Войд. Том 2. Новые возможности

Глава 7

Лагерь развернули добротный, это даже больше походило на временную стоянку на несколько дней для целой армии. Обладая древним мастерством быстрой укладки брёвен, силачи из когорты быстро наделали этих самых брёвен и уложили их в нужном порядке, организовав тем самым не только стены вокруг лагеря, но также и несколько домиков. Хотя работы завершили уже в новом дне.

Скорость возведения хоть и простых, но всё же построек поражала. Тут тебе и нужник, который реально нужен, ведь люд-то тут приличный, сделали хоть одно общее, но всё же помещение для тяжелораненых, пару укреплений на входе… На этом всё. Для личного состава невесть откуда взятые были расставлены палатки на десятерых, вот только жили в них по девять.

Когда всё было готово, Гром дал чёткую команду всем отдыхать, но при этом держать оружие рядом с собой на случай крайней необходимости, были организованы патрули, караулы на двух входах, пулемётные точки там же. В центре лагеря стоял наш бронетранспортёр, который мог стрелять с помощью двух пушек калибра около двадцати в разные стороны, прикрывая оба входа разом.

Нас троих разместили отдельно и взяли под охрану. Нашу палатку разместили возле одного из входов в лагерь, а часовые, что стояли на постах, следили за тем, чтобы мы не высовывались из своего маленького домика. Не больно-то нам и хотелось, но отношение к нам было с душком, не особо приятно. Но мы и так не собирались куда-либо идти, так как у нас впервые за эту неделю появилась возможность поспать хотя бы в спальном мешке, которые нам достались от погибших бойцов когорты Грома.

— Вот и в чём мы виноваты? — расхаживал внутри маленькой палатки Лаки в разные стороны, закинув руки за спину. — Мы тут важной шишке жизнь спасли, а нас взяли под стражу.

— Они нас толком не знают, — весьма метко высказался Пульсар, — вот и решили понаблюдать за нами. Им нас убить, как горстку земли поднять, трудов не составит, так что… Они просто за нами следят, чтобы мы не делали глупостей.

— Однако, — удивлённо я повёл слегка головой в сторону и вскинул брови вверх. — Но всё же, тут Пульсар прав. За нами просто следят, мы для них новая переменная во всём этом дерьме, так что… Они решили подстраховаться, даже несмотря на моё личное знакомство с Громом и на наши поступки в прошлом.

— Ладно, — махнул рукой родственник и уселся на корточки рядом со своим спальным мешком. — Нехрен переживать… Спать хочу и буду! И вам советую, уже не так много спать осталось.

— Угу, — кивнул Пульсар, который и так лежал в выделенном ему спальном мешке, а потом просто положил голову на подобие подушки и почти моментально вырубился.

— Во даёт, — повторил мой жест Лаки, а потом сам залез в спальник и почти с такой же скорость отключился.

Стресс дело такое, что, когда организму надо, он тебя взбодрит, а когда надо, быстренько отключит, особенно после сильных переживаний и при колоссальном утомлении. Но вот ко мне сон не шёл, я лежал и вспоминал все детали боя, вспоминал, как выглядела ракета и рылся в базе данных, в поисках хоть чуть-чуть похожей.

Когда мы только подлетали к планете, в звездной системе не было ни единого вражеского космического судна, так что в то, что они тут оказались совершенно случайно, я не верил. Даже если бы вражеские корабли были прикрыты маскировкой, некоторые радары смогли бы их выявить, сообщить в центр управления об их наличии… Но этого не произошло. Даже если бы вражеские корабли появились в этой системе сразу после нашего приземления, то они чисто физически не смогли бы так быстро добраться до всех планет, минимум часов шесть лететь между третьей и пятой, например, а тут они почти одновременно напали на все три планеты.

В итоге я пришёл к мыслям, что всё это было подстроено специально, но я не мог понять одного. Оружие, которое все-таки мне удалось снять со своей руки, работало только совместно с системой Академии, а, кроме меня и моей тройки, на этой планете никого больше не было из этой самой Академии, так что… Всё очень сложно и запутанно, и, чувствую, в этом клубке я как-то специально запутан, чтобы именно я оказался в этом транспортнике, в котором летел учёный, которого должны были захватить в плен.

