Венорский вальс

Глава 4 Это — Венора…

Полина Флоренская

— Для начала я всё-таки хочу выяснить, где находится эта ваша Венора. Не помню ни страну, ни город с таким названием, — сказала и взволнованно замерла в ожидании ответа. Чем дольше я здесь находилась, тем больше сомневалась, что оказалась в клинике. Хотела услышать ответ и боялась его.

— Может быть, я… — начал Лукас, но его решительно перебил Сандор:

— Я сам! — на что блондин неопределённо повёл плечами и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Паулина Георгиевна, — откашлялся Сандор, — кстати, у нас не приняты отчества, вы позволите обращаться к вам только по имени?

— Разумеется, — нетерпеливо подтвердила я.

— Прежде чем рассказать о нашей… хмм стране и методах лечения, хотел бы ещё раз спросить о вашем самочувствии. Вас что-то беспокоит? Тревожит? Вы подвержены паническим атакам?

На мгновение задумавшись, с удивлением отметила, что чувствую себя абсолютно здоровой, и единственное, что омрачает жизнь — это недостаток информации. Если немедленно не ликвидирую его, то кому-то здесь очень не поздоровится.

— Меня беспокоит только неизвестность, — скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на директора. Или не директора?

— В таком случае, давайте попробуем устранить причину беспокойства, — Сандор Драган сцепил руки в замок и чуть подался в мою сторону. — Факты таковы, что вы, Паулина, были неизлечимо больны и находились на грани смерти, когда вам дали координаты нашей клиники. Мы сумели забрать вас в последний момент и, к счастью, успели оказать необходимую помощь. Однако, вы должны знать одну вещь. Вы находитесь не в Швейцарии, а…

— … в Германии? — ведь всем гематологическим пациентам известно, что именно эта страна далеко продвинулась в лечении острых лейкозов, там разработаны многие международные протоколы лечения.

— И не в Германии, — сочувственно посмотрел Сандор, — Вы вообще не в своём мире. Наш мир носит имя Венора.

— То есть как, не в своём? В ином, что ли? Я умерла? — изумилась я.

— Ну, что вы, конечно, нет, — поспешил успокоить Драган. — Существует бесчисленное множество миров, в том числе, параллельных, многие соединены Вратами. Редко бывает, что Врата открыты постоянно, обычно такое встречается у миров-близнецов. В основном же Врата открываются в определённое время, чаще всего в день смены года. И, наконец, есть исключительные случаи, когда Врата открывают по необходимости. Это отнимает колоссальное количество энергии и требует согласования с Хранителями.

— Постойте, — растерянно потёрла виски, — получается, что меня через эти ваши Врата переместили в параллельный мир, и здесь… что? Вылечили?

— Если вкратце, то да, примерно так, — усмехнулся Сандор.

— Вы — супер-врачи? — скептично уточнила я.

— Всего лишь маги, — развёл руками Сандор.

— Нет уж, давайте подробности, — нахмурилась и стиснула кулачки.

Сбоку раздались редкие хлопки. Повернулась на звук. Ну, разумеется, аплодировала прекрасная Рената, насмешливо глядя на моё сердитое лицо.

— Храбрая малышка, — прозвучало скорее издевательски, чем одобрительно.

— Уймись, Рената, — тихо сказал Лукас, неодобрительно качая головой.

Брюнетка недовольно насупилась, но промолчала.

Сандор побарабанил пальцами по столу и вздохнул:

— Вено́ра — единственный мир, который специализируется на лечении особо тяжёлых болезней. Здесь находится Древо миров, позже вы его увидите, — ответил он на невысказанный вопрос. — Благодаря Древу, мы знаем, в каком мире живёт наш потенциальный пациент, именно оно посылает так называемый зов Веноры. Если его услышал тот, кому необходима помощь, он так или иначе получит возможность связаться с нами.

Значит, тогда в парке не показалось, меня действительно звали.

— Но… я звонила по телефону. Разве можно позвонить в другой мир? Это же не соседняя квартира, — засомневалась я.

— Цифры на визитке — код активации запроса, он формирует линию переноса для наших магов-транспортировщиков, — пояснил Лукас.

— И кто же вы? Что за раса? — выгнула бровь, внимательно рассматривая собеседников и перебирая в уме фэнтезийных персонажей в поисках особых опознавательных черт личности.

— Мы вампиры, — буднично обронил Сандор.

— Вампиры? — испуганно сжалась на стуле. — Вы шутите? Вампиры ведь пьют кровь! Как они… ой, то есть, вы, можете лечить?

Рука непроизвольно потянулась к горлу в подсознательном желании прикрыть его от взглядов собеседников. Сандор досадливо поморщился, Рената закатила глаза и возмущённо фыркнула.

— Извечное заблуждение немагических миров, — хмыкнул Лукас, — впрочем, вампиры бывают разные. Уж поверь, мы определённо не пьём кровь, а, если можно так выразиться, питаемся эманациями болезни. Выражаясь понятными тебе терминами, «пьём» болезнь.

— Я в другом мире, вы вампиры, а это вовсе не клиника, — подытожила услышанное.

— Люблю умных людей, — хохотнул Лукас, — это не лечебное учреждение в привычном для тебя понимании, но всё же мы действительно излечиваем всех, кто попадает к нам, поэтому «Зов Веноры» всё-таки своеобразная межрасовая клиника.

Я слушала и хлопала глазами, голова пухла от избытка неожиданной информации.

— Получается, — осторожно начала я, — вы просто взяли и выпили мою болезнь? Как стакан воды? — конец фразы просипела, поскольку горло сдавил нервный спазм.

— Не сказал бы, что это было просто, — пробормотал Лукас.

— Довольно на сегодня, — отрубил Сандор, словно почувствовав моё состояние. А, может быть, и правда, почувствовал, кто их знает, этих необычных вампиров?

После его фразы я поняла, что реально сдулась, как испорченный шарик. Слишком много потрясений для одной маленькой меня.

— Я провожу, — безапелляционно заявил Сандор, подхватывая под руку, а я физически почувствовала, как по спине полоснул чей-то ненавидящий взгляд. Хотя, почему чей-то? Я прекрасно знала, кому он принадлежал, но и не подумала отказываться от помощи господина Драгана.

Дорога до комнаты почти не отложилась в памяти, мозг был занят активной переработкой и сортировкой информации. Наскоро попрощавшись с Сандором Драганом, я быстро приняла душ и рухнула в постель. Сон срубил моментально, едва голова коснулась подушки, но посреди ночи проснулась от неожиданного визита.

Разбудил меня тихий шорох, неразборчивое бурчание и… порыкивание. Открыла глаза и в неясном лунном свете увидела его.