Глава 1


— К Москве приближается чародейское войско? — недоверчиво спросил мужчина в маленьких очках-велосипедах, чуть привстав из-за своего огромного рабочего стола и впился взглядом в своего секретаря, так и застывшего в дверях его кабинета. — Почему не объявлена тревога… Бездна! Да почему раньше мне об этом не сообщили?!

— На самом деле они уже входят в город… — замявшись, испуганно поглядывая на начальство, пролепетал низенький толстенький чиновник, дёрганными движениями вытирая белоснежным платком свою обильно потеющую лысину. — А так, не могу знать Мирон Львович… я сам совершенно случайно узнал об этом в коридоре от Кабинетского Регистратора Цигаля, Павла Самуиловича, и сразу же побежал доложить вам…

«Ещё бы ты этого не сделал. Это, же настоящая межполисная война… во время последнего кризиса я и мечтать не мог о такой возможности… — мысленно возликовал Половский, тем не мене с презрением глядя на потеющего человечка, прежде чем сказанное им успело окончательно перевариться в его опустошённом и уставшем после почти двухдневного бюрократического марафона мозгу. — Погоди-ка… как это входят в город…»

— Что значит «входят в город»?! — рявкнул хозяин кабинета громко стукнув ладонями по столешнице и тут же поправив свои очки, которые не замедлили соскользнуть на самый кончик его длинного острого носа. — Что там вообще происходит? Бездна! Да что я должен из тебя каждое слово клещами тянуть?

— Так свои это… вроде как… — аж подпрыгнув зачастил секретарь, лебезя и угодливо потирая свои пухлые ладошки. Вроде как Бажовы. Вот… Вроде как в северо-восточные ворота входят-съ…

— Вроде как!! — мерзким голосом передразнил подчинённого Половский и буквально выплюнул. — Пошёл прочь! Дурак!

«Развели некомпетентных идиотов, на которых и положиться то нельзя, — в ярости прорычал чиновник, выходя из-за своего стола, поморщился от внезапно накатившей головной боли и потёр переносицу. — Бездна… мне действительно нужно меньше работать и больше отдыхать…»

Быстрыми шагами, мужчина пересёк свой кабинет, после чего, рванув на себя ручку неприметной дверцы, вошёл в небольшое помещение посередине которого стоял двухместный диван, перед которым был установлен столик с десятком разноцветных телефонов на нём. Напротив, у дальней стены на тумбе, возвышался большой и дорогой телевизор с крупной водяной линзой перед экраном, а всё остальное пространство было буквально забито стеллажами с однотипными картонными папками.

Устало опустившись на диванчик, Мирон Львович щёлкну большим переключателем, вмонтированным прямиком в столик и телевизор, чудо современной московской промышленности, ожил. В то время покуда аппарат разогревался, мужчина подхватил трубку с рожек окрашенной в фиолетовый цвет телефонной коробки и пару раз крутанув вертушку вызова, произнёс дождавшись окончания щелчков.

— Оператор? Это Половский беспокоит. Выведите на мой монитор трансляцию с камеры на северо-восточных ворот Полиса. Да, срочно. Жду!

Бросив трубку на её место, и глядя, как на мониторе появилась яркая белая точка с полосой, разделяющей экран почти на две части, дожидаясь, покуда телевизор заработает, закрыл глаза и пробормотал что-то невнятное об упущенных возможностях В конце концов, его дело было правым и он в любом случае собирался победить. И при этом не важно какими методами, ведь в его случае — цель гарантированно оправдывала любые средства.

Знать, что большая армия чародеев прибыла в Полис и никак превентивно не разыграть эту карту в его гениальном плане, было пусть и не провалом, и тем более не катастрофой, но явным упущением достойным искреннего сожаления. Были бы они врагами, идущими на штурм Москвы, можно бы было разыграть один из заранее подготовленных сценариев, для реализации которого всего-то требовалось бы запустить небольшую цепочку событий. Можно было бы даже помочь захватчикам на первых порах, погрузив Полис, а значит и Кремль, в ещё большую пучину хаоса. И тогда, в мутной воде выловить ценный приз, с помощью которого сделать следующий шаг к реализации его амбициозных целей.

