по смыслу.

— А ты такой большой и неповоротливый, что одно удовольствие от тебя уворачиваться! — усмехнулась я. Хвост мелькнул слева, палаш справа, и богатырский замах весь перешел в волну. Эрэта закрутило и снесло в сторону. Через секунду он упал на пол, ногами в круге, а остальным — за ним.

— Готов! — констатировала я факт.

Я протянула руку Эрэту. Он автоматически за нее ухватился, прежде чем успел вспомнить, что я девушка. Короткий рывок, и парень стоял на ногах, переваривая свои мысли и вырабатывая новые.

— Я арийка! — коротко ответила я на пока еще даже не оформившийся вопрос.

Я повернулась к соседнему кругу, где Маркор увлеченно сражался с Арвином, точнее, увлеченно гонял его по кругу, периодически заполняя тот тьмой. Арвин все больше сдавал и вскоре должен был быть побежден. Да, кистенем он владел куда лучше сабли, да еще и водной. Не его это оружие, не его! А Маркор хорош. Плавные отточенные движения, точные удары, переносы корпуса ни на коготь не превышают норму! А мне бы интересно было бы с ним сразиться.

— Енат с Арви! Эрэт — Кост. Шэлгэ — Маркор. Данмар, Искард, идите найдите себе оружие пораспространеннее, а то так и будете весь урок друг с другом сражаться! Перерыв десять минут!

Я плюхнулась на лавочку, положив палаш на колени. Напрыгалась я хорошо, надо отдохнуть.

— Н-да, кажется, я тебя недооценил, — усмехнулся Ен, присаживаясь рядом.

— Ну что поделать, со всеми бывает, — пожала я плечами.

— А ты у нас, оказывается, не такая уж и слабенькая, — Эрэт сел с другой стороны.

— Да я обратное и не утверждала. Я тебе сразу сказала, что я противник, а не девчонка.

— Противник, говоришь? — это Данмар вернулся из оружейной с двуручным мечом с той же огненной печатью, что была и на глефе. Вот любитель огненного оружия! — А как тебе огненное оружие?

— Обжигающе, — коротко ответила я. — Но, слава богу, меня ждет тень, а не огонь.

Данмар воспринял это как мое опасение его как противника, и с этим удалился. Ну не люблю я огненное оружие, что же с этим поделать? Искард тем временем сменил свою алебарду на хлесткую рапиру, которая спокойно изгибалась, как пожелает.

Восстановив силы и дыхание, я спокойно вступила в один круг с Маркором. Посмотрим, что готовит мне этот противник!

Марк спокойно ждал меня в круге. Я встала напротив.

— Три, два, один. Поехали!

Марк не сдвинулся с места, я тоже стояла, лишь поудобнее перехватила палаш.

— Так и будем стоять? — спросила я через минуту.

— Я не мешаю тебе двигаться, — пожал плечами Марк, сосредоточенно наблюдая за мной.

— Ну, вообще-то мешаешь.

— Чем?

— Своим бдительным присутствием.

— Это как? — озадачился Марк.

— Да вот так! — я со всем старанием скопировала парня.

— И что же прикажешь делать? — усмехнулся он.

— Отвернись! — тут же скомандовала я.

Парень пожал плечами и отвернулся. Эм… он, что совсем придурок? Я подошла поближе и потыкала его палашом.

— Ты что совсем что ли? — ласково спросила я.

— Шелгэ, Маркор! Хватит в игрушки играть! — гаркнул профессор Моад.

Неожиданно все вокруг поглотила тьма. Шелгэ, НЕ ТОРМОЗИ!

Я быстро и бесшумно сместилась в сторону и кожей ощутила, что на том месте, где я только что была, просвистела сабля. Ну, Марк! Я закрыла глаза и тут же открыла. Очертания аладара обрисовались где-то справа, я тут же развернулась и подставила палаш под саблю. Удар сильный, но не такой, как у Эрэта, вполне могу держать. Пару ударов я парировала, и все снова заволокло тьмой. Как говорится, надо выкручиваться! Пара головокружительных сальто, и я снова увидела контуры. Еще пара вспышек, и я буду видеть и в полной темноте! Если уж мне светоч нипочем, то что уж говорить про тьму. Ну, давай еще раз! Однако Марк, видимо, сообразил, что дела плохи, и не стал применять тьму снова. Вместо этого он стал наступать хитрее. И чуть не наступил на хвост, пока я следила за его саблей.

— Ш-ш-ш-ш… — зашипела я на него, отдергивая хвост и отбегая на метр.

То ли на Марка поливалка наехала, то ли еще что похуже. Впрочем, нужно спешить, пока он в ступоре. Взмах и я отсекла Марку голову, фигурально выражаясь, конечно. На костюме остался красноречивый шрам, который вскоре скрылся.

— Убит!

Марк неожиданно пришел в движение и ответил такой резкой и быстрой серией ударов вперемешку испусканием тьмы и запутыванием тени, что я поневоле вынуждена была отступать. Я закрыла глаза. Сейчас они мне только мешали. Все равно ничего не вижу, лучше буду слушать. С аладарами мне, конечно, не сравниться, но все же и я не глухая! Слева, справа, прямой удар. Фуф, вовремя палаш подставила! Я открыла глаза. Ничего не вижу, он вторую вспышку применил! Новый удар попал по руке, я снова отступила. Больно, однако. Еще шаг назад.

— Шелгэ, линия! — услышала я предостерегающий окрик Эрэта.

Так отступать не куда.

— Нечестно! — воскликнул Марк и тут же получил ногой по… в общем, куда бог послал. Судя по хихиканью и сдавленному стону, я попала очень удачно.

— Извини, — пробормотала я. — Я не вижу, куда бью.

— Я заметил, — сквозь зубы процедил Марк.

Свет, наконец, проник сквозь завесу тьмы, но и Марк уже выпрямился и шел на меня с саблей. Новая вспышка не принесла удачи, ибо у меня уже был иммунитет. Чудная способность арийских глаз — приспосабливаться ко всему! Впрочем, я притворилась и снова стала отступать. От пары ударов я «удачно» увернулась, и неожиданно сама напала. Шаг в сторону, разворот корпуса, выпад вперед, откат и новый удар. Маркор хоть и оторопел от такого странного, на его взгляд, поведения, но защищался очень умело. Прогнулась, отскочила, развернулась, и все началось по новой: то я подходила вплотную к черте, то загоняла туда его. Рука все ощутимее ныла. Вот ведь стукнул, так стукнул. Ладно хоть защитный костюм все порезы на себя берет. Еще один удар, и рука дрогнула, чуть не потеряв палаш. Нет, так не пойдет!

Я перебросила палаш в левую руку и с новообретенной легкостью отбила новый удар.

— Ты сражаешься обеими руками? — удивлено спросил Марк, не переставая пытаться достать меня саблей. Он уже понял, что тьма ему не поможет, так что пользовался только путающей тенью, я же отсекала все ложные удары волной своего палаша.

— Как видишь.

— Стооооп! — просигналил Литарт. — А то вы так будете всю перемену драться. — Пара кончилась. Маркор, Эрэт, Данмар, Искард и Шелгэ заработали первый плюс. Остальные летом ничего не делали!

— Здорово ты Марка! — похвалил Эрэт, когда мы шли к расписанию.

— И он меня тоже ничего, — усмехнулась я.

— Он у нас мастер хитрых приемов.

— Да что тут хитрого? Просто у него техника хорошая и реакция быстрая. Как-то для аладара быстровата, — прикинула я.

— Моя мама наполовину риварка, — ответил Марк, догнавший нас на лестнице и тут же скрывшийся из вида.

— О, тогда это все объясняет, — усмехнулась я.

— Надо же, а я и не знал, что он полукровка, — пораженно сказал Эрэт.

— Да скорее «четвертькровка», — уточнила я. — А вообще интересно, у его мамы как риварская кровь с аладарской сочетается?

— Да нормальная у него мама. Обычная аладарка.

— То есть шубки и когтей она не унаследовала?

— Нет, по крайней мере, я не замечал. Да и видел всего два раза.

