Вперед в прошлое 15

Интерлюдия Алексей

Особенно раздражает, когда ты меняешь масло, в нем по самые гланды, процесс идет, все течет, сидишь ты в яме, все об этом знают, как и знают, что трогать тебя нельзя, просто бессмысленно тебя трогать, и вдруг врывается Серега и орет:

— Леш, Леш, скорее, там тебя требуют! Срочно!

— Ты сам никак не справишься? — злобно отмахнулся Алексей. — Что они там пригнали? Умертвие японское, мать ее так, утопленницу? Пусть ждут.

— По другому вопросу, — ответил Серега, сев на корточки у края ямы. — Они сказали, что спалят тут все к ху… чертям!

— Твою налево!

Алексей поставил ведро, чтобы масло стекало туда, поднялся по ступеням и вытер руки о грязную тряпку, думая о том, где бы раздобыть ветоши. И тут в гараж ввалилась троица, как из анекдота: бритоголовый мужик в кожанке, с круглым пузом, в черных джинсах и остроносых туфлях. Поверх рубашки висела толстая золотая цепь, с крестом. С таким крестом, что, если плавать пойдет, такой крест его утопит, потянув на дно. Справа и слева стояли такие же бычки, только в спортивных костюмах, тот, что справа, постукивал битой по ладони.

«Ну здрасьте. Новенькие, не знают, что я под афганцами?» — думал Алексей, вытирая руки, ему нужно было срочно выбрать стратегию общения.

Если это рэкетиры, можно устроить махач. Но тогда пострадает клиентский «опель», и все равно придется платить. Можно схватить берданку, вон она, под ветошью, и тогда правда будет на его стороне. Но тогда придется стрелять, у главного, вон, пистолет в кобуре. Если стрелять, появятся раненые и будут вовлечены менты. Нужно попытаться разобраться по-хорошему.

— Мужики, — сказал он, все вытирая руки и думая, брать берданку или нет, — сразу говорю, платить не буду, потому что уже отстегиваю. Я афганец, потому связываться со мной будет себе дороже.

Серега, наблюдавший за разборкой, ретировался. Алишера и Михаила сегодня не было, выходной у них. И хорошо, Миха точно ввязался бы в замес. Он, конечно, парень крепкий, но бестолковый.

— Ха! — главный сплюнул на пол. — А не охренели ли вы тут? Если под афганцами, то можно клиентов кидать?

Алексей замер, не понимая, куда он клонит.

— С этого момента поподробнее.

Главный прищурился.

— Только не надо бла-бла, что ты не в курсе кидалова, знаем мы эту вашу схему. Типа я не я, лошадь не моя, это все он.

— Вы, конечно, вправе мне не верить, но я действительно не в курсе. Просветите меня, что ли, и будем разбираться.

— Ты типа хозяин, — сказал главный.

— Меня зовут Алексей Канаев. Руку, извините, на подаю, она в масле. Да, я хозяин автомастерской. Теперь, пожалуйста, изложите суть претензии.

Алексей поставил два стула напротив друг друга, но гости остались стоять.

— Знаем мы эти ваши приколы: «Ой, я ничего не знал, подождите день, неделю, месяц». Разводняк! Так что гони бабки.

Видя, что мирного разговора не получается, Алексей сунул руку под ветошь, уверенным движением выхватил обрез и передернул затвор. Рука главного дернулась к кобуре, но Алексей жестко проговорил:

— Не советую. Стреляю при любом неосторожном движении.

Троица растерянно захлопала глазами. Бык выронил биту, ставшую бесполезной. Главный прошипел:

— Это тебе с рук не сойдет.

— Не двигаться, — скомандовал Каналья и продолжил, сохраняя дружелюбный тон. — Я вижу, что вы не настроены на разговор, и понимаю вас. Не ясна только причина вашего недовольства, поэтому я не заставляю вас убираться. Я хочу услышать суть ваших претензий, потому что правда не в курсе, зачем вы явились сюда, когда я ответственно выполняю работу и всегда исполняю обязательства. Так что слушаю вас.

У главного трещал шаблон. Он был уверен в своей правоте, у него имелся сценарий развития конфликта, но все пошло не так, и он тупил. Инициатива была полностью у Алексея.

— Я вас слушаю. Какие у вас претензии к работе моего автосервиса и лично ко мне.

— Охреневшее ты чмо! — рыкнул главный. — Ты мне триста баксов должен!

— Я мог бы сказать то же самое, если бы знал причину наезда. Излагай или проваливай. Но для начала представься.

— Я Хамон. У меня расписка есть!

Интересно, товарищ знает, что хамон — это засоленное мясо, и называть себя так тупо? Или он думает, что это производное от слова хам?

— С этого и стоило начать! Давай ее сюда.