В прошлый раз, во время так удачно подвернувшегося вторжения Титана и последующего искусственно созданного кризиса, сделать этого не получилось. Впрочем, «Бунт Озверевших» был не его личным проектом, а ещё довольно топорной и не доделанной наработкой, проделанной ещё его старшим товарищем, учителем и в какой-то мере даже другом. А так как этот сценарий продолжал исполняться, более не имея чётких целей, задач и главное — организатора, способного направить накопленную деструктивную энергию в нужное русло…

Что ж, Мирон просто подёргал за нужные ниточки, оставленные ещё его предшественником, заодно избавившись от уже недействительного сценария, который в перспективе мог превратиться в серьёзную проблему. Да всё прошло криво, косо и немного неуместно, так как целей, ради которых кучу посадских мужиков низводили до животного уровня, а затем ещё и вооружили, не знали ни Половский, ни подставившиеся по полной программе исполнители, ни тем более сама озверевшая от наркотиков, свободы и вседозволенности почти неконтролируемая толпа которую выпустили в Полис.

К сожалению, Надворный Советник Окин, Виталий Юревич, который в своё время подобрал, а затем и вернул смысл в жизни вчерашнему студенту Багратионовского Университета, медленно опускающемуся на дно социальной жизни — бесследно пропал этой зимой. И к сожалению, его ученик, даже со всеми его связами, так и не смог выяснить о его судьбе что либо существенное. Ну а вместе с бывшим учителем, подавшимся то ли в Варшаву, то ли в Прагу, а может, просто сгнившем в каком-нибудь канализационном коллекторе, исчезли и все его тщательно разрабатываемые планы.

По началу, Мирон Львович, тогда ещё маленький и никому не нужный Титулярный Советник, его исчезновение как настоящее предательство. Ведь именно этот человек, не только поднял его, напомнил Половскому о его уже подзабытом сиротой наследии его же собственной семьи и вновь рассказал о «Великой несправедливостью» которая приключилась с его предками. И именно он вдохновил тогда ещё молодого человека на его нынешний гениальный план!

Но затем в его голове, словно бы что-то щёлкнуло и вот прошло чуть более полугода, и он уже Действительный Статский Советник! Человек к зависти многих в Кремле, взлетевший по карьерной лестнице аж на пять рангов, что было бы просто невозможно в другое время. Однако правильное использование собранных ещё его учителем компроматов, подёргивание за определённые ниточки, задействованные связи и конечно же правильные выверенные действия так называемого «Бунта», о котором он естественно знал заранее, дало замечательные результаты.

Настолько «замечательные», что Мирон получил больше, нежели он мог рассчитывать, но совсем не то, что на самом деле желал. Да, его нынешнее положение доверенного лица Князя Московского по делам кланов и связям с ними, было довольно эффективно для претворения его планов в жизнь. Но всё было бы намного проще, если бы Половский, как и надеялся начиная эту интригу, как и хотел, официально занял бы место руководителя одной из московских спецслужб. «Шипы» или «Листва» — совершенно не важно для человека с «Его» связями…

«И вот интересно, по какой причине о прибытии этих чародеев мне не сообщили мои „Друзья“, — задал сам себе вопрос Половский, открывая глаза, привлечённый характерным щелчком телевизора, на увеличенном водяной линзой экране которого появилась картинка прямой трансляции. — Надо бы поинтересоваться чуть позже…»

Наблюдая за стройными рядами чародеев в незнакомой полевой форме, постепенно втекающими в чрево подземного тоннеля ведущего к шлюзу ворот, Мирон не мог не заметить среднего вездеезда, застывшего на обочине, возле которого толпились люди. С такого расстояния было трудно было различить кто это, однако как раз подъехавший к ним малый вездезд, был явно армейским.

