А это точно боярка?

Глава 4 Я начинаю вдумчивую эквилибристику на грани ужастика

— Сожранной? — Я нервно сглотнула. Только душевного каннибализма на старте мне и не хватало для полного счастья.

— А что не так с формулировкой? — уточнила система. — Поглощенной? Растворенной? Изгнанной? Нет, эти слова не передают всей прелести и эмоциональной окраски ситуации.

Тень взмахнула рукой, чуть не расплескав на меня кофе из аккуратной фарфоровой чашечки. Где она его взяла — не знаю. Но лично я от предложения попробовать отказалась. Потому как плавающий в черной жиже моргающий глаз выглядел как минимум подозрительно.

— Ладно, замнем для ясности, — вздохнула я, чувствуя легкую тошноту. — Что там с доктором, в смысле с лекарем? Пытки⁈ Э… это обязательно?

— Ты сама хотела «плюшек», — пожал плечами мужчина, медленно отпивая кофе с глазами. — Я выдал задание, дальше не мои проблемы. — Кажется, он на меня обиделся.

— А что входит в это понятие — «пытки»?

— То, что причиняет физический или моральный дискомфорт. — Система зевнула. Посмотрела на меня пару секунд и со вздохом терпеливого воспитателя, разговаривающего с дебильной детсадовкой, разжевала: — Боль. Страх. Даже лучше — ужас. Унижение.

— М-да, — оценила я. Вспомнила Илью. Поежилась. И вдруг меня осенило. — Ладно, сделаю. Во сколько он придет меня будить? Сможешь прозвенеть на полчаса раньше?

— Хм? — Оскал на маске вдруг стал шире, и система дернула за какой-то шнур у изголовья кровати. Раздался едва слышный звон где-то в другой комнате. Ах ты ж зараза, это он шнур для прислуги дернул! — Сейчас придет. Оповещаю. И да, в следующий раз можно просто нажать на кнопку согласия. — Кнопочка «да — принять» судорожно дернулась, и окошко с заданием пропало.

— То есть доспать не получится, — уныло констатировала я, конспиративно накрываясь с головой одеялом и под ним готовясь к броску. Потом выдохнула, села, сбросила одеяло в сторону и начала вспоминать нужные нюансы.

Дверь в мою спальню открылась без стука. Зайчик сунул нос в щель, недовольно убедился, что я сижу в кровати и не сплю, вздохнул и просочился в комнату. Встал у входа статуей вопрошающей скорби:

— Вы сегодня удивительно рано. Чего изволите?

— Раздевайся, — велела я, потягиваясь и встряхивая руками, чтобы разогнать кровь.

— Ага, конечно, — буркнул он, но тут осознал сказанное. — Что вы только что попросили⁈

— Раздевайся полностью и ложись на пол. Вот тут на коврик, чтобы не холодно. — Я стащила с кровати покрывало и расстелила его на потертом, но чистом ковре из натуральной шерсти. Массажного стола не предвидится, а мне нужна ровная твердая поверхность.

— Вы в своем уме? — Илья прищурился, снова изображая тибетского лиса. — Ладно, я промолчу о морали сего поступка. Но неужели вы совсем потеряли здравомыслие? Ваша девственность — обязательное условие для удачного брака.

— Не беспокойся, мою девственность мы сегодня трогать не будем. Только твою.

— Что⁈ — Вот теперь глаза стали больше похожи на заячьи. Мультяшные. Больши-ие.

— О господи. — Я обреченно вздохнула. Смешно на самом деле, но это далеко не первая такая сцена в моей жизни. Казалось бы, люди приходят в кабинет массажиста, чтобы… чтобы что, они думают? Побеседовать о прозе Пушкина? Конечно, большинство пациентов адекватные, но попадаются изредка экземпляры, которые с откровенным ужасом воспринимают просьбу «спустить штаны». Впрочем, зайчика грех винить, он-то не в курсе, что за пытки мне заказали.

— Ладно. До пояса раздевайся, горе мое. Штаны можешь оставить.

— Ох, Лада. Если бы не клятва вашей бабушке, давно запер бы вас в покоях от греха подальше. Вплоть до свадьбы.

Илья недовольно покачал головой, покосился на валяющееся на полу одеяло и начал медленно, насколько это вообще было возможно, снимать с себя сюртук, жилет и расстегивать рубаху. Уточнение «до пояса» явно его успокоило и убедило в том, что барышня никаких регламентов нарушать не собирается.

