Власть Шести

Глава 6

Первое, что бросилось в глаза, стоило Нэйту войти через кованую калитку на территорию частной школы, – это тонкие ноги девчонки с распущенными волосами цвета так любимого им гречишного меда. Короткая черная плиссированная юбка, вязаный кардиган сливочного цвета и замшевые дерби. Она стояла к нему спиной, что-то удерживая перед собой в руках.

– Эм-Джей! – крикнул рыжеватый парень в очках и бросился к ней со ступенек школьного крыльца с желтыми крапинками опавших осенних листьев.

Нэйт сделал пару шагов вперед, повернул голову влево и наконец увидел ее лицо. По инерции прошел еще немного прямо, продолжая пялиться. Светлая кожа, а на носу россыпь крошечных не то веснушек, не то родинок. Глаза выразительные, оттенком похожие на скорлупки фундука. А губы будто измазаны вишневым соком. Вот только никакого блеска или помады на них не было. Нэйт остановился около старого дуба и рассеянно сдавил в пальцах полупустую пачку «Данхилла». Стащил у матери вчера вечером.

– Спасибо, что выручила! Я этот доклад две недели готовил. – Паренек нетерпеливо выхватил из ее рук красную папку. – Ты самая лучшая кузина во всей Шотландии!

– Оливер, ну почему ты такой рассеянный? – закатила глаза девчонка, которую рыжий назвал Эм-Джей. – Я из-за тебя на первый урок опоздаю!

– Мэри-Джейн, – пискнул парнишка, втягивая голову в плечи. – Твой автобус уходит.

Девчонка вскрикнула и бросилась прочь с территории школы. Нэйт вдруг осознал, что ей лет четырнадцать, не больше, но уже такая симпатичная. И имя как у подружки Человека-паука. Он улыбнулся уголками губ, покачал головой и, переступая через ступеньку, поднялся на крыльцо, вскоре скрывшись за тяжелой деревянной дверью.

Начало осени принесло с собой несколько изменений в жизни Нэйта. Во-первых, прежний тренер, к которому они с Леджером так привыкли, что даже считали ближе собственных родителей, внезапно оставил тренерскую должность и, по слухам, уехал в Лондон. В общем-то, такое вполне могло произойти, но Нэйт сильно сомневался, что тренер не сообщил бы ребятам, с которыми бок о бок провел восемь лет, о том, что покидает их. Все это было странно, но еще более подозрительным стало, когда вместо привычной мягкой формы борьбы они внезапно перешли на агрессивную технику тхэквондо, где позволялось драться изо всех сил. После военного лагеря, где царствовала жестокость, Леджер и Нэйт вновь погрузились в напряженную атмосферу спаррингов.

Второе новшество касалось Кристиана. Отец стал больше времени проводить с сыном. Чаще приезжал в Эдинбург, даже посещал тренировки и соревнования, чего прежде не бывало вообще никогда. Нэйт понимал – петля на его шее начала потихоньку затягиваться. Мать была права – он нужен Эшбёрну, и теперь тот взялся за сына всерьез.

– Ты возмужал за лето, – отметил Кристиан, как-то раз встретив его после занятий в частной школе.

– В лагере это было неизбежно, – равнодушно отозвался Нэйт.

– Как тебе там? Понравилось?

Эшбёрн одарил Нэйта проницательным взглядом. От него не укрылись рельефные мышцы сына и отточенная за три месяца военная выправка. Нэйт хмыкнул и сжал в кармане пачку сигарет. Курить хотелось нестерпимо. Он много тренировался и считался перспективным спортсменом, но ему казалось, что эта вредная привычка помогает на время расслабится. Словно сотканными из дыма руками снимает с плеч невидимый груз, возложенный отцом.

– Понравилось, – наконец ответил Нэйт, избегая колючего взгляда.

– Я рад это слышать. Складывается впечатление, что мы с тобой все же начинаем настраиваться на одну волну.

Хорошо, что отец не умел читать мысли, потому что в этот момент Нэйт крыл Эшбёрна отборным матом, приправляя крепкие ругательства язвительными комментариями. Однако старался сохранить непроницаемое выражение лица, помня о словах матери.

– Как Томас? – спросил Нэйт, когда в салоне автомобиля на время воцарилось молчание.

– Любопытно, – протянул отец, и Нэйт удивленно обернулся к нему. Кристиан развел руками и чуть приподнял правый уголок губ. – Он не ходит, как ты знаешь, говорит с трудом. Но все же ему это удается, и в такие моменты твой брат озвучивает занятные вещи.

