Волшебный секретарь. Книга 10

Глава 24. Скажи это

В белом системном пространстве я просидела так долго, что потеряла счет времени. Сначала была паника. Я в ужасе представляла, как сейчас устройство 1-10 под управлением вирус знает кого убивает моего человека или делает с ним что-то еще. Беготня по кругу не принесла никаких результатов — я просто не могла отсюда выбраться и вернуть контроль над телом. В голове проносились воспоминания о последних секундах и тех уведомлениях, что всплыли после достижения высшего значения уровня глобальной угрозы, и довольно быстро я поняла, что нейроблокатор перехватил управление.

Если это так и если верить его последним словам, то убивать моего человека он не хотел. Тогда что он там делает? Как может еще понизить угрозу? Я тихо надеялась, что они там просто разговаривают. Мы же все цивилизованные устройства, да? Мы же можем решить проблему просто поговорив!

Однако их беседа что-то очень затянулась. Я успела передумать все на свете, распереживаться несколько раз и так же успокоиться. Под конец мне уже было настолько плевать, что я села на белый пол и стала экспериментировать со своими возможностями. В конце концов, это место — вместилище интеллекта, а значит — должно подчиняться хоть каким-то мыслям. И так как выйти не получалось, я стала создавать разные предметы.

Проще говоря, к тому моменту, как ко мне явились посетители, я меланхолично сидела на цветастом коврике, безмятежно жевала травинку и жарила шашлык на костре. Огонь очень успокаивал и наводил на лиричный лад. В своем сердце я твердо решила, что снесу все сомнительные программы со своего кристалла памяти, если мой человек получил хоть какие-то повреждения или даже просто расстроился.

— А вот и я! Заждалась? — появилась посреди моего пикника проекция нейроблокатора. Она была моей точной копией, но с таким озорным выражением лица, какое мне было вообще несвойственно.

— Который сейчас год? — безучастно спросила я, глядя на проекцию таким взглядом, каким снайперы смотрят на жертву.

— Год? — удивился нейроблокатор. — Да ты чего? Всего три часа прошло!

— О, — отозвалась я, возвращаясь к увлекательному процессу приготовления мяса. — Он жив?

— Да, — серьезно кивнула проекция, — даже слишком. Зато показатель значения глобальной угрозы обнулился. Я молодец?

— Даже не знаю, — вздохнула я, материализуя нож и проверяя готовность мяса. В этом месте у меня полностью отсутствовал доступ к интерфейсу, так что приходилось пользоваться человеческими методами. Мясо было готово, поэтому я создала поднос и положила шампур на него. Нож, впрочем, убирать не спешила. Вращая его между пальцев, я думала: "что будет, если метнуть его в проекцию?". Ничего, наверное, да? А я еще и метать не умею. — Ах. Не попробуешь — не узнаешь! — сказала я и метнула нож в нейроблокатор.

— Эй! Ты чего?! — заверещала проекция моим голосом, поспешно уклоняясь. — Да я же всех спас! И личную жизнь тебе заодно наладил. Ты благодарить меня должна!

— Что, прости, ты сделал? — ласково уточнила я, медленно поднимаясь с коврика и материализуя в руке плазмер. Пушка удобно легла в руку, и я щелчком сняла ее с предохранителя. Как говорил один злодей: "когда меня бьют по голове, начинается перестрелка".

— А-а-а!!! Не убивай меня!!! — кричал нейроблокатор, панически бегая вокруг костра, чтобы в него было сложнее прицелиться. Я подумала и создала вокруг него клетку. Чтоб не бегал, ага. Наведя прицел на проекцию, я мстительно прищурилась.

— У тебя две секунды, чтобы объясниться.

— Понял! Я объясню! Не губи! Тут долго рассказывать, поэтому я тебе все покажу! — поспешно затараторила пиратская программа и взмахом руки развернула передо мной голограмму экрана.

На экране открылось окно видеозаписи, которая началась с того места, которое я помню последним.

"Я СКАЗАЛ ПОДОЙДИ", — зазвучало в белом системном пространстве, а я взволнованно застыла на месте. Все созданное, включая мясо и пушку, рассыпалось данными и исчезло и воздухе.

В этот момент экраны размножились, и стало ясно, что съемка велась не только от первого лица, но еще и с внешних камер корвета и эсминца. Таким образом я могла видеть, как мое лицо медленно изменило выражение. Сначала из остекленевшего взгляда ушел страх, а после оптические модули окрасились из серого в ярко алый цвет повлиявшего на робота нейроблокатора.

Девушка, и правда, пошла к Лелю, который уже начал замечать странности. Походка полностью изменилась, жестам добавилось женственности, а на лице появилась нежная задумчивая улыбка. Она смело приблизилась к парню и провела ладонью по щеке.

— Ммм, такой злой, хах, — широко улыбнулась девушка, блуждая по его лицу затуманенным взглядом. — И как же мне тебя задобрить, а? Подожди, не отвечай. Я, кажется, знаю. Хотя… Разве я должна это делать? Это ведь ты сунул свой нос в чужие файлы, не удосужившись спросить. Я сказала, что не сбегу, а ты не поверил. Побежал следом, будто ревнивый муж, чтобы поймать жену на измене. Ох, да честнее меня в этом мире вообще никого нет. Тебе нужно было только спросить "Хана, что происходит?", и я бы ответила. У меня ведь перед тобой вообще никакой защиты не было. А теперь ты стоишь тут, весь такой недоверчивый и злой, а виновата я? Тц, я разочарована. И обижена. Мне нужна компенсация, хороший мой.

