Академия Ледяного Дракона

Но у меня в любом случае появилось преимущество — теперь, когда он ранен, я смогу уничтожить его, поведя на него всю свою армию. Он долго будет ослаблен, и не сможет дать мощный отпор. Только для начала мне нужно вернуться в замок Драгос и решить, что делать с Муари. Ей опасно здесь находиться. Если бы я узнал о том, кем является дух, чуть раньше, я сразу же отправил бы ее обратно.

Милагрос…

Значит, так ее зовут. Мне хотелось посмотреть на девушку поближе. И черт побери, несмотря на гнев, который испытывал по отношению к Петеру и Алагрису, я был рад, что моя реакция на мальчишку, как оказалось, была совсем не на мальчишку.

Прежде чем вернуться в замок, я отправился в дозор, где, приняв человеческую форму, схватил за шкирку двух оболтусов, посмевших соврать мне, и свесил над огромной пропастью.

— Не убивайте, Повелитель! — заорали они в один голос.

— Как вы посмели скрыть от меня то, кем на самом деле является дух?!

— Мы… мы ничего не знали… Мы только удивились, что она — девушка, но потом… потом она как-то стала парнем… иии… мы побоялись сказать вам правду, Повелитель!

— А то, что это не просто девушка, а Хранительница Драконов, вы знали, идиоты?!

Петер и Алагрис затихли и перестали дрыгаться.

— Вы хоть представляете, какой опасности подвергли ее, меня и все королевство?! Да вас убить мало!

— Пожалуйста, Повелитель! Сжальтесь, просим! — захныкали они. Я резко поднял их и под бешеные крики отчаяния, которые они издавали, отбросил в сторону на сугроб.

— Остранены от службы и занятий. Будете полы драить в бане. Не благодарите за то, что не убил. Я еще могу передумать, — бросил им, обращаясь в Дракона, затем взмахнул крыльями и полетел к замку. Туда меня звало сердце.

21 глава

Милли

Я слышала чьи-то голоса, но не понимала, кому они принадлежат. Голосов было много, и все они были мужские. Я пыталась разобрать, о чем они говорят, но получилось расслышать лишь обрывки фраз: "…Драконов" "м… дочь!" "…право!"

Что опять происходит? Я все еще в Зоране? Что случилось и почему у меня так жутко болит спина? Последнее, что я помнила — это пожар, и как я выходила из спальни. Остальное будто бы стерлось ластиком из архивов моей памяти.

Я изо всех сил попыталась разлепить глаза, но сделать этого не получалось. На веки словно наложили что-то тяжелое, мокрое и холодное. Горло нестерпимо жгло и царапало острыми когтями. Я подянала руку и провела по нему пальцами. Эти ощущения реальны или же они мне снятся? Хорошо, что хоть рука шевелится.

— Все вон! — раздался низкий хрип, а за ним грохот двери. Это Драго? Почему он зол, и что делает в моей комнате?! Что я опять сделала не так?

— Я никуда отсюда не уйду! — попытался поспорить с ним другой голос.

— Я все еще твой Повелитель, Лерой!

Лерой? А лекарь-то что тут забыл?!

— Да мне плевать сейчас, кто ты! Думаю, объяснять, почему, не надо!

— Всем необходимо успокоиться… — прозвучал третий голос. — Все мы на нервах, но так проблему не решить точно.

— Она не проблема! — рявкнул лекарь.

— Я не это имел в виду… — вздохнул третий голос. — Драго, что с Огардом?

— Я ранил его, но с помощью воронов братцу удалось скрыться. Думаю, стоит воспользоваться его послаблением, и напасть. Но сначала, я бы предпочел остаться в этой комнате один, — ответил Дракон.

— Черта с два, ты останешься!

— Я не причиню вреда!

— Уже причинил!

— Я не сделал ничего плохого, тем более специально!

— Не стоит конфликтовааать, — простонал третий голос, а после его протяжных слов раздался грохот и звуки ударов.

Больше оставаться в неведении я не могла.

— Что случилось…? — просипела, выдирая слова из пересохшего горла. До меня не сразу дошло, что я, оказывается, могу говорить, потому что первое, что пришло мне в голову, когда глотку разорвало от звуковых вибраций, это попросить:

— Пииить…

*********************

— Вот, это вода! Выпей скорей.

Когда я привстала, с моих глаз словно что-то упало (мокрое полтенце?), грудь тоже обдало холодом, а губ коснулась какая-то емкость, из которой спустя мгновение в рот полилась прохладная вода. Я стала жадно глотать ее, все еще не решаясь разлепить веки. Вокруг меня вдруг образовалась абсолютная тишина, противоречащая шуму голосов, что звучали в помещении минуту назад. Напившись, я вновь откинулась назад на мягкую подушку и, наконец, осторожно приоткрыла сначала один глаза, потом другой.

Первым лицом, которое я увидела, было лицо того самого старика. Его я раньше видела во сне, и, кажется, видела еще во время пожара. Это ведь он? Старика кто-то называл Дзар Иллион, если память меня не обманывала, потому что любая попытка вспомнить что-либо отзывалась болезненной пульсацией в висках.

— Стоит прикрыться, — смущенно пролепетал старик, натягивая на мою грудь одеяло. — Не ожидал, что ты вырастешь такой красавицей, Милагрос. Предполагал, конечно. По статусу тебе положено быть несравненной.

— Да… Думаете, я красивая? И что за статус? — прошептала, все еще не особо соображая, что происходит, а потом резко подскочила, отчего одеяло снова спало, обнажив грудь. Я стыдливо потянула его обратно, переводя взгляд с Иллиона на лекаря Лероя, а потом на Драго.

— Вы… я… боже… я могу говорить! — обхватила горло ладонью и сжала. — И вы все, значит, теперь видите, что я — девушка? Печать снята?

Они одновременно кивнули и опустили глаза. Точнее, опустили глаза старик и лекарь, а Драго продолжал пялиться на меня и жадно разглядывать, словно это доставляло ему непередаваемое наслаждение.

— Отвернись! — ткнул его в бок локтем Лерой. — Не забывай, что это моя дочь.

Вот здесь я опешила окончательно. Резко выпрямившись, я спустила ноги на пол и стала суетливо оглядывать помещение, чувствуя, как дыхание застревает где-то в горле, воздух не желает циркулировать, лишая меня необходимого для жизни кислорода.

— Ч…что, простите? К. кто?

Драго зарычал на лекаря, схватив великана за грудки.

— Нашел время сказать!

— А когда, по-твоему, я должен буду это сделать?! Когда ты снова отправишь ее в другой мир? И у меня даже дня не будет, чтобы поговрить с ней?!

— Мог бы подождать, пока она придет в себя!

— Да заткнитесь вы оба! — рявкнул на лекаря и Драго старик. — Вы ее пугаете!

Я судорожно сжимала одеяло на груди и боялась посмотреть на мужчин. О чем они говорят? Почему великан назвал меня своей дочерью? И почему Драго ведет себя так агрессивно? Хотя он и до этого вел себя не особо приветливо, но все же сейчас Дракон выглядел максимально взбешенным.

— Милли, детка… — прошептал Лерой, усаживаясь у моих ног, не обратив никакого внимания на рычание Драго. — Знаю, что тебе вовсе не это хочется услышать, но попытайся и меня понять. Я не видел тебя тысячи лет.

Лекарь обхватил мои ладони своими и приложил их к губам.

— Я уже и не думал, что увижу тебя… Ты так похожа на свою маму… Как мы могли знать, что ты не обычная долгожданная девочка, которую мы так хотели и безумно любили еще до твоего рождения. Как мы могли знать, что ты окажешься Хранительницей Драконов.

*******

— Мою… маму? Я похожа на… маму? — еле выдавила из себя вопрос, глядя как мужчина безостановочно целует мои ладони, словно они были драгоценными камнями или обладали какой-то живительной силой. Он так крепко сжимал их, что я боялась, сдави он их чуть сильнее, и они раскрошатся, словно сделанные из песка. — В…вы… мой отец?!

Лекарь поднял на меня полные слез глаза и осторожно кивнул. Его напряженный взгляд заскользил по моему лицу, видимо, оценивая мою реакцию. А я понятия не имела, как реагировать, что ответить, потому что чувствовала, как внутри ярким пламенем разгорается протест, боль и непонимание. Да, еще вчера из разговора я поняла, что возможно являюсь Хранительницей Драконов, но услышать подтверждение этому, узнать, что действительно принадлежу миру, который считала чужим, узнать, что здесь жили и живут по сей день мои, получается, настоящие родители — это совсем другое. Это страшно, сложно и больно.

— Я твой отец, Милли. А твоя мама… она… — он осекся, словно ему трудно было произнести это, — она умерла сразу после родов. Но ты должна знать, что она очень ждала твоего рождения! И она очень любила бы тебя.

— Достаточно, Лерой! — рыкнул Драго, и в тот же миг рядом с кроватью возникла его мощная фигура. — Слишком много информации для одного дня!

— Но как же… — прошептала я, проигнорировав выпад Повелителя, — почему ты позволил отпустить меня? Почему… я никогда о тебе не знала?

Теперь я смотрела на лекаря Лероя совсем другими глазами. Я пыталась отыскать в нем похожие черты. Раз он мой отец, значит, я должна хоть в чем-то походить на него. Но великан был абсолютно другим. Видимо, если он сказал правду, я на самом деле похожа на маму. Маму, которой больше нет. И я никогда не узнаю, какой она была. Конечно же, своих земных родителей я очень любила. Они вырастили меня, заботились и поддерживали. Но все равно мне не было безразлично на то, что здесь, так далеко от привычного мне мира, существовали совсем другие люди, и им моя жизнь тоже была дорога.

— У меня не было выбора, родная. Ты — Муари. А Муари принадлежат Дракону, а не родителям. Твой долг — хранить его сердце, если понадобится. Так случилось, что это понадобилось сразу поле того, как ты родилась. Твое сердце — единственное пригодное вместилище для сердца Дракона. Только так можно было сохранить жизнь Драго. А соответственно и всему Зорану. И мне тоже.

Я перевела взгляд на Драго. Бессердечный Дракон хмуро смотрел то на меня, то на Лероя, а я не могла поверить, что его сердце билось и до сих пор бьется во мне. Двойные удары и жар, что я ощущала в его присутствии, очевидно, были следствием этого. И моя устойчивость к огню тоже знак принадлежности к Драконьей крови.

— Что… что теперь со мной будет? Я навсегда останусь здесь?

— Нет, — Драго покачал головой. — Наоборот, тебя нужно как можно скорее вернуть обратно в твой мир. Нападение Огарда, что он совершил в день твоего прибытия, было неслучайно. Он знал, кто ты. Почувствовал, или же, в замке есть предатель, — Дракон нахмурился и сжал руки в кулаки. — Он хотел убить тебя. Убив тебя, он и меня бы убил. Только имя защищало тебя. Он его не знал, поэтому не смог ранить. А теперь Огард знает. Иллион произнес твое имя после того, как ты закрыла его от огня. Значит, ты стала легкой добычей для моего брата, Милагрос. Пока он ранен, есть большая вероятность уничтожить его. Завтра мы планируем напасть на армию Огарда. Будет лучше, если тебя в этом мире завтра не будет.

Воспоминания о произошедшем ночью благодаря рассказу Драго начали потихоньку возвращаться ко мне. Я вспомнила, как увидела метающего огонь Дракона в небе, и как побежала спасать старика из сна. Сейчас этот старик стоял чуть позади Дракона и с любопытством и каким-то восхищением меня разглядывал.

