Воссоединение волчьей стаи

Глава 2.

София приоткрыла глаза. Она лежала на кровати, рядом сидели ее мать и сестра, а у двери, словно тень, застыл местный врач.

— Что случилось? — прошептала она, тщетно пытаясь восстановить в памяти ход событий. Последние обрывки воспоминаний роились в голове, не складываясь в цельную картину.

Врач приблизился к кровати.

— Что ты помнишь последним? — спросил он, пытаясь определить, насколько глубоки провалы в памяти.

— Я… я разговаривала с Генри. Он подарил мне кулон, а потом побежал вниз… А потом у меня в голове словно взорвалась искра, все поплыло… Где Генри? — Она попыталась приподняться, но слабость сковала тело.

— Не волнуйся, он уехал. Ему нужно готовиться к отъезду. А теперь позволь доктору тебя осмотреть.

Врач дал ей успокоительное, и вскоре ее сознание снова погрузилось в мягкую, обволакивающую темноту. Она не видела незнакомца, лишь беспросветный мрак.

Проснувшись, София услышала приглушенные голоса за дверью. Это были ее мать и врач, что-то взволнованно обсуждающие.

— Джонатан, вы уверены, что все в порядке? — Голос матери дрожал от беспокойства. — Я очень переживаю за нее. Она еще так молода… Через неделю полнолуние, вдруг что-нибудь случится?

— Не волнуйся, Мария, я уверен, что это всего лишь небольшой недуг. Вероятность, конечно, есть, хоть и небольшая. Если станет хуже, звоните мне в любое время. Я приеду.

Дверь скрипнула, и София притворилась, что только что проснулась.

— Доченька, ты проснулась? Как ты себя чувствуешь?

Девушка промолчала об услышанном разговоре, но теперь знала наверняка: мать что-то скрывает.

— Все хорошо, мама, мне уже лучше. Наверное, это из-за перемены климата. — София натянула на лицо улыбку, надеясь, что мать и доктор ничего не заподозрят.

— Это радует. Что ж, если тебе лучше, я, пожалуй, пойду к себе. — С этими словами врач направился к выходу, а Мария пошла его провожать.

София чувствовала, что происходящее последнее время ускользает от ее понимания. В этот момент мимо дома промчались четыре машины, полные охотников. Они направлялись в лес. В одной из машин она увидела Генри. Сердце болезненно сжалось. Она понимала, что уже слишком поздно что-либо менять, и, пытаясь себя успокоить, проглотила успокоительное и легла спать.

И снова появился незнакомец. На этот раз он был в ярости.

— Ну все, довольно! Я предупреждал тебя, чтобы ты отговорила их! Но ты ничего не сделала! Теперь они все погибнут из-за тебя!

София была потрясена, но пыталась убедить себя, что это всего лишь сон.

— Не смей меня обвинять в том, чего я не делала! Ты вообще не существуешь! Ты — порождение моего воображения! Это просто сон, а я скоро проснусь и забуду тебя! Так что не смей мне указывать!

Незнакомец лишь пожал плечами.

— Вот завтра и узнаем, кто из нас был прав.

Он развернулся и растворился в темноте, оставив Софию в одиночестве. Легкий толчок вырвал ее из сна. У кровати стояла мать.

— Что случилось, мама? — сонным голосом спросила София. Уже светало, и в окно лились первые лучи солнца.

— Вставай. Они вернулись из леса. Сейчас все они у старосты. Что-то пошло не так. Быстро одевайся и пошли.

София вскочила с кровати, наспех оделась и спустилась вниз. Мать ждала ее у двери.

София чувствовала нарастающее беспокойство. Взглянув на мать, она увидела, как та нервничает. Почему эта лихорадочная тревога? Подойдя к дому старосты, они увидели лишь одну машину из четырех. Она была в ужасном состоянии: вся исцарапанная и помятая, стекла выбиты или разбиты вдребезги. Войдя в дом, они увидели жуткую картину: из пятнадцати человек вернулись только пятеро. Люди толпились в комнате, переговариваясь вполголоса. София отчаянно пыталась найти глазами Генри. И когда увидела его, сердце на мгновение замерло. Он был жив! На лице – испуг, на теле – синяки и ссадины. Староста попросил всех сесть и послушать одного из охотников. Дрожащими руками тот взял стул, сел и начал свой рассказ:

— Когда мы приехали в лес, сразу остановились в чаще. Быстро осмотрели окрестности: все канавы, пещеры и норы, но никого не нашли. Решили, что это просто мимо проходящая стая была, и больше нам нечего бояться. Вернулись к машинам, уже темнело. Поставили палатки и развели костер. Несколько часов спустя сидели все вместе у костра, рассказывали истории и анекдоты. Потом мой друг Эндрю решил немного прогуляться. Через какое-то время мы услышали шорохи. Решили, что это он пытается нас напугать. Начали смеяться и говорить, чтобы он выходил. Но вместо него из кустов к костру вышел огромный волк. Черный, как сама ночь. Он был выше метра в холке, огромное косматое чудовище смотрело на нас двумя большими желтыми глазами. Рычало и скалилось. Мы медленно взяли ружья, собираясь пристрелить эту тварь. Но не успели…

Внезапно из темноты возникли еще три призрачные фигуры – волки. Мы, подавляя панику, разделились: одни неотрывно следили за одним зверем, остальные – за троицей, возникшей из ниоткуда. Но коварство подстерегало нас. Справа, словно из-под земли, вынырнули еще двое, слева – трое. Мы оказались в кольце, зажатые со всех сторон. Бежать было некуда. В отчаянной попытке хоть как-то отпугнуть хищников один из парней выстрелил в воздух, но волки даже не вздрогнули. И вот они бросились на нас единой злобной массой. Мы открыли огонь, но звери, словно тени, уклонялись от пуль. В хаосе мы разбежались кто куда: кто-то ринулся в лес, кто-то, схватив нескольких ребят, запрыгнул в машину. Я отчаянно пытался затащить в салон своего лучшего друга, но эти твари вырвали его из моих рук и утащили в чащу. Мы захлопнули двери, заблокировали окна, а снаружи уже бушевала ярость: машины переворачивались, палатки рвались в клочья. Половина стаи умчалась в лес, преследуя беглецов, остальные принялись штурмовать машину. Они яростно царапали, грызли металл, пытались разбить стекла, в мгновение ока оставив от шин лишь жалкие обрывки. И вдруг наступила зловещая тишина. Решив, что волки отступили, один из парней опрометчиво распахнул дверь… Это была ловушка. Его растерзали прямо у нас на глазах. Мы забаррикадировались и замерли в ужасе. Этот кошмар длился до самого рассвета. Лишь когда первые лучи солнца пробились сквозь деревья, волки отступили в лес. Долго не решаясь, мы выбрались из машины. Убедившись, что опасность миновала, мы кое-как заменили пробитые колеса и, забрав лишь одно тело, бежали прочь.