— Значит, у риварцев с аладарами так же, как и арийцев с аладарами, дети либо маминой расы, либо папиной, — сделала неутешительный вывод я. — А как бы было прикольно, если бы появился аладар с шерстью на руках или риварец с гиперслухом!

Домой я вернулась довольно поздно, однако меня ждали. Лехо с Танрой, не скрываясь, выбежали меня встречать, Ива же подтянулся позднее. Эната еще дома не было.

— Ну как первая тренировка? — тут же спросил Лехо.

— Отлично! Драться одно удовольствие! — ответила я.

— Ранений нет? — обеспокоилась Танра.

— Какие ранения? Это же простая тренировка, даже не зачет, и тем более не поединок!

— А на зачетах и поединках будут травмы? — еще больше обеспокоилась Танра.

— Смотря как буду драться. Может, и не будут. Да даже если будут, то ничего страшного, за этим следят. У нас же не война! Вылечат!

— А тебя вообще кто-нибудь ранил? — жадно спросил Лехо.

— Конечно, — пожала я плечами. — А как ты думаешь, по-другому учиться. За четыре года обучения у меня ни разу не болевшего места на теле нет.

— Так серьезно? — ужаснулся Ива.

— Да нет, не особенно, — отмахнулась я. — Но и не игрушки, конечно. Хорошо, пока шрамами не обзавелась, как Марк.

— Это тот, который все время с длинной челкой ходит? — спросил Ива.

— Ага, он. Мы с ним как раз сегодня дрались.

— А что это у тебя с рукой? — ужаснулась Танра, когда я сняла куртку. Эх, надо было блузку с длинным рукавом надевать.

— Синяк, — пожала я плечами. — Марк саблей задел.

Аладары выпали в астрал.

— Не знал, что сабли оставляют синяки, — наконец сказал Ива.

— А на что же нам, по-твоему, защитный костюм? Иначе бы мы все уже были исполосованы вдоль и поперек. Магическое оружие — это не шутки. С ним травматичность в пять раз выше, чем с обычным оружием.

Н-да, я уже почти два месяца учусь в Эмеденском университете, а вот как-то умудрилась заплутать! Нет, это талант. Господи, куда мне идти? Ладно, хватит ходить кругами, надо заглянуть в аудиторию и спросить! Я постучала и заглянула в класс. По ушам тут же ударила музыка. Здесь что, глухие аладары? Я уж и то привыкла, что у них тут все тихо, а тут такой грохот.

— Эм… извините…. а вы не подскажите где тут выход! — сказала я.

Ноль внимания. О, да у них тут танцы. Это уже интересно.

В классе было шесть девушек-аладарок, которые под бдительным руководством уже немолодой риварки разучивали какой-то танец. Надо сказать, скверно разучивали, видимо, в первый раз. Но зато хоть понятно, почему музыка так громко звучит. Нет, для моих ушей и ушей риварки она нормально звучит, но девчонки, видимо, уже привыкли танцевать с прижатыми к голове ушами. Нет, надо потише делать, а то они и на сцене так же будут танцевать.

— Шаг, шаг, шаг. Три шага, а не два, поворот, Эллиса, не в ту сторону! Так, влево, вправо. Где у вас право? Нет, не там, где лево! Стоп! Мальина, как можно путать право и лево?

— Я не путаю, я просто не туда поворачиваюсь, — ответила одна из девушек, волосы которой на затылке были поставлены дыбом.

— Нужно выучить!

— Да, конечно.

— Эллиса, тебя это тоже касается!

Еще одна девушка кивнула.

— Так, теперь отрабатываем концовку. Три шага вправо, разворот вокруг себя, прогиб и застыли! Поехали.

Прежде чем я успела что-то вставить, музыка загремела вновь, и девушки синхронно повернулись, правда, Мальина снова повернулась влево вместо права, сделали какое-то незамысловатое движение телом и застыли.

— Ужасно! — констатировала факт риварка. Я была с ней полностью согласна. Даже бревно выполнило бы это движение лучше! — Неужели вы не видите разницы?

Риварка показала идеально-точное движение. О да, это очень красиво выглядит. Надо выучить! Я непроизвольно повторила.

— Девушка, а вам что надо? — на меня, наконец, обратили внимание.

— Вообще-то я заблудилась и ищу выход, но, быть может, вы возьмете меня к себе в… мм… кружок? — тут же нашлась я.

Я проворно сделала три шага вправо (тьфу-тьфу-тьфу, но право с левом я не путала), прогнула спину и как можно более изящно откинулась назад, так и застыла.

— Берем! — немедленно согласилась риварка. — Вставай в центр. Так девушки, следим за ней и копируем!

— Вы сегодня первый раз танец разучивали? — спросила я у нашей преподавательницы Емартины Кастая после окончания урока.

— Какой там! Уже третий раз, и подвижки заключаются только в твоем приходе. Хвала богам, что ты заблудилась!

— Так зачем же вы с ними занимаетесь? Набрали бы других!

— Это самые лучшие!

— Хм… а я думала, что анекдоты о неповоротливости аладаров — это преувеличение… Оказывается, преуменьшение, — озадачилась я.

— Да нет, они способные, только учатся очень и очень долго. Потом, когда схватят азы движений, все будет как по маслу, — заступилась за танцовщиц риварка.

— А-а, — протянула я. — Поживем — увидим.

— Да-да, увидимся на следующей неделе.

О, да она глухая слегка. Нелегко бедным аладаркам приходится!

— А я сегодня на танцы записалась! — с порога сообщила я.

— Куда? — Ива аж поперхнулся.

— На танцы. А что?

— Мм… ну это слишком сложно?

— Ну, для аладара бесспорно! — кивнула я, снимая ботинки.

Ива слегка завис, соображая. Я привычно разделась, положила сумку в комнату и вернулась на кухню к аладару.

— Ты завтра что после пар делаешь? — спросил Ива.

— В тренажерку иду. Пойдешь со мной?

— А что мне там делать?

— Группой поддержки будешь! Заниматься, конечно! Или это тоже слишком сложно для аладара?

— Нет, не сложно, — обиделся Ива.

— Да ладно тебе, пошли. Хоть попробуешь. Вдруг понравится?

— Я уже пробовал, и, представь себе, мне даже понравилось! — гордо проинформировал меня Ива.

— Да ты что! — неподдельно, но, тем не менее, довольно ехидно изумилась я. — И давно?

— Лет пять назад!

— Н-да, давненько. Пора опыт обновить! — покачала я головой.

— Да я раз в неделю туда хожу! — взвился Ива.

Ой, кажется, теперь я торможу.

— Да? Я думала — раз в пять лет! — хихикнула я.

— Шелгэ!

— Не обижайся, это я торможу! — хохотала я. — Ты по каким дням и куда ходишь?

— По послезавтрашним, в ФОК за углом, — все еще обиженно ответил Ива.

— Ладно, я тогда с завтра на послезавтра перенесу и вместе сходим. Пойдет?

Ива похлопал глазами, то ли обдумывая, то ли соглашаясь.

— Ладно, ты подумай, а потом мне скажешь! А я пока пойду доделаю реферат по философии, — я направилась к себе в комнату.

Ой, терпеть не могу эту философию. Что тут с ней делать? Статьи-то я нашла, а как их собрать в один текст, да еще чтобы и связно было, и по теме, и вообще я терпеть не могу философию!

— Философия древних аладаров… мм… дает выход… нет, дает начало, полагает начало общемировой философии. Ну еще бы, кто еще эту занудистику мог придумать, как не аладары. Наверняка неноленцы, олеанцы еще ничего так люди! Все равно коряво написано. Что там эта древняя философия, тьфу ты, философия древних аладаров. Да какая собственно разница — кроме древних аладаров, ни у кого больше никакой философии не было вообще! Ахтран! Нет, что там эта древняя философия древних аладаров делает?

— Является основополагающей в мировой философии, — ответили мне.

— Эм… а как это связать с трудом?

— С каким еще трудом? — озадачился Ива.

— Труд Ко-ван-три-на-та! — по слогам прочла я.

— Ковантритата, — поправил Ива и подошел ближе. — Дай-ка посмотреть, что там у тебя.

Я поскорее вскочила со стула, уступая аладару место. Хоть бы он мне этот реферат доделал, а?

