Глава 1. Мальчик

Нейтральные Земли. Долкоманжи. 12 день чью. 326 год.

Экзамены, ознаменовавшие закрытие семестра, прошли еще в прошлом месяце. Лисард искренно радовался этому вместе с остальными — и это несмотря на то, что каникул не предполагалось аж до лета. Радость длилась недолго. Строгая учительница Марта Шер-Пин потребовала у мастера Ксеронтнаса, главы Приюта, разрешения разделить учащихся на небольшие группы. Обычно так делали лишь для дополнительных занятий, но Ксеронтнас одобрил прошение. Поначалу Лис думал, что легко пройдет в интересующую группу, так как занимался по индивидуальной программе, но вскоре от его уверенности не осталось и следа. Хорошо хоть по жребию он сдавал последним, и никто не видел, как Марта раз за разом сбивает его с ног, не давая возможности как следует выстроить защиту.

— Ты там уснул? — она склонилась над ним и дружелюбно протянула руку. — Какой-то ты сегодня несобранный. Неделю назад навыки были лучше. Может быть, заболел?

— Я в порядке, имари. Давайте продолжим, — Лисард принял ее помощь и, поднявшись, отступил на пару шагов.

«Ты можешь!» — мысленно приказал он себе голосом дядюшки Нокса и попытался сосредоточиться на противнике. Конечно, не подтянутая спортивная фигура и собранные на затылке в пучок волосы делали Марту непобедимой. Внешность для псая роли не играла, только ничего другого Лис не замечал из-за отсутствия опыта. Оставалось лишь закрыть глаза и смириться с очередным поражением. Прозвучал сигнал к началу боя. Сквозь веки померещилась длинная тень слева, мальчик упал на колени и откатился в противоположную сторону. Там, где он только что стоял, раздался громкий хлопок, потом все затихло.

— И почему же ты ушел вправо?

— Чтобы не попасть под удар, — ответ был очевиден, но Лис на всякий случай пожал плечами, ожидая придирок.

— Должно быть, заметил мою пси. Такое бывает, когда долго сражаться с одним и тем же противником. Но редко, — Марта нахмурилась и какое-то время молчала.

Молчал и Лисард, разглядывая потолок с изображением звездного неба.

— Напомни-ка мне, какое у тебя пси?

Чтобы Марта Шер-Пин что-то забыла? Не в этой жизни. У Лиса была пси молнии — настолько сильная, что отец и дядя Нокс буквально заставили его тратить уйму драгоценного времени на дополнительные занятия по пси-практикам. «Это очень важно, сынок. Псай твоего уровня должен уметь управляться со своей силой». Как обычно: должен то, должен это, а смелости возразить у Лисарда не было. И что хуже, отвлекшись на дурацкие воспоминания, он так и не ответил Марте. Еще и глаза зачем-то закрыл!

— Нет, — она покачала головой. — С тобой определенно невозможно работать сегодня. Хочешь спать — иди спи, придешь завтра со всеми на пересдачу.

— Имари, пожалуйста! — взмолился Лис, представляя, как его отругает Нокс.

Одноклассники, с которыми он дружил, сдали экзамен еще днем, пересдавать с оставшимися было невыносимо. За десять лет проживания под одной крышей «Новые Семнадцать», надежда Обжитого Космоса, успели подружиться, переругаться и разбиться на группы. Так Лисард с друзьями враждовали с кузенами Борисовым Максимом и Майоровым Андреем, над чьими проигрышами сегодня так здорово посмеялись. После такого идти с этой парочкой на пересдачу? Хуже только часовая лекция от дядюшки Нокса о том, как следует себя вести в приличном обществе.

— Ты сейчас выглядишь так, словно я тебе велела в открытый космос без скафандра выпрыгнуть, — Марта вздохнула и кивнула в сторону преподавательского стола. — Пойдем-ка присядем. На пальцах объяснять сложно. Не волнуйся, всего лишь покажу тебе один фокус. Сумеешь повторить хотя бы один раз — считай, сдал.

Когда они сели за стол, Марта сразу вывела изображения Лисарда и на панель, и на монитор, потом взяла псевдо-перо и начертила между ними равенство.

— Итак, на панель мы получаем трехмерное изображение, а на монитор двумерное. Я не случайно выбрала твой портрет для примера. И здесь, и здесь, — она поочередно показала пером сначала на голограмму, потом на фото, — мы видим тебя. Есть ли между ними разница.

Лисард задумался. Вроде бы и впрямь везде он, но, с другой стороны, измерения-то разные. Но ведь… Лис недоверчиво посмотрел на учителя.

— Все правильно. Если не задать уточняющие вопросы, то интерпретировать можно как угодно. Так же с человеком и его пси. Нельзя сказать, что это одно и то же, не сделав уточнение. Пока пси статично — повторяет форму человека. А статично оно, когда носитель спокоен. Как думаешь, твои друзья сейчас переживают о чем-то действительно важном? Дерутся не на жизнь, а на смерть?

Лис покачал головой, уверенный в том, что друзья сейчас развлекаются.

— Я тоже так считаю, — Марта улыбнулась и смахнула портреты принца. — Вот пока они в покое, ты должен по пси определить их местонахождение. Завтра у вас первый из трех выходных, строгого времени отбоя нет.

— Вы считаете, что я как опытный менталист смогу просто…

— Не просто, но уверена, что сможешь.

— Хорошо. Я должен представить мысленно их пси и определить местонахождение тела. Но мастер! Я бездарь! И самый обычный стихийник!

