Академия Ледяного Дракона

Пролог

— Быстрее! Нужно будет спрятать ее, Иллион! Открывай портал! — крикнула женщина с рыжими кудрявыми волосами, сейчас слипшимися от пота, вбегая в обитель мага. Она прижимала к себе младенца, завернутого в теплое покрывало, и постоянно его покачивала, чтобы ребенок не заплакал.

Женщину звали Клодия. Она уже несколько столетий работала кухаркой в Драконьем замке, и знала тут каждый уголок и каждого вновь прибывшего из другого мира. Вот и сегодня Клодия точно знала, по каким коридорам добраться до магической обители, когда разгорелась битва, и их повелитель был повержен в самое сердце.

— Ты сделала то, что я сказал?! — рявкнул в ответ старый Иллион, рисуя мелом круг на каменной стене.

Женщина утвердительно кивнула, аккуратно положила младенца на большой дубовый стол, стоявший посреди помещения, и вынула из кармана длинного домашнего платья тряпочный сверток.

— Осколок сердца и кровь повелителя. Мне удалось дотянуться только до одного осколка. Ты уверен, что это сработает?

Иллион поджал губы.

— Я ни в чем сейчас не уверен, но это единственный шанс сохранить жизнь повелителю и спасти наш мир от неминуемой гибели. В этой девочке, — старый маг приблизился к ребенку, — течет священная кровь Муари — Хранительниц Драконов. Только она сможет унести в себе сердце нашего Господина, тем самым не дав ему умереть. Если же я ошибаюсь, и ее тело не примет осколок, то все мы погибнем. Помоги мне, Клодия. Действовать нужно быстро.

— Что мне делать?! — женщина нервно заломила пальцы, переводя взгляд с мага на крохотное создание, копошащееся в одеяльце.

— Я сделаю небольшой надрез на ее груди, а ты выльешь на него кровь Дракона из склянки, одновременно с этим мне нужно будет поместить в надрез осколок сердца. Если она примет его, осколок погрузиться в ее тело, став с ним единым целым. Осколок нужно поместить до того, как он перестанет сиять огнем, иначе толку никакого не будет.

Клодия закивала, готовясь провести ритуал. Она наблюдала, как Иллион распахивает мантию и достает длинный серебряный кинжал с узорчатой ручкой. Маг поднес кинжал к младенцу, отогнул покрывало и стал нашептывать какое-то магическое заклинание на драконьем языке. Клодия тем временем развернула сверток и достала склянку с кровью. Осколок сердца она оставила лежать на ткани, чтобы он не обжег ее пламенем.

Когда Иллион замолчал и несколько раз провел острым кончиком кинжала по нежной коже ребенка, сделав крестообразный надрез, Клодия открыла склянку и медленно начала выливать на надрез кровь.

На удивление, ребенок не плакал. Девочка спокойно лежала, будто судьбой была предназначена для этого ритуала.

Маг дотянулся до тряпочного свертка, и осторожно положил осколок на надрез, стараясь не касаться драконьего сердца. Через мгновение огненный осколок, исчез в крохотном тельце ребенка. На коже малышки остался лишь еле заметный шрамик в форме креста.

Клодия ахнула, отводя руку со склянкой.

— С…сработало! Иллион! Получилось! У нас получилось! Мы спасли повелителя!

На морщинистом лице мага расползлась довольная улыбка.

— Осталось закончить начатое и спрятать малышку.

— Где ты хочешь ее спрятать? — Клодия снова укрыла ребенка и бережно взяла на руки. Теперь это дитя заключает в себе жизнь целого мира.

— У людей.

— Почему у людей? — вскинула брови женщина.

— Потому что в их мире нет магии. Скорее всего, осколок не будет давать знать о себе, а соответственно враги не смогут найти ее.

— Скорее всего?

Иллион задумчиво потер седую бородку.

— Я так думаю. Но на сомнения времени у нас нет. Идем скорее!

— Подожди! — крикнула Клодия, когда маг направился к нарисованному на стене кругу. — Мы должны дать ей имя.

Женщина взяла со стола бумагу и чернильную ручку.

— Я назову ее Милагрос. Мне кажется, ей подходит это имя. Потому что она подарила нам чудо. (ред. значение имени Милагрос — Мария чудотворная). — спасибо тебе, Милли. За то, что спасла всех нас. Придет день и Великий Дракон узнает о тебе, и весь наш народ будет восхвалять твое имя.

Клодия ласково поцеловала ребенка в лобик и поднесла к кругу, в котором через несколько секунд открылся портал в другой мир.

1 глава

Милли

Мне всегда казалось, что я не принадлежу этому миру. Словно где-то там существует другая вселенная, из которой я по ошибке попала сюда. Впервые я подумала об этом, когда еще маленькой упала в костер, но не то чтобы не обожглась, вообще ничего не почувствовала, кроме приятного тепла, прошедшего по моему телу от пламени.

Мы с родителями отдыхали на природе, жарили шашлыки и пели песни под гитару. Папа попросил подать ему салатницу из машины, и вот, идя с ней в руках, я споткнулась о большую корягу и свалилась прямо в костер передо мной. Родители, конечно, тогда жуть как перепугались. Они подлетели, мигом вытащили меня из огня и стали осматривать мое тело на предмет ожогов, но… ничего не нашли. Ни единого покраснения.

По лицам родителей я прочла, что это шокировало их, но, видимо, чтобы не пугать меня, они не стали разводить эту тему. Хотя я и без них здорово испугалась. «Кто я?» — подумала я тогда. «Пришелец из космоса?» Помню, как гулко стучало сердце. Мне даже почудилось, что сердце у меня не одно, потому что я отчетливо ощущала двойные, а не одиночные удары.

После того случая в тайне от родителей я несколько раз пыталась обжечься намеренно. Я зажигала спичку и близко подносила ее к руке, когда мама и папа были на работе. Но пламя лишь ласкало мою кожу, не нанося ей абсолютно никакого вреда. Тогда я поняла, что по каким-то необъяснимым причинам, невосприимчива к огню. Что это — дар или болезнь? Ответить на этот вопрос за все восемнадцать лет моей жизни я так и не смогла, потому что ни одной живой душе об этом не рассказывала.

Я просто не знала, что говорить? Что я — мутант?

Несмотря на свою особенность, жила я, собственно, вполне обычной жизнью, обычной девочки из обычного города. Общалась с ребятами, училась в школе, влюблялась в парней. До сегодняшнего дня мой «дар» не давал о себе знать, и нигде особо нужен-то и не был.

Но сегодня все изменилось…

Мы с моей подругой Лин шли с собеседования в университете, куда собирались поступать, когда увидели черные клубы дыма, поднимавшегося в воздух.

— Господи, Милли! Там пожар! Кажется, горит «Волшебный лес»!

Лин схватила меня за руку и побежала вперед, огибая дома, отделявшие нас от торгового центра (единственного в городе, кстати). Мы иногда проводили там время с девочками на выходных. С трудом верилось, что "Лес" мог загореться.

В нашем крохотном городке редко происходило подобное. С Лин мы часто смеялись, что живем, как у Бога за пазухой. Вот и досмеялись! Теперь по-настоящему произошла катастрофа! Хоть бы все обошлось, и не было серьезно пострадавших!

— Быстрее! Может, кому-то нужна помощь!

Подруга всегда стремилась помочь всем и каждому. У нее и дома был целый приют для бездомных животных. Удивительно, как только родители разрешали ей держать столько живности! Мои вот даже на кошечку не соглашались.

Добежав до «Волшебного леса», мы в ужасе уставились на полыхающее здание. С окон верхнего этажа валил дым и уползал черными змеями в небо.

— Отойдите все! Отойдите! — кричал пожарный на людей, столпившихся возле торгового центра. Он яростно отталкивал их, но они продолжали напирать, не в силах сдержать истерику.

— Там остались наши родные! Пожалуйста! Спасите их!

— Мы всех эвакуируем из здания! И нам будет легче справиться со своей работой, если вы не будете нам мешать!

Люди после этих слов пожарного, которые он буквально прорычал им в лица, немного успокоились и отступили назад. Я не могла себе представить, что все они сейчас чувствуют. Мне никогда не приходилось сталкиваться с бедой, поэтому я понятия не имела, как помочь этим людям? Что сказать, что сделать?

И меня, и Лин растили в ванильно-розовых условиях, оберегали от малейшей негативной информации, сдувая пылинки с наших хрупких плеч. Поэтому происходящее возле «Волшебного леса» стало для нас (для меня в особенности) полным шоком. Мы стояли в ступоре и взирали на языки пламени, вылезшего из окон, и начавшего ласкать стены торгового центра снаружи.

Через несколько минут из здания стали выбегать люди под руководством пожарных и службы спасения. Они были напуганы и сильно кашляли. Очевидно, к огню они оказались ближе всех.

— Смотри! Выходят! — зашептала Лин. — Фух! Кажется, спасатели успели всех вывести оттуда! Какой ужас, Милли! Представляешь, если бы кто-нибудь остался внутри?!

Нет! И даже думать об этом не хочу! Но неожиданная мысль вдруг проникла в мою голову: а если бы… что бы тогда могла сделать я? Удалось бы мне… войти в здание и не сгореть? Я падала в костер, пыталась обжечься спичкой, но с таким стихийным пламенем не сталкивалась никогда. Обожгло бы оно меня? Уничтожило бы?

В размышлениях не заметила, что Лин подошла ближе к торговому центру. Подруга внимательно всматривалась во что-то наверху. В один момент она оказалась так близко от здания, что я нервно окликнула ее, призывая вернуться обратно.

— Что ты делаешь?! — бросила я. — Вернись!

Она обратила ко мне испуганный взор.

— Милли, там наверху еще кто-то есть, я видела мальчика в окне!

— Что?! Не может быть, Лин! — я посмотрела на горящие этажи, пытаясь разглядеть, есть ли там движение. — Тебе показалось! Спасатели не могли оставить там ребенка!

Подруга не стала меня слушать. Вместо этого она бросилась к пожарному, ближе всех стоявшему к ней и замолотила ему по спине.

— Вы не всех спасли! Не всех! Там остался ребенок! Я видела!

Мужчина повернулся к ней и нахмурил брови.

— Это невозможно, девочка. Из здания были эвакуированы абсолютно все.

— Но я видела! — завизжала Лин. Мне ничего не оставалось больше делать, кроме как броситься к ней на подмогу. — Там, наверху! — она ткнула пальцы в окна последнего этажа. — Там был мальчик! Вы же можете достать эту вашу чертову лестницу из машины и спасти его?! — по щекам подруги потекли слезы, и я поняла, что, скорее всего, ей не померещилось. В здании действительно остался ребенок.

— Вернитесь за ограждение, девочки, и не мешайте работать. Нам необходимо остановить огонь, прежде чем он переместиться на другие этажи! — мужчина развернулся и пошел прочь, оставив нас стоять с открытыми от возмущения ртами. Как можно быть таким безразличным?!

— Милли, — голос Лин дрожал, — ты мне веришь? Я видела!

— Я верю тебе, — взяла подругу за руки и повела к ограждению, — но что делать, просто не знаю. Самим в здание ломиться?

Лин всхлипнула, утирая покрасневший нос.

— Мальчик погибнет, а мы ничего не можем сделать. И всем все равно!

Я огляделась по сторонам и обнаружила, что пострадавшим оказывают помощь родные и скорая, пожарные готовятся тушить огонь, зеваки просто глазеют на происходящее, и никому нет дела, что внутри на самом деле может оставаться ребенок, который наверняка ужасно напуган, если еще не потерял сознание от едкого дыма, заполняющего внутреннее пространство. Пожар, возможно, будут тушить не один час. За это время мальчик умрет. Я должна что-то сделать! Должна попробовать.

Схватив Лин за плечи, вынудила подругу посмотреть мне в глаза.

— Слушай, стой здесь, и ничего не делай, пока я не вернусь, поняла?

— Ч…чего? — непонимающе пролепетала Лин.

— Просто оставайся на месте и верь мне. Я тебе позже все объясню! Поняла меня, Лин? Кивни, если поняла!

Подруга закивала, как болванчик, хотя, я уверена, она ничего не поняла. Да я и сама не понимала, что сейчас собираюсь сделать! Но отпустив плечи Лин, я круто развернулась и побежала прямо в горящее здание, заталкивая страх и сомнения настолько глубоко, насколько это вообще было возможно. Я слышала, как подруга закричала мне вслед, как кричали другие люди — пожарные, спасатели, зеваки, но продолжала бежать. Я смогу, я сделаю это! Остановилась только тогда, когда двери помещения закрылись за мной, а легкие наполнил дым. Я чувствовала его запах, но не ощущала дискомфорта. Будто бы дышать дымом — это вполне естественно! Господи Боже, Милли, что ты за существо?!

На нужный этаж поднялась быстро. Так как торговый центр в городе был один, мы знали его вдоль и поперек, потому что часто здесь бывали. Я слышала какой-то шум позади себя. Думаю, за мной сразу поспешили пожарные и спасатели, но я твердым шагом (а точнее, бегом) преодолевала необходимое расстояние. Я ни в чем не была уверена — ни в своих способностях, ни в том, что сумею помочь, ни даже в том, что в здании реально остался ребенок. Я просто бежала, потому что иначе не могла.

Нечто внутри меня, под крохотным шрамом на груди, разрывалось и болело, будто бы не мое сердце там билось, а кого-то очень могущественного. Я приложила ладонь к груди и снова почувствовала то же самое, что и тогда в детстве. Двойные удары.

Ладно, Милли, без паники! Потом об этом подумаешь! Если Лин действительно видела мальчика, значит, от тебя ему понадобится разумное поведение, а паника, как известно, ему не способствует.

Да уж, очень разумно — девушка, которая, якобы, не умеет обжигаться, решила поиграть в супер-герл и вытащить ребенка из огня!

Стоп! А как давно я проверяла свою способность? Ну так, три года назад точно было, я на дне Рождения у Лин руки над свечками держала… и… вроде все. Больше не проверяла. Но дым я вдыхаю спокойно?! Значит, ничего не изменилось, так ведь?! Да поздно уже сомневаться! Я на месте.

Этаж был полностью охвачен пламенем. Стоило мне открыть двери с лестницы, по которой я поднималось, как волна горячего воздуха хлынула мне в лицо. На миг мне показалось, что я задохнусь, вдыхая фактически огонь, но этого не произошло. Мне внезапно стало легко идти и дышать. Легкие быстро приспособились к высокой температуре, как и кожа.