— Я бы хотел, чтобы ты ненадолго осталась, — печально проговорил Лерой, проведя пальцем по моей щеке. — Но твоя безопасность превыше всего. Если… Повелитель позволит, то сегодня до вечера ты побудешь здесь…

Я сглотнула, глядя на осунувшееся лицо великана. Если мне было так больно узнать, что он — мой отец, что моя настоящая мама умерла, подарив мне жизнь, то что чувствовал он? Ведь ему пришлось отдать своего ребенка. Он не видел меня так давно… Можно сказать, никогда.

— Он позволит, — ответила я за Драго, за что получила испепеляющий взгляд Дракона. — Он мне должен.

— Что?! Что это я должен?! — мужчина сложил руки на широкой груди и слегка подался вперед.

— Жизнь, — просто ответила я, и гордо вскинула подбородок. — Не так много я прошу взамен, да, Повелитель?

22 глава

Милли

Я ступала по снегу, с удовольствием разглядывая остающиеся на белоснежном ковре следы от моих ног. Драго услужливо предоставил мне теплые валенки, шерстяное платье и меховую шубу (из чьего меха она была сделана, я приняла решение не выяснять, потому что вряд ли ответ мне понравился бы). Мне по-прежнему было непривычно, что теперь все знают, что на самом деле я девушка. Странное чувство, ведь я была девушкой всю жизнь, а тут какие-то два дня в "роли" парня, а я так жутко смущаюсь из-за любопытных взглядов, что бросали на меня адепты академии и сам Дракон. Он, к слову, позволил мне остаться в этом мире до вечера. Выйти из замка мне разрешили только во внутренний двор, где, в случае очередного нападения Огарда, которого не исключал Драго, меня сумеют защитить.

После моего пробуждения и новости о том, кем являлись мои родители, и какую ценность я представляю для Дракона и всего Зорана, я попросила немного времени, которое могла бы провести в одиночестве. Конечно, в абсолютном одиночестве никто оставлять меня не собирался. И Драго, и Иллион, и Лерой, стояли на стене, соединявшей две башни замка, и следили за каждым моим шагом. Я тоже периодически бросала на них взгляд. Удивительно, ведь еще пару дней назад я и не подозревала, что во Вселенной могут существовать столь невероятные вещи! Я жила вполне себе обычной жизнью, даже несмотря на неуязвимость к огню, все же я не сталкивалась ни с чем таким, с чем столкнулась здесь. Теперь мне было известно, кто мои настоящие отец и мать. Я смотрела на лекаря Лероя и понимала, что пока он совсем чужой мне человек, ведь я любила своего папу, который вырастил меня, и другого не знала. Но глаза великана, печаль, что горела в них, заставляли мое сердце сжиматься. Я приняла решение подарить ему несколько часов до того момента, когда навсегда покину это место. Совсем недолго, но все-таки у него будет возможность провести время со мной. И у меня с ним.

А потом я уйду…

Мне вдруг стало странно грустно. Скоро я окажусь дома, где мечтала оказаться с того момента, как попала сюда, но моя жизнь уже никогда не будет прежней. Я не смогу забыть этот мир. Не смогу забыть то, что здесь останется мой… отец, и что здесь долгие годы ведет войну с братом-предателем мужчина, чье средце бьется внутри моего сердца. Разве такое возможно забыть? Не думаю.

— Милагрос, — голос Драго раздался позади меня. Я резко обернулась и встретилась глазами с внимательным взглядом Дракона. — Тебе лучше вернуться в замок.

То, что он назвал меня настоящим именем, отозвалось теплом в груди. Сердце забилось двойными ударами, напоминая, кто передо мной стоит. Бессердечный Дракон, который жив только благодаря мне. Благодаря тому, что моему телу был дан дар от рождения — хранить сердце Дракона.

Он смотрел на меня теперь совсем иначе. Не так, как когда я "была" мальчиком. Мы стояли посреди снежной поляны, окруженной стенами замка, и не сводили друг с друга глаз. Снег начал медленно опускаться с неба на наши плечи, делая момент еще более интимным и неловким.

— Мне больше нравится, когда меня называют Милли, — прохрипела я и закусила губу.

— Хорошо. Милли. Тебе лучше вернуться в замок. Лерой ждет. Ты ведь… ради него здесь задержалась, — недовольно проворчал он. — К тому же, ты еще ничего не ела сегодня.

— Да. Вы… правы… Не стоит тянуть время, которого и так нет, — ответила ему, но с места не двинулась. Продолжала глупо стоять и разглядывать его. Интересно, имеет ли для Драго какое-то значение то, что я оказалась девушкой? Ведь он разделил мужскую и женскую территории, но мне в замке он остаться позволил, хотя женщинам находиться здесь запрещено. Конечно, я понимаю, что дело, скорее всего, в том, что я тут ненадолго, да к тому же я не просто девушка, а Муари.

Вздохнув, все же сделала шаг вперед, решив вернуться в замок, но наступила на длинный подол платья и полетела вперед. Прямо в объятия Дракона, который тут же подхватил меня и прижал к себе. Мои ладони легли на его грудь.

— Не бьется, — прошептала я.

Драго сглотнул и опустил голову ниже, заглядывая мне в глаза, в самую их глубину.

— У меня же нет сердца, Милли. Все, что от него осталось, сейчас в тебе.

Я облизнула губы, отлепила ладонь от его груди и обхватила мощное предплечье Драго. Потянув его на себя, я приложила его большую ладонь к своей груди.

— А вы… его чувствуете? Слышите?

— Слышу, — проихрипел Дракон. — И чувствую. Каждую секунду с того мгновения, как печать была снята. Я чувствую твою боль, страхи, сомнения… желания…

Мне вдруг стало очень душно. Даже жарко. Рядом с ним мне изначально было тепло, но сейчас жар усиливался и становился буквально невыносимым. Не знаю, было ли это связано со сказанными Драконом словами. Но определенно меня смутило то, что Драго слишком много знает о моих чувствах. И о тех, о которых я бы предпочла не говорить ему.

— Если я покину этот мир, — отступила на шаг назад, спасаясь от огня, проникающего в мое тело по каким-то невидимым канатам, тянувшимся от Драго ко мне, — я уже никогда не смогу сюда вернуться?

Рука Драго, только что прижимавшаяся к моей груди, упала вдоль тела мужчины. Я заметила, как он сжал кулак и судорожно вздохнул, прежде чем ответить мне:

— А ты хочешь вернуться, Милли?

— Я… я не знаю… Просто, как я смогу жить, забыв обо всем, что произошло здесь? Что я должна буду сделать? Убедить себя, что это был всего лишь сон? Может, вы и сможете все забыть, а я нет.

Драго склонил голову набок и слегка прищурился.

— Ты думаешь, я смогу забыть про тебя, Милли? Ты ведь не обычная девушка, не просто дух, прибывший из другого мира…

— Да-да, — перебила я мужчину, — я Муари, Хранительница Драконов, во мне частичка вашего сердца. Но тем не менее, столько лет меня не было в этом мире, и вам было безразлично…

— Я не мог чувствовать, не имея сердца, Милли. Не мог любить, сожалеть, страдать… Только когда появилась ты в образе мальчишки Мироса, я стал испытывать чувства, незнакомые мне. Чувства, о которых я давно забыл. И я не мог понять, почему их испытываю? А теперь понимаю, что из-за тебя, из-за того, что ты рядом, и мое средце тоже.

— Ну вот, — я вскинула подбородок и махнула рукой, — я опять исчезну из этого мира, и вы снова перестанете чувствовать. Скучать, любить, страдать и тому подобное. Ведь если меня не будет рядом, не будет рядом и вашего сердца.

— Кое-что останется, — проихрипел Драго.

— Что же?

— Воспоминания. У тебя такие теплые глаза. Они совсем не похожи на мой мир. Они похожи… на огонь…

Его рука потянулась ко мне, пальцы коснулись ресниц, потом щек, и наконец, опустились к губам.

— Ты заставляешь меня хотеть удержать тебя. Твои сомнения разрывают мне грудь. Чего же ты сама хочешь, Милли? Ты ведь мечтала вернуться домой, а теперь?

— Я по-прежнему хочу домой, — прошептала, оущащя, как его палец скользит по мои губам, посылая разряд электричества по всему моему телу. — Но…

— Но?

— Да, НО. Теперь у меня появилось еще одно желание, — отвернув голову в сторону гор, видневшихся вдалеке, я поджала губы, сомневаясь в том, стоит ли вообще ему говорить об этом. Но Драго настойчиво сжал мой подбородок и потянул на себя, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Какое?

— Я хочу получить возможность вернуться сюда.

— Это невозможно, — усмехнулся Дракон.

— Почему нет? Вы же говорили, что отправляете по мирам следопытов и переправщиков. Они как-то возвращаются, значит, и у меня должна быть такая возможность — вернуться. Только скажите, как это сделать?

— Завтра будет битва, — серебристые брови мужчины сошлись на переносице. Он отпустил мой подбородок и отошел в сторону. — Если мы не одержим в ней победу, то твое появление здесь может привести к ужасным последствиям. Сама понимаешь, к каким. Я не стану рассказывать тебе о том, как попасть в наш мир, потому что не хочу твоей гибели.

— Что ж. Значит, я сама выясню, как это сделать.

— Милли! — зарычал Драго.

Он был прав. Появляться здесь мне не стоит, ведь узнать результаты битвы с Огардом сама я никак не смогу, а если Огард не погибнет завтра, то мое возвращение в Зоран может дать ему преимущество. Он, скорее всего, вновь попытается убить меня, тем самым убив и Драго тоже.

— Пообещайте, — я снова подошла к Дракону и прикоснулась к его груди, — что, если война завтра окончится, если вы уничтожите Огарда, то вы дадите мне знать об этом. Пожалуйста.

Драго посмотрел на мою ладонь и накрыл ее своей.

— Обещаю.

Мы еще долго стояли так, глядя друг на друга, и дышали горячим воздухом, который сгустился между нами. Откуда взялось это мощное притяжение? Неужели у Муари и Драконов всегда так? Кто мы вообще друг другу? Не знаю, сколько еще мы бы так простояли, если бы не оглушительный грохот, раздавшийся одновременно со всех сторон.

Я вздрогнула, а Драго резко рванул меня на себя, укрывая в своих объятиях. Я попыталась выглянуть из-за его плеча, чтобы понять, откуда шел этот громкий звук и, что снова происходило. Мои глаза шокированно распахнулись, когда я увидела, как с гор вдали лавиной сходит снег. Тонны белого настила сыпались вниз, после себя оставляя голые коричневые вершины.

— Что… случилось? Почему снег сходит? — я вцепилась в плечи Драго, плотнее прижимаясь к его крепкому телу.

— Это… из-за тебя.

— Из-за меня?!

— Да, — выдохнул Драго мне в висок. — Твоя близость так действует на меня. Ты растапливаешь мою душу, и вместе с душой тают великие снега Зорана.

23 глава

Милли

— Вот. Это твоя мама, — великан вложил мне в руки небольшую рамку, внутри которой на деревянной пластине был выжжен портрет женщины.

После того, как мы с Драго стали свидетелями обрушения снега с вершин гор, Дракон отправил меня в замок к Лерою, а сам направился в зал военного стратегирования — я поняла это из его разговора с таном Заргом. Драго всерьез решил взяться за разработку тактики завтрашнего боя. А я никак не могла выбросить из головы его слова о том, что великие снега Зорана таяли из-за меня. Неужели если я исчезну, этот мир будет вновь обречен на замерзание? Вершины гор вновь покроются толстым слоем снега, холод воцарится в душе Дракона, и, возможно, потом я уже не успею появиться здесь и отогреть ледяного ящера?