— У тебя сильно занижена самооценка, и такое положение вещей вполне устраивает, потому что кажется безопасным. Но с этим пусть психологи разбираются. Что касается пси молнии, про нее, пожалуй, почитаешь к следующему дополнительному уроку, — она вывела на монитор фото его друзей: Глена Уайта, Дари и Миги Лэ, Эдуарда Кима и, наконец, Алекса Венкса. — С кого начнем?

— С Эда, — немного подумав, предложил Лисард. — У него яркая внешность. И довольно сильная пси земли.

— Хороший выбор. Теперь рисуй Эдуарда у себя в мыслях, а потом попробуй перебраться в его голову. Не думай, что не получится. Получится: ты самый что ни на есть менталист, а стихия — так, приятное дополнение.

Лис смутился — его не так уж и часто хвалили, а тут такое! Стихия как дополнение, это у него-то, который в возрасте семи лет разнес тренировочный зал, учась контролировать силу. Ободренный словами Марты, он закрыл глаза и представил Эдуарда. Яркие синие волосы и такого же цвета глаза, слегка загоревшая на весеннем солнце кожа, прямой нос и тонкие губы. Телосложение у Эда было такое же, как и у Лисарда, но Эд был немного ниже, отчего смотрелся не такой каланчой. Представить-то труда не составило, но вот дальше начались сложности. Привыкнув мыслить логически, мозг наотрез отказался играть в интуицию и стал вычислять возможные места, где Эд обычно появлялся по вечерам. Лис понимал, что делает все не так, что Марта отправит его на пересдачу, но ничего не мог с собой поделать. Еще и фотографии отвлекают! Он смахнул их, ожидая неодобрения с ее стороны, но она промолчала. Тогда Лис снова закрыл глаза и постарался выбросить все из головы, опустошив ее полностью. Поначалу получалось не очень, затем по мере погружения в темноту внешний мир стал отступать.

— Эд, сволочь, опять уснул на моей кровати! — озарение было внезапным, и Лисард не успел остановить вырвавшееся ругательство. — Ой. Простите, имари.

Марта не обратила на это никакого внимания.

— Умник, найди Эдуарда Кима, — приказала она ИИ рабочей панели, и та через минуту откликнулась сварливым стариковским голосом.

— Эдуард Ким, заложник мира от Союза Нейтральных Земель, сын Джессики Ким и президента Союза Николаса Кима. В данный момент находится в корпусе мальчиков, комната 7. Судя по сердцебиению, дыханию и общему состоянию пси-поля ребенка, Эдуард Ким спит.

ИИ умолк, и Лис с сожалением подумал, что их комнатному Инспектору нельзя настроить что-то подобное. А ведь какая отличная шутка вышла бы! Но не время думать о всякой ерунде. Он с явным вопросом во взгляде повернулся к задумавшейся Марте Шер-Пин.

— Медитация, — задумчиво пробормотала она, не обращая на Лисарда никакого внимания. — Почему бы и нет для начала? — и посмотрела Лису в глаза.

Он инстинктивно отпрянул, возводя вокруг себя щит.

— Да успокойся ты, мы же не деремся. Никак в себя после экзаменов не придешь?

Лис кивнул и убирал защиту. Ему не терпелось узнать результат.

— Пожалуй, подпишу-ка я всем сдавшим пропуск в город на эти выходные в качестве награды. Дополнительные занятия с тобой начнем в Серый день на следующей неделе.

Лисард встал и, не веря своим ушам, переспросил:

— Так я сдал?

— Сдал-сдал. Пусть немного и не так, как я ожидала. Иди отдыхай.

Лис быстро изобразил жест прощания и едва ли не побежал к выходу, а оттуда к лифту. Выходные в городе! Эти слова музыкой отдавались в сердце, отчего он решил простить Эду очередное покушение на свою любимую подушку. Подумаешь! Пусть выспится — выходные же.

Суэльские республики. Мира. 13 день чью.

Через две недели и один день Алену Ричмонду исполнялся двадцать один год, он вступал в тот самый возраст, когда человек считается совершеннолетним. Однако Ричмонд не чувствовал себя взрослым, даже желания притворяться таковым не было. Хотелось праздника. Хотелось подарков. Поэтому он отправился со своим опекуном Деймоном Крито на Миру. Деймон уже не первый год был варрой, королем пиратов, и его влияние в Обжитом Космосе постепенно росло. Предстоящие переговоры со старейшинами мирийских кланов — дело практически решенное, а значит, после них Деймон будет в отличном настроении. Лучшего момента, чтобы выпросить у того новенький флюверс, не придумаешь. Небольшой маневренный кораблик был чудо как хорош собой: работал на дешевом альтернативном топливе, управлялся в одиночку и даже имел свой медблок с крио-боксом. Благодаря системе «длинных прыжков», позволяющей пропустить регистрацию в пролетаемых Источниках, флюверс шутя удирал от преследователей. Расписывать прелести флюверса и проводить сравнительные характеристики с теми же грузовыми катеона, боевыми акатема или пассажирскими рикано Ричмонд мог до бесконечности. Вот только слушатель попался неблагодарный.

— Ален, давай потом, — Деймон стоял возле зеркала и пытался собрать заметно отросшие волосы в хвост. Получалось плохо, и черные вьющиеся пряди постоянно выскальзывали из пальцев.

— Давай помогу, — предложил Ричмонд, ожидая в ответ посыла куда подальше.

Варра лишь рассмеялся и отошел от зеркала, признавая поражение.