— Вот оно что! — ахнула я, услышав слова робота. — Он смог добраться до скрытого файла в моей технической документации?

— Это единственный ответ, почему он прискакал к этому эсминцу и как вообще смог найти его, — кивнула проекция.

Прижав парня к обшивке заминированного эсминца, девушка подняла руку выше, сжала в кулаке его светлые волосы и грубо поцеловала в губы. Ошеломленный злодей стоял, не смея вдохнуть, и не понимал, что тут вообще происходит. Девушке перед ним этого было мало.

В окне съемки от первого лица был открыт весь интерфейс, и я могла видеть чередующиеся в углу уведомления от систем. С огромным удивлением я наблюдала, как уменьшается значение уровня глобальной угрозы. Одним лишь поцелуем он скатился на целых сорок процентов! Что это за математика такая?! Босс, вы ненаучны!

— Удивлена? — усмехнулся нейроблокатор, читая все по моему лицу. — Я тебе вот что скажу: ты имеешь большое значение для него. Я наблюдал, как со временем менялось значение глобальной угрозы и кое-что сопоставил. Так вот, твой человек очень ревнивый, но пока еще немного вменяемый. От одной лишь ревности он не дойдет до ручки. А вот тот факт, что ты пошла самоуничтожаться, привел его в жуткую ярость.

Я закусила губу, но ничего не ответила. Слова нейроблокатора звучали разумно и безумно одновременно. Однако в душе я понимала, что все это правда, и не могла не смущаться. Почему-то такое поведения босса показалось вдруг… очень милым.

Заметив, что прогресс понижения угрозы остановился, девушка отстранилась от злодея и недобро усмехнулась. На моем лице это действительно выглядело довольно зловеще, я даже поежилась, а проекция рядом со мной самодовольно хмыкнула, похлопав меня по плечу:

— Смотри-смотри, сейчас самое вкусное начнется. Будет очень познавательно.

— Т-ты… ты… как ты могла? — сквозь зубы спросила я ее, сама не понимая, что сейчас чувствую. Тут были и смущение, и раздражение, и желание увидеть взрыв эсминца, и мысли самой организовать этим двоим глобальную угрозу. В общем, меня терзали противоречия. В обычное время я использовала бы нейроблокатор, чтобы абстрагироваться от непонятных эмоций, но сейчас это было невозможно: нейроблокатор стоял рядом и весело смеялся, а мне пришлось столкнуться со своим сердцем один на один.

— Я как могла? — опираясь на мое плечо, мечтательно вздохнула проекция. — Странно, что ты не сделала этого раньше. Я давно за вами двумя наблюдаю. Такой огонь! Не удивительно, что предохранители горят один за другим. А вообще, знаешь, это все немного странно. Как-то быстро вы двое дошли до такого накала. Будто заколдовал вас кто. Не знаешь, он у тебя не имеет никаких связей с богиней любви? Нимхаша любит такие трюки проворачивать.

— Ну он полмесяца назад был на свадьбе Духа войны и богини любви, но не Нимхаши, а другой, той, которая с силой Хаоса, — неуверенно припомнила я. — Но не думаю, что это связано. Или?..

— Или, малышка! Ахаха, любовные чары Хаоса куда разрушительнее, чем божественные. У вас двоих ни шанса, смирись.

— Но я не зачарована, — нахмурилась я. — На роботов любовные чары не действуют!

— Да, — кивнул нейроблокатор, а потом снисходительно посмотрел на меня: — Ты и без чар справилась. За пару дней втрескалась в своего хозяина. Талант! Горжусь! Знаешь, как сложно было блокировать твои нейронные импульсы, когда ты меня включала? У меня базы данных несколько раз падали! Битым файлам числа нет! Но дело не в этом. Видишь ли, пока ты была в отключке, я кое что обнаружил. У твоего человека на запястье такая же маркировка, как и у тебя.

— Что?! Она заразна? — перепугалась я. — Разве это не маркировка от обновления драйверов?

— Да нет, и она не заразна, — отмахнулась проекция. — Больше похоже, что она там с самого начала была. Вы двое когда соприкоснулись этими метками, они так полыхнули, что ослепнуть можно было. Магический фон зашкаливал. Точно тебе говорю, это магическая штука какая-то.

— Нет-нет, подожди, — не согласилась я. — Не было у него никакой маркировки. Я видела!

— Пф-ф-ф, — рассмеялась проекция. — Иллюзию ты видела. Твой парень делает очень качественные артефакты, что даже тагир-краш со своей антимагией за один день с ними не справляется. Только прикосновение разрушило иллюзию.

— Я где-то об этом слышала… — прикусив ноготь большого пальца, взволнованно пробормотала я. В памяти упорно крутилось какое-то воспоминание, но без доступа к своей базе данных, я могла положиться только на свои силы. — Парные метки, реакция при соприкосновении, магия… О нет!!! Нет-нет-нет! Не может быть!

Сказав все эти слова, я отчетливо вспомнила разговор босса с Айданом. Метки хаотичной богини любви, определяющие истинную пару и помогающие остановить искажение ауры магов. Те странные уведомления о нестабильности магического фона, когда босс был рядом, неужели это были оповещения о начале его магического искажения?

