Глава 5

— Неужели я ошибся? — думал про себя Никитин, глядя как вдали тают серые стены Тины. В городе на них никто так и не напал, народ на улице, только шарахался от его воинов в полном вооружении и большими щитами в руках, которые, держа руку на мече, зорко ловили глазами малейшую угрозу в их адрес.

Молодые глаза горели бойцовским задором и все, включая стражников, покорно отходили в сторону, освобождая их отряду место для прохода. Правда, после полудня их задор сильно угас. Попробуй, походи в доспехах, когда температура закаливает далеко за тридцать, это вам не в шортах и в панаме бегать. Небольшой караван Сергея пробыл в городе ещё полдня, добирая припасы, но всё было спокойно. За это время если кто-то и хотел напасть на них в городе, то спокойно мог это сделать, но ничего не произошло. Как не странно. Никто за ними не следил, даже нахальные морячки и воришки нынче не сделали попыток напасть на них, пока они болтались по городу. Эта публика, каким-то верхним нюхом чувствовала, что сейчас можно было нарваться на большие неприятности. По копытами быков, влекущих фургоны, неторопливо перемещалась высохшая под палящим солнцем земля, хорошо что дорога здесь была щедро засыпана мелкой галькой и дорога почти не пылила.

Сергей вытащил флягу, полил немного в ладонь тёплой воды и вытер покрытое потом лицо и кинул взгляд на небо. Чисто. Миллион на миллион как говорят лётчики, даже не одно бродячей тучки не видать, которая хотя бы ослабила эту проклятую жару.

Полуденный зной и не думал пока спадать, поэтому заметив небольшую рощицу, Никитин скомандовал привал. Все с облегчением вздохнули. При такой жаре в тяжёлых доспехах и куртках, они ещё немного и запросто можно бы схлопотать тепловой удар. Некоторые из дружинников уже шатались и часто прикладывались к флягам. Огромные тыквы, наполненные холодной колодезной водой быстро, пустели, но запасено воды было ещё достаточно, а ближе к лесу можно было набрать воды из местных родников. Из-за жары есть особо не хотелось, все только наскоро подзакусили копчёной рыбой и фруктами. Бравый Бирт вытащил было из фургона бурдюк с пивом, но Никитин, молча, показал ему кулак и тот со вздохом потащил бурдюк обратно в фургон.

Расслабляться было ещё рано. Километров через пять насколько он помнил дорога начнёт раздваивалась. Одно ответвление уходило на Бартхеш, другое шло прямо к другим городам Шестиградья. Куда они двинутся дальше, никто не знал, Никитин никому не говорил о том. Мимо них время, от времени подымая пыль, двигались большие и маленькие караваны купцов, отдельными группками брели путники. Кое-кто делал попытку двинуться в их направлении, но, заметив блеск доспехов и щитов, сразу передумывал и торопливо шёл дальше.

Землянин, устроившись в тени, потягивал воду из фляги, и неторопливо объедая сочный персик размышляя о своём положении. — Если на нас будут устраивать засаду, то они должны будут ждать нас, где-то около развилки дорог, иначе им придётся дробить силы, а это никто не любит. — он мысленно прокрутил в голове те места. — Как раз там много рощиц и холмов, лучшее место для засады не придумаешь. Скорее всего, так и будет. Поблизости от Тины места открытые, здесь не спрячешься, засаду видно будет издалека Дав своим людям отдохнуть пару часов, он скомандовал двигаться дальше. В повозках он оставил по одному человеку, они должны были управлять быками, остальные пошли пешком. Никитин настоял, что бы взяли и копья, что не добавило ему симпатии своих людей. Около каждого возчика лежал взведённый арбалет и по паре болтов, они должны были в случае нападения быстро передать всё это лучшим стрелкам. Землянин помимо гладиуса, подвесил себе под мышкой на петле свой топор и тоже пошёл пешком.

Единственное послабление, которое он допустил — это что бы бойцы шли в тени под прикрытием фургонов. Щиты висели на бортах фургонов на специальных крюках, снять его с этого крюка было делом нескольких секунд.

Растягиваться он не велел, фургоны шли почти впритирку друг к другу. Все молчали, глотали пыль, дорога покрытая гравием и галькой уже закончилась, и смахивали грязный пот. До развилки осталось около километра пути, когда он почувствовал направленный на них поток внимания.

Здесь их явно ждали. Никитин оглянулся на своих бойцов, которые уже не так, внимательно озирались вокруг, большинство, просто тупо шли вперёд, мечтая только об одном — поскорее бы это всё закончилось. — Взять арбалеты! — резкая команда Никитина вырвала их из сонного состояния.

Все встрепенулись и скинули сонную одурь. Глаза бойцов вновь настороженно зашарили вокруг. Караван остановился, возчики начали торопливо совать стрелкам арбалеты и несколько стрел про запас. Все вертели головами, выглядывая врагов, но никто ничего так и не заметил. Землянин достал из фургона запасной тяжёлый щит и, взяв в руку арбалет, скомандовал двигаться вперёд. Бойцы, резко выдернутые из полусонного состояния, теперь цепко глядели по сторонам, высматривая противника. Кое-кто мотали головами скидывая сонную одурь и готовясь к схватке. Минут двадцать они прошли спокойно, потом среди холмов прокатился резкий свист и сразу, зелёные кусты метров в ста от них ожили. Нападавших было довольно много — пятьдесят, а то и шестьдесят навскидку, людей и нелюдей. Впереди основной массы нападавших, резво подпрыгивая и перемахивая через кусты, мчались десятка два полуголого сброда, вооружённого только ножами и копьями. «Мясо» которое не жалко, и которое всегда выступает застрельщиком подобных нападений, а вот за ними не торопясь шла главная ударная сила.

Потрясая копьями и ножами, оборванцы с жуткими криками мчались прямо на них. Защёлкали арбалеты, промахнуться по плотно бегущей группе было тяжело, и все пять стрел, сразу нашли свои жертвы. Арбалетчики успели дать ещё один залп, и прежде чем первая волна атакующих достигла их, ещё четверо нападавших покатились вниз по склону. Один из арбалетчиков выругался — это он промазал. — Арбалетчики сзади, заряжайте и стреляйте в них! Всем выстроиться в шеренгу! — заорал, надсаживаясь, Сергей. Два десятника с руганью сбивали, срой. Муштра землянина не пропала даром, бойцы мигом выстроились в одну шеренгу и закрылись щитами. Оборванцы, так резво рвавшиеся вперёд, вдруг неожиданно для себя поняли, что их уже в половину меньше. А против них воины в броне.

Нападавшие стали притормаживать то и дело оглядываться назад, дожидаясь подмоги. Они только издали кинули копья, но пробить тяжёлые щиты им оказалось не под силу, а с кинжалами на стену щитов им лезть явно расхотелось. Арбалетчики тем временем не дремали, ещё трое разбойников, получив в грудь болт, стали с криком кататься по земле.

Оставшиеся в живых из первой волны стали огибать их по большой дуге, отслеживая взглядом копья которые уже были занесены его дружинниками. Следующий залп из арбалетов, выбил из их рядов ещё двоих после чего оставшиеся в живых оборванцы шустро отбежали подальше от их строя и стали следить за развитием событий.

Тем временем со склона на них с глухим рёвом, тяжело бухая тяжёлыми сапогами на них бежала вторая волна атакующих, все с топорами в руках. Пятеро из них были одеты в зелёные куртки, обитые металлическими пластинами, позади них неторопливо бежало человек пять одетых в просторные балахоны фигур. Порыв ветра сорвал с одной из фигур капюшон.

Землянин не особо удивился, увидев серокожего ална. Ну, как же без них! Без этой злопамятной расы.

— Арбалетчики стрелять только в тех, кто с топорами — скомандовал Никитин. Сейчас он жалел, только о том, что у него в отряде так мало арбалетов, ещё бы пяток! Под огнём десяти арбалетов они бы даже не добрались бы до них. Но арбалет штука сложная и до сих пор у них было всего штук сорок на всех.

На их строящееся поселение вполне могла навалиться крупная банда, поэтому большинство арбалетов пришлось оставить Медведю.

Теперь арбалетчики принялись методично выбивать воинов с топорами, те с проклятьем перепрыгнули через упавшие тела и увеличили скорость бега, стараясь поскорее схватиться с ними в рукопашной, где у них было преимущество.

Никитин вновь натянул арбалет и, поймав в прицел одного из орущих бородачей с большим топором, спустил курок. Стрела ударила тому точно в грудь, бородач сложился пополам. Тело, перевернувшись несколько раз неподвижно застыло на склоне, но даже умирая тот не выпустил из рук своего топора.

— Жаль, что этот парень воюет не за нас! — мысленно посетовал Сергей.

Орущая шеренга неслась на них. У его дружинников в занесённых руках подрагивали копья, они искоса поглядывали на него, ожидая команды.

— Копья пли! — скомандовал землянин. С хриплым рёвом шеренга резким броском выпустила в полёт копья, резко проредив толпу секироносцев, щитов у них не было, а кожаные доспехи плохая защита, против широкого и хорошо заточенного бронзового наконечника.

Никитин кинул разряженный арбалет позади себя, времени на перезарядку уже не было, и, выхватив топор, пристроился сбоку к шеренге дружинников, которые вытащили гладиусы и застыли, плотно сдвинув щиты.

Арбалетчики успели дать ещё один залп почти в упор. Трое разбойников запнулись на бегу, и покатились под ноги бегущим, заставив двоих из них с руганью упасть. Оставшиеся в живых нападавшие с грохотом столкнулось с шеренгой его воинов.