В доме повисла тишина, тяжелая, как надгробная плита. Все были потрясены. Наконец, Элизабет, моя подруга, дрожащим голосом спросила, чье тело мы привезли. Это был Давид, ее жених. Ее горе оглушало. Рыдания сотрясали воздух. Ее вывели на улицу, и, проходя мимо Софии, она с ненавистью выплюнула:

– Это ты виновата! Довольна? Смотри, что натворили твои любимые волки! Лучше бы ты не приезжала!

Слова Элизабет пронзили Софию, как кинжал. Она не понимала, чем заслужила такую ненависть, какое отношение она имеет к волкам.

В это время остальные жители наперебой расспрашивали о судьбе своих близких. В разговор вмешался лесничий:

– Так больше продолжаться не может! Я позвонил своему другу-охотнику. Он этих тварей как семечки щелкает. Пусть приедет и разберется с этими чудовищами!

Все затихли, обдумывая его слова. Вперед выступила София:

– Не надо! Прошу вас! Мало вам смертей? Разве не ясно, что они просто так не уйдут, что убить их невозможно? Вы погубите еще невинные жизни!

– А что же нам делать? – с вызовом воскликнула одна из женщин. – Сидеть и ждать, пока они нас всех перебьют?

София задумалась на мгновение.

– У каждого из вас есть родственники в других поселках, в городах. Мы уедем отсюда, и волки оставят нас в покое.

В толпе разгорелся спор. Кто-то поддерживал Софию, кто-то был категорически против. Но лесничий стоял на своем:

– Ты, девчонка, ничего не понимаешь! Тебя тут два года не было. Думаешь, тут самая умная? Не позволю! Мы не будем, как трусы, бежать из своего дома. Мы уничтожим этих тварей, и точка! И если ты еще раз полезешь не в свое дело, разговор будет короткий!

Генри, вне себя от ярости, схватил лесничего за плечо и развернул к себе:

– Попробуй только пальцем ее тронуть – мокрого места от тебя не останется! Понял?

Лесничего испугала его ярость. Генри взял Софию за руку и вывел на улицу. Они отошли к скамейке за домом и сели рядом.

– Во-первых, хватит лезть туда, куда тебя не просят! Во-вторых, откуда ты все это знаешь? Поэтому ты вчера меня останавливала? Кто тебе это сказал? – он был взбешен, смотрел под ноги и не поднимал глаз на Софию.

– Мне сказал незнакомец во сне, – тихо ответила она, надеясь успокоить его.

Генри посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Что за бред ты несешь, София? Это звучит как полная чушь! Говори правду! – он был в ярости.

– Я говорю правду! Уже несколько недель мне снится один и тот же сон. Я разговариваю с незнакомцем, и он сказал мне, чтобы я не пускала вас в лес! Но меня никто не послушал. Теперь видишь, что случилось? Пожалуйста, Генри, хоть раз послушай меня! – по ее щекам потекли слезы. Она отчаянно хотела, чтобы он поверил ей, но Генри лишь недоверчиво качал головой.

— Ты помешалась, София, разум потеряла. Иди домой и забудь обо всем, не рассказывай никому, иначе упекут в психушку с твоими грезами, — бросил парень, протискиваясь мимо и скрываясь в доме.

София, сломленная, сидела и плакала. Неужели близкий человек мог сказать такое? Осознание беспомощности обрушилось на нее, и она побрела домой. Дом встретил тишиной. Ева, скорее всего, гостила в деревне, а мама, как обычно, помогала в доме старосты. Забыв о реальности, София поднялась в свою комнату и провалилась в глубокий, беспробудный сон.

В сновидении вновь возник незнакомец.

— Ну что? Кто оказался прав? Я пытался предостеречь, но ты не послушала, — его голос звучал серьезно и укоризненно. София лишь опустила голову в знак согласия.

— Да, я знаю. Но откуда тебе все известно? Ты ведь лишь плод моего воображения… Или все-таки существуешь? — девушка подняла взгляд, пытаясь разглядеть правду в его глазах.

— Все верно. Я – реальность! И знаю тебя лучше, чем ты сама себя, даже то, о чем ты не подозреваешь, — он говорил уверенно, каждое слово весомо.

— Как ты можешь меня знать? Это невозможно… Докажи! — в ее голосе прозвучала наигранная бравада, словно она предчувствовала блеф.

— Хорошо. Проснувшись, взгляни на свою левую лопатку. Там ты увидишь знак твоей избранности, София, знак, что ты не такая, как все, — незнакомец усмехнулся и, повернувшись, растворился в надвигающейся тьме.

— Подожди! Как тебя зовут? — крикнула София ему вслед, но в ответ услышала лишь эхо.

— Скоро узнаешь… — и он исчез.

Пробуждение принесло облегчение. София поняла, что проспала всю ночь. Но слова незнакомца жгли любопытством. Поднявшись с кровати, она направилась в ванную. Сбросив ночную рубашку, включила яркий свет и замерла в изумлении. На ее левой лопатке, как и предсказывал незнакомец, красовалось родимое пятно в виде полумесяца. Шок сковал ее, как лед. Как она могла не замечать его столько лет? Решив во что бы то ни стало узнать правду, она оделась в черные джинсы и красную толстовку и спустилась вниз.