Пройдя несколько пролетов вперед, я остановилась. Так, если с улицы Лин смотрела на окна слева, то сейчас мне нужно идти направо. Вполне возможно, ребенок не успел уйти далеко от тех помещений.

Двинувшись в обратную сторону, я невольно посмотрела наверх. Чеееерт! Я не подумала о том, что, допустим, огонь убить меня не может, а вот балка, упавшая мне на голову — вполне! Нужно двигаться быстро! И почему проектировщики не позаботились об автоматической системе пожаротушения?!

— Мальчик! Эй! Ты все еще здесь?! — закричала я, приложив ладони ковшом ко рту.

Никто не отзывался.

В итоге, пройдя до конца крыла, я так никого и не обнаружила. Может, стоит проверить другую часть здания? Огонь разгорался с новой силой, и я понимала, что если в скором времени пожарные не приступят к тушению, то пострадать может не только это здание, но и близрасположенные к нему.

Развернувшись, решила пойти обратно, но вдруг замерла. В одном из помещений мне померещилось какое-то движение. Недолго думая, побрела в ту сторону. Сердце двойными ударами колотилось в грудь, гоняя мою кровь по венам, разжигая во мне какие-то дикие, неведомые доселе инстинкты.

Я завернула за угол и, наконец, увидела того, ради кого сюда поднялась. В уголке, укрывшись с головой какой-то тканью, сидел маленький мальчик. Наверняка из-за ткани он не слышал мой зов. Ребенок хрипло дышал и раскачивался из стороны в сторону. На вид ему и десяти не было. Меня охватила всепоглощающая радость — он живой, с ним все в порядке, и у меня есть возможность помочь ему!

— Эй! Привет! — я подбежала к ребенку, стараясь добродушно улыбаться. Нельзя напугать его, он и так до смерти напуган, скорее всего. — Идем со мной! Я помогу тебе!

Неожиданно мальчик поднял на меня ошеломленный взгляд. Его серебристого цвета брови взлетели вверх, а льдисто-голубые глаза расширились, внимательно меня изучая. Какие необычные глаза — почти прозрачные, но при этом красивые…

— Девчонка?! — шепотом спросил он. — Ты девчонка?!

Ладнооо… это странно… Поэтому задавать ему вопросы и отвечать на его не совсем понятные до того, как мы выберемся из горящего здания, я не видела смысла. Сначала выйдем, а там разберемся. Может, его так поразило, что спасать его пришел не мужчина, а женщина? В общем, я слегка отогнула ткань, наброшенную на него, и схватила ребенка за руку.

— Пойдем!

— Стой! — закричал мальчик. А через секунду пламя вокруг нас будто бы сгустилось, поглощая своей оранжевой пастью. Огонь обволакивал наши тела, словно мы находились в центре огненного торнадо. Он сжимал пространство между нами. Притягивал нас плотнее друг к другу, пока дышать стало невыносимо. У меня успела промелькнуть мысль, что, кажется, я все-таки могу сгореть, а после наступила темнота и… холод. Ледяной холод…

2 глава

Земли Зоран, замок Драгос

Королевство Драконов

— Я ухожу.

— Но м…мастер Иллион, постойте! — молодой рыженький парнишка в серебряной мантии подлетел к старому магу и выхватил чемодан у него из рук. — Вы не можете меня оставить! Вы не можете оставить Повелителя!

— Еще как могу! — рявкнул Иллион и двумя незамысловатыми движениями пальцев выбил чемодан из рук своего ученика-портальщика (то есть бывшего ученика) Петера магической силой. — Эта упрямая ящерица мне надоела!

Петер шокировано прикрыл рот ладонью.

— Не говорите так про Повелителя, мастер! Ему это не понравилось бы!

— А мне плевать, что ему там нравится, а что нет! Я тридцать шесть тысяч зоранских лет и даже больше, — Иллион вскинул палец вверх, — отпахал на этого неблагодарного мальчишку! А в последнее время начал все чаще сомневаться в том, стоило ли вообще спасть ему жизнь восемнадцать тысяч лет назад! Не для того мы с Клодией рисковали, чтобы после этого жить в ужасном мире, который создал этот остолоп!

— Но мастер Иллион, — Петер упер руки в бока, — Повелитель не виноват в том, что его сердце заледенело! Он бы не стал таким и мир бы не стал таким, если бы сердце Повелителя было все еще горячее!

Старый маг раздраженно вздохнул, присаживаясь на стул.

— Я знаю, что он не виноват, но и наш народ не виноват тоже! У нас-то остались сердца, Петер, и что с ними происходит?! Они остывают! Без любви, на которую он поставил запрет, они превращаются в лед, такой же лед, как и в груди у самого Повелителя. А я стар! Хоть мы и живем тысячелетиями, все же мы не бессмертны. Не хочу прожить остаток жизни в постоянных бойнях, которые Он устраивает. Я устал от этого! Хочу теплую, нежную женщину под боком, горячий ужин на столе и спокойный сон! Пока еще могу любить! Поэтому ухожу!

— Но куда вы пойдете?!

Иллион фыркнул.

— А куда, по-твоему, я пойду, если только что сказал тебе про желание заиметь теплую и нежную, женщину?! На женскую территорию, разумеется! Там встречу Клодию… — лицо мага стало задумчивым. — Драконью тучу лет ее не видел!

— Мастер, ведь переступать границу женской территории запрещено! — взволнованно пробормотал портальщик. Очевидно, он искренне переживал за своего учителя.

— А то я без тебя не знаю! Поучи меня, мальчишка! Меня мало интересует, чего этот остолоп запретил! Я решил пойти, так что возьму и пойду!

— Но за это можно получить наказание! Вы ведь знаете, мастер, какое грозит наказание переступившим границу с женскими территориями… Смерть…

Иллион только глаза закатил, никак не отреагировав на испуганный тон Петера.

— Не посмеет он меня убить. Он мне жизнью обязан. Да даже если посмеет — лучше умереть, чем продолжать жить так дальше. Я отказываюсь! В общем, Петер, тебе меня не остановить. Займешь место Дзара (ред. здесь — главный маг). Я тебя достойно выучил!

— Но я учился на портальщика! И еще не доучился, кстати! — взвизгнул Петер. — Я даже «духов» через порталы не призывал еще ни разу, мастер!

— Значит, пришла пора! Пока не уйду — ты так решение и не примешь! Вечно будешь за мою мантию держаться, как за спасательный круг! А Дзаром ты хорошим будешь. Не беспокойся. Я тебя порекомендую Повелителю.

— Но… но ведь сегодня…

— Знаю-знаю! День призыва новых воинов. Ты справишься, — Иллион встал и похлопал Петера по плечу. — Рисуешь круг, открываешь портал, миры, где есть магия, светятся зеленым, женская энергия горит слабее мужской. Тебе нужна мужская. Как только увидел — отправляешь туда Переправщика, чтобы он «дух» уцепил с собой. Все предельно просто.

— Открыть портал, увидеть магический мир… послать переправщика… Вы меня погубитеее… — портальщик качался из стороны в сторону, наблюдая, как Иллион вновь берется за ручку чемодана. Старый маг нахлобучил на седую голову шляпу и просунул ноги в высокие меховые сапоги, чтобы не замерзнуть на улице.

— И вот еще, Петер, — уже у двери, Иллион задумчиво потер подбородок, — на карте круга появится человеческий мир, обычно, он серый и никогда не светится, так как в нем нет магии, но даже если вдруг там появится сияние — не забирай оттуда «дух». Не трогай этот мир. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

С этими словами, Иллион вышел, оставив обескураженного портальщика наедине с собственными мыслями и страхами.

Часом позже

— Вот смесь, Алагрис. Выпьешь ее, когда я скажу, — Петер передал стеклянный пузырек с золотистой жидкостью переправщику. В мире Зоран переправщиками могли быть только мужчины не младше десяти тысяч и не старше тридцати тысяч лет. Алагрису было двадцать пять и, если верить утверждениям Иллиона, он был лучшим из лучших.

У Петера не было права на ошибку, не в свой первый призыв воинов точно, поэтому он скептически оглядел молодого мужчину, постукивая башмаком, спрятанным под мантией.

— Когда ты выпьешь смесь, я отправлю тебя в другой мир. Там ты примешь измененный облик. Он поможет тебе уцепить дух. Твоя задача — сделать так, чтобы дух коснулся тебя. Тогда ты вернешься назад вместе с ним. Все понял?

Алагрис закатил глаза, сложив руки на мощной груди.

— Я делал это уже сотни раз! — прогрохотал мужчина. — Не раздражай меня, портальщик! И не учи меня делать мою работу! Лучше своей займись! А то натворишь еще чего!

Петер недовольно поджал губы. Он терпеть не мог зарвавшихся академистов с низших факультетов. А тех, кто уже выпустился, и подавно. Вот Факультет Высшей Магии сильно отличался от остальных. На нем учились аристократичные, исключительно тонкие натуры. Каким был и сам Петер. Не то, что эти дикари со стальными мускулами и вспыльчивым нравом!

Но он обещал Иллиону, что справится! Точнее, Иллион его убедил в этом… Да сути это не меняет! Петер не мог подвести мастера! Так что не время устраивать словесные бойни с переправщиком, но все же Петер не удержался:

— Возвращать тебя в прежний облик тоже мне. Могу и снадобья перепутать. Кое-что отпадет у тебя, — портальщик многозначительно стрельнул глазами вниз, — и отправишься… на женские территории. Пожинать плоды своей несдержанности…

Алагрис зарычал, но спорить с магом больше не стал. Это доставило Петеру неимоверное удовольствие. Вот теперь он мог с легкой душой закончить начатое.

Круг на стене портальщик уже нарисовал. Энергию символов активировал. Смесь Алагрису передал. Осталось прочесть открывающее заклинание, обнаружить дух и послать за ним переправщика.

Нервно выдохнув, Петер взял главную книгу Дзара, оставленную Иллионом для него, и открыл ее на нужной странице. Встав перед кругом, портальщик четко произнес:

— Дас Драгос ор ментес маор раус вэлиас (ред. Великая сила Дракона, открой нам пути в иные миры).

Круг должен был загореться синим и развернуть перед ними карту различных вселенных, но… он этого не сделал. Ничего не произошло по непонятной для Петера причине. Он нервно поглядел на Алагриса. Переправщик лишь вскинул бровь и хмыкнул.

Так. Что он забыл? Вроде же все правильно сделал!

Алагрис кашлянул за спиной, привлекая к себе внимание. Петер недовольно повернулся к мужчине, ожидая какой-нибудь колкости. Сейчас только издевательств от этого не хватало!

— У меня все под контролем! — надменно произнес Петер.

— Серьееезно? Так это благодаря своему контролю ты кровь повелителя на круг забыл вылить? — Алагрис мотнул головой в сторону стола, где стоял серебряный кубок с кровью их Господина.

— Ах да! — вот же драконья лихорадка! Надо было именно при этом дикаре облажаться! Он же самый умный и ответственный ученик — как он мог забыть такой важный элемент ритуала?!

Засеменив к столу, Петер схватил кубок и тщательно разбрызгал кровь по кругу. Без нее любые заклинания в их мире — лишь бесполезные стишки для детей. Драконья кровь, как топливо, как ключ от всех дверей.

Закончив с кровью, Петер еще раз повторил слова заклинания. На этот раз они подействовали, потому что синяя светящаяся линия начала обрисовывать круг по контуру, а после полностью окрасила его синим. Стена будто бы ушла вглубь, открывая им обзор на огромное пространство, заполненное разноцветными шарами.

Петер развел губы в радостной улыбке.

— Получилось…

— Может, продолжим? — скучающим тоном спросил Алагрис. Ну конечно, он-то уже не в первый раз переживал это чувство, а с Петером это было впервые.

Портальщик подошел к кругу вплотную и стал вглядываться в миры на карте. Он попытался выхватить взглядом серый человеческий мир, о котором говорил Иллион, но не видел его. Сейчас на карте абсолютно все миры светились, а значит, в каждом из них была магия. Активные духи светились ярко-зеленым, пассивные тускло блестели. Свет мужской энергии был почти в десять раз мощнее женской. По правилам Петер должен был выбрать самого сильного духа.

Неожиданно он наткнулся взглядом на удивительное явление. Шар только-только тускло сиявший, вдруг загорелся оранжевым пламенем, затмевавшим все остальные шары. Он бился буйством красок и слепил глаза портальщику.

— Этого не может быть… — пораженно прошептал Петер. — Не может…

— Ну чего ты там застрял? Нашел уже подходящий дух?

Петер нашел. Он нашел не просто дух. Он, кажется, нашел потомка драконов. Неужели где-то в чужом мире остался потомок Крови Повелителя?! Да он же грезит потомством! Если переправщик сумеет ухватить такой сильный дух, Повелитель точно сделает Петера Дзаром! А может, и вовсе устроит праздник и пустит мужчин на женские земли… хотя бы на денек.

— Нашел! — закричал портальщик Алагрису. — Пей смесь! Быстрее!

Переправщик послушно исполнил указание, пока Петер помечал мир на карте, чтобы знать, куда отправляет Алагриса, и чтобы Алагрис знал, куда ему идти.

— Подожди! Еще кое-что! — взвизгнул будущий (отныне он был уверен) Дзар и помазал руки переправщика кровью дракона. — Дух очень сильный. Нужна дополнительная тяга.

Алагрис в очередной раз скривил губы, очевидно, считая портальщика ненормальным. Ну да Петеру-то что?! Его сам Повелитель скоро вознаградит!

После этого Алагрис прыгнул в бездну вселенных, растворяясь в магической черноте. А Петеру оставалось только ждать, когда мужчина вернется с сильнейшем духом в руках, равного которому никто и никогда не приводил в их мир. Молодой Дух Дракона войдет в Зоран и сменит гнев Повелителя на милость.

Петер так думал. Недолго…

3 глава

Милли

Моей кожи касалось что-то холодное, похожее на снег. От каждого прикосновения мурашки разбегались по телу, и хотелось укрыться одеялом. Почему же так холодно? Я ведь должна гореть сейчас, мне должно быть жарко!

Но огонь словно исчез, а место его заняли снег и лед. Может, я умерла?

А мальчик! Где же мальчик?! С ним что?! Неужели мы оба погибли?

Откуда-то издалека послышался голос… Или два голоса? Кажется, кто-то о чем-то спорил. Понять бы, о чем? Где я вообще?! Если кто-то говорит, значит, я все еще жива? Пожарные подоспели вовремя и сумели вытащить нас из огня? Или я в раю?