За организованными колоннами, в полис начали въезжать повозки с имуществом и припасами, люди, собравшиеся вокруг которых уже не производили такого серьёзного впечатления, но их было довольно много, за затем, когда на расчищенный от леса участок перед спуском в подземный ход показалась последняя телега, за ней вновь последовали явно боевые отряды. Более того из окружающего леса, начало потихоньку стягиваться явно заранее выставленное кольцо охранения.

— Бездна… — вновь разочарованно пробормотал Половский, искренне гадая почему мироздания в данный момент вдруг оказалось так к нему неблагосклонно, не позволив добавить ещё крупицу хаоса так необходимую сейчас этому Полису, а также, его гениальному плану.

Будь пришлые врагами, было бы, с одной стороны, проще, но с другой… Бажовы, его учитель, Окин, много и нехорошо отзывался об этих «Зеленоглазых Бестиях». На самом деле, он питал к ним самую настоящую иррациональную ненависть, которую сам Мирон никогда не понимал. Пусть Половский и разделял мнение своего старшего товарища, о том, что чародейские кланы, как институт изжили себя. И Полису жизненно необходима централизация, сплочение вокруг Кремля как единственного источника власти в Москве и глобального регулятора в городе, который естественно для начала должен быть очищен он скверны прошлого и передан в «правильные руки», Миронову во всех смыслах те же Морозовы или Ланские, казались куда как большей угрозой для этих планов, нежели «Вечные новички» Бажовы.

Однажды уничтоженный в Москве клан, пусть и тревожным звоночком оказались известия в начале о его возрождении, а затем и вовсе о том, что тридцать лет назад погибла всего лишь его небольшая ветвь, планам Половского никак не мешал. Политически на московской арене они были «никем» и звали их «никак», пусть это теперь и могло измениться в ближайшем будущем… однако, пришлых было порядка тысячи человек, плюс пара сотен уже обживавшихся в пределах города. Но для сравнения, тех же Громовых предположительно насчитывалось около трёх тысяч голов, засевших в родовом небоскрёбе, а Морозовых — вообще около пяти.

В общем, Половский не особо переживал по поводу самого факта прибытия стольких одарённых. Его мысли, были сосредоточены на том, что узнай он об этом ещё хотя бы несколько дней назад, можно было бы подёргать за переделённые ниточки и тогда, незаметно для остальных этот отряд… ну или уже армия, в глазах некоторых превратилась бы во вторженцев из-за лёгкой путаницы с документами и пересылаемыми депешами. А далее, небольшая бойня, вызванная взаимным недопониманием ситуации и так далее и тому подобное, что в итоге можно было бы превратить с помощью прессы в повсеместный остракизм одного из кланов!

Пресса и общественное мнение, которое она формирует, в Москве сильно недооценивались. О чём Половский прекрасно был осведомлён. В конце концов, подобрав один из недоделанных проектов Окина, страстно ненавидящего Бажовых и всё что с ними связано, именно он после исчезновения учителя, на пробу организовал массовую травлю их молодого главы в средствах массовой информации.

Случилось это во время дуэли Бажова, организованной с подачи Окина, успешно использовавшего в своих целях последнего Шарова. И для того, чтобы запачкать как имя самого Антона Бажова, так и Князя Московского, так, чтобы знающим людям казалось будто именно он всё это организовал, ему, Половскому, даже не понадобилось его нынешнее положение! Только уже имеющиеся связи, мотивация и деньги, которых в тот момент было не так уж и много. В последнем, впрочем, нынче Мирон Львович, имея неограниченный и неконтролируемы доступ к некоторым Кремлёвским финансовым фондам, затруднений уже не испытывал.