Чтобы немного переключиться с мыслей о Драго и судьбе его мира, я попросила Лероя рассказать мне о маме. Показать места, которые она любила в замке, ее портрет, если он у него остался. Великан привел меня в свою комнату, уже знакомую мне — здесь он выяснил, что на меня была наложена печать Дракона. На самом деле, я ощущала себя неловко в его обществе, и не знала, как правильно с ним говорить и о чем. Лерой — мой отец, но он чужой мне мужчина. Я не могла его так называть и не могла расслабиться, глядя в его печальные глаза.

— Как… ее звали? — провела пальцем по выжженным на деревянной пластине линиям. Они были совершенны. Четкие, уверенные, ровные. Над портретом явно работал настоящий мастер. Лицо женщины тоже было совершенно. И она действительно была очень похожа на меня. Точнее, я на нее.

— Амелия, — прохрипел Лерой.

— Амелия… Она красивая…

— Да. Как и ты.

Я сглотнула, крепче сжав пальцами деревянную рамку, и перевела взгляд на великана.

— Так я правда ваша единственная дочь?

— Единственная, Милли.

— А вы больше… не женились?

Лерой грустно улыбнулся.

— Нет. Твоя мама была и всегда будет моей единственной любовью. Но даже если бы я и смог полюбить кого-то, то политика Драго не позволила бы мне соединить свою жизнь с этой женщиной. Он ведь… запретил любовь. И постепенно она стала многим не нужна.

— Ах, да, как же я забыла, что здесь все так сложно… Наверное непросто иметь такого Повелителя, как Драго?

— Непросто. Но с твоим появлением он начал меняться. Рано говорить насколько, конечно, ведь ты тут всего два дня, но раньше, если бы Иллион сбежал, или Петер и Алагрис солгали, он бы просто казнил их. Или сослал туда, где не выживают. Но Драго этого не сделал. Из-за тебя. Ты вернула ему… тепло. Не могу сказать, что я в восторге от того, что ты — Муари. Я изначально был этому не рад. Но, я бы хотел, чтобы у тебя была возможность остаться здесь, в этом мире. Думаю, ты могла бы изменить его.

— Кого? Мир?

— И мир тоже. Но вообще я имел в виду Драго, — великан вздохнул и взял у меня из рук портрет. — Этот мир — отражение его души, Милли. Чем теплее и прекраснее душа, тем жарче и зеленее мир. Изменив его, ты могла бы изменить Зоран. Однажды твоя мама сильно изменила мою жизнь. Я всегда думал, что правильная женщина способна сотворить чудо даже с самым черствым и холодным мужчиной. Тем более, когда эта женщина — истинная пара, и…

— Что? Истинная пара? Как это? — я нахмурилась, заметив, как напряглись плечи Лероя. Он слегка отвернулся от меня, словно не хотел, чтобы я видела его глаза.

— Неважно, Милагрос.

— Как это неважно? Объясните мне! Что значит "истинная пара"?

— Это значит "идеальная" во всех смыслах пара. Идеальная внешне, физически, духовно… — сдавшись, проговорил великан, поставив портрет на полку над постелью. — Твоя мама не была мне истинной. Мы, фактически, люди, хоть и живем в магическом мире и подвергаемся воздействию магии. Все же у нас такого не бывает — природной истинности, предопределенности. Мы сами выбираем, с кем быть, кого любить. Но наша с мамой любовь была истинной.

— А у кого… бывают истинные пары? — я машинально дотронулась до плеча мужчины.

Он вздрогнул, когда его кожи коснулась моя ладонь, и я быстро убрала руку, спрятав ее за спину.

— У Драконов, да? Я не просто Муари, не просто Хранительница. Я истинная пара Драго, верно?

— Муари — всегда истинная пара для Дракона. Ты от рождения принадлежишь ему и только ему, — голос Лероя звучал глухо и напряженно, будто бы ему не хотелось в этом признаваться. Но почему? Что в этом ужасного? То, что я — истинная пара Драго, не шокировало меня больше, чем попадание сюда, или новость о том, что Лерой — мой отец.

Вдруг все те сны с Драконом, которые мне снились, обрели новые краски. Вот почему он целовал меня во снах. Мое подсознание раньше меня поняло, кто Драго на самом деле для меня. И это притяжение, что проникало в мою душу и сердце и тянуло их к нему, огонь, что согревал мое тело рядом с ним — все это — следствие нашей истинности. Идеальной парности. Тогда я совсем ничего не понимаю… Почему же он так просто отпускает меня?

— Если я истинная Драго, тогда почему он не хочет бороться за меня? Ведь, он же знает об этом, чувствует?

Боже, Милли, ты с ума сошла?! Еще начни Драго упрашивать жениться на тебе и наделать маленьких дракошек! Да ты его два дня знаешь!… А интересно, дети от Дракона тоже Драконы?? И как растить дракош?!

— Потому что хочет защитить тебя, видимо, — нервно сглотнул Лерой и уже в который раз за сегодня отвел взгляд. — Немного поздно, как я считаю. Он мог бы и раньше догадаться о том, кто ты. Ты чуть не погибла из-за него…

— Но ведь… Драго хочет навсегда сослать меня в другой мир. Он, конечно, дал мне обещание, что сообщит об окончании войны, если она закончится, но все же… Он не обещал, что вернет меня обратно. Почему? Ведь если Огард будет побежден, ничего больше не будет мешать мне вернуться в этот мир.

— Потому что пока внтури твоего сердца бьется его сердце — он не может быть с тобой, — раздался хриплый голос позади. Мы с Лероем одновременно обернулись и уставились на старика Иллиона, топтавшегося на пороге. — В этом мире условия и требования к Муари более суровые, чем в других мирах. Здесь ты обязана сохранять телесную и духовную чистоту, чтобы оставаться сосудом для сердца Дракона. Иначе станешь не более чем обыкновенной девушкой. В других мирах, где нет магии, этот закон не действует. И сердце Драго может биться в тебе, даже если ты создашь семью, родишь детей. Дракон, конечно, может позволить тебе вернуться сюда и эгоистично оставить рядом, только у тебя не будет никаких прав — любить кого-то… любить его… И у него не будет права любить тебя. Но ваше притяжение рано или поздно вырвется на волю. А если ты подпустишь Драго к себе слишком близко, то его сердце умрет в тебе, а он умрет вместе с ним. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю, Милли… Если бы в тебе не билось его сердце и ты была бы просто Хранительницей, то вы бы были вместе, как истинная пара, но увы… Поэтому лучшим решением будет — отправить тебя домой. Подальше отсюда. Навсегда.

****************

— Я прочитаю тил и портал откроется. После этого ты сможешь вернуться домой, Милли.

Старик Иллион стоял передо мной, одетый в мантию. Мы пришли в ту самую комнату, где я оказалась, когда Алагрис притянул меня в этот мир. Сейчас здесь были Драго, Лерой и даже Петер с Алагрисом, которым Дракон милосердно позволил попрощаться со мной. А я была не готова прощаться. Меня словно обвили толстые канаты, а концы этих конатов намертво привязали к миру под названием Зоран. Миру, в котором у меня не было шансов нормально жить, и даже возможности вернуться хотя бы ненадолго, чтобы убедиться, выиграна ли война, и ждет ли Вселенную порабощение или же не ждет.

Дракон стоял чуть в стороне и практически не смотрел на меня. Словно боялся, что если посмотрит, то не сможет отпустить. Но в этом, как уже сообщил мне Иллион, не было никакого смысла. А я поражалсь тому, как резко мне захотелось, чтобы смысл был. Я хотела бы встретить Драго, у которого есть сердце. Почему же в этом мире никто не смог найти способ вернуть его Дракону? Вытащить из меня и вложить ему в грудь? Конечно же, это было не совсем сердце, а всего лишь осколок, но раз его достаточно, чтобы Драго жил, почему же все-таки нельзя его достать?

— А что если вынуть осколок из моей груди? Что будет? — задала вопрос, прежде чем Иллион приступил к чтению тила.

Драго сразу же поднял на меня свой тяжелый взгляд и невесело улыбнулся.

— Осколок погаснет. Он живет за счет твоего сердца. И за счет твоего сердца живу я. Без него это просто бесполезный кусок меркнущего света.

— Значит, нет никаких способов жить без меня? — я поджала губы и сцепила дрожащие пальцы в замок.

— Нет, Милли. Других способов нет… Тебе пора идти.

Я обвела взглядом всех присутствующих. Петер и Алагрис стояли, опустив головы, Лерой прислонился спиной к дверям и не сводил с меня глаз.

— Пока Рыжебород и Серебряный мальчик. Я про вас точно не забуду, — обратилась в двум оболтусам, заварившим всю эту кашу.

— До свидания, Муари. И простите нас за все, — пролепетали они хором, все еще стыдливо и печально глядя в пол.

Лерой оттолкнулся от двери и подошел ко мне. Только сейчас я заметила, что в руках он держал деревянную рамку с портретом моей мамы.

— Возьми ее, — великан протянул мне портрет. — Другого у меня нет, но мне хочется, чтобы он был у тебя.

Я взяла рамку и словно драгоценность приложила к груди.

— Спасибо… я буду ее беречь. Обещаю.

Мужчина шагнул вперед и сжал меня в медвежьих объятиях.

— Я счастлив был встретить тебя, узнать, какая красивая ты выросла. Будь и ты счастлива всегда.

Обняла великана в ответ и тепло улыбнулась ему, погладив по небритой щеке.

— Обязательно. Мне жаль, что у нас больше не будет возможности увидеться. Я бы хотела получше вас узнать.

Что ж, действительно настала пора уходить. Оставалось только попрощаться с Драконом. Я разжала объятия и еще раз посмотрела в глаза великану, оказавшемуся моим отцом.

— Наверное, я должна вам сказать… В человеческом мире у меня есть прекрасные родители. Они меня любят. И они хорошо заботились обо мне всю жизнь. Я росла счастливым и здоровым ребенком.

— Я очень рад, Милли. Пусть так будет всегда.

Сжав мои ладони и поцеловав в щеку, Лерой отступил в сторону, давая мне возможность подойти к Драго. Я не сразу решилась сделать шаг в его сторону. Он был другим. Не таким, как вчера, даже не таким, как сегодня утром. Он был печальным. И пламя горело в его груди — я чувствовала этот огонь. Мощный, готовый вырваться наружу, охватить комнату и сжечь нас дотла.

— Прощайте, Драго. Помните, что вы обещали мне. Дайте знать, если война с Огардом окончится победой.

— Я буду помнить, Милли. И я дам знать, — прохрипел Дракон.

Наверное, не стоило этого делать, но почему-то мне безумно хотелось, ведь мы могли больше не встретиться никогда. Какие бы обещания он не давал, это не означало, что он их сдержит, поэтому я преодолела расстояние между нами в несколько шагов, поднялась на цыпочки и поцеловала мужчину в губы.

************************

************************

Я понимала, что ощущения могут быть очень сильными, ведь воспоминания о том сне, в котором Дракон целовал меня, были такими живыми и яркими, но я и предположить не могла, что наслаждение от поцелуя с ним настолько захватит все мое существо, заполнит его от края до края и закрутит в своем водовороте.

Драго не растерялся, когда мои губы прикоснулись к его, он не мешкался ни секунды, вместо этого мужчина обхватил меня за талию, прижал к себе и стал медленно сминать мои губы, вливая в мое тело удовльствие и страсть как мед. Я тянулась к нему и задыхалась, я хотела получить чуть больше, совсем чуть-чуть, чтобы запомнить и не забывать.

