Войд. Том 2. Новые возможности

Глава 6

Битва закончилась… Успешно? Наверное, так, если учесть соотношение потерь, а эта цифра в современных реалиях просто колоссальна! Противник понёс просто огромные потери, когорта Грома перемолола не без моей помощи около пяти тысяч тварей, это если округлить в меньшую сторону, система так и не смогла подсчитать точно до самого конца — много разорванных конечностей и отдельных фрагментов тел. С нашей стороны было потерь в разы меньше, но всё же если сравнивать качество бойцов… Один наш сотню обычных стоит, но всё же мы потеряли двадцать два человека убитыми, тридцать четыре тяжело раненными, которых надо было срочно доставлять на фрегат, более пятидесяти легко ранеными, которые по очереди лечатся в бронетранспортёре. И это из двух сотен присутствующих. Мы превосходили противника по качеству и мастерству на голову, но всё же тяжело отделались, их было слишком много.

— Надо забрать тела, — мрачно говорил Гром, осматривая тела двадцати двух укрытых тканью героев, — не гоже им быть захороненными на планете противника, необходимо заморозить и передать родным и близким. Это наш долг.

— Хорошо, — кивнула Молния и пошла отдавать соответствующие распоряжения старшим девяткам, группам из девяти человек.

Гром проводил взглядом свою сестру и повернулся в нашу сторону. Взгляд его был скорбным, ему было тяжело терять товарищей, ещё тяжелее терять друзей, а все таковы в его когорте, он их считал своими братьями и сестрами, вместе с ними закалялся в сотнях боев.

— Первые потери? — бросил я несколько хладнокровный, наверное, взгляд на тела павших, так как они лично для меня никем не были, просто сражались со мной на одной стороне.

— Не первые, но впервые так много, — прикрыл глаза Гром, когда заметил мой взгляд, глубоко вдохнул, а потом снова взглянул на павших. — Понимаю, что в тебе сейчас говорит твоё воспитание, что тебе по большому счёту плевать на обычных людей, но прояви хоть немного уважения к павшим, хотя бы не смотри на них так, что тебе плевать… Как минимум тебя не поймут, так как не знают твоего прошлого.

— Хорошо, — пару раз медленно кивнул я, а потом, смотря на тела погибших, начал вспоминать про свою маму.

По сути, сейчас кто-то лишился своих детей, кто-то лишился своих братьев и сестёр. Они будут страдать и горевать так же, как я горевал, когда моя матушка погибла от неизвестного заболевания. Они реально заслужили, чтобы даже такая скотина, как я, хоть немного погоревал о них, ведь они сделали невозможное — сохранили жизнь мне, Лаки, Пульсару и учёному, который до сих пор не может прийти в себя. А это, если так посчитать, была очень и очень трудная задача, ведь вся эта куча явно бы нас не оставила в живых, а учёный был бы захвачен в плен, мы бы вчетвером, если вооружили бы профессора, точно бы не отбились от такой свары тварей… А две сотни, около двух третей когорты смогли.

— Спасибо, — похлопал меня по плечу Алекс, а после повернул в сторону небольшого островка спокойствия, где не было ни живых людей, ни трупов и повёл меня туда. — Рассказывай, как вы в такой заднице оказались.

— Да и рассказывать особо нечего, — дёрнул я свободным плечом. — Прилетели мы на орбитальную станцию полторы недели назад, нас должен был в первый же день забрать транспорт, но он всё задерживался и задерживался, но всё же появился спустя три дня. Когда мы уже были в нижних слоях атмосферы и приближались к пункту сбора А-двенадцать, в нас попала ракета. Были бы у меня способности, как у нормального аристократа, нас бы не сбили, я сменил бы траекторию полета ракеты или бы взорвал её на подлете. Но я просто обычный человек, так что ничего не смог сделать, а вооружения на том транспортнике не было. А это странно, с учётом раскрывшихся обстоятельств в виде учёного и его разработки.