— Обкромсать неровными кусками я и сам могу. Но тогда какой был смысл отращивать их целый месяц?

Ален пожал плечами: мало ли у кого какие тараканы в голове. Но Деймон все равно принялся объяснять: больше для себя, чем для собеседника.

— Пытался влезть в шкуру мирийца, кометы их дери. Естественно, черные волосы и желтые глаза здесь не встречаются. Так что хватит лыбиться, речь вовсе не о внешности.

— Но ты все равно мучился с волосами, — Ричмонд демонстративно поправил бандану, скрывающую гладко выбритый череп.

— С ними, с ними, — варра устало плюхнулся в кресло, стоящее неподалеку, и придвинул к себе рабочую панель. — Почему бы тебе не взять шетаро и не развлечься где-нибудь, пока я занят? А завтра, по возвращении на Дайн, мы обсудим твой возможный подарок, — Деймон ободряюще улыбнулся. Улыбка, как обычно, вышла надменной. У всех сыновей Годжи II была такая, кроме малыша Лисарда, с которым Алену довелось играть в далеком детстве.

Ален кивнул и пошел к двери, подбирая имя будущему кораблю. На ум шли всякие банальности вроде «Мечта пирата», «Комета» и даже «Кошка». Ничего, потом можно будет попросить Йорена придумать что-нибудь интересное — Макс парень умный, начитанный. Ему, если Ричмонд не ошибался, был сорок один год. Они с Деймоном вроде бы ровесники. Ален представил себе, как Макс хмурится, когда кто-нибудь из друзей сморозит откровенную глупость: на высоком лбу прокладываются две глубокие складки, темные брови сближаются, полные губы поджаты в линию. Картина маслом: экс-барон Йорен смотрит на тебя, как на говно. Далее Ричмонд попытался представить похожую реакцию второго сабвенсти Рикардо Рошидо, но лифт уже доехал и открылся.

В холле гостиницы было пусто. Над стойкой портье мерцал голубым огнем терминал посетителя. К нему-то Ален и направился, активируя на ходу нужные команды на браслете, однако терминал таким образом работать отказался, завибрировав тревожно-красным.

— Что-нибудь нужно? — из-за скрытой в стене двери появился мужчина в традиционной мирийской одежде: широкие темные штаны, веревочный пояс, короткое кимоно. Обычные карие глаза выдавали в нем младшую ветвь, или в крайнем случае полукровку, да и вряд ли кого-то другого отправили бы работать в порт.

— Мне нужен шетаро в прокат, — помедлив, ответил Ален, с интересом рассматривая мирийца.

— Мы не сдаем шетаро, — бесцветным голосом ответил портье. — Планета закрыта для туристов.

— Вот только не надо тут аллийцев из себя строить, — Ален скривился в отвращении. — Я прилетел сюда на переговоры с вашим советом старейшин с самим Деймоном Крито, — парень гордо достал из-под футболки инколевый медальон в виде оскаленного в улыбке черепа и костлявой рукой, сжимающей над ним косу.

— Мы не сдаем шетаро.

— Тогда я украду его. Мне все равно за это ничего не будет.

— Мы не…

— Мади Шорен, сдайте мальчику шетаро, снабдив приличным ИИ с полным сводом законов планеты, — сказал незнакомец, вышедший из лифта, ведущего на стоянку.

На нем была такая же одежда, как и на портье, а вот красные глаза и соломенные волосы указывали на чистоту крови. Ален сразу заметил в нем важную местную шишку, однако не подавал виду, продолжая надменно смотреть в сторону портье.

— Мади Лафайет! — названный Шореном низко поклонился, подтверждая предыдущую догадку Ричмонда. — Вы уверены? Этот юноша прибыл с варрой!

— Под мою ответственность, друг мой. Под мою ответственность.

Лафайет не был обделен властью, потому дальше портье перестал противиться и выдал Алену ключ с ядовитым: «Двухместный желтый. На другие континенты не летайте — старый.» Понимая, что лучше ничего не достанет, Ален схватил ключи и пошел к лифту, спускающемуся к стоянке. «Гадкая планета, — думал он, ища среди местных развалюх выданную ему, — Гадкая планета. Все они такие — планеты, носящие женские имена в названиях. Ноа, пропахшая канаисом, как дешевая шлюха спермой. Мертвые сестры-двойняшки Азулу с Шизулу, приютившие на себе продажных миротворцев с республиканскими военными-сволочами. Сотта — старуха с вечными неурожаями и ужасным сарчем. Все они гадкие, а Ева хуже всех. Не зря в свое время ее уничтожил Мартин Крито.» Названия, в которых Ричмонд был уверен, закончились, в остальных он сомневался. Вайлент имя или нет? А Ирабэ с Аллией? К счастью, нужный шетаро отыскался и можно было подумать о другом.

— Обозначься, — приказал он встроенному ИИ.

Ему ответил приятный женский голос:

— Мира, приветствую вас. Какую поездку планируете?

Мира! Он зло стукнул по бортовой панели, понимая, что чего-то подобного и следовало ожидать. Вернется на Эндобу — заведет себе шлюху с таким именем.

— Какую поездку планируете? — повторила вопрос ИИ.

— Прогулка по достопримечательностям, — буркнул Ален, пытаясь усесться в кресле поудобнее. — Пляжи, памятники, бары. Что тут у вас есть, где можно повеселиться?

— Вы находитесь в квадрате джарийского порта, зоны развлечения отсутствуют. Алкоголь и вредную пищу вы можете заказать в гостиничный номер.