Вокруг нас исчезло все, растворилось в том чувстве, что было создано для нас природой и магией этого безумного мира. Два сердца во мне неистово стучали, пока сильные руки Дракона нежно поглаживали талию, поднимались выше к шее, а потом зарывались в волосы. Пламя в груди разгоралось все сильнее и сильнее, заставляя меня забывать, что в помещении мы не одни, но я ничего не могла поделать с этим чувственным огнем, и когда его мощь достигла максимальных объемов, оно полилось в Драго через мои губы. Ладони мужчины напряглись, словно поцелуй начал причинять ему боль. Его пальцы сильнее сжали волосы, отчего мурашки побежали по спине и рукам.

Что-то было не так…

Грудь сдавило стальными тисками, но я не могла перестать его целовать. Этот поцелуй стал диким и всепоглощающим, бесконтрольным и… болезненным. Почему же вдруг стало больно? Почему я чувствовала себя так, будто сердце разрывается на части?

— Милли… — Драго оттолкнул меня, отступил на шаг и прижал ладонь к груди. — Нужно остановиться. Пламя слишком сильное.

— Кхе-кхе, — послышалось со стороны нетерпеливое и сердитое покашливание Лероя. — Действительно стоит остановиться, а то мы уже подумали, что вы не собираетесь…

Я с горящими щеками повернулась к великану. Мой… отец… стоял, сложив руки на груди, и недовльно взирал на Драго. Как я могла так забыться?! Я же хотела лишь на пару секунд прижаться к губам Дракона, а не целовать и обнимать его невесть сколько!

— Прости, — пробормотала я и поджала губы. — Это… я… его поцеловала. Он не виноват!

Бровь великана поползла вверх.

— Он не особо сопротивлялся, — хмыкнул Лерой, кинув на Драго еще один осуждающий взгляд.

— Милли, твой огонь, — прокашлялся Дракон, привлекая к себе мое внимание, — становится слишком сильным и… он тебя привязывает ко мне. И убивает мое сердце. Я не ожидал такой силы. Не думал, что всего лишь поцелуй способен убить сердце.

Я вздрогнула и положила ладонь на грудь, пытаясь ощутить удары. Оно бьется. Все еще бьется. Пока еще… Но надолго ли, если я здесь останусь? Так вот, почему мне стало больно во время поцелуя. Вот, о чем говорил Иллион. Чем ближе ко мне Драго, тем быстрее погибает его сердце. А если мы не остановимся, то оно окончательно погаснет.

— Мне пора, — произнесла я твердо, хоть и чувствовала обжигающее отчаяние внутри. — Читайте тил и открывайте портал.

— Минуточку! — раздался вдруг звонкий женский голос со стороны двери. Постойте-ка! Женский? На территории академии ЖЕНЩИНА?! Она сама сюда пришла?

Повернувшись к двери, я встретилась глазами с пухленькой рыжей дамочкой в наряде, как у кухарок из мультиков. Она засеменила в мою сторону, при этом широко улыбаясь и раскрыв свои объятия.

— Как же ты выросла, Милагрос! Какой красавицей стала! Драго! Ты — подлец! Даже не удосужился рассказать старой и доброй Клодии, что в наш мир прибыла кроха, которой я дала имя и держала на руках в тот самый миг, когда портал был готов втянуть ее в себя!

— Что? Вы кто? — сдавленно пропищала я, стоило женщине обхватить меня руками и прижать к себе.

— Клодия. Я принимала участие в ритуале пересадки сердца Драго в твое крошечное тело. Мы бы так и не познакомились, если бы Иллион не маякнул мне о том, кто же находится в гостях в нашем ледяном мире! Какая же ты потрясающая! Настоящая Муари!

— Черт возьми, Дзар! Что ты себе позволяешь?! — зарычал Драго на старика Иллиона. — Опять занимаешь самоуправством?!

— Цыц, мальчишка! — шикнула на Дракона Клодия, абсолютно не испугавшись его тона. — Чего рычишь?! Или забыл, как я тебе, младенцу, молочко в кроватку по ночам приносила?!

Драго закатил глаза.

— Я же был младенцем, как я могу это помнить?

— Неважно! Достаточно того, что ты об этом знаешь! Так что не смей кричать на Иллиона, а на меня тем более! — погрозив пухлым пальцем Дракону, Клодия снова повернулась ко мне. — Прежде чем ты уйдешь, деточка, я хочу тебе кое-что сказать.

Женщина, которую я видела впервые (к ежедневным неожиданным знакомствам я, кстати, уже даже начала привыкать, чего делать не стоило, ведь мне через минуту-другую придется покинуть этот мир навсегда), еще раз меня обняла и зашептала на ухо:

— Истинная любовь всегда требует жертвы. Только она может призвать чистый огонь, а он способен создать новое сердце, девочка. Ведь сердце Дракона — это сосуд из чистого пламени. Прислушайся к биению в своей груди. В нем ответ.

Клодия скользнула рукой в широкий карман моего платья и что-то положила туда, после чего привстала на цыпочки и поцеловала меня в лоб.

— Чистый огонь укажет тебе путь.

24 глава

Милли

— Ты очнулась! Как ты?

Я закрыла глаза, затем снова открыла и так несколько раз, пока лицо моей подруги Лин, склонившейся надо мной, не стало достаточно четким. Ее обеспококенный взгляд шарил по мне, прохладные пальцы прикасались то к волосам, то к щекам, а я не могла понять, где я вообще нахожусь, и что здесь делает Лин. Последнее, что я помнила, это как входила в портал, который открыл для меня дзар Иллион, а после этого в моей памяти образовался провал.

— Где я? — прохрипела чуть слышно, приподнявшись на локтях и пытаясь осмотреться. Меня окружали белые стены и потолок, рядом пиликал какой-то аппарат. От него к моей руке шел провод. Я опустила взгляд на свое предплечье и обнаружила на нем манжету тонометра.

— В больнице, — ответила взолнованно Лин. — Ты не представляешь, как я перепугалась! Ты забежала в горящее здание, и тебя целых два часа не могли найти пожарные! Огонь так разошелся, что я уже отчаялась. Но в итоге они все-таки сумели тебя вытащить. Пожарный, который тебя вынес, сказал, что жива ты только благодаря тому, что над тобой обрушились балки и стеллажи, они образовали своеобразный кокон. Огонь тебя не тронул, но дым мог навредить легким, поэтому ты здесь. Не волнуйся, я уже позвонила твоим родителям. Они скоро приедут! Боже, Милли, о чем ты думала, когда побежала туда?! Ребенка должны были спасать пожарные, а не ты! Его, кстати, так и не нашли. Скорее всего, нам показалось.

Я слушала Лин, но никак не могла принять все то, что девушка говорила. Принять и осознать. Меня не было всего пару часов. А в Зоране прошло больше времени. Здесь за два часа, если бы не пожар, меня бы и хватиться не успели. Получается, пока я здесь, там могло уже произойти непоправимое…

— Лин! — я резко сдернула с руки манжету и схватила подругу за плечи. Она испугано вздрогнула и уставилась на меня во все глаза.

— Ты чего?!

— Скажи мне, сколько я провела без сознания?! Ни о чем не справшивай, просто ответь! Это очень важно!

— Я не знаю. С того момента, как тебя вытащили из здания прошло не больше часа.

— Час! Боже мой! — я смачно выругалась. И откуда только выражения такие узнала, даже подруга покраснела. — Значит в Зоране уже могло пройти намного больше времени! Если бы я только понимала, как точно работает время здесь и там!

— В каком еще Зоране? — недоуменно нахмурилась Лин и попыталась уложить меня обратно на подушку. — Ты вообще о чем, Милли?

— Это сложно объяснить. Зоран — это другой мир. А я — не обычная девушка, а Муари, Хранительница Драконов. Я — истинная пара Повелителя Драконьего мира. Его зовут Драго. И сейчас он, возможно, погибает в битве со своим братом-близнецом, гнусным предателем, который вырвал сердце из его груди. Но жизнь Дракону удалось спасти. Для этого осколок его сердца поместили в меня, и отправили сюда, на Землю, еще младенцем.

Пока я тараторила, не в силах удержать в себе все то, что произошло со мной за последние дни, рот Лин все шире и шире открывался, а брови почти залезли на лоб.

— Что за халат на меня надели, и где моя одежда? — начала я разглядывать бело-голубое одеяние, больше похожее на простыню, связанную веревочками за спиной, чтобы не падала. — Ты ведь видела, что на мне была не та одежда, в которой я заходила в торговый центр? Чудесное платье и пальто подарил мне Драго. В кармане платья должно лежать что-то важное.

— Тааак, — протяжно заговорила Лин. — Ты, видать, сильно головой ударилась, когда падала. Какой еще Зоран? Какие драконы и муари? Тебе приснилось это, Милли. Нет никакого другого мира. Успокойся и отдохни. И одежда на тебе была та же самая. Я ведь была рядом, когда тебя выносили. Я бы точно заметила, если бы на тебе было что-то другое.

— Этого… не может быть, — выдохнула я, не веря словам подруги. Глупости какие-то! Не могло быть все это сном! И я не сошла с ума! Драго, отец, Петер и Алагрис… они не приснились мне. Все они были реальными! Реальными! Так почему же Лин утверждает, что одежда на мне была та же самая? А где тогда платье и то, что Клодия положила в него? И куда делся портрет моей… мамы?

— Слушай, Милли, солнышко… После удара головой всякое привидеться может и…

— Нет! Нет, мне это не привиделось! Я говорю правду о другом мире, Лин, клянусь, я не сумасшедшая! — мой голос задрожал от подступающих слез. Что же это такое? Я только смирилась с тем, что на свете существуют иные миры и даже приняла, что сама являюсь детищем такого мира, неземного, а тут снова происходит что-то непонятное, пугающее и заставляющее не верить в реальность случившегося. — Я… я докажу тебе… докажу кое-что! — закричала я на Лин, глядящую на меня с сочувствием и сожалением. — У тебя есть спички или зажигалка?

Подруга тяжело вздохнула, после чего потянулась к своей сумочке.

— Есть зажигалка и ароматические свечи. А зачем тебе? Ты пугаешь меня, Милли, может, стоит дождаться твоих родителей или позвать врача?

— Нет, — отчаянно затрясла я головой. — Сначала я докажу тебе. Зажги свечу.

Покосившись на закрытую дверь палаты (ладно хоть, что мы здесь были одни!), Лин все-таки достала из сумочки свечки и зажигалку. Поставив один кругляшок свечи на постель рядом со мной, подруга щелкнула зажигалкой и подожгла фитиль. Слабое оранжевое пламя плавно заколыхалось, а Лин перевела на меня вопросительный взгляд.

— Ну и для чего это?

— Вот для этого. Огонь не может мне навредить и никогда не мог, потому что во мне течет кровь Драконов, — я подняла руку над свечей и приблизила к пламени, а через секунду истошно завизжала и отдернула руку, потому что ладонь обожгло болью.

— Милли? Ты… Давай я все же позову врача, — пролепетала Лин, затушив свечу и быстро бросив ее обратно в сумку. — Ты ведешь себя странно и говоришь странные вещи!

— Нет… не нужно врача, — я посмотрела на обожженную ладонь сквозь пелену слез, до боли прикусила губу, затем прижала руку к груди и громко всхлипнула. — Не нужно… Я больше не Муари… Значит… Драго не выиграл войну… Что-то пошло не так… его больше нет и сердца его я не чувствую.

*********************

Лин ушла. Я попросила ее принести мне воды. Подруга явно была шокирована тем, что я ей рассказала, а я была шокирована тем, что больше не неуязвима к огню. Слезы не переставали течь по щекам, и я раздраженно вытирала их тыльной стороной ладони. Все кончено? Зорана больше нет? И папы? И… Драго? А что будет с нашей Вселенной? Огард одержал победу и вскоре все мы будем порабощены Драконом-убийцей?! Нет, я не могла смириться с этим! Должны быть еще какие-то пути, должен быть другой выход!