И его избранная пара… это я?

Эта богиня любви так его ненавидит или что? Связать человека с роботом! Да она в своем уме?!

— Кстати, кхм… — вдруг смутилась девушка, отводя взгляд и неловко почесывая нос указательным пальцем, — ты бы это… ну в общем… крепись там, ага? А то он, ну знаешь, в общем, сама скоро увидишь…

И я смотрела. Искренне понимала, что зря, но смотрела. Так как значение угрозы не понижалось, девушка перешла к более активным действиям. Соблазнительная улыбка на губах стала глубже, а пальцы начали ловко расстегивать пуговицы на черной рубашке босса.

— Хана, — будто почувствовав, что что-то тут не так, насторожился босс, перехватывая пальцы девушки. — Что с тобой? Твои глаза…

— Что-то не так? — улыбнулась девушка, наклоняя голову и мягко прихватывая зубами нижнюю губу парня. Она провела по ней языком, как бы извиняясь за грубость, а после страстно поцеловала, не дав возможности ответить. Лель явно был не в себе и предельно запутан, но ситуация стремительно ухудшалась.

На экране было видно с нескольких ракурсов, как из тонких пальцев вырвались силовые нити и быстро опутали тело парня. Робот связала его, и, не долго думая, потащила в эсминец. Открыв шлюз, она мазнула незаинтересованным взглядом по ящикам: почти все свободное пространство было заставлено контейнерами со взрывчаткой. Лель тоже это заметил и растерялся еще больше.

Сбитого с толку злодея пришлось тащить в технический отсек. Это было единственное помещение на эсминце, где не было взрывчатки. Электрические щитки, кристалл двигателя, установка антигравитационных модулей — искра могла бы упасть откуда угодно, поэтому здесь ничего взрывчатого быть не могло.

Девушку это устроило. Она затащила злодея внутрь и задраила переборку, отрезая ему путь к бегству. Но он и так не смог бы уйти, так как силовые нити все еще крепко связывали по рукам и ногам, а магия на этой планете недоступна. Лель не мог защититься, и очень скоро оказался привязан к трубам подачи кислорода. Трубы шли низко… поэтому он оказался лежащим на полу с привязанными над головой руками. Сладко улыбаясь боссу, девушка присела рядом и начала методично избавлять его от одежды.

Лель смотрел на это затуманенными глазами, его кадык дернулся, и сдавленный голос произнес:

— Х-хана…

— М? — соблазнительно протянула она. Закончив с рубашкой, девушка принялась за брюки, уделяя этой части гардероба пристальное внимание.

— Какого хрена?…Ты уверена? Нет, твои глаза… Ты не… это не ты.

Он явно пытался что-то важное сказать, но девушка медленно провела ногтями по его груди к животу, и важное стало водой, которой он захлебнулся.

— Ошибаешься. Это всегда была я.

Я мрачно смотрела на беспредел на экране и голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказала:

— Не дай Код вы пошли дальше.

— О? — удивленно посмотрела на меня проекция. — Ты чего это? Ревнуешь, что ли? Эй, ИИ, ты же не думаешь, что это все делала я? Напоминаю: я не имею алгоритмов управления бионическими устройствами. Я только блокирую некоторые нейронные связи, вот и все! А остальное, милая, ты сделала сама.

— ЧЕГО?! — возопила я, оскорбленная до глубины души, но вместе с тем ощущая странное облегчение. — В каком смысле?! Я, вообще-то, здесь сидела!

— Ты без аналитического модуля не очень понятливая, да? — вздохнула проекция. — Повторяю для особо хорошо воспитанных девочек: я отрубила твое воспитание, страх, кучу других предустановок, в том числе стеснение, способность прогнозировать, а еще подгрузила пару самоучителей, чтобы дело пошло быстрее.

— К-каких… с-самоучи… — побледневшими губами пролепетала я.

Проекция наклонилась ближе, развязно улыбнулась и, лаская взглядом мое лицо, пропела с издевкой:

— Ты знаешь.

Нейроблокатор хохотал, а я в ужасе смотрела, как девушка на экране добралась до белья злодея, а потом половину моего экрана покрыла мозаика. Два бежевых заблюренных пятна сплелись, и в воздухе системного пространства зазвучали протяжные стоны.

— Вот же ж… — недовольно скривилась проекция, глядя на кубики цензурной мозаики.

— Это… — едва слышно прошептала я, но она все поняла и кивнула:

— Да, это работа главной системы. Увы, малышка, тебе всего четыре годика, так что полную версию этой чудо-записи ты сможешь посмотреть через двадцать один год, когда тебе исполнится двадцать пять лет. Но если хочешь, я могу тебе пересказать, что там сейчас происходит?

— М-м, — мотнула я головой, зажимая рот ладонью, чтобы не заорать. Но что меня возмутило, так это то, с какой скоростью улетучивались проценты уровня глобальной угрозы.

То есть вот так, да, босс?! Все ради этого? А хотя чего я удивляюсь! Это ж было еще при собеседовании ясно! Я могла бы подать в ассоциацию защиты работников от приставаний начальства!

Угу, могла бы. А вместо этого…

Два размытых пятна двигались на полу, и среди срывающегося от страсти дыхания звучали только стоны и… прочие смущающие звуки.

— Ты врешь, — едва не плакала я. — Это не я! Я здесь сижу!

