Глава 24. Укротительница зверя.

Алькатрас кипел, словно вода в скороварке, из которой долго не выпускали пар. Спешно скапливающиеся в восточном зале подземелий гракские солдаты тут же принимались за работу.

Аппарат, называемый всеми "излучателем помех", выглядел не столь впечатляюще, как бы это могло представиться тем, кто никогда его прежде не видел. Множество похожих на шкафы ящиков с непонятными и сложными на первый взгляд панелями управления занимали почти весь зал. Скопления этих агрегатов образовывали некоторое подобие кварталов, а проходы между ними походили на улицы какого-то извращённого города. Кто-то, прибыв в зал, по приказу командира тут же становился за панель одного из "шкафов". Другие получали указания и начинали внимательно наблюдать за всеми входами в зал. Это была непростая работа, ведь следить нужно было не только за единственной массивной дверью, которая вела в восточный коридор подземелий, но ещё и за всеми вентиляционными решётками. Ловкий паук мог без особых усилий воспользоваться ими для незаметного проникновения в зал.

Ярко выделяющаяся из общей массы Висентия быстро расхаживала из одного конца зала в другой. Постоянно убеждаясь, что никаких эксцессов не происходит, она всё равно терзала себя сомнениями. Слишком долго не проявлялся тот, кто заставил её изрядно понервничать.

"Астерс любит меня, — думала Висентия, — причём сильно. Очень сильно. Да он же безумец! Как?! Когда он успел?! Невероятно. Я убивала ирландцев прямо у него на глазах, а он вместо того, чтобы возненавидеть, полюбил меня. Да уж, сам чёрт не разберёт логику этих айсерийцев. Ха! Это начинает меня забавлять. Ведь влюблённые безумцы обычно творят такое…". Внезапно, Висентия остановилась. Её дьявольски хитрый и извращённый ум посетила новая мысль. Состроив напущенно задумчивую гримасу, она начала медленно наматывать локон рыжих волос на указательный палец. Сделав несколько витков, Висентия принялась их разматывать, а потом снова и снова повторила цикл.

— Да, — сказала она вслух, — пожалуй, стоит это проверить. Будет просто прекрасно, если мои предположения подтвердятся.

И, ни на секунду не отпуская ворвавшуюся в своё сознание идею, Висентия чуть ли не бегом направилась к одному из дальних концов зала. Ловко маневрируя среди шныряющих из стороны в сторону солдат в балахонах, она быстро достигла своего угла, в прямом и переносном смысле этого слова. Одиноко стоявшие стол и простого вида кресло Висентия приготовила специально для себя. Её пылкий и острый ум смог предвидеть и то, что придётся сдерживать осаду именно в зале с излучателем помех. А этот укромный угол она считала идеальным местом для планирования какого-нибудь коварного и дерзкого хода, который полностью нейтрализует того, кто осмелился бросить ей вызов.

Подойдя к столу, Висентия, пуговица за пуговицей, расстегнула кожаный плащ и аккуратно повесила его на спинку кресла. Затем она одёрнула по локоть натянутые на руки перчатки, оправила красный кожаный жилет и, наконец, вальяжно расположилась за столом, вновь закинув на него свои одновременно сильные и элегантные ноги. Дерзость, решительность, грация и властность чувствовались в каждом её движении.

Окидывая взглядом зал, Висентия запустила руку в карман кожаных штанов и достала оттуда круглую тонкую пластину стального цвета, которая с лёгкостью умещалась у неё на ладони. Повертев в руках казавшуюся на первый взгляд безделушкой вещицу, она аккуратно положила её на стол. Центр пластины тут же загорелся зелёным светом, луч которого медленно пополз вверх. Да, именно пополз. В отличие от своих "собратьев", этот луч даже не собирался мгновенно распространяться в воздухе. Преодолев сантиметр за сантиметром, он взобрался на высоту около полуметра и остановился. В следующую секунду перед Висентией уже находился всё такого же зелёного цвета экран, на котором чёрным шрифтом было изображено огромное количество непонятных человеческому разуму символов.