— Жжженщинаааа, — мне удалось расслышать единственное слово. И то только потому, что его проорали так, что я даже вибрация голоса ощутила телом. Да что не так?! Почему людям (людям?!) не дает покой мой пол? Сначала мальчик удивился тому, что я — девушка. Теперь еще кто-то кричит… Они из каких времен и с каких планет в земную современность прибыли?

— Мне конец, конееец! — продолжал этот кто-то отчаянно ныть.

Если бы мне удалось разлепить глаза, возможно, я бы увидела, кто же издает эти жалобные звуки.

— А я говорил тебе, портальщик, что ты чего-нибудь, да натворишь! — заговорил ребенок серьезным тоном. Точно ребенок… Тот самый, которого я пошла спасать в здание торгового центра. Голоса отлично запоминаются перед тем, как начинаешь утопать в пламени. — Можешь не надеяться, что я стану тебе помогать! Сам перед Повелителем будешь объясняться! Твоя голова с плеч!

— Моя?! Это ты ее ухватил! Я только духа нашел, но ты же ее увидел! Увидел, что это ОНА, Алагрис! ОНА, а не ОН! Мог бы и не хватать!

— А кто драконью кровь на мои руки намазал?! Да я даже слова сказать не успел, как девчонка меня за руки цап и все, мы уже в Зоране! Что я, по-твоему, должен был делать?!

Повелитель? Портальщик? Голова с плеч… Драконья кровь… Зоран! Куда я попала, черт побери?! Где Лин?! Где мои родители?!

Резко села и огляделась по сторонам, моментально выхватывая взглядом говоривших. Они стояли чуть поодаль от меня, рядом с огромным дубовым столом, на котором лежали различные непонятные мне принадлежности, начиная с кинжалов с узорчатыми лезвиями и ручками странной формы, заканчивая чучелами каких-то невиданных зверей.

Стоило мне подняться, как говорившие повернулись ко мне. Мальчик с серебряными волосами и полупрозрачными глазами и рыжеволосый парень с плевком волос на подбородке и в мантии. У парня был жутко испуганный вид. И вообще выглядели они оба довольно-таки… необычно…

Что это за одеяние на них? Точно не из двадцать первого века! И что за место?! Каменные стены, увешанные какими-то талисманами и амулетами, кругом подсвечники и канделябры, даже на потолке люстра из свечей, только свечи светятся не простым пламенем, а желто-зеленым.

— Эээм, — вдруг заговорил рыжебородый. — Приветствуем тебя, женщина! — он отвесил мне низкий поклон и нервно заскреб пальцами по щеке. Серебряный мальчик (пожалуй, буду называть его пока так) посмотрел на него, как на ненормального, и покачал головой.

— Вы… кто такие? И где я? Как я сюда попала?

В ответ они просто уставились на меня и ничего не отвечали. Рыжебородый царапал реденькую бородку с таким усердием, что я побоялась, как бы он ее вовсе не содрал. В глазах парня (на вид чуть старше меня) были страх, смятение и примесь удивления. Я заметила, что он тайком рассматривает мою фигуру, волосы, лицо, будто бы я какое-то чудо света. Кстати, о свете. Они так и не ответили мне на вопрос, где я нахожусь.

— Ну? Вы скажете хоть что-то? Мне не до шуток, предупреждаю! Если понадобится — буду защищаться!

Я встала в боевую стойку, о которой узнала из какого-то старого боевика. Вряд ли, конечно, мне бы удалось напугать их, но попробовать нужно было. Должны же они знать, что я себя в обиду не дам и буду биться до последнего вдоха! Но на удивление, стоило мне принять боевую позицию, как рыжебородый и серебряный мальчик отскочили назад.

— Не гневайся, дух… духиня… ну, в общем, душка! — заговорил рыжебород, выставляя руки ладонями вперед и глядя на меня настороженно. — Мы сейчас все исправим и быстренько вернем тебя обратно, откуда ты пришла. Это не займет много времени. А пока присядь вот тут, — парень указал пальцем на стул с резной спинкой, обитый материалом, похожим на бархат, — и отдохни. Выходить тебе отсюда все равно нельзя.

— Почему это? — сделала шаг к ним навстречу, из-за чего они отшатнулись назад к стене. Да что происходит?! — Вы кто такие?! Отвечайте! Где я?!

— Ты в другом мире, — наконец ответил серебряный мальчик, недовольно поджав губы и косясь на рыжеборода. — Мы называем его Зоран. А замок, в котором ты находишься — Драгос. Это королевство Драконов. И ты сюда попала по ошибке. Этого не должно было произойти. Поэтому, я надеюсь, Петеру удастся исправить ситуацию. И как можно скорее! Пока Повелитель обо всем не узнал!

Рыжебород (Петер, как я поняла) скрестил руки на груди и шумно выдохнул.

— Я не один виноват!

Серебряный мальчик тут же начал с ним пререкаться и между странными незнакомцами завязался спор. Только мне было абсолютно не интересно, о чем они спорят, ибо я пыталась тщательно переварить в себе только что услышанную информацию, но сделать этого не удалось, и я просто зашлась смехом. Громким и истеричным.

Чего они тут несут?! Какой еще другой мир и Драконье королевство? Что за психи меня похитили! Какой кошмар! И как из всего этого выбираться?! Подобные неадекваты ведь могут быть на что угодно способны. В приступе истерики не заметила, как двое замолчали и шокировано уставились на меня, словно это я, а не они с катушек съехала.

Дальнейший план действий придумать не получилось, просто в голову ничего не приходило, поэтому я медленно начала пятиться к большой бордового цвета двери во всю стену — от пола до потолка.

— Эм, ребят, мило было побеседовать с вами, но я, пожалуй, пойду…

— Стоять!!! — закричали они хором, когда я резко рванула вперед и схватилась за дверную ручку. Стоило дверям открыться, как поток ледяного воздуха буквально сшиб меня с ног, а удары в груди вдруг стали сильнее. Я почувствовала, что мне нечем дышать, и что жар разливается от сердца ко всем органам, лаская и согревая.

Где-то вдалеке, мне показалось, я услышала рев, страшный и громкий, низкий и чуть хрипловатый. От этого рева дрожь пошла по телу и пальцы на ногах стало покалывать. Через секунду к дверям подбежал серебряный мальчик и поспешно закрыл их с грохотом.

— Чего творишь, девчонка?!

— Теперь нам точно конееец! Думаешь, он почувствовал, Алагрис? — заныл Петер-рыжебород.

— Разумеется! Так что давай готовь обратную смесь быстрее. Вернем ее и скажем, что напутали кое-что с духом, а что именно, не станем говорить! Наказание, конечно, последует, но не такое суровое, как в том случае, если мы к нему эту девушку приведем!

Я прижимала ладонь к груди и переводила недоуменный взгляд с Петера на серебряного мальчика. Вроде рыжебород его Алагрисом назвал. Это все какой-то бред или глубокий сон! Может, я все же пострадала в пламени, и теперь лежу в больнице и вижу странные сновидения?

Петер пробежал мимо меня к столу и начал перебирать различные склянки.

— Драконьи кости! Кажется, это была последняя кровь Повелителя! Больше нет! Придется идти к нему!

— Боги, у тебя вообще бывает все под контролем, Петер?! — воскликнул мальчик. — Зла на Иллиона не хватает! Тоже мне Дзара порекомендовал! Да ты просто олух!

— Алагрис! В верхней магической лаборатории оставались запасы для занятий со студентами! Срочно сходи туда и принеси мне! Желательно побольше!

— Я тебе что, мальчик на побегу…

— Алагрис! Нет времени спорить! Ритуал нужно провести до возвращения Повелителя!

Когда сердцебиение более-менее успокоилось и жар начал постепенно уходить, я поднялась на ноги и снова подошла к двери, но открыть не решалась. Какого черта это было?!

— Не вздумай открывать, девчонка! Смерти нашей хочешь?! — завизжал Петер. — Сейчас Алагрис принесет мне кровь Дракона, и мы тебя отпустим. Можешь не беспокоиться, зла мы тебе не причиним.

Так я и поверила! Буду сидеть здесь и как дурочка ждать, когда сумасшедший мальчик принесет сумасшедшему рыжебороду какую-то там кровь, после чего, вполне вероятно, они свяжут меня и станут истязать! Ни на миг не поверила, что они сказали правду о другом мире. Да кто в здравом уме в такое поверит?!

— А ты, Алагрис, прими свой нормальный вид, и не мотайся по замку в образе переправщика духов.

Пока я топталась перед дверью в смешанных чувствах, Алагрис взял что-то из рук Петера и поднес к губам. Это оказалась небольшая прозрачная емкость с голубой светящейся жидкостью. Мальчик откупорил ее и выпил одним глотком.

То, что произошло в следующее мгновение, я могла объяснить только тем, что при пожаре, я, очевидно, сильно стукнулась головой, и теперь мой мозг играл со мной в какие-то странные игры и пытался свести с ума, потому что серебряный мальчик на моих глазах вдруг начал меняться, его тело стало увеличиваться, волосы отрастать, а не щеках появилась щетина. И вот уже через минуту передо мной стоял не ребенок, а молодой мужчина, который, наблюдая за моей реакцией, снисходительно улыбался.

— Будем знакомы еще раз, дух, — произнес он за секунду то того, как я потеряла сознание.

Кажется, приходить в себя при странных обстоятельствах, скоро войдет у меня в привычку… Уже второй раз за сегодня, открыв глаза, я видела не свою розово-лиловую комнату и даже не больничную палату, а каменные стены, увешанные канделябрами с разноцветным пламенем свечей. Воспоминания о том, что произошло до того, как темнота в очередной раз поглотила меня, кувалдой шарахнули по голове. О, Боже, кажется, у меня шизофрения… Точно! Я рехнулась! Потому что здоровые люди такого видеть просто не могут! Мальчик на моих глазах превратился в мужчину. Это что-то слишком невероятное, чтобы быть правдой, но все же…

Я вдруг подумала о том, что сама тоже обладала необыкновенным даром, и часто мне хотелось верить, что в нашем мире я не одна такая, и что может, существует другой мир, которому я принадлежу. Но то были мысли, фантазии, а сейчас что? Мне стало страшно от того, что я не могла четко отделить вымысел от реальности. Что если все это сон? Или хуже того, что если все это чей-то злой умысел, и мне грозит реальная опасность? Как мне ответить на эти вопросы и понять, что правда, а что нет?

Попыталась привстать и снова оглядеться. Меня, как оказалось, перенесли на небольшую кушетку или что-то вроде того, и даже укрыли теплым плетеным одеялом. Надо же… какие заботливые… Серебряного мальчика-мужчины в помещении не было, а рыжебород Петер ходил из угла в угол и что-то нервно бормотал себе под нос.

— Быстрее, — расслышала я, — быстрее Алагрис. Он уже близко…

— Может, все-таки объясните мне, что происходит?! — от звука моего голоса Петер подпрыгнул на месте и тихонькой ойкнул.

— Зачем же так пугать?!

— Так это я вас пугаю? Ну уж извините… — скептически выгнула бровь, поднимаясь с импровизированной постели. — Я просто пытаюсь понять, что со мной случилось.

— Тебе незачем вникать, дух. Скоро ты вернешься в свой мир и забудешь случившееся, как страшный сон.

— Я вообще-то и считаю все это сном…

— Тем лучше, — потер бородку Петер, — для вас же лучше.

Внимательно разглядывая парня, пыталась уловить хотя бы малейший намек на ложь или агрессию в свою сторону, но абсолютно ничего не видела. Кажется, он сам боялся меня (или чего-то связанного со мной), потому что старался не подходить ко мне близко и избегал смотреть в глаза.

— Ну чего же он так долго?! Надо что-то делать… Надо, надо, но ЧТО?! Ужас какой… Повелитель отправит меня в ад к драконьим демонам, где они будут миллионы лет глодать мою душу…

— Кто такой Повелитель? — решилась спросить я. Раз уж застряла тут, непонятно где, то постараюсь выведать побольше информации. Возможно, она поможет мне спастись, если я действительно попала к каким-то психам в лапы.

— О, Повелитель Драго, — благоговейно произнес Петер, — это могущественный Дракон, Наш Господин и Величайший воин Зорана. И он, к сожалению, беспощаден… Как только Повелитель узнает, что я призвал в наш мир женщину, он сожжет меня ледяным драконьим пламенем.

— В вашем… мире, что, нет женщин?

Рыжебород покачал головой.

— Не совсем так. Женщины, конечно, есть, но только они живут на отдельной территории. Им запрещено пересекаться с мужчинами. И мы не можем заходить на их земли.

— Эээ… А как же… любовь?

— Никакой любви! — воскликнул Петер, взмахивая полами мантии. — Любовь под строжайшим запретом. Никому нельзя любить! Раньше мы могли, но когда душа Драго начала леденеть, ему стало невыносимо наблюдать за любовью своих подданных. И он поставил запрет, разделив женщин с мужчинами. В итоге наши сердца тоже стали остывать. И я уверен, что через несколько тысяч лет, мы превратимся в ледяные статуи, а потом рассыплемся на холодные крупинки.

Рыжебород печально вздохнул и подошел к кругу, нарисованному на стене.

— Из других миров мы тоже вправе призывать только духов-мужчин. Повелитель собирает армию, чтобы пойти против врага восемнадцать тысяч лет назад вырвавшего его сердце. Я увидел на карте твою энергию, дух, и отправил за тобой Алагриса. Ты так ярко сияла, что я принял твое сияние за кое-что иное… Я подумал, что ты — потомок Дракона, но, видимо, сильно ошибся… Хоть бы Алагрис успел принести кровь Повелителя. Без нее я абсолютно беспомощен…

Как реагировать на рассказ Петера я не знала, потому что это было похоже на некую фэнтезийную историю. Драконы, остывающие сердца, другие миры, откуда вызывают духов. Мои любимые авторы писали подобные небылицы. И все же странно, что этот якобы мир был как-то связан с Драконами, а я… была невосприимчива к огню. Не сумев справиться с собственным любопытством, я решила поведать Петеру:

— Не знаю, совпадение или нет, но на Земле я как бы не могла гореть, пламя меня не обжигало…

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — повернулся ко мне рыжебород с ошалевшим выражением лица.

4 глава

Драго

— Дзаааррр!

Рассекая крыльями ледяной воздух, я летел над землями Зорана, пытаясь выхватить зорким драконьим взглядом фигуру старого мага. Старик совсем рехнулся, если думает, что я отпущу его! Этому точно не бывать! Закон един для всех. Иллиона это тоже касается! Только бы успеть поймать его. Маг был очень проворным. Я летел уже около часа, но так и не увидел никого, хотя бы отдаленно напоминающего его.