Товарищ Хамон дернул рукой, и Алексей зашипел:

— Тихо! Плавно. Чтобы я не подумал, что ты хочешь меня пристрелить.

— Она во внутреннем кармане куртки.

— Руки в стороны, — скомандовал Алексей.

Хамон раскинул руки, позволяя выудить сложенный вдвое альбомный лист. Одной рукой держа образ, второй Алексей развернул лист. И обалдел.

Кривым почерком младшеклассника с жуткими ошибками было написано, что он, Алексей Канаев, взял у некого Антона Сергеевича Свиридова двести пятьдесят долларов на закупку сцепления для «крайслера» такого-то года выпуска с таким-то номером.

— Вот же шнырь, — прорычал Алексей, помахал распиской, догадываясь, кто за этим стоит. — Уважаемый Хамон, ты понимаешь, что эта бумага поддельная? Потому что Алексей Канаев это я. А я тебя в первый раз вижу, и все это попахивает разводом с твоей стороны. Но я все-таки попытаюсь разобраться. Кто дал тебе эту расписку? Как выглядел этот человек и что пообещал?

Шаблон у Хамона продолжал трещать, потому ответил он не сразу, все-таки решив принять навязанные правила игры:

— Среднего роста, светловолосый, крученый такой.

— Не тот, который вас встретил? — уточнил Алексей.

— Не, нас встретил пацан, а этому лет тридцать было.

Заговорил торпеда, у которого была бита:

— Тот черт щербатый был, пасть, как у кашалота, и между передних зубов палец войдет, как у Карячинцева.

Интеллигенты, блин!

— Ясно. Что пообещал?

— Что, как будут запчасти, можно приезжать на ремонт, — сказал Хамон. — Я приезжал, он меня все завтраками кормил, типа не приехали запчасти. Ну, я понял, что разводняк. Но мне кореша говорили, контора надежная, можно давать деньги под закупку…

Каналья опустил обрез, и Хамон вообще офигел — выходит, он зря на чувака наехал?

— Можно, но — если давать деньги лично мне. Меня в тот день на работе не было, и ты говорил с мошенником, он у меня две недели как работает. Он решил собрать бабла и, видимо, сбежать, потому что все закупки идут через меня. И, подозреваю, ты такой не один.

Алексей прошелся туда-сюда по гаражу.

— Так что не только тебя кинули, но и меня подставили.

— Так не хрен чертей на работу брать, — прорычал Хамон, то есть Антон. — Твой работник? Твой. Значит, и косяк твой! Бабки гони.

По понятиям, гость прав. Из-за его фирмы авторитетные люди понесли убытки. Почему авторитетные? Потому что другие на «крайслерах» не ездят. Теперь гостю нужно возместить убытки, а после убытки возместит Миха. Если его получится найти, конечно. Но есть одна загвоздка: непонятно, был ли мальчик и кто написал расписку. Вдруг — сами разводилы? Так они с одного двести баксов стрясут, с другого, с третьего, можно и дальше на гастроли ехать.

Алексей выглянул из гаража и увидел белый «Вояджер», коему было максимум десять лет. Однако это «американец», а с ними могло случиться что угодно и когда угодно, хоть на первый день эксплуатации.

В очередной раз шаблон Хамона порвался, когда Алексей сказал:

— Ты прав. Я должен возместить тебе убытки, и я сделаю это, если и правда мой работник вас попытался кинуть. Сами понимаете, время сложное, любой обмануть норовит. Так что побудьте здесь, я поеду к нему на мотоцикле… Или вместе поедем? Если это его вина, деньги верну тут же.

Если они и правда пострадали, кто-то должен поехать с ним. Если нет, начнут качать права.

— Ферзь, — обратился Хамон к верзиле с битой. — Съезди с ним. Мы тут подождем.

Впервые за долгое время Алексей вез позади не женщину, а похожего на гориллу мужика. Ирина жила в Заводском районе, в пятиэтажке на третьем этаже. Напротив были гаражи, где сперва держал свою машину Толик, а теперь собирал «двойку» Миха. Гараж был закрыт, но замок на воротах не висел. Алексей распахнул их и выругался. Гараж был пустым. Причем Миха не просто свою машину забрал, а все подчистую вывез: все полочки пустовали. А может, это еще Толик психанул и вывез.

Ничего не говоря ожидающему его громиле, Алексей побежал к Ирине, понимая, что Михи там уже нет. Его другое заботило: Ирина жила богато, у нее было золото и видик. Скорее всего, ее сейчас нет дома, но, когда она появится, войдет в пустую квартиру.

Только бы она была дома!

Алексей нажал кнопку звонка. Еще и еще раз. Никого. Бедная, несчастная дурная женщина!

— Что ж вы всякую заразу в дом тянете, — пробормотал он и подергал ручку двери. Закрыто, что, впрочем, ожидаемо.