— Бажовы… — пробормотал мужчина с кряхтением поднимаясь с дивана и направившись к одному из стеллажей, с которого он аккуратно снял одну из папок и начал медленно пролистывать её содержимое, иногда замирая и внимательно вчитываясь в скупые строчки текста, а затем глубоко задумался.

«Ну… в общем, то я уже сейчас вижу, как это можно использовать. Да… Если сейчас кое на кого, то вполне можно организовать резкий скачок цен. А затем правильно поданная информация, подстегнёт массовую истерию вызвав искусственный дефицит, — Половский пролистнул ещё пару страниц, а затем отложив на стол эту папку подошёл к другой стене и достал ещё одну подшивку из нескольких амбарных книг. — И если всё сделать аккуратно, намекнув на виновников, то мало кто вообще задумается над тем, что в Москве, всего тысяча лишних ртов ну никак не может вызвать такой продовольственный кризис. Хм… а может быть реально голод устроить? Хотя нет, не удачная идея… здесь лучше действовать аккуратно, так чтобы никто даже не заподозрил саботаж… Ограничимся гречкой, она есть в пищевой корзине у низшего и среднего класса, и, если цена на неё взлетит хотя бы на пять-десять копеек это вызовет как минимум панику. А оправдать такой скачок всегда можно плохими перспективами на урожай в посадах. Ну и конечно же появлением кучи новых переселенцев!»

Вновь вернувшись на диван, Мирон Львович, опять углубился в чтение ранее отложенной папки, а спустя ещё несколько минут, взял со стеллажа другую и некоторое время сравнивал их, довольно улыбаясь. После чего потянулся к телефонной коробке, окрашенной в серо-коричневый неприятный цвет.

— Разноцветье трав не остановить, — произнёс Половский.

— Бутоны наливаются силой, но в красивы ли будут цветы? — с сомнением спросил грудной женский голос в трубке.

— Все цветы по-своему красивы! Но среди них всего семь по-настоящему прекрасных! — выдал обратный отклик Мирон Львович голосом влюблённого идиота, и уже с нормальной привычной сталью в голосе, приказал. — С «Жёлтым-6» соедините…

Покуда в трубке вновь зазвучали щелчки, мужчина ещё раз посмотрел на документы в папке, которую он держал в руках, а затем, когда обезличенный голос произнёс «слушаю», сказал.

— «Жёлтый-6», нужно аккуратно слить некоторую информацию Шнуровски… и одновременно Бажовым. Но так, чтобы не было даже намёка на третью заинтересованную сторону, — сказал Половский бросив мельком взгляд на свои дорогие часы.

— Сделаем, — немедленно ответил собеседник. — У нас имеется контактёр с высоким уровнем доверия в клане Шнуровски. С зеленоглазыми труднее, прямых контактов с ними пока нет. Но не невозможно. Что именно сливать?

— Дело, касается информации из старого архива организации. Шнуровски, около тридцати лет назад, выкупили у Княжеского Стола один недавно отстроенный, но так и не сданный заказчикам небоскрёб… — произнёс Мирон Львович, поправляя очки.

— До сих пор официально принадлежавший Бажовым, — закончил за него голос в трубке, без особых эмоций, и Половский кивнул, хоть его собеседник и не мог его видеть.

Действительно. Официально по всем документам, Князь взял и выделил клану чародеев-промышленников земельный надел практически в центре столицы… в котором за месяц до этого началась постройка тогда ещё Бажовского небоскрёба. Более того, по тем же самым документам, земля простаивала пять лет, прежде чем Шнуровски, просто взяли и «купили» у Княжеского стола, внезапно образовавшийся на ней небоскрёб. Что произошло, всего лишь через три месяца после уничтожения клана Бажовых.

В официальной хронике Полиса так и получилось, что существует небоскрёб Шнутовски, который выстроен силами Полиса на давно дарованной им земле, при этом являющийся последним из построенных небоскрёбов близко к центру Москвы. А также, вроде бы как самый настоящий пустующий призрак небоскрёба Бажовых, который вроде бы есть, но который никто не может найти, потому как из открытых источников было вымарано место его расположения.

