Академия магаралов

Глава 5

Я ушел к себе, так как не видел смысла оставаться. Все для себя выяснил. Не было в моих планах портить девчонку, так вышло, не устоял. Нет, вру. Причем самому дорогому и верному, себе. Хотел ее. Просто хотел трахнуть и должен признать, это было не на что не похоже.

Еще больше меня удивила реакция моего дракона, он так же как и я был приятно поражен и испытывал что-то наподобие радости от девственной плоти. Но как бы не было хорошо, это не должно продолжаться. Не правильно все это. Мы разные: она человек, я дракон. Через три цикла покину академию, она же останется здесь. И я не люблю постоянные отношения, они надоедают. Для нее будет лучше прекратить это сейчас.

На самом деле мне было тяжело на следующий оборот видеть ее сияющую и не прикоснуться, но так надо. А вот Акил, не смотря на мой запах на ней, продолжал ее опекать, вызывая неуемную ревность и злость.

Прошло несколько оборотов с нашей ночи. Как бы я не старался держаться, мысленно все равно возвращался к ней. Другие женщины стали не интересны. Все таки я совершил ошибку придя к ней тогда. Но к признанию в любви с ее стороны был не готов.

Я чувствовал что что-то подобное от нее исходило, но не думал, что наберется храбрости и признается. Тем более уверен, что это обычная влюбленность, ничего серьезного. Скоро она прекратит свое существование, так как подпитываться ей нечем. Пора бы развеить ее иллюзии на счет чувств.

Но как показало время хуже сделал себе, идея оказалась провальной. Вкусив ее аромат, уже другой не нужен. Я чувствовал потребность в ней и был готов сорваться. А так же спрятать от вездесущего со своей опекой, Акила.

Вроде головой понимаю, что друг не посягнет на мое, но ревность затмевает рассудок и делает меня не вменяемым.

Она моя, дракон осклабился, соглашаясь. Понимание пришло, когда увидел кровососа, что крутится рядом. Посетило желание свернуть ему шею. Дракон солидарен. Шикнул на него, а то совсем распоясался, подбивает меня на необдуманные поступки.

Вечером пришел к ней и стал как вкопанный, пораженный отвратным запахом кровососа. Все мои инстинкты обострились. Мира в душе, одна. Но то что здесь побывал вампир, сомнений ни каких не было. Им пропахли даже книги. Этот труп посягнул на мою территорию. Гнев снова начал застилать глаза, кулаки болезненно зачесались, а дракон рычал: "убить".

Я был в одном шаге от убийственного решения, пока не скрипнула дверь, а ноздри не затрепетали, улавливая нежный, никем не тронутый сладкий аромат девчонки. Почувствовал огромное облегчение, что он ее не тронул, но тогда зачем он здесь обтирался.

— Долго моешься. Или на то были особые причины?

Я стоял к ней спиной, все еще пытался прийти в себя. Но гнев так просто не отпускал.

— Зачем ты пришел? Уходи. — голос был тихим, но твердым.

Что? Она меня прогоняет? Не ожидал услышать подобное. Бросил книгу и повернулся, посмотреть ей в глаза. Так ли она тверда на самом деле, как хочет казаться.

— А своему вампиру ты тоже самое говоришь?

Ревность снова острыми когтями начала разрывать душу и меня понесло.

— Ты о чем? — непонимающе спросила, дурочкой прикидывается.

— О том, что твоя одежда воняет им, и все здесь провоняло. Интересно, все земные бабы шлюхи или ты одна такая. Признаешься мне в любви и тут же кувыркаешься с вампиром, кто следующий на очереди, Акил? Может Маркуса окручивать будешь? — гадость легко срывалась с языка. Мне казалось что она все это заслужила, не чего хвостом крутить перед кровососом, зная что есть любимый.

Эта мысль пришлась мне по вкусу. Глаза ее в изумлении расширились, а потом она перешла на шипение.

— Пошел отсюда вон. — уже сверкнула злобным взглядом.

Схватила рядом стоящий шест и встала в стойку.