Но Висентия, судя по всему, не испытывала никаких трудностей с этим текстом. Под её внимательным и вдумчивым взором он начал быстро меняться. Бегло просматривая одну страницу за другой, она мысленно приказывала им переворачиваться. Новая идея не давала Висентии покоя, и теперь она хотела, во что бы то ни стало, найти ей подтверждение.

Тем временем работа за излучателем помех шла резво, как никогда. Собравшиеся со всех концов подземелья бойцы чёрных, белых и красных балахонов работали за вверенными им панелями с небывалым энтузиазмом. Олен стоял у главного аппарата и весело улыбался, ведь приборы показывали не что иное, как четвёртую степень излучения помех. Он стоял на возвышении, поэтому мог окинуть взглядом почти весь "город", что образовывали многочисленные устройства излучателя.

— Четвёртая степень! — возвестил Олен на весь зал, и из одного конца в другой пронёсся одобрительный гул. Увидев, как радуются солдаты, он уже тихим голосом пробубнил себе под нос. — Теперь Феллс нас точно не убьёт.

Внезапно улыбка сошла с лица Олена. Острый и хитрый взгляд гракского офицера зацепил один из многочисленных приборов панели. Его показания нисколько не понравились Олену.

— Что? Семьдесят пять с половиной зивейнов?! — недоумённо прочитал вслух он. — Уже Семьдесят восемь… Восемьдесят! — посчитав закономерность сформировавшейся, Олен перешёл на крик: – Эриус! Что там с системой охлаждения? — Гракс замер в ожидании, но ответа не последовало. — Эриус! Чтоб тебя айсерийцы съели! Ты там что, уснул?!

Но никто не откликался на зов Олена. Тяжёлый воздух подземелий Алькатраса так и не был разорван столь знакомым голосом ответственного за систему охлаждения Эриуса.

— Императора мне в бабушки! — не переставал ругаться Олен, — я тебя испепелю, экая ты бестия!

Широким и уверенным шагом он направился к лестнице, которая вела прямо к "кварталу" с устройствами охлаждения. Спустившись вниз, Олен свернул резко за угол и уже было хотел открыть рот, чтобы продолжить метать проклятия в адрес нерадивого Эриуса, но не изрёк ничего, кроме:

— Так! Я… а… а… что? Братья…

Глазам Олена открылась одновременно неожиданная и ужасная картина. Столь нещадно осуждаемый им Эриус лежал на полу лицом вниз в компании ещё пяти солдат. Под чёрными покрывалами балахонов ярким пятном выделялась красная лужа крови. Ярость сменилась тревогой на лице Олена. И тут он внезапно почувствовал, как кто-то буквально сверлит его спину своим взглядом.

Резко обернувшись, он мигом образовал в своей ладони электрический заряд. Прямо перед ним на одном из устройств сидел паук. Тот самый паук, что исчез тогда в вентиляционной решётке прямо перед носом у Висентии. Существо смотрело в упор прямо в глаза Олену, словно пытаясь высосать из него всю энергию. Гракс уже дёрнулся, чтобы поразить представшее перед ним чудовище молнией, когда когтистая лапа паука врезалась ему прямо в рот и пробила голову насквозь. Вспышки исчезли из ладони Олена, а рука бессильно опустилась. Вытащив лапу из головы жертвы, паук уронил её прямо на пол, а затем и сам спрыгнул вниз. Склонившись над трупом, существо раскрыло вертикальные створки зубастой пасти и тут же вонзило их в шею несчастного. Глоток за глотком паук начал высасывать из него кровь. С каждым поступлением вкусной жидкости брюшко паука приятно приподымалось, а затем опускалось вновь. Вдоволь насытившись, он отпрянул от разодранной его челюстями шеи и отполз немного в сторону.

Непонятно, откуда в лапе у паука появилась небольшая квадратная пластина, которая тут же оказалась в тельце. Широко расставив лапы, он приготовился к преобразованию. Изгибы, растяжения, резкие изменения цвета, хрусты и стуки последовали незамедлительно. Однако, как бы это не показалось странным человеку непосвящённому, процесс длился всего несколько секунд. Спустя это совершенно ничтожное в масштабах нашего мира время перед кучей трупов на месте паука оказался стоящий на четвереньках Астерс.