Замок Драгос остался далеко позади. Передо мной открылись виды на равнинные территории, отведенные для женщин. Они так же, как и область высокогорья, были покрыты толстым слоем снега. Весь Зоран уже много тысяч лет был укутан в белоснежное облако и пронизан холодом, леденящим кожу, стоило только ступить на улицу. С тех самых пор, как мой единоутробный брат Огард превратился в главного врага и вырвал горячее сердце из моей груди, разрубив его на сотни частей, потухших практически сразу, лед воцарился в моей душе, лед воцарился в душе остальных драконов и постепенно лед заполнял сердца всех жителей Зорана.

Иллиону удалось сохранить осколок моего сердца и спрятать в другом мире. Я, разумеется, знал об этом. Это помогло спасти мое тело, но не душу. Душу я почти не ощущал. Только всепоглощающий холод.

Мне никого не было жаль. Я давно перестал испытывать это чувство. И какие-либо другие кроме ненависти и желания отомстить. Мне не удалось убить Огарда. Он по-прежнему представлял основную угрозу для королевства Драгос и всего нашего мира. Я знал, чего он хочет… Убить меня, но после этого не просто занять трон, а объединить миры, подчинив все существующие вселенные Драконам. Он хочет превратить остальные миры в рабские колонии, угодные лишь для прислуживания великому лидеру Зорана. Я не мог позволить ему сделать это.

Именно с целью защитить свой народ и другие миры от чудовища, которого я раньше называл братом, я и создал Ледяную Академию, где готовил солдат к войне. На войне нет место любви. Поэтому женщин я разделил с мужчинами. Я просто не понимал этого чувства? Что это вообще такое — любить? Не помню, что когда-то испытывал нечто подобное. И мне надоело наблюдать за бесполезными сюсюканьями собственных подданных. Сейчас, когда женщины жили на своих землях, мужчины на своих, а любовь и любые ее проявления были под строжайшим запретом — мне (и я уверен, остальным тоже) было гораздо спокойнее. Все могли сосредоточиться на учебе и тренировках.

Могущественных духов я призывал со всех вселенных с помощью магов и переправщиков. Это было необходимо, ибо жители Зорана теряли свою магию, она остывала вместе с их сердцами. Им нужен был источник, подпитка и более сильные союзники. Для этого мы и искали магических духов. Как только я соберу армию, по мощи которой не будет равных ни в одной точке Зорана, я пойду на Огарда и уничтожу его. Я сделаю это, глядя ему в глаза, а не как сделал он, презренный трус, предав меня и нанеся удар тогда, когда никто не ожидал этого.

Резко устремившись вниз, я неожиданно заметил движение между серыми обнаженными стволами деревьев. Кто-то в белой мантии и капюшоне придвигался к самой границе с территориями женщин. Он подошел уже практически вплотную к высокой стене, что я возвел, и, оказавшись у подножия, поднял руки вверх и начал что-то шептать. Я позволил своему дракону вслушаться в слова говорившего, и сразу узнал в нем Иллиона. Глупец решил поиграть со мной?! Проверяет мое терпение?!

— Дзаааррр! — зарычал я с такой силой, что воздух завибрировал от дрожи земли. Иллион даже голову не поднял, продолжая шептать свои заклинания. Лишь когда я спустился вниз, врезаясь острыми когтями в белоснежный покров, смешивая его с черной земляной промерзшей грязью, старик повернулся ко мне и, как ни в чем не бывало, произнес:

— О, Драго! Ты вовремя! Мне как раз нужна драконья кровь! Старый маразматик совсем забыл, что без нее заклинания не действуют. Так спешил покинуть замок, что аж из головы все повылетало!

— Прекрати нести чушь! — рыкнул на него, принимая человеческий облик. — Ты прекрасно знаешь, что мою кровь ты не получишь и границу с женскими территориями не переступишь, иначе…

— Что, иначе? — вскинул брови старик. — Что ты сделаешь, Драго? Убьешь меня? Так прошу, не медли. Если по твоему мнению это достойная благодарность за риск, на который я пошел в тот день, когда ты должен был погибнуть, если за спасенную жизнь, я заслуживаю лишь смерти, то твое слово и решение — закон, Повелитель. Убей меня. Потому что я все равно пройду через стену. Так или иначе. Моя жизнь в твоей власти, Драго. Как когда-то твоя жизнь была в моей. Я свой выбор сделал.

Я долго и пристально смотрел на старого мага, гордо вздернувшего подбородок. Он ни капли меня не боялся. Я не видел страха в его глазах, не чувствовал дрожи его сердца. Иллион был абсолютно спокоен и действительно готов принять любое мое решение.

Не испытывая к нему жалости или любви, не испытывая в целом ничего внутри, потому что нутра не было, я должен был просто убить старика, чтобы показать всем — Повелитель не бросает слов на ветер, закон нельзя нарушать, иначе наказание будет суровым. И когда я уже готов был выпустить когти наружу и позволить ледяному пламени дракона сжечь Иллиона, я вдруг ощутил стук в своей груди…

Жгучая боль кислотой полилась по легким, с каждым очередным стуком усиливаясь и вынуждая мое тело обрастать чешуей, принимая облик дракона. Я не мог это контролировать. Впервые мой зверь отказывался слушать своего хозяина. Вместо этого он реагировал на стуки в груди, которых уже много тысяч лет я не ощущал.

Зарычав, что было мочи, я взмыл вверх, резкими движениями крыльев образуя мощные потоки воздуха, поднимавшие мое крупное драконье тело все выше и выше. Чтобы избавиться от мучительной боли, я раздирал когтями грудь, в надежде вытащить то, что билось и болело внутри… Я чувствовал, как кровь стекает по груди и летит вниз, чтобы провести дорожку из алых капель по белому снегу.

Эти чувства… Это невозможно. Так не должно быть. Если только…

— Дзааар! — зарычал я в который раз за сегодня, возвращаясь к Иллиону. Он мог ответить на мои вопросы. Но старика уже не было на месте, когда я опустился на землю, а в стене зияла огромная дыра, по бокам заляпанная снегом с моей кровью. Старый маг мастерски воспользовался сложившейся ситуацией! Последнее, что я услышал, это его ментальный крик:

— Петер будет хорошим Дзаром, Повелитель! Помяни мои слова!

Наверное, я должен был кинуться за ним за обман и нарушение закона, чтобы вытрясти из старика остатки души, но… не сделал этого. Неожиданно возникшее тепло в груди не позволило мне этого сделать, не позволило убить…

Чтобы выплеснуть ярость, я раскрыл пасть и пустил тугую струю холодного пламени в стену, разрушая ее. Ледяные блоки посыпались на землю, разлетаясь на осколки и снежную пыль. Не страшно. Всегда можно построить новую.

Там за стеной никого не было. Лишь пустые снежные поля и голые деревья. Иллион словно испарился, а жительницы женских территорий никогда не решались показываться мне на глаза. Я шумно дышал, все еще раздираемый болью и мерными стуками в груди. Пока они не стихли и не исчезли вовсе. Вместе с болью прекратилось и сердцебиение.

Глядя на разруху, которую учинил, я снова попытался прислушаться к ударам внутри, но их больше не было. Это еще сильнее меня разозлило. Какого черта это вообще было?!

Воспоминания просачивались в мозг, рисуя образы маленького мальчика, любившего магических животных и своих дорогих родителей, потом юношу, обожавшего пролетать над владениями верхом на крылатом коне. Этих светлых воспоминаний не должно было быть, они исчезли давным-давно, сгнили вместе с моей душой, были разрублены мечом, которым Огард проткнул мое сердце.

На миг приняв облик человека, я тряхнул головой, пытаясь избавиться от чувств. Чувства мне были вовсе не нужны, но их появление… что-то значило. Пару минут назад я четко ощущал удары сердца в груди. Сердца, которого у меня не было восемнадцать тысяч лет, а это могло говорить только об одном…

— Оно здесь…

Я оглянулся и посмотрел в ту сторону, где находился замок Драгос. Что-то произошло, пока меня не было. Кто-то открыл портал и позволил мирам соприкоснуться. Этот кто-то ответит за содеянное. Иллион не просто так спрятал мое сердце в другом мире. Здесь ему находиться опасно. Если Огард узнает, что сердце здесь, он попытается его заполучить и уничтожить. А он обязательно узнает, потому что нас… связывает тайна, о которой я запретил упоминать в королевстве, даже думать о ней запретил, и мы с ним знаем, почему…

Времени искать Иллиона нет. Я должен вернуться в замок и выяснить, что именно произошло. Вновь обернувшись в дракона, взмахнул крыльями и рванул в сторону Драгоса.

Добравшись до замка, первым делом направился в бывшие покои Дзара. Только там возможно было открыть портал и соприкоснуться с иными мирами. Кто-то попытался сделать это. Что-то подсказывало мне, что этот кто-то и есть Петер, чье имя назвал напоследок Иллион. Я знал этого мальчишку, и уж кем-кем, а будущим Дзаром своего королевства точно не видел. Тем более, если это он допустил возвращение сердца в Зоран.

Завидев меня, солдаты и ученики, тренировавшиеся на специально отведенном поле перед замком, вытянулись в струну и нервно скучковались, страшась поднять на меня взгляд. Твердым шагом я ступал по каменному мосту к железным воротам замкам, и когда стража уже подала сигнал в рог «открыть врата», над головой мелькнула громадная тень.

— Огард…

5 глава

Милли

— Не знаю, совпадение или нет, но на Земле я как бы не могла гореть, пламя меня не обжигало…

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — повернулся ко мне рыжебород с ошалевшим выражением лица.

— Ну… в общем, я еще в детстве заметила, что огонь не причиняет мне вреда. Словно у меня есть какой-то огненный иммунитет. Именно поэтому, когда загорелся торговый центр, а моя подруга увидела ребенка в окне, я зашла внутрь, чтобы попытаться спасти его. И в итоге оказалась здесь… у вас…

Петер недоуменно хлопал глазами и открывал-закрывал рот, словно пытался что-то сказать, но потерял голос. Я же, в подтверждение собственных слов, решила прямо здесь и сейчас прикоснуться к огню, чтобы убедить рыжеборода (и саму себя, раз уж на то пошло) в том, что действительно не могу гореть. Не долго думая, приблизилась к канделябру, стоявшему на столе, и вознесла руку над необычного цвета пламенем.

Так, Милли, ты сможешь, бояться нечего. Ты ведь спокойно дышала в торговом центре! Тебе даже жарко не было… сначала…

Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и опустила руку на огонь. Петер только и успел что-то несуразное крякнуть. А я стояла, мерно дыша и прислушивалась к ощущениям. Что я чувствовала? Как пламя ласкает меня, рождая тепло посередине ладони, гладит меня, будто бы целует, но не жжет, не причиняет боль и не вынуждает отдернуть руку.

— Драконья магия… Это нереально… — услышала я издалека шепот рыжеборода. — Гореть не могут только… Драконы… И их хранители… Кто же ты такая, девочка?

Открыв глаза, я бросила взгляд на Петера, все еще не уверенная в том, что он не псих, а затем посмотрела на свою руку. Огонь кружился вокруг нее, и сейчас был не зелено-синим, а ярко-оранжевым. Он обводил мои пальцы, проползал змейкой по ладони, опоясывал запястье и двигался выше, пытаясь обхватить все предплечье. Если Петер и Алагрис психи, то почему я вижу то, что вижу? Как такое возможно?

— Мне нужно… Я должен… выйти… — затараторил рыжебород. — Никуда не уходи! — воскликнул он, подбежав к двери. — Не покидай эту комнату. Поняла?!

— Ч..что? Куда ты?! Объясни мне, что ты… — я шагнула к нему, убрав руку от канделябра, но была остановлена испуганным выражением лица Петера и выставленными вперед ладонями парня.

— Я сейчас вернусь! Я… я должен кое-что проверить! Потом все объясню! А тебе ни в коем случае нельзя выходить отсюда! Дождись Алагриса. Он скоро придет. Сиди здесь, дух!

С этими словами рыжебород быстро выскочил за дверь, плотно закрыв ее за собой и оставив меня одну в полном недоумении. Я должна сидеть здесь?! И ждать… чего?? Возвращения одного из них?! Просто отлично! Я неизвестно где, на моих глазах мальчик превратился в мужчину, моя рука была охвачена пламенем, словно перчаткой, а я должна сидеть тут и ждать!

Нахмурившись, еще раз оглядела помещение. Взгляд упал на большие банки с законсервированными в них какими-то существами. Бррр… Ну и гадость! Не собираюсь я тут торчать и пребывать в полной неизвестности! Что имел в виду Петер, сказав, что гореть не могут только Драконы и их хранители? Драконы… Не удержавшись, фыркнула. Как будто такое возможно! А разве невозможно?… Так же невозможно как то, что я невосприимчива к пламени?

Боже! Я должна хоть что-то узнать и выбраться отсюда! Нужно поскорее попасть домой. Лин и родители наверняка с ума сходят от беспокойства. Что вполне естественно, если я в коме… или вообще умерла, а не в другом… мире, как пытаются убедить меня Петер и Алагрис.

Сумасшествие какое-то!

Сжав кулаки, все же направилась к двери. С ней нужно быть осторожнее. Ну или с тем, что за ней. Определенно какая-то сила сбила меня с ног в прошлый раз. Нужно как-то перестраховаться.

Подойдя к двери боком, я аккуратно потянула ее на себя, приоткрыв сначала на чуть-чуть, а потом делая просвет больше и больше. Сердцебиение вновь усилилось и… удвоилось, но уже не так резко и мощно. Судорожно выдохнув, попыталась сделать шаг к просвету, боясь ощутить толчок. Квест самый настоящий, черт его побери!

Когда я, наконец, очутилась в коридоре, меня подхватило потоком воздуха и понесло вперед. Вскрикнув, я стала упираться ногами в пол и ухватиться за стены, но ничего не выходило. Сердце шарахало в двойную силу. Меня продолжало тащить куда-то по бесконечно длинному узкому коридору с каменными стенами, к которым были приколочены скульптуры в форме драконьих голов. В их разомкнутых пастях горело сине-зеленое пламя, но когда меня проносило мимо, пламя становилось ярко-оранжевым.

Я понятия не имела, что мне делать дальше и как себя вести, поэтому просто стала звать на помощь:

— Кто-нибудь?! Петер! Алагрис! Помогите мне!