— Ну а просто поглазеть на что есть? Для туристов?

— Мира не принимает туристов.

— Ладно, пусть не для туристов. — он начал потихоньку заводиться. — Для дорогих гостей?

— Мира закрытая планета, — ИИ словно бы издевался над ним, не принимая всерьез.

— Вот же гьеджет! — Ален с силой ударил по панели. Когда открылась одна из дверей, он подумал что из-за удара.

Истинная же причина объявилась позже в виде мальчика лет десяти, который бесцеремонно залез в шетаро и уселся на свободное сиденье рядом с Аленом. Он был одет как любой нормальный ребенок Суэльских Республик: в модные тканевые штаны со множеством карманов и кофту, по рукавам которой бегали котята. Босые грязные ноги выбивались из всего этого великолепия, особенно на фоне явной чистоты крови.

— Могила Миры Рюукон-Эльтене, — скомандовал ребенок, не обращая на Алена внимания.

Внезапное появление этого наглеца почему-то успокоило Ален, а выбранный маршрут предполагал хоть какое-то зрелище, потому он решил позволить мальчишке взять управление на себя.

— Разве прах не должны были развеять в открытом космосе?

— Ее похоронили много тысячелетий назад, — мальчик рассеянно пожал плечами и, улыбнувшись, протянул руку для рукопожатия. — Я — Лави.

— Ален.

«Где-то я уже видел эту улыбку, — пожимая руку ребенку, думал парень. — И она была гораздо надменнее, чем сейчас. Деймон бы позавидовал.»

Нейтральные Земли. Долкоманжи. 13 день чью.

Проснулся Лисард раньше будильника; он сел на кровати и долго пытался сообразить где находится. Вроде бы та же самая комната, но что-то все равно не так. Справа от него сладко спал Эдуард Ким: сбил одеяло в кучу и обнимал ее. Лис присмотрелся. Да это же его кровать! Где же тогда спал Алекс? И где он сейчас? Соседа нигде не было, хотя Лис даже в шкаф заглянул: куртка и ботинки были на месте. «Странно» — подумал он и принялся одеваться. Будить Эда не стал все по той же причине, что и вчера.

Алекс нашелся во второй комнате, недавно переоборудованной в студию. Там на четырех мольбертах сохли холсты, закрытые защитным полем от любопытных глаз. За пятым стоял друг, перепачканный с головы до ног. На его лице тоже была боевая раскраска, однако волосы, спрятанные под смешной косынкой, не пострадали. Голубые глаза сияли безумием творца. Заметив Лисарда, Алекс отложил палитру и грязными пальцами, потому как кистями он почти всегда пренебрегал, потер лоб. Выбившаяся прядка цвета спелой пшеницы быстро окрасилась в огненно-рыжий.

— Под Глена маскируешься? — пошутил Лис, протягивая полотенце, но его помощь отвергли.

— Он немного темнее. — Венкс широко зевнул, даже слезы проступили. — Слушай, криворукая обезьяна! Ты, так и не сходив в душ, уснул на моей кровати, да? Кажется, еще и вспотел во сне.

Лис кивнул, оправдания не спешили прийти на помощь, оставалось выслушать отповедь до конца.

— И кровать не перестелил, потому как царские ручки до кнопки обслуживания не дотянулись?

Лис снова кивнул, силясь изобразить раскаяние, вышло из рук вон плохо. Алекс попытался замахнуться на него сорванной с головы косынкой, но та выскользнула из пальцев и упала на пол. Лисард быстро отвернулся к картине, чтобы не засмеяться над неудачей друга, и заметил портрет прекрасной незнакомки.

— М-да, — расстроился Алекс. — Жалко, побить не могу — сил не осталось. Так что я в душ, а ты исправлять ошибки. Эй? Ты вообще тут?

Лис кивнул в очередной раз, хотя здесь его определенно не было. Его внимание привлекла девушка на картине. Она лежала на спине, одной рукой прикрыв глаза, вторую протягивая к зрителю. Огненно-рыжие волосы разметались по снегу, платье того же цвета с пушистой юбкой задралось с одного бока, обнажая великолепное бедро. Хотя картина была вся из контрастных пятен, смотрелось это очень гармонично: казалось, будто легкий ветерок делает рябь на воде и играет бликами отражения. Все в этой картине состояло из крови и воды, и больше ничего в ней не было. «Да, — подумал Лис, — все верно. Кровь и есть вода. А вода есть все».

— Хочешь, подарю, когда закончу? — Алекс, явно довольный произведенным впечатлением, чуть ли не лопался от гордости. Еще бы, кто из нас не любит, когда его хвалят?

— Спрашиваешь, — Лисард обернулся к другу. — Конечно, хочу.

— Заметано, — Венкс изобразил символ вечной клятвы: указательный и средний пальцы коснулись поочередно лба, губ и груди. Из-за этого его лицо испачкалось еще сильнее, но он лишь улыбнулся, забрал полотенце и пошел в ванну, а Лис — будить Эда.

Эд просыпаться никак не хотел. Лисард несколько раз толкнул его в плечо, дождался от него невнятного «Да, сейчас встану» и включил обслуживающий механизм на кровати Алекса. В детстве ему было интересно, как все устроено, и однажды во дворце он попытался разобрать похожую модель. Конечно же, ему влетело за это от Ванессы. Она так злилась, что запретила роботу вылечить синяк, оставленный ею на детском запястье. И пожаловаться было некому — отцу он стал хоть немного интересен только после случая с Источником. Давненько Лис не вспоминал покойную мачеху, чтоб нескоро ей переродиться! Почему же сейчас? Он по привычке тряхнул головой — в детстве искренне верил, что таким образом можно избавиться от ненужных мыслей. Но за шелестом простыней ему чудился смех мачехи, лица которой Лисард не помнил. «Не к добру это. Не может быть к добру.»