Мирон Львович даже не сомневался, что чародей такого уровня как «Жёлтый-6», не просто догадался о настоящей принадлежности данной недвижимости, а именно что уже был в курсе этого дела, провёрнутого Княжеским Столом при отце нынешнего Правителя Москвы. А потому ничего более объяснять ему было не нужно.

— Принято к разработке, — всё так же безучастно ответил собеседник.

— И вот ещё что…

— Да? — спросила трубка всё тем же безликим отстранённым голосом.

— Почему с Бажовыми так вышло? — поинтересовался Мирон Львович и тут же пояснил. — В смысле, почему не доложили информацию об идущем на Полис отряде.

— Внутриклановое дело… — с заминкой и небольшим раздражением в голосе произнёс его удалённый собеседник. — «Зеленоглазые Бестии» не скрываясь прошли через пункт «Гамаюн» имея на руках все необходимые документы как княжеские, так и клановые. Поэтому информация если и пошла дальше, то осела в заинтересованных кланах. А так как у нас теперь нет внешней агентурной сети, а Княжеский стол не занимается внутриклановыми вопросами и поэтому не был заранее предупреждён, когда мы узнали об обозе — новость была уже не актуальна.

— Понял, — холодно произнёс Половский и положив трубку, прошипел. — Проклятые идиоты…

Сдерживая вспыхнувшую ярость, мужчина с щелчком нажал на один из подлокотников кресла и деревянная планка с щелчком приподнялась, открывая скрытый тайничок со спрятанной там фляжкой из которой Мирон Льфович сделал несколько быстрых глотков. Осознавать то, что ему только что прямым текстом намекнули, что пусть он и обладает довольно широкими полномочиями, но тем не менее всё равно есть люди, которые решают, когда и сколько информации дозировать уже ему — было как минимум неприятно.

Ну и самое поганое заключалось в том, что даже нынешние его возможности, были выданы ему всего лишь авансом. Только за то, что он, по сути, стал приемником Окина… Это уже слегка бесило. Плюс он, пока, так и не смог взять под контроль ни одну из имеющихся в Полисе спецслужб, а потому агенты организации так и не смогли полностью легализоваться, а потому не имели доступа к оперативным ресурсам. И это был именно его промах, о чём ему не забывали напоминать чуть ли не в каждом разговоре с координатором «Жёлтый-6».

А ещё были кланы, которые, даже не зная об этом постоянно пассивно вмешивались в его план. Вот как в этом случае. В такие моменты, Действительному Статскому Советнику, казалось, что он просто бьётся лбом об стенку выстроенной ещё в древние времена политической и социальной системы Полиса. Прогрессивный человек, такой как он, делал шаг вперёд, а эта самая преграда, просто отбрасывала его на два шага назад! Он вроде бы стал доверенным лицом самого Князя Московского, причём по делам кланов и связям с ними, а по сути — мальчиком на побегушках!

Причём, казалось бы — где здоровая паранойя? Кланы ведь не доверяют друг другу, в полисе по сути — военная диктатура! Но нет, одни идиоты придерживают полученную информацию для себя, а другие, пусть и с опозданием, но не ставят в известность уже его! А всё потому, что кто-то там в седой древности решил, что «Главная Шишка» то бишь Князь Московский — полису необходим, но реальной власти у него и соответственно Княжеского Стола быть не должно!


Так о каких «делах кланов» он мог в реальности говорить с Князем, когда Княжеский Стол не имел права не просто вмешиваться, а даже интересоваться ими, покуда в Кремль не обратятся напрямую представители этих самых кланов? Да даже точное число будущих чародеев, зачастую было просто-напросто не известно! Взять, например тех же Громовых. В Тимирязевской Академии на Полисной основе сейчас училось всего пятеро человек! Младшая наследница, и ещё два мальчика из побочной ветви, только-только перешедшие в студенческий возраст, второкурсник вроде бы как гений и студентка на четвёртом курсе. Все остальные же непонятно сколько голов, тайно обучались внутри клана, и не подпадали под обязательную программу чародейских сил Москвы.