— Это вот этой штуки у тебя на руке? — пару раз стукнул Гром пальцем по куску металла, что некогда стрелял мощнейшей плазмой. — Мощная штука, а если учитывать, что это разработка, что это экспериментальное оборудование, то да, могу с тобой согласиться, что странно, что вы летели без охраны, хотя тут есть пара интересных моментов.

— Каких ещё моментов? — поднял я на него взгляд. — Говори прямо, у меня голова после того ада еле соображает, рассказывать и так трудно, тошноту сдерживаю.

— Всё ещё? — издал короткий смешок Гром, за что словил мой недобрый взгляд. — Ладно-ладно, молчу-молчу. Просто после медицинского аппарата контузия проходит минут за пятнадцать, точнее последствия контузии. У тебя же целый час уже держится.

— У меня это из-за аномалии после развития, — отвёл я взгляд в сторону, чтобы не видеть сначала удивлённый, а после гневный взгляд Грома, но при этом он на меня смотрел не как на врага, а как отец на нашкодившего ребёнка.

— Какой, к черту, аномалии? У тебя вообще сейчас по моим подсчетам должно было быть не больше трех улучшений.

— Пять, — слегка повысив тональность голоса, словно я не придавал значения этому факту, сказал я, скривив лицо в гримасе «ну а чё такого-то?». — Первый раз сразу после поступления, потом три раза в течении каждого месяца, а последний раз так вообще два улучшения применил. Вот и поймал аномалию.

— Аномалию чего? — уже, видимо, не хотел докапываться и ругаться Гром, понимая, что даже с учётом своего высокого статуса в войсках, он был ниже меня по социальному статусу, что меня прикрывает куда большее количество законов.

— Сердца, — на выдохе сказал я, скрестив руки на груди, а после, чтобы не возникало новых вопросов, сразу напомнил Грому о его упущении. — Ты так и не сказал о своих догадках.

— А говоришь, у тебя голова туго работает, — мрачно процедил гигант. — Ну да ладно, я не отец, чтобы тебя отчитывать. Скорее всего, учёного отправили обычным транспортом, чтобы не вызывать лишнего подозрения, а в качестве охраны отправили вас вместе с ним, три курсанта, хоть и первого года обучения в Академии, способны сделать куда больше, чем обыкновенные бойцы. Вторая догадка, скорее всего, я больше всего к этому склоняюсь, что это крайне секретная операция, о которой мало кто должен был знать. Но…

— Но в верхушках есть крысы, которые хотели купить себе место под солнцем, — разочарованно сказал я, поняв, куда клонит командир. — Мне это с самого начала казалось, что кто-то просто слил информацию об учёном, а мы… Мы просто оказались рядом, да и пилот — молодец, смог справиться с падением, хоть нас и кружило чёрт пойми как.

— По сути, скорее всего, руководство Академии попросило усилить охрану пункта сбора А-двенадцать, внутри которого или под которым что-то есть, — начал очень медленно бродить в разные стороны командир, — либо оно у нас как-то прознало про это, из-за чего приставили вас в качестве охраны, обернув всё это так, словно оно и должно было так быть. Это и позволило этому головастику остаться в живых. А почему он в отключке-то?

— Хах! — вот тут уже не выдержал я и издал лёгкий смешок, но смог сдержать моментально подкативший приступ смеха. — Пока мы бродили по этому миру, в лицо учёного впилась змея, нам удалось нейтрализовать яд, но он впал в какую-то кому. Дышать дышит, а вот проснуться не просыпается. Уже сутки прошли.

— Под капельницу его надо, — застыл на одно мгновенье Гром, смотря куда-то сквозь меня, а после его взгляд прояснился, и он мне кивнул. — Всё, распорядился. Уложат учёного в машину, там под капельницей лежать будет. Большого запаса у нас нет, но до А-двенадцать должно хватить, чтобы старик протянул. Ещё что интересное расскажешь?

— Не особо далеко есть поле с цветами, — начал вспоминать я, и меня тут же передернуло от жути и по всему телу поползли мурашки. — Не ходите туда, а то без защиты всего тела и органов дыхания вы там и останетесь. На этом больше мне нечего интересного рассказывать.