До них добежало только десятка полтора, еще несколько легкораненых шатаясь, двигались к ним, не особо замечая своих ран в адреналиновом угаре, остальные остались лежать в вытоптанной траве.

Несколько его воинов покатилось сбитые сильными таранными ударами, но остальные крепко держали строй. Щиты хорошо держали даже удары топоров, а гладиусы быстро делали своё дело. Похоже, нападавшие как-то не сообразили, что их осталось не такт уж и много.

— А-ааа — заорал бородач нинс, обрушивая свой бронзовый топор на лезвие топора Никитина.

Топор нападавшего распался на две неравные половинки. Глаза здоровяка стали круглыми от изумления, но тут дружинник резко выбросил руку с гладиусом и разбойник, пропустив удар в бок, стал со стоном оседать на землю. Серокожие ринувшиеся было в атаку, вдруг резко остановились и стали проворно отходить обратно. — Не дайте им уйти! — крикнул Сергей, указывая на алнов. Алны бежали очень грациозно и быстро, Никитин даже залюбовался отточенной пластикой их движений, но арбалетные стрелы были быстрее. Удалось убежать, только троим, два остальных получили по болту в спину и остались лежать на земле. Трое оставшихся успели взобраться на вершину холма и исчезли в зарослях, преследовать их не стали.

Кроме них удалось удрать ещё троим лёгковооруженным оборванцам из первой волны те, кто был с топорами легли все. Бойцы радостными криками приветствовали победу, колотя мечами по щитам. Сергей быстро окинул взглядом своих дружинников, потерь в его отряде не было, только один из бойцов, сбитый с ног, сидел на земле, очумело мотая головой. Ещё один тоже сидел на земле, баюкая раненую руку.

Неожиданно один из казавшихся убитым секироносец, попытался приподняться на дрожащих руках, Никитин подошёл к нему и глянул — из бока раненого уйдя в тело до оперения, торчал болт. Судя по всему — была задета печень, Никитин отвернулся. Будь это не такое тяжёлое ранение, он бы постарался выходить разбойника, но такое ранение не оставляло шансов.

Сергей кивнул на раненого десятнику, тот понятливо кивнул и, примерившись, рубанул по склонённой голове раненого, прекратив его мучения.

Никитин сплюнул, его счёт к серокожим ещё больше увеличился. С двух сторон дороги, было, пустынно там стояли повозки, и толпился народ. Никто не трогался с места, ожидая чем, закончится эта схватка и, не вмешиваясь в неё. Никитин подошел к упавшему бойцу, раненый сидел на земле и громко стонал, баюкая левую руку. Щит с большой трещинной посередине валялся рядом с ним. Землянин подозвал десятников и велел собрать всё оружие и вещи нападавших. Все с радостным гулом ринулись собирать трофеи. Землянин присел рядом с раненым и помог снять ему броню. На руке у парня расплывалось красное пятно. Которое прямо на глазах начинало синеть.

Он прикоснулся к его руке и пощупал кость, парень взвыл и отдёрнул руку. — Закрытый перелом — подумал про себя Сергей и быстрым движением соединил сломанные кости. Лицо парня побелело и покрылось крупными каплями пота, он громко выругался и вдруг начал мягко заваливаться на бок. Никитин подложил ему под голову его доспех и пошёл к своему фургону, где у него в сундуке хранилась аптечка. Помазав так и не пришедшему в себя раненому руку маслом чайного дерева, он отыскал две небольшие палочки и плотно обмотал раненую руку бинтами. Начали возвращаться увешанные трофейным оружием победители. Под оружие приспособили четыре большие корзины, которую доверху набили топорами, ножами и другими незамысловатыми орудиями убийства. Ещё сняли двадцать четыре доспеха и пяток бронзовых шлемов. Заодно собрали и металлический лом, в хозяйстве всё пригодится!

В карманах убитых золота оказалось немного — монет двадцать, а вот у двух мёртвых алнов нашли пару мешочков с золотом, добавив в общую копилку ещё восемьдесят монет. Дорожное движение тем временем возобновилось, и мимо них вновь поползли повозки и фургоны, все с жадным любопытством разглядывали поле битвы. Никитину пришлось поставить десяток бойцов редкой цепью, чтобы они своим присутствием, отпугивали любопытных. — Саж мы всё уже собрали! Можно ехать! — подскочил к нему Гафт. В руках он сжимал несколько топоров, на одном и топоров был надет кожаный шлем, обитый позеленевшей медью. Он и пяток бойцов обшаривали тела, которые находились дальше всех. — Понятно! Так ребята, несите этот хлам в фургон, потом берите лопаты и надо всех, убитых закопать в землю. Воины встретили этот приказ легким недовольным гулом, но десятники быстро погнали их работать. К счастью особо много копать не пришлось. Неподалеку от места битвы, обнаружили большую яму, куда торопливо покидали тела всех убитых и засыпали их тела землёй. Никитин воткнул деревянный крест и прочёл краткую молитву. Перекрестился. Кое кто из воинов стоявшие неподалёку от него, тоже перекрестились. — Ну что ребята мы одержали славную победу! — обратился он к ним с напутственной речью — Их было почти в три раза больше чем нас, но мы им показали, что мы настоящие воины! Мы лучше! Воины радостно взревели, распугивая круживших в небе птиц и путешественников. — Можете, распить пару бурдюков — великодушно разрешил им Никитин. Народ взревел ещё громче, сразу забыв о такой мелочи, как работа могильщиком. Обсуждая подробности схватки, бойцы, хлопая друг друга по плечам от избытка чувств, нестройной толпой повалили к фургонам. — Давай погружайся в фургоны и гони на Бартхеш! — сказал Сергей Гафту тот кивнул головой и, тронув с места быков, стал заворачивать налево. Бойцы рассаживались по фургонам, часть пошла, пешком пустив по рукам бурдюк с пивом. Тяжёлые щиты, шлемы и копья все положили в фургоны и дальше пошли налегке, оставив только гладиусы у пояса.

Часа через два отъехав подальше от места битвы, Никитин скомандовал остановиться на ночлег, на вершине большого холма, под которым бил небольшой родник. Судя по многочисленным остаткам кострищ, здесь часто останавливались проезжающие. Схватка, несмотря на свою скоротечность, отняла много сил и есть хотелось по страшному. Никитин по старой памяти послал Гафта наполнить родниковой водой, большой котёл, и отрядил пяток бойцов за хворостом. Сам он занялся нарезкой баранины. Накалив котёл, он побросал туда баранину, немного обжарил её, кинул несколько резаных луковиц и минут через десять начал кидать промытый рис. В честь сегодняшней победы, он даже расщедрился и высыпал в котёл горстку дорогой приправы. Аппетитные запахи поплыли вокруг, заставляя урчать голодные желудки бродивших вокруг людей. Землянин не стал долго томить, изголодавшихся бойцов и вскоре свистом позвал их на обед. Все моментально выстроились со своими мисками. Сергей накладывал своему голодному воинству щедрые порции с большими кусками мяса и на десерт выставил корзину персиков, правда, заставив их предварительно вымыть фрукты из родника. Все уже привыкли к его повышенной чистоплотности и уже не удивлялись этому. В маленьком котелке он вскипятил воду и заварил берёзовую чагу для раненого и, дождавшись пока она немного настоится, заставил его выпить. Тот, кривясь, медленно выпил кружку, после чего Никитин дал ему кусок сотового мёда, раненый сразу перестал кривиться и отплёвываться. Сергей приложил руку ко лбу раненого, температуры не было. Да и ел боец с аппетитом, так что процесс выздоровления, явно шёл в нужном направлении. Похлопав по здоровому плечу дружинника, он произнёс несколько ободряющих слов в его адрес и пошёл заваривать себе чай.

Устало откинувшись спиной на колесо фургона, он неспешно отхлёбывал чай из глиняной пиалы, но нормально допить чай ему так и не дали. Он только успел сделать пару глотков и откусить кусочек сотового мёда, как поднялась суета.

— Ну что за день сегодня — устало, подумал он. — Когда же он наконец закончится? — Капитан там это! — подбежал десятник Бирт. — Мы короче отошли по нужде и видим там штук двадцать, здоровяков лежат. Ресы! То ли мертвые то ли раненые, мы там не стали смотреть. Сергей вздохнул, поставил на походный столик недопитый чай и стал подниматься. Потом подумал и в несколькими большими глотками выпил его до дна.

— Ребята придётся ещё поработать! — громко крикнул он — Давайте надевайте броню и все арбалеты берите с собой. Пойдем, посмотрим, что там за соседи у нас, на ночь, глядя, появились. Воины зашевелились с недовольным ворчанием, но все понимали, что идти придётся. Оставив пяток бойцов охранять фургоны, они осторожно стали спускаться с холма в небольшую укромную низину, уже начинающуюся потихоньку затягиваться лёгким туманом. Навстречу выскочил один из бойцов и, увидев наведённые на него арбалеты, замахал руками. — Э. э ребята я свой. Там они все по-прежнему лежат. Вроде шевелятся, я близко не подходил. — Молодец что не подходил. Может быть они больны. Пошли ребята! Он первым тронулся к смутно чернеющим в наступающих сумерках телам. До ближнего тела оставалось метров десять, но никто из лежащих даже не попытался приподняться, хотя шуму их отряд производил достаточно. — Стой ребята! — поднял он руку. — К ним не подходить вдруг они того больные, я сейчас посмотрю в чём тут дело. Окружите их и будьте наготове. Воины остановились, и стали, боязливо оглядываться. Все знали не понаслышке, что творилась здесь, в прошлом году и такой смертью никто не хотел умирать. Никитин осторожно подошёл к лежащему на тонкой подстилке здоровяку и осторожно тронул его за плечо. — Эй, парень! С тобой всё в порядке? Тот вяло шевельнулся, и вновь застыл. Землянин оглянулся назад, его бойцы напряжённо следили за ним с оружием в руках. Никитин посильнее тряхнул лежащего за плечо, но тоже, без особого эффекта. Здоровяк что-то слабо промычал, но так и не сделал попытки подняться. Никитин хмыкнул и потрогал рукой лоб лежащего тот был тёплым. — Вроде не болен. Жара нет. — подумал Сергей и перешёл к другим телам. Он переходил от одного тела к другому, ничего не понимая. Всего их здесь было двадцать один человек, все мужчины, один из них был мёртв. Остальные находились, в каком-то коматозном состоянии. — Может быть, они что-то съели или отравились? — недоумевал он, бродя между лежащими и вяло шевелящимися телами. — И что мне с ними делать? Что делать с ними, он не знал, и к тому же все они не были людьми, и анатомия с физиологией у была несколько другая.