По спине Виски поползла холодная змейка дурного предчувствия. Нэйт не был дураком и однажды наконец сложил два и два. Попросту запретил себе прятать голову в песок. Странные видения о жизни неизвестных ему людей, шесть близнецов Эшбёрн, его родители, которые за все пятнадцать лет не видели внука, да и сами внуки, родившиеся с уродствами. Нэйт окончательно признал, что с ними со всеми что-то не так. И склонялся к некоему психическому отклонению. Был ли он сам здоров? Нэйт уже не мог ответить внятно. Если живешь в среде чокнутых, сохранять здравый рассудок очень тяжело. Может быть, поэтому его так тянуло к Леджеру. Рядом с ним все казалось понятным, естественным и дружелюбным.

А между тем Кристиан, поправляя идеально подстриженные волосы, продолжил:

– Нам кажется, что у него открылся прежде запечатанный дар. Томас теперь может предсказывать будущее. Знаешь, а ведь с тобой стряслось нечто подобное, верно? – Эшбёрн обернулся к сыну и растянул губы в приторной улыбке. Нэйт готов был поклясться, что во всем облике отца проскользнуло нечто акулье. – После того боя в клубе ты начал вспоминать прошлые жизни. Это серьезный скачок вперед, Нэйт.

– Если это и был скачок, то поближе к могиле. Тот боец мне здорово вмазал по морде, – пытаясь затолкать панику поглубже, протянул он. – И не один раз. Я мог и вовсе идиотом остаться.

– Но не остался. Ты держался вполне достойно для подростка. И быстро восстановился.

Кристиан побарабанил пальцами по колену, скользя взглядом по лицу сына. Словно на что-то решившись, он произнес:

– Что ты знаешь о реинкарнации?

Парень округлил глаза, некоторое время пялясь на наручные часы отца, а затем, преодолевая сухость в горле, выдавил:

– Это что-то про загробную жизнь? Мумии там… Почему ты спрашиваешь?

– Должно быть, ты смотришь много голливудских фильмов, – хмыкнул Кристиан. – Мне давно стоило поговорить с тобой на эту тему. Еще когда ты рассказал мне о своих видениях.

– Они почти пропали, – быстро вставил Нэйт и тут же поморщился от слова «почти».

– Главное, что ты вообще их видел, – покачал головой отец. – Этого уже достаточно.

– Достаточно для чего?

– Для того, чтобы ты вспомнил. Чтобы в твоей голове зародились мысли о сложном строении этого мира. Теперь ты поверишь мне. А главное – поймешь.

Автомобиль между тем тормозил около дома Джулии и Нэйта. Мальчишка подхватил рюкзак и уже собрался открыть дверцу, как отец вдруг положил ладонь на его колено, удерживая от скорого побега. Отчего-то казалось, что на ноги Виски возложили бетонную плиту. Он не сдвинулся с места, лишь слегка повернув голову в сторону Кристиана.

– Почитай о реинкарнации на досуге. А после побеседуем.

Стоило ладони соскользнуть с колена, как Нэйт обрел способность шевелиться. Он резво выскочил из авто, хлопнул дверцей и побежал по булыжной мостовой в сторону дома. Незаметно усилившийся ветер пробирался под пиджак и рубашку, с деревьев срывались первые подсохшие листья и летели прямо в лицо. Но Нэйту хотелось как можно скорее оказаться дома. Прежде он думал, что не любил его, но теперь стремился немедленно попасть в привычную обстановку, в свою спальню со стенами, обклеенными постерами с героями из любимой компьютерной игры, почувствовать аппетитный аромат приготовленного старенькой няней обеда. Хотя после разговора с отцом чувство голода отшибло начисто.

– Мам, – влетев в гостиную, позвал Нэйт.

Джулия листала журнал, забравшись в кресло с ногами. Между указательным и средним пальцами зажата сигарета. У Нэйта мгновенно скрутило все мышцы от желания подымить.

– Можно я тоже покурю? – выпалил он, тотчас пожалев. Сейчас Джулия начнет орать и отчитывать, и день станет еще хуже, чем после встречи с отцом.

– Ты куришь, что ли? – Джулия подняла взгляд на сына, и тот обреченно кивнул. – И давно?

– Чуть меньше года…

– Хм. Только при мне это будет в первый и последний раз.

Они оба затянулись, однако Нэйту мгновенно стало не по себе. Под взглядом матери он чувствовал себя несмышленым ребенком, по глупости схватившимся за сигарету.

– Что-то стряслось? – словно спохватившись, спросила Джулия, рассеянно перелистнув страницу.

Сделав глубокую затяжку, Нэйт выдохнул дым в сторону и быстро признался:

– Отец что-то болтал про реинкарнацию. Ты в курсе что это за хрень?