— Что же всё так сложно-то? — рыкнул очень тихо я, чтобы не разбудить товарищей, а потом приподнялся посмотреть не произошло ли этого, после чего опять начал листать базу данных, что мне была доступна.

Каких ракет только не было у нас на вооружении! Начиная от ракет малого радиуса действия, которыми может и обычный человек оборудовать, заканчивая межзвёздными ракетами, которые способны вызвать детонацию целой звезды! А это сильно и очень опасно. Если это будет большая звезда типа Бетельгейзе, то есть вероятность, что она взорвётся как сверхновая, затронув много других систем, из-за чего там может просто исчезнуть вся жизнь. Гамма-излучение дело смертельное, мучительное и не быстрое.

Но меня два этих класса ракет не интересовали, я сразу отфильтровал их, убрав из общего списка. Сейчас я искал ракеты земного или воздушно-космического класса базирования с прицельной дальностью полёта около пяти-шести сотен миль. Вот только их было совсем не мало, больше пяти тысяч ракет… И каждая, блин, стояла в том или ином случае на вооружении.

К примеру, был вид ракет, который устойчив к токсичной среде, они обладают меньшей скоростью полёта, меньшей мощностью в тротиловом эквиваленте. Были варианты, которые могли летать только в космосе, а на межзвёздных кораблях находились в безвоздушной среде: там какие-то плохо переносящие коррозию металлы, которые также участвовали в цепной реакции при взрыве, мутный тип ракет, но очень эффективный! Жаль, точных характеристик не видно, слишком маленький у меня ранг в системе.

Из воспоминаний я точно вычленил, что ракета была белого цвета с красным острым конусом, большего я ничего не успел разглядеть. То, что она сильно похожа на наши ракеты, пара похожих мне попадалась, я их отложил в закладки, говорит о том, что и применяли её наши. Может, это были террористы, может, военные, но кустарно переделали ракету, чтобы не смогли её пробить… Надо будет вернуться на место падения и найти её обломки, может, что-то можно будет понять.

Уснуть мне удалось только через час времени, когда я просто уже не мог держать глаза открытыми. Пару раз пришлось просыпаться и хвататься за автомат, так как словно возле уха начинал стрекотать пулемет, но всё обходилось хорошо.

В утренней сводке после подъёма, а его решили сделать поздним, стало понятно, что в сумме за ночь было уничтожено ещё около ста единиц личного состава противника, с нашей стороны оказалось двое легкораненых. Так же Гром поделился с нами скверной новостью.

— Придётся ждать благополучного времени, — стоял он возле бронетранспортёра перед почти всем личным составом. — Пункт сбора А-двенадцать был взять в кольцо противником, там идут ожесточённые бои, но наше подкрепление смогло выправить ситуацию, противник мог взять укрепрайон, но наши его отбросили. Но опять же, сейчас там тяжёлая осада, наши на поверхность высовываются только для передачи нам информации.

— Надо отправить разведку, — сказала девушка в зелёной броне словно со сложенными крыльями за спиной, держа в руках длинную и красивую снайперскую винтовку. — Могу взять свою девятку, полетаем над ними, пока есть запас энергии, может, найдём слабые места.

— Идея здравая, но рискованная, — помотал отрицательно головой Гром. — Сейчас там много летательных аппаратов противника неизвестного нам предназначения, пока лучше переждать немного. Токсин сам говорит, что соваться бесполезно, им ничего не грозит, там запасов еды больше чем на три месяца.

— У нас запасов еды только на пять дней, — сказал хорошо сложенный беловолосый боец со смугловатым оттенком кожи, ловкач, если смотреть на его телосложение, лица его я не видел, стоял он спиной ко мне. — Мы так долго терпеть не сможем, а из-за пришельцев тут вся местная дичь разбежалась.

— Тогда будем охотится на зверей покрупнее! — механическим голосом из-под своей брони сказал боец с позывным Гигант, он был реально огромен. — У нас для этого есть все средства! Даже боеприпасы можем не тратить!

— Решим несколько позже этот вопрос, — кивнул Гиганту Гром. — Сейчас нам нужно лучше укрепиться, так что… Продолжаем строительство, друзья!