«Вот же гнида какая! — думал Алексей, шагая к мотоциклу. — Подгадал, когда никого не будет на местах, и провернул свои делишки. Главное, как я проворонил? Этот человек на „крайслере“ наверняка неоднократно приезжал».

Громила не стал ничего спрашивать, уселся позади, и они поехали в мастерскую, где терпеливо ждал Антон-Хамон. Интересно, кто он? Явно не местный, по рекомендации приехал из другого города, кучу времени потратил и нервов.

Едва слез с мотоцикла, Алексей обратился к незваному гостю:

— Приношу вам свои извинения, нас всех действительно кинул мой работник, и я обязан возместить вам убытки.

Хамон недобро прищурился:

— Триста баксов! Полтинник сверху. Я не нанялся сюда ездить за двести тысяч километров!

Спорить Алексей не стал, это действительно было так: Хамон потерял не только деньги, но и кучу времени. Потому достал из куртки-косухи деньги пятидесятками, двадцатками и одну сотню, протянул гостю.

— Извините за беспокойство.

Тот удивленно крякнул, пересчитал доллары, посмотрел на Каналью с уважением — он не рассчитывал на столь легкий исход конфликта, готовился к затяжной войне. Триста баксов — деньги невеликие, тут дело в авторитете. А этот мужик все правильно понимает.

— Честно, не ожидал, — качнул головой бандит или кто он там.

— Честным быть выгодно, — улыбнулся Каналья, переходя на ты. — Теперь ты расскажешь братве обо мне, и они приедут. И сам, может, еще обратишься. Кстати, что у тебя за проблемы с машиной?

— Вторая передача не работает, — пожаловался Хамон. — И задняя включается через раз.

— Навскидку, сцепление будет стоить баксов триста, — сказал Каналья. — На «Крайслер» они редкие. Вообще американцы… сложные машины. Точнее нет, простые, ремонтопригодные, железо у них хорошее, не гниет. Но очень дорогие запчасти и слишком часто они нужны.

— Да не говори, брат! Этот крокодил сожрал за полтора года столько же, сколько стоит сам! — пожаловался Хамон.

— Какого он года? — спросил Алексей, отмечая, что отношения потеплели, и ему удалось не нажить врага.

— Восемьдесят седьмого. Пробег сто тыщ всего.

— Это не факт. Возможно, что скручен.

— На иномарке-то? — искренне удивился счастливый владелец «Крайслера».

— Да хоть на чем. Умельцы везде умельцы. Недавно «Тойоту»-утопленницу привозили. Так ее вылизали, что сразу и не скажешь.

— Слышь, а может, глянешь его, брат?

— Да без проблем. Только масло поменяю, вон, на «опеле». Десять минут подождешь?

Пока Алексей ковырялся с «опелем», Хамон стоял над душой и жаловался на «Крайслер», и было любопытно на него взглянуть внимательно. Сто процентов машина из-под такси, уж очень ушатанная, судя по рассказу.

— Возможно, что и не понадобится менять корзину, — говорил Алексей. — Есть у меня знакомый токарь-кулибин, проточит его, и год машина пробегает.

— И гидрач течет, задолбался жидкость доливать, а ее хрен достанешь!

Выгнав «Опель», Алексей поставил на яму минивэн Хамона и провел под ним полчаса. Все это время хозяин нервничал, как заботливый муженек над оперируемой женой. Наконец Алексей закончил, вылез из ямы и вынес вердикт:

— Мне придется вас расстроить. Пробег у машины скручен, она полностью выработала свой ресурс и будет сыпаться. Вам нужно ее поскорее продавать, пока движок не накрылся.

Хамон почесал бровь и вздохнул:

— А если ремонтировать?

— Для начала нужно будет ввалить баксов восемьсот, потом около пятисот. Вы готовы? Сцепление там сборное, увы, его не обточить, нужно заказывать новое.

— А если по разборкам прошвырнуться? — не сдавался Хамон.

— Это австрийская сборка. Был бы чистый американец, было бы проще. Давай так, гидрач я тебе отремонтирую за свой счет. С остальным надо решать. Машина же на ходу?

— Ну да, сколько-то проезжу.

— Мне надо в Москве заказывать запчасти, но прежде узнавать по наличию. Сколько ждать — вопрос, возможно, что-то придется везти из Европы, так что до месяца.

Хамон выругался, Алексей развел руками.

— Понимаю, козлина, который тебя развел, другие песни пел, более приятные, я говорю, как есть. Давай тебе список напишу, что уже на подходе, что может потерпеть, а ты решай. Но мой тебе совет: избавляйся от нее.

— Я подумаю… Привык за год. Машина, она же как женщина.

— Именно. Их миллионы. И если кто-то тебя имеет, лучше поискать вариант, от которого не будет столько проблем.