— Н-да, что за бардак у тебя тут? — цокнул языком Ива.

— Творческий беспорядок!

— Пора приводить в творческий порядок, — парень тут же переставил пару абзацев и дописал к ним пару предложений, удалив какие-то ненужные строчки. — Вот теперь на связный текст похоже. У тебя тема-то вообще какая?

— Эм… там в начале написано. Что-то типа концепции философии древних аладаров в призме взглядов этого самого Ковантрината!

— Ковантритата!

— Какая разница?

— Как между Уилот и Элива, — ответил Ива.

— Хм… что-то я не заметила.

Ива только отмахнулся и занялся правкой моего жуткого текста, я благоговейно присела на подлокотник соседнего кресла. Как приятно наблюдать за человеком, когда он чем-то занят. А уж как приятно смотреть, как кто-то делает работу за тебя!

— Ну вот и все готово! — сказал Ива, перелистывая свежераспечатанный реферат.

— Спасибо огромное! Я тебя обожаю! — я звонко чмокнула аладара в щеку, забрала у него реферат и спрятала его в сумку. — Пошли, что ли, ужинать!

О, снова завис, а я и не заметила. Кажется, я дома зря переживала по поводу тормознутости. Человек ко всему привыкает и приспосабливается.

— Пошли, — я взяла его за руку и повела на кухню.

— Как дела с учебой? — спросила Танра, накладывая только что приготовленный плов.

— Все замечательно! Реферат вот по философии доделали, еще бы с историей разобраться. А вообще скоро будет практика на вилах.

— На чем? — заинтересованно переспросил Лехо.

— Ну, на боевых трезубцах. Обычные вилы, — пояснила я.

— Класс! — у мальчика аж глаза загорелись, и голос по резко возрастающей кривой взвился вверх. — Упс…

— По крайней мере, это будет весело, — рассмеявшись, ответила я.

— Эх, жаль, я посмотреть не могу, — в который уже раз сокрушался Лехо.

— Да что ты все переживаешь? Заканчивай школу и поступай на боевое отделение, и все увидишь! — не выдержала я.

— Ни в коем случае! — запротестовала Танра.

— Почему? — пискнул Лехо.

— Нет, ну можно же не на практику, можно на теорию, — заверила я.

— Ну, только если на теорию, — не стала спорить Танра. Все равно Лехо до окончания школы еще три года. Как говорится ни хвоста, ни усов еще нет, так что можно и не переживать, что кошка появится.

— Можно, конечно, и на практику, но лучше на обычное оружие, — увидев совсем уж расстроенное лицо мальчика, сжалилась я. — Магическое оружие — это не твоя стихия.

Лехо заметно приободрился, Танра же смерила меня таким взглядом, что я мигом пожалела, что вообще завела этот разговор про боевую специальность. Интересно, почему она так не хочет, чтобы Лехо стал военным?

— А у тебя как учеба? — поскорее сменила тему Танра.

— Да все в порядке, — отмахнулся Ива. — Завтра будем разбирать прецеденты лишения родительских прав, а послезавтра суд.

— А как высшая математика? Уже освоил расчетную систему?

— Почти… — процедил Ива.

— Опять будешь зачет по пять раз сдавать?

— Мам, все будет хорошо.

— А что за расчетная система? — спросила я, поняв, что еще немного, и будет ссора.

— Да это у нас так высшая математика называется, — ответил Ива.

— И что там такое?

— Да все в кучу.

— А конкретнее?

— Да не знаю я, — честно признался Ива.

— Хоть сейчас-то что проходите?

— Уравнения какие-то…

— Эм… функциональные, системные, прикладные или чисто магические?

По округлившимся глазам Ивы я поняла, что он и слов-то таких не знает.

— Ну ты хоть что-нибудь помнишь?

— Да зачем тебе? — спросил Ива.

— Интересно, — честно ответила. У меня с высшей математикой был полный порядок, а вот чему учат юристов, было интересно.

— Сейчас покажу, — Ива недовольно поднялся с места и принес вскоре тетрадку. — Вот…

Я внимательно изучила подсунутые мне исписанные листы.

— Это системные уравнения низких порядков. А в чем у тебя проблема-то? Это же не сложно. А вот есть немного функциональных. Они посложнее, но тоже не особенно. Вот если бы прикладные — то это да, это сложно. В них запутать можно на раз-два, даже в самых простых из них. А здесь что?

— Да, ничего. Все в порядке. Говорю же! — ответил Ива.

Я пожала плечами и вернула ему тетрадь. Не хочет — не надо.

— А может… — начала было Танра, посмотрев на меня с надеждой.

— Я сам! — ответил ей Ива и ушел.

— Да там, правда, не сложно. Надо, конечно, подумать, но все в пределах разумного. Нет ни жутких формул, ни огромных констант, ни непонятных следствий из еще более непонятных теорем, — утешила я женщину.

— А ему сложно. Я тоже не понимаю, что такого сложного. Пробовала ему уже объяснять — все бесполезно. Он вообще не вникает в суть.

— Так же, как я в философию, — усмехнулась я.

Я старательно дорешивала задачу о приближенной силе удара обостренным мечом, когда дверь комнаты открылась, и на пороге появился Ива.

— Поступорись минутку, я допишу, — сказала ему я, ставя последние закорючки и записывая ответ. Вроде бы верно. — Все!

Я повернулась к парню.

— А зачем я должен ступориться?

— А потому что я привыкла, не обращай внимание. Ты чего хотел?

— Уравнение.

— Садись, показывай, — кивнула я на кресло, стоящее возле стола.

Аладар сел и положил передо мной тетрадку с записанным в конце уравнением. Я молча достала чистый лист. Так, системное третьей степени. Сейчас решим — несложно. Через пару минут я отложила ручку.

— Ну вот. Такой ответ?

— Да, спасибо, — кивнул Ива и собрался, было уйти.

— А ты понял, как я его решила-то? — спросила, я не отдавая листок.

— Эм… да.

— И как?

— Методом Симела.

— А в чем он заключается?

Что читать он умеет, я не сомневалась, а пометку «Симел» я сделала в самом начале.

— Ну-у…

— Садись ближе, объясню.

— Да не надо.

— А ты как на уроке объяснять будешь?

— А мне не надо объяснять, только показать.

— А на контрольной что решишь? А на экзамене? Нет, ты как вообще будешь сдавать свою высшую математику?

— Как-нибудь.

— Это, конечно, тоже метод, но, по-моему, лучше заранее знать, как.

— Я все равно ничего не пойму.

— А ты пробовал понять-то?

— Пробовал — бесполезно.

— Ну, можно, теперь я попробую понять, что тебе непонятно.

— Да я в школе плохо математику знал, — нехотя признался Ива.

— Ну, значит, и школьную повторим. Ты куда-то спешишь?

Ива выставился на меня как на умалишенную.

— А ты как собрался без математики жить?

— Да зачем она мне?

— Ну, для начала, чтобы знать, потом, чтобы понимать, а уж затем, чтобы применять. Если не можешь понять — зазубри! Ну не поймешь и не поймешь. Что ты теряешь?

— Время!

— А ты давай остальную домашку, решим.

Вот такой вариант Иву устраивал, и даже очень. Страница была перевернута, и я увидела список номеров.

— Ага, задачник бы тоже был очень даже нужен.

О-о, он, похоже, действительно математику вообще не знает! Это же простейшие уравнения, часть из них в школе проходят! Ладно, научим!

— Ну что, понял что-нибудь? — сказала я, закрывая задачник и отдавая ему кипу исписанных листов.

— Ну, так, — он покрутил рукой. — Но зато я теперь полностью разобрался с системными переменными. Откуда они берутся.

— Это же школа!

Ива лишь пожал плечами.

— Ладно, в другой раз продолжим. Я тебе еще и функциональные переменные до кучи объясню. Хоть будешь знать, что решаешь. А уж потом и до методов решения дойдем.

Такое чувство, что он просто-напросто прогулял все уроки, отведенные на решение уравнений в школе.

— Шелгэ, парируй! Нет, не боком, прямо подставляя трезубец.

— Да как? Он все время разворачивается!