— Завораживает, — зевнул Эд над самым ухом, глядя на то, как механические руки ловко взбивают подушку и одевают на нее чистую наволочку. Он сидел в позе лотоса, одной рукой потирая красные от недосыпа глаза, второй все еще прижимал к себе несчастное одеяло. — А я свою пытался перенастроить на автомат недавно, совсем сломал.

Лис ничего не ответил — надо быть идиотом, чтобы трещать направо налево о своих предчувствиях, тем более в выходной день. Вернулся из ванной Алекс, отругал обоих и отправил Кима досыпать в свою комнату, а Лисарда в душ.

Примерно к полудню пестрая толпа из близнецов Лэ, Глена Уайта и Эдуарда Кима ввалилась к ним в комнату и принялась галдеть. Говорили все одновременно. Близнецы возмущались, что картины закрыты, и так нечестно! Глен умолял Эдуарда не одевать его в «эту дурацкую шапку», Эд, в свою очередь, удерживал Уайта от всяких попыток оную снять. Шапка на вкус Лиса была и впрямь идиотской: вязаный шлем с выступающими по бокам вязаными же рогами. Ко всему прочему, по бокам свисали две белые косы с веселыми розовыми бантиками.

— А давайте я в ней пойду, — Алекс неожиданно сорвал шапку с Глена и нацепил на себя.

Ребята пару минут смотрели на него с открытыми ртами. Венкс постоянно отличался своими провокационными выходками, но у него всегда получалось их удивить. Сегодняшний день не был исключением.

— Девочка, — наконец, выдохнул Эд, отцепляясь от Уайта.

— Миленькая девочка, — подхватили близнецы, — симпатичная.

Алекс притворно заморгал пушистыми ресницами, а потом и вовсе закрыл лицо руками. Плечи мелко тряслись, но никто не повелся — у шутки с беззвучным рыданием была огромная седая борода.

— Эй! — Он сделал вид, что обиделся, поправил шапку и принялся читать мораль. — Вы не в курсе, что дам, тем более симпатичных, утешать надо? Всему вас учи! Возьму и правда в ней пойду.

Алекс Венкс с первого дня их знакомства сразу стал вожаком, и никто даже не думал оспаривать его главенство. И уж если Алекс что-то решил — переубедить было невозможно. Близнецы, конечно, поворчали для порядка, что с такой красотой к ним теперь никто не подойдет знакомиться, но в итоге махнули рукой, обещая Эду припомнить его веселый сувенир.

Приют находился недалеко от Живого Источника — популярного у туристов, школьниц и прочего романтически настроенного люда места. Набережная пестрела открытыми и закрытыми кафетериями, простенькими аттракционами и скамейками. Сюда мальчишки обычно и ходили гулять по выходным.

— Как-то слишком людно, — Алекс зевнул, обводя недовольным взглядом стайки разноцветных школьниц.

Они уже готовились к Фестивалю цветов и хвастались друг перед другом нарядами, довольно легкими для нынешней погоды. Но надо отдать им должное: выглядели они прелестно.

— Девчонки! — восторженно воскликнули близнецы. — Это не людно, это цветник! — Они были старше на полгода, потому противоположным полом интересовались активнее остальных.

— Рассадник зла, — буркнул Венкс в шарф и поежился от внезапного сквозняка.

— Кто за то, чтобы его побить? — Эд первым поднял руку и натянул рогатую шапку ему на глаза.

— Покусает, — предупредил друзей Лисард, но не удержался и повторил то же самое, а потом пояснил. — Вы же видели мольберты. Опять всю ночь рисовал.

— Кого? — оживились близнецы.

— Азену, — зачем-то соврал Алекс, поправляя шапку, и Лис не стал уличать его во лжи.

Мальчишки разочарованно выдохнули, Алекс фыркнул. Написать портреты Создателей и их семнадцати ангелов к выставке на Фестивале Цветов приказал мастер Ксеронтнас — в этом и заключалось наказание Венкса за очередное препирание с учителями. На подобных картинах ангелы представали в белых просторных одеждах до пят с обязательным крылом за правым плечом. О том, как святоши приукрашивают Создателей, лучше промолчать. Неудивительно, что компания так отреагировала. Если бы Лис не увидел утром ту девушку, непременно присоединился к их вздоху.

— Красивая получилась! — он попытался воодушевить мальчишек, но те лишь отмахнулись.

— Все равно картинка, — Эд шутливо толкнул Лисарда в плечо и кивнул в сторону парка. — Вон где красота! Настоящая! Поработай лицом, Высочество.

В их компании уродов не было, даже Глен с его веснушками смотрелся довольно мило — девчонки заглядывались. Близнецы и вовсе афтийцы, а в этой расе все почти что идеальные. А работать всегда заставляли Лиса. Он не считал себя красивым: черные жесткие волосы, черные глаза, правильные черты лица, доставшиеся от предков. Даже одевался чаще всего в темные цвета, не желая выделяться, как тот же Алекс. Но отвертеться не получится, потому он повернулся к пялящимся на них девчонкам и улыбнулся. Те смущенно захихикали и помахали в ответ.