— Это да, но, если любишь ее, все остальное неважно, — изрек гость почти мудрость.

Хамон таки решил ремонтироваться у Алексея, дал сто баксов задатка и укатил, довольный исходом разборки и недовольный машиной.

Как только Хамон уехал, в гараж сунулся Серега.

— Ну че, пронесло?

— Скажи-ка друг, видел ли ты этого человека раньше? — спросил Алексей.

Серега кивнул.

— Видел. Не столько мужика помню, сколько его приметную машину. С ним Миха разговаривал, о чем, я не вникал, потому что был занят. А что случилось, что у него за претензии?

— Миха взял у него денег типа на закупку запчастей и сбежал.

Серега ничего не сказал, просто округлил глаза. Алексей продолжил:

— А теперь подумай хорошенько, повспоминай людей, которые так же с Михой общались в мое отсутствие.

— Длинный дед был на «Волге», но с такого много не срубишь. На иномарке — только этот. Но Миха вроде еще с Алишером работал, когда ты по делам ездил.

Алексей напряг память — было такое! Так что, возможно, скоро появятся другие жертвы, но вряд ли потери превысят триста баксов. Потеря не была смертельной, эти деньги были припрятаны на черный день и заработаются меньше чем за месяц. Но как же неприятно чувствовать себя лохом — это раз. Два — нельзя гадить там, где тебя пустили за стол. Тем более Алексей ни за что не взял бы этого человека просто потому, что он ему не понравился, но Эльза Марковна упросила.

Неизвестно еще, не вынес ли он вещи из квартиры, в которой жил.

Таких нужно наказывать. Не просто наказывать — закапывать, потому что они не меняются. Алексей твердо решил найти Миху и, если не закопать, так переломать ему все кости. К ментам он вряд ли побежит — таким с ментами связываться западло.

Вот только где его искать? Тупое это чмо могло сдать все явки-пароли сожительнице, значит, надо поговорить с Ириной.

Удивительно другое — а ведь Пашка предупреждал! Он каким-то чудом понял, кто такой Миха.

В очередной раз пройдясь по гаражу, Алексей решил заплатить за то, чтобы Миху нашли, специально обученным людям со связями в ментовке. К тому же есть Эльза Марковна, которая может…

А про нее-то он не подумал! Вокруг нее будущий зять не просто так ковром стелился, в доверие втирался. И она попалась, клялась и божилась, что парень он хороший, только невоспитанный. А ведь и ее нет дома! Возможно, именно такой случай Миха и ждал, чтобы всех ограбить. Потому Алексей оставил Серегу за главного, оседлал мотоцикл и помчался в Васильевку смотреть, не выбиты ли стекла соседского дома, все ли на месте.

Да, дом Эльзы Марковны охранял Боцман, но лохматый грозный пес впускал во двор посторонних, если признавал в них своих: его впускал, внуков Эльзы Марковны тоже. Наверняка и Миху принял.

Подъезжая к ее дому, ничего подозрительного Алексей не заметил. Припарковал коня возле забора, открыл калитку. Боцман бросился ластиться. Игнорируя его, Алексей ступил на порог, подергал дверь — она была закрыта. Обошел дом, осмотрел окна: ни одно не повреждено. Если у Михи не было запасного ключа, значит, все в порядке.

Приехав к себе домой, Алексей сразу же набрал Пашку, но того не было дома. Эльза Марковна с юным автомехаником Юркой тоже все не возвращались. Что-то проскальзывало насчет субботнего похода в театр. Если так, раньше десяти они не вернутся. Но Алексей все равно их ждал, звонил Пашке и проверял, не зажегся ли свет в доме Эльзы Марковны.

Первым ответил Пашка, и Алексей все ему рассказал. Парнишка изъявил желание приехать, он переживал о здоровье Эльзы Марковны. Но еще больше волновался за моральное состояние тетки и просил ее удержать, пока он не приедет. Алексей понятия не имел, что он задумал.

Как он и полагал, Эльза Марковна приехала раньше, чем Пашка. Причем с Ириной, которая еще ничего не знала, и с Юркой. Алексей сразу сказал, что видел силуэты во дворе, просил посмотреть, все ли на месте. Эльза Марковна рванула в дом, но вышла спокойная и благостная, уверенная, что ничего не украдено.

Ирине он пока ничего про ее избранника не сказал, как и просил Пашка.

Уже проще. Выходит, только его Миха кинул. Хотя вряд ли только его. У таких людей кидалово — смысл жизни, наверняка за ним тянется целый шлейф опрокинутых. Эта армия обманутых гонится за ним, клацает зубами, желая испить Михиной крови. Алексей пополнил их ряды, и он обязательно отомстит, потому что, если Миху не остановить, он продолжит воровать и обманывать.