Я вскочила с постели и направилась к стульям у противоположной стены. На них были аккуратно сложены мои вещи. Жаль только, что не те, которые подарил мне Драго. Но если я собираюсь искать выход из сложившейся ситуации, мне следует сделать это побыстрее, потому что скоро приедут родители, и Лин, скорее всего, расскажет им о том, что их дочь, видать, не только бросилась в горящее здание, но еще и больно сильно стукнулась головой, а я вовсе не хочу, чтобы меня посчитали сумасшедшей. В действительности мне безумно хотелось увидеть родителей. Я соскучилась по ним, словно не два дня провела в другом мире, а два года, но сначала я была обязана попытаться выяснить, что же все-таки случилось с Драго и его ледяным миром.

Когда Клодия обнимала меня напоследок, то что-то положила в карман платья, жаль, что не было возможности спросить или посмотреть, что именно, но я точно помнила слова женщины. Она сказала, что истинная любовь всегда требует жертвы, а чистый огонь способен создать новое сердце для Дракона. Чистый огонь укажет мне путь. Как же это понять? Что она имела в виду? Все, что всплывало в моей памяти, связанное с жертвоприношением, это те рисунки на дверях в замке Драгос. Там были два дракона и одно сердце, девушка, в которую помещалось это сердце, и дальше сожжение. Ну и что это могло значить?

Я стала перебирать вещи и тщательно проверять карманы. Может, что-то в них осталось? Хоть что-нибудь? Но, к сожалению, ничего не было. Мне удалось обнаружить только красное пятно на кармане джинсов, похожее на кровь. Чья это была кровь, я не знала, так как сама не была ранена. Я даже оглядела внимательно свои руки и ноги, чтобы убедиться в этом.

Ничего нет. Ран нет, царапин нет, и в вещах тоже ничего нет.

Окончательно расстроившись, я уселась обратно на постель, сжимая джинсы в руках. Может, я действительно сошла с ума? Ведь когда я оказалась в другом мире, я сначала думала, что сплю или в коме. Что, если так и было? Что если нет никакого Зорана?

Нет, я не должна так думать. Я должна верить в себя и в то, что со мной произошло.

Что там говорила Клодия? "Прислушайся к биению в своей груди. В нем ответ. Чистый огонь укажет тебе путь".

Сделала глубокий вдох и закрыла глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Сердце мерно стучало. Одно сердце. Мое. Я закусила губу и попыталась полностью отключиться от эмоций и страхов. Там, где-то глубоко, должно было быть и его сердце тоже. Я ведь слышала его раньше, ощущала, куда же оно исчезло?

Пожалуйста, услышь меня. Я хочу тебя почувствовать снова.

И я почувствовала. Жжение в руке. Распахнула веки и посмотрела на ладонь. Ее жгло в том месте, которое касалось красного пятна на джинсах.

— Кровь… не моя. Это кровь Драго. Кровь Дракона. Видимо, Клодия положила мне в карман пузырек с его кровью.

Оставалось только догадываться, как же на мне оказались мои вещи, а не то самое платье.

Я сжала ткань сильнее и вновь обратилась к своему сердцу.

"Тук… тук"

Мы ведь проходили с Драго ритуал призыва огня в меч Дамарис, что если попробовать сделать то же самое, только призывать огонь к себе? Вспомнить бы тил… Божечки, как же там было?!

— Ту Милагрос Драгос сиарэ (пер.: к Милагрос драконье пламя)… Ту Драгос сиарэ Милагрос (пер.: к Драконьему пламени Милагрос)… Сар иммортус форс (пер.: гори вечной силой). Вспомнила! Так, теперь нужно настроиться и еще раз повторить. Как у меня тогда получилось вызвать огонь к Дамарису? С помощью любви и нежности. Значит, на этих чувствах и нужно сосредоточиться.

Любовь — самое мощное оружие во Вселенной. Непобедимое. Любовь мне поможет.

— Ту Милагрос Драгос сиарэ… — еще раз произнесла я, и сразу после этих слов увидела крохотный огонек внутри. Там, где он освещал темноту моей души, вокруг него кружились лица Драго, Лероя, Клодии… мамы. — Ту Драгос сиарэ Милагрос, — продолжала говорить, цепляясь за свет. — Сар иммортус форс!

И пламя вспыхнуло, поднялось из глубин и потекло к моему сердцу, наполнило его своим жаром и сиянием, скользнуло по рукам, впитало в себя кровь Дракона, и полностью охватило меня. Я горела, а передо мной рушались стены больницы, исчезали окна, мебель. На их месте вырастали снежные горы, затем стены замка, появлялись искаженные страхом лица жителей Зорана. Они падали замертво на каменный пол и сгорали на моих глазах. В самую последнюю очередь я увидела Драго. Он стоял напротив своего брата-близнеца, весь в крови и ссадинах, и говорил:

— Я понял, как тебя уничтожить раз и навсегда. У нас с тобой есть маленький недостаток, Огард. Мы — близнецы. Поэтому тебя так трудно убить. Мое сердце подпитывает тебя, твою жизнь, залечивает твои раны. А оно ведь живо только благодаря Муари. Когда ты похитил Милли, ты ведь не собирался ее убивать? Ты собирался вытащить мое сердце и вложить в нее свое. Ты думал, раз мы близнецы, твое сердце ее тело тоже примет. Ты бы сослал ее в другой мир, где она бы обрела бессмертие, и сам бы стал бессмертным. И я бы тебе уже не мешал. Пока ты жив, всегда будет угроза для нее. Раньше моя заледеневшая душа, не знавшая много тысяч лет тепла, не смогла бы поступить благородно по отношению к ни в чем неповинной девушке, но не теперь, когда я узнал ее. И если я не могу спасти свой мир, то я хотя бы могу попробовать спасти ее саму и ее мир.

— Не делай этого, Драго! Брат! — зарычал Огард. — Почему ты такой?! Мы могли бы править вместе, но ты… Ты всегда был слишком добрым! Даже холод этого мира не смог изменить тебя, а я так ждал! И все, чего дождался, это мести и сопливых речей. Ты — недостойный правитель!

— Ты — недостойный брат, — прохрипел Драго, после чего выпустил когти на руке и вонзил их в свою грудь. — Я — Драго, Повелитель Зорана, отказываюсь от Муари, и подвтерждаю свой отказ кровью.

— Нет… — зашептала я.

Кровь потекла по груди Драго, а следом из раны вырвалось пламя, оно ударило в Огарда, отбросив его к стене. Охваченные пламенем Драконы горели, их рычание оглушало, сотрясало стены замка. Огонь в мгновение ока охватил здание, жителей Зорана, и… меня. Я закричала и попыталась кинуться к Драго, но передо мной будто выросла невидимая стена. Она не пускала меня, окружала со всех сторон, и держала в плену. Все происходящее будто показывалось на большом экране. Экране… Это не сейчас происходит. Это прошлое. Все это уже случилось, поэтому я не могу подойти к нему. Поэтому в больнице не чувствовала сердца Дракона, и огонь свечи меня обжег. Драго отказался от меня. Он решил принести себя и свой мир в жертву. Ради меня.

Слезы текли по щекам, пока я смотрела, как огонь уничтожает все вокруг. Уничтожает Драго, уничтожает Петера, Алагриса и отца. Всех. Что от них останется? Только пепел?

Я закрыла глаза и снова погрузилась в себя.

"Истинная любовь требует жертвы… Чистый огонь приведет тебя… Чистый огонь создаст новое сердце…"

Где же его взять? Чистый огонь. Где?!

Прижала руку к груди и изо всех сил закричала.

— Ту Милагрос Драго! Ту Драго Милагрос! (пер.: к Милагрос Драго, к Драго Милагрос)

Пожалуйста… Я должна попасть к нему… Пожалуйста, пламя, приведи меня в тот миг, когда я могу его спасти… Пожалуйста…

Открыв глаза, увидела, что стены замка превращаются в пепел и разлетаются по воздуху, улетают вдаль к горам, которые тоже горят, несмотря на снежный покров, горят и исчезают.

Невидимая стена передо мной упала, пламя словно разошлось в стороны, позволяя мне пройти к лежавшему на полу Дракону. Я сделала шаг, другой и затем побежала, упала рядом с Драконом на колени и прижала руку к ране на его груди. Огонь, что лился из раны, обжег меня, но мне было плевать. Как в тот раз, когда мы вызывали пламя к мечу, огонь пополз по моей руке и связал наши с Драконом запястья, только сейчас он причинял мне боль. Ужасную боль, но несравнимую с той, что разрывала сердце.

— Драго! Прошу тебя очнись! Ты не должен был так поступать! Не должен был! Помоги мне! Скажи, как спасти тебя! Скажи, как все исправить?!

Но Дракон молчал. Его глаза были закрыты. Грудь не вздымалась от дыхания.

— Господи, как мне быть?! Что мне делать?!

"Истинная любовь требует жертв… Чистый огонь приведет тебя…" — снова прозвучали в моей голове слова голосом Клодии.

— Истинная любовь требует жертв… Драго пожертвовал собой. А на изображении на дверях замка собой жертвовал человек. Муари. Значит, спасти его я могу только пожертвовав собой?

Слезы капали на грудь мужчины. Я посмотрела на бледное лицо, погибшего Дракона, пальцами убрала локон пепельных волосы, упавших на лоб, и нежно прикоснулась губами к его губам.

— Пусть будет так…

Сильнее нажав на рану, я положила сверху вторую руку, ощущая, как пламя разрывает меня изнутри.

— Я, Милагрос, Хранительница Драконов, отдаю свою жизнь и любовь за жизнь этого Дракона и всех тех, кого он защищает.

Меня рвануло вверх. Огонь, что пылал вокруг, направился ко мне, наполяя мое тело нестерпимым жаром и энергией. Я задыхалась, сходила с ума от боли, но продолжала терпеть, пока не впитала в себя все пламя. А когда оно целиком оказалось во мне — я сама стала огнем и взорвалась, как взрываются звезды. Я будто смотрела на себя со стороны — яркое красное пламя превращало меня в звездную пыль. Пыль закружило в вихре, который устремился в грудь Дракона.

Тук… тук… Забилось сердце… Его сердце…

Это я — чистый огонь. Я — новое сердце Драго.

25 глава

Милли

"Пап, смотри, как я лечу, видишь? Мы с Огардом научились!" — по зеленой траве бежал мальчик с короткими пепельными волосами. За ним спешил второй. Они были абсолютно одинаковыми. Одинаково смеялись, одинаково двигались, одинаково выглядели. Вместе они уселись верхом на большую белую лошадь с огромными крыльями и взмыли вверх.

Драго и Огард. Это были они.

"Пап! Здорово, да?" — кричал Драго мужчине, стоявшему внизу и смотревшему на них с широкой улыбкой на губах.

"Здорово, дети мои!"

Мальчики еще какое-то время летали, после чего спустились на землю и начали шуточно драться, размахивая деревянными мечами. Вдруг Огард ударил Драго мечом в грудь. Картинка сменилась. Теперь это были уже не дети. Это были взрослые мужчины с драконьими крыльями за спиной. В груди Драго торчал меч. Мужчина рычал от боли. Не только физической, но и душевной. Его предал брат. Брат вонзил меч в его сердце.

Огард, несколько раз покрутив меч, причиняя нестерпимые страдания брату, наконец вытащил его из груди Драго, поднял вверх и взревел. На острие меча сияло огненное сердце. Сердце Дракона. Он с силой опустил меч на землю, разбив это сердце на осколки. Они разлетелись в разные стороны и начали медленно гаснуть. Один из осколков, самый крупный, подобрала пухлая женщина в фартуке, Клодия, завернула в ткань и куда-то понесла.