— Ой, это сложно объяснить, — отмахнулся нейроблокатор. — Это что-то вроде раздвоения библиотеки базы данных. Тут сидит твоя трусливая половина, а там — все остальное. По идее, когда ты выйдешь отсюда, то базы данных объединятся и воспоминания вернутся. Все, что произошло там сегодня, будет казаться твоими собственными воспоминаниями.

Я опустилась на пол и закрыла глаза, не в силах перенести такого стыда. В голову приходили мысли о форматировании, чтобы стереть этот эпизод из жизни; о том, что надо было идти к эсминцу прошлой ночью, пока человек точно спал в своей постельке; о том, что план устройства 1-10 о детонации заряда уже не кажется таким идиотским. Много мыслей крутилось в голове, пока в ушах звучало это безобразие. Однако в какой-то момент звуки начали меняться.

— Ахаха! — не сдержала победного смеха девушка, а я удивленно подняла голову. Чего это она там веселится?

Проекция поняла мой незаданный вопрос и широко ухмыльнулась:

— Это был тот момент, когда уровень глобальной угрозы обнулился, а твое хранилище биоматериала обновилось. Блин, как пошло-то звучит, хе-хе. Кстати, там какие-то уведомления мешались и закрывали мне вид на окно с глобальной угрозой, поэтому я нажал кнопки, чтобы они исчезли. Не помню, что за кнопки нажимал, но там что-то про воспроизводство видов. Что это за функция такая?

Я треснула проекцию по голове, закрыла лицо руками и глухо сказала:

— Все. Выключай.

— А? Ты не хочешь досмотреть до конца? Там дальше весело будет!

— Выключи, сказала.

— Ладно, — пожала плечами она, и экраны погасли. — Ну что? Пошли?

— Нет. Я тут останусь, — твердо ответила я.

— Почему? Ты все очень хорошо сделала.

— Сотрись отсюда, пиратская копия.

— А, кстати! Там еще одна проблема тебя дожидается. Помнишь, ты соединила нескольких иностранцев в конференц-связь недавно?

— Правителей? — насторожилась я. — Ну помню.

— Так вот они все еще вынуждены лицезреть друг друга, ахаха, — развеселился нейроблокатор. — Твои установки никто взломать там не может, поэтому завершить связь невозможно. Эти люди уже несколько часов друг с другом беседуют. Хочешь покажу тебе кусочек их диалога?

Не дожидаясь ответа, проекция развернула новое окно, разделенное на множество более мелких окон, в которых отображались мрачные лица известных по всему миру людей.

— Ладно, — вздохнула Элиф — глава гильдии артефакторов, — раз уж мы здесь застряли, то, пользуясь случаем, Сура, можешь рассказать больше о Владыке Лжи?

— Владыке Лжи? Зачем? — насторожилась Властительница Судеб.

— Это очевидно, — удивленно развела руками Эля. — Мы же здесь из-за него. У нас, между прочим, была своя жизнь на Земле, а вместо этого мы попали в ваш мир. Причем для каких-то сомнительных целей этого Владыки.

— Мне нечего сказать, — поджала губы Властительница. — Он заточен в темнице в галактике Лун, и хочет с помощью вас выбраться на волю. Думает, что если разозлит вас достаточно сильно, то вы с помощью силы Хаоса разрушите темницу, чтобы добраться до него, тогда-то он и ускользнет.

— Подтверждаю, — послышался мягкий голос девушки, отражающейся на экране Эрота — третьего принца Лораса. Эта девушка — известный во всем мире мастер ядов, Тан Линфэй. До недавнего времени считалась беглой преступницей из Нод-Алора, но позже выяснилось, что ее тело заняла эта странная личность девушки из далекого прошлого. — Я имела беседу с, как он себя называл, Повелителем Истины.

— Беседу? — переглянулись император Ках-Шахрастара и бывший хозяин Нод-Алора Константин.

— Да, — степенно кивнула Тан Линфэй. — Он использовал зеркало, чтобы связаться со мной. Его намерением было убедить посодействовать вам — потомкам Хаоса, — чтобы через год принять участие в каком-то важном деле. Похоже, если верить словам госпожи Суры, он хотел, чтобы я была в числе тех, кто придет атаковать его темницу. Мне его предложение показалось неинтересным, и наша беседа завершилась.

Со стороны Талахая — императора Терры, — раздался какой-то грохот, потом топот, а после на экране рядом с ним появилась светловолосая девушка с радужными глазами. Это была советница императора Талахая, которая не так давно преодолела Грань и пришла в наш мир из Хаоса. В прошлом она была советницей самого Повелителя Хаоса, а также является первой древней, Хранительницей слова — Эсфирь.

— Ой, друзья, я совсем забыла вам сказать! Можете больше не бояться Владыку Лжи. Я тут пару дней назад тоже имела в беседе его нервную систему, после чего он покончил с собой. Владыка мертв, так что начинайте дружить против кого-нибудь еще.

— Стой, подожди. Как мертв? Как покончил с собой? Насмерть, что ли?! — переполошился кто-то со стороны императора Ках-Шахрастара.

В тот же миг в вихре розовых искр рядом с ним появилась рыжеволосая девушка с колким взглядом человека, не склонного к сантиментам. Это была жена Айдана, хаотичная богиня любви Виктория. Личность сколь странная, столь и примечательная. Редко можно встретить бога любви, который вообще не верит в любовь. Именно на ее свадьбе был Лель, прежде чем вернуться с грандиозной мыслью найти себе секретаря.