Будучи абсолютно голым, он чувствовал себя крайне неуютно, но его мысли были заняты совершенно другим. Первое, что сделал Астерс, приняв человеческий облик, это был вдох. Глубокий и жадный, словно воздух являлся для него самым вкусным деликатесом, по сравнению с которым кровь Олена показалась бы ему дешёвым пойлом.

— Ах. Не могу больше. Всё-таки не стоит так надолго это делать, — пробормотал Астерс, — на Реолии воздух погуще будет. В истинном облике немудрено и задохнуться, — переведя взгляд на Олена, Астерс улыбнулся. — Спасибо, всё было очень вкусно. Но я должен попросить тебя ещё об одной услуге, — сказав это, Астерс подкрался к мёртвому телу гракса и начал быстро стягивать с него балахон.


***


Висентия сидела в кресле и не отрывалась от поглотившего её занятия. Изменяя своей старой привычке, она даже убрала ноги со стола и подалась вперёд, с каждой секундой наращивая степень своей внимательности. Пропуская через себя нескончаемый поток информации, Висентия ждала, когда же в этом океане знаний найдётся нужная ей капля. Наконец её усилия были вознаграждены:

— Да, да, да! — не смогла не воскликнуть она, вскочив со стула. От радости Висентия даже ткнула пальцем в экран, который, подобно водянистой поверхности, расплылся от её касания. — Вот оно! Так, посмотрим…

Хитро прищурившись, Висентия начала водить пальцем по экрану и, теперь уже медленно, тщательно продумывая каждое слово, поглощать и не отпускать найденные крупицы знаний. С каждым предложением её лицо всё больше и больше наполнялось злорадными чертами:

— Так… — еле слышно проговаривала она, — эта реакция пройдёт. А что нужно? Пироцетатин. Он у меня есть! Прекрасно! Замечательно! Получим ингибитор. Да! Да! — Висентия отпрянула от экрана и вздохнула так, как будто избавилась от многотонного камня, висевшего у неё на шее. — Неужели? Неужели это всё? Неужели, наконец, получится? Я не верю! Я не верю… — Улыбка внезапно сошла с её лица, и она вновь припала к тексту, — не бывает всё так просто.

Через несколько мгновений лишившееся радости лицо Висентии так и вовсе помрачнело. Бесчувственность сменилась злостью и ненавистью ко всей вселенной. Оскалив зубы, она сжала кулак и, размахнувшись, уже хотела ударить им по столу. Но явное нежелание показывать подчинённым своё расстройство взяло верх, и удара не последовало.

— Чёрт! — с остервенением выругалась Висентия, — вот, как чувствовала, что есть какая-нибудь ерунда, которая всему помешает! Хотя… восьмая стадия. — Злость вновь исчезла с лица Висентии, уступив место надежде. — Для начала проверим. Может быть, у него как раз так всё и есть. Я бы не удивилась…

Рассуждения Висении прервал шум, донёсшийся со стороны излучателя. Один за другим солдаты начали выбегать из "города" и выстраиваться в ровную шеренгу по одному напротив каждой "улицы". И каждый уже держал по молнии наготове.

Узрев это, Висентия быстро накинула на себя плащ, убрала в карман пластину и уверенно направилась в сторону строя.

— Что здесь происходит?! — надменно, громко, но ни на секунду не переходя на крик, выбросила в воздух Висентия. — На каком основании покинуты позиции?! Кто отдал приказ?!

— Я, госпожа Висентия, — послышался крайне спокойный, низкий, тихий, но вполне слышимый голос.

Рыжая женщина обернулась – перед ней, расставив ноги на ширине плеч и закинув руки за спину, стоял высокий и стройный офицер:

— Артсвейстер красного балахона Тасвил. Временно исполняющий обязанности биртсвейстера красного балахона Феллса на данном объекте.