— Пошли! — скомандовал Алекс, отчего все опешили.

— Куда?

— Цветы рвать.

Суэльские Республики, Мира, 13 день чью.

Могилы как таковой не существовало, были лишь полоска гранита и море ромашек за ней. Цветы смерти, символизирующие конец и новое начало, уже отцветали. Белые лепестки жались к стеблю, а желтая сердцевина уже таила в себе спелые семена для следующего сезона. Мальчик пробежал по лугу, нашел несколько еще не отцветших и, сорвав, вернулся к плите, у которой его терпеливо ждал Ален. Лави протянул ему добычу, и Ричмонд, немного повертев букет в руках, положил его с краю, где могло бы заканчиваться имя, стершееся тысячи лет назад.

— Глупо, правда? — спросил мириец, взяв парня за руку. — Еще живое уже забытому.

Ален молчал. Он и так чувствовал себя глупее некуда. Прилетел сюда вытрясти из Деймона подарок и немного развлечься, а сам занимается кометы знают чем. Но странно: сколько себя помнил, а никогда не ощущал подобного спокойствия. Ричмонд сжал теплую ладонь мальчика и сказал:

— Не глупо, если ты еще помнишь.

А вот это уже маразм. Что может помнить ребенок, которому едва исполнилось десять? Ну, допустим, вычитал он где-то об одной из ангельских женушек — сверх меры доброй и благодетельной. Иначе с чего вдруг древние ее именем планету назвали? Допустим, поразила его сия сказка прямо в наивное сердце. Но, Великий Космос, Ричмонд, за какими кометами ты ему подыгрываешь?

— Твой язык умнее мозга, — Лави хитро прищурился и посмотрел Алену в глаза — чайные в золотые.

— Сейчас кто-то довыпендривается, — пообещал ему Ален, но руку не отпустил.

Естественно, никто его не испугался, даже случайная муха, севшая на сорванные цветы.

— Ты не помнишь ее, да? Не помнишь Миру? — мальчик разом погрустнел и опустил голову.

— А должен?

— Это была твоя идея. С планетой и ромашками. Я голосовал против, — он немного помолчал, ожидая реакции собеседника, потом продолжил. — И Живого с Кошкой тоже не помнишь?

Ален растерянно покачал головой, не понимая, чего от него хотят. Лави вздохнул, подошел ближе к плите и, скинув букет, уселся на гранит. Затем похлопал по свободному месту, приглашая присоединиться. Ричмонд пожал плечами и сел рядом.

— Сейчас будет сказка, — торжественно и грустно заявил мальчик. — Давным-давно на заре времен в пространство нашего космоса, еще не обжитого, вошло судно с претензионным названием «Колыбель Миров» с восемью птенцами ваксей на борту. Окруженные защитой темпорального поля и искусственным интеллектом корабля, птенцы взрослели медленнее, чем внешний мир. Иногда они останавливались на какой-нибудь планете и удивлялись разнообразию жизни. Однажды один из них — Ар Солнцеликий — решил создать существ, подобных ваксей, — так и появились люди.

Дальше было про ангелов, про Живые и Мертвые Источники, про Исход. Вся та чушь, которой малышню наставники пичкают. История Создателей, адаптированный вариант. Ален устал делать вид, что внимательно слушает, и повернулся в сторону заката. Религия всегда навевала на него тоску, и мальчишка наконец-то это заметил. Обиженно замолчал и демонстративно отвернулся от собеседника, сложив руки на груди. Так они просидели, пока солнце не скрылось за горизонтом.

— Поехали обратно, угощу тебя вкусной и нездоровой пищей.

— Ты действительно их не помнишь? — принял отчаянную попытку Лави, шмыгнув носом.

«Хватит», — подумал Ален вставая. Вот только слез ему тут не хватало для полного счастья. Рывком поднял мальчика с места и встряхнул за плечи.

— А ты?! — заорал он, выходя из себя. — Ты их помнишь?!

Не надо было этого делать, теперь точно разревется. Но нет, просто вырвался из держащих его рук, повернулся и обнажил худую спину. На лопатке красовалось родимое пятно в виде распахнутого крыла. Да катись оно комете под хвост! Ален поднял не сопротивляющегося ребенка на руки и понес в шетаро, где усадил на сиденье и замотал в пси-кокон. Потом забрался на свое место с обратной стороны и вызвал ИИ.

— Давай назад!

— Подтвердите координаты, — стервозный автопилот не собирался облегчать ему жизнь, за что в очередной раз получил кулаком по приборной панели.

— В портовую гостиницу, откуда мы прилетели сюда.

— Координаты подтверждены. Включите защиту и наслаждайтесь полетом.

Наслаждайтесь, ага. Ален закрыл глаза. Пробудившийся ангел. Гьеджит! Пробудившийся ангел! Да что же это такой со Вселенной творится? Не Второе ли Пришествие? Почему, во имя Создателей, его это так пугает — чужая память?! Уж не потому ли, что меньше знаешь — крепче спишь? Он зажмурился, чувствуя кожей любопытство и жалость, исходящие от Лави. Давай, пожалей несчастного Ричмонда, не помнящего своих истоков и не желающего помнить. Потому что трус. Потому как страшно до коликов в животе. «Напьюсь, — думал он, барабаня пальцами по стеклу. — Вернусь на Эндобу и непременно напьюсь. Ящик эймы куплю за счет Деймона!» Никогда еще ход времени не казался таким медленным.