Черт возьми! В этом мире, если верить рыжебороду, женщинам на данной территории находиться нельзя, а значит, есть вероятность, что если на мой зов о помощи прибежит кто-то другой, то… мне отрубят голову?! Съедят?! Превратят в мужчину?! Судя по Алагрису, здесь всякое возможно! О, боги, кажется, я начала верить в реальность происходящего! А как не верить, если меня несет по коридору потоком воздуха?!

Как долго я так скользила, точно не могу сказать, но меня резко отпустило перед огромной дверью с выжженными на ней рисунками. Я плюхнулась на пол, не удержав равновесия, и недовольно заворчала. Сколько можно?! К вечеру я сделаюсь одним сплошным синяком!

Неуклюже поднявшись на ноги, выпрямилась и уставилась на дверь перед собой. Ноги слегка пружинило, будто я несколько суток ехала в поезде. Ну и что это такое? Прикоснулась ладонью к рисункам. Они были очень странными (как и весь последний день). Изображения были похожи на наскальные рисунки, рассказывающие некую легенду или историю. Два Дракона, которых соединяло одно сердце, человек, в которого помещалось это сердце и… жертвоприношение? Сожжение? Да что тут вообще происходит?! Или происходило?!

— Жуть какая…

После всей этой живописи открывать дверь вообще не хотелось. Хватит! Открыла уже одну, и меня ветром куда-то понесло! Пойду-ка обратно, пока не поздно.

Но я успела только подумать об этом, потому что дверь неожиданно распахнулась сама. Меня мгновенно окружило арктическим холодом, снег защекотал лицо, а перед глазами возникла панорамная картина, являющая собой высокие горные хребты, покрытые белоснежным настилом. Над вершинами нависали массивные тяжелые облака, плавно сползая вниз по склонам. Дыхание перехватило от подобной красоты. Я даже шагнула вперед в чувствах.

— Нравится? — раздался хриплый голос сбоку. Я вздрогнула и повернулась на звук. Передо мной стоял мужчина. Высокий, с длинными серебряными волосами, темными глазами и заостренными чертами лица. Его губы были растянуты в легкой улыбке, а из-за широких обнаженных плеч выступали огромные белоснежные крылья.

— В…вы кто такой? — ну а что еще я могла спросить?! У меня мысли потерялись в темных уголках сознания при взгляде на крылья за спиной мужчины! У людей не бывает крыльев! Боже, Милли! Ты забыла, что якобы в другом мире?! А существа, обитающие здесь, вероятнее всего не люди?!

Крылатый неожиданно сделал резкий выпад в мою сторону, в два шага преодолев расстояние между нами, после чего схватил меня за руки и прошептал на ухо:

— Это будет наш маленький секрет…

Затем мужчина несколько раз взмахнул крыльями и взмыл в воздух, создавая мощными движениям снежное облако вокруг нас. Я даже испугаться не успела, потому что в следующую секунду перед глазами обнаженная грудь стала обрастать блестящей белой чешуей, а руки, державшие меня, начали увеличиваться и превращаться в огромные когтистые лапы. Что опять происходит?! Кто этот… монстр?!

Ощущая ледяное покалывание во всем теле от морозного воздуха, я боялась пошевелиться, потому что под ногами уже не видела землю. Я вообще ничего не видела, кроме бесконечного пейзажа гор и снега. Чем выше взлетал монстр, тем холоднее становилось. Губы дрожали, а пальцы на руках и ногах одеревенели. От страха передавило грудь, и я закрыла глаза, чтобы отстраниться от происходящего, но не получалось. Вдали я слышала чей-то суровый рык, отзывавшийся двойным биением сердца. Мне хотелось приложить руку к груди и почувствовать странные удары, но вряд ли мне бы удалось это сделать — монстр крепко держал меня, да и я боялась выпасть из его лап и разбиться. Пусть уж лучше держит! Но вдруг он желает мне зла? Вдруг лучше упасть и разбиться, чем то, что уготовило для меня чудовище?!

Неожиданно он изменил траекторию полета, устремившись в другую сторону. Монстр лавировал между горами, умело уходя от препятствий. Его тело было крупным, но очень гибким… как… кааак у большой змеи?!

Рванув вниз в ущелье между двумя белоснежными великанами, монстр приземлился и практически отбросил меня от себя. Я упала в снег, мгновенно ощутив жгучий холод ладонями.

— Даро, Муари! (пер. «откройся, Муари»)

Монстр грубо перевернул меня на спину и когтями распорол майку на груди. От сковавшего ужаса на глазах выступили слезы. Он сейчас убьет меня… Я никогда не увижу своих родных!

Серебряным когтем монстр попытался сделать надрез в области крохотного шрама на коже, но электрический разряд отшвырнул чудище от меня на несколько метров. Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с простреливающей болью в позвоночнике. Сердце грохотало двойными ударами, пропуская сквозь меня ток. Да что же это такое?!

Бежать! Мне надо бежать! Но куда?! Где спрятаться от этого крылатого монстра? Он наверняка везде сможет отыскать меня.

Чудище снова взлетело ввысь и устремилось ко мне. Его черные глаза буравили меня, погружая в темную бездну. Он сделал надрез ла лапе, из которого начала сочиться кровь. Густые капли падали на мои губы, затекали в рот и касались языка, неся с собой железный привкус.

— Ниа варо ту ни карос дос лиам. Ни риам дос тарас ни карос дос лиам! (пер. «молчи вечно, пока не назовут твое истинное имя; никто не увидит твой настоящий облик, пока не назовут твое истинное имя) — зарычал монстр на непонятном языке. Вокруг горла словно образовалась колючая проволока, больно царапающая его. Мне захотелось содрать ее, но когда я подняла руку, ничего не смогла нащупать.

Вдали послышался суровый рык, который я уже слышала сегодня не один раз. Монстр тоже услышал этот рык, после чего несколько раз взмахнул крыльями и устремился вдаль, оставив меня одну лежать на холодном снегу.

Дрожащими пальцами вытерла кровь с губ и попыталась подняться. Мне было страшно от мысли, что чудовище может вернуться. Что он сделал со мной? Что за слова говорил и почему улетел?

Не успела я подумать об этом, как его громадная фигура вновь показалась в небе, только уже с другой стороны.

Только не это… Пожалуйста… Улетай…

Но монстр уверенно приближался ко мне, пока не опустился рядом и не превратился вмиг в красивого мужчину с серебряными волосами. Мужчина странно посмотрел на меня, склонив голову набок. Его темные глаза внимательно изучали меня. Он несколько раз огляделся, будто бы искал кого-то еще, но не найдя, снова обратил взор ко мне.

— Ты кто такой? — спросил он неожиданно.

Кто… такой?!

Он что, издевается? Или пытается еще сильнее напугать меня? Я и так напугана донельзя! Куда уж больше? Сам схватил, принес меня сюда, а теперь задает странные вопросы, еще и обращается ко мне почему-то в мужском роде.

Машинально опустила взгляд и осмотрела свое тело. Все на месте. Я по-прежнему я. Только майка порвалась, немного оголив верхнюю часть груди. Густо покраснев, тут же сжала рукой ткань и вновь взглянула на мужчину. Тот никак не отреагировал на мои действия, продолжая хмуриться. Через несколько секунд молчания, он все-таки не выдержал:

— Мне повторить вопрос? — рыкнул, сделав шаг в мою сторону. От этого рыка по позвоночнику побежали мурашки, а сердце гулко заколотилось в груди. Так же, как и там, в здании (кажется, Петер назвал его Замок Драгос), когда я открыла дверь, и потом, когда мы летели… Только вот сейчас… оно отбивало стук, а потом будто бы упиралось в невидимую броню, и не могло ударить второй раз. Один удар словно пропадал. Тряхнула головой, отбрасывая странные мысли. Может, двойные удары мне просто померещились?

Я решила, что надо бы ответить на вопрос, чтобы не злить монстра, но стоило мне открыть рот, как горло сжала невидимая колючая проволока. Опять! Как же больно! Я заскребла ногтями по шее, не в силах сдержать слезы, выступившие на глазах.

— Что с тобой, мальчишка?! Ты немой? И почему ты плачешь?

Мальчишка?! Если бы мне не было так больно, я бы, наверное, засмеялась. Ну, может формами моя фигура не отличается, но думаю, по длине волос и маленькой, но все же груди, вполне понятно, что я девушка! У этого мужика явные проблемы со зрением.

Я попыталась еще раз ответить ему, но у меня снова не получилось. Острая боль не давала произнести ни слова. Что он со мной сделал?! Железный привкус крови, капнувшей мне в рот, все еще сохранялся на языке. Зачем монстр «напоил» меня своей кровью, и что за непонятный язык, на котором он разговаривал? Это был какой-то ритуал? Поэтому я онемела?! Тогда чего он вопросы задает?!

Жестом показала мужчине, что не могу говорить, а затем обвинительно ткнула в него пальцем мол «из-за тебя!». Но он лишь вздохнул и покачал головой.

Почему он так ведет себя, словно впервые меня видит? Сощурила глаза и пригляделась к мужчине повнимательнее. Может, я его спутала? Но поизучав «прекрасного монстра» с минуту, пришла к выводу, что это тот, кто унес меня с балкона замка Драгос. Он самый.

— Если это Петер призвал такого бестолкового духа, да еще и немого, я просто вышвырну его из Академии к драконьим чертям!

Услышав знакомое имя, я закивала головой так быстро, что даже шея хрустнула. Монстр должен понять, что я не желаю его народу зла. Может, он унес меня, потому что думал, что я отношусь к тому… врагу Повелителя, о котором рассказывал рыжебород.

— Так ты — дух? — выгнул серебристую бровь мужчина.

Я снова кивнула и вымучено улыбнулась. Пожалуйста, пусть он больше не пытается меня убить! Боженька, если я когда-то не верила в тебя, прости меня! Сейчас я очень в тебе нуждаюсь! Я готова признать, что я — дух, и нахожусь в другом мире. Только прошу тебя, сохрани мне жизнь! Аминь.

— Только этого мне не хватало… Значит, дело не в сердце, просто сегодня открывался портал, и Оград снова решил взяться за воровство духов. Ублюдок научился всему, но только не призывать духов из других миров. Тебя ведь, он сюда притащил? Мой брат?

Брат? Брат-близнец? Это бы объяснило, почему «монстр» не узнает меня! Я даже выдохнула с облегчением. Похоже, я вне опасности.

Мужчина начал медленно приближаться ко мне, а я наоборот, стала пятиться назад, то и дело поскальзываясь. Чего он подходит?

В ответ на его вопрос, я все же закивала (видимо, в ближайшее время, это мой единственный способ общаться; говорить я больше не пыталась).

— Что же он выбрал такого слабого духа? Дела братца совсем плохи? — скривил губы мужчина. — И какого лешего, Петер именно тебя призвал, мальчишка?! Ты и пары дней в моей Академии не протянешь, — он скептически оглядел меня с головы до ног, — дохлый какой-то, и даже щетины на лице нет…

Вот это уже обидно! Не может же он абсолютно не замечать, что я девушка! Постойте-ка! В его Академии? В ЕГО? Это… это Повелитель?! Тот самый главный Дракон?!

Я в ужасе округлила глаза. Ну, конечно же, Дракон! Белоснежный крылатый змей! Как я сразу не догадалась?! Женоненавистник без сердца в груди, запретивший своему народу любить…

Невольно посмотрела на его обнаженную грудь. Красивую, однако, грудь — с крепкими мышцами, темными сосками и крестообразным шрамом посередине… Неужели там, внутри, нет сердца? Вот бы прислониться ухом и послушать…

— Ты что меня так разглядываешь, парень?!

Рявкнул Повелитель-Дракон, неодобрительно глянув на меня.

— В общем, нет у меня времени с тобой возиться. Я ищу кое-что… Прибудем обратно в замок, проверю твои силы на поединке, и если не выстоишь, отправишься обратно к мамочке. А Петер отправиться на гильотину вместе с переправщиком.

Ч…чего он собрался делать? Проверять мои силы на… поединке?

6 глава

Драго

Я был уверен, что Огард тоже ощутил биение моего сердца, которое однажды сам вырвал из груди, поэтому, увидев его крупную фигуру, пролетающую над замком, устремился за ним. Но братцу удалось оторваться от меня, что было совсем не сложно сделать белоснежному дракону среди покрытых снегом гор. Мы так часто устраивали эти гонки друг за другом, что и я, и он успели изучить каждый уголок вблизи замка Драгос.

После того, как Иллиону удалось сохранить мне жизнь, и я стал призывать духов из других миров, чтобы собрать армию, Огард принялся воровать этих духов и переманивать на свою сторону. Иномирцам было очень просто врать, ведь они понятия не имели об истинном положении дел в Зоране, не знали, кто плохой, а кто хороший, поэтому слепо верили Огарду, оставаясь в его владениях. Меня поражало, что при всей осведомленности брата о магии, он до сих пор не научился призывать духов сам. Скорее всего, дело было в отсутствии переправщиков, которые умели цеплять даже самых строптивых духов и переносить в Зоран.

Сейчас же Огард, ощутив удары, явился в замок, чтобы выкрасть сердце и уничтожить. Это был его единственный шанс на победу в нашей войне. Только вот, почему он так быстро улетел? Неужели испугался моего присутствия? Нет, это совсем на него не похоже. Тут что-то другое… Возможно, он нашел осколок…

Я облетал горы, просматривая каждое ущелье и заглядывая в каждую пещеру на своем пути. От ярости, клокотавшей в груди, из горла вырывались рыки, отскакивали от снежных стен и возвращались ко мне эхом и колебаниями воздуха. В те моменты, когда я рычал, я снова ощущал биение сердца внутри. Словно оно было совсем рядом и отзывалось на мой голос. Неужели Огарду действительно удалось забрать сердце?! Тогда почему он не уничтожил его сразу же?! И каким образом брат смог узнать, как выглядит тайник, в который сердце было упрятано? В целях безопасности даже мне Иллион не рассказал об этом. Что если в замке… есть кто-то другой, кто знает всю правду?

Я снова зарычал и сосредоточился на ощущениях в груди, но в этот раз ничего не почувствовал. Ударов больше не было.

Рванув в одно из ущелий, близ которого располагалась крохотная деревушка, где обитали горные чистильщики, я вдруг увидел хрупкую фигуру на снегу. Мальчишка в порванной одежде, с трудом поднимался на ноги. А когда я подлетел ближе, он с ужасом уставился на меня. Значит, иномирец. Жители Зорана тоже меня побаивались, но не настолько. Хотя, происхождение мальчика пока было под вопросом.