— Да, Тасвил, я знаю, что Феллс назначил тебя своим заместителем здесь. Так, на каком основании был отдан приказ об отходе?

— Подразделения были рассредоточены. При попытке найти и уничтожить диверсанта возникли бы трудности с управлением. Поэтому, я отдал приказ отходить и выстроиться в боевые порядки. — Сказав последнюю фразу, Тасвил кивнул головой в сторону солдат, которые уже исполнили его приказ.

— Умно, — поддержала подчинённого Висентия, — только там они вряд ли смогут держать строй.

Тасвил скривил еле заметную улыбку и, подойдя к рыжей воительнице вплотную, склонился прямо над её ухом:

— А кто сказал, что им придётся лезть туда? — он указал на скопление агрегатов, и, отпрянув от Висентии, крикнул: – Наводчики! Ко мне!

В ту же секунду издалека послышался громкий топот нескольких пар ног. Вскоре взгляду Тасвила и Висентии предстали трое высоких мужчин в красных балахонах. От всех солдат их отличали чрезмерно широкие лица и до уродливости большие лбы. В сочетании с бритыми головами, что открывали перед наблюдателями откинутые назад капюшоны, они заставили Висентию сморщиться от отвращения. Подбежав к командиру, троица мигом встала в ряд в ожидании дальнейших приказов.

— Вот, — гордо начал Тасвил, показывая на солдат, — это экспериментальный взвод, который передал нам император. Они наделены особыми возможностями, каковых нет у обычных солдат.

— Что же они такого умеют? Ну, кроме как сверкать своими лысинами?! — усмехнулась Висентия.

Тасвил вновь приблизился к Висентии и уже шёпотом проговорил:

— Обнаруживать любое существо на этой планете лишь по его нервным импульсам, отсеивая посторонние. При помощи телепатической связи они передадут координаты нашего паука остальным солдатам, и они достанут его своими молниями.

— А куда они, По-твоему, будут стрелять? Я, например, никого не вижу? — вновь громко возразила Висентия.

Но Тасвил не сходил с шёпота:

— Это уже вторая их способность. Своим телом они могут создавать неоднородное магнитное поле. Такое неоднородное, какое им заблагорассудится. С его помощью они будут управлять молниями, которые уже покинули руку метателя. Электрические дуги смогут искривляться и обходить преграды. Эти бойцы даже способны отводить молнии, летящие прямо на них.

— Что-то не верится. Ну-ка! — Висентия образовала в руке по заряду и яростно швырнула их в трёх солдат. Казалось, безрассудство рыжей бестии уже погубило экспериментальное оружие и не дало ему даже вступить в бой. Но, не долетев до цели примерно метра, молнии искривились и, обогнув сначала оказавшегося на пути солдата, а потом аппаратурный шкаф, исчезли в глубине мрачного "города". Всё это время бойцы стояли неподвижно и не шелохнулись даже в тот момент, когда зловещая белая дуга пролетала прямо перед их носом. Ни слова не вырвалось из их крепко сжатых уст. Молчаливость делала их грозный облик ещё более устрашающим.

— Ну, что-ж, впечатляет, — Висентия задумчиво коснулась кончиком пальца своих губ, — начинайте, а я посмотрю.

— К бою, — скомандовал тот.

В тот же миг трое наводчиков сорвались с места и встали каждый напротив своего взвода. Рядом с Висентией остался лишь один из них. Она ожидала увидеть, как он примет своеобразную позу или хотя бы образует вокруг себя что-нибудь. Но наводчик стоял, вытянув руки по швам, и направлял свой холодный взгляд вглубь "города".


***


Астерс забился в самый глубокий угол скопления аппаратов. Скрываемый от глаз врагов многочисленными металлическими коробками, он всё равно не чувствовал себя в безопасности. Попытки воспользоваться излучателем ни к чему не привели. Надёжные блокировки стояли на всех панелях. Внезапно Астерса охватило какое-то странное чувство. Как будто над ним нависла угроза, по сравнению с которой, все предыдущие казались чем-то совершенно не серьёзным.