Дом был пуст. Лишь на кухонном столе ее ждал холодный завтрак и записка от мамы: они с Евой уехали в деревню к тете Клэр, чтобы помочь ей. Не теряя времени, София проглотила еду и направилась к дому тети Клэр. Дверь открыл ее сын, Кевин.

— Здравствуй, Кевин. Здесь моя мама? — перед Софией стоял высокий, голубоглазый красавец с иссиня-черными волосами. Он казался ошеломленным ее внезапным появлением.

— Привет, Софи. Нет, они с моей мамой и твоей сестрой отправились в дом старосты. Говорят, приехал какой-то охотник. Когда ты вернулась? Почему мама мне ничего не сказала?

— Прости, Кевин, мне некогда болтать, мне срочно нужно найти маму, — София торопилась, чтобы разыскать мать и вытянуть из нее все тайны. Кровь кипела от мысли, что родная мать что-то скрывает.

— София, погоди, я пойду с тобой. Заодно расспрошу маму и посмотрю на этого охотника, — Кевин захлопнул дверь, и, догнав Софию, они вместе направились к дому старосты, обсуждая таинственного охотника и не менее подозрительного лесничего.

— Теперь все понятно! Ясно, что это за охотник такой. Наверняка такой же хвастливый и лживый пьяница, как и лесничий, — София лишь улыбнулась саркастичным словам своего друга.

Придя в дом старосты, они обнаружили там почти всю деревню. Люди, словно щенки, вились вокруг лесничего и его спутника, внимая их выдуманным историям. София заметила мать в толпе и попросила ее выйти поговорить.

— Доченька, давай поговорим дома, — ответила та, и в ее взгляде София заметила непривычную отстраненность. Развернувшись, она увидела сестру, сидящую рядом с незнакомцем и внимательно слушающую его глупые шутки. София была потрясена тем, как люди обходились с чужаком гостеприимнее, чем с ней, выросшей в этой деревне и знавшей каждого жителя. Она понимала, что любое вмешательство будет проигнорировано. Оставив всех, она вышла из дома, услышав позади свое имя. Обернувшись, она увидела бегущего к ней Кевина.

— Ты возвращаешься домой?

— Да, здесь мне больше не место. У них теперь свой герой, готовый в первую же секунду бросить все и удрать с поля боя, как последний предатель, — горечь и злость сквозили в каждом слове Софии.

— Может, проводить тебя? — Кевин, до этого сиявший улыбкой, замер, услышав голос Генри, прозвучавший как гром среди ясного неба.

— Кевин, рад видеть, — Генри шагнул вперед. — Позволь мне проводить Софию, мне нужно с ней поговорить. Он попытался взять её за руку, но София отдернула её, отступая назад.

— Генри, спасибо, но боюсь, провожать до дома «психа» — плохая примета! Подмочишь свою репутацию, — скрестив руки на груди, София сделала еще пару шагов назад.

— Именно об этом я и хотел поговорить, Софи. Мне очень жаль, что я так сказал, — Генри сделал шаг вперед, но София лишь отмахнулась, и взяла под руку Кевина, увлекая его прочь.

— Он назвал тебя психом? — удивление Кевина было неподдельным.

— Да.

— Вот же мерзавец! Знал бы, врезал бы ему за такое, — Кевин напрягся, но София предпочла промолчать, чувствуя, как сгущается атмосфера вокруг.

— Может, и правда зря я приехала? От меня одни проблемы. Пытаюсь помочь, а выходит только хуже, — София опустила голову и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

— Эй, ну что ты? Не плачь! Ты не зря здесь. А остальные… Они просто ничего не понимают. Ты хоть что-то пытаешься сделать, в отличие от них. Не смей больше плакать, слышишь? — Кевин поднял её лицо, вытер слезы и, слегка наклонившись, коснулся губами её щеки. — Главное — не волнуйся.

Подмигнув, он взял её за руку и повел к дому.

Попрощавшись с Кевином, София вошла в дом и увидела вернувшуюся Еву.

— Ева, послушай меня, пожалуйста. Держись подальше от этого охотника. Он опасен, от него одни несчастья. София хотела обнять сестру, но та отстранилась.

— Ненормальная здесь только ты, Софи! Вся деревня считает тебя ведьмой! После твоего приезда начались эти нападения. Все уверены, что ты к этому причастна. С каких пор ты перестала делиться со мной своими секретами? И тебе-то какое дело? Неужели в Лос-Анджелесе не хватало красивых парней? Решила и здесь всех очаровать? Не думала, что моя сестра такая вертихвостка! То с Генри обнимаешься в комнате, теперь с Кевином… Определись уже! Как только все закончится, я уеду отсюда навсегда, и вы меня больше не увидите! — с этими словами Ева бросилась к двери.

— Ева, постой! Что с тобой? Я не хотела тебя обидеть!

Но Ева лишь хлопнула дверью и убежала.

София стояла в растерянности, не зная, что предпринять – бежать за сестрой или искать мать. Не успев принять решение, она почувствовала, как голова снова закружилась, и провалилась в темноту. И снова этот незнакомец.

— Я смотрю, тебе совсем нет дела до сестры, раз позволила ей убежать в лес. А уже темнеет… — незнакомец был как всегда невозмутим.

— Мне не все равно! Я не позволяла ей убегать в лес! Она просто пошла прогуляться…

— Да? Прогуляться? В лес? — незнакомец усмехнулся, София не могла поверить в происходящее, и открыв глаза, увидела вернувшуюся домой мать.

— Софи, ты в порядке? Что с тобой? Бегом вставай! София все еще была в полусонном состоянии, но, вспомнив слова незнакомца, бросилась к окну. За окном сгущались сумерки.

— Мама, где Ева? — София вскочила на ноги и испуганно посмотрела на мать.

— Кажется, она была в деревне. А что случилось? — женщина не понимала, что происходит, и почему дочь так взволнована.

— Нет времени объяснять. Беги к старосте! Ева ушла в лес! — София выбежала на улицу и помчалась в сторону леса.

Ева знала только одну тропу в лесу, ту, что вела к небольшой поляне, где они играли в детстве. Прибежав туда, она увидела сестру, сидящую на пне.

