Змей - искуситель для Неприступной

20

Чутье не подвело зверя. Неприятности начались уже на первой стоянке. Комнат для благородной особы не осталось. Анабель предложили спальню дочерей хозяина. Пришлось согласиться. Рабам вовсе мест не было и их послали в конюшню. Но Раф решил не играть по чужим правилам и остался с госпожой на ночь. В темноте под окном кто-то ходил, но проникнуть внутрь не решился, а иной не стал пугать ночного гостя, не ощущая в нем силу своего рода. У мужчины было ощущение, что все идет слишком гладко. Нападение было всего одно и то, какое-то вяленькое. Чувства слежки не было уже давно. Даже Анабель больше не пытается выгнать его из личного пространства - привыкла.

Все настолько хорошо, что даже противно.

Новый день и опять дорога. Разговоры с госпожой ни о чем, потому что рядом постоянно кот. Порой оборотень оборачивался и гулко мурлыкал на женских коленках. Почтовая карета за несколько дней не привлекла внимание разбойников. Даже дождя ни разу не было, что тоже было слишком хорошо.

Иной настолько привык к засадам, заговорам и опасности, что в мирное время чувствовал себя параноиком. В какой-то момент он попытался расслабиться и отпустить ситуацию, но его начал раздражать Грегори. Слишком фривольно он вел себя с госпожой в образе раздутого кошака. Мог тереться об ее руки, ноги и грудь, а та не обращала особого внимания на это.

С такой нервной системой за каждым углом будет мерещиться враг. И в какой-то момент маска надменного хама треснула, явив обеспокоенность. Именно в этот момент Анабель обратила внимание на своего попутчика и заметила бледность на его лице.

— Мы найдем твою дочь, — чтобы подбодрить, она взяла его за руку и улыбнулась.

Да, дочь. Ее надо срочно найти. Кровь лишь подсказывала направление родственников, но не само место. Поэтому, когда Раф почувствовал возросшее притяжение он удивленно выглянул наружу.

— Мы прибыли в Эн, госпожа, — довольно произнес мужчина.

Графиня устало подняла голову и растолкала спящего кота. Оборотень сделал вид, что его сон намного важнее чужих планов, поэтому продолжил спать. Девушка не стала тревожить своего питомца.

— Я устала от дороги, — рядом с иным встала графиня и тут же к ним подъехала карета, которая готова была покатать по городу. — Доедем до дома и примем ванну, а потом искать пойдем.

— Нет. Пройдемся, — в приказном тоне ответил мужчина.

— Но после такого пути...

— Хочешь, чтобы заставил?! — зашипел зверь, блестя фиолетовыми глазами.

— Хорошо. Пошли, — скривила губы девушка.

Город мало интересовал уставших путников. Они просто шли, не разбирая дороги, на "голос крови".

— Она где-то здесь. Я ее чувствую, — оскалился иной и осмотрелся.

Они шли мимо высоких зданий и заборов. Темные улочки провожали странную парочку криками кошек и лаем собак. Вскоре Анабель поняла, что идет по знакомым местам. Образы детства нахлынули на нее. Нежно улыбнувшись, графиня поняла что рядом дом ее отца.

— Ты ее ощущаешь совсем близко? — подала голос Анабель.

— Да, но здесь очень много "ее". Не могу определиться где точно она недавно прошла.

— Мой отец имел огромный дом и хотел защитить нас с мамой...

— Зачем мне это? — прервал ее слова иной.

— У нас был огромный дом, в комнатах которого гулял ветер. Чтобы не платить слугам за пустые помещения, отец отдал половину имения под сиротский приют "Воронье крыло". Таким образом, я получила общение, обучение и развитие. А отец выгоду от местных властей. Ему налог снизили, — Анабель закончила свою речь и хитро улыбнувшись, добавила: — Может, дойдем до дома?

— Ты курируешь сиротский приют? — удивился Раф.

— Ты еще многого не знаешь. Я довольно богата.

— Разводись со своим мужем и найди нормального мужика, — с лукавой улыбкой посоветовал иной. — А я посмотрю на сирот.

— Только не пугай детей! — строго предупредила девушка и они наконец вышли к огромному белому зданию.

Строение было высоким, трехэтажным, с огромными воротами из каленного железа. Фигуры на шпилях напоминали птицу с раскрытыми крыльями. Возле въезда стояли две каменные статуи, изобращающие людей в полный рост. Во дворе играли дети, а в воротах их встретили пара девушка с парнем.

После дороги Анабель выглядела помятой и сердитой. Поэтому ее не признали дети. Тем более что она здесь была довольно давно. Но как только она проникла во двор, за ней стали наблюдать все детские глазки. Даже из окон второго этажа выглянули любопытные лица.

— Она здесь, — тихо выдохнул Раф и пошел впереди графини.