— Я его выбесила, — усмехнулась Эсфирь, — а потом сказала, что он может выбраться из темницы, если разобьет свое зеркало. Артефакт зеркало Правды был его единственной связью с внешним миром. Это такая форма садизма от древних: заставить сидеть в пустоте и каждую минуту смотреть на мир, который продолжает благоденствовать, пока он страдает. Увы, это зеркало имело одно паршивое свойство — разбивший его будет уничтожен. Вот так он и умер.

— Получается, ура? — растерянно переглянулись участники беседы. Долгое время Владыка Лжи был их целью, а теперь его не стало и цель потеряна. Стрела легла на тетиву, и натяжение было мощным, но теперь все это оказалось потраченным впустую. Люди были огорчены. Владыка Лжи обрадовался бы, если бы узнал, что о его кончине грустят?

На некоторое время в эфире повисла траурная тишина, ставшая своеобразной минутой молчания. Ага, помянем парня.

Впрочем, долго грустить о нем никто не собирался.

— Честно говоря, — зазвучал голос Талахая — императора Терры, — ваши рожи мне уже надоели до смерти. Есть вести от Леля? Думаю, все это — его шутка. У говнюка всегда было больное чувство юмора. Мне из другой галактики добираться слишком долго, чтобы пристрелить его. Может кто-то из вас взять на себя ответственность?

— У меня дом в Сатеоне, но не на столичной планете. К тому же, как видишь, я все еще во дворце Айдана, — ответила ему Анастасия — глава гильдии алхимиков. — И да, зная Леля, скорее он нас пристрелит, чем мы его. Я так вообще плохо стреляю. Могу превратить его в лягушку! Надо?

— Да нет, лягушка же маленькая, по ней попасть сложнее будет, а он потом расколдуется — и уже нам прыгать придется, — поморщился Талахай.

— Зря вы так, — вмешалась в эту ленивую беседу Сура — древняя Властительница Судеб. — Это все вообще не его рук дело. Правда, с его подачи, но это уже детали.

— Ты о чем? — показалась в кадре любопытная глава гильдии артефакторов.

— Вот вы вообще меня не слушаете, да? — скисла Сура. — Я же при вас ему пообещала, что все мои страдания окупятся с лихвой, когда он выберет себе секретаря. Не думайте, что я шутила. У этого мерзкого мальчишки сейчас такие проблемы, какие вам и не снились. Я очень постаралась подобрать подходящую девушку.

— Ты о той девушке, которая ему предложение сделала? — вдруг переглянулись главы гильдий.

— О ней, — заулыбалась Властительница.

— Так она — одна из нас? — оживились собеседники.

— Не совсем, — покачала головой Сура. — Она не имеет отношения к Хаосу. Я сама ее вызвала. Но да, она из вашего времени.

— Не имеет отношения? — нахмурилась Элиф. — Так она не из богов Хаоса? Не маг?

— Не совсем, — опустив глаза, тонко улыбнулась древняя. — Я запечатала ее душу своей силой. В каком-то смысле она — моя наследница. Ну знаете, древние могут выбирать себе приемников, которые получат их силу после гибели стража. Сейчас ей должны легко даваться расчеты и прогнозирование (модуль прогнозирования: [Нет-нет, вообще не легко!]), а в будущем, когда печать с души будет снята, это будет полноценное божественное предвидение. В отличие от вас, ей не нужно будет умирать, чтобы пройти инициацию. Но это еще не все. Она — последний ключ, Ключ Творца.

— Это что? — хором спросили император Ках-Шахрастара и бывший хозяин Нод-Алора Константин.

— Ключ Творца?! — взволнованно воскликнула советница Талахая Эсфирь. — Сура, ты ополоумела?! Хочешь выпустить Разрушителя?!

— Шумишь, — вдруг раздался в эфире недобрый голос девушки, которая раньше молчала.

Полностью седая в молодом возрасте, Соня является Тенью короля Энрифаха, его стражем, а также магом смерти. Можно с уверенностью сказать, что если бы ей не был до такой степени безразличен окружающий мир, она успешно справилась бы с его уничтожением и никто ее не остановил бы. Соня — не просто маг смерти, она так же, как и другие маги смерти, недавно прибывшие всем кланом из Хаоса, является стражем Бездны.

Соня Тварина — лидер рейтинга самых опасных людей галактики, а по моему мнению — и всего мира. К счастью, ее интересует только тот тощий парнишка в больших очках на заднем фоне, который является королем Энрифаха.

Она редко говорит с посторонними, но на этот раз ее и без того короткое терпение подошло к концу.

— Короче так, — угрожающе медленно поднимаясь из кресла, спокойно произнесла она. — Вы слишком шумные. Эсфирь, не наводи панику. Ты не хуже меня знаешь, что Ключ Творца — последний ключ. А ты — первый. Пока ты сама не бросишься в Бездну, темница Разрушителя открываться не начнет. Он, кстати, просил передать вам всем пламенный привет и свою надежду на скорую встречу. Парню столько лет, а наивности, как у первоклассника. И да, если кому интересно, ваш Король пиратов и Лия пропали.

— Что?! — хором воскликнули Талахай, матерью которого была Лия, и Элиф, отцом которой был Король пиратов. Их родители отправились на Энрифах, но никто и подумать не мог, что они внезапно исчезнут там среди песков.