То есть отправив видных представителей, а также пару статистов, клан в остальном занимался тем, что укреплял не Полис, а себя за высокими стенами своего небоскрёба. То есть, клепал бойцов, которые в будущем займутся не проблемами и вопросам, которыми каждый день заваливали чиновников Княжеского Стола и для решения которых просто не хватало рук активных чародеев, а решением клановых вопросов. Защитой поднадзорных посадов, развитием производства и естественно, наращиванием собственных сил. В общем делами, которыми по мнению Половского, как и любого полисного чиновника должен управлять именно Кремль, а не какие-то там кланы.

Вот и здесь. Внутриклановое дело и всё! Такой удачный ход, как манипулирование подконтрольными Полису чародейскими силами для превентивной атаки Бажовых на марше, с последующим натравливанием кланов друг на друга — был пущен в трубу ассенизаторского паровика! И подобное не могло не злить Мирона Львовича.


* * *


— …Пока, разместим всех в парке вокруг особняка, — задумчиво произнёс Демьян, глядя на втекающие в подземный тоннель ряды родственников и переведя взгляд на выкатившиеся из леса первые повозки. — А так — будем решать этот вопрос. До холодов должны успеть….

— А с повозками и лошадьми что будете делать, — поинтересовался армейский генерал, записывая что-то на своей планшетке.

— Продадим, — предположил я. — Возвращать их обратно — бессмысленно, а в Москве, они нам в таком количестве всё равно нам не нужны. Лучше ещё несколько грузовых паровиков купить. Так что, думаю на августовской ярмарке…

— Мы можем их у вас сами выкупить, — предложил ещё один армеец, носивший погоны полковника. — Коняшки хоть и не строевые, но вполне себе здоровые насколько я вижу и сильные. А нам нужны именно такие, а не те клячи, которые остаются на зиму в полисе после праздника урожая.

— Я думаю, это вариант, — пожал плечами Андрей, как гвардейский капитан, присутствовавший на этих спонтанных переговорах. — Если, конечно, с ценой договоримся.

По чём нынче в Москве тяговые лошади я не знал, а потому, извинившись, отошёл к Лене, которая вместе с некоторыми своими подружками шушукалась о чём-то неподалёку от нашего вездеезда. Вообще, большую часть поездки, моя новая «тень» провела не со мною, а именно что в обозе. А связанно это было с тем, что в столь длительном путешествии, да ещё и в окружении стольких людей, нас просто-напросто принудительно развели. Во-первых, я в её участии и помощи в пути не нуждался, а, во-вторых, лагерная стоянка — не то место, где следует допускать вольности.

Во всяком случае именно что у Бажовых, разнообразные плотские утехи в течении всего маршрута были исключены как для давно оформившихся супружеских пар, так и молодожёнов и тем более любовников. Что в общем-то было понятно, особенно если учитывать что на марше в кустиках не уединишься, а на стоянках заниматься чем-то подобным — только окружающий народ смущать и веселить.

Потому назначенные ответственные люди, зачастую из гвардейских жён, просто тасовали возрастные группы «риска» так, чтобы гормоны не били по мозгами, и не возникало лишних соблазнов. В общем, система была сложная и довольно запутанная, но во время большей части пути, мальчики и девочки нашего возраста почти не оставались в одиночестве и вообще, да и вообще редко когда пересекались. И Князь ты там или его «Тень» в данном случае никого не волновало.

— Привет, — махнул я рукой, приветствуя девушек, которые тут же захихикав, так же вежливо поздоровались, в то время как Лена вдруг заилилась густой краской.