Кто-то поворчал, что не удивительно, кто-то просто промолчал, а кто-то одобрительно высказался. В любом случае укрепление, если мы собираемся тут торчать, это хорошая затея, так как повышается наша живучесть. Ну и не стоит забывать о маскировке, придётся очень сильно попотеть, чтобы всё это не заметили.

Нас троих тоже запрягли работать в качестве принеси-подай. На большее в современных реалиях мы были неспособны… Точнее способны, но любой тут нас на голову выше в требуемых ремеслах. Кто-то с помощью своего оружия с первого или второго удара сносил дерево, кто-то за пару минут выкапывал окоп для стрельбы стоя, кто-то мастерски обрабатывал дерево… В общем, мы просто подносили людям воду, инструменты и прочую мелочевку. И это меня жутко бесило.

— Ты чего? — спросил меня Лаки, увидев моё лицо, мы сейчас работали без шлемов, так как становилось жарковато, а система контроля температуры у нас начала сбоить. — У тебя лицо какое-то странно-недовольное.

— Действительно, — фыркнул я. — А то ты понять не можешь, почему так… Ладно, не вникай, это так, мои личные предрассудки…

— Аристократия внутри зашкаливает! — пошутил, как он подумал, Пульсар, заржав при этом как конь, а потом резко замолчал и, как мне показалось, начал обливаться холодным потом, заметив мой ледяной взгляд.

В общем, я был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Во-первых, да, Пульсар всё же прав, хоть он и грубо выразился, но ему, скажем так, это дозволено, деревенский, немного не так думает, как я. Во-вторых, я не чувствовал своей собственной важности, не чувствовал, что приношу хоть какие-то плюсы в общее дело… Так, на пару мгновений ускоряю процесс, но не более, а может, иногда только мешаю, из-за чего ещё больше начинал вскипать.

— Да ну всё в задницу! — психанул я и побрёл в сторону Грома, который в данный момент общался с кем-то из командиров девяток.

На меня вообще не обращали внимания, на меня даже смотрели с высока. А так хотелось показать, кто все они тут такие и чего на самом деле стоят… Но понимание того, что они прошли через много большее, чем я, всё же тормозило мои гневные порывы. Но все равно, я не мог просто так перекладывать туда-сюда какую-то хрень.

— Ты чего не работаешь? — хмуро смерил меня взглядом Гром, видимо, попытавшись таким образом прошибить меня, но в конечном итоге стал смотреть более спокойно. — Случилось что?

— А то ты не знаешь, что случилось! — еле сдерживал я крик. — Ты знаешь, откуда я, знаешь, кто я, знаешь, почему я тут! И должен, чёрт, понимать, что меня так бесит! Да, я мог спокойно работать со своими людьми, но делал я это для доброго имени! А тут… Тут все мной только и делают, что помыкают! Хотя без моей помощи хрен бы получилось последнюю битву выиграть!

— Остынь, — сухо и грубо сказал Гром, скрестив руки на груди. — Ты сейчас не понимаешь, что творишь, в тебе говорит не здравый рассудок, а эмоции, твоё прошлое. Остынь, пока дров не наломал.

— Ты мне не отец, чтобы мне что-то говорить, — почти сквозь зубы процедил я, почти рыча при произношении каждого слова. — Ты вообще по статусу ниже меня и не имеешь никакого права мне говорить, как себя вести. Да, ты действовал по просьбе моего отца, но ты не мой отец!

— Ты просто кретин, — махнул рукой на меня Алекс. — Если ты так и будешь себя вести, то так и останешься один, а твой троюродный братец в конечном итоге добьётся того, чего хотел, и ты будешь лежать в сырой земле не своего родного мира. Да, я не твой отец, но он просил за тобой приглядеть, быть твоим наставником при возможности. Но ты, честно, дурак, все мосты пытаешься сжечь, которые до этого пытался возвести. Сбей свою спесь, пока поздно не стало, от всего сердца тебя прошу.