— Учтём, — кивнул Гром. — Тогда сейчас пакуем погибших, стабилизируем тяжёлых и выдвигаемся. Не думаю, что противник от нас отстанет.

Прошли примерно несколько часов, когда сформировалась колонна. Впереди шла наша броня на колесах, наш бронетранспортёр, точнее, когорты Грома. Следом конвоем шли бойцы, охраняющие крио капсулы на гравитационных подушках. Двадцать два человека сегодня оказались по ту сторону мироздания и сейчас с полным умиротворением на лице плыли в пространстве почти в абсолютном нуле. За ними конвоировали тяжёлых, некоторые могли идти сами, кому-то помогали идти, кого-то приходилось нести, а кому-то посчастливилось ехать внутри и верхом на бронетранспортёре. Я тоже не остался в стороне, я помогал идти девушке, которую ради меня попросили снять броню.

Внешность у неё была весьма средняя, чем-то притягательная, но в толпе бы она смогла потеряться. Фигуристая, как и все девушки в Академии, ведь без постоянных физических нагрузок не проходит и дня, волосы убраны в короткий конский хвост, глаза сапфировые, причём очень глубокие. После этого боя она лишилась левой ноги ниже колена, а оборудование, которое взяли с собой, не способно было восстановить ткани в таких количествах, только закрыть раны.

Позади нас шли тяжёлые бойцы, а в дозорах ловкачи, только в головном и тыловом также присутствовали и самые быстрые члены когорты. Самое стандартное построение пешей колонны в движении. Правда, дозоры могут погибнуть, но война есть война, лучше пожертвовать малой группой и успеть приготовиться к бою, чем пожертвовать всеми.

Первое время мы шли молча, девушка даже не смотрела на меня, а куда-то под ноги. Лицо её было очень печальным, я даже как-то не хотел её тревожить, но все же она сдалась первой, решив уточнить у меня, откуда я родом.

— Из миров клана Грей, — сказал я ей чистейшую правду, но при этом не всю, не хочу, чтобы на меня смотрели как-то неправильно. — А ты откуда?

— Я из миров Пурплов, родилась там, но мои родители из разных кланов, — видимо, просто ей хотелось излить душу, а иногда, общаясь хрен пойми с кем, можно неплохо разрядиться. — Мама — чистокровная Йелоу, отец — из Блу, мелкого клана на краю галактики, вроде как потомки островитян были, не знаю точно, не изучала этот вопрос.

— Это островитяне с Земли, — решил я подтвердить её неуверенные знания. — Причём есть клан Блу, они родом с Карибских островов в Атлантике, а есть клан Аэро, типа воздух на глобальном, но на самом деле тоже какой-то оттенок синего. Они берут своё начало с Тихоокеанских островов. Как-то так.

— Историю учил? — слегка приподняла один уголок губ девушка, скосив слегка в мою сторону взгляд. — Похвально, за молодёжью последнее время такого не наблюдается, всем как-то плевать на то, что раньше мы все были одним единым народом и не разделены на двенадцать кланов.

— Были когда-то, — согласился я с ней. — Но в то же время на Земле тоже наши народы часто враждовали друг с другом, особенно все почему-то не любили предков Редов, прям очень и очень сильно. Но это уже из разряда политики, а я её, ой, как не люблю…

— Что это? — снова начала смотреть под свои ноги девушка полупустым взглядом. — Иногда это интересно.

— Иногда, — просмаковал я это слово. — Только если ты из-за политики не страдаешь. А так… Каждому своё. Не люблю я лезть в политику и всё тут.

Дальше мы лишь перебрасывались короткими фразами, по чуть-чуть узнавая про друг друга. Она росла в любящей семьей, но её планету разбомбили в крупной войне кланов, из-за чего она и пошла в Академию. Я же про своё происхождение не распространялся, вспоминая отдельные фрагменты из своего прошлого. Так же не хотел говорить о маме, это была для меня до сих пор очень болезненная тема.

Несколько раз слышалась стрельба, но, судя по спокойному дальнейшему передвижению, ничего серьёзного не произошло, видимо, натыкались на мелкие отряды противников, быстро уничтожая их. Когда мы остановились на привал, то я походил, послушал, о чём общаются остальные. Многие просто молчали, так как не было необходимости общаться вслух — есть же мысле-каналы. Но всё же иногда люди из разных троек перебрасывались между друг другом фразами.