В любое случае, я должен был узнать, что он делает здесь, где в воздухе до сих пор ощущается запах Огарда. Я тут же спросил его, но парень мало того, что не ответил, он еще и расплакался, и как я понял по его жестам, вовсе оказался немым. Ладно, что ему хоть кивками удалось объяснить мне, что он — дух. Этот чертов Петер — преемник Иллиона, — очевидно, ошибся с призывом духа и переправил сюда слишком слабого. Я убью его, а потом Иллиона за проблемы, которые они мне создали!

Получается, что Огард просто пытался похитить духа, и, видимо, осознав, что мальчишка слишком слабый, чтобы рисковать ради него, бросил его здесь. Тогда… почему я ощущал биение сердца? И та боль, что пронзила меня у стены, она не могла возникнуть просто так…

Раньше, когда Иллион открывал порталы между мирами, я тоже ощущал нечто похожее на стук сердца, но не так, как сегодня — не так сильно и без боли. Чувствовал лишь слабые колебания в груди. Почему же сейчас все было иначе?

Нужно поскорее вернуться в замок и вытрясти из Петера правду, а потом вытрясти правду из Иллиона. Если все же сердце каким-то образом попало в Зоран, мне необходимо знать, как выглядит его тайник, чтобы найти и защитить от Огарда.

Духа придется взять с собой.

Я еще раз оглядел дохленького мальчишку с теплыми золотисто-карими глазами. Он сначала настороженно смотрел на меня в ответ, а потом его взгляд изменился. Стал томным и тягучим, прошелся с любопытством по моей груди и животу… и… это вообще мне не понравилось!

— Ты что меня так разглядываешь, парень?! — рявкнул на него. — В общем, нет у меня времени с тобой возиться. Я ищу кое-что… Прибудем обратно в замок, проверю твои силы на поединке, и если не выстоишь, отправишься обратно к мамочке. А Петер отправится на гильотину вместе с переправщиком.

Сказав это, я обернулся в дракона, не без удовольствия наблюдая за восторженным и одновременно испуганным выражением лица мальчишки. После чего схватил его лапами и полетел в направлении замка.

**************

— Готовь поединок! — приказал Аарону, одному из своих солдат.

— У нас новичок? — Аарон с интересом заглядывал за мою спину, где новоиспеченный дух все еще топтался на месте не в силах прийти в себя после полета. — Выглядит не очень…

— Я и без тебя заметил. Поэтому побыстрее подготовь арену для поединка. Биться с ним будут сначала лучники, потом трезубцы и метатели огня.

— Метатели огня? — Аарон вскинул бровь. — Не слишком для новичка?

— Делай, что я говорю, — процедил сквозь зубы. Как будто мальчишка выстоит три испытания! Я уверен, что парень сольется уже на первом. Так что до метателей огня просто не дойдет, но шок на лице духа стоил того, чтобы сказать об этом. Если бы я умел смеяться, то непременно это бы и сделал, потому что мальчишка выглядел очень комично, переводя шокированный взгляд с меня на Аарона и обратно.

— Слушаюсь, Повелитель! — солдат поспешил удалиться, и когда он уже был у ворот замка, я крикнул ему вдогонку:

— Пусть Петер спустится сюда вместе с переправщиком, с которым они сегодня открывали портал.

Я снова повернулся к духу. Мальчишка, поджав губы, разглядывал окружение замка. Его внимание привлекла самая большая ледяная арена, на которой обычно начинались испытания для будущих учеников Академии. Сейчас на ней никого не было, зато вокруг сновали мои подданные, то и дело бросающие взгляды в нашу сторону.

— Боишься?

Мальчишка вздрогнул и осторожно кивнул.

Хоть страх и сострадание были мне неведомы, этого почти ребенка мне почему-то захотелось успокоить.

— Не бойся. Тебя не убьют. Вернешься в свой мир живым и невредимым. Это испытание проводится специально для того, чтобы отсеять слабых духов. Я почти уверен, что тебе его не пройти.

Мальчик обхватил худенькие плечи руками, снова обвел меня взглядом и покраснел. Надо же. Стеснительный какой.

— Повелитель! — послышался голос позади. Я обернулся и увидел бегущего ко мне рыжего парня в мантии (в нем я узнал Петера) и мускулистого солдата за ним — Алагриса. — Повелитель! Мы не хотели! Это вышло случайно! Все произошло так неожиданно, что я, что мы… — тараторил Петер, но вдруг замолчал и резко остановился. Брови его сошлись на переносице, а глаза вперились в стоявшего чуть в стороне духа.

— В чем дело? Не узнаешь духа, которого сам призвал?

7 глава

Милли

Итак, я свихнулась. Это определенно так. Ибо я действительно начала верить в то, что попала в другой мир, где обитают драконы, парящие в воздухе, где уже много тысяч лет идет война, о которой я пока мало что знаю, но, тем не менее, она идет. И главные фигуры в этой войне — братья-близнецы-драконы, один из которых меня пытался похитить и убить (а может, и не убить, но этот вопрос остается открытым), а второй принципиально видит во мне парня, да еще и собирается устроить испытание. Еще этот дурацкий трепет, возникающий в груди и животе при взгляде на серебряноволосого мужчину, сбивал меня с толку. Откуда вообще такая реакция?! Надо взять себя в руки.

Пока меня радовало только то, что Повелитель пообещал отпустить меня домой, как только выясниться, что испытание пройти я не в силах. Оно и к лучшему! Потому что, если я все-таки не свихнулась, то мне нужно всего лишь проиграть, чтобы вернуться к своим родным. Боже, бедные мама и папа! Что же там с ними?!

Я надеюсь, домой я вернусь не немой?! Потому что вот уже целый час прошел, а сказать я так ничего и не могу! Еще и Петер с Алагрисом ведут себя странно. Когда они появились у ворот замка по приказу Повелителя, я думала, что они сейчас расскажут о том, кто я, и как так получилось, что я здесь оказалась, но… этого не случилось. Они просто пялились на меня во все глаза и о чем-то недоуменно перешептывались, пока Повелитель не рявкнул на них и не отвел в сторону для разговора с глазу на глаз. Отсюда я не могла слышать, о чем они говорили. Видела только, что оба нервно мялись, переступая с ноги на ногу, и периодически бросали хмурые взгляды на меня. Ой, как будто я во всем виновата!

— Приказ Повелителя, — прозвучал голос над ухом. Я резко обернулась и чуть не воткнулась носом в чью-то широкую грудь, покрытую кольчугой из странного сверкающего материала. Подняв голову вверх, встретилась с безразличными серыми глазами молодого мужчины. Его длинные темные волосы были стянуты в тугой хвост, а в ухе блестело серебряное колечко. Я скользнула взглядом по его крепким плечам и сглотнула. Надеюсь, не с ним мне придется «драться» на испытании? — Ты чего застыл, дух? Кольчугу с фуфайкой бери! — рыкнул он. Только сейчас я заметила, что в руках у него действительно была одежда. — Сапоги вот стоят, — ткнул он пальцем вниз. — Переобуйся, пока ноги не отморозил. Сдохнешь еще до того, как испытание начнется.

А ведь я все это время стояла в одной майке и джинсах на улице, но, почему-то, не мерзла…словно внутри меня батарея включилась или кто-то пустил горячую воду по моим венам. Когда это началось? Кажется, когда появился Повелитель… Чертовщина какая-то!

Взяв одежду из рук незнакомца, я натянула на себя сначала кольчугу, а потом фуфайку, которые повисли на мне, как мешок под картошку, и, скинув кроссовки (кроссовки?! Вроде я в балетках была!), просунула ноги в сапоги, тоже оказавшиеся мне большими. Размера на два, не меньше! И что, в этом я должна буду биться?!

Незнакомцу, кажется, было абсолютно все равно, что мне подошло, а что не подошло, потому что, холодно оглядев меня, он развернулся и направился к воротам замка, прихватив мои кроссы.

Ну и мирок! Все прям так и источают дружелюбие и приветливость! Интересно, они всех новичков так встречают?!

Ладно, Милли, не забывай, что ты в королевстве Ледяного Дракона без сердца. Так что для здешних обитателей подобное поведение наверняка норма.

Раздался протяжный сигнал, от которого мгновенно заложило уши. Это-то что такое?!

Я обернулась и увидела, что люди стали собираться вокруг огромной арены. По ее периметру зажглись факелы, переливаясь то зеленым, то синим цветом.

— Дух! Дух! Дух! Дух! — принялась скандировать толпа, а у меня кровь в пятки ушла, потому что я поняла — зовут они меня, а сигнал оповестил всех о начале испытания.

— Ты готов, дух? — передо мной возникла крупная фигура Повелителя. Он серьезно?! Конечно же, я не готова! Кто в здравом уме может быть готов к чему-то подобному?! К тому же, я не знала точно, что меня ждет!

Петер и Алагрис тоже подошли к нам. Их лица исказила гримаса жалости и раскаяния. Эх, могла бы я сейчас говорить, я бы им высказала! Но придется молчать и…

Мимо что-то со свистом пролетело и воткнулось в мерзлую землю. Я опустила взгляд на дымящийся предмет и, внимательно приглядевшись, поняла, что это стрела. И не простая, а полыхающая голубым пламенем.

— Твое первое испытание, дух, — строго проговорил Повелитель. — Лучники вызывают тебя на бой. Покажи, что ты умеешь.

Я ничего не умею! Мне хотелось броситься на этого белобрысого орангутанга с крыльями и надавать ему пощечин. Куда они меня втянули?! Какие еще лучники?! И что я вообще должна уметь?!

— Дух! Дух! Дух! — опять заскандировала толпа, а один из мужчин в кольчуге вдруг подал мне… лук со стрелами.

— На арену! — зарычал Повелитель.

Боженька всемогущий! Я эту штуковину даже держать правильно не умею. Так, надо подумать, что я знаю о луке. У него есть тетива, рукоять, и вот стрелы, тетиву нужно натягивать, а потом отпускать и…

Пока я думала, мимо пролетела еще одна огненная стрела. Я еле успела отскочить. Ну в самом деле! Могли бы и подождать, пока я до арены дойду!

С трудом передвигая ноги в тяжелых сапогах, я плелась к ледяной арене под звуки аплодисментов и гогот толпы. С каждым шагом внутри становилось все жарче и жарче, а спиной я чувствовала, что Повелитель смотри на меня. Не знаю, почему, но его взгляд волновал и вызывал какие-то необъяснимые колебания в груди, и еще… чем ближе он был, тем теплее мне становилось. Так ведь не должно было происходить.

Перед лестницей, ведущей на арену, я замерла и крепко сжала лук. Бессердечный Дракон сказал, что я могу не бояться, что гибель мне не грозит. У меня нет особых причин доверять ему, но иных решений я просто не вижу, а значит, должна сделать это. Поверить ему и подняться на арену. Одно испытание, и я буду дома. Закрыла глаза и представила маму и папу, как они улыбаются, накладывая хлопья в тарелку, сидя за столом на нашей уютной кухне, представила Лин, смеющуюся над какой-то сценой в фильме, и внутри стало еще жарче. Сердце начало отбивать удар за ударом, кровь зашумела в ушах, а дыхание сделалось поверхностным и частым. Я снова открыла глаза и увидела, как в меня летят огненные стрелы…

Присела на корточки, чтобы увернуться. Да уж, приседать в фуфайке и в кольчуге было, мягко говоря, неудобно! Чувствовала себя колобком в броне! Но деваться некуда, если хочешь жить. Стрелы пролетели над моей головой, чуть было не задев волосы. А когда я снова поднялась и продолжила подъем на арену, один из крупных мужчин, стоявших рядом с лестницей, протянул мне щит. Ну надо же! Неужели они мне решили помочь?

Щит оказался тяжеленным. Я удивилась, как он вообще меня не перевесил и не свалил на землю. Тоже мне помощь! Они, наверное, просто хотели, чтобы я побыстрее проиграла…

Стрелы тем временем снова полетели в меня, а я, уворачиваясь, раздумывала над тем, что буду делать дальше, и постоянно подавляла в себе навязчивое желание обернуться и посмотреть на Повелителя? Я чувствовала его взгляд, но мне отчего-то хотелось еще и увидеть его.

Наверху Арены было очень светло от факелов, горевших вокруг. Снег повалил, крупными хлопьями опускаясь на плечи. Замечательно, мало того, что мне страшно, так теперь еще и ничего не видно! С тяжелым вдохом я отпустила щит и упала рядом с ним на колени. Боже… Мне даже подняться на арену трудно, о какой битве вообще может идти речь?

Я вскинула глаза, пытаясь разглядеть лучников, которые в меня стреляли, но в белой пелене видны были лишь крупные очертания мужчин в доспехах. Они синхронно достали стрелы из-за спины, натянули тетиву и хором произнесли слова на непонятном языке. После этих слов наконечники стрел загорелись сине-зеленым пламенем.

Вот же дьявол! Сейчас меня изрешетят. Но, как сказал Повелитель, потом я со спокойной душой вернусь к себе домой. Так может, и не надо ничего делать? Лягу тут пластом, и пусть в меня стреляют.

Толпа вокруг завопила и заскандировала:

— Стреляй в духа! Стреляй!

Нет уж! Легко я им не сдамся. Проигрывать, так с честью.

Кое-как подняв щит, я спряталась за ним. Дрожащими руками достала стрелу из колчана (у меня она была всего одна! Одна стрела! Да они издеваются!), и попыталась натянуть тетиву. Пару раз стрела просто упала, но я вновь поднимала ее и вновь натягивала тетиву. Когда сделать это получилось, я подумала, что неплохо было бы тоже ее зажечь магическим пламенем. Что там говорили эти лучники? Какие слова? Ах, да, я же не могу говорить! Час от часу не легче! Может, достаточно будет подумать?

Вперив взгляд в наконечник стрелы, я мысленно произнесла заклинание лучников: «Флэйсос драгос ар». Иии… ничего не произошло… Хотя нет, произошло. В щит вонзились пять стрел. Щеку начал греть огонь, полыхавший по другую сторону метала. Я попыталась еще раз мысленно произнести магические слова, слегка подправив их: «Флэймос драгос ар».

На этот раз по стреле прошла искра. Я завороженно наблюдала, как она устремилась к наконечнику и зажгла его. Только пламя было не желто-зеленым, а ярко-оранжевым. Толпа замолчала. Только пораженные вздохи раздавались вокруг.

Получилось! У меня получилось! Я радостно смотрела на горящую стрелу. Так. А дальше, что? Наверное, нужно стрелять?

Развернувшись так, чтобы щит опирался на мое плечо, я приподнялась на коленях и выглянула из-за края. И в кого стрелять? Да я и не уверена, что попаду хоть в одного! А если попаду, он что же, умрет?! Я не хочу быть убийцей!