— Ева! – девушка вихрем подлетела к сестре и крепко стиснула ее в объятиях. – Дура! Зачем ты в лес полезла? Знала ведь, что опасно, и все равно одна пошла. Ну ты у меня глупая! Вставай скорее, надо выбираться отсюда.

Поднявшись на ноги, сестры уже собирались уйти, когда за спиной раздался жуткий вой. Ева дернула сестру за рукав, заставляя обернуться.

— София, обернись…

Девушка не понимала, что происходит, пока не увидела застывшее в ужасе лицо сестры. В сумраке между деревьев, словно угли в ночи, полыхнули два зловещих желтых глаза.

София, похолодев от страха, прошептала Еве, приказывая не двигаться. Одно неверное движение, и волк нападет. Бежать бессмысленно – до деревни им не дотянуть. Если уж пятнадцать вооруженных мужчин не смогли справиться с этими хищниками, то что говорить о двух безоружных девушках?

Из кустов, крадучись, словно сама смерть, появился огромный серый волк. Оскаленная пасть хищника источала угрозу, а низкое рычание заставляло кровь стынуть в жилах. София, не раздумывая, заслонила собой сестру. Волк не сводил с них взгляда, а затем вдруг, вопреки ожиданиям, начал пятиться назад, скуля и рыча, как загнанный в угол зверь. В мгновение ока он исчез в лесной чаще, лишь напоследок сверкнув глазами.

Ева, дрожа всем телом, посмотрела на сестру и замерла в изумлении.

— Софи, твои глаза…

Девушка стояла с отвисшей челюстью, не в силах вымолвить ни слова. Глаза Софии горели ярким, нечеловеческим желтым цветом, словно у самого волка. Еве даже показалось, что сестра угрожающе зарычала на зверя.

Внезапно София словно очнулась, и в ее взгляде вновь появилась тревога за сестру.

— Ева, с тобой все в порядке? Ты как себя чувствуешь?

София боялась, что с Евой что-то случилось, но та продолжала стоять в ступоре, не отводя взгляда от ее глаз, которые уже вернули свой прежний лазурный цвет.

— Я-то нормально, а ты сама как? Как ты это сделала?

София в полном недоумении уставилась на сестру.

— Я не понимаю, о чем ты, Ева?

— Как о чем? Твои глаза стали ярко-желтыми, прямо как у волка. И ты еще рычала на него, совсем как зверь!

София стояла, ошеломленная услышанным. Но тут вдалеке раздались крики – кто-то звал их. Это были охотники из деревни, которых отправила на поиски их мама. Девушки со всех ног бросились навстречу людям.

София, понизив голос, умоляюще попросила сестру никому ничего не рассказывать, даже маме. Ева, не говоря ни слова, лишь кивнула в знак согласия.

Дома мама, поблагодарив охотников, крепко обняла дочерей. Затем все уселись в столовой, где мама налила им горячий чай, чтобы согреться. Девушки взахлеб рассказали ей о случившемся в лесу. Мама внимательно слушала, ни разу не перебив. Дослушав рассказ до конца, она отправила Еву спать, а Софию оставила, чтобы расспросить все в мельчайших деталях.

— Доченька, я знаю, какая ты у меня храбрая, но два вопроса не дают мне покоя. Как ты узнала, что Ева именно в лесу, а не где-то в заброшенном доме? И второе, как ты смогла прогнать волка? – женщина в упор смотрела на дочь, ожидая ответа.

— Просто я слишком сильно привязана к Еве, и поэтому сразу поняла, где она. А волку показала, что не боюсь его, и он ушел, – девушка понимала, что если расскажет правду, ее сочтут сумасшедшей и запрут в психушке, как и предсказывал Генри.

После недолгих раздумий она все же решилась рассказать о своих снах, ведь перед ней ее мама, и она не допустит, чтобы ее дочь отправили в лечебницу. София рассказала, как неделю назад ей начал сниться незнакомец. Она никогда не видела его лица, лишь расплывчатые очертания и голос. Первые несколько дней она не придавала этому значения. Сон как сон, ничего особенного. Но потом ее все-таки заинтересовало это предзнаменование, и она попыталась найти его в интернете, так как сон был обрывочным и неясным. Поиски ни к чему не привели. Тогда София решила спросить у бабушки, но та лишь отмахивалась, говоря, что ей некогда. И тогда София решилась приехать сюда, на землю своих предков, в надежде, что кто-нибудь сможет объяснить значение ее снов. Спустя какое-то время ей все же удалось уговорить бабушку приехать в деревню. В тот же день София купила билеты и прилетела на родину. Но сны продолжались, хотя и становились все более отчетливыми. Тетя Марта поведала ей старинное предание. А незнакомец предупреждал ее об опасности, и о том, что Ева ушла в лес, он тоже ей сказал, и даже предвидел то, что там произойдет.

Рассказав обо всем, София внимательно наблюдала за реакцией матери, но та даже бровью не повела от удивления, что было крайне странно. И София решилась спросить о родимом пятне в виде полумесяца.

— И еще, мама, незнакомец сказал мне о родимом пятне на левой лопатке в виде полумесяца. Почему я раньше его никогда не видела? Ты знала о его существовании? – девушка затаила дыхание, ожидая ответа матери.

– Да, мне было известно об этом явлении. В нашей семье это величайшая редкость. Когда дитя рождается с родимым пятном в форме полумесяца – это знак избранности. У твоего отца на левой лопатке тоже был такой полумесяц. Предание гласит: лишь дитя, отмеченное полумесяцем, является прямым потомком древнего рода волков, в котором течет их кровь. Кровь зверя. Ты не должна никому показывать этот знак, даже самым близким друзьям. Вся деревня суеверно полагает, что полумесяц на теле – печать дьявола, проклятие, – София сидела, пытаясь сложить обрывки воспоминаний в единое целое.

– Тогда почему вы отправили меня к бабушке в Лос-Анджелес? Почему я до сих пор не видела этого пятна? Почему ты скрывала правду? Неужели у Евы тоже есть полумесяц? И почему исчез отец? Неужели все из-за этого знака? – вопросы обрушились на мать, словно поток лавы.