Ресы, десятник был прав. Никитин припомнил, что ему говорили об этой немногочисленной расе. Здоровяки, вымахивающие за два метра, отличающиеся большой физической силой и живущие небольшими семьями. О них шла слава тугодумов и довольно неуживчивых созданий. Уже прошёл час после захода светила, туман стал гуще и всё вокруг постепенно начало заполняться белесой мутью. Он дошёл до края поляны, из тумана показалось три небольших повозки, но тягловой силы нигде не было видно.

Похоже, здоровяки ресы сами тянули свои повозки, благо их физическая мощь это позволяла, а может быть, животные сами убежали или их увели… — Пошли обратно ребята! — крикнул он бойцам, с напряжением, следившим за ним. — А с этими чего будем делать? — заволновался Гафт. — Ничего не будем делать! Завтра утром разберёмся. — Может их того… — предложил один из бойцов и провёл пальцем по горлу. — Я тебе дам того. Они на нас не нападают, и мы на них не нападаем. Без всякого повода кого то убивать — плохо! — громко ответил ему Сергей. Кое-кто скривился от этих слов — эти ребята явно предпочитали самое простое решение проблемы, большинству было всё равно. Скажет командир прирезать — прирежем, не скажет — пускай живут. На ночь Никитин правда выставил сразу пятерых сторожей, дав им все имеющиеся арбалеты, ближе к утру на пост заступала следующая пятёрка. Ночь прошла спокойно. Никто на них не нападал и, дождавшись пока уляжется туман, он вместе с бойцами, вновь отправились к лагерю ресов.

Вылетевшая из-под ног крупная птица, заставила всех вздрогнуть и напрячься. Резко щёлкнул арбалет. Стрела беззвучно канула в тумане. Десятник, шедший метров в десяти впереди, выругался, и пригрозил кулаком излишне нервному стрелку, тот торопливо вновь взвёл арбалет. Впереди начали проглядываться первые лежанки. В лагере ресов ничего не изменилось, все они по-прежнему лежали и не реагировали на их появление. Никитин подошел к ближайшему телу и потрогал лоб. Лоб был тёплым, живой. Сергей поднатужился и перевернул лежащего в позе эмбриона на спину.

Тот негромко застонал и открыл глаза. Наверное, минуту он фокусировал свой взгляд на нем, потом что-то невнятно прошептал и вновь попытался закрыть глаза. — А ну не спи! — встряхнул его Никитин. Лежащий тихо забормотал до Никитина долетели отдельные фразы на торговом: — Оставь меня…спать… не хочу. Сергей перешёл к следующему телу, та же самая история, рес что-то бормотал на незнакомом ему языке и старался вновь погрузится в сон. Другие даже ничего не говорили, только молча смотрели на него и быстро вновь закрывали глаза. — Похоже, что они наелись какой-то дряни и теперь никак не могут выйти из этого состояния. А может быть и не хотят, не поймёшь! Всё это сильно смахивало на коллективное самоубийство. Бойцы стояли у края поляны и молча смотрели на своего командира. — Что делать то будем? — задал вопрос Бирт. Сергей задумчиво покачал головой, потом подошёл к самому первому, с которого начал обход и положив руку ему на солнечное сплетение начал подкачивать его энергией. Минуту спустя рес открыл глаза и начал как-то странно на него поглядывать. Никитин не оставлял свою попытку и продолжал накачивать энергию. Рес неожиданно зашевелился и сел. Молча, посмотрел на него, потом перевел свой взгляд на стоящих неподалёку воинов. Взгляд его постепенно становился более осмысленным. Он взглянул на своих лежащих сородичей и скривился. — Ты колдун? — хрипло произнёс он. Никитин пожал плечами. — Я не знаю, может быть да, может быть нет. Что здесь у вас произошло? — он обвел рукой поляну. — У нас умерла Мать… — он немного помолчал потом продолжил — А два дня назад у нас умер Дающий и мы больше не хотим жить. Мы хотим уйти туда вслед за ним. — А если я предложу вам присоединиться к моему отряду. Если вы не любите воевать, то у меня есть земля и вы можете её обрабатывать и жить на ней. Рес несколько минут раскачивался из стороны в сторону, о чём-то размышляя. Никитин пока тот раздумывал начал производить энергетическую прокачку своего организма, подпитка этого существа его несколько истощила. Как только он начал прокачку рес застыл потом начал с изумлением вглядываться в него, потом вдруг вскочил на ноги и начал низко кланяться ему. — О Дающий! Прости, что не узнал! Никитин в изумлении уставился на него. Переход от апатичного состояния к такому бурному проявлению чувств застала его врасплох. Среди его воинов послышались смешки, Сергей пригрозил им кулаком, и ребята быстро затихли. — Хватит кланяться мне! — торжественно произнёс Сергей — Мне нужно, что бы ты поговорил со своими сородичами. — Да Дающий я сейчас переговорю с ними, но они сильно истощены и уже готовы перейти в Чертог. Им нужна часть твоей силы, после этого они будут готовы идти туда, куда ты прикажешь о Дающий! Рес перестал кланяться и выпрямился, во весь рост, оказавшись выше его чуть ли не на метр и начал быстро приводить своих сородичей в чувство, что то, громко крича им в уши на своём языке. Десяток ресов смогли сесть на колени. Остальные только слабо шевелились на своих подстилках. — Неужели они так энергетически зависимы от своих Дающих! — думал Сергей, рассматривая эту картину. — Умер Дающий и всё — жизнь остановилась! Хотя в этом есть своя логика. Этот Дающий воистину является в этой общине властелином жизни и смерти! Хочу дам. А не хочу пускай умирает или уходит! Весёлое общество! Ладно зарядим сейчас этих бедолаг. А потом пускай обходятся собственными силами. Никитин глубоко вздохнул и постарался максимально открыть чакры для прокачки энергии. Прокачавшись, Землянин стал формировать в ладони энергетические шарики, потом он последовательно начал вкладывать эти шарики на уровне груди этим бедолагам. Те, кто сидел, получали по одному такому шарику, лежачим досталось по два. Минут через пять все ресы столпились вокруг него и с обожанием на лицах старались прикоснуться рукой к его одежде. Со стороны это было довольно забавно — толпа высокорослых ресов, тянули руки в молитвенном экстазе к невысоком юноше. Краем глаза он заметил вытаращенные глаза и открытые рты его дружинников, наблюдавших за всем этим.

В этот день им пришлось задержаться с отъездом, часа на три. Пока они сжигали тело своего бывшего Дающего, потом Никитину пришлось спешно варить ещё один большой котёл каши с мясом, этих бедолаг нужно было накормить. Двух дневная голодовка не лучшим образом сказалась на этих существах. Как оказалось, они не были первыми кто посетил ресов готовящихся к смерти, в этот день. Когда их нашли люди Сергея, их уже отыскали некие пронырливые личности, и капитально обобрали. Две телеги с продуктами, палатками и их вещами были увезены в неизвестном направлении, но ресам в тот момент это было безразлично, ведь они готовились умирать. Теперь отряд ресов бодро шагал рядом с его воинами. Лица ресов были освещены счастливой улыбкой — они нашли своего нового Дарителя.

Разговаривая с Лодо, так звали реса которого он первым поднял на ноги, Никитин старался понять эту странную расу. Хотя если подумать, то ничего особенного в этой расе странного не было — в истории Земли встречались народы с ещё более запутанными обычаями и обрядами. Лодо стараясь не обгонять Никитина, подробно объяснял ему обычаи своей расы. Как оказалось, всем им ещё не исполнилось и двадцати лет, и несколько таких групп были отправлены на закладывание новых общин.

Они бродили по здешней Ойкумене уже около года. Никитин удивился, за год уже давно можно было найти себе место и поселиться там. Лодо виновато пожал плечами и пояснил, что их бывшему Дарителю места пригодные для заселения не нравились, и они шли дальше. В пути они ненадолго останавливались в селениях, их охотно нанимали туда, где требовались их незаурядные физические данные, глядя на этих здоровяков у которых мышечная масса была раза в два, а то и в три больше чем у нормальных людей, он не сомневался, что полтора центнера эти ребята спокойно приподнимет.