— А почему «горе… мое»? — повторил он едва слышным шепотом, думая, что я не слышу.

— Котик, в смысле зайчик, у нас всего полчаса, — напомнила я нетерпеливо, разминая кисти рук профессиональным упражнением. — Шевелись! Бодрее.

— Вы гостей ожидаете? — приподнял он бровь, а потом почему-то принялся оглядываться по сторонам. Углядел что-то на кресле в углу, вздохнул, прошелся до него и принес мне… тонкий хлыст из тех, с которыми наездники красуются в седле.

Эм… м-да. Ну а что, с другой стороны, он мог еще подумать? Тем более что на его светлой, не видевшей солнца спине четко просматриваются давно зажившие, но красноречивые отметины.

Хм. Так формулировка «холоп» была не просто для красного словца? Тут историческая реконструкция со всем набором, включая барский произвол.

Зайчик всерьез решил, что я собираюсь его выпороть. Вот так, ни с того ни с сего, с утра пораньше вместо зарядки. И даже не особенно удивился. Точнее, удивился изначальной формулировке, но, заподозрив меня в спонтанном садизме, сразу успокоился. Куда я попала и где мои вещи?..

Дождавшись, когда Илья довольно грациозно опустится на пол, я вздохнула, краем сознания покосилась на заинтересованно мигающую «в виртуале» фиолетовую прорезь чужих глаз и занялась привычным делом.

— Руки вдоль туловища. Плечи расслабь. И не надо задницу отклячивать, сегодня она меня не интересует. Кто тебя, горюшко, так перекосорылил-то?

Ладони под этот аккомпанемент мягко скользили по напряженным плечам совершенно потерявшего нить происходящего зайчика. Любой массаж начинается с того, что пациента нужно прогреть и расслабить. И только потом править.

— Что вы делаете? — Попытку сопротивления пришлось давить резко: я просто села на поясницу жертвы, не давая ей вывернуться из-под себя.

— Пытки и ужасы. — Поскольку фиолетовая прорезь никуда не делась, я строго следовала в русле задания. — Тебе уже страшно?

— Разве что за вашу репутацию. Ну и немного за рассудок, — снова перешел он на защитный сарказм.

— Это не принципиально, главное, чтобы ты испугался. Так, теперь терпи. Поехали.

— Ай!

— Витамины надо пить вовремя. — Я надавила сильнее, стараясь прощупать зажатую мышцу. Метод «тающего шоколада» — один из самых болезненных, но зато и результат чувствуется буквально сразу. Главное — не жалеть пищащего пациента и упорно растирать окаменевшие мышцы до частичного расслабления. — Подушку надо иметь правильную. И матрас ортопедический… закончу, и пойдем проверим твою постель.

— М-м-м, за… ах… зачем-м-м? М-м-мою⁈

— Еще сильнее испугался? Хорошо. Просто отлично!

— Ой! О-ох… А-а-а…

Руки делали привычное дело, а вот зрение принялось выкидывать фокусы. С какой-то стати тело подо мной вдруг начало едва заметно светиться, будто мышцы, связки и нервы проступили сквозь кожу неоновыми контурами. Что за⁈.

А с другой стороны, хм-хм-хм… нет, я и так пальцами прекрасно чувствую, куда нажимать, за что потянуть и где растереть. Но когда еще и вижу глазами… вот эту, буквально дрожащую от напряжения струну! Она просто просится под пальцы! Так и хочется…

— А-а-а!

'Поз-з-здР_вля_м! ЗадАние выполнен_!

Получен титул «Пыточных дел мастер», ранг «Начинающий». Теперь вы способны видеть болевые точки ваших жертв. Осуществляется загрузка вознаграждения!'

Я мысленно выматерилась, чувствуя, как не вовремя темнеет в глазах, и ткнулась носом в шею пациента, упав на него. Да еперный же театр! Ну, хорошо хоть старый зажим успела снять человеку. И провести успокаивающий комплекс, нельзя же просто прерывать сеанс на половине.

Зараза, системе нужно вставить! Не знаю пока что и куда, но обещаю, что придумаю. Предупреждать надо!

В этот момент сознание окончательно покинуло меня, заинтересованно сверкнув на прощание фиолетовой прорезью.