Словно специально подтвердив его предположение, за пределами "города" сверкнула вспышка и, отразившись от полированных металлических стенок шкафов, словно от зеркала, мигом достигла глаз Астерса. "Что такое? Они не будут стрелять наугад. Граксы делают это наверняка".

Сотой доли секунды хватило Астерсу, чтобы осознать это. Не первый раз увидев вспышку электрического разряда, он вновь доверился своему лучшему другу – воинскому инстинкту. Прыжок назад, и две яркие белые кривые пронеслись в нескольких сантиметрах от головы Астерса. В очередной раз взглянув смерти в глаза и рассмеявшись ей после этого в лицо, айсериец со всех ног пустился бежать по коридору. Но это был вовсе не эмоциональный порыв. Чёткий и однозначный план подобно прочной железобетонной конструкции выстраивался у него в голове. "Граксы знают, где я сейчас. Знают, как направить в меня молнии. Чего же они не могут предугадать? Точно! Им не ведомо, куда я направлюсь в следующий момент! Ибо мысли мои прочитать не могут!" Произнеся про себя последнюю фразу, он вновь увидел на металлических поверхностях всё такое же размытое отражение вспышек залпа. Не менее десятка молний вырвались из рук гракских солдат, чтобы превратить Астерса в прах. Но, взмыв в воздух в двойном сальто назад, он дал им пролететь прямо под собой. Так началась охота на айсерийца, со временем превратившаяся в самый настоящий поединок реакций.

Солдаты стояли перед скоплением агрегатов и метали вглубь разряды. Едва покинув их ладони, молнии сворачивали с прямого пути чуть ли не на первом перекрёстке проходов. И каждый раз боец провожал свой смертельный снаряд взглядом, полным надежды. Ведь он так хотел, чтобы именно его молния сразила Астерса. Но команды Тасвила к залпу не прекращались, а наводчики так и продолжали стоять в своей сосредоточенной позе. Их полное безмолвие заставляло солдат думать, будто они умеют разговаривать только телепатически.

Если бы в этот момент кто-нибудь из них увидел Астерса, то удивился бы ещё больше. Непредсказуемость прыжков, поворотов и отскоков поразила бы воображение каждого. Напряжённо вглядываясь в белые блики отражённых электрических вспышек, айсериец пользовался единственным ориентиром, как мог. Желание жить обострило реакцию до такой степени, что казалось, команды к движению его мышцам даёт отнюдь не мозг. Словно входя в резонанс с мерцающими бликами, тело Астерса как будто танцевало под них, пропуская мимо себя молнии. Подобно коварным бандитам в тёмном переулке, они выскакивали на него из-за каждого угла, но так и не поражали заветную цель.

Внезапно огонь прекратился. Увидев солдат, стоящими неподвижно, Тасвил воскликнул:

— Попали?!

— Нет, — ответили ему, — мы перестали видеть.

Тасвил обернулся и понял, что голос принадлежал одному из трёх наводчиков. В этот момент он не знал, чему удивляться больше. Тому, что помехи внезапно заволокли их собственные частоты и оказались такой мощности, что даже персональные антенны не помогали держать связь, или тому, что наводчик всё-таки умеет говорить.

— Мы чувствуем жизнь, — вторил ему другой, — он жив. Но мы не можем определить его точное местоположение. Какое-то время мы могли работать даже в такой сложной помеховой обстановке. Но теперь они слишком плотные. Ничего не видно. Нужно срочно прорваться внутрь и убить его при непосредственном контакте. Айсерийцу удалось что-то сделать с излучателем, раз мы тоже оказались под действием помех.

— Так, какого чёрта вы стоите?! — разнёсся по залу яростный и от этого ещё более тонкий и пронзительный крик Висентии. Непонятно как оказавшись позади Тасвила, она ударила его плоской стороной меча по ягодицам и прокричала ему прямо в ухо: – Вперёд, я сказала! Убейте его, наконец! Вы солдаты империи, или кто?!