– Успокойся, доченька, я отвечу на все. Мы отправили тебя к бабушке, чтобы оградить от всего этого. Чтобы ты росла обычным ребенком. После исчезновения отца ты была слишком потрясена, и мы решили, что так будет лучше для тебя. Ты не видела пятна, потому что, согласно преданию, полумесяц проявляется при рождении, а затем – в восемнадцать лет, во время кровавой луны. Он появляется вновь и остается с носителем навсегда. Я скрывала правду, чтобы уберечь тебя. С Евой совсем другая история. А об отце… Я ничего не знаю. Он словно растворился в воздухе. Не нашли ни следов, ни тела, ничего, – закончила Мария, с тоской глядя на дочь.

София откинулась на спинку стула, запрокинула голову и устремила взгляд в потолок, переваривая услышанное.

– Погоди, а что не так с Евой? Она вроде бы обычная, как и я? – девушка снова посмотрела на мать.

– Ты знаешь, что до твоего отца у меня был возлюбленный. Но даже после свадьбы я тайно встречалась с ним. Потом я оборвала все связи и родила тебя. Но однажды я снова встретилась с ним, и вскоре узнала, что беременна во второй раз, – Мария запнулась, глубоко вздохнула. – Ева не твоя родная сестра. Она – дочь другого мужчины.

София была потрясена. Она не могла поверить услышанному.

– Ева знает? – прошептала девушка.

– Нет. Она не должна узнать. Никому не говори. Об этом знаем только мы с тобой, – Мария была взволнована, открывая дочери тайну, которую прежде никому не доверяла.

– Значит, Ева не является потомком волчьего рода, и полумесяца у нее быть не может? - София решила уточнить все детали, чтобы не запутаться. – И кто же отец Евы?

– Я пока не могу сказать. Обещаю, когда придет время, ты узнаешь. Но не сейчас. Тебе пора спать. Уже поздно, – с этими словами усталая Мария отправила дочь наверх.

Пару дней спустя София спала спокойно. Незнакомец перестал являться в ее снах. Проснувшись утром, она почувствовала, что кошмар окончен. Парень из сна больше не потревожит ее. С хорошим настроением девушка решила отправиться на пробежку. На ней были черные лосины и свободная футболка. Собрав волосы в хвост, она тихонько спустилась вниз и вышла на улицу. Солнце только-только просыпалось, лицо обдувал теплый летний ветер, а на траве мерцали алмазные росинки. Глубоко вдохнув свежий воздух и надев наушники, девушка побежала по главной улице поселка. Добежав до окраины и сделав круг, она вернулась к дому. Поднявшись в свою комнату, София приняла освежающий душ и переоделась. Внизу она услышала знакомый голос. Поняв, что в доме гость, и, судя по голосу, не местный, София решила спуститься и узнать, кто это.

В столовой вместе с матерью сидел высокий, статный парень с волосами цвета воронова крыла. Атлетически сложенный, он был безусловно обаятелен, но больше всего Софию поразили его темно-зеленые глаза, сверкающие, словно два изумруда.

Парень обернулся и посмотрел на Софию. В тот же миг она узнала в нем незнакомца из сна.

– Здравствуй, София! – его мягкий, бархатистый голос обволакивал, словно шелк. Это был он.

– Здравствуйте, – девушка растерялась, не зная, как поступить: спросить прямо сейчас или притвориться, что они не знакомы.

– Мы знакомы? – девушка решила притвориться. Вдруг ее догадки ошибочны?

– Возможно, ты не помнишь. Я приезжал сюда давным-давно, когда ты была совсем маленькой. Мы вместе играли в песочнице, – парень улыбнулся, и София увидела в его улыбке искренность и нежность. – Позволь представиться еще раз. Меня зовут Джейсон.

Девушка совершенно не помнила ни одного момента из детства, связанного с ним.

– Ну ладно, София, я пойду, мне нужно помочь соседке. А вы тут поболтайте, – мама Софии поднялась и, поцеловав дочь в щеку, вышла из дома.

— Ну что? Говорил же, я оказался прав насчет твоей сестры. А ты сначала ни в какую, хоть бы спасибо сказала, — парень вальяжно откинулся на спинку кресла, взял чашку с дымящимся чаем и сделал несколько неторопливых глотков.

София, опершись руками о стол, с силой ударила по нему кулаком.

— Так это все-таки был ты?! — голос девушки дрожал от сдерживаемого гнева и потрясения. Она не могла поверить, что её догадки оказались правдой, и таинственный незнакомец, преследовавший её, сейчас спокойно сидит перед ней. — Откуда ты все это знал? Почему предупреждал меня об опасности? Почему не появлялся раньше? Почему не называл своего имени? Почему ты пришел именно сейчас? Кто ты вообще такой? И зачем ты соврал моей маме, сказав, что мы родственники? — вопросы сыпались один за другим, выдавая её растерянность и смятение.

Джейсон, напротив, сохранял олимпийское спокойствие.

— Насчет родственников я не врал. Мы действительно в родстве, хоть и в отдаленном. Если вдаваться в подробности, я твой дальний родственник. И к тому же, твоя мама прекрасно меня знает, — Джейсон поставил чашку на стол и скрестил руки на груди.

В этот момент в столовую вошла Мария. Она повернулась к дочери и улыбнулась.

— У соседки никого нет дома, так что сегодня я останусь дома. Вовремя ты приехал, Джейсон, на улице начинается дождь, похоже, будет сильный ливень. Можешь расположиться в гостевой комнате на втором этаже, она тебе понравится. — С этими словами Мария отправилась на кухню, чтобы заварить еще чаю.

— Как скажете, Мария, — Джейсон поднялся с места, подошел к Софии, небрежно убрал прядь волос с её щеки. — Позже поговорим, София, у меня есть к тебе важный разговор, — подмигнув девушке, парень подхватил свой чемодан и поднялся на второй этаж в гостевую комнату.

В столовую вернулась Мария с дымящимся чайником.

— Да что он о себе возомнил? — прошипела София, возмущенная наглостью Джейсона.

— А по-моему, он тебе нравится, — лукаво улыбнулась женщина, садясь на стул напротив дочери и протягивая ей чашку, в которой плавали скрученные чаинки.