Несмотря на летящий в глаза снег, я смогла разглядеть, что лучники уже готовятся стрелять снова. Времени на раздумья нет, так что придется что-то делать. Я подняла лук, направив горящую стрелу в мужчин, затем зажмурилась, сильнее натянула тетиву и отпустила ее.

Было по-прежнему тихо. Я сидела с закрытыми глазами, шумно дышала и боялась пошевелиться. Ну чего они? Что там происходит?

— Дух попал в Драго… — услышала я шепот. — Красным огнем! Невероятно…

Чего? В кого я попала?!

Приоткрыв сначала один глаз, потом второй, я увидела, что метель разошлась, будто бы образовав экран с высоким разрешением. А на экране моя стрела торчала позади лучников. Она воткнулась в центр огромного полотна, изображавшего белоснежного дракона. Прямо ему в грудь. И сейчас огонь прожигал дыру в ткани, расползаясь в разные стороны.

Драго… Это… мой что ли Дракон?… Тьфу! Что значит, мой?! Не мой, а тот, который притащил меня сюда!

Я повернулась в ту сторону, где должен был находиться Повелитель, и сглотнула. Сейчас он был ближе. Стоял на краю арены и не сводил глаз со стремительно сгорающего полотна. Руки его были сложены на груди, что привлекало внимание к его мощным предплечьям. Словно почувствовав, что я пялюсь на него, он опустил на меня взгляд. Настороженный и цепкий…

— Первое испытание пройдено, — пробасил он. Приятный голос у этого Дракона. Сердце снова странно забилось, реагируя на легкую хрипотцу в голосе мужчины. — Теперь трезубцы.

Ну вот… Кажется, домой я пока не возвращаюсь…

8 глава

Милли

Если вы думали, что трезубцы — это такие виллы, то вы ошиблись. Как, в прочем, и я. Потому что трезубцами оказались вовсе не виллы, а здоровенные мужики с тремя головами и острыми когтями вместо пальцев. Точнее, сначала это были обычные мужчины, но после произнесенных на непонятном языке слов, у них повылазили дополнительные головы и изменились руки.

Еще не отойдя от предыдущего испытания, я, задыхаясь, уставилась на уродливых существ, только что выглядевших вполне себе нормально. Ну какого лешего?! Это же просто смертоубийство какое-то! Нормально тут у них «духов» проверяют! Да этот Повелитель просто чертов садист!

Что я там думала, что не смогу никого убить?! Беру свои слова, ну то есть мысли, обратно! Потому что сейчас мне жуть как захотелось на самом деле воткнуть огненную стрелу в грудь этого… Драго! Козел он, а не Дракон! Бородки не хватает на его квадратном подбородке. Мужественном красивом подбородке… Ай, Милли! О чем ты опять?

Если с лучниками все было более-менее понятно сразу, то, что собираются делать трезубцы?! Стрелы они в меня пускать вряд ли станут, тогда что? В рукопашную биться будут что ли?

Самое обидное, я даже запротестовать не могла. Да хотя бы закричать или зарычать! Что мне, ножкой топать? Невольно опустила взгляд на свои ноги в огромных сапогах. Ножками их сейчас трудно было назвать…

— Дух! Дух! Дух! — завопила толпа.

Да замолчите вы! Чтоб вас всех… И не одной женщины, чтобы проявить милосердие.

Поджав губы, посмотрела на Повелителя. Он так и не спустился с арены, продолжая разглядывать наполовину сгоревшее полотно. Надеюсь, эта вещица была ему дорога. Пусть пострадает немножко…

Щеку вдруг обожгла острая боль. Я отшатнулась и, не удержав равновесие, упала, прижав к горящей щеке руку. Под ладонью потекло что-то теплое и липкое. Сердце загрохотало, когда я поняла, что это кровь. Моя кровь. Меня ранили…

Оказывается, пока я разглядывала Повелителя, ко мне подобрался трезубец и полоснул по лицу когтями. Из глаз полились слезы от саднящей боли. Соленая вода, затекая на ранку, обжигала, усиливая ощущения.

Я даже не успела взять себя в руки, когда другой трезубец кинулся на меня и нанес еще одну царапину. Прижав к щеке вторую ладонь, я так и продолжала сидеть, шмыгая носом. Слезы не переставая текли по лицу, смешивались с кровью и капали на заснеженную поверхность арены, растапливая снег.

Давайте уже, делайте свое дело! Я хочу домой. Я так хочу домой.

Перед глазами все плыло, из-за слез. Я уже не видела, атакует ли меня кто-то, наблюдает ли за мной Повелитель. Мне было безразлично. Хотелось только, чтобы этот страшный сон поскорее закончился. Чтобы я сейчас очнулась у себя дома, укрытая пахнущим лавандовым кондиционером одеялом, спустилась вниз и там обняла своих родителей.

Не знаю, сколько так просидела, раскачиваясь взад-вперед, может минуту или две. Никто не трогал меня. Никто ничего не говорил.

Я убрала руки от щек и раздраженно вытерла тыльной стороной ладоней глаза. Странно, но больно мне больше не было. Будто бы царапины мне почудились. Чтобы проверить наверняка, я коснулась пальцами того места, которое пару секунд ужасно болело. На ощупь никаких повреждений я не обнаружила. Что за… ерунда? Мне ведь точно было больно. И кровь была.

Я опустила взгляд на снег, куда падали капли крови. Тонкий белый покров действительно весь был покрыт красными кружочками.

Еще раз шмыгнула носом и, наконец, решилась посмотреть на затихшую толпу.

— Вы это видите? — раздался возглас, стоило мне поднять лицо.

— Как такое возможно?

— Подобное только в легендах сказано…

— Царапины зажили…

— Этого духа нельзя ранить?

— Он бессмертный?

Тяжелые шаги послышались позади меня. Испугавшись, что это снова трезубцы хотят напасть, я вскочила на ноги и уже было хотела побежать, но меня рывком дернули обратно. Спиной я почувствовала чью-то крепкую грудь, а через секунду меня развернули, и я уткнулась в нее носом.

Повелитель…

Он заглядывал мне в самую душу. Буравил меня взглядом, крепко сжимая плечи. Меня же потряхивало в такой близости от него. Сердце болезненно сжималось, и каждый удар был похож на ножевое ранение.

— Ты кто такой? — прорычал Дракон мне в лицо.

После чего схватил мою руку, сдвинул фуфайку с предплечья и когтем резанул запястье. Я подскочила от боли и мысленно завизжала. Да он сумасшедший?! Эта здоровенная седая ящерица с крыльями!

Но Повелитель не обращал внимания на мои дерганья. Драго крепко держал мою руку и смотрел на царапину. А я смотрела на него. Слышала, как шумно он дышал, видела, как глаза его темнеют, а зрачки расширяются. Теперь мне самой стало любопытно, и я тоже опустила взгляд на царапину. Точнее, на то, что от нее осталось — НИЧЕГО.

— Я прекращаю испытание, — прохрипел Драго. — Ты остаешься в моем мире, дух.

ЧТО. ОН. СКАЗАЛ?! Меня это вообще не устраивает! Нет, нет! Я не хочу оставаться в этом мире! Я хочу домой. Он ведь обещал! И что, из-за каких-то, не понятно почему исчезнувших царапин, он собирается оставить меня здесь? Навсегда?!

Повелитель больше не произнес ни слова. Просто отпустил меня, развернулся и направился к лестнице, ведущей вниз с арены. Я смотрела на его широкую спину и просто открывала-закрывала рот, шумно дыша, а потом рванула вперед и вцепилась в его руки.

Нет уж, Повелитель, остановитесь и объяснитесь! Вы не можете вот так вот командовать! Я не имею никакого отношения к вашему миру и не имею ни малейшего желания становиться его частью.

Дракон застыл, когда я кулачками застучала по его спине. Толпа, что не сводила все это время с нас глаз, стала возмущенно переговариваться. Их так поразило, что кто-то может стукнуть Повелителя?

Мужчина медленно повернулся ко мне и выгнул серебристую бровь. Я лишь могла умоляюще взирать на него снизу вверх.

— В чем дело, дух? Ты не рад, что остаешься?

Я отрицательно затрясла головой. Дракон усмехнулся, сверкнув темными бездонными глазами.

— Тебе придется смириться. Сильных духов я не отпускаю. Никогда. Это закон. А ты силен, мальчишка, — он снова указал на то, что я не девушка. — Я пока не знаю названия твоей магии, но… обязательно узнаю. Сейчас же мне достаточно того, что я видел. Что все обитатели замка Драгос и адепты академии видели. Такого мощного духа среди нас еще не было. Теперь я рад, что последовал за тобой, когда Огард унес тебя. Не представляю, что было бы, окажись ты в его власти.

Тяжело сглотнула, не веря тому, что услышала. Он не может со мной так поступить. Никакой я не сильный дух. Я обычная девушка Милли. Кроме невосприимчивости к огню — нет у меня других талантов. Все произошедшее — какое-то недоразумение, ерунда, чушь.

— Петер, Алагрис! — пророкотал Дракон.

Я увидела, как рыжебород и его «друг» вышли из толпы и засеменили к Повелителю, смиренно опустив головы. Они не смотрели на меня. А я очень хотела, чтобы они посмотрели! Чтобы ответили, почему ведут себя так? Они тоже меня не узнают?! Почему все вокруг видят во мне не ту, кем я являюсь на самом деле?!

— Не знаю, как вам удалось его разглядеть, но… сначала я хотел наказать вас за призыв слабого духа, а сейчас… отменяю наказание.

— Спасибо, Повели… — затараторили они, но Дракон прервал их.

— Тихо! Я не закончил. Петер, от тебя я жду полный отчет, из какого мира был призван дух. Кроме этого, вы двое будете отвечать за его обучение. Покажете духу его комнату, а также корпус факультета, где он будет обучаться. Я определяю его на факультет высшей магии и боевых искусств. Нужно организовать для него хорошую физическую и магическую подготовку. Алагрис, отведешь духа к лекарю. Хочу знать, можно ли излечить его немоту. И последнее — выясните уже его имя. Надо же мальчишку как-то называть.

Сказав все это, Дракон обратился уже ко мне.

— К обучению приступишь завтра. Расписание тебе выдаст Петер. Все вопросы будешь решать с ним. Надеюсь, хоть писать ты умеешь?

Я слабо кивнула, прикусив губу. Обучение? Из меня собираются сделать солдата на убой…

— И да, Петер, — продолжал Повелитель, — сводите его в вечернюю баню. Ему неплохо бы искупаться после сегодняшнего.

— В баню?! — хором закричали рыжебород и Алагрис.

— В баню, — повторил Дракон насмешливо. — Где моются…

— Но… но, — стал заикаться Петер, — там же… все моются… Все мужчины…

Постойте-ка! ЧТООО?!

— По-твоему, мне этому духу надо отдельную баню построить? — рыкнул Дракон.

— Конечно… нет, — с сочувствием посмотрел на меня рыжебород, нервно переглянувшись с Алагрисом.

Ну разумеется они меня узнали! Тогда какого лешего…?! Паразиты трусливые!

— Мы все сделаем, Повелитель…

Вот уж нет! Ни в какую мужскую баню идти я не собираюсь! И плевать мне, кого там во мне видят окружающие! Я не хочу пялиться на… голых мужиков! Боженька, ответь, ну за что ты меня так наказываешь?!

Бросив ненавистный взгляд на удаляющегося Дракона, я сложила руки на груди и уставилась на виновников того, что я вообще нахожусь здесь. Значит, эта суровая ящерица раздал указания, будто я теперь принадлежу ему, и ушел, а мне что делать?! Забыть всю свою жизнь до того момента, как я зашла в тот дурацкий горящий торговый центр?! Как же мои мама и папа, мои друзья? Как же все, что я любила и чем жила? Нееет! Так не пойдет! Пускай рыжебород возвращает меня обратно, и потом сам разбирается с гневом своего Повелителя!

Толпа тоже двинулась за Драконом к замку, пока рядом со мной не остались только Петер и Алагрис.

Ну? Они так и будут молчать?!

— Эм, дух, духиня, душечка, — начал, наконец, Петер, — как так получилось, что ты теперь выглядишь несколько… иначе и не разговариваешь?

Это они у меня спрашивают?

Свела брови, пожав плечами. У меня есть, конечно, убежденность, что в этом виноват этот, как его там, Огард. Он что-то произносил, когда напал на меня, но фразу я не запомнила, да и как теперь все объяснить, если говорить я не могу? Разве что написать…

Сделала жест рукой, словно держу ручку и пишу.

— Он… она… он… — замялся Алагрис, — кажется, хочет нам что-то написать!

Я хочу их пнуть! Вот, что я действительно хочу.

— Ладно, — выдохнул Петер, нервно сжимая пальцы, — пойдем в замок. Там мы дадим тебе лист и чернила. Напишешь обо всем, что произошло с тобой. Я же говорил тебе, душка, чтобы ты не выходила из комнаты! Почему не послушала меня?! Но может, это и к лучшему. Вон, каким сильным духом ты оказалась! Поэтому твоя магия так сияла на карте миров… Удивительно… И пламя тебя не трогает… Если быть честным, когда я увидел, что огонь тебя не обжигает, то уже и не собирался отправлять тебя обратно. Только не знал, как объяснить Повелителю, что ты… девушка. А теперь и объяснять ничего не нужно! Наверное…

Не выдержав, стянула с себя сапог и все-таки треснула рыжего придурка.

— Тише-тише, душка, — запищал Петер, уклоняясь от моего удара. — Не стоит так нервничать. Между прочим, это большая честь — примкнуть к армии Драго. Ты примешь участие в великой войне, которая спасет Вселенную от порабощения!

Да не хочу я воевать! Я хочу домой. К маме…

— А если мои подозрения насчет тебя окажутся верными, то… и наш ледяной мир ждет светлое будущее…

Какие еще подозрения?!

9 глава

Милли

Понятия не имею, о каких подозрениях говорил Петер, но мне это все абсолютно не нравилось! Не хотела я быть никаким сильным духом, который поможет спасти их мир. Все, чего я на самом деле хотела, это хоть как-то донести до них и до Повелителя сведения о том, что произошло, когда его брат-близнец унес меня с собой, и после этого спокойно отправиться домой!

Но когда мы вернулись в комнату (да-да, ту самую, в которую я попала, перенесясь из своего мира), и рыжебород с Алагрисом положили передо мной пергамент и чернильницу с перьевой ручкой (правда, перо было не обычное, а зелено-золотое с красными вкраплениями), и я попыталась написать о произошедшем, все, что я писала просто стиралось, стоило только чернилам проявиться на бумаге.