Осознание безвыходности ситуации и дикий крик Висентии мигом избавили солдат от сомнений. Обнажив клинки, и гоня от себя остатки страха, они устремились вглубь "города".

Услышав, наконец, топот ног вместо раскатов молний, Астерс довольно улыбнулся. Он уже сполна почувствовал на себе силу граксов. И теперь пришёл черёд показать свою. Словно тигр в джунглях, он мягко, но вместе с тем быстро и плавно перемещался по узким проходам, высматривая добычу. Да, теперь он не мог воспринимать граксов иначе.

Бей и беги – идеальная тактика для одного воина, выступившего против целого подразделения. Каждый раз неуловимый Астерс выскакивал там, где его ждали меньше всего. Два свистящих в воздухе удара за доли секунды валили на землю нескольких граксов прежде, чем они успевали что-либо сообразить. Но как только их товарищи хотели устремиться на помощь к друзьям или хотя бы увидеть, откуда пришла опасность, Астерс подобно дьявольскому призраку скрывался среди многочисленных агрегатов. Теперь он чувствовал себя абсолютным монархом, безраздельным хозяином этого металлического леса, который становился могилой для целой сотни солдат, экспериментального взвода наводчиков и их командира Тасвила. Теперь все были равны перед смертью, чьим зловещим воплощением в данный момент являлся Астерс.

Последний труп упал к ногам айсерийца, ознаменовав его победу. Он поднял взгляд и увидел в десятке шагов от себя Висентию. Она смотрела на Астерса и, криво улыбаясь, шептала:

— Зверь. Кровожадный, беспощадный. Зверь… Невероятно! Бесподобно! — Внезапно улыбка исчезла с её лица, зубы оскалились, а восхищение в глазах беспрекословно уступило место гневу: – Пора бы тебя присмирить и посадить в клетку!

Образовав в руках две катаны, она уверенной поступью направилась к Астерсу. Плащ и волосы колыхались потоком встречного воздуха, делая устрашающий вид Висентии завораживающим. Какое-то время Астерс стоял в замешательстве и чуть ли не любовался ей. Но, мгновенно отрезвив себя мыслью, что сейчас это самое прекрасное создание попытается его убить, со всех ног пустился по "улицам" прочь.

"Нет. Чтобы она поверила в силу Айсерии, этого мало. Я должен победить её. Хотя бы прижать к полу. Иного пути нет", — думал Астерс, несясь вперёд и петляя по узким проходам. Он снова хотел воспользоваться своим главным преимуществом. Убегая всё дальше и дальше, Астерс всей душой надеялся, что Висентия запутается в проходах и потеряет его из виду. Ведь после этого он, вне всякого сомнения, сможет атаковать первым, а внезапность нападения заметно увеличит шансы на успех.

И вот, в очередной раз оглянувшись назад, Астерс увидел, что позади никого нет. Рыжая женщина более не преследовала его. Радостный взгляд направился вперёд, но тут же сошёл с глаз. Она стояла прямо перед ним. Прыжок, удар, и каблук её сапога врезался прямо в челюсть Астерса. Лёгкий шок охватил его, а тело отшвырнуло назад. Голова ударилась прямо об угол шкафа, удвоив полученную от Висентии порцию боли. Мгновенно воспрянув, он принял боевую стойку, готовясь парировать атаку противницы.

Висентия разила настолько быстро и уверенно, что Астерсу приходилось драться почти на пределе своих возможностей. Напор усиливался, заставляя айсерийца думать о контр-выпадах, которые хоть немного улучшат его положение. Всё чаще и чаще он пытался перейти в атаку и вырвать инициативу.

Но каждый раз рыжая воительница наказывала его за самоуверенную попытку уродливым порезом или крепким ударом с ноги по лицу. Кровь Астерса капала на пол изо рта и множащихся с каждой минутой ран. Чувствуя, что вместе с этим айсерийца покидают силы, Висентия нанесла рубящий удар сверху вниз, который по её замыслу должен был разрубить Астерса напополам. Однако, недавно показавшая себя молниеносная реакция ослабла не настолько, чтобы вера в неё пропала совсем. В самый последний момент он смог отскочить назад. Казалось, айсериец спасён. Но кончик лезвия всё-таки настиг его. Боль разорвала сначала плечо, затем грудь, а через мгновение и живот Астерса. Глубокий диагональный порез пересёк весь его мускулистый торс. За миг сдавленный стон перерос в отчаянный крик.