Как оказалось, встретить ещё раз подобное формирование будет почти нереально, даже с учётом того, что на орбите столько кораблей. Эта, третья от светила, одна из трёх заселённых в этой звёздной системе планет, причём на этой… Грубо говоря, ничего не было, просто форпост, вот его и взяли в длительную осаду, не особо тратясь на боеприпасы. Видимо, только с нами заминка произошла.

— Слышала, что на пятой планете сейчас очень жестокие бои идут, — шепталась какая-то девушка со своей подругой. — Это из тех сводок, что мы поймали с той планеты… Говорят, там наших уже больше двух миллионов погибло за две неполные недели.

— Ого… Много… — помотала головой собеседница. — Как думаешь, Совет отреагирует на всё это?

— Нечем реагировать, — подошёл, по всей видимости, командир их девятки. — Многие на границе с Пустотой, там вообще неизвестный нам противник… Но хватит лясы точить, пора собираться, вон, уже Гром первые распоряжения отдавать начал.

Гром не отличался излишней эмоциональностью, наоборот, он выглядел больше сдержанным, суровым, хотя при первой встрече со мной вёл себя несколько иначе. Рядом с ним сейчас стояли три человека, которых система опознала как Героев Человечества. Когда я это увидел, мне даже самому стало интересно, за какие такие заслуги они получили столь высокую награду, хотелось подойти и спросить, пообщаться с ними, но пришлось отложить эту хотелку в долгий ящик.

Бродя минуты три уже среди копошащихся элитных бойцов, которые занимали свои места в формируемом строе, я нашел Лилию, девушку, которая осталась без ноги. Она лишь совсем чуть-чуть сменила своё местоположение, видимо, кого-то пропустила, но сидела всё там же с таким же подавленным видом.

Подняв её на ногу, я снова повёл её в середине строя. Меня беспокоило такое состояние, каким бы сверх улучшенным не был человек, он всегда останется человеком, всегда будет чувствовать, хоть чуть-чуть. Вот и сейчас девушку очень сильно подкосило не только физически, но и морально после этой битвы, и я чую, что дело не только в ноге.

— Все из тройки погибли? — решил я уточнить у девушки, и что-то внутри меня щелкнуло, слегка защемило.

— Вся девятка, не считая меня и Папируса, — опустила ещё ниже голову. — Папирус в коме, его специально ввели в это состояние, так как он мог бы умереть, остальные мертвы… Благо хоть не подрали их так сильно, у одного вообще половины лица не было, Гром лично отдал приказ восстановить его.

— Мои соболезнования, это всё, что я сейчас могу тебе сказать… — так же наклонил голову я, уткнувшись взглядом в землю. — Просто я никаких слов не могу найти, чтобы поддержать в этой ситуации, немного не такой я человек, привык только за близких переживать.

— Я тоже так думала, — лицо девушки начало слегка изменяться, а голосок временами срывался. — Эти люди мне тоже были не особо близки, в свободное время я вообще с ними не пересекалась, надоедали… А сейчас… Внутри меня словно большая дыра… Никогда бы не подумала, что…

И тут она не сдержалась, глаза закрыла, щёки покраснели, а с подбородка начали капать слёзы, которые сплошным потоком потекли из-под плотно сомкнутых век. Долго она держалась, долго терпела, но всё же сдалась и начала откровенно рыдать. Она была не первая, уже проливали слёзы как женщины, так и мужчины, ничего в этом зазорного нет… Но всё же хорошо, что это произошло: при плаче, нас покидают излишки гормона стресса, становится легче думать и всё воспринимать.

До заката мы больше не делали привалов, на нас больше не нападали, хотя иногда проскакивала информация, что были обнаружены в том или ином месте мелкие группы противников. Когда же начало смеркаться, то мы остановились на привал, и каково же было моё удивление, что в распоряжении когорты с собой был компактный и быстро разворачиваемый лагерь.