Я замираю и не могу отвести взгляд. Глаза ректора теперь кажутся звериными, но очень необычными и красивыми. Это что такое? Я не помню упоминаний таких фокусов в книге.
Ректор отстраняется и прикрывает ладонью глаза. Меж его бровей появляется складка. Поворачивается ко мне спиной.
— Это бессмысленный разговор, — сквозь зубы говорит он. — Идите.
Меня подмывает попросить свой рисунок обратно, но я сдерживаюсь. Провоцировать ректора — плохая идея. И так играю с огнём…
В тишине иду к двери. Как только хвастаюсь за ручку, меня настигает его голос:
— Передайте адепту Кэрроту, что отныне все статьи перед печатью должны показываться мне на согласование. И лучше больше не попадайте в этот кабинет, Велена Эйрис.
Это я и без ректора знаю. Сцепляю зубы и выхожу.
Весь оставшийся день моё настроение испорчено. Во-первых, я не смогла всё высказать Мартину, потому что дверь в редколлегию была закрыта — там никого так рано не было. Во-вторых, Мадлен расспрашивала о моём тайном возлюбленном и не верила, что его нет. В-третьих, я надеялась, что к моей персоне станет со временем меньше внимания, а его всё больше!
После занятий я делаю вторую попытку и иду в кружок журналистов. Дверь на этот раз открыта, но внутри никого нет. Наверное, кто-то отошёл ненадолго. Я сажусь на стул и жду.
— Ты что тут делаешь? — вскоре входит Мартин.
— А ты не догадываешься? — я встаю и перехожу в наступление. — Я же просила не писать ничего! Срочно выпускай опровержение!
— Потише, потише, — Мартин поднимает руки в примиряюще жесте. — Это же помогло?
— Из-за статьи Дебион устроил переполох, и нас вызвали к ректору!
— Сочувствую. И что ректор?
— Он…
До меня доходит, что он снял предупреждение и наказал Дебиона. Что, в общем-то, и неплохо. Я немного успокаиваюсь и серьёзно смотрю на Мартина.
— Опровержение всё равно нужно. Моя репутация летит к чер… к демонам.
— Она разве не была и так плохой? — делает он невинный вид.
Мне хочется его стукнуть. Шагаю вперёд, сжимая кулаки. И тут происходит неожиданное.
Мартин меняется в лице и кидается на меня. С громким хлопком что-то маленькое, лежащее на полу, взрывается и распыляет зелёный порошок в воздух. Мы оба падаем, заваливаемся на пол сбоку от стола. Мартин практически лежит на мне, а взвесь в воздухе медленно оседает. Волосы главреда сзади приобретают явный зелёный оттенок.
От неожиданности я молчу. Быстро понимаю, что это чья-то месть за выходку Мадлен в столовой. И, похоже, это какой-то артефакт.
Чуть медленнее я понимаю, что Мартин защитил меня. Но лежать вот так с малознакомым парнем на полу жутко неловко. Я шевелюсь, намереваясь подняться.
— Хорошо, я знаю, что надо делать, — хмурясь, говорит Мартин.
Он встаёт и помогает встать мне. Не отпускает руку, даже когда я уже на ногах.
— Я могу стать твоим парнем, — негромко говорит он.
Сразу после фразы раздаётся тихий «ох», хлопает входная дверь.