— Ты его сама разворачиваешь! Сдержаннее перебирай по древку! Данмар, не задирай трезубец! Давай коли! КОЛИ! Да что ты будешь делать! Шелгэ!

— Не могу!

Я с такой силой пихнула Данмара другим концом своих боевых вил, что тот отлетел на метр и потер ушибленный бок.

— Слушай, ты мне так глаза выткнешь! — крикнула я на Данмара.

— А ты мне ребра сломаешь!

— Так, стоп. Хватит, перерыв. Ен, Иска к барьеру. Что вы мне покажете?

Господи, неужели это так смешно смотрится со стороны? О-о, если я тоже так делаю, то проще повеситься! Ы-ы, боевые грабли! Пользы никакой! Разве что огреть или кинуть, как копье.

— Заколю! — прогремел Иска, разозлившись на кольнувшего его Ената.

— Скорее уж наколишь на вилку, — пробормотала я, перехватывая трезубец. Абсолютно бесполезная вещь в моих руках!

— Ха, что он делает! — усмехнулся Данмар. — Ой, да ты только посмотри. Да кто же так дерется!

— А сам-то!

— Ну, уж я-то получше. АУ!

Я как следует, ткнула вилами Данмару в одно место, которое находится немного ниже спины.

— Шелгэ! Что за детсад! В круге надо драться, а не за его пределами! А ну-ка к барьеру!

Данмар исподлобья посмотрел на меня и, перехватив вилы на манер дубинки, атаковал. Я тут же парировала его удар, вскинув обе руки с граблями, тьфу ты, с трезубцем, и ответила ему смелым выпадом, который, впрочем, ушел в молоко. Данмар тут же стал атаковать, размахивая трезубцем и выписывая им восьмерки. Стоит ли говорить, что к технике владения вилами это не имело никакого отношения. Моя защита была отнюдь не рассчитана на вилы, поэтому после первого же скрещения «клинков» те сцепились зубьями намертво и не пожелали разделяться.

— А ну-ка прекратить! Я чему вас учил? — Литард подскочил к нам. Пара резких движений, и вилы разделились. — Данмар, атакуй!

— Я не могу, — ответил парень, которому вернули грозное оружие.

— Атакуй, как можешь.

Данмар пожал плечами, перехватил трезубец и снова стал махать им, как мечом. Парочку замахов преподаватель проигнорировал, а потом выдал неожиданно резкий и какой-то несуразный рывок. Вилы вылетели из рук Данмара, а в следующую секунду аладар был заколот вилами.

— Теперь видели превосходство техники владения трезубцем над техникой меча, когда сражаться приходится на трезубцах? — грозно спросил он. — И чтобы мне больше никаких игрушек! Все учатся владеть трезубцами! Вам еще из него стрелять учиться!

Ага, стрелять из грабель! И какой умник придумал это?

Тадыцк!

— А-ё!

— Шелгэ, кто тебе разрешил стрелять!

— Извините, я случайно. Задумалась, — покаялась я. — Извини, Данмар.

Парень посмотрел на меня крайне недружелюбно. Н-да, в принципе, я его убила, ибо попала в грудь. Данмар заскрежетал зубами. Я ему что, правда ребра сломала?

— Эй, ты цел? — я поскорее подошла поближе.

— Цел! А ты в курсе, что нужно мощность убавлять? Или ты всерьез задалась целью сломать мне ребра?

— Да нет, я случайно. Просто подумала про стрельбу, а эти грабли взяли и выстрелили.

— Это не грабли — это трезубец! — наверное, уже в сотый раз поправил преподаватель Моад, но мы все упорно называли сие грозное оружие в лучшем случае «вилы», в худшем — «грабли». — Так, меняемся. Шелгэ с Эрэтом, Данмар с Марком.

— О, Эр, сочувтвую. Береги ребра, — сказал Дан Эрэту.

— А ты — руки. Мне Марк уже столько синяков понаставил.

— Так, встали в круг, все встали, нечего смотреть со стороны. Бесполезно! Ен, каждый в свой круг, а не все в один! — кричал Литард. — Три, два, один, поехали!

Эрэт попытался меня заколоть, я увернулась и неуклюже ткнула его вилами в бок, попала к своему и его удивлению.

— Ты сегодня всем ребра ломаешь?

— Нет, только желающим, — пробормотала я. — Блин, не понимаю, как этим можно вообще драться!

Я снова взмахнула вилами, Эр парировал, вилы сцепились.

— Это что же, противники тоже всегда останавливаются, чтобы это грозно-бесполезное оружие расцепить? — я заскрежетала зубами, вилы согласно заскрипели, не желая разделяться.

— Дай-ка мне, — Эр забрал у меня грабли и попытался из расцепить. Те не поддавались.

— Это заговор! — усмехнулась я.

Эрэт дернул трезубцы в разные стороны и те с жутким визгом разделились. У моего был погнут правый зубец, у его — левый.

— Это судьба, — расхохоталась я. — Точнее, не судьба!

— О-о-о, — простонал профессор Моад. — Так, все закончили урок. Для трезубцев вы уже стартованы. Буду учить владеть ими курсе на втором, пока техника владения рубяще-режущим оружием не врезалась в память так сильно, — сдался преподаватель. — Сдаем оружие, на следующий урок приносим переносящие силу кастеты.

— УРА-а-а-а-а-а! — разнеслось по всему залу.

— О да, это вы любите, — усмехнулся преподаватель.

— Ну что, сдала философию? — спросил Ива, когда мы с ним ехали домой.

Вообще расписание у нас с ним почти не совпадало, но из-за отмены сегодняшнего второго занятия по вилам я освободилась на пару раньше.

— Сдала — это громко сказано! Скорее, кинула на стол преподу и выбежала из класса, — усмехнулась я. — А то еще спросит что-нибудь.

— Да что там сложного?

— А что сложного в математике? — вопросом на вопрос ответила я. — Ты, кстати, типовик сдал? — ну да, мстить не хорошо.

— Нет, — насупился Ива.

— Как это? — удивилась я.

Парень молчал.

— Ив!

— Да не смог я ей объяснить последние три уравнения! — вспылил аладар.

— Это ты для этого вчера сказал мне, что их понял, и мне пояснять их не надо?

— Нет, просто меня Сено ждал.

Я промолчала. А что тут скажешь?

— Ты мне сегодня объяснишь? — понуро спросил Ива.

— Тебе сегодня тоже к Сену надо, — напомнила я, слышавшая его вчерашний разговор с другом.

— Эх…

— Доставай, сейчас объясню.

Ива поскорее достал тетрадь и стал изображать, что вникает в суть вопроса. Впрочем, я не сильно обольщалась и объясняла все досконально.

— Понятно? — я захлопнула тетрадку и поднялась с сидения.

Ива сосредоточенно уставился на обложку, где было выведено его имя.

— На! Не спи, мы уже приехали! — усмехнулась я, потрясся тетрадкой у него перед носом. Н-да, видимо, так быстро вскакивать нельзя!

— Если честно, я ничего не понял, — вздохнув, признался Ива.

— Хоть условие-то понял? — наученная горьким опытом, спросила я.

— Да, единственное, что я понял.

— И то хлеб. Придется тебе отложить визит к Сену.

Ива горько вздохнул.

— Ну извини, я вместо тебя сдать не могу!

Я с комфортом устроилась на диване, приготовив кипу листков. Ива привычно сел на пол.

— Как думаешь, долго мы будем разбираться? — спросил парень.

— Это от тебя зависит.

— Хех, ну зачем мне эта математика?

— Ну, зачем мне эта философия?

— Ну, сравнила. Философия — это интересно, а математика…

— Это тоже интересно!

— Не-э-э-эт, — рьяно замотал головой Ива, побился лбом об диван. — Ладно, что там с этим уравнением?

Я взяла первый листок и принялась расписывать решение первого уравнения.

— Все, больше ничего в этом уравнении нет! — я отчеркнула листок. — Смотри, что непонятно.

Я протянула ему листок, Ива с умным видом стал его осматривать. Я от нечего делать подцепила белую прядку, лежащую рядом со мной на диване, и стала заплетать косичку. Увлеклась!