В гостинице, увидев портье, Ален был готов разрыдаться от счастья. Возможность избавиться от мальчишки легальным путем успокоила, расслабила до неприличия. Он вытянул руку в приветственном жесте, потом дернул Лави за шкирку, чтобы тот вышел вперед.

— Мади Шорен! Вы, случайно, не знаете, чей это ребенок?

Портье побледнел и, открыв рот, протянул к мальчишке дрожащую руку. Шорен пытался что-то сказать, но выходило лишь бессвязное мычание.

— Не дрожать! Говорить по существу! — прикрикнул на него Ален. Ситуация стала порядком раздражать, и чем раньше поймет, что произошло, тем лучше.

— Мади Лафайет… Его жена, она сказала, что мальчика похитил пират. И мади Лафайет расторгнул сделку. Варра был очень недоволен и… они встали в круг…

Шорен замолчал, протянутая к Лави рука продолжала трястись, будто он был следующим на очереди у Деймона. Ален подошел ближе и хорошенько встряхнул Шорена за плечи, желая расспросить дальше. Зря он это сделал. Лави воспользовался моментом: сорвался с места и побежал к выходу. «Гадство, — подумал Ален, отпуская бесполезного портье. — Гадство. А хуже всего, что я и есть тот пират, похитивший мальчика.» Развернулся и побежал за Лави, радуясь, что портовые гостиницы похожи друг на друга.

Сложно ли догнать ребенка, находясь в прекрасной спортивной форме? Тяжелее не придумаешь, если тот несется в ритуальный круг, где один из поединщиков — его отец. Ричмонд выбежал в сад, где увидел пиратов, собравшихся вокруг импровизированной арены, и пытающегося протиснуться сквозь толпу Лави. Ален успел схватить его за шиворот, но пираты расступились, открывая неприятную картину. На песке в луже собственной крови лежал Лафайет. Одна рука была оторвана и валялась рядом, от другой осталось кровавое месиво. Ноги вывернуты, светлые штаны все в бурой грязи. Лишь лицо не тронули — чтобы родственники смогли опознать. Деймон любил наказывать выступающих против него подобным образом, и Ален не раз присутствовал на показательном поединке. Но сегодня он чувствовал себя виноватым в случившемся и не мог оставаться спокойным. Из-за чего проморгал момент, когда в его руках осталась лишь кофта Лави, а сам мальчик выбежал в круг.

Земля вздрогнула. Песок поднялся в воздух, упал, поднялся снова. И крыло, проклятое крыло с бледной лопатки очертило новый круг, оставив в нем только Лави и Деймона. Остальным пришлось отступить из-за обваливающейся почвы под ногами. Ален не сдвинулся с места, твердя себе под нос мантру: «Не надо. Это моя вина. Только моя. Не надо». Никто его не услышал.

Вздыбились песчаные глыбы там, где столкнулись две силы, заставив противников отпрыгнуть в разные стороны.

— О, так ты ангел? — промурлыкал Деймон, не желая пугать ребёнка. — Не хочешь присоединиться ко мне, Милимо?

— Если и выбирать себе бога среди вас, то только Живого. И больше ни перед кем мы не преклоним колени, — ответил Лави на староимперском.

Новые волны силы столкнулись и взорвались песком. В голове у Алена словно что-то щелкнуло, и ему показалось, что видел однажды похожий бой. Чем все закончилось? Младенец, упавший в Мертвый Источник. Синяк под глазом, оставленный Милимо. Жгучая ненависть и желание отомстить. Не Ален ли тогда вместе с остальными склонился, приветствуя Живого и Крито? Голова болела, не давая сосредоточиться на внезапном воспоминании. Память… Что может быть ужасней тебя? Бессилие, вот что. А он… Был ли он когда-нибудь трусом на самом деле? Куртка, порванная на спине воздушным потоком. Недоумение в желтых глазах. Где там смертный приговор? Сейчас подпишем.

— Хватит! — заорал Ален, вцепившись в руку варре. — Хватит. Прекрати, я тебе сказал!

И Деймон, Имперский Демон, гроза Обжитого Космоса, вздрогнул и отступил в сторону.

Нейтральные Земли, Долкоманжи. 13 день чью.

Они пили самый популярный напиток Обжитого Космоса — сарч. В Нейтральных Землях его варили со специями, часто добавляя сахар и молоко. Лисард подобное надругательство над сарчем на дух не переносил — пришлось заказывать сок. Конечно, выглядел он при этом белой вороной, избалованной и с дурным вкусом. Может, поэтому, может, и нет, но девчонки его сторонились, предпочитая компанию близнецов. Те лучились дружелюбием и говорили без умолку: травили анекдоты, делились впечатлениями о просмотренном недавно мюзикле «Сиэль Фари» и цитировали тамошних героев. Лис им завидовал. Глен Уайт, судя по всему, тоже.

А вот Алекс сидел в стороне и даже не старался вступить в диалог, хотя сам их сюда и привел. Все внимание вожака привлекал ММ, который тот захватил из комнаты. Листал информационные страницы, время от времени включал записи политических мероприятий и многозначительно качал головой. Это выглядело круто, если бы не смешная шапка.

— Где ты ее достал? — шепотом спросил Лисард у Кима, когда тот отвлекся от очаровательной блондинки, рассказывающей о своей школе.

— Отец привез, — Эд хихикнул, о чем-то вспомнив, и добавил: — Тебе никогда подобное не дарят? Ну, там, интерактивные игры, новеллизации или смешные сувениры? — Лис покачал головой, заслужив сочувственное похлопывание по плечу.