Ещё никогда Висентия не получала такого удовольствия от чьей-то боли. Дерзкий мальчишка, оскорбивший её перед подчинёнными признанием в любви, наконец, поплатился за свою наглость. И теперь, забыв обо всём, она была готова вечно мучить его. Ошеломлённый Астерс стоял перед ней, и Висентия могла отрубить ему голову, пробить артерию или же грудь. Но теперь, полностью осознав то удовольствие, которое можно получить от созерцания его страданий, она даже не подумала об этом. Висентия решила наслаждаться дальше и ударила ногой прямо в солнечное сплетение своего почти поверженного противника. Астерс выронил клинки, и его вновь отбросило назад. Не окажись позади шкафа, он наверняка бы упал на спину. Ослабленное тело опёрлось на него и медленно соскользнуло вниз. От прежнего Астерса остался только изуродованный облик. Он поднял разбитое в кровь лицо и увидел, как Висентия стоит над ним, расставив ноги с двух сторон от его обессилевшего тела. Глядя на поверженного врага сверху вниз, она словно ждала чего-то.

— Почему ты медлишь? — выдавил из себя Астерс, — . завершай начатое!

— Даже не думай! — надменно и спокойно ответила Висения, схватив его рукой за подбородок, — даже не надейся на быструю смерть! Нет. Ты не представляешь, как меня разозлила твоя наглость и дерзость. Знаешь, что я делаю…

— Боюсь, у тебя нет на это времени…

Последняя фраза удивила Висентию даже больше, чем недавнее признание Астерса в любви. Но, не раздумывая долго, она влепила несчастному пощёчину и продолжила:

— О чём ты?! Что за бред?!

— Нет, не бред. Посмотри туда.

Трясущейся рукой Астерс показал Висентии на одну из панелей позади неё. Следуя его совету, она обернулась. Довольное выражение лица моментально сменилось сильным опасением и ещё большим изумлением.

— Видишь, — продолжал Астерс, — датчик температуры энергоносителей. Я испортил систему охлаждения! И ещё мне на некоторое время удалось замкнуть показания термометров на одном числе, чтобы никто не догадался. Вот, как видишь, они снова заработали. Хе-хе. Скоро энергоносители…

— Перегреются и взорвутся, — закончила Висения. Её недоумение усиливалось ещё и тем, что она ни за что не обратила бы на это внимание, если бы не подсказка лежащего у её ног Астерса. Глаза Висентии раскрылись шире и буквально впились в него. Первый раз в её взгляде можно было прочесть благодарность. Встрепенувшись и покраснев, она задышала тяжелее.

Как будто доказывая слова Астерса, один за другим аппараты заискрились, а спустя несколько мгновений некоторые из них начали взрываться. Огненные столбы не были огромными и мощными, а волна от них не сотрясала воздух, но это было только начало.

— Беги, Висения! Беги! — перешёл на крик Астерс. — У тебя где-то пять минут, не больше! Оставь меня! Уходи! Я не хочу, чтобы ты погибла…

— Ни в коем случае! — не своим голосом воскликнула Висентия. — Нет! Нет! Я не могу оставить тебя здесь!

Ещё никогда Астерс не испытывал столь сильного изумления. Ведь он увидел, как убрав катаны, Висентия взяла его на руки и со всех ног устремилась прочь из проклятого "города".

"Получилось! — ликовал про себя Астерс, — получилось! Ха! Вот я дурак. Давил на её чувство воинской гордости, а нужно было всего лишь показать ей свою любовь! Я знал! Я знал, что всё это будет не зря!"