На мгновение замер, любуясь ее позой в полотенце, подрастерялся как-то. Сам не понял как расхохотался. Весь пыл ушел, мне хотелось сейчас ее схватить в охапку и вобрать все тепло и нежность.

— Посмотри на себя, воительница. С шестом и в одном полотенце, мышей пугать собралась? — мне было все еще смешно, но старался держаться серьезно. Мирославу это разозлило и она решительно бросилась в атаку.

Не ожидал такой прыти, но увернулся и в этот момент получил концом палки по уху. Ауч, больно же. Посмотрел на нее по другому, недооценил. Вот чертовка, захотела поиграть, будь по твоему. Схватил шест и вступил в схватку.

Конечно же не намеревался ее калечить, так слегка помахать чтобы она выпустила пар. Она не представляет как соблазнительно выглядит сейчас. Ее шелковые волосы разметаются в разные стороны, всякий раз когда она уворачивалась, а влажное тело манило к нему прикоснуться, слизать капельки влаги. Надо отдать ей должное, даже в полотенце она держалась превосходно. Четкие и выверенные движения отдавали уверенностью и силой. Не сдержался и шлепнул ее палкой по филейной и соблазнительной части. Ее щечки покраснели от возмущения. Мира прекрасно знала исход боя, но зачем-то продолжала наступать. Что пытается этим доказать? Оттягивает неизбежное? Наша битва закончится тогда, когда мне надоест и мне надоело.

Я сдернул с нее полотенце и ей ни чего не оставалось как сдаться. Она бросила шест и спешно прикрылась рукой, краснея и смущаясь. Мммм, какое зрелище, мое естество сразу отреагировало.

Медленно подходил к ней, болтая полотенце на пальце. Ее большие серые глаза смотрели в растерянности, то на меня, то на полотенце. Маленькая фигурка стоялс воинственно, с ровной осанкой. Проигравшей она себя точно не чувствовала и я снова поразился этой маленькой воинственной женщиной.

— Уходи. — тихо прошептала, а сама глаза прячет, не верит в то что говорит, не хочет этого. Да я бы и не ушел, хочу ее до болезненной судороги внизу живота.

— А ты прогони. — прошептал в ответ и больше не сдерживаясь поцеловал ее осторожно, что бы не спугнуть момент, так располагающий к нежности, которую я сейчас к ней испытывал. Удивительно, как она на меня действует, несколько лик назад мне хотелось ее наказать, а сейчас ласкать, целовать и просто касаться, чувствовать нежный бархат ее кожи.

Вдруг она оттолкнула меня, это действие вызвало протест. Чуть не рыкнул не понимая в чем дело.

— Вали к шмарам своим. — уловил в голосе обиду и ревность. Довольно осклабился, вот оно что. Ухмыльнулся. Вспомнил женщин в столой, которые мило улыбались, но не вызывали у меня ни чего, кроме жалости. Я даже и не рассмотрел их.

— Они тебе не понравились? Зря, я хотел их к нам позвать.

Решил пошутить и снова припал к ее губам, не давая возразить. А дальше все поплыло, как говорится дорвался до нежной плоти. Брал ее снова и снова наслаждаясь соитием. В конце всего трясло до темноты в глазах.

Уложил Миру себе на грудь, перебирая волосы. Какие же гладкие и блестящие, еще ни у кого таких не встречал. А с каким исступлением она отдается, словно в последний раз. Может это ее любовь с ней это делает?

— Ты никого больше любить не будешь, кроме меня. — сказал строго, чтобы поняла насколько это важно. Она кивнула и теснее прижалась ко мне, засыпая.

В этот момент пожалел о брошенных недавно словах, что любовь — это ее проблемы. И где-то глубоко внутри себя испытал страх, что я окажусь прав, что это любовь вымышленная. Меня никто никогда не любил, даже мать с отцом отмахивались от “этих глупостей”. До этого времени я не понимал, как нуждаюсь в этом. Но я не смогу ей ответить тем же. Она мне нравится порой ненавижу и готов убить от ревности. А наши тела идеально подходят друг другу, но я не люблю ее.