Подарки… В последний раз ему привезли комплект защитных браслетов для тренировок с имари Шер-Пин, ни один из них до сегодняшнего дня не дожил. В предпоследний — то ли клипса, способная синхронизироваться с ИИ корабля, то ли ММ, скрывающий свои координаты при общении по Эху. О чем-то забавном или интересном и речи быть не могло.

— Эй, народ, взгляните-ка сюда, — ошарашенный Венкс стянул шапку и отключил клипсу, чтобы репортаж услышали все.

Среагировали не сразу, и первые слова диктора ушли в пустоту. Однако картинка взрывающихся акатема оказалась действеннее. Даже Миги, рассказывающий уморительную историю про сорванный недавно урок этикета, заткнулся и принялся слушать.

— 13 чью на орбите Миры, Суэльские Республики, — вещал хорошо поставленный мужской баритон, — по приказу варры Деймона Крито был взорван местный патруль, а также разбиты пришедшие на сигнал SOS миротворцы. По слухам, перед этим на самой планете произошло столкновение между пиратами и местными кланами. Мирийцы, считавшиеся одними из лучших воинов в наземном бою, проиграли, после чего пираты разрушили джарийский порт и два близлежащих поселения. С поля боя улетел лишь один-единственный флюверс, координаты которого сейчас отслеживаются. Суэльские Республики уже сделали заявление от лица советника Грегори Уайта, работающего в министерстве безопасности.

«Республики, несомненно, скорбят вместе с семьями погибших. Но нельзя не напомнить, что Мира сама выкопала себе эту яму. Начнем с того, что местное правительство отказалось от патрулирования их сектора флотом Шизулу, а посещение планеты и вовсе стало табу. Терефа Деймона не были атакованы при приземлении, и это говорит о многом. Например, о том, что варра — Крито, когда-то прочимый следующим императором всеми сторонниками династии. А в Империи дети знатных семей если и отрекаются от оной, то ради великого блага для государства. Примеров множество, и вы их прекрасно знаете. Что может быть проще: притвориться пиратом, создать якобы непричастную ни к чему армию и докучать вечному сопернику в лице Республик? Конечно, пираты никогда не подписывали соглашения при Хейве, в отличие от императора, потому могут крушить все, что пожелают. Не удивлюсь, если Юлия Венкс и «Второе Пришествие» никак не отреагируют на случившееся».

Империя пока что отказалась давать комментарии. Секретарь Его Величества попросил дождаться следующей недели, когда миротворцы соберут совет Обжитого Космоса для разбора событий на Мире.

Алекс смахнул запись и, выразительно посмотрев на Лисарда, сложил ММ в нагрудный карман. Выводы были очевидны. Мастер Ксеронтнас, увидев эту запись, перекроет доступ в город до Фестиваля Цветов минимум. Но больше всего Лиса беспокоила именно реакция Юлии Венкс — что бы она ни сделала, соглашению конец, а с ним и приюту.

— Мальчики, — недоуменно сказала одна из девчонок, — вы что, заложники?!

— Какие-то проблемы? — голос Дари мгновенно стал по-деловому сухим, правая бровь презрительно выгнулась вверх. Любил он эффекты.

— Конечно, — фыркнула блондинка Эда, поднимаясь со своего места. — «Новые семнадцать», избранные. Одни проблемы от вас. Еще бы принца с собой привели.

Наверное, они наговорили бы больше гадостей, если бы не дружный хохот ребят. Лис и сам не смог удержаться. Им давно стало известно, что заложников никто не любит, потому как боятся. А вдруг и правда из них получатся новые ангелы, что держали Обжитый Космос за шкирку на протяжении многих тысячелетий? Никому не нужные, всеми презираемые, зато во имя мира в Обжитом Космосе, чтоб ему Источников лишиться.

— А так хорошо сидели, — разочарованно вздохнул Миги, глядя вслед удаляющимся мини-юбкам, за что тут же получил подзатыльник от старшего брата. Как ни странно, спорить или дать сдачи не попытался.

— Пойдем… — Эд запнулся: слово «домой» едва не сорвалось с его губ; он тряхнул головой, отгоняя непрошенную ассоциацию, и продолжил: — в приют. Ксеронт в бешенстве будет, если сегодня придем поздно. Он еще с прошлого раза в ярости, когда дежурный застукал нас в учебном корпусе ночью. Когда Алекс играл на сонондо «Исповедь Мертвеца».

— Отличный концерт был, — Алекс весело усмехнулся и надел шапку; бант на левой косе развязался и слетел на пол.

Лис подумал и сорвал оставшийся. Ему в голову пришла интересная идея вроде тех, что им обычно подкидывал Венкс.

— Знаете, — сказал он, вертя розовую ленту в пальцах, — я еще раз туда залезу, только уже в класс программирования. Местная сеть довольно простая, значит, оттуда можно будет залезть к мастеру Ксеронтнасу. Только не сегодня, а после выходных. К тому времени он наверняка получит какую-нибудь инструкцию от «Второго Пришествия».

— Ты, конечно, гений, — Алекс поднялся со своего места, — но не надо считать остальных идиотами. Взломщик великий, ага. Но раз уж ты собрался, не думай, что пойдешь туда один.

Мальчишки согласно кивнули, понимая, что собираются сделать что-то, явно выходящее за рамки обычных шалостей. Только почему нет, когда они оказались одни против целой Вселенной?

Загрузка...