— Что-то мне слабо верится, что отец просил тебя быть мне наставником… — вздохнул я, сжав со всей дури кулаки, а потом успокоился. — Но, ты прав… Я просто погорячился, надо успокоится… И всё же… Я не могу вот так работать, не моё это трудиться каким-то подручным. Да, я прекрасно понимаю, что тут ни на что не способен, так как физически сильно отстаю от многих, да и военной науке не так обучен, но всё же…

— Это тебя ломает, — улыбнулся доброжелательно Гром. — Ты же привык видеть себя в центре внимания и в эпицентре событий… Знаешь, вот что я тебе скажу. Твой отец никогда не боялся и никогда не возникал, когда был среди обычных, как вы говорите, простолюдинов. Все знали о его происхождении, но все к нему относились как к товарищу, некоторые, кто пришёл в ряды войск Академии после него, стали его младшими товарищами, которых он наставлял, некоторые, которые были до него, стали его старшими товарищами, которые сами его обучали. Он говорил, что его также сначала ломало, что он хотел показать свою важность… Но ты пойми, что важность заключается даже в мелочах. Вот ты принёс бойцу большой топор, это заняло у тебя пять минут, за эти пять минут он может свалить до пяти деревьев. А вот теперь представь, что ему никто не принесет этот топор, он потратит пять минут на то, чтобы пойти и найти его, а потом вернуться назад. В три раза медленнее работа! Ты это понимаешь? Вроде умный малый, считать умеешь.

— Понимаю, — тяжело вздохнул я, отведя глаза в сторону.

Почему-то сейчас я чувствовал себя нашкодившим ребёнком с завышенным чувством собственного достоинства. Да оно так и было, я ещё не сильно-то вырос, хотя достаточно много уже пожил самостоятельно. Во мне сильны аристократские устои, не привык я к такому обилию обычных людей, которые не пытаются меня в чём-то подколоть.

В Академии я пытался не выделяться из толпы, но все и так знали, кто я есть, мне этого хватало, из-за этого кто-то пытался мне «мстить» за грешки своей аристократии. Это немного подогревало моё чувство собственной важности. Тут же… Меня считают равным, даже, скорее, младшим, которому надо всё показать, рассказать, а доверить пока можно только принеси-подай, при этом никто не знает, кроме Грома и моей тройки, о моём происхождении.

— При этом, отец просил тебе напомнить, что не аристократ собирает зерно, а обычный человек. Если бы обычный человек не трудился в полях, аристократ бы умер голодной смертью из-за собственной беспомощности, — смотрел на меня Гром реально как на подопечного, как старший брат на младшего. — И он очень не хотел, чтобы ты был похож на большую часть всей этой аристократии, которая, кроме как права покачать да людей сотнями загубить по собственной хотелке, ни на что не способна.

— Хах, — улыбнулся я, вспомнив, как отец говорил что-то похожее. — А ведь он прав… Спасибо, что не стал проявлять агрессию, ценю. Реально… Нормальный диалог помогает успокоиться. А ещё спасибо, что говоришь словами моего отца, хоть немного искаженными. Я так понимаю, что он всё ещё где-то рядом.

— Он всегда рядом, — ткнул он меня своим монструозным пальцем в металлической перчатке в грудь, — он всегда должен быть вот тут, как и все близкие тебе люди.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я этого большого добряка, вспомнив, откуда он родом и кто его далекие предки.

Урусы всегда были суровым народом, жили в трудных условиях, что на Земле, что на своих планетах, они сами выбрали такое. Зато они знают, что такое настоящее товарищество, они знают цену слова, они знают, что один на многое не способен, но вместе они — сила. Вот и никто не трогает их, а если и трогают, то часто отхватывают, они сами не лезут в конфликты, но, если трогают их друзей или близких, готовы и жизнью своей рискнуть…

— А вот теперь ты ещё более странно выглядишь, — похлопал несколько раз глазами Лаки, а потом ещё больше удивился, когда я стал спокойно работать. — Мой мозг этого не выдержит.

— Просто поговорил и отвёл душу, — приподнял я слегка кончики губ, а потом начал приносить и подавать, тем самым кому-то значительно сокращая время. Главное, что наш лагерь сейчас строится, а мы всё же помогаем в ускорении этого процесса!

И всё-таки интересно, когда там учёный придёт в себя, у меня к нему есть много вопросов…