— Шелгэ? Шелг! Эй, ты что там делаешь? — Ива всполошился, повернул голову, пытаясь увидеть, что я плету, и вырвал пряди из моих рук. — Что это?

Ива ощупал три сплетенные мной тонкие косички.

— Косички. Ты тоже про такие не слышал?

— Нет. Интересно!

— Не тереби, а то расплетутся.

— А что, закрепить нельзя?

— Можно. Надо или маленькие заколочки, или просто нитки.

Ива принес мне моток тонкого черного шнурка.

— На белых волосах это будет хорошо видно, — усмехнулась я, доплела косы и закрепила. Парень тут же убежал смотреться в зеркало.

— А как ты их плетешь? Так необычно смотрится.

— Да руками. Смотри, — я сплела из шнурка косичку.

— Здорово! А таких косичек можно много наплести?

— Можно. В Арии обычно всю голову так заплетают. Практично, не надо ни укладывать, ни причесывать. Вымыл, и все.

— А ты можешь мне заплести?

— Могу, конечно, но зачем тебе это? — расхохоталась я.

— Ну, прикольно. Да хочется просто!

— Не, это тебе не пойдет, — покачала я головой, все еще смеясь. Шуточное ли дело — аладар с кучей косичек?

— Откуда ты знаешь?

— Да просто мало кому идет. Если хочешь, я тебе заплету, сам увидишь.

— Хочу.

— Садись.

Я снова усадила аладара на пол, а сама уселась на диван. Тщательно расчесав волосы, я взялась за плетение. Хорошо, что у Ивы еще волосы не такие длинные, как у Лехо, а то бы до утра плела! Ива спокойно сидел, не крутя головой, не порываясь куда-то идти, как будто всегда был моделью у парикмахера. Одно удовольствие косички плести!

— Ты еще жив? — спросила я после пятнадцати минут тишины и неподвижности.

— Да, а что? — спросил Ива.

— Надо, чтобы помер!

Тишина повисла гробовая.

— Просто Лехо, пока я ему косу плела, хоть бы мурлыканьем подавал признаки жизни.

Ива усмехнулся, слегка покачав головой.

— Нет, серьезно. Ты бы хоть помурлыкал, что ли, а то вообще никаких признаков жизни. Или все же прическа не располагает к мурлыканию?

— Да нет, я просто сдерживаюсь.

— Хм, а Лехо сказал, что по заказу мурлыкать нельзя.

— Ну да, по заказу мурлыкать нельзя, а не мурлыкать при желании можно, — пожал плечами аладар.

— А зачем? — удивилась я. Действительно, почему нужно сдерживаться?

— Да по разному, кому как хочется.

— Ну, хоть расскажи тогда что-нибудь. А то тишина мне эта не нравится.

— А что рассказать?

— Ну, у вас практика тоже была, что вы там делали?

— Да ничего особенного. Суд был. Разбирали дело о лишении родительских прав, но мы дело выиграли. Так что права остались у матери, — ответил Ива.

— А что за дело-то было?

— Да там необычный случай, — начал Ива, чем больше он говорил, тем явственнее слышались рокочущие нотки в голосе. Ну вот, хоть убей, не понимаю, почему бы не мурлыкать, если хочется. Если бы я умела, то точно бы не стала ставить себе никаких ограничений! Похоже, говорить и мурлыкать вполне можно, а вот говорить и не мурлыкать, когда очень хочется, сложнее.

Я полировала скользкую саблю, когда в комнату забежал Лехо.

— Шелгэ, как ты это плела! — с порога воскликнул он.

Я вскинула на него глаза, хрюкнула и выронила саблю. Та слабо звякнула и уехала к ногам Лехо, в миллиметре затормозив гардой, которая с силой трения дружила, как и любой другой предмет, кроме клинка этой сабли.

— Стоп! — воскликнула я. — Зависни!

Я подорвалась с места, подобрала саблю и поскорее сунула ее в ножны, скрепив их с гардой.

— Все отвисни!

— Шелгэ, как ты это плела? — повторно спросил Лехо.

Я бросила на него еще один взгляд и снова расхохоталась.

— Я плела руками, а чем плёл ты, я не знаю! — еле выговорила я.

В жизни еще не видела такой лохматой и кривой косы из толком не причесанных или сильно запутанных в процессе заплетания волос. Мне казалось, ТАК заплести в принципе нельзя. Но с чем не справится толпа арийцев, справился один аладар!

— Шелгэ! — пропищал Лехо.

— Иди сюда, — поманила я его к себе. — Давай расческу, нет, пореже. Мне твои художества теперь долго раздирать.

— Раздирать? — было усевшийся аладар подскочил на месте.

— А ты как думал? Такого наплести — это надо уметь! Что ты с ними делал, что так запутал?

— Да ничего я с ними не делал!

— А кто же делал? Ива, что ли, расстарался?

— Ива? Нет, я сам. Но я…

— Запутал ты свои волосы основательно, садись и терпи. Буду распутывать!

Мальчик сел и понурился.

— А вот голову лучше держи ровно, если тебе уши дороги, — посоветовала я, мальчик тут же выпрямился.

Расческу я впрочем, пока отложила и стала распутывать пряди руками. Лехо мужественно терпел, изредка порывисто втягивая воздух.

— Уй! — пискнул мальчик, когда я дернула за прядь слишком сильно.

— Радуйся, что еще выстригать не надо. И как ты умудрился такое сотворить? Ведь на волосах даже лака нет!

— Ай… — горько и обречено сказал Лехо.

— Верю, а что делать?

Я, наконец, вооружилась расческой и стала раздирать уже развязанные, но все еще спутанные пряди. Волосы поддавались с трудом, но я думала, что будет хуже. Все же волосы у аладаров на редкость не путающиеся. Что он с ними сделал?

— Лехо, расскажи все-таки, как ты до такой жизни дошел.

Мальчик косо на меня посмотрел, тяжело вздохнул и признался.

— Я шампуни перепутал, потом спать лег, а утром решил косичку сплести, ну как ты мне плела, а вышло вот что.

— Н-да, весело. И чем же ты голову намыл?

— А я случайно из какой-то синей баночки жидкостью попользовался.

Расческа вывалилась из моих рук, а челюсть громко стукнула об пол. Нет, к счастью, челюсть осталась при мне, это расческа так звякнула.

— Это же… это же… шампунь для хвоста! Я его в ванной вчера забыла. Им же голову мыть вообще противопоказано! Волосы после него пушистые, мягкие и не нуждаются в дополнительной фиксации, но это на хвосте, а не на голове!

— Ну да, утром волосы были мягкие, пушистые и каменные, причем застывшие в той позе, в какой и спали, — еще горше вздохнул Лехо.

— Горе ты мое недомытое! На, иди вот этим вымой, волосы нормальные будут, но больше из моих баночек ничем не пользуйся. У аладаров и арийцев волосы разные!

— И хвоста нет.

— Как у тебя уши в трубочку от средства для хвостов не свернулись!

— Так я уши шампунем не мою!

Я озадачилась. Как можно вымыть волосы, не намочив уши? Впрочем, наверное, аладары как-то приспособились.

— Иди, потом придешь, я тебя посушу.

Ожидая ненормального аладара, я села снова к сабле. Нет, ну надо додуматься, средством для хвостов голову мыть? Лехо вернулся довольно быстро с мокрыми, но вполне нормальными волосами.

— А что это такое? Волосы сразу такими мягкими стали, — спросил он, возвращая мне мой шампунь.

— Ну, еще бы! Если бы уж тебе это средство не помогло, то твои волосы бы уже ничего не спасло, — усмехнулась я. — Это мой шампунь для придания волосам хоть как-то послушности. Для твоих волос это должно быть убойное средство.

— Эх, надо себе такой же купить.

— С ума, что ли, сошел? Тебе нельзя таким волосы мыть, они вылезут все!

— Как это? — Лехо схватился за мокрые пряди.

— А вот так.

— Но я же вымыл, и все на месте.

— То один раз, да и после средства для хвоста опасаться было уже нечего. А если мыть постоянно, то вылезут.

— Но у тебя же не вылезают.