Вообще, как я успел заметить, все эти земные поклоны и прочие челобитные-расшаркивания, совершались передо мной молодым поколением в первую очередь в присутствии взрослых. Да и то не всех, а в первую очередь стариков, которые в нашем клане были очень ортодоксальны и совершенно не приветствовали никакого панибратства относительно моей персоны. В остальном же…

Признаться по началу, я даже немного опасался, что с моим новым статусом мне в клане даже поговорить нормально будет не с кем. Так, за исключением Лены, в общем-то и было первые несколько дней после возведения меня в ранг официального Главы Клана. Но как оказалось, в первую очередь потому как вокруг меня, решая разнообразные важные проблемы постоянно вились старшие чародеи, а молодежь в это время, активно присматривалась и решала, как собственно ко мне относиться.

Во время же, путешествия, всё как-то стало намного проще. Перезнакомились потихоньку, передружились и даже начали общаться на «ты», из-за чего разнообразные дедки и старушки глядя на наши компании лишь неодобрительно качали головой и разочарованно вздыхали, но не вмешивались.

А вообще, поездка домой, оказалась даже скучнее нежели вояж к уральским горам. Книги уже все были прочитаны, частично вообще оставшись в Тайном Посаде в виде пожертвования местной библиотеке. Ну а делать в пути — было решительно нечего. Потому как что на переходе, что в лагере, категорически запрещались даже карточные игры. Тем более на деньги.

Раньше в Москве, я занятый большей частью в Академии, я этого не замечал, но менталитет у моего клана был тот ещё! Это вам не спокойные Громовы или просто весёлые Ефимовы. Бажовы оказались азартным и шумным народом, при этом обладавшим ярко выраженной авантюрной жилкой и чувством родственного плеча.

На самом деле, в отличии от меня, тот же новгородец Хердвиг и мой близкий родственник Дениска, были ярким представителем нашего клана, собрав в себе как все положительные, так и отрицательные его черты. Быть верным «своим» до последнего и при этом забив на всё искать приключения на свою задницу — это про Бажовых! Залезть куда-нибудь куда вообще ходить не стоит, а потом ещё и чисто на удаче оттуда вернуться, даже зная, что потом получишь от своих по мозгам? Это опять же именно что про наш клан!!

За примером в общем-то и ходить не надо… вспомнив, например, мои приключения в канализации или как Дениска пробрался в наш обоз. Но на самом деле самым ярким оказалось случившееся за примерно на середине пути приключение пяти наших гвардейцев из бокового патруля-сопровождения обоза. При всей своей субординации, эти деятели, натолкнувшись на следы пребывания «Листина-Елового» или как в тайном посаде его называли «Дед Колючка», взяли да и рванули на его поиски.

Листин-еловый, предположительно бывший одной из мутаций сопутствующей появлению «Велиоки», как и все листины чудовище опасное, но не своей силой, а тем что способно создать из окружающего леса целую армию своих клонов, которых будет тем больше, чем старше тварь. А так — это условно говоря, гибрид торса мужчины и пня с подвижными корнями, заменяющими ему ноги. В данном случае — елового. Но что самое главное, селится он в первую очередь на древних развалинах, в которых есть самые что ни на есть настоящие сокровища, которые он начинает по мере сил приумножать. Естественно, за счёт человеческого имущества.

Так вот, герои, зная об этом — отправились в приключения. Причём, их трудно даже было обвинить в том, что они ушли в самоволку, бросив своё место в защитном ордере и вообще сделали что-то плохое. Все были предупреждены, их фланг усилен, а то, что они оправились на ликвидацию монстра, вообще считалось правильным поступком. Вот только они не предупредили начальство — что это был за монстра.