— Он… Мне…? Мама, ты видела, как он себя ведет? Это ужасно! Наглый! Высокомерный! Самовлюбленный эгоист! Да кому он вообще может понравиться? — София с досадой взяла чашку и сделала несколько больших глотков.

— Кстати, мне Клер кое-что рассказала, — понизив голос, Мария внимательно посмотрела на дочь.

— Ну и что же? — София отмахнулась, не проявляя особого интереса. Она подозревала, что мать снова собирается пересказать ей какую-нибудь скучную деревенскую сплетню.

— Помнишь того охотника, друга лесничего? В тот день, когда вы с Клер убежали в лес… Так вот, лесничий, его друг и еще пара таких же выпивох, как и они, поехали на машине в горы. Сегодня я узнала, что их машина нашлась в ущелье. Вся искореженная, внизу… А тел нет. Никто не знает, что с ними случилось, словно испарились. И непонятно, зачем они вообще поехали в горы, а не в лес? — взгляд матери стал тревожным, и София почувствовала, как внутри зарождается беспокойство.

Сначала те охотники, чьи тела так и не нашли, а теперь лесничий и его приятель исчезли бесследно… София решила, что над этим стоит серьезно задуматься. Возможно, стоит подняться в комнату к Джейсону – вдруг он сможет пролить свет на эти загадочные исчезновения.

— Ой, мама, да что тут странного? Лесничий просто свернул не туда, перебрали с алкоголем, не справились с управлением и рухнули вниз. Тела могли утащить звери – вот и все, — стараясь не выказывать волнения, София допила чай, встала из-за стола и решительно направилась наверх, к Джейсону.

Поднявшись на второй этаж, она подошла к гостевой комнате. Зайдя внутрь, София увидела, что парень сидит на кровати и углубленно рассматривает какую-то старинную книгу. Он обернулся, захлопнул её и с лукавой улыбкой посмотрел на вошедшую.

— О чем ты хотел поговорить? — София села на край кровати и серьезно посмотрела на Джейсона.

— Да, хотел. Но перед этим, может, познакомимся поближе? — Парень положил руку на плечо девушки и слегка потянул её к себе.

София бросила на него испепеляющий взгляд и оттолкнула его руку.

— Либо ты сейчас же мне все рассказываешь, либо я ухожу и выясню все сама, — выпалила она, возмущенная тем, что Джейсон, позвавший её на серьезный разговор, позволяет себе подобные непристойности.

— Ладно, прости. Я хотел поговорить о тебе. О том, кто ты такая… Кто были твои предки… — Внезапно лицо Джейсона стало серьезным и холодным.

Он поднял с тумбочки книгу и протянул её Софии. Девушка с любопытством открыла её. На первой странице значилось: «Сара Уилсон, 1725 год».

— Эту книгу написала твоя далекая родственница, Сара Уилсон – первая оборотень, которая с помощью зелья научилась оставаться в облике волка и днем, и ночью. О ней я пытался тебе рассказать в той притче, — Джейсон внимательно смотрел в глаза девушки, словно пытаясь прочитать её мысли.

— Этого не может быть! В притче говорится, что она стала оборотнем… Значит, притча – не сказка, и все это на самом деле было? И про её семью, и про ведьму? Но волшебства же не существует! Разве оборотни, вампиры, ведьмы и прочие – не персонажи сказок? — София была ошеломлена услышанным, ведь всего этого просто не могло быть в современном мире.

— Да, София. Я расскажу тебе небольшую предысторию, чтобы ты немного поняла и не путалась…

Много лет назад четыре клана оборотней, погрязшие в нескончаемой вражде, заключили шаткий договор о перемирии. Он гласил: разделить земли поровну и объединиться под предводительством вожака, избранного испытанием. Твой предок, Уильям, с честью выдержал это испытание, объединив кланы и став их вождем, но правление его оказалось недолгим. Джон, его ближайший друг, человек, в чьем сердце пылала лишь война, предал его, подставив другой клан и разорвав договор. Он обагрил руки кровью Уильяма и узурпировал власть. Сара, младшая сестра Уильяма, спасая свою жизнь и жизни близких, бежала в глухую деревню. Но клан счел это бегством и предательством. Подстрекая местных жителей, они учинили кровавую расправу, уничтожив всю ее семью. Джон, снедаемый любовью к Саре, попытался забрать ее с собой, но она отказалась. Зверь внутри нее спал, она была слаба и не могла дать отпор. Оставив Сару, обессиленную, в лесу, обрекая на голодную смерть, они покинули деревню. Но Сара не сломилась. Она отыскала ведьму, которая сварила ей колдовское зелье. В ночь кровавой луны, испив его, она пробудила зверя внутри себя. Ярость мести дала ей силы, и она научилась владеть своей звериной сущностью и днем, и ночью. Отомстив за гибель родных, убив Джона, она вернулась в клан и, заключив новый договор, стала вождем. После этого она вышла замуж за одного из старейшин. Спустя годы она написала эту книгу. В ней же говорится, что ее чистокровный потомок, отмеченный родинкой в виде полумесяца, – законный вожак стаи.

— София пребывала в смятении, пытаясь осмыслить услышанное.

— Я в это не верю, — скептически возразила девушка. В современном мире не может быть места сверхъестественному.

— София, прошу тебя, отнесись к этому серьезно. Все сходится! Знак на твоей спине, легенда… Разве с тобой не происходило ничего странного в моменты гнева или страха? — Джейсон смотрел Софии прямо в глаза, пытаясь достучаться до ее сознания.

— Хватит вести себя как ребенок! Завтра же мы уедем отсюда к старейшинам. Они объяснят тебе твое место! — Джейсон сжал руку девушки до боли, его злость нарастала.

Софии стало невыносимо больно. Она увидела, как изменились глаза Джейсона, налившись желчью, а из-под губ показались острые, как кинжалы, клыки. От страха и ярости, пытаясь вырваться, она ударила его по плечу. На ткани рубашки проступило алое пятно. Джейсон отпустил ее руку и схватился за плечо. София в ужасе взглянула в зеркало. В отражении ее глаза горели желтым пламенем. Она взглянула на свою руку, покрытую кровью, вместо ногтей – острые когти, которыми она ранила Джейсона. Вновь посмотрев на рану, она заметила, как она медленно затягивается. Парень спокойно взглянул на девушку.