— А ты волосы мои потрогай! Такие даже маргиевой кислотой не возьмешь! Все равно будут лежать, как им вздумается!

Лехо послушно пропустил мои волосы между пальцами.

— Такие жесткие и густые.

— И это после вот этого убойного средства, да еще с кучей всяких средств для укладки. Даже чуть-чуть реже не стали, и как прутья!

— Вот это да!

— Это из-за пигмента. Вот такие они, синие волосы! Садись, сушить буду.

Я быстро нашла фен, поставила минимальную скорость и температуру и вооружилась расческой. Одно применение, и волосы как шелк! Ну почему на мои волосы так не действует?

Лехо немного посидел, изучая фен и свои волосы (видимо, проверял, не выпадают ли) и успокоился. Через пару минут я услышала, а скорее, почувствовала, ибо фен все же шумел прилично, мурлыкание.

— Ты сильно-то не расслабляйся и за ушами следи. Я, конечно, постараюсь осторожнее, но все же могу и забыть. У меня-то уши обычные, — сказала я ему.

Лехо кивнул и предусмотрительно прижал уши к голове. Ну да между двух зол «расческа» и «фен» предпочтительнее выбрать частый гребень, чем горячий воздух.

— Слушай, а ты можешь не мурлыкать, если захочешь? — неожиданно вспомнила я.

— Могу, но это все же трудновато, — ответил Лехо.

— То есть проще мурлыкать, если есть желание, чем сдерживаться? — сделала вывод я.

— Нет. Можно в принципе легко и не мурлыкать, только зачем?

— Да я тоже не поняла, — пожала я печами.

— А это ты про кого? — оживился Лехо.

— Да про Иву.

— А что он? — заинтересовался Лехо.

— А ты видел, сколько у него косичек на голове?

— Это ты все плела?

— Я, кто же еще? Я пока плела, даже испугалась, не помер ли он. Сидит неподвижно, и тишина! — сказала я.

Лехо расхохотался, видимо, прекрасно представив себе эту картину.

— Тут я и выяснила, что вполне можно и не мурлыкать даже при желании, особенно если еще и молчать.

Лехо расхохотался еще пуще.

— Нет, а чего ты смеешься?

— Пытаюсь себе это представить. Получается плохо, — я снова услышала этот странный хриплый и какой-то утробный голос, только гораздо больше похожий на мурлыкание, чем до того в исполнении Ивы. — Нет, у меня не получается!

А, так это он попробовал говорить, не мурлыкая!

— Н-да. Ну и на фига это надо? Что мешает спокойно мурлыкать, если хочется? — возмутилась я.

— Ну не всегда же можно.

— В смысле? А кто запретил?

— Как бы тебе объяснить, чтобы ты поняла. Ну, вот допустим, ты пришла на похороны и улыбаешься во весь рот. Разве это нормально? Так делать нельзя!

— Ну тут и мурлыкать будет неуместно. Но что мешает в компании друзей, или сидя в той же парикмахерской!

— Ну, с парикмахерской проблем нет, да и массажным кабинетом и прочими такими же услугами, а вот с компанией есть.

— А с компанией какие? — еще больше поразилась я.

— Ну, понимаешь, массаж — это общепринятое место развлечения и расслабления, а вот в школе там, или в университете, это уже нельзя. Не принято.

— Почему?

— Ну, я не знаю, как объяснить, не принято и все.

— Ладно, в общественных местах не принято, а дома что мешает?

— Ничего, — развел руками Лехо, который все это время продолжал мурлыкать.

— Ну тебе-то точно ничего! — я почесала аладара за ухом.

Лехо согласно мурлыкнул.

— А вообще, конечно, между людьми должны быть соответственные отношения. Ну родственные там, любовные или еще какие.

— А-а, вон оно что! — до меня наконец дошло, когда и почему мурлычут аладары, и почему в Ненолене я не слышала мурлыкания ни от кого. — А я тебе кто, родственница, любимая или еще кто?

— Еще кто-нибудь, — смутился Лехо, переставая мурлыкать.

— Да ладно, ахтран! Смотри, что получилось.

Я переложила ему все волосы на одно плечо.

— Прямые… — не то спросил, не то удивился Лехо. — Прямые!

Аладар уставился в зеркало, как будто видел себя в нем впервые. Я, вооруженная расческой и феном, выпрямила мальчику волосы, так что теперь они свешивались порядком ниже пояса. А что с ними с такими пушистыми и послушными еще сделать? Все равно ничего другое держаться не будет.

— Вот это да! — восхитился Лехо. — У меня в жизни ничего подобного не было.

— И не будет, только больше не мой голову моими шампунями, — ответила я. — Ну что? Косу заплетать, или так оставить?

— Оставь! У меня же прямых никогда не было.

— Ой, да ничего особенного. У меня вот только прямые и больше никакие.

— Так это у тебя, а у меня же всю жизнь кудри. Я потому и отрастил длинные, что если волосы короткие, то они вообще жутко завиваются. Так хоть более менее нормально, а если до лопаток отстричь, то я на барана буду похож.

Я представила себе это и расхохоталась.

— А о средствах для укладки ты не слышал? — усмехнулась я. — Из твоих волос можно сделать все, что угодно.

— Слышал, но дома у нас их нет. Маме нравятся кудрявые волосы, она с ними ничего не делает, — покачал головой Лехо.

— О, ну теперь у вас дома есть я и мои средства для ухода за хвостом, — хихикнула я, — и за ними нужен глаз да глаз!

— Я не буду больше, — пообещал Лехо. — Ну, постараюсь не путать.

— А ты вспоминай почаще, что у тебя с волосами от шампуня для хвоста стало, и точно не перепутаешь!

Мы с Лехо расхохотались.

— А вы что тут смеетесь? — в комнату зашел Ива.

Беглый взгляд на него и мы с Лехо синхронно съехали на пол, хватаясь за животы.

— Что-то не так?

— А ты на себя в зеркало смотрел? — пискнул Лехо.

— Нет, а что?

Ива обеспокоено подошел к моему зеркалу, пытливо взглянул в его глубины и остолбенел. Ну да, Лехо волосы я выпрямила, а Ива расплел косички и стал теперь пушистым-пушистым, мелко завитым бараном.

— Вы… вы сегодня поменялись… прическами! — смеялась я, не в силах подняться с пола.

— А с тобой что приключилось? Утюгом погладили? — спросил Ива, придя в себя.

— Хуже! — ответил Лехо и рассказал историю про свои волосы.

Теперь мы хохотали втроем.

Я соскочила с энергички и зашагала домой. Практика по переносящим силу кастетами прошла самым наилучшим образом, оставив мне на память всего пару синяков, которые я даже поленилась идти залечивать. Сами через пару дней пройдут. Не успела я свернуть за угол, как на меня из-за него же выскочил всклокоченный аладар.

— Извините…

— Лехо? — я поймала аладара за руку. — Ты чего?

— Шелгэ? — Лехо развернулся и уставился на меня перепуганными глазами.

— Что случилось?

— Н-ничего…

— Из-за ничего сломя голову не несутся.

— Да… я…

Неожиданно глаза маленького аладара наполнились слезами, и он зарыдал.

— Эй! Да ты что? Что случилось? — я встряхнула Лехо за плечи, но добилась только усиления потока слез.

Вздохнув, я обняла мальчика и стала расспрашивать. Из сбивчивых объяснений стало понятно, что мальчик нарвался на какую-то местную группировку, которая мало того, что отбирает деньги, так еще и унижает и издевается над самим аладаром. Причем делает это уже явно не в первый раз, и уже изрядно надоела бедному Лехо. Однако никакие варианты противодействия, которые придумал мальчик, не помогли.

— Пошли, покажешь мне их, — сказала я, наконец, решительно.

— Шелгэ, не надо, — встрепенулся Лехо, вцепившись мне в рукав.

— А тебе что, сильно нравится такое обращение?

— Шелгэ…

— Перестань. Ничего не будет, я просто посмотрю и оценю обстановку. Идем, — я взяла его за руку и потянула за собой.

Лехо покорно пошел следом, а потом и повел какими-то хитрыми закоулками.

— Слушай, это ты все время по таким подворотням лазишь? — не выдержала я.