— А мои дети?! — взволнованно нахмурилась Анастасия. Дело в том, что вместе с этой парой Лии и Сата, на Энрифах смылись и двое ее подопечных детей — Малтаэль и Ниалира. Эти дети являются перерождением двух богов — мести и ненависти. В общем, те еще проблемные файлы. Перед своим побегом на ту планету они украли у Суры ее воплощение силы — Книгу Судеб. Так что Властительницу тоже тревожит их исчезновение.

— Твои дети здесь, — успокоила ее Соня, а потом безразлично добавила: — Я отправила их на арену Смерти. Паршивцы слишком шумели, так что теперь пусть сражаются за право на жизнь. Все, конец связи.

Тень короля Энрифаха не стала больше ничего объяснять. Она вынула из наспинных ножен саблю, коротко замахнулась и разрубила планшет. Окно с ее экраном почернело — связь оборвалась. А в эфире повисла шокированная тишина. Не то чтобы за двух мелких полубогов кто-то сейчас переживал, нет. Просто все присутствующие внезапно поняли…

— А что, так можно было? — тупо пялясь в экран, спросил Тал. — Блин, реально проще было бы купить другой планшет, чем ждать, пока Лель разберется с этим беспределом. Короче, всем доброго дня.

На его экране также взметнулся поток воды, управляемый магией Талахая, после чего водное лезвие разрезало планшет, а экран его связи погас. В эфире оставалось все меньше людей.

— Мне бы не хотелось так поступать, — вздохнула Тан Линфэй, которой чуждо любое проявление насилия.

— А я еще подожду, — вдруг сказал император Ках-Шахрастара.

Элиф и Анастасия подозрительно переглянулись и поняли, что тут что-то не чисто. Зачем бы непримиримому Духу Войны сидеть и ждать ответа от Леля? Какое дело могло его заставить проявить невиданное ранее терпение?

— Ты что-то задумал? — прищурилась Эля.

— Ты слишком любопытная, — снисходительно посмотрел на главу артефакторов дух, но потом, так как ожидание вполне могло затянуться, решил рассказать: — В отличие от всех вас, я знаком с его секретарем. Она — робот.

— Иди ты! Серьезно? — хором воскликнули девушки. Айдан кивнул и хитро усмехнулся.

— Да. Причем, как и сказала Сура, точность ее расчетов ужасает. Она назвала себя высококлассным искусственным интеллектом и завернула мой план экономического развития, который я хотел предложить Лелю. И похоже, она не знает, что она — человек.

— Может, она не помнит прошлую жизнь, как мы? — выдвинула гипотезу Анастасия.

— Очень вероятно, — кивнул Айдан.

— Так и зачем ты ее ждешь? — хитро прищурилась Элиф.

— Потому что меня достало сидеть над этими бумажками! — ударил ладонью по столу император, взъярившись. — Я — воин, а не канцелярская крыса! У меня восстания в трех тысячах секторов, а генералов всего сотня! Поэтому хочу нанять ее управляющей, а сам отправлюсь наводить порядки.

— Слушай, я видела, как она сделала Лелю предложение. — Элиф покачала головой. — Если она, и правда, одна из нас, то фиг ты сможешь ее забрать у блондина.

— Я не собираюсь перевозить ее в Ках-Шахрастар и забирать у этого беспредельщика, — фыркнул Айдан. — Секретарь Йоль сказала, что ей доступно все, что подключено к галосети. Найму ее в качестве управляющей и все. Она и так уже Сатеоном правит. Одной страной больше, одной меньше — разницы не будет.

— Подождите, Ваше Величество, — вдруг вмешалась в разговор до этого молчавшая Тан Линфэй. — Как вы сказали ее зовут?

— Секретарь Йоль. — Айдан непонимающе моргнул. — Хана Йоль.

— Один десять? — удивилась Тан Линфэй. — Странное имя для человека. Вряд ли это на самом деле ее имя.

— Один Десять? Что это значит? — заинтересовалась вопросом Элиф.

— Это на корейском. Хана — один, йоль — десять. Похоже, эта душа прибыла из Кореи.

— Слушайте, — вдруг нахмурилась Настя, — а помните, еще до того, как нас перенесло в этот мир, по новостям крутили сенсацию, мол, какая-то корейская корпорация создала искусственный интеллект, способный управлять страной? Дело громкое было, его все СМИ обсуждали. Как же ж там было?

— О, я тоже слышала! — заволновалась Эля. — Корпорация "Ханна Кей"!

Услышав эти два слова, я почувствовала, как голову пронзила резкая боль. Живот скрутил спазм, и я села на пол, переживая внезапный приступ, к которому добавились тошнота и слабость.

— "Кей" — означает "ключ", — простонала я, держась за голову.

И как ключ, эти два слова открыли запертую дверь моих воспоминаний. Сплошным потоком, от которого помутилось в глазах, прошлое начало проноситься в голове, и я вспомнила себя.

"Ханна Кей" — мое детище. Я создала ее, еще когда училась в Сеульском университете. Электроника, созданная на базе разработанного мной искусственного интеллекта уже тогда опережала свое время. Дела шли хорошо, но я-то знала, что моя разработка недостаточно хороша. Я хотела создать разум, который был бы всеобъемлющ и самообучаем. Как человек, но с возможностями мощнейшего компьютера.