Правда, одно было плохо — эти здоровяки, быстро уставали, идя пешком, поэтому привалы теперь им приходилось делать чаще. Сергею тоже прибавилось хлопот, теперь ему приходилось варить два котла пищи — его новые подданные, отличались завидным аппетитом. Он накладывал каждому по полной с верхом миске каши с мясом, но по жадным взглядам, которые они бросали на тарелки его людей, чувствовалось, что им этого мало. Но никто из них не потребовал себе добавки, все ждали его решения. Никитин, доедая свою порцию каши, искоса наблюдал за одним из ресов, который с хрустом грыз баранью кость, его челюсти мощно и равномерно сжимались, перемалывая кости. Приглядевшись, Сергей заметил, что там, где у человека росли отдельные зубы, у этой расы была широкая монолитная жёлтая пластина. Этой пластиной они без особого напряжения могли перемалывать и кости. Отдохнув и пообедав их совместный отряд, направился дальше. Никитин по-прежнему расспрашивал Лодо о жизни его народа, за этим занятием он едва не пропустил то место где в прошлом году караван из Линта, столкнулся с мохначами. — Стой! — крикнул он Гафту, разомлевшему от жары и лениво дремавшему в переднем фургоне. Тот вскинулся и начал очумело оглядываться по сторонам в поисках опасности. Отставшие фургоны быстро приблизились к нему, воины настороженно оглядывались. В руках большинства возниц были заряженные арбалеты. Все вопросительно уставились на него, ожидая распоряжений. — Ребята! Я здесь не так давно встречался с «мохнатыми» — по толпе прошёл гул все сразу насторожились и принялись с опаской оглядываться. — Не бойтесь! — крикнул он, перекрывая гул толпы. — Они все уже умерли! Не бойтесь. Так вот рассыпьтесь в цепь, вон от того камня, и прочешите всё здесь. Метров двести вниз потом разворот и обратно, если заметите тело мохнача, то к нему не прикасаться! Зовите меня. Их тела могут быть заразными. Понятно? — Понятно!

— А оружие брать? — Конечно, бери дубина! — накинулся на нерадивого бойца десятник. В здешних местах иногда попадались степные пантеры и волки, так что оружие здесь было не лишним. Впрочем, в этом мире оно нигде не было лишним. Десятники с громкими криками начали строить людей в редкую цепь. Бойцы торопливо вытаскивали из фургонов щиты и надевали шлемы. В этих краях ходило немало слухах о пантерах-людоедах, и все старались вооружиться по максимуму.

Неровная людская цепочка начала своё шествие вперёд с копьями в руках, пугая засевших в траве птиц, которые с пронзительными криками вылетали из-под ног бойцов. Чуть позже раздался пронзительный свист, который подхватили все бойцы. Никитин, сощурив глаза, пригляделся, от цепочки людей быстро убегало семейство степных волков. Волки отбежали от них километра на два и залегли в траве, видимо выжидая пока эти беспокойные существа, уйдут отсюда. Землянин, пока воины прочёсывали местность, захватив Гафта, отправился в то место, где он встретился с мохначами. Приметный камень был на месте, ещё метров двадцать от него и ничего. Сергей внимательно огляделся вокруг. Всё было верно, камень тот, а вот тел мохначей уже не было. Никитин несколько раз прошёлся взад-вперёд, расширяя область поиска, но ничего не обнаружил даже скелетов. — Ладно, надеюсь, припрятанные топоры сохранились! — подумал он. Цепочка людей тем временем ничего не найдя развернулась и немного сместившись пошла обратно. Сергей, заглянул в фургон и, вытащив лопату, направился к шумевшей неподалёку рощице. Там все было в порядке, он лишь немного ошибся в выборе места, но уже со второй попытки его лопата наткнулась, на что-то твёрдое. Он осторожно выкопал мешок с топорами и отдал их Гафту, который топтался рядом. — Ух, ты! — воскликнул тот, развязав мешок. — Те самые! Как у тебя.

— Они самые! Землянин, деловито осмотрел лезвия отливающих голубым светом топоров. На широких, тонких лезвия не было и следа от ржавчины. — Неплохо — подумал Никитин, вертя так, и эдак топор — Я, когда их клал в этот мешок, даже не успел их смазать жиром или маслом. Да и нечем было. И ничего, спокойно пролежали целый год. Никитин положил топоры обратно в мешок, сунул его в руки Гафту и пошел обратно к фургонам. Гафт немного задержался. Вытащил из мешка один из топоров, он начал, с воинственными криками, им размахивать, оставляя за собой широкий след от скошенных острым лезвием травы. Цепь тем временем уже развернулась в третий раз, безрезультатно прочёсывая местность, впрочем, нет. Один из бойцов стоял на мете, и махал руками, привлекая его внимание. Никитин и Гафт торопливо направились к нему. Метрах в пяти от бойца лежал начисто обглоданный скелет, но, судя по анатомии к «мохначам» он никакого отношения не имел. Одна рука у скелета отсутствовала. Никитин мельком взглянул на скелет и, развернувшись, пошёл обратно. — Ну, как нашли что-нибудь? — шутливо окликнул его десятник Сонхо идущий с краю цепи. — Да так по мелочам. Три топора вон нашли! — землянин подмигнул ему. Десятник резко остановился, челюсть у него отвисла от удивления.

— Да ты что! Врешь, поди!

Он уставился на Гафта, который тащил топоры вслед за Сергеем. Тот вскинул их, повыше демонстрируя голубую сталь. — Ух, ты — выдохнул сотник, оправившись от удивления. — Ну, ты и счастливчик капитан! — Это точно. Я по жизни человек счастливый! — подтвердил Никитин, проходя мимо него. Такого рода сцены всегда полезно использовать для поднятия собственного авторитета, это Сергей усвоил твёрдо. В иерархии ценностей наёмников удачливость предводитель стояла чуть ли не на первом месте.

Цепи дружинников лениво прочёсывала местность, приминая траву, но без особого успеха. Впрочем, кое, что им удалось обнаружить. Они нашли труп одного из «мохначей» с которого Никитин со всеми предосторожностями снял бронежилет, топоров, к большому сожалению дружинников никто не обнаружил.


Сонхо пересекся с ближайшей цепью и стал, энергично жестикулируя руками что-то говорить им, часто показывая рукой на Гафта с топором в руке. Народ поглядел, проникся и тут же все, резво забегали. Теперь все внимательно осматривали любую щель, и готовы были рыть землю вокруг. Цепь раз двадцать прочесала частым гребнем, всё вокруг, в конце концов, в одной из небольших лощин они обнаружили большой ком спекшегося металла. В радиусе двадцати метров всё вокруг было выжжено. Эта проплешина, на которой ничего не росло, и привлекла внимание его людей. Ком голубого металла они, повозившись, наверное, с час с трудом извлекали из спёкшейся до каменного состояния земли. Пришлось пустить в дело даже один из найденных голубых топоров, чтобы сбить лишнее. Никитин рассчитывал позже переплавить этот металл в тигле и сделать из него оружие или хороший инструмент. Несколько раз мимо них проезжали купеческие караваны, во все глаза, смотревшие на их поиски, но вопросов им так никто и не осмелился задавать. Так и проехали мимо них, часто оглядываясь.

Расширив зону поиска и побродив ещё час по окрестностям, но всё было тщетно, ничего интересного больше им не попалось и Никитин, скомандовал отбой. Загрузив металл в один из фургонов, колонна тронулась дальше.

Вскоре стали попадаться первые до — столбы с корзинами обмазанные обоженной глиной. На них висели ленточки и небольшие корзиночки с приношениями от почитателей бога-паука. Никитин внимательно наблюдал за своими людьми, не окажется ли среди них почитатель этого культа. К его облегчению их не оказалась, некоторые из них даже плевались на эти столбы, но более агрессивных действий не совершали. На столбах обитали многочисленные колонии пауков, продукты их жизнедеятельности грязными полотнищами колыхались в такт порывам ветра вокруг корзины. Это значило, что они уже вступили в земли поклонников Куту-сотворителя. Конечно, было бы хорошо заглянуть к Бахреш к братьям-близнецам, в городе можно были закупить много чего интересного, но Никитин опасался мести жрецов, которые ради того, что бы уничтожить его пойдут на всё.

Там ещё не забыли, его прошлогодние похождения в городе. Он криво усмехнулся, вспомнив как убегал от полчищ пауков.

На следующий день они вышли на Малый Тракт и двинулись назад в Шестиградье более короткой дорогой. Вскоре унылые до, с их шлейфами паутины, перестали попадаться им вдоль дороги. А ещё через неделю так и не заехав в этот раз в Линт, без особых приключений они приехали домой.

За время его отсутствия здесь многое изменилось. По одну сторону вдоль дороги, за огороженным редким частоколом, тянулся ряд длинных, метров по двадцать, двухэтажных, на каменном фундаменте домов, в глубине было видно ещё пять чуть поменьше, строящихся домов. — Медведь времени не терял. Молодец! — подумал Сергей. Всё шло по плану. С другой стороны, от дороги чернели распаханные поля, огороженные легкими изгородями от скотины. Там уже, тянулись к небу зеленые и голубые ростки, вдалеке одна группа крестьян разбрасывала семена на вспаханном поле, другая группа, что-то сажала.

Вдалеке, по полю, бродило голов триста даку — крупных мохнатых травоядных, с рогами как у антилопы. Они здесь заменяли земных коров, рядом с ними щипало травку стадо коз. Их прибытие сразу заметили. С наблюдательной башни послышались частые удары бронзового гонга и пару минут спустя все обитатели их поселения высыпали встречать их. Впереди всех с улыбкой во весь рот шел Медведь, за ним деловито топали десятники, следом шли все свободные в этот момент дружинники.

Головы любопытных начали появляться над частоколом, в их сторону народ начал показывать пальцем. Все косились в сторону ресов, которые с любопытством оглядывались вокруг, широко улыбаясь. Медведь сжал его в своих объятьях, Никитин постарался не отставать от него, потом пошло похлопывание по плечам всех десятников и его в этом живом кольце властно повлекли в посёлок.