Обошел вышедшую их встречать рабочую и двинулся в главный холл. Там он увидел девочку с огромными синими глазами и двумя светлыми косичками. Она сидела на диване и рассматривала книгу. В сереньком приютском платье с белыми оборками. Курносым носиком и алыми губками. Она была похожа на картинку.

Они замерли разглядывая друг друга. Иной был уверен, что дитя чувствует то же что и он. Но ребенок спрыгнул и побежал прочь.

— Ты куда? — бросился он за ней и едва не влетел в мать настоятельницу, за которую спряталась дочь.

— Кто вы такой и что вам нужно от моих детей?! — строгий голос старушки отразился от высоких потолков и задел зверя.

С ним в таком тоне может говорить лишь один человек!

— Миссис Робери, — раздался певчий напев Анабель за спиной женщины. — Он пришел со мной.

Графиня увидела обескураженное лицо своего раба и страх в детских глазах. Присела, так чтобы быть на одном уровне с глазами ребенка и протянула той рыжего кота. Оборотень сам виноват, что кататься изволил, вот теперь пусть терпит.

— Вы же знаете, что животных в приюте держать нельзя, Анабель, — строгость настоятельницы не пропала, но смягчилась. — Когда вы это запомните?

Ребенок аккуратно притронулся к пушистой головке хитрого питомца и испытала восторг, когда услышала ритмичное мурлыканье.

— Мое? — тонюсенький писклявый голосок дитя привел в восторг, мечтающую о ребенке госпожу.

— Хочешь? Твоим будет, если со мной пойдешь, — голос графини задрожал, а ее глаза запылали ярко - янтарным.

— Нет, — неуверенно ответила малышка и спряталась в подоле платья Матушки.

— Опять ты за свое, — вздохнула настоятельница, смотря на свою бывшую ученицу. — Учила ведь, прячь эмоции. Не надо пугать народ своими метаморфозами.

— Простите, миссис Робери, — за улыбкой госпожи скрылось разочарование.

Ей стало больно от того, что ее настоящая сущность пугает дорогих ей людей. Раф так старался раскрыть эмоции, но совсем не знал отчего их надо было прятать. Девушка выпрямилась, ощущая холод внутри. Дитя ей понравилась. Нежная, светлая, глазки умные, голосочек, как у котеночка. Тоненькая, как тростиночка. А вот ростом явно в отца пошла. Ей около четырех, а макушкой уже до пояса Анабель достает и выглядит старше.

— Домой приехала? Навестить могилу родителей? — заулыбалась Матушка, ожидая объяснений. — Ты ведь сюда совсем перестала приходить.

Анабель для нее была всего-лишь ребенком. Да, выросла, вышла замуж, стала писательницей, но все еще малышка в глазах умудренной жизнью женщины.

— А иной тебе зачем? — она взглянула на Рафа, который впервые растерялся и не знал что делать.

Мужчина никогда не имел дел с детьми. Он их даже в руках не держал, не то что разговаривал. Зверь думал, что кровь все решит. Девочка сама должна была броситься на отца и ждать его повелений, но... Она испугалась.

— Я приехала выбрать себе ребенка. Хочу удочерить, — улыбнулась Анабель и подмигнула выглядывающей заинтересованной мордашке.

— Ох, дитя, — оживленно произнесла настоятельница. Желая поддержать, она сжала холодную ладонь ученицы. — У нас все получится. Я помогу. Это Алисия, — представила она девочку. — Она тут около двух лет. Весьма любопытная особа, — улыбнулась женщина. — Но для начала тебе надо привести себя в порядок! А то ребенок из детдома выглядит лучше, чем графиня, — усмехнулась миссис Робери.

— Я не против, — поддержала ее Анабель. — У тебя красивое имя, Алисия, — новая попытка подружиться с малышкой ничего не дала.

Девочка испуганно замерла, а потом убежала вглубь здания.

Пока госпожа шла на свою половину имения, раб решил спросить:

— Ты тоже с детьми обращаться не умеешь?

— Когда была ребенком то ладила с малышами, но сейчас... Наверное, разучилась.

Тяжело выдохнула графиня и вспомнила большие голубые глазки девочки. На ее лице появились слезинки. Именно такую доченьку она просила у всех богов, которые есть в этом мире. Но ей не позволили иметь малыша. Руки Анабель задрожали. Хорошо что рыжий кот давно убежал в неизвестном направлении.

— Она милая. Не понимаю как детей можно бросать, — тихий шёпот пронесся по коридору. — Ты ужасный отец, Раф.

— Я ее защищал, — внезапно жестко ответил иной.

Анабель будто задела какие-то внутренние струны мужчины. Его взгляд был холодным и... отчаянным.

— Я удочерю ее, если договорюсь с Францем. Позволишь?

Иной смотрел перед собой и видел отчаявшуюся женщину. Она мечтала о ребенке, но все еще одна. Поэтому она молит взглядом подарить ей, то от чего Раф не готов пока отказаться.

— Нужно безопасное место в котором не найдут... Алисию.

Мягкие нотки скользнули в его голос.