— Теперь ты видишь? Тебе нельзя оставаться среди обычных людей. Ты такая же, как и я. Ты не человек, ты волк. Собирай вещи, рано утром мы уходим. — Джейсон встал и достал из чемодана чистую майку.

София, потрясенная случившимся, вышла из комнаты Джейсона и направилась к себе. В своей комнате она снова посмотрела в зеркало. Глаза вновь стали голубыми, а на пальцах – обычные ногти. Она осмотрела руку, которую сжимал Джейсон, – никаких следов. А ведь хватка была такой сильной, что должен был остаться синяк. София решила спуститься вниз и все выяснить у матери. Войдя в гостиную, она увидела Марию, сидящую на диване перед стареньким телевизором. Девушка села рядом с матерью, натянуто улыбнувшись.

— Мам, тебе бы новый телевизор купить, этот совсем устарел, — попыталась она завязать разговор, но Мария лишь молча кивнула. — Слушай, а ты не помнишь, со мной в детстве ничего странного не случалось?

Женщина удивленно взглянула на дочь, но тут же сменила выражение лица, натянуто улыбнувшись.

— Не помню, вроде бы нет. А что-то случилось?

София поняла, что мать лжет, она никогда не умела этого делать. Не став настаивать, она ответила:

— Просто спросила.

София поняла, что мать не откроет ей правду. Решив немного успокоиться, она пошла на кухню.

София решила приготовить чай и сделать бутерброды, как в детстве. Она вернулась в гостиную, где уже была Ева, и все вместе уселись на диван, попивая чай и наслаждаясь бутербродами. За окном забарабанил дождь. Софии стало спокойно и уютно. Она всегда любила дождь и в детстве обожала бегать под теплыми летними ливнями. Встав с дивана, она понесла посуду на кухню и вдруг почувствовала сильную тошноту, слабость и дрожь в ногах. Ее зашатало из стороны в сторону. Не удержавшись на ногах, она рухнула на колени, уронив посуду, которая разлетелась осколками по всему коридору.

Софи задохнулась, словно ее легкие сжали невидимые тиски. Мать, встревоженная, подлетела к ней, засыпая словами, пытаясь вернуть ее в реальность. Софи дрожала всем телом, словно осенний лист на ветру, и не могла издать ни звука. В ушах звенело, заглушая голос матери, превращая его в неразборчивое эхо. Она лишь видела, как мать жестом отправила Еву, и та, сорвавшись с места, умчалась прочь. Софи чувствовала, как тьма сгущается вокруг нее.

Внезапно чьи-то сильные руки подхватили ее, приподнимая над землей. Это был Джейсон, его лицо исказила гримаса неподдельного страха и тревоги. Он бережно взял ее на руки и понес в комнату, словно хрупкую вазу. Мир перед глазами Софи поплыл, краски смешались, дыхание сбилось, а слова замерли в горле, словно заледенели.

В этот момент в комнату вихрем ворвался врач. На ходу выхватывая из сумки шприц, он молниеносно ввел лекарство в вену. Софи, словно парализованная, чувствовала, как по ее руке разливается живительная прохлада. Шум в ушах рассеялся, зрение вернулось, и в груди разлилось долгожданное облегчение.

Ей показалось, что прошла целая вечность. Она заметила, как Джейсон странно, изучающе смотрит на доктора, который сосредоточенно искал пульс. Заметив ее взгляд, он тут же перевел его на нее, одаривая слабой, натянутой улыбкой. Софи стало не по себе от этой всеобщей обеспокоенности.

— Что это было? — прошептала Софи, надеясь, что врач объяснит происходящее.

Но Джонатан лишь виновато опустил глаза. — Я не знаю, возможно, это аллергическая реакция или что-то гораздо серьезнее…

Софи ощутила, как комната наполняется густым, липким напряжением, которое чувствовали все присутствующие. Мария, собравшись с духом, попросила всех выйти, дать Софи немного отдохнуть. Мария, Джейсон и Ева покинули комнату, но Джонатан остался. Он попросил Марию принести Софи воды, и пока та спускалась вниз, доктор подошел к девушке, протягивая ей несколько ампул с прозрачной жидкостью, напоминающей ту, что он только что ввел ей.

— Софи, послушай меня внимательно, это антидот. Боюсь, в следующий раз я могу не успеть. Если это повторится, не раздумывая, вколи себе это лекарство. Тебе сразу станет легче. Я предупрежу твою маму, — Джонатан вложил ампулы в руку Софи и встал. — И прошу тебя, не доверяй своему новому приятелю. Ради себя и своей семьи, не говори ему об этих лекарствах.

С этими словами доктор, подхватив свою сумку, вышел из комнаты. Софи, не отрываясь, смотрела на маленькие капсулы, ощущая их прохладу в ладони. Она решила пока спрятать их в тумбочку.

В этот момент в комнату вошла Мария со стаканом воды. — Доченька, как ты? Ты нас так напугала… Хорошо, что доктор вовремя подоспел, — женщина присела на край кровати и протянула стакан Софи.

Девушка, сделав несколько глотков, задумчиво спросила: — Мам, а ты хорошо помнишь Джейсона и его семью?

Софи, не отрываясь, смотрела в стакан, борясь с охватившим ее беспокойством. Она должна узнать правду.

— Конечно, помню. Они приезжали к нам из Канады, его отец был твоим двоюродным дядей. Правда, нечасто. Ты любила играть с Джейсоном и его младшим братом, вы всегда играли на опушке леса, где была небольшая полянка, — женщина улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тень испуга, тут же сменившаяся натянутой улыбкой.

— А почему они перестали приезжать? — София удивленно посмотрела на мать. — Что-то случилось в детстве? Почему они больше не приезжали?

Женщина продолжала улыбаться, не отрывая взгляда от дочери. Но София знала, что это фальшь.

— Мама, хватит врать! Скажи правду! Я знаю, что я не такая, как все. Зачем ты скрываешь от меня правду? — Девушка смотрела Марии прямо в глаза, настолько пристально, что не заметила, как дрожит рука, держащая стакан.