Тех, кто сопровождал его в этом путешествии, сразу начали забрасывать вопросами и те, разбившись на отдельные кучки, начали рассказывать о своих приключениях. Галдящая толпа народа повлекла рассказчиков в центр поселения где к ним непрерывно подходили новые люди и не люди, охочие до новостей.

— Да Медведь! Эти здоровяки с нами, распорядись, что бы их хорошо накормили и отвели угол где они будут жить. Потом подумаем к чему их пристроить. Да и ещё распорядись что бы им дали двойную порцию! Они все крупные ребята.

— Да уж вижу! — буркнул Медведь, ревниво осматривая этих богатырей, на фоне которых он выглядел довольно блёкло. Никитин махнул рукой ресам, приглашая их с собой, после чего представил их главе Медведя который, после приветствий, потащил их всех в столовую.

Он едва успел смыть пот с лица и немного отдохнуть, как Медведь резво влетел в его апартаментах и с ходу повёл показывать то, что они успели за эти недели. Землянин вертел, головой разглядывая всё вокруг. Появилось много новых людей и не людей.

На большом плацу в полном вооружении застыли воины, приветствовавшие своего кера радостным рёвом. Никитин помахал им в ответ и двинулся вдоль шеренг, придирчиво осматривая вооружение. У нескольких бойцов он вытащил гладиусы из ножен и внимательно осмотрел их. Лезвия у бойцов, были хорошо заточены без сколов и ржавчины. За оружием здесь чувствовалось, хорошо следили. Никитин одобрительно похлопал ребят по плечу и пошёл дальше.

Медведь шёл рядом с ним, горделиво надуваясь от похвал. Неожиданно Сергей отметил, что он за этот год заметно подрос, если раньше сотник был выше его на целую голову то сейчас, он был выше его сантиметров на пять-семь, не больше. Медведь рвался показать, чему научились бойцы за это время, но землянин уговорил его отложить это на потом. Скомандовав всем разойтись, они пошли осматривать территорию. За это время достроили, длинную двухэтажную казарму и невиданное в этих местах новшество — двухъярусные кровати.

Сергей прикинул, что на первом этаже можно было разместить в достаточно комфортных условиях человек двести, если поставить там двухъярусные нары. На втором этаже он планировал размещать комнаты для семейных. Большая часть бойцов, уже перебралась в казармы, но некоторые до сих пор так и ночевали в палатках, наотрез отказываясь ночевать в домах.

Дальше пошли смотреть кузни и мастерские. В кузнях всё было нормально, стоял равномерный гул от бьющих по металлу молотов. Никитин повертел в руках готовые изделия, одобрительно похлопал мастеров по плечам, пообещал Бо-до что поговорит с ним ближе к вечеру и направился дальше. В мастерских дело тоже кипело, но вот водяное колесо так и не было смонтированною окончательно, рабочие боялись оскорбить духов воды, и не захотели этого делать. Поэтому Сергею пришлось в спешном порядке провести, наскоро придуманный им ритуал для умиротворения духов, только тогда рабочие приступили к монтажу колеса.

К вечеру Никитин, наскоро перекусив, собрал у себя всю свою верхушку. За этот год он старался подобрать в свой штаб побольше головастых людей способных работать и в его отсутствие, но таких было очень мало.

Пожалуй, только Медведь, Бан, да ещё кузнец Бо-до, способны были более или менее самостоятельно справится с задачами, которые были перед ними поставлены, а вот остальные, как только возникали непредвиденные трудности, пассивно ждали, что скажет начальство.

Поэтому все планы приходилось подробно расписывать буквально по шагам, то, что для Никитина представлялось довольно ясным и простым, для них было совершенно не понятно и запутанно. Проблем как всегда было, много начиная от нехватки женщин до продовольствия. Медведь жаловался, что он уже закупил сорок рабынь, но этого мало ребята бесятся, да и вообще наёмники застоялись. Приезд Никитина с бойцами, которые одержали такую славную победу и захватили много трофеев, явился спичкой, брошенной в бензин. Воины рвались в поход, Медведь рвался тоже, ему уже несколько надоела эта сидячая жизнь. Он хлопал себя по изрядно отросшему пузу и жаловался, что совсем засиделся на месте. Никитин мрачно посмотрел на него, ему это совсем не нравилось. Он сознательно набирал в свою дружину молодых парней, которым изначально не были свойственны многие пороки присущие наёмникам. Теперь выясняется, что это оказалось не совсем так. Молодняк, оказывается, рвался в бой. Этого он несколько не учёл.

— Медведь мне нужно, что бы ты держал своих бойцов в кулаке. Вот так! Он продемонстрировал опешившему сотнику свой сжатый кулак. Тот попытался возразить, но Никитин остановил его, небрежным движением руки. — Если твои парни начинают ворчать и рваться в бой, то это значит, что у них слишком много свободного времени. Значит так! Увеличить физические нагрузки! Я тут пока ехал, приглядел одно хорошее местечко и дня через два мы туда пройдемся в быстром темпе. Без фургонов! Всё необходимое бойцы понесут на себе, а там, на месте нужно будет построить частокол и выкопать ров. Вот и посмотрим чему наши орлы научились! Понятно? — Понятно — мрачно ответил сотник. — Ты разбей отряд на две части. Одна будет охранять здесь все, а другая часть отправляется в поход с полной выкладкой, когда они вернуться назад, то в поход отправится вторая часть. Позаботься об этом. А то все в бой рвутся! Вот и посмотрим, готовы ли они к этому бою! Сотник кивнул головой и озабоченно почесал бороду. Дальше дело коснулась обеспечения их поселения всем необходимым. Их усилия потихоньку начали приносить свои плоды. Месяц назад строители, работающие сутки напролёт, наконец, закончили строить рынок, и заезжие караваны начали потихоньку обживаться у них и начали торговать.

Сейчас в торговых рядах спешно строилась ещё одна гостиница, и в скором времени Никитин рассчитывал, что у них здесь будет, крупный перевалочный центр и можно было всерьез заняться торговлей. Сам он мог пока предложить только очень неплохое оружие, из бронзы, да и кое, что по мелочи, например, котлы, которые они, наконец, научились отливать в формах. А дальше у него были грандиозные планы — можно было наладить выпуск стекла и зеркал, хорошего инструмента и тысяч других вещей обычных в его мире, но невиданных здесь. Взять хотя бы банальную ручную пилу, о таком изобретении здесь и не слыхали. Деревья расщеплялись с помощью клиньев, единственным рабочим инструментом во многих городах и поселениях был топор. Никитин помнил, сколько сил потребовало изготовление обычной пилы, пока из бронзы, но это было не то, нужна была сталь, причём хорошего качества.

Этот бронзовый инструмент его сильно разочаровал — он часто тупился и под конец банально сломался. Вскоре он надеялся заняться сталью и литьём и весь процесс изготовления инструментов должен был, существенно упростится. Денег у него ещё оставалось очень много, несмотря на большие траты и нужно было, грамотно этими деньгами распорядится. К тому же у него в загашнике оставалось закопанное серебро и клады, до которых он так и не добрался. Так что деньги ему пока не были нужны, пускай пока лежат себе, понадобятся, выкопаем. Кроме приятных новостей были ещё и неприятные новости, вокруг их поселения стали всё чаще вертеться подозрительные личности, несколько раз разбойники пытались угнать стада, но дружинникам до сих пор удавалась давать достойный отпор. Неспокойно было и в здешнем государстве.

После того как нынешний властитель получил трон, о том, как окончил свою жизнь, его отец ходило много темных слухов, то двое оставшихся не у дел братьев нынешнего правителя бежали из города и стали всячески осложнять жизнь своему более удачливому брату.

Один из них подался в горы и тихо отсиживался у горцев, изредка тревожа набегами окрестные селения. Второй из братьев со своей дружиной и набранными наёмниками доставлял куда больше проблем.

Он по слухам скрывался в лесах, где-то неподалёку от столицы и систематически совершал вылазки, грабя и заставляя всех платить себе дань и величать себя владыкой. Это он со своим отрядом сжёг и вырезал поселок, который теперь Никитин спешно отстраивал. Покидать всем отрядом для учений было очень рискованно, в любой момент могли нагрянуть нежданные гости, оставив после себя трупы и пепел, поэтому приходилось разделять силы. — Да кстати ко мне здесь пару дней назад заходил десяток шустрых парней. — Медведь сделал паузу. — Ну и что ты их не взял в отряд? — Да причём здесь в отряд, десятка два молодых парней здесь ждут тебя уже дней десять. Ну, как ты велел погонял я их. Парни вроде шустрые. — Ладно, завтра посмотрю… — ответил Никитин, едва сдерживая зевок. Сегодня у него было слишком много дел, и он так и не смог нормально отдохнуть с дороги. — Так вот эти, другие… — продолжил Медведь и витиевато выругался — Они велели мне каждые двадцать дней давать им откуп, ну там деньги и продовольствие. Оружие ещё хотели… — И кто они такие — лесные разбойники? — полюбопытствовал Никитин, хотя он уже понял, откуда дует ветер. — Это люди Венда — скривившись, сказал Медведь. — Я пока ничего им так и не сказал, ждал тебя. Их люди уже два раза заходили, велели передать тебе, чтобы мы быстрее думали. — Ну, ну — протянул Никитин — значит, так! Откуп давать не будем так и передай, если приползут. Кстати Медведь, сколько сделано арбалетов? Медведь выставил перед собой растопыренные руки и стал загибать пальцы подсчитывая. Сергей терпеливо ждал, пока он закончит, со счётом у Медведя было не очень. Ну, где то четыре полные руки… — неуверенно протянул он.

