Академия магаралов

Глава 3

— А вот и старый друг пожаловал. — из темного угла донесся скрипучий голос.

— Я тебе не друг, паскуда. Выходи.

Замер у распахнутой камеры, ожидая выхода этой твари. Ссутулившаяся фигура в грязных лохмотьях медленно поднималась. Под тяжестью заключения он словно стал ниже ростом, от гордой осанки не осталось и следа. Длинные седые волосы, некогда были черными, превратились в грязные маслянистые пакли. Только черные глаза, блестевшие ненавистью, выдавали в нем бывшего сатра военной академии Ража Хогли. На пилю где-то на краю сознания промелькнула жалость, но я задавил ее, вспомнив, что он хотел вытворить. Хотя нет, он вытворил, сделав инструментом своих игр Миру. Решил чужими руками уничтожить всех. И даже то что он выглядит сейчас затравленно, не сдался. В его глазах до сих пор горит фанатичный огонь.

Хогли привели в переговорную, где уже сидел дознаватель и менталист. Я сел рядом с ними.

— Раж Хогли вы знаете сколько уже сидите в заточении? — начался допрос.

— Не имею понятия. После третьего тана сбился. — не удержавшись от яда в голосе проскрипел Хогли.

— Семь тан. И тем не менее мы можем сократить ваш срок. — глазки этой мрази забегали, видать заинтересовало предложение. — Нам нужна ваша связь с бывшим магаралом академии Мирославой Кругловой.

И тут Хогли засмеялся, каркающим голосом, срываясь на кашель. Мы все это время молчали, ждали когда пройдет приступ.

— А с чего вы взяли что спустя столько тан ее магия признает мою. — А он действительно заинтересовался.

— Семь тан назад …

— Да да, я помню. — перебил дознавателя Хогли. — Не учел особенность ее магии и нанес урон ментальной составляющей, оставляя бреши. За что я собственно и прозябаю здесь, в заточении.

— Ты прозябаешь здесь потому что хотел уничтожить наш мир, ублюдок. — не выдержал, заорал. — Ее руками.

— А тебя задевает это как любовника, что она проводила со мной свободное время? Или как защитника этого гнилого мира? — с издевкой осклабился Хогли. Вот урод, знает как зацепить.

Этого было выше моих сил. Хоть я знаю что между ними ничего не было, но неприятна сама мысль что он просто мог притрагиваться к ней, пока учил, вдыхать ее аромат и осквернять ее своим поганым ртом. Осквернять ту, которую я знал когда-то, полюбил.

Подлетел к нему и врезал по лицу, так что он отлетел на приличное расстояние и потерял сознание.

— Аз-хард Диграс, что вы творите!? — пробился через пелену бешенства голос менталиста. — Если вы не успокоитесь, то мы вынуждены вас отстранить и продолжить допрос без вас.

Угроза возымела действие. Извинился за поведение и отошел в противоположный угол, дать место менталисту привести в чувство Хогли. Дознаватель с места не тронулся, лишь недовольно зыркнул в мою сторону.

Нет, мне нельзя покидать допросную я должен быть в курсе всего. Мне нельзя терять контроль, надо взять себя в руки. Если и дальше так пойдет, то меня лишат звания старшего над хардами, а может и вообще спишут, как неуравновешенного.

Спустя несколько лик Раж Хогли сидел на привычном месте в сознании и заплывающим синевой, глазом. Странно, но он даже не бросал своего ненавистного взгляда в мою сторону, наоборот, снисходительно, как на умственно отсталого. Внутри снова зародилось раздражение. Так бы и свернул ему шею.

— Может уже продолжим или ведите меня обратно в камеру, скоро ужин. — Да наглости ему не занимать. Ну в принципе я не против такого предложения. А то меня уже тошнит от этой морды.

— Нам надо что бы вы ментально проникли в сознание Мирославы и подчинили ее разум.

— Если просят об этом заключенного, то я так понимаю прошлые попытки не удались? — Сейчас его голос напоминал прежнего Хогли, серьезный и собранный.

— Все верно. Наши менталисты пытались установить контакт, но ни чего не получалось, к сожалению. А ваша ментальная сила другая, она отличается. И как мы помним в прошлом, вы ее ослабили, приравнивая регенерацию к нулю. Таким образом мы планируем ее схватить и наказать по всей строгости закона.

Раж Хогли снова засмеялся.

— А с чего вы решили что я вам буду помогать. Ведь девчонка движется в том направлении, которое задал ей я, в правильном

— Мы выпустим вас, предварительно лишив силы. — добавил дознаватель.

— Вы понимаете, что лучше жизни лишиться, чем магии. — посмотрел на нас как на больных.