Картинка сменилась.

Я снова видела тот сон, когда старик, теперь я знала его имя — Иллион, вкладывал что-то мне в грудь. Тот самый осколок. Я почувствовала удары в груди — так забилось сердце Дракона. Оно стало частью меня. Наполнило меня огнем. А затем огонь начал гаснуть, удары стихать, пока я вовсе не перестала их ощущать. Картинка снова сменилась. Драго отказывался от Муари, тем самым отказывался от своего сердца. Я вновь смотрела, как он падает, как его охватывает пламя, и как затем пламя проникает в меня, я становлюсь огнем и устремляюсь в грудь Дракона, превращаясь в его сердце.

"Милли" — услышала я голос Драго. "Ты — мое сердце. Милли…"

— Милли? Эй, Милли? — голос Дракона сменился на голос Лин. Она потрясла меня за плечо, а я недоуменно уставилась на лицо подруги, которую ну никак не ожидала увидеть. Я, в принципе, уже никого не ожидала увидеть.

— Ты слышала, что я сказала?

— Ч…что? — покачала головой, не понимая, что вообще происходит опять.

— Там "Волшебный лес" горит. Дым видишь? — подруга указала пальцем на столп черного дыма, поднимающегося в небо. Господи… у меня что дежавю?! Почему мы снова оказались здесь?! Все это уже было!

— Пойдем быстрее, может, кому-то нужна помощь! — Лин потянула меня за собой, и мы побежали к горящему зданию, хотя я, скорее, просто двигалась по инерции, ибо соображать мне удавалось с трудом. Нет, ну я точно помнила, что сгорела в огне и влетела в грудь Драго, видела его детство, предательство брата и собственную смерть, так как, черт возьми, я очутилась здесь?!

— Смотри! Выходят! — зашептала Лин. — Фух! Кажется, спасатели успели всех вывести оттуда! Какой ужас, Милли! Представляешь, если бы кто-нибудь остался внутри?!

О, нет! Только не это! Не говорите мне, что все повторяется по новой?! Сейчас Лин заметит движение внутри и начнет об этом трубить. Но я-то уже знаю, что в здании никого нет, ведь в тот раз там был Алагрис, принявший облик ребенка.

Сцепив руки в замок, я стала ждать, что произойдет дальше. Но ничего из того, что было в прошлый раз, не происходило. Пожарные спокойно тушили пожар, а зеваки с любопытством наблюдали за этим.

— Хорошо, что все обошлось, — подруга взяла меня под руку и улыбнулась. — Ну что, пойдем домой? Нам все-таки есть что праздновать! Мы подали документы в универ, завтра у нас будет большой сбор и беседа с ректором. Можно устроить небольшой праздник, как ты на это смотришь?

Я не знала, что ответить. Мой взгляд был по-прежнему прикован к горящему зданию, точнее, огонь уже был почти потушен, но пожарные все еще сновали вокруг, что-то кричали друг другу, таскали какие-то вещи. Алагрис так и не появился. Мне не удалось спасти мир Драго и самого Дракона? Или же… весь этот чудесный мир мне привиделся? Как же надело сомневаться! Как надоело искать ответы на вопросы и не находить!

Конечно, я была рада тому, что жива, и что увижу родителей, но как я смогу забыть Зоран? Неужели я сделала недостаточно, чтобы получить право знать, жив этот мир или нет?! Жив ли мой Дракон… Существовал ли вообще…

Я поджала губы и посмотрела на Лин. Ей, наверное, рассказывать ни о чем не стоит. Уже пыталась это сделать, но она все равно не поверила. Поэтому я лишь тяжело вздохнула, еще раз взглянула на "Волшебный лес" и прошептала:

— Пойдем домой.

Взявшись за руки, мы с Лин двинулись в ту сторону, где располагались жилые районы города. Я изо всех сил пыталась подавить печаль, закипающую во мне, как вода в котле, но не удавалось. Я не могла поверить, что самопожертвование не спасло Драго и Зоран. Ведь все именно так должно было быть! Истинная любовь, чистый огонь и новое сердце. Что же пошло не так?

Когда мы проходили мимо группы пожарных, один из них вдруг остановился и повернулся ко мне. Я посмотрела на лицо мужчины и оцепенела. Это был Алагрис! Не совсем такой, каким я привыкла его видеть в Зоране, но это определенно был он. Щеки его были испачканы в саже, из-за формы сложно было узнать парня, но цвет глаз и бровей — я такого никогда не видела у Землян.

— Простите, — прохрипела я, схватив пожарного за руку. — Мы с вам не встречались… раньше?

Тот недоуменно прошелся по мне взглядом и пожал плечами.

— Вроде нет. Я вас не помню.

Затем мужчина посмотрел на Лин и смущенно улыбнулся.

— Но я был бы не против познакомиться.

Подруга крепче сжала мою ладонь и залепетала.

— Ой… извините… мы торопимся… Идем, Милли!… - шикнула она на меня и вновь обратилась к пожарному. — Еще раз извините!

Мужчина хмыкнул, наблюдая, как Лин чуть ли не убегает от него, после чего подмигнул мне и усмехнулся.

— Красивые здесь девушки. И так тепло… — проговорил он себе под нос.

— Что? Что вы сказали?

— Ничего особенного, мисс. Просто сделал вам комплимент. А теперь мне пора работать. Всего вам хорошего.

Я хмуро посмотрела вслед уходящему мужчине и задумчиво прикусила губу.

Это же точно был Алагрис. Почему он не признался?! Или… он ничего не помнит? И где тогда все остальные?

— Милли, ну ты там идешь?! — окликнула меня успевшая перебежать на другую сторону дороги Лин.

— Сейчас! Подожди немножко.

— Девушка, прошу прощения, вы не поможете мне наложить пластырь? Я порезался, когда в здании начался пожар, — резко обернулась, услышав знакомый голос. Передо мной стоял Петер. Только рыжей бородки у него в этом мире не было. Он протягивал мне пластырь, рукав его свитера был задран вверх, а на плече кровточила глубокая царапина.

Я широко улыбнулась парню и взвизгнула:

— Петер! Неужели это ты?!

— Вообще-то Питер, — поднял рыжие брови парень. — А вы… кто?

***************

Петер меня не узнал. Алагрис тоже. Либо они оба потеряли память, либо делали вид, что не знают меня, либо… ну, других вариантов я не рассматривала, потому что других и не было вовсе. Не мог же Зоран мне привидеться?! Как такое могло привидеться, пока я шла с подругой из универа?!

Меня до жути злило то, что если Драго и жителям Зорана все же удалось спастись, то невыносимый дракон не сделал ничего, чтобы хоть как-то сообщить мне об этом! Или же, он тоже меня не помнил?!

В прескверном расположении духа я все же отправилась домой вместе с Лин. Я просто понятия не имела, что еще могла сделать? Если Драго, Лерой и все остальные живы и как-то попали в наш мир, то я обязательно встречу их потом. И, возможно, у меня будет шанс расспросить их обо всем. Если же никто из них меня не помнит, то я буду рада, что удалось спасти им жизнь хотя бы так.

По пути домой мы с Лин купили торт и шапманское, чтобы отметить поступление в универ и шаг в новую жизнь. Отмечать мне, честно говоря, ничего особо не хотелось, но если бы я отказалась, то мне бы пришлось объясняться с подругой, а этого мне хотелось еще меньше.

— Видела, как этот серебрянобровый пожарный на меня посмотрел? Просто насквозь чуть не прожег своими серыми глазами! Никогда не видела таких выразительных глаз, Милли, а ты? — мы уже подходили к дому. Лин обрушивала на меня свои впечатления о встрече с "Алагрисом". Эмоции подруги вызывали у меня улыбку. Эх, если бы она сначала увидела его мальчиком, а потом бы он на ее глазах превратился в парня, как было со мной, вот тогда Лин была бы в настоящем шоке.

— Ты ему понравилась, — хмыкнула я, доставая ключ из кармана джинсов.

— Да прям уж! Наверняка такие красавчики только глазами стреляют и готовы к каждой симпатичной девчонке подкатить. А когда дело доходит до серьезных отношений, они сбегают! — пробурчала Лин, но по покрасневшим щекам мне стало понятно, что пожарный и ей приглянулся тоже.

— Мне кажется, ты себя не дооцениваешь, Лин.

Мы зашли в дом и сразу направились на кухню. Оттуда раздавался вкусный запах жареной курицы. Мама часто ее готовила, потому что курица была любимым папиным блюдом. Зайдя в кухню, я с наслаждением вдохнула приятный аромат и грустно улыбнулась. Я ведь думала, что домой никогда не вернусь. Как же удивительно, сначала я боялась не увидеть больше дом и родителей, а потом… Зоран. Родителей своих я любила, даже несмотря на то, что вероятно являлась дочерью совсем других людей. Это ничего не меняло. Я бы никогда не стала причинять маме или папе боль, назвав их ненастоящими.

— Привет, мам, — подойдя к пританцовывающей у кухонной плиты женщине, я обняла и прижалась щекой к плечу.

— Привет, детка, ну как все прошло? — мама чмокнула меня, положила лопатку, которой переворачивала курицу, на тарелку, и вытерла руки полотенцем. Она и не подозревала, что приключилось с ее дочерью за то недолгое время, что мы не виделись.

— Отлично. Документы мы подали. Завтра сбор.

— Здравствуй, Лин, — улыбнулась мама подруге. — Ох, девочки, я так вам горжусь. Вы стали такими взрослыми. Просто не верится. Сдитесь скорее за стол. Обед почти готов. Скоро придет папа. Лин, надеюсь, ты не против провести пару часов в нашем семейном кругу? Смотрю, вы прикупили торт. Ваше поступление определенно надо отметить!

— Конечно, я не против, — засмеялась Лин и потрясла пакетом. — Мы даже шампанское принесли. Ради такого случая можно.

Мама захлопотала, расставляя тарелки на столе.

— Милли, детка, пока не забыла, тебе там посылку принесли. Посмотри на стеллаже рядом с картиной.

Мое сердце пропустило удар. Посылку? Кто мог принести мне посылку? Странное предчувствие разлилось дрожью по телу, когда я перевела взгляд на стеллаж, на котором лежал большой коричневый конверт.

— Что… за посылка? Ты не заглядывала?

Мама пожала плечами, продолжая заниматься сервировкой стола.

— Нет, конечно. Это ведь тебе принесли. Какой-то парень. Такой… удивительный, — заулыбалась она. — Волосы у него длинные и словно серебряные. Надо же, какие красавцы бывают. Это курьер или ты с ним лично знакома, детка?

Я сглотнула и направилась к стеллажу. Ну как я отвечу на этот вопрос?! А что, если это просто совпадение?

Ничего не сказав маме, я взяла конверт в руки. Тяжелый. Внутри явно находилось не письмо. Дрожащими пальцами распечатала его и, заглянув внутрь, застыла.

— Что там, Милли? — с любопытством поинтересовалась Лин.

Боже мой… Это портрет моей мамы. Тот самый, который подарил мне великан Лерой.

Они живы. И они помнят меня. Драго помнит.

— Здесь кое-что очень важное, — прошептала я, обратно запечатав конверт и бережно прижав его к груди. — Важное для меня.