— Сорок три — поправил его Бо-до. — Можно и больше сделать, только вот проблема с тетивой. Если будут, то я и до пятидесяти смогу через пару дней довести. — Так значит, пятьдесят штук и тридцать штук, итого восемьдесят штук у нас уже есть. Как там ребята умеют с ним обращаться? Судя по уклончивому взгляду Медведя, владели им ребята не очень. — Значит так надо сделать побольше мишеней и пускай ребята тренируются… — Тетивы нужны к этим твоим железным лукам… — вновь встрял кузнец. — Где я тебе столько жил возьму! У меня десяток твоих этих арбалетов — он по слогам выговорил новое для него слово — готовы, а жил нет! Да и у нескольких этих… уже тетивы того. Если сейчас стрелять начнёте, то вскоре вообще не из чего стрелять то будет! — Ничем нельзя заменить? — Ну, можно конечно только верёвка эта, ну от силы раз десять натянешь. Потом она того… — кузнец махнул рукой. — А жилы твои, сколько выдержат — поинтересовался Медведь. — Ну, раз сто точно выдержат — немного подумав, сказал Бо-до — потом тоже того. Ну и ещё как натягивать будут, конечно. Народ иногда дурной — рванут того со всей дури то, зацепит, она и лопнет… — А попробуй на тетиву навивать тонкую проволоку или что-нибудь такое… — предложил Сергей. Кузнец хмыкнул и почесал лохматую шевелюру. — Попробую…

— Я там тебе, кстати, женских волос привез, — вспомнил Сергей — попробуй их заплести и маслом смазать. Я думаю, они вполне заменят эти жилы. Может быть, они и попрочнее будут.

Кузнец в сомнении покачал головой. — А может того… откупиться. — предложил осторожный Бан. Все присутствующие посмотрели на Сергея, о жестокости Венда ходило много слухов. Никитин покачал головой. — Судя по всему, с каждым разом они будут требовать, всё больше и больше. Насколько я понял из того, что о нём рассказывают в Шестиградье, то этот парень немного того. — Сергей постучал себя по голове.

— Он постоянно ищет предлог, что бы пограбить и убивать. Я слышал, что он поклялся, что если на троне не будет сидеть он, то оставит брату только выжженную землю. — И мне купцы о том же говорили. Бешеный зверь! — закивал головой Медведь. — Если мы сейчас дадим этим парням слабину, то всё равно — это только оттянет время. Значит так ребята! — землянин на несколько секунд задумался и ткнул пальцем в кузнеца. — Бо-до тебе любыми путями увеличь производство арбалетов. Бросай всё и делай только их! Если они на нас навалятся нам придётся туго. Мне нужно, что бы у нас было их не меньше ста штук. — Тетивы… — прогудел кузнец из своего угла. — Ставь пока свои верёвки и выкраси ложа арбалетов какой-нибудь краской, что бы мы знали что там верёвки, если они выстрелят хотя бы раз пять это будет уже хорошо. И давай спешно приспосабливай волосы, я думаю, они пойдут. Понятно? Кузнец покачал своей головой. — Попробую. — Там кстати посмотри в одном из фургонов, которые пришли со мной, я тебе интересный металл привёз. Посмотри, может понравиться.

Глаза кузнеца загорелись, и он быстро выскочил из комнаты, даже не дождавшись конца совещания. — Ладно, давайте, закругляться. — опять зевнул Никитин. — Людей я завтра посмотрю… — Там это ещё! Вчера заявился один парень, из теро, он это, вроде бы как сотником был в Висс-Ано. Ну, может того пригодится. Он опытный воин и вроде знает этого Венда… — Ладно, завтра посмотрю. Всё завтра! — Может быть, девочек тебе прислать из новеньких… — хитро усмехнулся сотник. — Нет, не надо. — отмахнулся Сергей и встал. — Все свободны! Громко топая сапогами по скрипучей лестнице, помощники потянулись к выходу. За окном было непривычно темно. Никитин отогнул край материи, закрывающей окно, вдохнул воздух с ароматом дыма от круглосуточно работающей домны и поморщился. — Надо было строить её подальше от жилья, — подумал он — да нельзя! Технологические секреты и всё такое прочее. Надо будет трубу повыше сделать. Он взглянул на небо затянутое облаками, потом огляделся вокруг — ничего похожего на залитые электрическим светом города Земли. Только редкие светильники мерцали в окружающем его мраке. Тоска. Сергей в очередной раз зевнул, загасил масляные светильники и отправился спать.

Утро началось как обычно — зарядка, завтрак и дальше пошла рутинная работа. Отладка водного колеса, на то, как оно начало вращается, сбежалось смотреть, наверное, человек сто. Многие торопливо осеняли себя знаками. Другие теребили амулеты, не понимая, как это, может быть, и шептались, что он запряг водных духов, а они это не любят и отомстят.

Народ боязливо косился на него, многие уже давно верили в то, что он колдун или маг. Никитин не особо отрицал это. Да и бесполезно было убеждать этих людей в обратном, то, что они видели в этом посёлке, было действительно чудом. Для этого времени. Наконец, рабочие, отцентрировали водное колесо, закрепили его — дальше действие переместилось в деревообрабатывающую мастерскую, где чудеса продолжились. Просмоленные верёвки пришли в движение и стали вращать станки. Никитину даже пришлось сперва самому становиться за станок, народ шарахался от них. Сергей быстро выточил деревянную заготовку и дёрнув за рычаг остановил станок.

— Ну чего боитесь? Всё хорошо!

— Ну, тебе-то хорошо ты колдун, а нам духи худо сделают! — убеждённо сказал стоящий неподалёку от него пожилой мастеровой.

Стоящие рядом с ним согласно закивали головами.

— Ну, кто хочет попробовать?

Землянин огляделся вокруг. Здоровые парни дрожали и бледнели, не понимая, почему это вдруг теперь им не нужно вращать станок, а за них теперь это делают духи воды. Вперёд выбрался щуплый паренёк.

— Давай парень! Работай спокойно — ничего тебе духи не сделают! Только смотрите, что бы руки в ремень не попали!

Паренёк немного нервничал, и Никитин стал рядом с ним. В деревообрабатывающий станок сунули новую заготовку и торопливо отбежали от него. Сергей пожал плечами и дернул за рукоять — станок заработал, парень осторожно подвёл резец и стал вырезать ножку от кровати, густо полетели щепки. Землянин стряхнул со своей куртки несколько щепок и немного отошёл, наблюдая процесс изготовления.

Работник, войдя в привычный ритм успокоился и минут через пять закончил изделие.

— Молодец! — хлопнул паренька по плечу землянин.

— Видите ничего страшного нет! Да и станок ровнее работает теперь!

— Ага, лучше стало работать! — подтвердил парень.

— Давай заправляйте следующую заготовку! — приказал Сергей и встал к другому станку.

Вскоре народ уже немного попривык, видя, как Никитин, спокойно работает на станках, и духи не причиняют ему никакого вреда и потихоньку сами начинали втягиваться в процесс. Часа через два никто уже особо и не вспоминал о духах и землянин, мысленно вздохнув, покинул мастерскую. Процесс пошёл!


Чуть пониже по течению реки строилась вторая мастерская, где Никитин планировал запустить металлообрабатывающее производство. Сейчас там народ укреплял русло реки и углублял его.

Сергей вышел из мастерской, оттёр пот со лба и горделиво оглядел своё изрядно увеличившееся за время его отсутствия хозяйство. Хозяйство увеличилось, проблем тоже стало больше. Что бы содержать такое разросшееся хозяйство необходимо было много металла, только для станин нескольких станков потребовалось килограмм пятьсот бронзы. А ещё надо было изготовить хороший инструмент, для которого нужна была качественная сталь. Для того, что бы выплавлять качественную сталь было нужно… и так до бесконечности.

Хорошо еще, что они стояли на Большом Тракте, и каждый день здесь проходило множество караванов. Которые были, не прочь остановиться на хорошо оборудованных и охраняемых стоянках. Ну и поторговать не без выгоды для себя родимого естественно.

Некоторые купцы со своими товарами теперь постоянно поставляли их только им. Потихоньку появлялись постоянные покупатели особенно на невиданный здесь инструмент, торговля которым потихоньку стала даже превосходить выручку от продажи оружия. Всё это привлекало множество всякого народа полезного и не очень, последние явно, что-то вынюхивали о нём. Правда, Никитин заранее позаботился об этом, когда планировал этот посёлок, длинное здание казармы и частокол хорошо отсекали всех излишне любопытных от промышленной зоны. Он планировал, как только станет полегче с металлом, обнести частокол колючей проволокой.


После обеда к нему притащились Медведь. Вместе с ним грациозно вышагивал теро.

— Это Сабе — представил его Медведь — Бывший сотник. Хочет с тобой поговорить.

Теро вежливо поклонился ему, Никитин так же вежливо кивнул ему в ответ. Полукровка насколько знал об этой расе Никитин.

У чистокровных теро глаза были оранжевыми, у этого были карими. Парню было, где-то под тридцать и он немного насмешливо глядел на него. Сергей взмахом руки предложил им последовать наверх. Медведь окликнул пробегавшую рабыню и велел ей принести выпить и перекусить.

Они все вместе поднялись в большую комнату, где происходили все их совещания. Никитин плюхнулся в мягкое кресло и взмахом руки предложил всем садится. Дневной свет хорошо освещал теро и Сергей более пристально оглядел бывшего сотника.

Пара небольших шрамов на руках и один на лице говорили о том, что он кое-что повидал в жизни. Полукровка был хорошо экипирован. Куртка с набитыми медными пластинами, на поясе кинжал в деревянных обтянутый кожей ножнах, добротные сапоги — всё говорило, что их владелец не особо бедствует.