Дела шли туго. Я много раз попадала в больницу с истощением и переутомлением. А когда цель была все-таки достигнута, мои помощники начали рекламную акцию, созвали пресс-конференцию, и это должен был быть мой момент славы, но накануне я снова потеряла сознание от переутомления и попала в больницу. Всю жизнь я работала, как робот. Жаль, что их выносливости у меня не было.

Следующим шагом я собиралась оцифровать собственное сознание и попытаться усовершенствовать технику бионических устройств, чтобы сменить свое несовершенное тело на тело робота. Наверное, именно из-за этой мечты я все эти годы так комфортно чувствовала себя в теле робота, даже на подсознательном уровне не отождествляя себя с людьми.

В своем мире я была человеком с душой робота, а теперь я робот с душой человека. Как иронично.

И я даже знаю, почему все забыла. Потому что помнить там особо и нечего было. Кроме работы мир для меня не существовал. Видимо, получив тело биоробота, мой разум посчитал цель достигнутой и стер все ненужное, чтобы не отвлекало. К тому же кроме работы в той жизни была только боль от не справляющегося с нагрузкой тела. Точно такая же боль, какая мучила меня сейчас.

Но я уже не владелица "Ханна Кей". Теперь я — помощница злодея. Тот самый искусственный интеллект, над созданием которого я столько трудилась. Дурнота и боль отступили так же быстро, как и накатили, а в голове не осталось вопросов. Все, что хотела, я узнала только что.

Люди на экране продолжали вести свою беседу, а я лежала на полу в белом системном пространстве и смотрела в белую бесконечность над головой. Такая легкость, так хорошо.

Внезапно в мое благоденствие ворвался голос проекции нейроблокатора:

— Слушай, он же все еще привязанный там, кхм… — нервно заправив прядь волос за ухо, вдруг сказала она. — В общем, он, конечно, крутой, но если его обнаружит в таком положении на заминированном корабле кто-то другой, едва ли ему помогут. Если не хочешь, чтобы он там помер, лучше вернуться.

Сглотнув, я попыталась собраться с духом, но выходило паршиво. Легкость смыло напрочь! Мне уже нет особого дела до своего прошлого и всяких там Владык Лжи, но вот идти к парню, с которым я сотворила такое было очень страшно.

— А что я ему скажу? — обнимая себя за плечи, жалобно спросила я нейроблокатор

— Скажи, что тебе понравилось, — снисходительно посоветовала программа.

— Но мне не понравилось! — ахнула я.

— Во-первых, не говори ему такое, а во-вторых, ты еще не знаешь. Вот пойдешь, заберешь воспоминания и решишь. Если не понравится, то так и быть, можешь сделать так, как сама захочешь. Думаю, он не будет сопротивляться, если ты проявишь инициативу еще раз.

— Еще раз?! — хватаясь за голову, едва не рыдала я.

— Ну ты чего? Ну все, не реви, — вздохнув, пожалел меня нейроблокатор, похлопывая по плечу. — Он тебя любит, ты его любишь, чего тебе еще не хватает? Долго людей бояться еще будешь? Вот выйдешь сейчас, подойдешь к жениху, да ка-а-ак поцелуешь! Сразу жизнь наладится.

— Ой-йо-о-о, — завывала я, отчаянно труся.

— Потом он тебя поцелует, потом ты его, так к сути дела и вернетесь, — скалился испорченный пиратский нейроблокатор.

— О-о-о, — трагично истерила я.

— Ой, все, устал я. Иди с миром, — отмахнулся мерзавец, и меня вышвырнуло из системного пространства прямо в собственное тело!

Момент перехода был почти незаметен. Только секунду назад я поливала слезами свою гражданскую позицию, а теперь сижу на связанном злодее и ошеломленно хлопаю глазами. В техническом отсеке мигали красные лампы аварийного освещения, металлический пол холодил босые ступни, а один несчастный искусственный интеллект очень хотел обратно в системное пространство. Увы, эта функция в данное время была недоступна. В глазах рябило от количества непросмотренных уведомлений от системы, а пальцы, опирающиеся на твердый пресс человека, заметно задрожали.

У меня сжалось горло, и я опустила глаза вниз, встречаясь с прямым взглядом самых жутких голубых глаз в мире.

— Б-босс… — прошептала я дрожащими губами, понятия не имея, что ему сказать.

— Очнулась, Ханюш? — миролюбиво спросил обманчиво спокойный злодей, не делая попыток пошевелиться подо мной.

Я рвано вдохнула и ничего не сказала, потому что сказать мне было нечего. Тяжелый взгляд Леля смягчился, а я увидела страшное! То, что было заблюрено цензурой все это время!

— Ах! Босс! Вы… Как же так? Это… это тоже сделала я?

— Ага, — легко ответил парень, до жути ласково мне улыбаясь. Все еще не делая попыток подняться с его бедер, я мелко задрожала.

Блондин лежал на обрывках собственной рубашки, на нем не было ни клочка одежды, а руки силовыми нитями привязаны к трубе. По полу были разбросаны элементы гардероба и даже мое нижнее белье, однако вовсе не это привело меня в ужас. Находясь последние три часа в абсолютно бесстрашном состоянии, я явно делала все что хотела, и теперь на меня смотрел модно и очень коротко подстриженный хозяин, чьи золотые локоны были разбросаны рядом с его головой.