26 глава

Милли

Я думала, что не переживу эту ночь. Мне так и не удалось сомкнуть глаз. После того, как мы с родителями и Лин отпраздновали наше с ней поступление в универ, я закрылась у себя в комнате и до самого утра представляла встречу с Драго, которой может и не быть, к слову, но я не хотела верить, что он не попытается со мной увидеться. То и дело я брала в руки портрет мамы, разглядывала его, изучала черты изображенной на нем женщины, потом клала его на стол, брела к окну и всматривалась в деревья, окружавшие наш дом, в тени между ними, будто пыталась разглядеть среди них кого-то. Ну, точнее, не кого-то, а Драго. Я надеялась, что он придет к дому, даст о себе знать, но он не пришел. Поэтому утром, как только рассвело, я переоделась, умылась, и схватив рюкзак, в который запихнула пару ручек и блокнот, отправилась в универ, всю дорогу зевая и потирая горевшие от недосыпа глаза.

Лин ждала меня на крыльце у входа. Рядом со зданием уже собралась толпа студентов, вместе с нами подавших документы на поступление в ВУЗ. Подруга замахала, рукой, когда заметила мое приближение.

— Я тебе звонила на сотовый. Ты что телефон дома оставила?

Честно говоря, я вообще про него забыла. Два дня в Зоране, никаких сотовых, только магия, приключения и… Дракон. Очевидно, мне придется снова привыкать к гаджетам этой реальности. И как я умудрилась так быстро от них отвыкнуть?

— Прости. Плохо спала ночью. Голова совсем не работает. А зачем ты звонила?

Я взбежала по ступенькам на крыльцо, пробираясь сквозь толпу голдящих студентов, и чмокнула Лин в щеку.

— Хотела, чтобы мы вместе в универ пошли. Мне Масси Картер звонила вчера вечером. Ты же знаешь, она тоже поступает. Так вот, у нее появилась информация, якобы у нашего универа теперь новый ректор. И говорят, он — красавчик. Молодой, горячий, свободный. Ну как молодой. Старше нас, разумеется, но разве возраст имеет значение, когда речь идет о красавчике? — захихикала Лин.

Я равнодушно пожала плечами. Мне было безразлично, кто наш ректор, и такой ли он красавчик, как говорят, потому что после Драго, я с трудом могла себе представить мужчину красивее. Вряд ли ректор сильно заинтересует меня.

— У Масси Картер каждый второй красавчик. К тому же, с чего бы ректору универа обращать внимание на каких-то обыкновенных первокурсниц? Наверняка от девушек у него отбоя нет, и выбирает он тех, кто эффектнее и опытнее. В общем, по своему уровню.

— Какая же ты скучная, Милли! Да что с тобой? Со вчерашнего дня ты сама не своя! Я же не серьезно про ректора говорю, а шучу просто. Откуда в тебе вдруг столько серьезности появилось?

Мне стало неловко перед Лин. Во-первых, раньше я действительно просто посмеялась бы вместе с ней. Во-вторых, я даже не могла ей объяснить причину резкой перемены во мне. Пока не могла. Но я надеялась, что настанет день, когда я наберусь смелости рассказать ей все и доказать это, чтобы она не посчитала меня чокнутой.

— Не обращай внимание, — махнула я рукой и направилась к дверям универа. — Говорю же, не выспалась, вот и бурчу.

— Ты хоть не забыла, что завтра у тебя день рождения? — подруга направилась вслед за мной.

И про день рождения я забыла… Про все, что не касалось Зорана и проклятого Дракона, поселившегося в моем сердце.

— Давай про завтра после собрания поговорим.

Мы прошли в актовый зал, где должно было проходить собрание, в ходе которого нам собирались представить преподавателей.

— Собрание будет вести новый ректор, — прошептала Лин, когда мы уселись на места в первом ряду. — Вот и поглядим, красавчик он или нет.

Пока мы ждали начала, я безразлично ковыряла пальцем деревянные подлокотники, периодически поднимая взгляд и разглядывая вновь входящих в зал студентов. Кого я надеялась среди них увидеть? Разумеется, кого-то из Зорана. Но, увы, никто из иномирцев в зале не появился.

Пока на невысокую сцену не поднялся толстый старичок и не встал за трибуну. Студенты мигом замолкли и обратили свои взоры на него. Старичок прокашлялся, пару раз пальцем постучал по микрофону и заговорил:

— Уважаемые будущие первокурсники! Рад приветствовать сегодня всех вас. Этот день — начало вашей новой жизни в стенах нашего университета. Приветственную речь должен был произносить я, но, может, кто-то из вас в курсе, я нашел преемника, которому со вчерашнего дня были переданы мои обязанности, как ректора. Поэтому сегодня именно он проведет собрание, в ходе которого вы узнаете о том, как будет проходить ваше обучение. Встречайте профессора Дэмиана Драго.

Кого… п… простите?!

Я уставилась в ту сторону, куда старичок-бывший-ректор указал рукой, и не поверила глазам. На сцену поднимался мой Дракон. Волосы его были такие же серебряные, только коротко постриженные. Одет Драго был в модный и, сразу видно, дорогой костюм. Взгляд мужчины лишь мимолетно скользнул по мне, после чего переместился на старичка.

*****************

Все дальнейшие события происходили будто в тумане. Драго что-то говорил, но я не слушала его. Точнее, не вслушивалась. Мне нравился его низкий успокаивающий голос, но смысла слов я не улавливала. Да и какой к черту смысл, когда вот он, во плоти, стоял передо мной, но ни разу больше не взглянул?! Я для него будто бы являлась одной из первокурсников, которые пришли послушать ректора! Он что, получается, все-таки меня не помнит?! Кто же тогда принес портрет? Да что вообще происходит?! Я должна с ним поговорить. Должа задать ему вопрос лично и все выяснить!

— Красавчик — это мягко сказано, — пропищала Лин мне на ухо, выводя из оцепенения. — Да он самый настоящий бог мужской привлекательности! И откуда вдруг столько мужиков с серебряными волосами взялось?!

Из Зорана, подружка. Но знать тебе пока об этом слишком рано…

— Списки групп вы можете посмотреть на стенде внизу. Расписание уточнить у своего руководителя группы. Желаю всем успехов на старте и в дальнейшем, — закончил свою речь Дракон, после чего спустился со сцены (опять же не посмотрев на меня) и направился к выходу. Студенты снова начали перешептываться, слово взяли другие преподаватели университета, а я не сводила глаз с двери, за которой только что скрылся Драго. Да что же за издевательство такое! Я ради него жизнью рисковала, а он меня не помнит?!

Не выдержав, я поднялась со своего места.

— Ты куда? — удивилась Лин.

— Мне нужно… эмм… в туалет.

Не уверена, что с собрания можно было просто так взять и уйти, но если я сейчас же не поговорю с Драконом, точно психану. Пробираясь между сиденьями, я не обращала внимания на то, смотрят ли на меня студенты и педагоги, потому что мыслями уже неслась по коридорам за Драго. Помню, как под воздействием азора пнула его, вот и в данную минуту мне хотелось сделать то же самое!

Когда мне удалось покинуть заполненное студентами помещение, разумеется, Драго уже успел скрыться в неизвестном направлении. Само здание универа было мне пока еще малознакомо, поэтому я понятия не имела, куда идти дальше, но слова Клодии я запомнила хорошо. "Слушай свое сердце…" И я слушала и просто шла, не зная точно, куда оно меня приведет, но надеялась, что к Драго.

Через пять минут я оказалась напротив двери, на которой висела табличка с надписью "ректор". Неужели он здесь? За дверью? Сейчас я поговорю с ним. Что он скажет? Вдруг это вообще не он, а его брат-близнец-иномирец?

Ладно, Милли, ну что за страх тобой овладел? В конце концов, войти в кабинет придется, иначе ты никогда не узнаешь, как обстоят дела.

Я положила ладонь на ручку и потянула ее вниз. Сердце забилось с бешеной скоростью, а ноги свело то ли холодом, то ли жаром. Наконец, я толкнула дверь вперед и вошла.

Драго сидел за столом. Его взгляд лениво поднялся на меня, обвел с ног до головы, после чего мужчина откинулся на спинку стула и постучал ручкой по столу.

— Вы что-то хотели? Вы первокурсница? — спросил он, нахмурив брови.

Бешеные удары в груди прекратились. Сердце замерло. Я сильнее сжала ручку двери, сглотнула и отрицательно закачала головой. Он не помнит меня…

— П… простите… я ошиблась…

Шаг назад, второй, третий. Медленно и тяжело. Если он не помнил меня, я не знала, что сейчас ему сказать… Что если он и Зоран забыл? И тот портрет… кто принес его?

Резко развернулась и вылетела из кабинета, уже собираясь пуститься в бегство, но неожиданный рывок вернул меня назад. Дверь захлопнулась, и я оказалсь прижатой к ней. Теплое дыхание мужчины защекотало мне шею.

— Я пошутил, дурочка.

************************

Сначала мне показалось, что я ослышалась, но потом, когда руки Драго прошлись по моей талии, а губы коснулись плеча, он снова произнес:

— Я успел по тебе соскучиться, Милагрос.

— Это ведь… не сон? — выдохнула я, закрыв глаза и боясь повернуться лицом к нему. Кожа покрылась мурашками, и мне чудилось, будто я сама рассыпаюсь на мелкие частички и расстворяюсь в воздухе.

— Не сон.

— Так вы… меня не забыли?

— Нет, Милли. Я же обещал, что буду помнить. И что дам знать.

Дракон крепче прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы.

— Зачем же вы… так жестоко пошутили? — я вцепилась пальцами в его предплечья и откинула голову на грудь мужчины. Здесь Драго пах совсем не так, как в Зоране. Мои легкие наполнял приятный аромат парфюма, который невероятно подходил ему, и делал каким-то… земным. Но я-то знала, что с земными созданиями у него мало что было общего.

— Прости, — проихрипел Дракон. Скользнул губами по мочке уха, затем прикусил шею и поцеловал место укуса. Я задрожала и покраснела от столь интимной и непривычной для меня ласки, но отталкивать мужчину не стала. Просто наслаждалась его близостью и осознанием того, что он жив, он здесь, он существует. Как и весь его мир…

— Не прощаю…

— А если я тебя поцелую?

— Этого недостаточно, Повелитель. Сначала вы должны со мной объясниться!

Драго засмеялся, подхватил меня на руки и закружил по кабинету.

— Только после поцелуя, — строго произнес Дракон, нахмурив брови. — Без поцелуев я плохо соображаю.

— Вы — лжец и наглец.

— Бесспорно.

— Подлец!

— Самый настоящий, — закивал мужчина с серьезным видом, не спуская меня с рук.

— Нахал! — я замолотила его кулаками по груди. — Еще и издевается! Вы хоть представляете, что я пережила?! Сначала я думала, что свихнулась! Потом, что погибла! Потом думала, что Зоран спасти не удалось! Потом, что все меня забыли, а вы мало того, что не попытались со мной поговорить, так и сделали вид, что не знаете и не помните меня! Как вы мне все это объясните…

Договорить мне Драго не дал, вместо это рухнул на небольшой диванчик у стены, усадил меня на свои колени сверху и закрыл рот поцелуем. Я судорожно втянула воздух, когда губы мужчины коснулись моих губ. Поцелуй был такой же, как в тот день, когда я покидала Зоран и сама поцеловала Драго, только в тысячу раз горячее и нетерпеливее. Руки Дракона тоже не стеснялись трогать и сжимать меня во всех возможных местах, вызывая смущение, но еще больше страсть и желание. Мне не хотелось, чтобы это прекращалось. Кажется, я готова была существовать в этом наслаждении вечно. Но вечно не получилось, потому что со стоном Драго оторвался от меня, уткнулся лбом в мой лоб и проихрипел:

— Я же сказал, сначала поцелуй, потом объяснения.

— Нацеловались?