Да что же такое! Что вообще происходит в этом мире?! Я даже писать не имею права?!

— Душенька, ты уже десять минут мучаешь пергамент, неужели до сих пор ничего не написала? — Петер недоуменно склонился над пустым листом, переводя взгляд с него на меня и обратно. Я недовольно нахмурила брови и кинула в рыжеборода перо.

— Что такое?! — взвизгнул он. — Что же так нервничать?!

Алагрис также подошел к нам, поглядел на пергамент и задумчиво потер подбородок.

— Видимо, дух не только говорить, но и писать не может. Что-то случилось, когда Огард унес ее.

Я активно закивала, соглашаясь со словами Алагриса. Именно так все и было, только вот, как это донести до них, я не знала.

— Да, Повелитель рассказал нам, что Огард тебя забирал…

— Глупость какая-то! — возмутился Петер. — Зачем Огарду закалдовывать духа и потом оставлять его? Я понимаю, если бы он хотел ее похитить! Но ведь он этого не сделал!

— Или не успел сделать, — заметил Алагрис. — В любом случае, нужно отвести ее… то есть его к лекарю. Может, он сможет нам что сказать. Петер, ты сказал, что у тебя появились некие подозрения, насчет нашего духа, что за подозрения?

Рыжебород замялся после этого вопрос и начал нервно переступать с ноги на ногу.

— Ну… есть кое-что… Дело в том, что наш дух невосприимчив к огню, вот и я было подумал, что…

— Что? — нетерпеливо произнес Алагрис, когда Петер замолчал.

— Что она — Хранительница Драконов.

Воцарилась тишина, и они оба уставились на меня, скептически оглядывая с ног до головы. Понятия не имею, кто такие «Хранительницы Драконов», поэтому мне оставалось только недоуменно разглядывать их в ответ.

— Они же все были давным-давно уничтожены… — растянуто проговорил Алагрис.

— Кроме одной, — парировал Петер. — Той, в чье тело было помещено сердце нашего Повелителя. Я внимательно изучал книги. Другого объяснения у меня пока нет. Да ты и сам видел, на что она способна, когда шло испытание.

— Ну и как нам понять, она это или не она? Может, стоит сообщить о подозрениях Повелителю?!

— С ума сошел?! Хочешь, чтобы нас распяли и отправили в Драконий ад?! Ты хоть представляешь, что будет, если она, в самом деле, Хранительница?! Драго убьет нас, ведь нахождение ее в этом мире опасно!

— Значит, нужно вернуть ее обратно! — резонно заметил Алагрис.

Вот с этим я была полностью согласна. Не хотела я тут оставаться и выяснять что-либо. Кем бы я ни была для них — у меня своя жизнь, а проблемы этого странного мира меня не касаются.

— И вновь навлечь на себя гнев Повелителя?! Он будет в ярости, узнав, что мы отправили назад сильного духа. А вдруг, она не Хранительница? В любом случае, мне нужно время, — рыжебород подошел к нарисованному на стене кругу, откуда, по их словам, появилась я.

— Время на что? — уточнил Адагрис, приближаясь к нему.

— На то, чтобы определить, кто она. А пока мы будем вести себя так, словно ничего особенного не происходит. Сводим ее к лекарю, потом в баню, покажем комнату, ну и завтра проводим на факультет. А ты, — обратился рыжебород ко мне, — старайся не высовываться. Не выходи в одиночку на улицу, не общайся с кем-либо, пока не посоветуешься с нами, и самое главное — не тревожь Повелителя. Пока мы точно не ответили на вопрос, кто ты, лучше тебе быть тише воды, ниже травы.

Я сложила руки на груди в абсолютном протесте против сказанного. Еще что мне сделать?! Может, всю оставшуюся жизнь молчать, а потом браво погибнуть за мир, о котором я знать не знала ранее?!

— Повелитель просил узнать твое имя, но раз ни говорить, ни писать ты не можешь, пожалуй, мы назовем тебя… Мирос (пер. Мирос — несущий Мир). Запомни, это будет твое имя. Если же мы узнаем, что ты — Хранительница, мы отправим тебя домой, если же это окажется не так, то ты останешься в этом мире, чтобы воевать за Драго, пока он сам не решит вернуть тебя обратно. Поняла, душка?

Можно подумать, у меня был выбор…

**********

— И как ты собираешься выяснять, кто она?

Мы шли по длинным полупустым коридорам с кирпичными стенами, притом кирпичи были склеены между собой льдом и снегом. Выглядело это, надо сказать, очень впечатляюще. Снежно-ледяные линии будто бы светились голубым светом и освещали таким образом наш путь.

После того, как Алагрис принес мне какую-то непонятную безразмерную майку, чтобы я могла переодеться, они вместе с Петером потащили меня к лекарю, не переставая обсуждать свои дальнейшие планы на мою жизнь и судьбу, словно меня тут вообще не было. Это дико раздражало! Особенно учитывая то, что высказать свое недовольство я никак не могла! Оставалось только прислушиваться к тому, о чем они говорили. Может, услышу что-то полезное? Например, как без их помощи открыть портал в другие миры и отправиться домой…

Но на самом деле, меня до безумия волновала одна тема — Петер сказал, что в тело Хранительницы, которой они меня считают, было помещено сердце Повелителя, точнее его осколок. А я так часто ощущала двойные удары в груди, попав в этот мир, особенно, когда Дракон оказывался рядом, что невольно мне начинало казаться, а не правда ли это я? Вдруг, так оно и есть? Конечно, возможно, что я просто себя накручиваю, но что если нет? Тогда, получается, в этом мире для меня существует какая-то серьезная опасность, если верить словам Петера и Алагриса.

— Мне нужно связаться с мастером Иллионом, — ответил рыжебород на вопрос Алагриса. — Так как это он спрятал последнюю Хранительницу Драконов, он может точно сказать, она это или она.

— Да?! И как ты попадешь на женские территории, куда отправился Дзар?! А как выглядит девочка, точнее выглядела, ты на словах объяснять ему собрался? Он же прятал осколок в тело младенца, а сейчас Хранительница должна быть уже взрослой девушкой! Каким образом Иллион ее узнает?!

— Ну что-то же должно быть в ней такое, что подскажет мастеру, что она — тот самый потомок Муари!

— Что, например?!

— Алагрис! Петер! — раздался громоподобный раскатистый голос, от которого мурашки побежали по моим рукам. Неожиданно прямо в стене коридора возникла огромная дубовая дверь, а через мгновение она распахнулась, явив в проеме здоровенную фигуру великана. Иначе этого мужчину не назовешь! Он был под три метра ростом, с широченными плечами и мощной, выпирающей вперед грудью, скрытой кожаной жилеткой с драконьим гербом посередине.

— О, лекарь, Лерой! — воскликнул рыжебород. — А мы как раз к вам направлялись.

Лекарь? Это лекарь?! Я как-то думала, что лекарем будет такой маленький щупленький старичок в очках и морщинистым лицом, но как же я могла забыть, в каком мире нахожусь?! Здесь ничего не бывает так, как ожидаешь!

— Я слышал, вы говорили что-то о Хранительнице Муари! Эти темы не для обсуждения посреди коридора замка. Тем более, в присутствии духа-новичка! — отчитал их лекарь Лерой, после чего повернулся ко мне. Его длинные темные волосы, свисающие до поясницы, колыхнулись в такт движению. Вообще в этом Зоране, мужчины, почему-то, предпочитали носить длинные волосы. Почему, интересно? Им так не хватало женщин, и они сами их пытались изображать? В голове возникла картинка, как все эти здоровенные «дяденьки» выплясывают в женских платьях в каком-нибудь тайном подвале, пока Повелитель не видит. Бррр! Мысленно засмеялась.

— Улыбаешься, дух? — нахмурил брови лекарь. — Я кажусь тебе смешным?

Тон мужчины меня немного напугал. Надеюсь, в этом мире никто не умеет читать мысли? Хотя, с одной стороны, это было бы неплохо. Может, хотя бы благодаря телепатии, они смогли бы узнать, что со мной случилось!

— Эм, лекарь Лерой, этот дух не умеет разговаривать, собственно, поэтому мы к вам и пришли по приказу Повелителя, — пояснил Петер.

— Я знаю, что этот дух немой, Драго уже сообщил мне об этом. Но кивать-то он умеет? Или дух и головой двигать неспособен? Судя по переполоху в академии, этот мальчик должен быть очень силен. Хотелось бы посмотреть на проявления его силы. Испытание я не видел. Занят был.

— Кивать он умеет. И драться, кстати, тоже. А вот говорить и писать нет. Выяснить бы, в чем причина. У нас… эээ… ну то есть у Повелителя, есть подозрения… что причина — магическая.

Кто научил этих двух негодяев так искусно врать? Даже мысли ни у кого не возникло, что они могут чего-то не договаривать! И это несмотря на то, что они сами призвали меня из моего мира!

Великан еще раз взглянул на меня, на этот раз более внимательно, потом отошел в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Сейчас проверим.

Я сделала глубокий вдох и сглотнула, заглядывая в комнату, куда приглашал лекарь. Ну хорошо. Ничего же страшного делать со мной они тут не собираются?

Видя, что я замешкалась и не спешила входить в обитель великана, Алагрис дернул меня за руку и подтолкнул внутрь.

— Не бойся. Ступай.

Действительно. Бояться-то нечего! Подумаешь, онемела, чуть на арене не убили, да еще и солдатом сделать хотят. Вообще все в порядке в моей жизни! С чего бы опасаться незнакомого громилу, собравшегося проверять мое «здоровье»?

— Долго ждать-то? — рявкнул лекарь.

Я все же сделала осторожный шаг и вошла в небольшое помещение. Дверь за мной сразу же закрылась, оставив наедине с великаном. Я испуганно обернулась и вперила взгляд в сплошную стену, через которую только что зашла сюда. А… как же Петер и Алагрис? Они… не войдут?!

— Ты чего пугливый такой, дух? Я тебя не обижу, — пророкотал лекарь.

Медленно подняла голову и посмотрела на него, подавив в себе желание отступить назад. Мужчина хмыкнул и прищурился.

— Глаза у тебя необычные. Такого же цвета, как у моей дочки были…

Лицо лекаря опечалилось при упоминании о дочери. Я вдруг подумала, почему он сказал «были»? С ней случилась какая-то беда, или же он грустит, потому что в этом дурацком мире всех женщин куда-то там ссылали? Жаль, что спросить его об этом я никак не могла.

— Ладно, парень, — вздохнул великан. — Сейчас проверим, с чем связан твой недуг, и после я отпущу тебя. Пойдешь хоть в бане искупаешься, а то выглядишь не очень. Тряпье на тебе непонятное, размером раза в три тебя больше, и нервный ты какой-то. Не свыкся еще с тем, что отныне теперь принадлежишь Зорану? Лучше тебе побыстрее это принять. Повелитель не любит забастовки и неповиновение.

Как же! Я уже об этом Драконе слушать не могу, и том, что он любит и не любит! Ящер белобрысый!

Лекарь Лерой направился к небольшому столу, в центре которого стояла большая круглая чаша. Мой взгляд, проследив за движениями мужчины, дальше скользнул по помещению. В одном углу находилась жаровня с чугунками и кастрюльками на полу рядом с ней, недалеко от жаровни стояла не заправленная кровать громадных размеров. Видимо, на ней спал этот громила. Честно говоря, меня удивило, что здесь, получается, одновременно и его комната и лекарский кабинет. Он жил и работал в одном месте. В столь огромном замке у Повелителя не нашлось других комнат, которые он мог бы предоставить для работы своему подданному? Говорю же, ящер белобрысый! И бессердечный… Стоило подумать об этом, как мое сердце пропустило удар, а потом ударило дважды. Я вздрогнула и машинально прижала ладонь к груди. Вот опять! Опять это странное ощущение.

— В чем дело, дух? Плохо тебе?

Отлепив руку от груди, я посмотрела на лекаря. Он стоял возле чаши и наливал в нее воду из большой стеклянной емкости. Ну, я надеялась, что воду.

— Чего не отвечаешь? — нахмурил великан брови.

Тут же отрицательно замотала головой. Чего толку от вопросов, если нормально ответить я все равно не могу?

— Ладно. Подойди к чаше, мальчишка.

Поставив опустевшую емкость на стол, лекарь Лерой взял с деревянной полки на стене склянку с густой красного цвета жидкостью и, открыв ее, капнул несколько капель в воду.

— Да не бойся ты так! — буркнул мужчина. — Говорю же, не обижу.

Можно подумать, я должна была поверить ему на слово. В этом мире никому нельзя было верить. Даже Повелителю. Особенно Повелителю! Черт знает, что у всех этих… «людей» в голове?!

Подозрительно покосившись на чашу, я все же сделала пару шагов к ней, а когда была уже почти рядом, великан схватил меня за шкирку и, подняв словно пушинку, подтащил к столу.

— Неужели после испытаний на арене моя чаша с водой кажется тебе такой страшной, дух? — усмехнулся мужчина, убирая от меня руку. — А ты забавный.

Вопросительно подняв бровь, я поглядела в емкость, потом на него, пытаясь выражением лица спросить, что, черт возьми, мне надо делать дальше?

— Все просто, парень, — ответил на мой немой вопрос громила. — Тебе нужно опустить свои ладони в чашу. Они должны полностью потонуть в воде. Не трудно?

Я покачала головой. Даже как-то слишком просто. Ну ладно. Не сделав этого, я, видимо, не выйду отсюда.

Подняла руки и медленно стала опускать в воду, но, коснувшись ее пальцами, отдернула их. Вода ледяная!

— Придется потерпеть, — хмыкнул лекарь Лерой.

Я сжала зубы, но все же ладони в воду погрузила. Холод обжигал. Мне тут же вспомнилось, что когда рядом был Дракон, там, снаружи, где одни лишь снега вокруг, холод будто бы не действовал на меня. Интересно, если бы он сейчас вошел в эту комнату, мне бы стало тепло?

Когда ладони были полностью в воде, я снова подняла вопросительный взгляд на великана. Ну и что дальше? Сколько мне еще терпеть? Пока руки не отвалятся?

— Жди, — прошептал великан.

Я вздохнула и посмотрела в чашу. Очертания ладоней и пальцев были искажены колебаниями воды. Я вглядывалась в эту рябь, пытаясь увидеть хоть что-то, хоть какие-то изменения. Ведь они должны были быть, раз немая я была не от рождения? Может, в этом мире я и потеряла рассудок, но не память.