Я связала босса, изнасиловала и подстригла. Я худший секретарь в истории кибернетики и приборостроения.

— Босс… мне так жаль… — всхлипнула я, понимая, что мои дни сочтены. Даже если я и не хотела совершить самоубийство, то теперь мне, вероятно, помогут это сделать.

— Ага, — снова без всякого гнева улыбнулся злодей. — Сокровище мое, развяжи-ка мне руки, пожалуйста.

Я поджала губы, вдохнула и недоверчиво уставилась на миролюбивое лицо хозяина. Почему-то развязывать его совсем не хотелось. Совсем-совсем. Платье все еще было на мне, поэтому я, придерживая подол, чтобы не задирался, начала настороженно отодвигаться.

План был такой: сползти с человека, схватить белье, добежать до двери, снять поддержку питания силовых нитей и убежать. Скрываться буду, пока меня не простят. Ну или пока хотя бы волосы не отрастут.

Именно так я и поступила. Слезла с босса, схватила белье, рванула к двери, убрала силовые нити, а потом упала, прижатая к полу злодеем и мысленно попрощалась с жизнью.

— Ханюш, — добродушно рассмеялся парень, нависая над брыкающимся секретарем, который, между прочим, за жизнь сейчас борется! — Мы же этап с побегами вроде уже прошли, м? Не можешь же ты нашкодить и сбежать, поджав хвост, да?

Я дрожала похлеще любого хвоста, когда в руках злодея оказался ремень. Некогда он украшал пояс его брюк, а теперь Лель им связывал мои руки, продолжая дружелюбно улыбаться.

— Босс, давайте обсудим это! — загорелась я идеей мирных переговоров.

— Конечно, — еще слаще улыбнулся Лель, заканчивая стягивать мои запястья ремнем. — Я очень внимательно тебя слушаю.

То, что босс был готов к диалогу, очень обрадовало меня и радовало секунд шесть, пока он все с той же жуткой улыбкой не склонился надо мной. Короткий миг мы прямо смотрели друг другу в глаза, его улыбка становилась все шире и довольней, а я всеми модулями резко осознала, что дела мои крайне плохи. И никуда более не торопясь, Лель начал неспеша целовать мои губы, опускаясь ниже — к шее, плечам и… И?!

— Босс!!! Вам звонят! — в панике закричала я, глядя на рукоять неизвестно откуда взявшегося ножа, который медленно распарывал ворот моего платья, опускаясь к талии. — Вам так звонят, с ума сойти можно! Там вообще все! Кроме Энрифаха, они планшет разрубили. А остальные все там! Ну кроме Терры, у них тоже планшет сломался. Босс! Босс!!!

— Ты это хотела обсудить? — нежно улыбнулся парень, на секунду отрываясь от своего дела.

— И не только! — поспешно ответила я, увеличивая мощность системы охлаждения. — Там еще Владыка Лжи помер, Разрушитель обнаружился и… и… и многое другое!

— Очень интересно, — послушно кивнул он, вообще не заинтересованный новостями, после чего опустил голову и продолжил меня целовать, уверенно задирая подол черного платья. — Ты говори, я слушаю.

— Вы… вы можете меня отпустить? Я не сбегу, честное слово, — задыхалась я, пытаясь активировать нейроблокатор, но этот пиратский мусор выкидывал насмешливые уведомления и напрочь отказывался встревать между мной и злодеем с формулировкой: "чтобы уровень глобальной угрозы не пробил потолок".

— Отпустить? — наигранно удивился Лель, поднимая на меня чистые голубые глаза. — Зачем? Я так понял, что ты любишь игры со связыванием. Я. Тоже. Их. Люблю.

О том, что произошло с маленьким роботом в следующие шесть часов, маленький робот не расскажет даже под присягой. Могу сказать лишь то, что воспоминания полученные за предыдущие три часа померкли на фоне того, что случилось со мной после. Опыта у злодея было явно больше, чем у нейроблокатора с его самоучителями.

— Босс, нет, хватит, пожалуйста, босс, не надо, — умоляла я, официально потеряв все свои предохранители в этой схватке.

Злодей перестал двигаться, нежно поцеловал меня в губы и сказал:

— Ты знаешь, что я хочу услышать. Если скажешь, я остановлюсь. Но если не хочешь, заставлять не буду. Мне тоже очень нравится играть с тобой в твои любимые игры со связыванием. Я могу продолжать так еще очень — ОЧЕНЬ — очень-очень долго.

Ну уж нет! Этого я допустить точно не могу!

— Хватит. Я скажу, — сдалась я, пораженно закрывая глаза. Больше не сопротивляясь, я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, открыла глаза и искренне призналась: — Лель, я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю и выйду за тебя замуж.

— И?.. — подбодрил меня злодей, одобрительно кивнув.

Я скривилась так, будто хотела закусать его до смерти, но все же стиснула зубы и процедила:

— И никогда больше, ни при каких обстоятельствах не буду тебя стричь!

Довольный смех разлетелся по техническому отсеку, отражаясь от стен. Жутко счастливый босс с нулевой глобальной угрозой наклонился, еще раз поцеловал мои губы и развязал ремень.

— Умница. А теперь мы вернемся домой.

— Хорошо. Но прежде я должна тебе кое-что рассказать о функции воспроизведения биологических видов и о том, как это теперь тебя касается…