— Нет, конечно. Я только начал… Но пока нам лучше не продолжать, — прочистил горло мужчина и слегка ослабил ворот рубашки. — Не здесь точно.

Щеки загорелись, потому что мне было понятно, что именно он имел в виду под "продолжением". Не здесь, определенно! И вообще я еще нигде не была готова! Или была?

— Так… если с поцелуями мы покончили, перейдем к вопросам, — выдохнула я. — Что вы мне скажете?

— Все, что ты хочешь знать, Милли.

— Я хочу знать все! Начнем с того, почему вы мне сразу не сказали про чистый огонь и про жертву, которую я должна была принести? Если бы вы сказали, что вас и Зоран можно было спасти таким образом, то…

— Нельзя было, Милагрос, — Драго нежно погладил мою щеку большим пальцем и заправил прядку волос за ухо. — Чистый огонь потому и называется чистым, ибо образуется только, если Муари жертвует собой искренне, не зная, что бессмертна в Зоране, не зная, что пожертвовав собой, спасет всех, в том числе и саму себя.

Ничего себе… Как же все, оказывается, сложно в мире этого Дракона…

С любопытством перевела взгляд на его грудь и прислонила к ней ладонь, сразу же ощутив мерные удары сердца.

— Сердце бьется, — прошептала я.

— Да. Теперь у меня есть сердце, Милли. Новое сердце. Благодаря тебе, — улыбнулся Драго и еще раз прижался губами к моим губам.

— А что с остальными? Иллион, Клодия… папа… Где они? Мне показалось, я видела Петера и Алагриса, но они сделали вид, что не узнали меня.

— Все живы, Милагрос. Скоро ты встретишься с отцом. Лерой меня убьет, если я не приведу тебя к нему сегодня же вечером. А насчет того, что Петер и Алагрис не признались, так это я приказал не говорить тебе ничего пока. Хотел дать тебе передышку, это во-первых, ну и во-вторых, хотел сам тебе обо всем рассказать.

— А Огард?

— Огард и его приближенные погибли. Спаслись только те, кто честен сердцем и душой. Искренняя жертва предателей не спасает.

Я облегченно выдохнула.

— Это хорошо. Я рада, что ваша война закончилась. Перед тем, как очнуться здесь, я будто была у вас в голове. Видела разные картинки-воспоминания. Я знаю, как вам было больно, и как прекрасен был ваш мир до предательства Огарда. Что теперь с ним станет? Почему вы здесь, а не там?

— Потому что ты — здесь. Ты — мое сердце, Милли. Вернуться в Зоран я могу только с тобой, если ты согласишься, — ответил Драго, внимательно вглядываясь в мое лицо, ища на нем ответ. Интересно, он действительно считает, что я могу не согласиться?

— Что, если я откажусь?

— Тогда, — пожал плечами Драго, — я просто останусь здесь. С тобой. Навсегда. Надеюсь, ты не против одного Дракона и пары сотен других существ в своем мире? Мы неплохо маскируемся, — он провел пятерней по коротко стриженным волосам. — Пришлось. Вряд ли люди нормально отреагировали бы на трехголовых мужчин и дракона, если их длинные серебряные волосы так удивляли.

Я захихикала, представив лицо своей мамы, впервые встретившей тана Зарга, например.

— Я думала, в этом мире нет магии.

— Ее и не было. Ты принесла ее сюда, впустив меня. Так что теперь ни вы этом мире, ни в каком-либо другом ты никуда от меня не денешься, Милли, — он так сердито об этом сказал, что я невольно усмехнулась.

— Да я и не собираюсь, дурачок.

Эпилог

5 лет спустя

Милли

— Ты готова?

Мы с Драго стояли перед дверями, ведущими на тот самый балкон замка, с которого унес меня Огард пять лет назад, когда я впервые попала в этот мир. Руки и колени дрожали от волнения и страха. Я сжала широкую ладонь Дракона и бросила на него тревожный взгляд.

— Не готова, кажется…

Драго спокойно и нежно улыбнулся, притянув меня к себе.

— Тебе нечего бояться, Милагрос. Мой народ принял тебя на Земле, назвал тебя своей королевой. Ты покорила их сердца в тот самый день, когда отдала свою жизнь за них и за меня.

— Да, но одно дело — жить на Земле, заниматься обычными человеческими делами, даже будучи королевой, и совсем другое — править здесь. Здесь я не просто Милли. У меня будут обязанности, связанные с управлением целым замком! Почему мы не могли остаться на Земле? Ведь тебе было вполне комфортно, пока я училась.

Драго вздохнул, поцеловал меня в макушку и обхватил ладонями мое лицо.

— Когда пять лет назад, сидя у меня на коленях в кабинете, ты попросила дать тебе время, чтобы ты могла доучиться, подготовить своих родных к той новости, что ты принадлежишь другому миру, я дал тебе его, взамен попросив только одно — как только родится наш первенец, мы вернемся в Зоран и растить его будем здесь, потому что магическому существу тяжело в человеческом мире. Наши подданные никогда не стали бы идти против нас, но и им было трудно все время сдерживать свою магию и выглядеть не так, как они привыкли выглядеть, Милли. Нашей дочери уже месяц. Магия течет в ее крови, и рано или поздно, она начнет себя проявлять. Согласись, что тяжело будет объяснять некоторые моменты воспитателям, учителям, да и просто прохожим?

Я сглотнула и потерлась щекой о ладонь Драго. Он был прав. Наша дочка Сильви имела право расти свободно, без необходимости сдерживать свои способности, да и как заставить ребенка сдерживать их? Особенно в первые лет пять-шесть ее жизни.

— А как же мои родители? Они ведь будут скучать по внучке. И я буду скучать по ним. Ты ведь сам знаешь, что с разницей во времени между нашими мирами очень сложно

— Я говорил с ними. Они согласились остаться жить в Зоране.

— Что?! — я глупо захлопала ресницами. — Как это? Почему ты мне раньше не сказал?! Когда ты успел поговорить с ними?

— Сегодня утром, когда они прибыли на церемонию. Твоя мама, конечно, до последнего сопротивлялась, ссылаясь на то, что людям в этом мире не место, но после полета на крылатых единорогах смягчилась. Видимо, полет и ей и твоему отцу понравился. Да и разве могли они мне отказать? Твой муж умеет уговаривать. Я надавил тем, что их единственная внучка будет жить здесь. Они ведь за Сильви хоть на край света пойдут. Так что… теперь это не проблема.

— Хитрый ход, — улыбнулась я. — Знаешь, я очень рада, что они с Лероем, наконец, нашли общий язык и перестали ругаться. Рождение малышки волшебным образом повлияло на всех. Теперь я не буду переживать, что они передеруться в ходе спора на тему, кому из них я больше дочь.

— Все будет прекрасно, Милли. Я обещаю тебе. На Земле нет ничего, за что тебе стоит держаться. Лин вышла замуж за Алагриса и тоже собирается жить здесь. Все твои близкие и любимые люди рядом. Ну а если ты соскучишься по человеческому миру — мы всегда можем туда перенестись. Поэтому, — Драго прижал мою ладонь к губам и поцеловал каждый пальчик, — тебе нужно перестать волноваться и, наконец, выйти со мной к народу, который ждет появления своего Повелителя и его Королевы. А также маленькой принцессы. Они все хотят знать, какое существо наша дочь, и какой у нее дар. Разве тебе неинтересно?

— Конечно интересно! И страшно. Знаешь ли, я росла среди людей, и меня пугает, что моя малышка — не совсем человек. Вдруг я не справлюсь с ее способностями?

— Мы справимся вместе, Милли. Ты же знаешь, что я всегда буду рядом. К тому же, на одном ребенке я останавливаться не собираюсь, поэтому тебе пора привыкать к мысли о том, что ни один из наших детей обычным не будет.

Я вспыхнула и вскинула на Дракона возмущенный взгляд.

— Притормозите, Повелитель! Нашей дочери всего месяц! Рано думать о других детях.

— Мне кажется, об этом никогда не рано думать, — ухмыльнулся наглый ящер и шлепнул меня по ягодицам.

— Нахал!

— Кхе-кхе, — двери балкона вдруг распахнулись, прервав нашу шуточную пикировку с Драго. Старик Иллион насмешливо оглядел нас и произнес, растягивая слова:

— Все никак не намилуетесь, голубки? Народ ждет, — он сделал рукой приглашающий жест, намекая на то, что пора бы нам выйти.

— Теперь готова? — шепнул мне на ухо Дракон, сжав мою ладонь.

Я сжала его в ответ и кивнула. Мы вместе шагнули на балкон под крики толпы, собравшейся внизу. Мои родители и Лерой тоже были на балконе. На руках у Лероя мирно спала малышка Сильви. Я с нежностью посмотрела на дочку и направилась к перилам, чтобы взглянуть на свой народ. Драго шел рядом, я чувствовала успокаивающие поглаживания его пальцев на своем запястье.

— Да здравствует Повелитель и его Королева! — кричали жители Зорана. Они хлопали в ладоши и свистели, а когда мы с Драго оказались у самих перил, жители опустились на одно колено и поклонились нам в землю.

— Да здравствует принцесса Сильви!

Драго отпустил мою руку, обернулся в Дракона и взлетел, громко зарычав. Он летел над нашим народом и нашим новым миром, который так отличался от того, в который я попала пять лет назад. Сейчас горы Зорана были покрыты зеленью и цветами, солнце ярко светило над полями и теплыми озерами, необыкновенные птицы, крылатые кони и другие волшебные создания кружили над замком Драгос. Над нашим домом. Женщины и мужчины отныне жили вместе, создавали семьи и учились любить друг друга. Я знала, что вскоре каждый уголок Зорана наполнится звонким смехом детей.

— Ваше Величество, — обратился ко мне Иллион. — Мы готовы провести ритуал над принцессой.

В руках старика была большая чаша, наполненная водой. Я уже знала, для чего она нужна. Когда ребенка поднимут над чашой, в воде появится отражение магического существа, которым является моя дочь. Повернувшись к родителям и Лерою, державшему Сильви, я жестом подозвала их к себе.

— Сейчас мы узнаем, кто же ваша внучка, — улыбнулась я, беря спящую дочь на руки и подходя вместе с ней к Иллиону.

— Просто подними ее над чашей, Милагрос.

Я нервно облизнула губы и сделала так, как сказал старик.

Толпа внизу затихла, ожидая вердикта Дзара. Драго прервал свой полет, опустился рядом с нами на балконе, снова приняв человеческий облик.

— Говори, Дзар, — приказал он Иллиону.

Старик бросил недовольный взгляд на нетерпеливого Дракона и покачал головой.

— Никакого уважения…

Мне было любопытно, что Дзар видел в чаше, и я попыталась тоже в нее заглянуть, но кроме воды ничего не увидела. Наконец Иллион хмыкнул и отставил чашу.

— Что ж, — проговорил старик, — могу вас поздравить. Ваша дочь — Дракон.

— ЧТО?! — закричали мы все хором.

— Как дракон?

— Разве девочки могут быть драконами?

— И как воспитывать девочку-дракона?

— А за кого ей выйти замуж?

— Других Драконов ведь больше нет!

Толпа внизу зашумела и завопила:

— Да здравствует Принцесса — Дракон! Наш мир благословлен! Драконы буду жить!

— Ответь на наши вопросы, Дзар! — рыкнул на старика шокированный и сбитый с толку Драго. До этого в спальне мы с ним обсуждали возможный дар нашей дочки, и он сам убедил меня в том, что драконами бывают только мальчики.

Иллион никак не отреагировал на рычание Драго, лишь пожал плечами и развел руки в стороны.

— У меня нет ответов, Повелитель. А если они у кого и есть, то это будет уже совсем другая история.