— Ну вы же семь тан как-то жили. Зато будете на свободе и вам будет разрешено покинуть этот мир и начать жизнь заново в другом, без права возвращения.

Хогли задумался.

— Вы можете подумать об этом в камере. Тем более скоро ужин. Но мне кажется тут и думать нечего. — это уже добавил я.

— Весьма заманчиво, но я пас. Ведите в камеру. — гордо проговорил Хогли, не оставляя нам попыток его образумить.

Я же в это не мог поверить. Он совсем дурак? Ему жизнь новую предлагают, а он гнить планирует в заточении с крысами. Он и правда чокнутый.

Менталист с дознавателем тоже не ожидали услышать подобный ответ

— Мы все же настаиваем подумать.

— Я все для себя решил. — твердо ответил Раж.

Встал и подошел ко мне.

— Ну что ты смотришь, веди уже.

Количество разрывов возросло. Харды и магаралы, которых сильно не хватало, не успевали запечатывать. Мои товарищи уставали и даже кто-то не возвращался уже никогда. Такие как Дуо и Акил, Маркус. Воспоминания о них больно отозвалось в душе. Они погибли, но помнить их буду всегда. И ту, что посмела лишить их жизни. Руки сами собой сжались в кулаки. Ненависть, гнев, боль снова начали раздирать меня изнутри, в желании вырваться наружу и найти виновницу, начать разрушения. Заставить ее страдать, испытывая физическую боль и боль от потери и предательства. Что бы она прочувствовала все и захлебнулась в ней, как это делаю я в одиночку, на протяжении семи тан. Вспомнил радость и неверие, которые испытал при виде Миры, несмотря на то что находился на грани смерти. Кулаки медленно расжались. Кого я обманываю, не смогу причинить ей боль. Кому угодно только не ей. Она ее и так испытала с лихвой за то время, что была в этом мире. И то что она стала такой виноваты только мы. Я в большей степени. Давно уже признался себе, что она значит для меня и поэтому где-то на краю сознания искал оправдания ее поступкам. Я точно сошел с ума. Претемная дай мне сил. От мыслей меня отвлек штабной хард, принес очередные отчеты.

Почти декаду нахожусь в штабе и заполняю мелкие бумаги отчетами, благо их было полно. Помимо нашей главной проблемы у нас много было мелких. Порой мы гадали, что же нас погубит первым: нечисть или таинственный маг, а точнее Мира. Зато знаю что погубило лично меня, причем не только в сердце, но и в голову.

Мне с трудом удалось откосить от рейдов. Да бумажная работа не моя, но мне нужно вынудить Хогли по хорошему нам помочь. Когда мое терпение подойдет к концу, я выволоку эту падаль из своей норы и тогда он пожалеет, что раньше не сдох.

Сорвался в подвал, где находились заключенные. Я уже был готов к решительным действиям, как его следующие слова заставили меня замереть, так и не открыв решетку.

— Я могу рассчитывать на честный ответ, так по старой дружбе? — раздался сиплый голос за решеткой и сам себе усмехнулся.

— Зависит от твоего вопроса. — Я был немного удивлен. Он пошел на контакт спустя столько оборотов.

— Те менталисты, что пытались пробиться к ее сознанию, ведь не погибли. Их просто не было. А я заключенный, меня не жалко пустить в расход. Так ведь? — ничего вопросительного в его голосе не было. Прозвучало как утверждение.

Я не видел смысла скрывать. Да и злость куда-то испарилась, оставив вместо себя холодный и привычный расчет.

— Во время предпоследнего рейда харды подобрались к ней слишком близко, что помогло менталисту обнаружить брешь. Перед тем как спеклись его мозги, он успел передать товарищам о слабом месте противника. Собрали ведущих аз-хардов и вспомнили про тебя.

Я говорил это без злобы или презрения, но мои слова казались резкими. Возможно он не ожидал такого ответа. Его лицо было не проницаемым, но огонь в глазах угас и появилась безнадежность. Он уже прикидывал в уме что к чему. И прекрасно понимает, что этот выход в один конец.

— Значит у меня тоже обратной дороги нет. — севшим голосом констатировал факт

— Только так ты можешь искупить свою вину. — Он напоминал побитое животное с потухшим взглядом.

— Я сделаю это. — проговорил сухими в мелкую трещину, губами.

Заслуживает ли он уважения за свое решение? Возможно. Мы каждый день смотрим смерти в лицо. Хоть он и подонок, но он не стал отпираться и пошел добровольно, зная что ее сила убьет его. А возможно он не видел другого выхода, знал что если не согласится, то мы его заставим. К счастью к этому методу прибегать не пришлось, он все решил так как нам надо.