Парень кратко рассказал о себе, Никитин слушал, качал головой, задавал наводящие вопросы, смотрел ауру пытаясь выявить противоречия. Но судя по всему, парень не врал. Теро если преложить его повествование на современный язык был из древнего, но обедневшего рода. Начинал с патрулей, стал десятником. Потом был переведён в Висс-ано, служил в городской страже, потом был переведён в стражу охраняющую крепость Владыки Белого трона Небес — так полностью звучал титул Владыки.

Проблемы у Сабе начались вскоре после того как он стал сотником и решил просить руки дочери одного вельможи. Теро не стал особо распространяться на эту тему, но чувствовалось, что он любил эту женщину и что она, отвечала ему взаимностью. Вообще теро как заметил Никитин, были более эмоциональными существами, чем представители остальных рас населявших эту планету.

Так вот после того как он решил женится, на него и посыпались всевозможные несчастья. Его возлюбленная, её звали Килфи, рассказала ему, что незадолго до его предложения, один из родственников Владыки захотел взять её четвёртой женой, но её отец отказал ему. Видимо после этого отказа рассадованный вельможа решил рассчитаться с Сабе.

Его обвинили в том, что он тайно поддерживает Венда и замышляет покушение на нынешнего Владыку. Сабе успели предупредить, и он успел убежать из города, прежде чем его успели схватить.

Бывший сотник хорошо понимал, что ничего доказать он не сумеет, нынешний Владыка был крайне подозрительным типом, да и с помощью пыток можно было заставить кого угодно признаться в самых немыслимых грехах.

— Так что вскоре меня скинули бы с петлёй на шее со стены. Спасибо друзья предупредили! Ну я и рванул из города. Жаль, что мне не удалось попрощаться с Килфи. Накса уже послал своих псов, что бы они меня схватили, и у её дома меня наверняка ждала засада. — окончил он свой рассказ.

Теро погрустнел. Никитин сочувственно покачал головой и перевёл разговор на другое. Сергею понравился этот парень, и его уровень как он прикинул, был средний, таких людей и нелюдей землянин всячески обхаживал. И сейчас он был бы не прочь взять его к себе в отряд, только вот сам теро ещё не определился, что ему делать дальше.

— Я готов предоставить тебе место десятника в дружине. Пока, а там посмотрим.

Теро взглянул ему прямо в глаза. Усмехнулся.

— У нас есть один обычай, прежде чем меня примут в «семью» новичок и капитан, или кто-то из его бойцов должны будут показать, что они стоят. Победит капитан, он ставит мне условия, ну а если победит новичок то свои условия.

Теро помолчал и усмехнулся, прямо глядя в глаза Сергею:

— Ну как капитан? Потанцуем?

— Потанцуем!

— Улыбка теро стала ещё шире.

— Ты сам окажешь мне эту честь или…

— Я сам окажу тебе такую честь! — решительно ответил землянин. У нас есть учебные деревянные мечи и мы можем сразиться ими.

Теро с некоторым удивлением посмотрел на него. Похоже, он не ожидал, что молодой капитан сам вызовется потанцевать с ним с клинком, а не выставит вместо себя другого бойца, поопытней.

Теро вскочил с кресла, низко поклонился и отправился к выходу. Медведь только помотал головой, такой обычай бытовал не только среди теро, но и среди наёмников и с сомнением посмотрел на своего командира.

Если побеждал капитан, то новичок соглашался на жалование, даже меньшее, и на предложенную должность. Если побеждал новичок, то он мог требовать прибавки жалования, и других привилегий. А бывало что победитель посчитав, что капитан слабак, мог уйти искать более достойного работодателя. А вот это могло стать очень неприятным для командира наёмников, все видели в нём прежде всего своего вожака и часто после этого у наёмников появлялся новый капитан.

Бывало и так, что новичок становился новым капитаном, а старый либо погибал в поединке, либо был вынужден уступить ему свой отряд.

Никитин хмыкнул, понимая сотника, в принципе он мог выставить вместо себя кого-то другого, но опытных мечников у него не было. Медведь, его конёк — это тяжелый топор, а вот кинжал или меч, этим он не так хорошо владел, по крайней мере, Никитин легко выигрывал большинство схваток. Правда, были ещё десятники, но насколько они хороши в индивидуальных поединках, судить было сложно.

Землянин старался привить им навыки боя, сомкнутым строем и индивидуальным поединкам у него в отряде уделялось мало времени. Гораздо больше времени уделялось общефизической подготовке.

— Н-да уел меня этот теро. Недоглядел я здесь! Действительно надо нанять несколько опытных мечников для обучения, пускай немного поднатаскают бойцов! — подумал про себя Сергей.

— Иди на плац. Я переоденусь и тоже туда вскоре приду!

Медведь усмехнулся, и тоже отправились вниз. Никитин переоделся в свободные матерчатые штаны, не стесняющие движений, сверху надел просторную рубашку с длинными рукавами, под которую как обычно он одел бронежилет. Скептически оглядел себя в небольшое зеркало, затянул кожаный пояс вокруг талии и одев легкие сапоги отправился на плац.

Медведь тем временем освободил небольшой участок в дальнем углу плаца, ближе к частоколу, там, где у них стояли мишени для арбалетчиков. Сотник что-то объяснял теро который с задумчивым видом перебирал учебное оружие, сделанное из железного дерева. Такие клинки были по весу почти как настоящие, медные или бронзовые.

Вокруг них уже собирались группы бойцов, которые верхним нюхом почуяли, что здесь вскоре произойдёт нечто интересное. Никитин подошел поближе к стойке с учебным оружием. Он ожидал, что теро выберет себе один клинок, но тот взял сразу два и встал неподалеку, медленно крутя в руках оба меча.

Землянин пожал плечами и тоже взял себе два клинка. Немного размяв мышцы, он покрутил клинки, но что бы несколько удивить теро, он встал в классическую фехтовальную стойку и стал ждать нападения теро. Такая необычная стойка оказалась для того неожиданной, и бой начался с осторожных прощупывания.

Постепенно теро осмелел, он оказался очень ловким и увёртливым, сразу задав Сергею хороший темп боя. Никитин был вынужден сменить стойку, они с теро сейчас напоминали двух козлов, прыгающих друг перед другом. Минуту пофехтовав соперники отпрянули, друг от друга.

На лице Сабе читалось удивление, похоже он не ожидал, что его соперник окажется таким же ловким, как и он, тем более что они орудовали двумя клинками сразу. Обычно поединки проходили только с одним клинком.

Собравшиеся вокруг бойцы оживлённо комментировали поединок и подбадривали своего капитана. Со всех сторон сбегались новые любопытные, несмотря на грозные окрики десятников. Которые впрочем, орали по привычке, всем было интересно посмотреть за поединком.

Обычно поединок длился до трёх уколов или ударов плашмя в грудь. Соперники осторожно двинулись по кругу, настороженно глядя друг на друга. Клинки сталкивались с сухим треском, теро лучше владел клинками, но Сергей за счёт лучшей реакции пока успешно парировал его удары. Правда, не все.

Сабе удалось обмануть его, и Никитин получил укол в плечо. Медведь поднял левую руку и показал один палец.

Бойцы загудели. Теро открыл счёт, это его ободрило, и он стал всё чаще атаковать. Никитин стал чаще дышать, по спине полз обильный пот. Немного сменив стойку, он быстрым фехтовальным выпадом нанёс теро укол в грудь.

Тот резко отпрянул, назад стараясь уйти от удара, но не успел, и удар в грудь сбил ему дыхание. Медведь поднял другую руку и оттопырил один палец. Один-один.

Сознавая, что теро лучше его владеет мечом, Никитин решил войти в транс, понимая, что иначе он проиграет, а проигрывать перед собравшимися бойцами ему не хотелось.

Правда он к этому времени несколько подустал, теро был очень ловким бойцом и казался неутомимым. Землянин чувствовал, что его надолго не хватит, Сабе был гораздо выносливее его и вполне мог взять его измором. Транс. Никитин ускорился и рванулся вперёд, отбив медленно двигающийся клинок противника он ткнул вторым мечом теро в грудь.

Глухой рёв толпы. Сабе отклоняется назад. Медведь медленно поднимает правую руку, показывая два пальца. Опять рёв толпы. Никитин с большим трудом контролировал своё состояние, тело не чувствуя что ему грозит опасность, хотело побыстрее «вывалится» в нормальный временной темп.

Землянин прыгнул навстречу теро, поднырнул у него под рукой и нанёс удар прямо в сердце, после чего позволил телу вновь вернуться в нормальное состояние. Рёв толпы больно ударил по ушам. Медведь поднял третий палец. Теро, медленно подымался с земли, держась за грудь. Он тряс головой и всё никак не мог понять, как это он умудрился проиграть.

Никитин протянул деревянные мечи Медведю и смахнул пот со лба. Дружинники продолжали кричать, поздравляя своего командира. Теро медленно подошёл к нему, потом быстрым движением опустился на колени и что-то гортанно произнёс.

Потом Сабе поднялся с колен и низко поклонился ему.

— Я почту за честь вступить в твой отряд капитан.

— Добро пожаловать Сабе.

Притихшие было дружинники, вновь радостно взревели, приветствуя новичка. Приказав Медведю подобрать ему, обмундирование десятника он заторопился к себе домой. Тело временами пронзала судороги, но он шагал со спокойной улыбкой на лице, только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить это. Остальным это казалось, что он просто разминает мышцы на ходу.

Поднявшись к себе, землянин с ходу выпил три кружки воды и со стоном опустился на кровать, массирую икроножную мышцу. Вхождение в транс давались ему пока что довольно болезненно, заставляя расходовать много энергии. Перетружденные мышцы время от времени сводило судорогой, такова была плата… плата за темп, но он был готов платить.