Прошло три дня, а этих деятелей не было ни слуху, ни духу. Так что, их в общем-то уже списали, причислив к невосполнимым потерям. А это было трое гвардейцев из передового отряда, в разное время нарвавшиеся или неудачно подставившиеся под сильных монстров, которых их пятёрки вырезали на пути следования обоза. И две чародейки, погибшие, но защитившие нескольких детишек от «Дуванука». Хищного подземного червя, вырвавшегося из-под толщи земли на окраине обозного лагеря в один из не самых удачных дней.

Потери по мнению клана приемлемые для такого трудного и главное скоростного перехода, а вот мне — вставшие как кость в горле. Не привык я ещё терять «своих» людей, пусть даже практически незнакомых, ощущая при этом полное бессилие что-либо сделать.

И тут, на четвёртый день, когда их уже можно сказать «сожгли и отправили в Ирий», нас догнали эти пять деятелей. Да к тому же гружёные четырьмя сундуками полными золота, которые они тут же сдали в кланово-обозную казну! Даже не смотря на крупную добычу, наказали тогда героев по полной программе. Не до смерти естественно, ибо в данном случае не за что и даже из «Гвардии» не выгнали, но все пятеро до самой Москвы оказались приписаны к любой ассенизаторской деятельности в обозе. От обустройства и ликвидации отхожих мест, ибо просто так оставлять отходы жизнедеятельности на местах стоянок и плодить фекало-монстров не стоило, до заботы о «конских яблоках» сброшенных в неположенном месте. Но всё это, казалось, ни на секунду не сняло с их лиц широченных улыбок «Бажова, получившего и приключение, и сокровище!» Что кстати вызывало завить у многих взрослых чародеев в лагере, и как смеясь поведала мне тётка Марфа, сильно повысило рейтинги этих неженатых молодых людей в глазах женского контингента.

В общем… Из-за нашего кланового характера ответственным людям приходилось в походе зверствовать с дисциплиной. В том числе и на те же карточные игры, ибо не дай Древо кто-нибудь в пылу азарта возьмёт и устроит драку. Впрочем, я как полукровка не проявлял его так ярко и шило в моей Бажовской заднице, как та же Лена и её подруги или мои новые друзья, парни из клана.

Забавно, но в этом мы с Абызбикой оказались очень похожи. Правда в отличии от меня, Ханша из Казани была квартероном, но по словам сопровождающих её казанян, которые в лёгкую влились в остальной коллектив стоило лишь рухнуть амбициям их лидера, Абызбика была один в один её бабкой — выходцем из клана Касимовых.

Кстати, с нами казанские вездеезды шли примерно до того места, где перед Новгородским озером была расположен оплот Хоррият, после чего повернули на родной Полис. Хёльмгарёрцы же покинули нас перед крепостицей Гамаюн, дабы у нашего обоза не было проблем с расположившимся там гарнизоном московских чародеев. А вот то, что чуть ли не дравшиеся друг с другом всю дорогу как Ханша Абызбика так и Кня’жина Ирвинг, полезли ко мне целоваться, пусть и в щёчку. Я откровенно не понял!

— Ага… привет… — произнесла наконец-то Лена, подняв на меня глаза и ещё больше покраснев, чем вызвала ещё больше хохота у своих подружек.

— Я спросить хотел, — покосившись на девах произнёс я. — Ты в Тимирязевскую Академию то поступать надумала?

— Я не буду там учиться, — встряхнув своей косой и как бы обретя уверенность ответила мне девушка.

— Почему?

— А меня всё равно, распределят не в твою группу — это раз, — ответила она. — А потому я не смогу полноценно быть твоей «Тенью». А так — буду обучаться в клане.

— На вездеезд! — крикнул Андрей и в данном случае это относилось как ко мне, так и к Лена и её подружкам, пусть они изначально и не ехали на нём.

— На вездеезд! — дублировал команду армейский сержант для своих бойцов охранения, потому как важные шишки уже забрались в паровой агрегат.

— Дом… милый дом… — пробормотал я, взбегая до середины пологой боковой брони нашего и дальше уже пешком направившись на верхнюю палубу.


Загрузка...