— Хорошо, Софи… Только не пойми меня неправильно. Наша семья… она не совсем обычная. Мы… другие. Я бы не сказала, что мы полноценные люди. Скорее, мы связаны с дикими животными. Легенда, которую тебе рассказывала тетя Марта… она правдива, хотя и немного приукрашена. И та девушка из легенды – наша дальняя родственница. И то, что случилось тогда в лесу, с твоими глазами… Это не волшебство, не совпадение. Это так и есть. Мы полулюди, полу-звери. Твой отец был не просто человеком с полумесяцем, он был избранным, как и ты. Такого еще никогда не было, чтобы и отец, и дочь унаследовали этот знак. Как бы тебе это помягче сказать… Мы – оборотни. Мы можем превращаться в волков. Но, к сожалению, я не могу. Я – полукровка. Я была рождена от человека, мой отец был волком, а моя мать – человеком. В волчьем мире такие союзы запрещены. Полукровки, как я, считаются изгоями. Поэтому я очень прошу тебя, никому не верь, даже Джейсону. Что бы он тебе ни говорил, не доверяй. Будь осторожна и думай своей головой, поняла? — У Марии потекли слезы. Она поцеловала Софи в лоб, забрала стакан и вышла из комнаты.

Софи застыла в кровати, дыхание перехватило от внезапного озноба. Ей, казалось, происходящее – злая выдумка, морок. Она откинулась на подушки, устремив взгляд в потолок, погрузившись в звенящую тишину комнаты, которую лишь изредка прорезали раскаты грома и вспышки молний за окном. Софи закрыла глаза, и сон, словно темное крыло, накрыл ее.

Утреннее пробуждение принесло с собой тягучее чувство тревоги. Непонятный страх сковал сердце, и первой мыслью была мама. Софи отгоняла дурные предчувствия, убеждая себя, что все в порядке, что мама, как обычно, хлопочет на кухне, готовя завтрак. Собравшись с духом, она спустилась вниз, но кухня встретила ее пустотой. Решив, что мама еще спит, Софи заглянула в ее комнату напротив. Дверь отворилась, являя взору заправленную кровать и никого вокруг. "Наверное, ушла к соседке", – промелькнуло в голове. Накинув кофту, Софи выбежала на улицу, преследуемая навязчивым ощущением беды. Ей казалось, что с мамой случилось что-то ужасное. У дороги ее перехватил испуганный Джейсон.

— Джейсон?! Что с тобой? Все ли в порядке? Ты не видел мою маму? Я нигде не могу ее найти! – Софи впилась взглядом в лицо парня, который виновато опустил глаза.

— Софи, насчет твоей мамы… У меня для тебя очень плохие новости, – проговорил он, и, не говоря больше ни слова, осторожно взял ее за руку и повел в сторону местной больницы.

Миновав длинные коридоры, они вошли в помещение, где царил могильный холод, а тусклый свет солнца едва пробивался сквозь запыленные окна подвала. К Софи подошел знакомый врач, Джонатан, и с печалью во взгляде повел ее вглубь комнаты.

— Софи, я вам искренне соболезную. Постарайтесь сохранять спокойствие, ваше положение сейчас особенно уязвимо, – произнес он, подводя девушку к дальней стене.

Перед ней открылась жуткая картина: небольшие кушетки, накрытые белыми простынями, под которыми угадывались очертания тел. Сама мысль о том, что здесь может быть ее мама, вселяла леденящий ужас. Остановившись возле одной из кушеток, Джейсон обнял Софи за плечи, словно пытаясь ее подстраховать. Джонатан откинул простыню… И Софи увидела ее. Тело матери, изуродованное, искусанное, с глубокими рваными ранами, обнажающими кости. Девушка оцепенела, не в силах отвести взгляд. Сознание отказывалось принимать реальность. Страх, одиночество, безысходность захлестывали ее с головой. Ей казалось, что это кошмарный сон, от которого она вот-вот проснется.

Не замечая, как по щекам катятся слезы, Софи вспоминала их вечерний разговор, еще вчера полный жизни. А теперь… Теперь ее нет. Она робко коснулась ее руки – ледяной, словно кусок льда, и тут же отдернула, содрогнувшись всем телом. Сколько времени она здесь стояла, она не знала. Мир словно замер, и казалось, что это длится вечность. Джонатан накинул простыню обратно и попросил Джейсона увести девушку. Не сопротивляясь, Софи вышла на улицу вместе с ним. Парень усадил ее на ближайшую скамейку. Несколько минут она сидела молча, не поднимая головы. Потом, наконец, произнесла:

— Когда это случилось?

— Утром ее нашли на окраине леса. Вокруг были волчьи следы. Скорее всего, напали поздно вечером. На теле видны следы борьбы, она отчаянно сопротивлялась… Софи, теперь ты понимаешь, насколько все это опасно? Мы должны уехать сегодня же. Это уже не шутки, – проговорил парень, в его голосе звучала надежда.

— Нет. Сначала я похороню маму, увезу сестру отсюда, а потом уже делай, что хочешь, – Софи вытерла слезы и, пошатываясь, направилась к дому. Джейсон подхватил ее под руку. По пути они встретили Генри. Увидев Софи, он поспешил навстречу и обнял ее.

— София, мне так жаль… Твоя мама… Это просто кошмар. Ты держись, у тебя еще младшая сестра, у нее кроме тебя никого нет. Если что-нибудь понадобится, сразу говори, – Генри отступил на шаг и посмотрел на Софи с сочувствием.

— Слушай, у нее и так горе, так что не лезь! Все понятно? – Джейсон слегка оттолкнул Генри от Софи.

— А ты еще кто такой? – Генри с удивлением взглянул на Джейсона, внутри у него все закипало от злости.

— Тот, кто ей по-настоящему нужен, так что убирайся отсюда, – Джейсон заметил, что они примерно равны по силе, и незнание возможностей противника заставляло его действовать осторожно.

— Прекратите оба! Ведете себя как дети! Оставьте меня в покое! – Софи слегка оттолкнула обоих и, пройдя мимо них, направилась к дому.