Землянин собрался, было немного вздремнуть, но поспать ему так и не дали. По лестнице затопали тяжёлые шаги, дверь без стука отворилась и в комнату опять ввалился озабоченный чем то Медведь.

— Опять эта сволочь от Венда приехала, — он хотел было сплюнуть на пол, но тут, же спохватился — хотят с тобой потолковать. Что будем делать? — Сколько их там? — поинтересовался Сергей. — Человек десять около ворот стоят. — Значит так. Пусть часовые на вышке повнимательнее смотрят. Отряду тревога. Всем одеться в броню. Раздать все арбалеты… Медведь ринулся, было исполнять. — Да стой тебе говорят! Сотник остановился у двери, Никитин быстро подошёл к нему. — Человек пятнадцать собери! Без щитов и без брони, но с гладиусами, пускай выйдут со мной я сейчас оденусь и выйду, потолкую с этими ребятами. Медведь кивнул головой и метнулся в дверь, на ходу выкрикивая приказы. Никитин вышел вслед за ним, везде были видны спешащие воины. Около здания казармы быстро столпилась толпа людей, все стремились попасть внутрь за своим вооружением. — Н-да не углядел я — подумал Сергея глядя как медленно тает толпа у входа в казарму — если на нас неожиданно налетят враги, то пока все оденутся в броню мне здесь весь посёлок разнесут. Надо здесь подумать, как этого избежать. От казармы послышалась сдавленная ругань бойцов, те кто оделся никак не могли выйти пока другие стремились в казарму. — Опять недоглядел! Надо будет приказать, что бы человек пятьдесят постоянно находились в броне и с арбалетами. В случае чего они встретят первую волну атакующих, к этому времени, подтянутся и все остальные.

Он мельком огляделся. За частоколом на лошадях, вертелось с десяток фигур. Никитин спохватился и оглядел свой простой наряд. Досадливо хмыкнул, для таких переговоров он явно не подходил. Дождавшись пока последние бойцы втянутся вовнутрь дома, он проскочил на свой этаж, и влетел в спальню. Так, что одеваем? Никитин накинул бронежилет на голое тело, сверху натянул свою куртку. Так гладиус и нож на пояс. Шлем не нужен. Что ещё напялить для солидности? Сергей покопался в сундуке где у него были всевозможные золотые побрякушки и повесил себе на шею массивную золотую цепь с изумрудами. Мельком взглянул на себя в тусклое зеркало. Порядок! Землянин спустился вниз и кинул взгляд на казарму. Оттуда текла плотная волна воинов в тяжелой броне и со щитами, у многих в руке был ещё пока не заряженный арбалет. Возле крыльца его ожидал десяток знакомых воинов вместе с десятником, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Десятник Бирт весело улыбался — после той стычки у Тины, ребята опять рвались в бой. Никитин приветливо кивнул им всем. — Так ребята. Вы должны будете стоять за мной, и охранять меня от любых неожиданностей. К нам пожаловали плохие парни от Венда, но сегодня, я думаю, они не полезут в драку, будут просто пугать. Пошли.

Напустив на себя важный вид, он зашагал впереди своего маленького отряда. Ребята Венда стояли прямо на тракте, около ворот, не обращая внимания на тихо ругающихся возничих, вынужденных огибать их вооружённый отряд.

Трое из них следили за низкорослыми лошадьми, стоящими на обочине. Остальные столпились плотной кучкой неподалёку, от одного воина в богатом вооружении. От них ощутимо веяло угрозой. Около ворот застыло два воина в полном вооружении напряжённо следящие за этой группой. Заметив приближение капитана, бойцы вытянулись. Никитин вышел из ворот и остановился, засунув руки за поясной ремень. Шедший вслед за ним десяток остановился за ним. Сергей мельком скосил глаза на них. Молодые бойцы не трусили, напротив многие из них глядели на бандитов с вызовом.

Заметив его приближение, от группы разбойников отделился, высокий теро и не торопясь, вперевалочку направился к ним. На его шее висела золотая цепь с квадратной медалью, с которой скалилась волчья морда.

Незваный пришелец был одет в куртку с нашитыми широкими, налезавшими друг на друга пластинами, в богато отделанных ножнах висел короткий толстый меч. Длинный зелёный плащ с многочисленными складками, эффектно смотрелся на его рослой фигуре. Несколько секунд они, молча разглядывали друг друга. Теро первым нарушил молчание: — Ты хозяин всего этого? — он небрежно обвёл рукой вокруг. — Да здесь всё принадлежит мне — подтвердил Сергей, спокойно разглядывая его. — Ты знаешь кто я? — Не знаю. — Я сотник Молда. Мой хозяин довир Венда. — высокомерно произнёс нинс.

Довиром так на пати, языке теро, назывался Владыка. Полный титул звучал так — Владыка Белого Трона Небес. — Я не слышал о таком довире! — с иронией в голосе ответил Сергей. С минуту собеседники ломали друг друга взглядом. Первым, не выдержав, отвёл взгляд Молда. — Мой господин хочет знать будешь ли ты платить ему откуп? — А за что я ему должен платить откуп? — прикинулся простаком Сергей. — За то, что он позволяет жить тебе на этой земле — с угрозой в голосе сказал сотник. — Довир Луфаро разрешил нам жить на этой земле.

Молда презрительно скривился. — Нам плевать на него! Хромец сидит в городе и не может высунуть оттуда своего носа. Хозяин здешних мест — мой господин, он настоящий воин… — Вот когда твой господин займёт Белый Трон Небес, тогда, я и буду иметь с ним дело — спокойно сказал взбешенному сотнику Сергей. Они вновь сцепились взглядами, и вновь Молда первым отвёл взгляд. Сплюнув под ноги своему оппоненту, сотник выругался, и поспешил к лошадям. За ним потянулись его люди. — Ты ещё услышишь о нас щенок! — крикнул Молда. — Мы ещё вернёмся и по-другому поговорим с тобой! Венд своим священным молотом раскроит твой череп!

На мгновение Молда застыл на месте, глядя на толпу его дружинников, потом он пришпорил лошадь и весь отряд разбойников, вздымая пыль, с гиканьем понёсся по тракту, пугая путешественников и купцов. Сергей издевательски помахал ему рукой вслед. С вышки за всем этим внимательно смотрел караульный. В нарушении приказа тот даже выставил наружу арбалет.

Никитин пригрозил ему кулаком, и боец поспешно втянул ложе арбалета поглубже в будку. Сергей запрещал бойцам показывать это ещё новое для этого мира оружие. Демонстрировать арбалет разрешалось только в бою. Враг должен был его увидеть и умереть. — Теперь стоит ожидать визита этого некоронованного бандита сюда. — размышлял Сергей, глядя на удаляющихся всадников — Жаль, учения придётся отменить и готовить арбалеты.

Стоящий позади него десятник выругался, подумав о том же.

— Теперь капитан, он вскоре наведается сюда со всем своим сбродом.

— Это точно! — на манер товарища Сухова, согласился с ним Никитин и развернувшись на каблуках и отправился готовиться к этому событию. Выстроив весь свой отряд на плацу, он вкратце поведал о том, что может случиться, но народ этому только радовался. Все рвались в бой, особенно, после того как он лично вручил мешочки с золотом, отличившимся вместе с ним у Тины.

Каждый из бойцов участвовавший в том бою, получил по тридцать золотых монет. Десятники получили сверх этой суммы ещё по двадцать. В такую сумму было оценено оружие и деньги, которые они собрали тогда на поле боя. Никитин как капитан взял себе половину от этой суммы. Вечером, он закатил праздничный ужин в честь победы. Естественно при минимуме пива.

Начиная со следующего дня, землянин постарался, принять все меры безопасности. Ров перед частоколом был углублён, вместо двух бойцов у ворот теперь дежурил целый десяток. Поблизости от ворот спешно строился небольшой барак, где в полной боевой готовности должны были находиться ещё человек двадцать воинов. По замыслу Никитина пока эти тридцать человек будут оборонять ворота, в случае внезапного нападения, к ним успеют присоединиться оставшиеся войска. Он даже выделил мастерам, для ускорения работ три топора «мохначей», несмотря на вопли Медведя недовольного тем, что оружие воина используют таким образом. Следующим шагом стало организация отряда разведчиков. Спешно закупили десяток лошадок, нашли десять низкорослых бойцов и организовали отряд разведчиков. Теперь они постоянно крутились километров в десяти от поселения, высматривая приближение неприятеля. Все они были вооружены арбалетами и легкими доспехами. Этот отряд буквально через три дня хорошо проявил себя в бою — мелкая банда разбойников, которая иногда появлялась и нападала на их стада, была быстро настигнута и полностью уничтожена.

Разбойники человек двадцать, не ожидали, что такая маленькая группа бойцов нападёт на них, они, рассчитывая на прежнюю тактику быстро схватить и убежать в лес. Пока подымут тревогу, пока придёт подмога, они тем временем всегда успевали отойти в лес там затеряться. Сейчас у них дело не выгорело, бойцы на лошадях, причём там были новшества — стремена, крутились вокруг разбойников и с короткой дистанции расстреливали их из арбалетов не принимая прямого боя. Остатки банды, в панике бросив похищенный скот, начали отходить в лес, но до него так никто и не добрался. Эта была последняя мелкая банда, которая крутилась поблизости от них, все другие местные разбойники как-то незаметно исчезли раньше, посчитав, что здесь стало слишком опасно для них. Бойцы, за этот бой, получили премию по десять монет на каждого, что подстегнуло их пыл, но новых разбойников, к их сожалению, им больше не попадалось.

Загрузка...