— Да здесь все нормально, если бы не эти.

— А ты не пробовал ходить по главным улицам?

— А какая разница. Не по дороге, так в школе достанут, — философски пожал плечами Лехо. — Так хоть перед другими не позориться.

Я нахмурилась. Что же это за группировка такая, которая и на улице, и в школе, и чуть ли не у собственного подъезда?

— Ну, вот тут обычно я с ними встречаюсь, — Лехо махнул в сторону короткого коридора между забором и торцом дома. Хорошо — нет ни окон, ни прохожих, и зажать аладара удобно.

— Н-да, не весело, — вздохнула я.

— Но их нет, пошли, и не говори, пожалуйста, ничего маме.

— Ну, хоть Иве-то можно?

Тут из-за забора в проход перемахнули четверо парней. Ага, интересная компания. Так, эти двое — еще недоросли, им хватит одного пинка, вот эти посложнее, но тоже обхитрить не составит труда. Только ведь это пешки.

— Эти? — спросила я.

— Да. Шелгэ, пошли отсюда.

— Что, мелкий, мало стало, еще и подружку привел? — гоготнул один из парней.

— Да нет, многовато. Решил вот вернуть обратно, да еще и с процентами, а то как-то нерентабельно отдавать в беспроцентный кредит в порядке бессрочного договора, — за Лехо ответила я. Н-да, общение с Ивой не проходит даром, таких слов понахваталась!

— Чего ты там сказала? — вяло поинтересовался совсем уж обтрепанный парень.

— Что с ушами проблемы?

— Я щас те покажу с ушами! Хвостатая!

Ну откуда же им знать, что слово «хвостатая» — это чуть ли не самый изысканный комплимент арийке?

— Рада, что ты так высоко оценил мои внешние данные, но раз не с ушами проблемы, то с мозгами-то уж точно есть.

— Тебе чего тут вообще надо? — снова взял инициативу в свои руки первый парень.

— Восстанавливаю социальную справедливость.

— Чего?

Н-да с мозгами у них точно полный беспорядок и анархия.

— Ишь как заговорила. А не пошла бы ты… со своими мудреными фразами!

Я выдала парочку незамысловатых фраз для разогрева и выражения своих эмоций, и дальше заговорила чисто деловым языком подворотен, четко и внятно излагая все свои пожелания.

— Так понятно?

Челюсть отвисла не только у рэкетиров, но и у Лехо. Ну да, много я чего выучила за время пребывания в Олеа.

— Ну все, хвостатая, ты нарвалась.

— Значит так, с… я разговаривать не буду. Ну-ка главного мне сюда, — я решила, что конфетно-букетный период пора завершать и переходить к телу.

— А больше тебе ничего не надо?

Самый обшарпанный сделал ко мне шаг, еще один, и тут же повалился на землю, не в силах не вдохнуть, не выдохнуть.

— Главного, я сказала! — рявкнула я.

— Я главный, чего надо? Жить надоело?

Из-за забора на землю спрыгнул еще один бандит. Абсолютно лысый, без бровей и ресниц, в черной блестящей одежде с множеством побрякушек он выглядел страшновато для аладаров. Наверное, потому, что сам он аладаром не был. По крайней мере, уши было вполне себе не на макушке, а где им и положено быть у людей, но и нос у него был обычный, и ногти на руках при рассмотрении оказались человеческими. Ариец? А где хвост?

— Да нет, скорее, наоборот.

— А чего тогда приперлась? Пшла вон, пока я добрый.

— Ха, добрый он, — хмыкнула я. — В общем, так: вы оставляете вот этого мальчика в покое, и я ухожу спокойно и мирно.

Ариец расхохотался, похрюкивая.

— Вы… вы это слышали? Она уходит с миром! — не унимался он. — А вот теперь послушай меня!

Вся его дальнейшая речь сводилась к простому посылу далеко и глубоко и посулам придать нужное ускорение.

— Бесхвостый, — тихо прошипела я.

— Что? — ариец сам оборвал себя на полуслове.

— Бесхвостый, — пренебрежительно бросила я.

Тот вскипел мгновенно и, не раздумывая, бросился на меня. Впрочем, я уже отскочила.

— Стой там и даже близко не подходи! — гаркнула я на Лехо, выхватила из-за пояса кастеты и со всей силы ударила бесхвостому в живот.

Тот увернулся, и удар получился смазанным и цели не достиг, зато дал мне время сгруппироваться.

— Ах ты…

Я ответила ему пространной фразой на арийском и без перехода засадила кастетом в челюсть. Ариец отшатнулся и тут же ответил мне ударом. Впрочем, меньше часа тому назад я уже на столько всяких ударов насмотрелась — и более профессиональных и более сильных, так что без труда приняла его на кастет, который тут же возвратил всю силу. Послышался хруст ломаемых костей, и ариец взвыл. Так, минус правая рука. Отскок и удар с разворота, точный удар в голову и завершающий под дых. Ариец распластался на земле.

— Слушай сюда. Еще раз хоть краем уха услышу, что ты и твои дружки пристают вот к этому мальчику — убью! — сказала я по-арийски. — И можешь не рассчитывать на численное превосходство. Если тебе что-то говорит фраза «боевое отделение», то ты поймешь, почему. В общем, это было первое и последнее предупреждение.

Я убрала ногу с поверженного врага и выпрямилась.

— Сзади! — завопил Лехо.

Резкий подскок, кувырок через себя, и я приземлилась точно на плечи аладара, стоящего за мой спиной. Тот не устоял и упал, меня впрочем, на его плечах уже не было, второй незадачливый нападающий упал на землю парой секунд позднее без сознания. Ну да, моя сила, да еще и его сила, да все это по затылку. Крепкий у него череп.

— Есть еще желающие? — резко спросила я на арийском, а затем и на олеанском. Желающих, как и ожидалось, не оказалось. — Пошли.

Я взяла Лехо за локоть и повела прочь от места драки.

— Шелгэ… — тихо-тихо позвал Лехо, когда мы уже почти дошли до дома.

— Что?

— У тебя кровь…

— Где? — удивилась я. Не помню, чтобы меня кто-то задел.

— На лице.

Я быстро достала зеркало и увидела кровоточащую царапину на щеке.

— Надо же, задел все-таки, — безразлично сказала я. — Надо больше работать над защитой лица. Я вытащила бутылек с мазью, зачерпнула оттуда пальцем прозрачный крем и щедро мазнула на царапину. Защипало нещадно, зато и царапина исчезла почти мгновенно. Стерев остатки мази и слезы платком, я все снова спрятала в сумку.

— Ну что, теперь порядок? — спросила я.

— Да, — кивнул мальчик. — Шелгэ…

— Что?

— Спасибо…

— Да, думаю, здесь есть за что. Но лучше бы ты сразу сказал. Это мелкое хулиганье понимает только силу.

— Угу, — согласился Лехо, понурив голову. — Но как ты их!

— Ага, вот именно как. Из них из всех только ариец драться умел, а остальные… Это не победа, это надругательство над настоящим боем.

— Но все равно… Ты так здорово дерешься! Я так никогда не научусь. У меня просто не получится.

— Ну, подпрыгивать на три метра в высоту ты точно не сможешь, но держать удар и атаковать ты вполне сможешь и лучше. Я все же больше по холодному оружию спец, а не в кулачных боях.

— Нет, ты все равно… в общем, я бы без тебя не справился.

— Ты только маме не говори.

— Ну, хоть Иве-то можно?

— Можно, Иве можно, — я приобняла мальчика, и мы, наконец, зашли домой.

— Ты набила морды местной шпане за Лехо?

Я даже уже привыкла, что Ива всегда появляется в комнате неожиданно, и не подскочила на пол метра.

— Да, — кивнула я. — Зависни!

Парень удивленно захлопал глазами.

— И не надо так громко об этом говорить, а лучше вообще не надо. Драться там было не с кем, но они, к сожалению, кроме кулаков, больше ничего не понимают. Так что хватит об этом.

— Но почему он тебе рассказал, а мне — нет? — с какой-то детской обидой спросил Ива, плюхаясь на диван и мой хвост.

— Ш-ш-ш-ш, встань! — зашипела я.