Джулия некоторое время пялилась стеклянным взглядом в узор пейсли на стене. Наконец, словно очнувшись после короткого сна, она негромко произнесла:

– Не думай, что он посвящает меня в свои планы. Но я кое-что слышала из обрывков его разговоров с братьями.

– И что скажешь?

Последнее время он чувствовал себя отчего-то старше своих лет. Или же Джулия перестала вести себя с ним как мать. Однако теперь, сидя рядом в гостиной и разговаривая о человеке, который сильно повлиял на судьбы их обоих, Нэйт ощущал себя едва ли не ровесником матери.

– Сперва я не знала, что и думать, – протянула Джулия. – Только и понимала, что Кристиан считает себя в разы лучше и значимее любого человека на планете. Эдакий нарцисс. Но чем дальше, тем яснее я осознавала, что все гораздо глубже и гораздо сложнее. Особенным он считал себя с рождения. Такое количество близнецов рождается крайне редко – один случай на четыре миллиона. Сам по себе этот факт уже заставляет чувствовать себя необычным. И если речь об искусственном оплодотворении, то вроде бы и удивляться не стоит. Но Эшбёрны были зачаты естественным путем. Я видела твою бабку один раз в жизни и до сих пор благодарю Бога, что наши пути с ней больше не пересекались. От ее взгляда мороз по коже. – Джулия нахмурилась и передернула плечами. – А отец Кристиана сущий демон.

– Ты никогда об этом не рассказывала, – кое-как вернув челюсть на место, пробормотал Нэйт.

– Говорю же, видела их всего раз за всю жизнь. Но и этого за глаза. Они живут в старинном фамильном замке на севере Шотландии, – шепотом добавила Джулия и покосилась по сторонам, словно кто-то мог их подслушивать. – И на многие мили вокруг никого больше нет.

– Ясно… Мам, так что по поводу бредней о реинкарнации?

Джулия опустила ступни на пол и расправила плечи, укрытые кашемировым палантином. Аромат табака смешался с нотками ее цветочных духов, оседая на губах приторно-горьковатыми пылинками.

– Эшбёрны с незапамятных времен верят в то, что душа возвращается в мир в новом теле. И Кристиан считает, что в это перерождение его душа сильна как никогда. Ведь она едина в шести обличьях. Он уверен… – Джулия тяжело сглотнула и, опустив палец в керамическую ракушку, провела подушечкой указательного пальца по дорожке пепла. – Кристиан уверен, что в этот раз он достигнет небывалого величия. Но чтобы стать неуязвимым, чтобы душа его навсегда осталась в этих шести телах, ему нужна одна вещь. И он ищет ее. Ищет вот уже несколько лет. Этот артефакт подарит ему могущество.

– Мам, ты серьезно? – Нэйт вскочил со стула и широкими шагами принялся мерить гостиную. – Я что, похож на пациента психушки? Что это за бред вообще?

– Я тоже так думала, – закивала Джулия. – Говорила в точности как ты. Считала, что сошла с ума, как и твой отец, как и его родители. Но посуди сам, Нэйт. Наша семья ни на что не похожа. Твой отец имеет еще пять братьев, но в мире существует лишь один Кристиан Эшбёрн. И никому не ведомо, что на самом деле их шестеро! Зачем, по-твоему, все это?

Нэйт бешеным движением стянул с себя пиджак и бросил его на диван.

– Знаешь что? Мне плевать, зачем ему нужны эти дебильные приколы, – выкрикнул он. – Я только хочу, чтобы вы все оставили меня в покое!

Не успел он рухнуть на кровать вниз лицом, как дверь в его комнату тихо распахнулась, и Нэйт услышал тяжелый вздох Джулии. Она прошла к окну и поправила занавески, а затем невидящим взглядом уставилась на мощеную темно-серым камнем улицу и серьезно сказала:

– Ты можешь считать отца сумасшедшим, Нэйт. А можешь верить в его россказни. Но главное не это.

– А что тогда? – злобно прошипел он, откинув подушку с постели.

– Говорит твой отец правду или обманывает нас и обманывается сам – нам неизвестно. Но если ты хочешь вырваться из паутины, которую свил вокруг нас всех Кристиан, ты должен становиться сильнее. – Джулия подошла к кровати сына и сжала тонкие пальцы в кулаки, глядя на него сверху вниз. Солнечные блики, заглядывающие в спальню через окно, играли с ее волосами, создавая вокруг головы рыжеватый ореол. В зеленых глазах матери мелькнула обреченность. – Иначе рядом с ним тебе не выжить.