— Спасибо! — еле двигая губами, прошептал Астерс Висентии. Он видел только её лицо, развевающиеся на бегу волосы и быстро меняющийся вид потолка.

Вокруг летали искры, обломки корпусов, кнопки, выбитые из панелей, а языки пламени горящих аппаратов так и норовили схватить Висентию за плечи. Она ничего не ответила. Но первый раз в жизни её молчание нисколько не пугало, а только радовало Астерса. Ведь она не скалила в гневе зубы, не строила надменные взгляды, а улыбалась. И не злорадно, не издевательски, а мило и ласково, словно молодая влюблённая девушка.

Подбежав к стене, Висентия уже хотела нажать ладонью на её выступ, но осознав, что руки заняты Астерсом, она с разбегу толкнула его ногой. Жуткий скрежет бетонных плит тут же наполнил зал и смешался с гулом взрывов, мощность которых не переставала нарастать. Медленно и неохотно глыбы раздвинулись, открыв перед Висентией плотно сдвинутые створки автоматических дверей. Не выпуская Астерса из рук, она нагнулась над панелью ввода кода доступа и носом начала набирать цифры. Каждое движение было до ужаса неудобным. Не будь у неё в руках массивного и тяжёлого мужского тела, она бы уже давно была на другой стороне, но теперь она скорее убила бы себя сама, чем бросила бы его.

Наконец, створки раздвинулись, показав взору Висентии длинный ярко освещённый коридор. Ни на секунду не задумываясь, она проскользнула в них уже в тот момент, когда они ещё даже не раскрылись полностью. Всё тем же быстрым и уверенным движением она вновь носом коснулась кнопки закрытия дверей, заставив их сомкнуться. Прямой, уходящий вдаль коридор дал ей возможность бежать ещё быстрее. И это было как нельзя кстати. Едва начав стремительно перемещаться вглубь, Висентия почувствовала, как пол под её ногами завибрировал, а потолок затрещал, словно скорлупа грецкого ореха. Рокот мощнейшего взрыва донёсся до её ушей, возвестив о том, что это было не что иное, как энергоносители. Ускоряя бег, она слышала, как позади неё падают балки и перекрытия потолка и стен.

— Брось меня, Висентия! — вновь закричал Астерс, — брось, умоляю! Ты погибнешь из-за меня!

— Ни за что! Мы оба выживем! Слышишь?! Оба!

Взбодрив себя, Висения уже бежала так быстро, что распространявшееся позади неё разрушение даже начало постепенно отставать. И вот она! Ещё одна дверь уже еле заметной точкой показалась на противоположном конце коридора, когда груда камней высыпалась прямо перед Висентией, преградив ей дорогу.

Казалось, положение безнадёжно, и оба теперь наглухо заперты в страшной ловушке. Но вечно хитрый и изобретательный мозг Висентии не подвёл её и на этот раз. Оставляя Астреса лежащим на её руках, она резко приподняла его и, освободив тем самым кисти, выбросила их вперёд. Вырвавшиеся из пальцев молнии вмиг расчистили ей дорогу, и не останавливаясь ни на секунду, она продолжала сокращать расстояние до спасительной двери.

Внезапно гул прекратился, а вместе с ним вибрация и разрушения. Обвал коридора остановился, словно признав победу Висентии. Перейдя с бега на шаг, она миновала дверь, которая на этот раз раскрылась и закрылась позади неё сама. Взгляду обоих предстала небольшая комната, которую освещала всего лишь одна лампа. Поэтому ничего кроме очертаний стен Астерс разглядеть не смог. Он и не пытался. Теперь для него не существовало ничего кроме этой рыжей богини, что держала его на руках. Нет, теперь он отказывался думать о чём-нибудь, кроме неё.

Мило улыбнувшись, Висения медленно опустила Астерса на пол, аккуратно прислонила его спиной к стене и, не спуская радость с лица, прошептала:

— Ну, теперь ты точно мой!

— А ты моя… — полной доброй надежды фразой ответил Астерс.

— Ответ неверный.

Айсериец увидел только размах кулака. За ним последовала тьма.

Загрузка...