Ива ошалело смотрел на меня.

— Да встань же!

Аладар поднялся, я выдернула из-под него хвост и, положив его на колени, принялась наглаживать, бормоча по-арийски, какие же аладары тормоза.

— Я, конечно, понимаю, что глаз на одном месте нет, но нужно же ДУМАТЬ, куда садишься!

— Извини, — искренне покаялся Ива, прижав уши. Да ему-то что беспокоиться. Ему на уши точно никто не сядет.

— А не сказал он тебе, потому что ты не спрашивал.

— А откуда я знал?

— Вот и я не знала, пока он не попался мне по дороге и не разревелся.

— Так я его тоже не встречал. Погоди…

Аладар выпал в астрал.

— Что-то я ничего не понял.

— Да я и не надеялась. Ладно, говоря простым арий… олеанским языком, если бы я его не встретила сегодня, то тоже бы ничего не знала.

— Понятно. Кстати, про язык. Лехо сказал, что ты очень преуспела в изучении олеанского…

— Нецензурного языка, — закончила я за Иву.

— Откуда?

— Ой, да чего только не наслушаешься от с виду такого интеллигентного противника, когда со всего размаха ткнешь его вилами в бок. Или, еще хуже, выстрелишь этими граблями ему в грудь.

— Грабли не стреляют!

— Еще как стреляют! Правда, это не грабли и даже не вилы, это боевые трезубцы.

— Вот здорово!

— Такая скучища!

Ива пару раз моргнул и расхохотался, а потом и закашлялся.

— Эй, ты чего?

— Кхе-кхе-хе… гм… кхе-кхе-кхе! — принялся кашлять Ива с новой силой, вскочил с дивана и рванул из комнаты, снеся по дороге диванную подушку и врезавшись в косяк.

Слава богу, здесь косяки крепкие, у нас бы дома он бы точно его выворотил. Впрочем, далеко он не убежал, всего лишь до кухни, где схватил бутылку с минеральной водой и принялся жадно пить. Я понаблюдала немного за этой картиной и решительно спросила.

— Ты что, заболел?

— Ага, — оторвавшись от бутылки сказал Ива. — Вчера еще. Теперь периодически такой жуткий кашель.

— Лечить надо.

— Да я лечусь, только пока не особенно много пользы, от воды вот и то больше, — пожал плечами Ива и примерился выпить еще немного воды, чтобы окончательно подавить кашель.

— Ну да, если бы ты не путал микстуру от кашля с валерьянкой…

Ива так и застыл с бутылкой, не донеся ее до рта. Из нее полилась вода.

— Нет, ну что ты зря воду переводишь? Ты хоть повыше бутылку подними.

Ива на автомате поднял руку, вода полилась аладару на голову.

— Умничка, лучше не придумаешь! — расхохоталась я.

Ива опомнился, когда в бутылке осталось воды на пару глотков, сказал что-то невнятное по-олеански (я еще таких выражений не слышала) и допил ее. Однако кашель был коварен. Как только вода кончилась, приступ начался вновь.

— Из следующей тоже сначала умоешься? — спросила я, когда Ива схватил со стола вторую бутылку.

Ива поперхнулся, но все же справился с собой и стал снова пить. Я расхохоталась.

— Чего ты смеешься? — спросил он.

— Ты не поверишь…

— А ты скажи, может, поверю.

— Я лучше покажу!

Хихикнув, я резко нажала на бутылку, которую аладар все еще держал в руках. Фонтан минеральной воды ударил в лицо аладару.

— Га-а-а, фпру, фр… Ты над этим смеялась?

— Минеральная водичка полезна! — хихикнула я и со всех ног рванула в комнату, заметив хищный блеск в глазах Ивы. — Лехо, спаси меня от своего ненормального брата! — воскликнула я, пробегая мимо младшего аладара, который шел на кухню, чтобы посмотреть, как там мы с Ивой сходим с ума.

— Сумасшедший дом, — сказал Лехо, когда мимо него пробежал еще и Ива с бутылкой наперевес.

Я выскочила на балкон и притаилась рядом с дверью. Воинствующий Ива выбежал на балкон и закрутил головой в поисках меня. Я же с жутким смехом проскользнула за его спиной и убежала в другую комнату. Ива развернулся следом за мной, но я успела уже спрятаться. Так мы с ним и бегали около четверти часа.

— Ну что, всю воду разлил, или еще осталось? — спросила я, когда он все же настиг меня на балконе.

Торжество с Ивиного лица медленно сползло. Воды в бутылке было снова глотка на два.

— Может, допьешь? — сочувственно предложила я.

— Блин, это последняя, чем я кашель глушить буду?

— Из-под крана попьешь.

— Холодная.

— Так нальешь в бутылку, и пусть греется. Нет, не мне на голову ее выльешь, а пить будешь.

— Блин, и зачем я минералку разлил? Надо было из графина поливать!

— Ага, еще и его разбить. Ты сколько раз бутылкой задел по косяку?

— Рукой больше…

— Рукой больше, рукой меньше. Тебе, похоже, особенной разницы нет, раз ты даже чужие хвосты не ценишь.

— Шелгэ! — воскликнул Ива. Последний два глотка не пошли ему в прок.

— Что?

— Ну что ты за человек такой?

— Я - арийка! — гордо сказала я и, хихикнув, добавила. — А ты — аладар!

Махнув хвостом, я исчезла с балкона. Когда до него дойдет, что это был наезд на его территорию, я уже буду в парке! Потом, правда, я узнала, что Ива еще долго искал меня в квартире, пока Лехо ему не сказала, что я ушла в парк. Пройдя под сенью раскидистых деревьев, я выбрала фонтан. Для аладара здесь, наверное, было шумновато, но мне понравилось. Плеск воды, трели птиц. Благодать! Проигнорировав скамейку, я уселась прямо на бортик, где не доставали брызги, и стала разглядывать воду.

Поздняя осень, переходящая в зиму. У нас дома бы уже давно выпал снег, а здесь его еще не было. Интересно, почему? Вроде бы Олеа севернее Арии. Странная здесь погода. Вроде не так холодно, но руки стынут мгновенно. А перчатки дома забыла.

— Вот ты где, — обличительно ткнул в меня пальцем Ива.

Увидев его растрепанную, высохшую как попало шевелюру, я расхохоталась и чуть не упала в фонтан. Решив, что береженого боги берегут, я пересела на лавку и продолжила изредка хихикать над парнем.

— Все веселишься…

— Минералка была с веселящим газом вместо углекислого. Жаль, на тебя не подействовала, — хихикнула я. — Иди сюда.

Я стукнула по лавочке рядом с собой.

— С-с… холодно, — пробормотала я, потирая руку одна об другую. Жаль, Ива мне перчатки не захватил. — Что расскажешь?

Ива, присевший на лавочку, удивленно посмотрел на меня.

— В каком смысле?

— Да в прямом. Ив, не тормози, это выражение такое. Если есть что сказать, говори, если нет, молчи.

Аладар то ли замолчал, то ли завис. Впрочем, какая разница? Главное, что сказать нечего. Я усмехнулась и снова устремила свой взгляд на фонтан.

— Люблю фонтаны. У нас в Арии их так мало, а у вас тут так много. Так здорово.

— У нас тут их действительно полно. Я уже привык, — пожал плечами Ива.

— А я еще нет. Живая вода, — усмехнулась я.

— А что, бывает мертвая?

— Стоячая…

— В сливном бачке, что ли?

— Тьфу, ну ты сравнил, — я пихнула Иву в бок. — Я ему про тоску, а он мне про треску!

— Ну да, в сливном бачке жизнь бьет ключом, — согласился Ива.

— О-хо-хо-хо, — сокрушалась я. — А еще гуманитарий!

— Ладно-ладно. Что ты хочешь? Стихи Антенсалеа? Легенды Зимних Красот? Ленские сказки? А может, уголовный кодекс Олеа? — сдался и тут же предложил на выбор Ива.

— Так, все и по порядку, и желательно поподробнее. Сначала, кто такой Антенсалеа? Потом, какие легенды есть у зимних красот, какие сказки сочиняли Ленские, ну и под занавес что-нибудь про кодекс.